— Я-то тут причем. Идите.
— Я, наверное, тоже пас, пойду домой.
— Короче, я пошла, — я развернулась и направилась к выходу.
— Я с тобой.
— Только не это! Вот же привязался на мою голову!
Он снова рассмеялся, и мы вместе пошли в сторону моего дома.
— Ты необычная девушка.
— Вполне обычная.
— Ну не знаю, я таких еще не встречал. Все девушки сразу вешаются мне на шею — всего-то нужно пару минут, чтобы оказаться с любой в постели, — самодовольно произнес он.
Я закатила глаза:
— Очень ценная информация для меня.
— Ты крепкий орешек, но будешь моей!
Что еще за нахал?! Я покачала головой, не воспринимая этого клоуна всерьез.
— Не волнуйся, мне нужно только твое тело, ничего больше. Я давно ни с кем не спал.
— Соболезную!
— Но предупреждаю — не вздумай в меня влюбляться ни в коем случае! Это ни к чему. Но я гарантирую, мы хорошо проведем время, тебе понравится.
О, Боже! Да что за чушь он несет?!
— Самомнение у вас прям зашкаливает, мистер как вас там…
— Элиас. Элиас Манис, — подсказал он.
— Да мне, в общем, пофиг. Мы пришли, можете идти обратно, мистер Манис.
Я остановилась у своего домика, вокруг было тихо и спокойно.
— Ты можешь звать меня Элиас, прекрасная фея Ника…
Он наклонился ко мне и слегка коснулся губами моих губ. Я подняла руку, чтобы залепить ему гневную пощечину, но он проворно перехватил ее и поцеловал тыльную сторону.
— Ага! Я уже изучил твои фокусы, — победно усмехнулся. Я резко выдернула руку и взбежала по лестнице, быстро отперла дверь, вошла и захлопнула ее за собой.
— Спокойной ночи! Сладких снов! — крикнул парень.
Я прислонилась к закрытой двери. Моя грудь тяжело вздымалась, голова гудела, тело вибрировало. Куда подевалось мое спокойствие и рассудительность? Рядом с ним я превращаюсь в какого-то другого человека.
Мне вдруг захотелось снова ощутить его прикосновения. Нет! Надо держаться от него подальше. Этот клоун просто развлекается. Совершенно несерьезный человек!
На следующее утро поверх бикини я надела легкое белое платье — собиралась идти на пляж позагорать. Быстро намазалась солнцезащитным кремом, а волосы закрутила в пучок. Вдруг раздался легкий стук в дверь, это меня удивило — я никого не ждала в такое раннее время. С улыбкой открыла дверь. Передо мной стоял Элиас с большим букетом цветов. Моя улыбка тут же погасла, превратившись в гримасу. Чего он приперся сюда?
— Это тебе, фея Ника, — мягко проговорил он.
— Послушай, тебе, что, больше делать нечего, как преследовать меня? — возмутилась. — Не нужны мне твои цветы!
Я вышла и, заперев дверь на ключ, направилась к пляжу. Элиас оставил цветы на крыльце и догнал меня.
— Ты просто обворожительна, — рассмеялся он.
Я закатила глаза. Кажется, это уже вошло у меня в привычку.
— В каком месте? — выпалила и тут же пожалела об этом. Элиас лениво оглядел меня с головы до ног.
— Во всех, — в уголках его рта заиграла улыбка.
Я громко вздохнула, заскрипев зубами, и со стоном произнесла:
— Твоя настойчивость просто поражает!
Он кинул на меня теплый сияющий взгляд и усмехнулся:
— Я просто знаю, чего хочу.
Некоторое время мы молча шли бок о бок. Его близость странно действовала на меня, вызывая пламя в крови. Он шел за мной до самого пляжа. Вытащив полотенце из сумки и расстелив его на песке, я одним движением сбросила с себя платье. Восхищённый взгляд парня смущал меня и одновременно радовал. Я не считала себя красавицей с далеко не идеальной фигурой и заурядной внешностью, но то, как смотрел на меня Элиас, заставляло чувствовать себя красивой. Мои щеки слегка запылали.
— Да, я не ошибся, — с восхищением вымолвил он, — ты самая красивая девушка, которую я когда-либо видел... — его глаза и губы ласково улыбались.
