По дороге я спросила его об этом Феликсе.
– Он недавно приехал, выкупил здание, я про него мало знаю. Только то, что про деньги он всегда с дочерью советуется. Один раз видел, как он у нее выпрашивал буквально небольшую сумму.
– У этой? – удивлено спросила я, Мирон хотел ответить, но запнулся за ступеньку и лишь чудо спасло его от осваивания программы легкой гимнастики в произвольной форме. Чудо это, на чистых инстинктах успело схватить парня за ворот рубашки и скомпенсировать падение. Мирон устоял и не ударил в грязь лицом, но вот воротник рубашки остался в моих руках. Спасенный флегматично посмотрел на оторванную ткань, забрал ее и как ни в чем не бывало потопал дальше.
Как вы заметили, разговор не ладился. Но вся эта котовасия помогла мне вспомнить, что кто–то написывает мне сообщения.
Вы умны и прозорливы, конечно, это был Стужев. Для начала он пробовал до меня дозвониться, но видимо поняв, что я занята, перешел на смс–террор, вот, зацените:
«Где тебя носит?
Если жива – отпишись.
Если нет, то звони.
Сколько по времени длится пилатес и что это такое?
А ты говорила, что у самоходной избы нет входа через крышу. А там люк! И даже без охраны.
Как думаешь, что делать с избушкой, которая возомнила себя быком на родео?
А нет, все нормально, забей.
Она любит птичье молоко. Не спрашивай, чем она его ест.
Внутри интересно, но у меня садится мобильник, погоди, заряжу и продолжим.
Меня не выпускают из избы.
А ты надолго там, где ты сейчас?»
Вот примерно по таким сообщениям, можно понять, что ребенку дома нескучно.
Мы подошли к номеру Стефы и меня что–то насторожило, словно какой–то звук. Словно писк и шипение одновременно.
– Саша, скажите, а вы верите в необъяснимые, мистические явления? – спросил вдруг Мирон, доставая из кармана пиджака мастер ключ. Но он слишком долго копался, потому что я успела понять это был не писк, это был плачь. В комнате, кто–то чуть слышно всхлипывал и скулил. Пришлось вырывать карту из рук нерасторопного парня.
– Я верю в силу науки, немного в целебное посылание по адресу известному, но от этого не менее эффективному.
Карта резво прошла по замку, раздался щелчок, но дверь не открылась.
– А если я скажу вам, что мистика ближе чем, вы думаете? – Мирон навалился на дверь, практически без команды с моей стороны, послышался треск и парень (дверь какая–то хлипковатая, на мой взгляд, выглядела она прочней) упал вместе с ней в номер, на пол кишевший змеями.
На большой кровати валялась Стефа, которою по рукам и ногам обвивали те же змею. Они кусали ее, не позволяли выпутаться из живых оков и злорадно шипели, нападая на мою подругу.
Я перепрыгнула Мирона и резво раздавила каблуком череп попавшей под ноги черной змеи. Все они подняли головы и уставились на меня.
Змеи это так себе компания. Что иносказательно, что буквально. Они были довольно толстые, довольно злые и возможно, ядовитые. Я не могла понять к какому виду они относятся. Чешуя у них была черной, переливчатой, словно нефть, в длину каждая особь достигала пол метра… И я не серпетолог, к сожалению.
Самым странным было, что они не нападали, они просто смотрели на меня во все свои глазищи.
– Феликс? – подала голос Стефа, но подруга находилась в каком–то полуобморочном состоянии. – Ты опоздал, я тебя жду, жду…
– А я жду санинспекцию, – мрачно прошипела я. – И бригаду психиатров.
Змеи могли напасть в любой момент и я не придумала ничего лучше, чем вытащить из сумки кинжал. Застывшие твари, все как одна, перевили взгляд на орудие и бросились на меня. Они склизким, шипящим потоком, потекли по полу, освобождая мою подругу от своего удушливого общества, сбили с ног поднимающегося Мирона, при этом кусая его и устремились к своей главной цели – ко мне. Я выпрыгнула в коридор и перехватила мастер карту, которую не отдала Мирону. Отперев ей соседний номер, и дождавшись, когда основной поток гадов бросится следом, заскочила внутрь. Дальше пришлось действовать на страх и риск. Даже Стужев не так отчаен, как порою бываю я. Заперев змей с собой в номере, я бросилась через них, пытаясь добраться до окна. Твари заполонили пол и стены, пытались залезть по мне вверх и кусать мои ноги, которые защищал лишь тонкий капрон.