— Ты это всем девушкам говоришь? — спросила я резко.
— Только тем, кого хочу.
Я раздраженно отвернулась и молча разлеглась на полотенце, подставляя тело солнечным лучам. Элиас лег на песок рядом. Я старалась его игнорировать, хотя это давалось очень сложно, почти невозможно. Парень великолепно сложен: широкие плечи, волевой подбородок и эти насмешливые голубые глаза, от которых невозможно скрыться. От его загорелого и мускулистого тела исходила такая чувственная сила, что я на секунду прикрыла глаза.
Было очень жарко, солнце пекло нещадно даже в такое раннее время.
— Пошли, искупаемся, — предложил он через некоторое время.
Я тут же быстро поднялась.
— Да, жарко жутко. Надо бы окунуться.
Мне точно надо охладиться, и дело совсем не в солнце. Мы направились к воде. Элиас с разбегу нырнул, а, когда вынырнул, у меня перехватило дыхание от того, как по его мускулистому торсу стекали, сверкая, капли воды. В голове вдруг мелькнуло, что он похож на греческого Аполлона.
— Вода просто супер! — он подставил лицо солнечным лучам.
Прямо законченный оптимист: радуется каждому мгновению, как будто скоро у него этот момент кто-то отнимет. Элиас вдруг брызнул в меня водой, заставив вскрикнуть от неожиданности:
— Эй! Ты чего?
Я в ответ брызнула в него и рассмеялась. Мы, как дети малые, брызгались друг в друга до тех пор, пока он не подхватил меня на руки.
— Ты такая легкая, как перышко, — произнес хриплым голосом. — А еще мне нравится слушать твой смех, Ника. Он завораживает.
Я не ответила, снова нахмурившись.
— Ну, не хочешь со мной поделиться?
— Чем?
— Кто тебя обидел?
— С чего ты взял? — резко спросила я, вырываясь из его объятий и отплывая подальше.
— Ты не реагируешь на комплименты, цветы тебя не обрадовали. И чересчур колючая — этому наверняка есть причина.
— Если и есть, тебя не касается, — огрызнулась и поплыла от него. Я сбежала сюда не для того, чтобы снова испытывать душевную боль и терзания.
Поплавала немного, пытаясь успокоиться, а Элиас уже вышел на берег и разлегся на песке, закинув руки за голову. Когда я подошла к нему, он с тоской произнес:
— Я всегда скучаю по этому месту.
— Разве ты здесь не живешь? — я отжала волосы, улеглась на живот и, подперев подбородок руками, вопросительно взглянула на Элиаса.
— Уже нет. И у меня осталось не так много времени, — он вздохнул с сожалением.
Я подняла брови. Что он имеет в виду?
— Ерунда. Время есть всегда. Если тебе нравится, ты можешь остаться дольше.
Элиас усмехнулся, легонько проводя ладонью по моему обнаженному бедру. Вот наглец!
— Боюсь, обстоятельства не позволят мне остаться.
Я демонстративно переложила его руку со своего бедра на песок подальше от себя. Его прикосновения обжигали кожу.
— Работа? — спросила я. Он покачал головой, не ответив.
— Жена и куча детишек? — подозрительно спросила, на что Элиас громко расхохотался.
— Ты такая милая! Это точно нет. Но, возможно, я расскажу тебе свою историю, если ты расскажешь мне свою, — он проницательно поглядел на меня.
Опустив голову на полотенце, я произнесла с иронией:
— Тогда я пас.
Он скользнул изучающим взглядом по моему лицу. Мы были так близко друг к другу, что у меня захватывало дух.
— Ты мне нравишься, Ника, — серьезно произнес Элиас.
Его голос ласкал, вызывая во мне водоворот чувств. Я с досадой поморщилась. Как у него получается приводить меня в смятение?
— Так быстро? — скептически приподняла брови. — По-моему, я сделала все, чтобы оттолкнуть тебя.
Уголки его губ изогнулись в усмешке.
— Я люблю преграды. Но дело даже не в этом. Ты просто очаровательна. И твои глаза… Они прекрасны. Тебе не стоит надевать солнечные очки и прятать эти изумруды, — искренне произнес Элиас.