Я отбивалась достойно, но учитывая количество укусов, если эта дрянь ядовита, то мне хана. Убив приличное количество ползучих гадов, я наконец добралась до окна и распахнув его, вскочила на подоконник. Затем, все еще отбиваясь от неприятеля, я словно капец какой отчаянный краб, полезла к окну Стефеного номера. Конечно, оно там было закрыто. Но Мирон, который пытался привести в себя Стефу заметил, что в стекло стучат. Хорошо, подруга занавески задернуть не догадалась. Когда он открыл створку и я уже поставила ногу на подоконник, при этом громко командуя Мирону отойти по дальше (он умудрился оторвать ручку у пластикового окна!) из окна соседнего номера высунулось нечто. Я даже на секунду зависла, как стояла, в раскоряку. Это было туловище человека, полностью сплетенное из змей.
Я быстро впрыгнула в номер, выхватила ручку от окна и приладила ее на место. Потом достала из сумки все еще мокрый мел и бросилась к розеткам из которых доносилось шипение, рисуя вокруг них меловую границу. Послышался звук недовольства, но я уже схватила стул и забравшись на него, так же обвела мелом вентиляцию. Затем дверь и окно.
Немного подумав, я и кровать обвела.
– Так что ты говорил про мистику, а? – я глянула на Мирона, затем подошла к Стефе и осмотрела ее укусы. Скажу так, змеи не тронули ей только лицо, а вот шея, руки, ноги… все было усыпано отметками от клыков. В ванной я обнаружила несколько змей и расправилась с ними нещадно. Но меня поразило, что уцелевшие бросились к телам убитых и уволокли их с собой в канализацию. А ведь и в номере не осталось убитой мной особи. Пришлось обводить все мелом и тут.
– Я за ним иду уже год, – сказал вдруг Мирон, появляясь в дверях, я нашла в зеркале над раковиной сухие бинты и перекись. Нужно было обработать раны.
– За кем?
– За этим… за суккубом.
– Суккуб это выдумки, – отмахнулась от него я, проходя к Стефе. Та вроде уснула. Надеюсь, это не действие яда. Я попыталась было сосредоточиться на своей магии, но кажется, слишком устала, что б она сработала. Блин.
– Не выдумки. Он – один из них. Я знаю. Этот… Феликс у меня невесту увел.
– Бывает, что сразу суккуб–то? – удивилась я. Нет, нам всем нужна была квалифицированная помощь. В больнице запросят яд для анализа, а идти на охоту за змеей не хотелось. Конечно, Мирон сильно преувеличивал, когда говорил о суккубах, на Руси они водились, это правда. Но вымерли в революцию, народ строил социализм и отвергал все не материальное, в том числе нечисть, которая питается чувствами. Но я сейчас не то что–бы отрицаю потусторонюю сущность этих змей. Просто… ковен и не так резвиться мог. Василисков вспомните, вот и тут понаразвадили. И Феликс мог вообще быть не причем, вот его дочка та еще… Стоп, а чего это я его оправдываю? Он мне кто? Может он и есть колдун, заклинает змей, как дудочник и пользуется этим.
– Нет, ты просто не понимаешь, он выслеживает девушек и выпивает их, как… как… – Мирон зашагал по номеру, а у меня резко заболели места укусов, кровь на маленьких ранках вспенилась, и от кожи пошел красноватый дымок. Жуткое зрелище. Мирон замер, но прямо над местом, где он остановился висела люстра и ее лампочка взорвалась, осыпав парня искрами. Я подскочила на месте, но он отмахнулся.
– Вам все равно нужно обработать раны, – сказала я. – Не хотите, что б этим занималась я, так сами возьмите перекись.