Я невольно засмеялась. Ну как можно противостоять ему? С ним становилось легко и светло на душе.
— И где ты научился так красиво говорить?
— Это у нас — греков — врожденное, — рассмеялся Элиас и перевел разговор на другую тему.
Мы шутили и смеялись. И ему удалось разбить ту ограду, которую я установила вокруг своего сердца. Давно мне не было так легко на душе и весело. Время незаметно приблизилось к полудню. Становилось еще жарче и жарче. Опасное время для того, чтобы загорать.
— Ты голодная? Я знаю поблизости один ресторанчик…
Стоило ему спросить меня о еде, как в животе тут же громко заурчало.
— Умираю от голода.
— Тогда пошли.
Я слегка замешкалась, ведь планировала провести этот день в полном одиночестве, но Элиас как-то незаметно разговорил меня, развеселил, и я совсем забыла, что хотела держаться от него подальше. Он вопросительно на меня посмотрел. Какого черта я сомневаюсь? Это же просто обед. Мы оба голодные.
— Ладно! Пошли.
Мы зашли в ресторанчик и сели за столик.
— Что посоветуешь?
— Я знаю, что тебе понравится, — уверенно произнес Элиас.
— Не сомневалась, что ты это скажешь, — рассмеялась я.
Он заказал официанту пару блюд. Через некоторое время все оказалось на столе.
— Ты все еще уверен, что мне понравится? — скептически спросила.
— Попробуй.
Я попробовала вилкой одно из блюд. О, Боже! Что это? Офигенный вкус! Элиас довольно наблюдал за моим выражением лица.
— Как вкусно! Как ты узнал?
— Потому что эти блюда нравятся мне. А мы похожи.
Я покачала головой, рассмеявшись. Я могла бы поспорить с этим, но махнула рукой — безнадежная затея. Мы непринужденно болтали и просидели до самого вечера — время пролетело незаметно, я даже удивилась.
— Ну что, пойдем? — он расплатился, и мы вышли из ресторана.
Я вдруг поняла, что мне нравится проводить время с ним. Куда лучше, чем убиваться и страдать в одиночестве. С ним весело, и я забыла о своей боли. Элиас обладал острым умом и обаянием. Мы шли, разговаривали о пустяках и не заметили, как оказались на улице с множеством баров.
— Смотри! Ирландский бар «Келли», не хочешь зайти?
— А у меня есть выбор? — я рассмеялась.
— Ты права, его нет.
Он схватил меня за запястье и потянул к дверям. Мы вошли в помещение, где нас радушно встретили веселые официанты и усадили за столик. Народу было достаточно, царила живая атмосфера. Какой-то парень стоял у микрофона и напевал песню. Элиас улыбнулся.
— Ничего не изменилось. Здесь любят устраивать караоке-вечера.
Мы заказали коктейли, которые принесли через пару минут. Я наблюдала за певшим парнем — у него явно не было голоса, это резало по моему чувствительному слуху.
— Ты тоже любишь петь? — спросила я.
— Конечно! Вот только все мои друзья обычно останавливали меня на половине песни — не могли слушать мою какофонию…
Я расхохоталась.
— …Хотя могу поклясться, когда я пою про себя, получается очень неплохо, но стоит мне начать петь вслух, что-то идет не так. Впрочем, ты сама сейчас в этом убедишься!
— Ты собираешься на сцену? Серьезно?
— Я вообще очень серьезный человек, — прошептал он, весело подмигнув.
Я не могла остановить безудержный смех. Еще никогда в жизни столько не смеялась.
Элиас подошел к микрофону и слегка постучал по нему, проверяя звук:
— Раз-раз... Эта песня посвящается вон той прекрасной фее...
Несколько голов повернулись в мою сторону, и я смущенно прикрыла лицо рукой. Заиграла минусовка, парень начал петь. Смелая попытка. Ребята за соседним столиком заржали. Но теперь я понимала, о чем он говорил — у Элиаса вообще не было слуха. Но он пел с такой уверенностью и непринужденностью, что это не имело значения. Закончив, он поклонился:
— Спасибо всем, кто дослушал меня до конца.
Толпа засмеялась, одарив его слабыми аплодисментами. Элиас, улыбаясь, подошел ко мне.
— Ты просто звезда! — с иронией заметила я.
— Ценю ваш комплимент, фея Ника. А теперь твоя очередь.
Мое лицо вытянулось.
— Что? Нет! — я покачала головой.
— Конечно, да. Будет весело.
— Я не люблю петь на публике.
— Страхи нужно преодолевать, — он встал из-за стола и громко произнес. — Слушайте все! Эта девушка сейчас споет специально для вас!
Я дернула его за руку и прошипела:
— Что ты делаешь?
— Давайте поддержим ее!
Раздались громкие аплодисменты. Вот гад, я убью его!
— Элиас! — возмущенно воскликнула я. — Так и знала, что нельзя тебе доверять!
— Да ладно, ничего такого. Всего лишь одна песня.
Коварные голубые глаза хитро поблескивали, а я от возмущения не знала, что сказать. На меня с любопытством уставились посетители бара. Я встала из-за стола, бросив испепеляющий взгляд на Элиаса. Он лишь ободряюще улыбнулся.
Дело в том, что я ненавижу выступать перед публикой. Предпочитаю быть незаметной, не выделяться из толпы, а он меня так подставил! Черт побери!
Медленно и неуверенно подошла к микрофону, бросив негодующий взгляд на Элиаса.
Заиграла мелодия «What’s up» рок-группы «4 NonBlondes» — одна из моих любимых песен, которую я знала наизусть. Я люблю петь, это моя страсть, хобби. Но не на публике. Ну да ладно. Черт с ними!
В зале стало тихо, разговоры прекратились. Я начала петь, не смотря на экран:
Twenty-five years and my life is still,
Trying to get up that great big hill of hope
For a destination.
I realized quickly when I knew I should,
That the world was made up of this brotherhood of man,
For whatever that means.
And so I cry sometimes when I'm lying in bed
Just to get it all out what's in my head,
And I
I am feeling a little peculiar.
And so I wake in the morning and I step outside
And I take a deep breath and I get real high, and I
Scream from the top of my lungs
What's going on?
And I say, hey yeah yeah, hey yeah yeah
I said hey, what's going on?”
Мой голос становился мощнее и звучнее, раздаваясь на весь зал, но меня самой будто здесь не было. Я полностью растворилась в музыке. Эта песня вызывала во мне невообразимые чувства: легкость, радость и надежду… Вместе с тем хотелось плакать — такой микс эмоций, которые я не могла передать словами.
Отзвучали последние аккорды, и я замолчала. Несколько секунд в зале стояла тишина, потом раздались бурные аплодисменты. Кто-то даже свистнул.
— Спасибо! — поблагодарила я и направилась к Элиасу. Он был потрясен.
— Ну, что скажешь? — неуверенно спросила.
— Скажу, что тебя нужно наказать, — медленно произнес он.
— За что?
— За то, что ты прячешь такой фантастический голос от людей!
— Я ненавижу выступать перед публикой.
Я села за столик. Он прикоснулся к моей руке.
— Да кого это волнует? С таким божественным голосом ты просто обязана петь на сцене.
В его словах было столько искренности и восхищения, что я невольно улыбнулась.
— Спасибо за комплимент. Но я предпочитаю пение как хобби.
— Теперь ты мне еще больше нравишься, фея.
Я рассмеялась.
— Тебе, похоже, вообще легко понравиться.
— Поверь, это не так! — серьезно возразил он.
Поздним вечером мы снова очутились на пляже. Темно-синее небо было усыпано миллиардами звезд. Мы шли по берегу, я с наслаждением вдохнула запах моря. Сегодня необычный день. Когда Элиас рядом, все становится каким-то легким и непринужденным. Как будто у него была скрытая сила нести людям радость и улыбку. Мы нашли тихое безлюдное местечко и присели на песок под пальмами.
Внезапно боль снова вернулась ко мне. Воспоминания.
— Иногда нужно выговориться, чтобы стало легче на душе, — проницательно произнес он.
— Нет, — покачала головой. — Не хочу вспоминать.
— Но именно потому, что ты не хочешь вспоминать, флэшбеки будут постоянно преследовать тебя. Нужно выговориться и принять реальность, принять все как есть. Потому что нельзя изменить то, что уже произошло.
Его голубые глаза проникали мне в душу. Я тяжело вздохнула:
— Я, наверное, тоже пас, пойду домой.