– Она не поможет от яда. Он не смертельный, не волнуйтесь. Просто вы теперь Феликса будете любить. Яд только для мужчин смертелен.
– Боюсь спросить, когда вас ожидает смерть, и почему вы так много знаете об этом. Вы не Страж, – прищурилась я.
– Понятия не имею о чем вы сказали. Я старший аспирант–физик, работал в экспериментальной лаборатории в Академе. Мы провели некий эксперимент с материей и полями… Был у нас один дядечка, все время про тьму говорил, что ее время настанет и нужно обезопасить простых людей. А испытания прошли не удачно…
– Дайте угадаю, профессор ваш погиб, а вы теперь самый невезучий человек в мире?
Куда меня привезли? Ох...
– Это просто следствие эксперимента, скоро пройдет.
– Не пройдет, – буркнула я. – Вы себе поля сместили, теперь, я прошу прошения, вы бедовик.
Такой человек… Ну он вроде колдуна, но вредит не окружающим, а себе. Есть два типа бедовиков. Первый – такой от рождения, он маленький, часто с физическими недостатками и склонностью вредить окружающим. Но есть и бедняги, которые родились нормальными людьми, но что–то в их жизни перемкнуло и они страдают от мелких бытовых неудобств. Но что самое интересное, не могут погибнуть от внешнего воздействия. Только естественным путем. Такая странная магия, да. Я когда–то очень интересовалась этим феноменом, но по бедовикам мало материала. Ну то есть, это ж не нечисть. Они не пытаются убить и сожрать всех окружающих. Виктор Петрович рассказывал, что в юности встречал одного такого:
– Нормальный человек, в этом и трагедия. Ничего никому плохого не хочет, не везучий до ужаса, если купит лотерейный билет, то еще и должен останется всем, включая киоск, где его приобрел. Если идет дождь, то о зонте можно даже не думать и дочка, догадайся, куда будет бить молния, даже если этого несчастного вокруг молнеотводами обставить? Только вот, может в шутку, может эффект такой, компенсаторный, а убить его нельзя. Как не пытайся. Выживет даже в торнадо или цунами, встанет на ноги, отряхнется и дальше пойдет. Что б через пять шагов в открытый люк упасть. И даже там ничего ему не будет.
И вот он тут, напротив. Я оторвала ему воротник.
– Вы очень странно на меня смотрите, – сделал он шаг назад. – Смысл в том, что я устойчив к яду. Хотя ваша реакция на него тоже странная. Никогда такого не видел. Обычно, девушка впадает в любовную горячку и сама ищет встречи с суккубом. Что у вас с глазами? Вам плохо? Я… эм… я буду отбиваться. Не смотря на то, что вы хрупкая девушка.
Я досчитала до десяти.
– Нам нужно выбираться, сможете понести Стефу? – я засунула свои восторги подальше. Нужно было спасать подругу. Мирон кивнул и пока я пыталась надеть на подругу свое пальто, парень замер у приоткрытой двери. – Что там? – устало спросила я.
Судя по молчанию и округленным глазам Мирона, там полный швах. Я подошла к нему. А да, так и есть. Весь коридор кишел змеями. Они заняли пол, потолок, стены. Они шипели и подбирались к двери, пытались проникнуть внутрь. И у них скоро получится, потому что мел не всесилен. А номер не герметичен. Они найдут лазейку. Нам нужна помощь. Я захлопнула дверь и набрала Стужева. Этот любитель исследовать чужую жилплощадь не отвечал!
Я начала судорожно соображать. Даже сунулась назад к окну, надеясь перелезь вниз и найти помощь, но змеи облепили и стену снаружи… Я полезла во всеспасительный интернет, надеясь найти способ, как их можно разогнать, но он работал через раз. Возможно, сигнал просто глушился магическим фоном от рептилий.
– Значит так, – сказала я Мирону, кладя ему руки на плечи и смотря в глаза. Парень растерялся. – Магия существует, зло реально, змеи – потусторонняя нечисть, которая хочет нас всех убить. Не знаю, что это за нафиг, но они точно нечисть. Я Страж и немножко белая ведьма, эта долгая история, не надо спрашивать меня о том, в чем я не разбираюсь. У меня есть напарник с которым мы уничтожаем подобное. И еще в моем огороде припарковалась избушка на курьих ножках, там живет Баба Яга, которая хочет помочь нам не допустить конец света. Если пока все понятно – моргни.