— Короче, я пошла, — я развернулась и направилась к выходу.
— Я с тобой.
— Только не это! Вот же привязался на мою голову!
Он снова рассмеялся, и мы вместе пошли в сторону моего дома.
— Ты необычная девушка.
— Вполне обычная.
— Ну не знаю, я таких еще не встречал. Все девушки сразу вешаются мне на шею — всего-то нужно пару минут, чтобы оказаться с любой в постели, — самодовольно произнес он.
Я закатила глаза:
— Очень ценная информация для меня.
— Ты крепкий орешек, но будешь моей!
Что еще за нахал?! Я покачала головой, не воспринимая этого клоуна всерьез.
— Не волнуйся, мне нужно только твое тело, ничего больше. Я давно ни с кем не спал.
— Соболезную!
— Но предупреждаю — не вздумай в меня влюбляться ни в коем случае! Это ни к чему. Но я гарантирую, мы хорошо проведем время, тебе понравится.
О, Боже! Да что за чушь он несет?!
— Самомнение у вас прям зашкаливает, мистер как вас там…
— Элиас. Элиас Манис, — подсказал он.
— Да мне, в общем, пофиг. Мы пришли, можете идти обратно, мистер Манис.
Я остановилась у своего домика, вокруг было тихо и спокойно.
— Ты можешь звать меня Элиас, прекрасная фея Ника…
Он наклонился ко мне и слегка коснулся губами моих губ. Я подняла руку, чтобы залепить ему гневную пощечину, но он проворно перехватил ее и поцеловал тыльную сторону.
— Ага! Я уже изучил твои фокусы, — победно усмехнулся. Я резко выдернула руку и взбежала по лестнице, быстро отперла дверь, вошла и захлопнула ее за собой.
— Спокойной ночи! Сладких снов! — крикнул парень.
Я прислонилась к закрытой двери. Моя грудь тяжело вздымалась, голова гудела, тело вибрировало. Куда подевалось мое спокойствие и рассудительность? Рядом с ним я превращаюсь в какого-то другого человека.
Мне вдруг захотелось снова ощутить его прикосновения. Нет! Надо держаться от него подальше. Этот клоун просто развлекается. Совершенно несерьезный человек!
Глава 3
На следующее утро поверх бикини я надела легкое белое платье — собиралась идти на пляж позагорать. Быстро намазалась солнцезащитным кремом, а волосы закрутила в пучок. Вдруг раздался легкий стук в дверь, это меня удивило — я никого не ждала в такое раннее время. С улыбкой открыла дверь. Передо мной стоял Элиас с большим букетом цветов. Моя улыбка тут же погасла, превратившись в гримасу. Чего он приперся сюда?
— Это тебе, фея Ника, — мягко проговорил он.
— Послушай, тебе, что, больше делать нечего, как преследовать меня? — возмутилась. — Не нужны мне твои цветы!
Я вышла и, заперев дверь на ключ, направилась к пляжу. Элиас оставил цветы на крыльце и догнал меня.
— Ты просто обворожительна, — рассмеялся он.
Я закатила глаза. Кажется, это уже вошло у меня в привычку.
— В каком месте? — выпалила и тут же пожалела об этом. Элиас лениво оглядел меня с головы до ног.
— Во всех, — в уголках его рта заиграла улыбка.
Я громко вздохнула, заскрипев зубами, и со стоном произнесла:
— Твоя настойчивость просто поражает!
Он кинул на меня теплый сияющий взгляд и усмехнулся:
— Я просто знаю, чего хочу.
Некоторое время мы молча шли бок о бок. Его близость странно действовала на меня, вызывая пламя в крови. Он шел за мной до самого пляжа. Вытащив полотенце из сумки и расстелив его на песке, я одним движением сбросила с себя платье. Восхищённый взгляд парня смущал меня и одновременно радовал. Я не считала себя красавицей с далеко не идеальной фигурой и заурядной внешностью, но то, как смотрел на меня Элиас, заставляло чувствовать себя красивой. Мои щеки слегка запылали.
— Да, я не ошибся, — с восхищением вымолвил он, — ты самая красивая девушка, которую я когда-либо видел... — его глаза и губы ласково улыбались.
— Ты это всем девушкам говоришь? — спросила я резко.
— Только тем, кого хочу.
Я раздраженно отвернулась и молча разлеглась на полотенце, подставляя тело солнечным лучам. Элиас лег на песок рядом. Я старалась его игнорировать, хотя это давалось очень сложно, почти невозможно. Парень великолепно сложен: широкие плечи, волевой подбородок и эти насмешливые голубые глаза, от которых невозможно скрыться. От его загорелого и мускулистого тела исходила такая чувственная сила, что я на секунду прикрыла глаза.
Было очень жарко, солнце пекло нещадно даже в такое раннее время.
— Пошли, искупаемся, — предложил он через некоторое время.
Я тут же быстро поднялась.
— Да, жарко жутко. Надо бы окунуться.
Мне точно надо охладиться, и дело совсем не в солнце. Мы направились к воде. Элиас с разбегу нырнул, а, когда вынырнул, у меня перехватило дыхание от того, как по его мускулистому торсу стекали, сверкая, капли воды. В голове вдруг мелькнуло, что он похож на греческого Аполлона.
— Вода просто супер! — он подставил лицо солнечным лучам.
Прямо законченный оптимист: радуется каждому мгновению, как будто скоро у него этот момент кто-то отнимет. Элиас вдруг брызнул в меня водой, заставив вскрикнуть от неожиданности:
— Эй! Ты чего?
Я в ответ брызнула в него и рассмеялась. Мы, как дети малые, брызгались друг в друга до тех пор, пока он не подхватил меня на руки.
— Ты такая легкая, как перышко, — произнес хриплым голосом. — А еще мне нравится слушать твой смех, Ника. Он завораживает.
Я не ответила, снова нахмурившись.
— Ну, не хочешь со мной поделиться?
— Чем?
— Кто тебя обидел?
— С чего ты взял? — резко спросила я, вырываясь из его объятий и отплывая подальше.
— Ты не реагируешь на комплименты, цветы тебя не обрадовали. И чересчур колючая — этому наверняка есть причина.
— Если и есть, тебя не касается, — огрызнулась и поплыла от него. Я сбежала сюда не для того, чтобы снова испытывать душевную боль и терзания.
Поплавала немного, пытаясь успокоиться, а Элиас уже вышел на берег и разлегся на песке, закинув руки за голову. Когда я подошла к нему, он с тоской произнес:
— Я всегда скучаю по этому месту.
— Разве ты здесь не живешь? — я отжала волосы, улеглась на живот и, подперев подбородок руками, вопросительно взглянула на Элиаса.
— Уже нет. И у меня осталось не так много времени, — он вздохнул с сожалением.
Я подняла брови. Что он имеет в виду?
— Ерунда. Время есть всегда. Если тебе нравится, ты можешь остаться дольше.
Элиас усмехнулся, легонько проводя ладонью по моему обнаженному бедру. Вот наглец!
— Боюсь, обстоятельства не позволят мне остаться.
Я демонстративно переложила его руку со своего бедра на песок подальше от себя. Его прикосновения обжигали кожу.
— Работа? — спросила я. Он покачал головой, не ответив.
— Жена и куча детишек? — подозрительно спросила, на что Элиас громко расхохотался.
— Ты такая милая! Это точно нет. Но, возможно, я расскажу тебе свою историю, если ты расскажешь мне свою, — он проницательно поглядел на меня.
Опустив голову на полотенце, я произнесла с иронией:
— Тогда я пас.
Он скользнул изучающим взглядом по моему лицу. Мы были так близко друг к другу, что у меня захватывало дух.
— Ты мне нравишься, Ника, — серьезно произнес Элиас.
Его голос ласкал, вызывая во мне водоворот чувств. Я с досадой поморщилась. Как у него получается приводить меня в смятение?
— Так быстро? — скептически приподняла брови. — По-моему, я сделала все, чтобы оттолкнуть тебя.
Уголки его губ изогнулись в усмешке.
— Я люблю преграды. Но дело даже не в этом. Ты просто очаровательна. И твои глаза… Они прекрасны. Тебе не стоит надевать солнечные очки и прятать эти изумруды, — искренне произнес Элиас.
Я невольно засмеялась. Ну как можно противостоять ему? С ним становилось легко и светло на душе.