Он моргнул, но у меня появились сомнения в его искренности.
– А сейчас помоги надеть на меня, как можно больше вещей! И твоя одежда мне тоже нужна.
Я переоделась в свою обычную одежду, в которой приехала к Стефе. Джинсы, кроссовки, майку. Потом надела на себя пиджак Мирона, потом Стефен длинный кардиган до пят, который валялся в шкафу. Затем свое пальто. Затем, мы сдернули шторы и обмотали ими меня с ног до макушки, оставив шелку для глаз. На них я нацепила Стефины солнцезащитные очки, которые лежали на ее тумбочки. У них были большие и темные окуляры, но я прям сомневались. Идея вообще не безопасная, но по крайне мере мой кристалл, который я теперь вообще всегда ношу с собой (книгу без него не прочитают), я не выложила из сумки, когда поехала сюда. Мирон подсадил меня на тумбочку над которой висело огромное, квадратное зеркало в пол стены.
– Я постараюсь быстро, но если совсем будет швах, звони. Номер у Стефы в телефоне, записана, как «ненормальная».
Я приложила руку, которую Мирон после пары матерых слов мне все же порезал (в том наряде в котором я сейчас нахожусь, даже ползти было бы затруднительно) и открыла зеркальный проход. Кристалл указал мне направление и я засеменила вперед, чувствуя, как леденеет моя импровизированная броня.
Марево вокруг меня колыхалось, но глаза–угольки пока не показывались. Я бежала вперед, чувствия, как замерзают ноги. Очки покрылись инеем и стекла в них стали трескаться, лицо, замотанное в ткань штор жгло нестерпимым холодом. Вдруг вдалеке вспыхнули ненавистные мне угольки, но спустя секунду я поняла, что Верховный растерялся, видимо, не оценил мой экстравагантный внешний вид, пары секунд его замешательства мне хватило, что бы вывалиться из зеркала в нашей прихожей.
Я тут же скинула с себя все промерзшие шмотки и обувку. Мне несказанно повезло. Одежда промерзла почти на сквозь, но обморожения кожи удалось избежать. Я бросилась в комнату к Максу и застала там картину. Нет, вы просто подключите всю возможную фантазию и постарайтесь это увидеть: Стужев понурив голову и сложив руки за спиной, стоит в углу. И молчит! Это была грандиозная картина. Я вытащила из сумки телефон и сфоткала его. На память.
– Объясни мне, ну вот зачем ты опять полез в избушку, – спросила я. Но Макс замотал головой. – В смысле, говорить не можешь?
Кивок.
– Где Яга? – очевидно, что заставить моего напарника помолчать хоть минуту может только кране сильное заклятие.
Кивок в сторону окна, которое выходило в огород. Но при этом Стужев не смог развернуться так, что б посмотреть на меня.
– Ясно, жди тут, пойду тебе индульгенцию выпрашивать. У нас проблемы. Мне твоя помощь нужна будет.
Яга и правда уже была у себя, в избушке горел свет. Когда я подошла к ней, мне приветливо отворили двери и впустили внутрь. Ядвига стояла на лестнице под потолком и приколачивала молотком несколько досочек к люку, приговаривая:
– Вот, хорошая моя. Со всякими домушниками мы с тобой уж справимся, и не таких в направлении зюйт–зюйт–вест отправляли.
– А как мне тоже научится этим чарам? – спросила я прежде, чем сумела обдумать вопрос.
– А это не твоего порядка магия. Я сама эти заклинания придумала, давно еще. Когда ко мне богатыри разные биться приходили. Ну одного по-дальше послала, другого, так они лезут и лезут, окаянные. А я вообще–то женщина занятая. Мне вот надо им все на пальцах разжевывать, что очередную царевну не я умыкнула и в глаза ее не видала никогда вообще? Ну и пришлось освоить такой нехитрый способ.
– Он недавно приехал, выкупил здание, я про него мало знаю. Только то, что про деньги он всегда с дочерью советуется. Один раз видел, как он у нее выпрашивал буквально небольшую сумму.
– У этой? – удивлено спросила я, Мирон хотел ответить, но запнулся за ступеньку и лишь чудо спасло его от осваивания программы легкой гимнастики в произвольной форме. Чудо это, на чистых инстинктах успело схватить парня за ворот рубашки и скомпенсировать падение. Мирон устоял и не ударил в грязь лицом, но вот воротник рубашки остался в моих руках. Спасенный флегматично посмотрел на оторванную ткань, забрал ее и как ни в чем не бывало потопал дальше.
Как вы заметили, разговор не ладился. Но вся эта котовасия помогла мне вспомнить, что кто–то написывает мне сообщения.
Вы умны и прозорливы, конечно, это был Стужев. Для начала он пробовал до меня дозвониться, но видимо поняв, что я занята, перешел на смс–террор, вот, зацените:
«Где тебя носит?
Если жива – отпишись.
Если нет, то звони.
Сколько по времени длится пилатес и что это такое?
А ты говорила, что у самоходной избы нет входа через крышу. А там люк! И даже без охраны.
Как думаешь, что делать с избушкой, которая возомнила себя быком на родео?
А нет, все нормально, забей.
Она любит птичье молоко. Не спрашивай, чем она его ест.
Внутри интересно, но у меня садится мобильник, погоди, заряжу и продолжим.
Меня не выпускают из избы.
А ты надолго там, где ты сейчас?»
Вот примерно по таким сообщениям, можно понять, что ребенку дома нескучно.
Мы подошли к номеру Стефы и меня что–то насторожило, словно какой–то звук. Словно писк и шипение одновременно.
– Саша, скажите, а вы верите в необъяснимые, мистические явления? – спросил вдруг Мирон, доставая из кармана пиджака мастер ключ. Но он слишком долго копался, потому что я успела понять это был не писк, это был плачь. В комнате, кто–то чуть слышно всхлипывал и скулил. Пришлось вырывать карту из рук нерасторопного парня.
– Я верю в силу науки, немного в целебное посылание по адресу известному, но от этого не менее эффективному.
Карта резво прошла по замку, раздался щелчок, но дверь не открылась.
– А если я скажу вам, что мистика ближе чем, вы думаете? – Мирон навалился на дверь, практически без команды с моей стороны, послышался треск и парень (дверь какая–то хлипковатая, на мой взгляд, выглядела она прочней) упал вместе с ней в номер, на пол кишевший змеями.
На большой кровати валялась Стефа, которою по рукам и ногам обвивали те же змею. Они кусали ее, не позволяли выпутаться из живых оков и злорадно шипели, нападая на мою подругу.
Я перепрыгнула Мирона и резво раздавила каблуком череп попавшей под ноги черной змеи. Все они подняли головы и уставились на меня.
Глава 4
Змеи это так себе компания. Что иносказательно, что буквально. Они были довольно толстые, довольно злые и возможно, ядовитые. Я не могла понять к какому виду они относятся. Чешуя у них была черной, переливчатой, словно нефть, в длину каждая особь достигала пол метра… И я не серпетолог, к сожалению.
Самым странным было, что они не нападали, они просто смотрели на меня во все свои глазищи.
– Феликс? – подала голос Стефа, но подруга находилась в каком–то полуобморочном состоянии. – Ты опоздал, я тебя жду, жду…
– А я жду санинспекцию, – мрачно прошипела я. – И бригаду психиатров.
Змеи могли напасть в любой момент и я не придумала ничего лучше, чем вытащить из сумки кинжал. Застывшие твари, все как одна, перевили взгляд на орудие и бросились на меня. Они склизким, шипящим потоком, потекли по полу, освобождая мою подругу от своего удушливого общества, сбили с ног поднимающегося Мирона, при этом кусая его и устремились к своей главной цели – ко мне. Я выпрыгнула в коридор и перехватила мастер карту, которую не отдала Мирону. Отперев ей соседний номер, и дождавшись, когда основной поток гадов бросится следом, заскочила внутрь. Дальше пришлось действовать на страх и риск. Даже Стужев не так отчаен, как порою бываю я. Заперев змей с собой в номере, я бросилась через них, пытаясь добраться до окна. Твари заполонили пол и стены, пытались залезть по мне вверх и кусать мои ноги, которые защищал лишь тонкий капрон.
Я отбивалась достойно, но учитывая количество укусов, если эта дрянь ядовита, то мне хана. Убив приличное количество ползучих гадов, я наконец добралась до окна и распахнув его, вскочила на подоконник. Затем, все еще отбиваясь от неприятеля, я словно капец какой отчаянный краб, полезла к окну Стефеного номера. Конечно, оно там было закрыто. Но Мирон, который пытался привести в себя Стефу заметил, что в стекло стучат. Хорошо, подруга занавески задернуть не догадалась. Когда он открыл створку и я уже поставила ногу на подоконник, при этом громко командуя Мирону отойти по дальше (он умудрился оторвать ручку у пластикового окна!) из окна соседнего номера высунулось нечто. Я даже на секунду зависла, как стояла, в раскоряку. Это было туловище человека, полностью сплетенное из змей.
Я быстро впрыгнула в номер, выхватила ручку от окна и приладила ее на место. Потом достала из сумки все еще мокрый мел и бросилась к розеткам из которых доносилось шипение, рисуя вокруг них меловую границу. Послышался звук недовольства, но я уже схватила стул и забравшись на него, так же обвела мелом вентиляцию. Затем дверь и окно.
Немного подумав, я и кровать обвела.
– Так что ты говорил про мистику, а? – я глянула на Мирона, затем подошла к Стефе и осмотрела ее укусы. Скажу так, змеи не тронули ей только лицо, а вот шея, руки, ноги… все было усыпано отметками от клыков. В ванной я обнаружила несколько змей и расправилась с ними нещадно. Но меня поразило, что уцелевшие бросились к телам убитых и уволокли их с собой в канализацию. А ведь и в номере не осталось убитой мной особи. Пришлось обводить все мелом и тут.
– Я за ним иду уже год, – сказал вдруг Мирон, появляясь в дверях, я нашла в зеркале над раковиной сухие бинты и перекись. Нужно было обработать раны.
– За кем?
– За этим… за суккубом.
– Суккуб это выдумки, – отмахнулась от него я, проходя к Стефе. Та вроде уснула. Надеюсь, это не действие яда. Я попыталась было сосредоточиться на своей магии, но кажется, слишком устала, что б она сработала. Блин.
– Не выдумки. Он – один из них. Я знаю. Этот… Феликс у меня невесту увел.
– Бывает, что сразу суккуб–то? – удивилась я. Нет, нам всем нужна была квалифицированная помощь. В больнице запросят яд для анализа, а идти на охоту за змеей не хотелось. Конечно, Мирон сильно преувеличивал, когда говорил о суккубах, на Руси они водились, это правда. Но вымерли в революцию, народ строил социализм и отвергал все не материальное, в том числе нечисть, которая питается чувствами. Но я сейчас не то что–бы отрицаю потусторонюю сущность этих змей. Просто… ковен и не так резвиться мог. Василисков вспомните, вот и тут понаразвадили. И Феликс мог вообще быть не причем, вот его дочка та еще… Стоп, а чего это я его оправдываю? Он мне кто? Может он и есть колдун, заклинает змей, как дудочник и пользуется этим.
– Нет, ты просто не понимаешь, он выслеживает девушек и выпивает их, как… как… – Мирон зашагал по номеру, а у меня резко заболели места укусов, кровь на маленьких ранках вспенилась, и от кожи пошел красноватый дымок. Жуткое зрелище. Мирон замер, но прямо над местом, где он остановился висела люстра и ее лампочка взорвалась, осыпав парня искрами. Я подскочила на месте, но он отмахнулся.
– Вам все равно нужно обработать раны, – сказала я. – Не хотите, что б этим занималась я, так сами возьмите перекись.
– Она не поможет от яда. Он не смертельный, не волнуйтесь. Просто вы теперь Феликса будете любить. Яд только для мужчин смертелен.
– Боюсь спросить, когда вас ожидает смерть, и почему вы так много знаете об этом. Вы не Страж, – прищурилась я.
– Понятия не имею о чем вы сказали. Я старший аспирант–физик, работал в экспериментальной лаборатории в Академе. Мы провели некий эксперимент с материей и полями… Был у нас один дядечка, все время про тьму говорил, что ее время настанет и нужно обезопасить простых людей. А испытания прошли не удачно…
– Дайте угадаю, профессор ваш погиб, а вы теперь самый невезучий человек в мире?
Куда меня привезли? Ох...
– Это просто следствие эксперимента, скоро пройдет.
– Не пройдет, – буркнула я. – Вы себе поля сместили, теперь, я прошу прошения, вы бедовик.
Такой человек… Ну он вроде колдуна, но вредит не окружающим, а себе. Есть два типа бедовиков. Первый – такой от рождения, он маленький, часто с физическими недостатками и склонностью вредить окружающим. Но есть и бедняги, которые родились нормальными людьми, но что–то в их жизни перемкнуло и они страдают от мелких бытовых неудобств. Но что самое интересное, не могут погибнуть от внешнего воздействия. Только естественным путем. Такая странная магия, да. Я когда–то очень интересовалась этим феноменом, но по бедовикам мало материала. Ну то есть, это ж не нечисть. Они не пытаются убить и сожрать всех окружающих. Виктор Петрович рассказывал, что в юности встречал одного такого:
– Нормальный человек, в этом и трагедия. Ничего никому плохого не хочет, не везучий до ужаса, если купит лотерейный билет, то еще и должен останется всем, включая киоск, где его приобрел. Если идет дождь, то о зонте можно даже не думать и дочка, догадайся, куда будет бить молния, даже если этого несчастного вокруг молнеотводами обставить? Только вот, может в шутку, может эффект такой, компенсаторный, а убить его нельзя. Как не пытайся. Выживет даже в торнадо или цунами, встанет на ноги, отряхнется и дальше пойдет. Что б через пять шагов в открытый люк упасть. И даже там ничего ему не будет.
И вот он тут, напротив. Я оторвала ему воротник.
– Вы очень странно на меня смотрите, – сделал он шаг назад. – Смысл в том, что я устойчив к яду. Хотя ваша реакция на него тоже странная. Никогда такого не видел. Обычно, девушка впадает в любовную горячку и сама ищет встречи с суккубом. Что у вас с глазами? Вам плохо? Я… эм… я буду отбиваться. Не смотря на то, что вы хрупкая девушка.
Я досчитала до десяти.
– Нам нужно выбираться, сможете понести Стефу? – я засунула свои восторги подальше. Нужно было спасать подругу. Мирон кивнул и пока я пыталась надеть на подругу свое пальто, парень замер у приоткрытой двери. – Что там? – устало спросила я.
Судя по молчанию и округленным глазам Мирона, там полный швах. Я подошла к нему. А да, так и есть. Весь коридор кишел змеями. Они заняли пол, потолок, стены. Они шипели и подбирались к двери, пытались проникнуть внутрь. И у них скоро получится, потому что мел не всесилен. А номер не герметичен. Они найдут лазейку. Нам нужна помощь. Я захлопнула дверь и набрала Стужева. Этот любитель исследовать чужую жилплощадь не отвечал!
Я начала судорожно соображать. Даже сунулась назад к окну, надеясь перелезь вниз и найти помощь, но змеи облепили и стену снаружи… Я полезла во всеспасительный интернет, надеясь найти способ, как их можно разогнать, но он работал через раз. Возможно, сигнал просто глушился магическим фоном от рептилий.
– Значит так, – сказала я Мирону, кладя ему руки на плечи и смотря в глаза. Парень растерялся. – Магия существует, зло реально, змеи – потусторонняя нечисть, которая хочет нас всех убить. Не знаю, что это за нафиг, но они точно нечисть. Я Страж и немножко белая ведьма, эта долгая история, не надо спрашивать меня о том, в чем я не разбираюсь. У меня есть напарник с которым мы уничтожаем подобное. И еще в моем огороде припарковалась избушка на курьих ножках, там живет Баба Яга, которая хочет помочь нам не допустить конец света. Если пока все понятно – моргни.
Он моргнул, но у меня появились сомнения в его искренности.
– А сейчас помоги надеть на меня, как можно больше вещей! И твоя одежда мне тоже нужна.
Я переоделась в свою обычную одежду, в которой приехала к Стефе. Джинсы, кроссовки, майку. Потом надела на себя пиджак Мирона, потом Стефен длинный кардиган до пят, который валялся в шкафу. Затем свое пальто. Затем, мы сдернули шторы и обмотали ими меня с ног до макушки, оставив шелку для глаз. На них я нацепила Стефины солнцезащитные очки, которые лежали на ее тумбочки. У них были большие и темные окуляры, но я прям сомневались. Идея вообще не безопасная, но по крайне мере мой кристалл, который я теперь вообще всегда ношу с собой (книгу без него не прочитают), я не выложила из сумки, когда поехала сюда. Мирон подсадил меня на тумбочку над которой висело огромное, квадратное зеркало в пол стены.
– Я постараюсь быстро, но если совсем будет швах, звони. Номер у Стефы в телефоне, записана, как «ненормальная».
Я приложила руку, которую Мирон после пары матерых слов мне все же порезал (в том наряде в котором я сейчас нахожусь, даже ползти было бы затруднительно) и открыла зеркальный проход. Кристалл указал мне направление и я засеменила вперед, чувствуя, как леденеет моя импровизированная броня.
Марево вокруг меня колыхалось, но глаза–угольки пока не показывались. Я бежала вперед, чувствия, как замерзают ноги. Очки покрылись инеем и стекла в них стали трескаться, лицо, замотанное в ткань штор жгло нестерпимым холодом. Вдруг вдалеке вспыхнули ненавистные мне угольки, но спустя секунду я поняла, что Верховный растерялся, видимо, не оценил мой экстравагантный внешний вид, пары секунд его замешательства мне хватило, что бы вывалиться из зеркала в нашей прихожей.
Я тут же скинула с себя все промерзшие шмотки и обувку. Мне несказанно повезло. Одежда промерзла почти на сквозь, но обморожения кожи удалось избежать. Я бросилась в комнату к Максу и застала там картину. Нет, вы просто подключите всю возможную фантазию и постарайтесь это увидеть: Стужев понурив голову и сложив руки за спиной, стоит в углу. И молчит! Это была грандиозная картина. Я вытащила из сумки телефон и сфоткала его. На память.
– Объясни мне, ну вот зачем ты опять полез в избушку, – спросила я. Но Макс замотал головой. – В смысле, говорить не можешь?
Кивок.
– Где Яга? – очевидно, что заставить моего напарника помолчать хоть минуту может только кране сильное заклятие.
Кивок в сторону окна, которое выходило в огород. Но при этом Стужев не смог развернуться так, что б посмотреть на меня.
– Ясно, жди тут, пойду тебе индульгенцию выпрашивать. У нас проблемы. Мне твоя помощь нужна будет.
Яга и правда уже была у себя, в избушке горел свет. Когда я подошла к ней, мне приветливо отворили двери и впустили внутрь. Ядвига стояла на лестнице под потолком и приколачивала молотком несколько досочек к люку, приговаривая:
– Вот, хорошая моя. Со всякими домушниками мы с тобой уж справимся, и не таких в направлении зюйт–зюйт–вест отправляли.
– А как мне тоже научится этим чарам? – спросила я прежде, чем сумела обдумать вопрос.
– А это не твоего порядка магия. Я сама эти заклинания придумала, давно еще. Когда ко мне богатыри разные биться приходили. Ну одного по-дальше послала, другого, так они лезут и лезут, окаянные. А я вообще–то женщина занятая. Мне вот надо им все на пальцах разжевывать, что очередную царевну не я умыкнула и в глаза ее не видала никогда вообще? Ну и пришлось освоить такой нехитрый способ.