— И где ты научился так красиво говорить?
— Это у нас — греков — врожденное, — рассмеялся Элиас и перевел разговор на другую тему.
Мы шутили и смеялись. И ему удалось разбить ту ограду, которую я установила вокруг своего сердца. Давно мне не было так легко на душе и весело. Время незаметно приблизилось к полудню. Становилось еще жарче и жарче. Опасное время для того, чтобы загорать.
— Ты голодная? Я знаю поблизости один ресторанчик…
Стоило ему спросить меня о еде, как в животе тут же громко заурчало.
— Умираю от голода.
— Тогда пошли.
Я слегка замешкалась, ведь планировала провести этот день в полном одиночестве, но Элиас как-то незаметно разговорил меня, развеселил, и я совсем забыла, что хотела держаться от него подальше. Он вопросительно на меня посмотрел. Какого черта я сомневаюсь? Это же просто обед. Мы оба голодные.
— Ладно! Пошли.
Мы зашли в ресторанчик и сели за столик.
— Что посоветуешь?
— Я знаю, что тебе понравится, — уверенно произнес Элиас.
— Не сомневалась, что ты это скажешь, — рассмеялась я.
Он заказал официанту пару блюд. Через некоторое время все оказалось на столе.
— Ты все еще уверен, что мне понравится? — скептически спросила.
— Попробуй.
Я попробовала вилкой одно из блюд. О, Боже! Что это? Офигенный вкус! Элиас довольно наблюдал за моим выражением лица.
— Как вкусно! Как ты узнал?
— Потому что эти блюда нравятся мне. А мы похожи.
Я покачала головой, рассмеявшись. Я могла бы поспорить с этим, но махнула рукой — безнадежная затея. Мы непринужденно болтали и просидели до самого вечера — время пролетело незаметно, я даже удивилась.
— Ну что, пойдем? — он расплатился, и мы вышли из ресторана.
Я вдруг поняла, что мне нравится проводить время с ним. Куда лучше, чем убиваться и страдать в одиночестве. С ним весело, и я забыла о своей боли. Элиас обладал острым умом и обаянием. Мы шли, разговаривали о пустяках и не заметили, как оказались на улице с множеством баров.
— Смотри! Ирландский бар «Келли», не хочешь зайти?
— А у меня есть выбор? — я рассмеялась.
— Ты права, его нет.
Он схватил меня за запястье и потянул к дверям. Мы вошли в помещение, где нас радушно встретили веселые официанты и усадили за столик. Народу было достаточно, царила живая атмосфера. Какой-то парень стоял у микрофона и напевал песню. Элиас улыбнулся.
— Ничего не изменилось. Здесь любят устраивать караоке-вечера.
Мы заказали коктейли, которые принесли через пару минут. Я наблюдала за певшим парнем — у него явно не было голоса, это резало по моему чувствительному слуху.
— Ты тоже любишь петь? — спросила я.
— Конечно! Вот только все мои друзья обычно останавливали меня на половине песни — не могли слушать мою какофонию…
Я расхохоталась.
— …Хотя могу поклясться, когда я пою про себя, получается очень неплохо, но стоит мне начать петь вслух, что-то идет не так. Впрочем, ты сама сейчас в этом убедишься!
— Ты собираешься на сцену? Серьезно?
— Я вообще очень серьезный человек, — прошептал он, весело подмигнув.
Я не могла остановить безудержный смех. Еще никогда в жизни столько не смеялась.
Элиас подошел к микрофону и слегка постучал по нему, проверяя звук:
— Раз-раз... Эта песня посвящается вон той прекрасной фее...
Несколько голов повернулись в мою сторону, и я смущенно прикрыла лицо рукой. Заиграла минусовка, парень начал петь. Смелая попытка. Ребята за соседним столиком заржали. Но теперь я понимала, о чем он говорил — у Элиаса вообще не было слуха. Но он пел с такой уверенностью и непринужденностью, что это не имело значения. Закончив, он поклонился:
— Спасибо всем, кто дослушал меня до конца.
Толпа засмеялась, одарив его слабыми аплодисментами. Элиас, улыбаясь, подошел ко мне.
— Ты просто звезда! — с иронией заметила я.
— Ценю ваш комплимент, фея Ника. А теперь твоя очередь.
Мое лицо вытянулось.
— Что? Нет! — я покачала головой.
— Конечно, да. Будет весело.
— Я не люблю петь на публике.
— Страхи нужно преодолевать, — он встал из-за стола и громко произнес. — Слушайте все! Эта девушка сейчас споет специально для вас!
Я дернула его за руку и прошипела:
— Что ты делаешь?
— Давайте поддержим ее!
Раздались громкие аплодисменты. Вот гад, я убью его!
— Элиас! — возмущенно воскликнула я. — Так и знала, что нельзя тебе доверять!
— Да ладно, ничего такого. Всего лишь одна песня.
Коварные голубые глаза хитро поблескивали, а я от возмущения не знала, что сказать. На меня с любопытством уставились посетители бара. Я встала из-за стола, бросив испепеляющий взгляд на Элиаса. Он лишь ободряюще улыбнулся.
Дело в том, что я ненавижу выступать перед публикой. Предпочитаю быть незаметной, не выделяться из толпы, а он меня так подставил! Черт побери!
Медленно и неуверенно подошла к микрофону, бросив негодующий взгляд на Элиаса.
Заиграла мелодия «What’s up» рок-группы «4 NonBlondes» — одна из моих любимых песен, которую я знала наизусть. Я люблю петь, это моя страсть, хобби. Но не на публике. Ну да ладно. Черт с ними!
В зале стало тихо, разговоры прекратились. Я начала петь, не смотря на экран:
Twenty-five years and my life is still,
Trying to get up that great big hill of hope
For a destination.
I realized quickly when I knew I should,
That the world was made up of this brotherhood of man,
For whatever that means.
And so I cry sometimes when I'm lying in bed
Just to get it all out what's in my head,
And I
I am feeling a little peculiar.
And so I wake in the morning and I step outside
And I take a deep breath and I get real high, and I
Scream from the top of my lungs
What's going on?
And I say, hey yeah yeah, hey yeah yeah
I said hey, what's going on?”
Мой голос становился мощнее и звучнее, раздаваясь на весь зал, но меня самой будто здесь не было. Я полностью растворилась в музыке. Эта песня вызывала во мне невообразимые чувства: легкость, радость и надежду… Вместе с тем хотелось плакать — такой микс эмоций, которые я не могла передать словами.
Отзвучали последние аккорды, и я замолчала. Несколько секунд в зале стояла тишина, потом раздались бурные аплодисменты. Кто-то даже свистнул.
— Спасибо! — поблагодарила я и направилась к Элиасу. Он был потрясен.
— Ну, что скажешь? — неуверенно спросила.
— Скажу, что тебя нужно наказать, — медленно произнес он.
— За что?
— За то, что ты прячешь такой фантастический голос от людей!
— Я ненавижу выступать перед публикой.
Я села за столик. Он прикоснулся к моей руке.
— Да кого это волнует? С таким божественным голосом ты просто обязана петь на сцене.
В его словах было столько искренности и восхищения, что я невольно улыбнулась.
— Спасибо за комплимент. Но я предпочитаю пение как хобби.
— Теперь ты мне еще больше нравишься, фея.
Я рассмеялась.
— Тебе, похоже, вообще легко понравиться.
— Поверь, это не так! — серьезно возразил он.
Глава 4
Поздним вечером мы снова очутились на пляже. Темно-синее небо было усыпано миллиардами звезд. Мы шли по берегу, я с наслаждением вдохнула запах моря. Сегодня необычный день. Когда Элиас рядом, все становится каким-то легким и непринужденным. Как будто у него была скрытая сила нести людям радость и улыбку. Мы нашли тихое безлюдное местечко и присели на песок под пальмами.
Внезапно боль снова вернулась ко мне. Воспоминания.
— Иногда нужно выговориться, чтобы стало легче на душе, — проницательно произнес он.
— Нет, — покачала головой. — Не хочу вспоминать.
— Но именно потому, что ты не хочешь вспоминать, флэшбеки будут постоянно преследовать тебя. Нужно выговориться и принять реальность, принять все как есть. Потому что нельзя изменить то, что уже произошло.
Его голубые глаза проникали мне в душу. Я тяжело вздохнула:
