– И спуску ей не давай. Это как с мужиком, если вожжи ослабишь, так их на тебя наденут, – объясняла мне Ядвига. Я делала, как она говорит и в первый же свой полет, выяснилось, что я ни разу не нормальная ведьма. Они–то сразу взмывали высь, аки птицы или уборщицы, получившие за свои труды пентхаус на море. А я врезалась в дом. И упала на выбежавшего на улицу Стужева.
Он потом еще два дня хромал. И из дома выходил с опаской. Но через несколько дней я начала делать успехи и уже могла самостоятельно поднять летательный аппарат верх, без помощи Яги. Вниз я его тоже могла уронить, и даже никого не покалечив при этим (почти).
Кстати, полеты на метле (швабре) помогали мне отвлечься от вновь зарождающегося романа Стужева и Стефы. Подруга теперь все время проводила у нас, часто приносила новые дела, просила Макса помочь ей с тренировками, что бы быть готовой к схватке с нежитью. Стужев же… вел себя, как Стужев.
Ну, он вообще в сердечных делах не очень понимает толк. Один раз Стефа, уже по традиции оставшись у нас (мы неизменно стелили ей в кабинете Виктора Петровича, потому что места у нас было не столь много), попробовала спуститься по среди ночи к Стужеву. Не знаю, чем там дело кончилось, но когда я вернулась со своих ночных занятий белой магией (а я практиковала вызов электрических шаров, что б пулять их в противника, но результат пока не особо впечатлял, так что придется по старинке, с кинжалом на врага), то обнаружила в своей кровати Стужева.
– Почему ты, мой орленок, учишься летать ночью? – в первую очередь спросил у меня Макс. Я внутренне выдохнула. Полеты на метле хоть и не вызывали у напарника восторгов, но и без серьезного негатива обходились. Он даже как–то обмолвился, что не отказался бы полетать, если б был таким же бешеным, как я.
– А почему ты спишь в моей кровати?
– Потому что в моей спит Стефа?
– Вы что, устроили обмен кроватями, мне идти спать в кабинет? – я собиралась вытащить Стужева из своей постели, соображая, куда спрятать планшет, что б Макс его не увидел.
– Нет, я всего лишь хотел обсудить с тобой парочку важных вопросов, а ты лунатичка, мотаешься по улицам, приведений пугаешь. У нас все ночницы заиканием начнут страдать, после того, как улицезреют тебя летящей на швабре, аки ужас ночи.
– Кто бы говорил, сам-то давно закончил ночами неизвестно где шляться, – насупилась я. – Вот помню, когда мы младше были, ты утверждал, что темноты не боишься, и полез в ту заброшенную постройку, в которой Виктор Петрович призрака ловил, помнишь? У него еще была непереносимость тонких звуков, он от них зверел и пытался вырывать языки всем, кто вопил...
Настроение у меня мигом поднялось. Я незаметно спрятала планшет за спину и положила его на стол.
– Я не вопил. Я сообщал об опасности, – нахохлился Стужев. Ну да, а потом три дня вообще не разговаривал, боялся, что призрак за ним явится. Но это было неплохое упражнение на понимание друг друга. Короче, весь остаток ночи мы спорили об приведениях, о упырях, Яге, апокалипсисе и прочих милых глупостях, но что со мной хотел обсудить Стужев, я так и не поняла. Утром все вели себя как ни в чем не бывало, хотя Стефа и ходила угрюмая. Даже от кофе отказалась.
Но за то я вспомнила про наш сайт, где люди делились мистическими историями. Естественно, я полезла проверять что там накопилось и один пост меня насторожил.
«Соседи сверху жили не очень дружно, но шумно. Иногда ругались, чаще просто громко разговаривали. Дети у них тоже могли посостязаться в децибелах с пароходной сиреной и я бы не был категоричен в определении победителя. Я учитель музыки и имею абсолютный слух, по тому дома приходилось ходить в бирушах. Но несколько дней назад что–то в нашем доме изменилось. Все началось с лифта. Однажды я его вызвал и он приехал, как полагается, но мне не понравился звук, с которым открылись его двери. Нечто зловещее… Я пошел по лестнице к себе. А семья та зашла в лифт, и уже несколько дней их не видно и не слышно. Но в их квартире кто–то ходит, громко чавкает, слышится грохот и гудение, природу которого я определить не могу. Вчера ночью ко мне во входную дверь кто–то ломился, когда я спросил кто там, мне ответил страшный, нечеловеческий голос: «Чего в лифт не зашел, а, дядя?». Я не знаю схожу ли я с ума, но утром видел, как в лифт зашла моя соседка по лестничной площадке и сейчас из ее квартиры доносятся те же пугающие звуки, я боюсь, что стану следующим, кто знает, что мне делать?»
Меня тут заинтересовала даже не сама история, а адрес. Все описанное происходило в доме, где я снимаю квартиру. И этого мужчину я тоже знала. Мы с ним тоже были соседями по лестничной клетке.
Первое, что делает Страж узнав о какой–либо таинственной фигне в пределах досягаемости – это печально вздыхает. Ну новая работа, как правило, еще и от прежней не особо отдохнуть получается, а тут уже снова в полымя. С корабля на бал так сказать. Второе – ищет подтверждение. Ну все знают какое сейчас время, вот так приедешь во все оружии спасать хрупкую девушку от призрака, который гуляет по ее квартире, а выяснится, что призрака нет, милая девушка ни разу не милая, да еще и квартира не ее. Помню, как удивленно взирали на нашу троицу хозяева, когда я стоя на лестнице водила свечкой в поисках сигнала, Стужев опустошал холодильник, а девица выла так что дрожали стекла. Когда она выдрала со своей головы несколько прядей с корнем тогда–то мы и заподозрили ее в психической нестабильности. Психи могут быть очень убедительны и вести себя, как очень адекватные люди.
Вот и сейчас я полезла в новости. Город еще не отошел от гроба на колесах, как стали происходить таинственные исчезновения, причем, не как обычно – вышел человек из дома и пропал, а с заковыркой. Так сказать, задача со звездочкой для всех причастных к данной проблеме. Люди пропадали придя домой. Причем, целыми группами. На данный момент исчезло около тридцати человек. Пропадали с периодичностью в один–два дня. Причем, пострадавшие группировались по территориальному признаку – из одного и того же многоквартирного дома исчезали целыми подъездами. В основном удар приходился по пожилым или одиноким, но и молодые семьи тоже пропадали.
Два последних происшествия на неделе как раз были в моем подъезде. Я, что бы развеять сомнения, позвонила Ваське, вдруг некоторые из этих людей просто умерли и не имеют отношения к происходящему. Их тела могли попасть в морг к нашему новоиспеченному Стажу, или он сам мог бы поспрашивать коллег. Но Василий меня удивил:
– Да ты что, весь город на ушах! Вы с Максом где последнюю неделю были? Такая волна поднялась, все только об этом и говорят. Думают, очередной психопат.
– Ты–то откуда знаешь? Я надеюсь, ты в одиночку по адресам не ездил?
– Нет, я ж помню правила Стража. Ты мне их таким странно–монотонным голосом рассказывала, двенадцать раз аж, что я скорее таблицу умножения забуду, чем твои категоричные напутствия. Просто Макс ж занят, думает, что сможет найти, где затаился ковен. Он считает, колдуны ведут приготовления к концу света и хочет им помешать.
– Чего–чего он думает? – так вот чем он занят, вместо нормальной работы.
– Ну я тебе ничего не говорил. А про исчезновения… Я тут с одной девушкой из комитета подружился, как ты говорила, обрастаю связями. Так она сказала, что в домах пропавших жуть жуткая творится, бардак такой, словно там цунами или концерт рок-группы был. Вещи, техника разбиты, стены проломаны, пол в грязи, на кроватях кто–то очень усердно спал, подушки в странных слюнях, единственное чистое место – холодильник, вся еда съедена. Правда в паре квартир и холодильники покусаны.
– Покусаны? Кому придет в голову кусать холодильник?
– Не знаю, но видел фотки этих укусов… будь у Макса такой рот, с его аппетитом, мировое сельское хозяйство не выдержало бы этого рациона.
– Ну ты молодец, связи это важно… – похвалила я его, припоминая, что там еще могла ему наговорить… – обрасти еще стрессоустойчивостью и водительскими правами.
– Ну не все сразу. Ты еще сказала мне научиться любить разгадывать сканворды, – нда, настроение у меня в тот день было плохое, что ли?
Короче, это было точно наше дело и я пошла рассказать о нем Стужеву. Он нашелся на кухне, мило болтая со Стефой. Та вспоминала, как они вместе ездили на какую–то туристическую базу, и Стужев куда–то запропастился.
– Я же не виноват, что там по окрестности разгуливал табун навий! – оправдывался Макс. – А все дело было в призраке инструктора, который уводил бедных туристов в чащу. Как раз на съедение.
– Но я об этом не знала. Я думала у тебя кто–то есть! – искренне возмущалась Стефа. И заметив меня, спросила: – Вот ты, Сашк, если б парень всю ночь где–то шлялся, пришел всклокоченный, дерганый да еще и с глупой улыбочкой, что подумала?
– Что его нужно проверить на одержимость, на проклятие, на порчу, умыть святой водой, проверить реакцию на серебро и на всякий случай заготовить пепел рябины.
– Вот! – победно махнул рукой Макс. – Человек в теме. А лыбился я, потому что в одиночку раскидал тринадцать навий! В одиночку! Это ж не возможно! Никто этого до меня не делал!
– Вообще–то… – подняла я палец вверх. Навьи действительно существа мало приятные, убить их и вовсе почти невозможно, они ж мертвые, но вот изгнать с места обитания, ослабить до такой степени, что они не причинят вреда людям, запечатать в конце концов, в склепе каком–нибудь или под землей вполне выполнимо. Но я не стала ничего такого говорить, Стефа начала глупо хихикать, Макс склонил голову вниз.
– Что смешного?
– Ты был прав, она реально не может ни одного факта пропустить, – ослепительно улыбнулась Стефа. – Не обижайся, Саш, но иногда твоя привычка поправлять, реально…
– Ну раз я такая зануда, то не буду вам мешать, – насупилась я.
– Далеко собралась, лягушка-путешественница? – Стужев отобрал у меня пальто, просто молниеносно оказавшись рядом. Пришлось вкрации обрисовала суть дела.
– Одна ты не поедешь, – заупрямился Макс. – Я с тобой. У меня все равно сегодня абсолютно свободный день. Жуткие исчезновения людей, страшные открытия в многоквартирных дома возможно, криминал и угроза жизни – мое любимое времяприпровожение.
– О, и я с вами, я же должна тренироваться. А одну меня Саша не отпускает.
– Нет, ты останься… – начал Стужев.
– Вот и езжайте по этим адресам вместе, а у меня, если честно, есть пара дел в своей квартире, я думала сначала туда съездить, но раз вы так горите этим делом, не смею вам мешать. Потом встретимся здесь и вы мне все расскажете.
Я не упомянула, что и в моем доме происходили исчезновения. И я собираюсь разузнать, что там твориться самостоятельно.
Не волнуйтесь. Я не сошла с ума. Похищения происходят раз в один–два дня, сосед написал на сайт сегодня, значит еще сутки у меня есть. А еще если не будет Макса, я смогу применить разученные фокусы из книги Первой ведьмы.
Мне все равно нужно домой, сейчас эти увлеченные делом Стражи на деле споются и я буду третьей лишней. Я не хотела мешать подруге, да и Стужеву, в конце концов, они оба заслужили хоть кусочек нормальной жизни. Макс всегда к ней стремился, а для этого нужна нормальная девушка, которая не носит под одеждой метательные ножи, в сумке пистолет и набор трав «Неделька» против нечисти.
А я… я найду способ вытащить Виктора Петровича из его комы и буду сражаться с ковеном в одиночку. Это должно было когда–то случиться. Мои чувства к Стужеву никогда не были взаимны, и я должна перестать цепляться за них. Рассуждаю будто эмоционально нестабильная школьница, в самом деле.
Так всем будет лучше.
Я приехала домой и застала там полицейских. Подойдя к соседям, которые сидели на лавочках у детской площадке, я попыталась узнать, что происходит.
– Да может и нет ничего, – сказала одна из соседок. – Только в подъезд не пускают.
– Ага, полиция, что просто так приехала? И люди вот просто исчезли? И Алла Романовна, которая ходила ели–ели, и Грачовы из шестнадцатой квартиры? Их на всю улицу всегда слышно было, стены, как из картона, а сейчас тишина? – возразила ей другая.
– Не преувеличивай. Грачовы вообще в отпуск уехали, на моря, – отмахнулась от нее женщина, – мне Женька, их младшенькая рассказывала, что они какую–то горячую путевку отхватили.
– На моря? Посреди учебного года, у старшего ж выпускной класс!
– Ну мало ли.
Информации по теме собрать удалось мало, полицейские закончила свои дела, оцепили одну из квартир и разрешили жителям подняться в свои. Я попыталась узнать у одного из сотрудников о происходящем, я даже (!!!) начала флиртовать, но безрезультатно.
– Вы, девушка, лучше идите домой и одна не выходите, – сказал мне мужчина среднего возраста, с серыми глазами.
Ну я пошла куда послали, я и так собиралась идти к себе. Не буду же я из чувства противоречия кружить вокруг дома? Хотя… нет, лень.
В подъезде опять не горели лампочки. Класс. И лифт отказывался приходить. Минуты через три я отвлеклась от своих переживаний и заметила табличку ехидно сообщающую, что милый сердцу механизм не работает. Я посмотрела на его двери с сожалением и потопала к квартирам пострадавших по лестнице. Ну что могу сказать… бардак и правда знатный. Не знаю уж кто тут спал в чужих кроватях, ел чужую еду, играл в чужие игрушки… Что–то в этом было знакомое, словно я про это уже слышала или читала. Надо будет обновить свои знания легенд. Так вот, не знаю что тут было. Но уборка займет в этих квартирах все отставшее время до Нового Года. А ведь уже середина октября. Большую часть улик забрала полиция, но мне удалось соскрести зеленоватую жидкость возле кровати в спальне Грачовых… И на этом все. Холодильник у них покусан не был, если вам интересно. В квартире второй потерпевшей, я обнаружила тоже не много. Только проломы стен. Большие. Теперь из кухни хорошо просматривалась ванная, через круглую, размеров с баскетбольный мяч дыру. Выбитые куски стены валялись прям тут же. Их никто не убрал. Свеча немого пощелкала в квартирах, но это был такой слабый остаточных фон. То есть, тут точно было нечто потустороннее, но вот что?
Я подумала, что стоит немого подождать, вдруг это нечто снова объявится на моем этаже. И я пошла к себе. Но когда я подходила к своей двери и уже достала ключи, что бы попасть внутрь, в шахте лифта раздался странный щелчок и кабина поползла вниз. Потом она остановилась на моей этаже, но двери не спешили открываться.
Странные нынче пошли металлические конструкции. Я еще от гробика на колесах не отошла. Про куклу я вообще молчу. Она меня, как пугала, так и пугает. Даже не смотря на ее пристрастие к варке кофе и тому, что она не забывает поливать мой кактус. Но понимаете… она ходит, с домовым разговаривает, с Ягой общается. Один раз я проснулась, а она сидит напротив моей кровати и смотрит, как я сплю. Стужев меня пол ночи успокоительным кофе.
Я зашла к себе и прислушалась, в доме стояла непривычная тишина, соседка была права – тут стены, что картон. Каждый шорох слышно. А сейчас ничего. Сняв верхнюю одежду, я ушла к себе и стала копаться в интернете. Знаете, что мне выдавала всемирная сеть – сказку про трех медведей. Но, поймите меня правильно, вряд ли маленькая девочка могла наворотить такое, даже при всем желании и запасе детской энергии.
Он потом еще два дня хромал. И из дома выходил с опаской. Но через несколько дней я начала делать успехи и уже могла самостоятельно поднять летательный аппарат верх, без помощи Яги. Вниз я его тоже могла уронить, и даже никого не покалечив при этим (почти).
Кстати, полеты на метле (швабре) помогали мне отвлечься от вновь зарождающегося романа Стужева и Стефы. Подруга теперь все время проводила у нас, часто приносила новые дела, просила Макса помочь ей с тренировками, что бы быть готовой к схватке с нежитью. Стужев же… вел себя, как Стужев.
Ну, он вообще в сердечных делах не очень понимает толк. Один раз Стефа, уже по традиции оставшись у нас (мы неизменно стелили ей в кабинете Виктора Петровича, потому что места у нас было не столь много), попробовала спуститься по среди ночи к Стужеву. Не знаю, чем там дело кончилось, но когда я вернулась со своих ночных занятий белой магией (а я практиковала вызов электрических шаров, что б пулять их в противника, но результат пока не особо впечатлял, так что придется по старинке, с кинжалом на врага), то обнаружила в своей кровати Стужева.
– Почему ты, мой орленок, учишься летать ночью? – в первую очередь спросил у меня Макс. Я внутренне выдохнула. Полеты на метле хоть и не вызывали у напарника восторгов, но и без серьезного негатива обходились. Он даже как–то обмолвился, что не отказался бы полетать, если б был таким же бешеным, как я.
– А почему ты спишь в моей кровати?
– Потому что в моей спит Стефа?
– Вы что, устроили обмен кроватями, мне идти спать в кабинет? – я собиралась вытащить Стужева из своей постели, соображая, куда спрятать планшет, что б Макс его не увидел.
– Нет, я всего лишь хотел обсудить с тобой парочку важных вопросов, а ты лунатичка, мотаешься по улицам, приведений пугаешь. У нас все ночницы заиканием начнут страдать, после того, как улицезреют тебя летящей на швабре, аки ужас ночи.
– Кто бы говорил, сам-то давно закончил ночами неизвестно где шляться, – насупилась я. – Вот помню, когда мы младше были, ты утверждал, что темноты не боишься, и полез в ту заброшенную постройку, в которой Виктор Петрович призрака ловил, помнишь? У него еще была непереносимость тонких звуков, он от них зверел и пытался вырывать языки всем, кто вопил...
Настроение у меня мигом поднялось. Я незаметно спрятала планшет за спину и положила его на стол.
– Я не вопил. Я сообщал об опасности, – нахохлился Стужев. Ну да, а потом три дня вообще не разговаривал, боялся, что призрак за ним явится. Но это было неплохое упражнение на понимание друг друга. Короче, весь остаток ночи мы спорили об приведениях, о упырях, Яге, апокалипсисе и прочих милых глупостях, но что со мной хотел обсудить Стужев, я так и не поняла. Утром все вели себя как ни в чем не бывало, хотя Стефа и ходила угрюмая. Даже от кофе отказалась.
Но за то я вспомнила про наш сайт, где люди делились мистическими историями. Естественно, я полезла проверять что там накопилось и один пост меня насторожил.
«Соседи сверху жили не очень дружно, но шумно. Иногда ругались, чаще просто громко разговаривали. Дети у них тоже могли посостязаться в децибелах с пароходной сиреной и я бы не был категоричен в определении победителя. Я учитель музыки и имею абсолютный слух, по тому дома приходилось ходить в бирушах. Но несколько дней назад что–то в нашем доме изменилось. Все началось с лифта. Однажды я его вызвал и он приехал, как полагается, но мне не понравился звук, с которым открылись его двери. Нечто зловещее… Я пошел по лестнице к себе. А семья та зашла в лифт, и уже несколько дней их не видно и не слышно. Но в их квартире кто–то ходит, громко чавкает, слышится грохот и гудение, природу которого я определить не могу. Вчера ночью ко мне во входную дверь кто–то ломился, когда я спросил кто там, мне ответил страшный, нечеловеческий голос: «Чего в лифт не зашел, а, дядя?». Я не знаю схожу ли я с ума, но утром видел, как в лифт зашла моя соседка по лестничной площадке и сейчас из ее квартиры доносятся те же пугающие звуки, я боюсь, что стану следующим, кто знает, что мне делать?»
Меня тут заинтересовала даже не сама история, а адрес. Все описанное происходило в доме, где я снимаю квартиру. И этого мужчину я тоже знала. Мы с ним тоже были соседями по лестничной клетке.
Первое, что делает Страж узнав о какой–либо таинственной фигне в пределах досягаемости – это печально вздыхает. Ну новая работа, как правило, еще и от прежней не особо отдохнуть получается, а тут уже снова в полымя. С корабля на бал так сказать. Второе – ищет подтверждение. Ну все знают какое сейчас время, вот так приедешь во все оружии спасать хрупкую девушку от призрака, который гуляет по ее квартире, а выяснится, что призрака нет, милая девушка ни разу не милая, да еще и квартира не ее. Помню, как удивленно взирали на нашу троицу хозяева, когда я стоя на лестнице водила свечкой в поисках сигнала, Стужев опустошал холодильник, а девица выла так что дрожали стекла. Когда она выдрала со своей головы несколько прядей с корнем тогда–то мы и заподозрили ее в психической нестабильности. Психи могут быть очень убедительны и вести себя, как очень адекватные люди.
Вот и сейчас я полезла в новости. Город еще не отошел от гроба на колесах, как стали происходить таинственные исчезновения, причем, не как обычно – вышел человек из дома и пропал, а с заковыркой. Так сказать, задача со звездочкой для всех причастных к данной проблеме. Люди пропадали придя домой. Причем, целыми группами. На данный момент исчезло около тридцати человек. Пропадали с периодичностью в один–два дня. Причем, пострадавшие группировались по территориальному признаку – из одного и того же многоквартирного дома исчезали целыми подъездами. В основном удар приходился по пожилым или одиноким, но и молодые семьи тоже пропадали.
Два последних происшествия на неделе как раз были в моем подъезде. Я, что бы развеять сомнения, позвонила Ваське, вдруг некоторые из этих людей просто умерли и не имеют отношения к происходящему. Их тела могли попасть в морг к нашему новоиспеченному Стажу, или он сам мог бы поспрашивать коллег. Но Василий меня удивил:
– Да ты что, весь город на ушах! Вы с Максом где последнюю неделю были? Такая волна поднялась, все только об этом и говорят. Думают, очередной психопат.
– Ты–то откуда знаешь? Я надеюсь, ты в одиночку по адресам не ездил?
– Нет, я ж помню правила Стража. Ты мне их таким странно–монотонным голосом рассказывала, двенадцать раз аж, что я скорее таблицу умножения забуду, чем твои категоричные напутствия. Просто Макс ж занят, думает, что сможет найти, где затаился ковен. Он считает, колдуны ведут приготовления к концу света и хочет им помешать.
– Чего–чего он думает? – так вот чем он занят, вместо нормальной работы.
– Ну я тебе ничего не говорил. А про исчезновения… Я тут с одной девушкой из комитета подружился, как ты говорила, обрастаю связями. Так она сказала, что в домах пропавших жуть жуткая творится, бардак такой, словно там цунами или концерт рок-группы был. Вещи, техника разбиты, стены проломаны, пол в грязи, на кроватях кто–то очень усердно спал, подушки в странных слюнях, единственное чистое место – холодильник, вся еда съедена. Правда в паре квартир и холодильники покусаны.
– Покусаны? Кому придет в голову кусать холодильник?
– Не знаю, но видел фотки этих укусов… будь у Макса такой рот, с его аппетитом, мировое сельское хозяйство не выдержало бы этого рациона.
– Ну ты молодец, связи это важно… – похвалила я его, припоминая, что там еще могла ему наговорить… – обрасти еще стрессоустойчивостью и водительскими правами.
– Ну не все сразу. Ты еще сказала мне научиться любить разгадывать сканворды, – нда, настроение у меня в тот день было плохое, что ли?
Короче, это было точно наше дело и я пошла рассказать о нем Стужеву. Он нашелся на кухне, мило болтая со Стефой. Та вспоминала, как они вместе ездили на какую–то туристическую базу, и Стужев куда–то запропастился.
– Я же не виноват, что там по окрестности разгуливал табун навий! – оправдывался Макс. – А все дело было в призраке инструктора, который уводил бедных туристов в чащу. Как раз на съедение.
– Но я об этом не знала. Я думала у тебя кто–то есть! – искренне возмущалась Стефа. И заметив меня, спросила: – Вот ты, Сашк, если б парень всю ночь где–то шлялся, пришел всклокоченный, дерганый да еще и с глупой улыбочкой, что подумала?
– Что его нужно проверить на одержимость, на проклятие, на порчу, умыть святой водой, проверить реакцию на серебро и на всякий случай заготовить пепел рябины.
– Вот! – победно махнул рукой Макс. – Человек в теме. А лыбился я, потому что в одиночку раскидал тринадцать навий! В одиночку! Это ж не возможно! Никто этого до меня не делал!
– Вообще–то… – подняла я палец вверх. Навьи действительно существа мало приятные, убить их и вовсе почти невозможно, они ж мертвые, но вот изгнать с места обитания, ослабить до такой степени, что они не причинят вреда людям, запечатать в конце концов, в склепе каком–нибудь или под землей вполне выполнимо. Но я не стала ничего такого говорить, Стефа начала глупо хихикать, Макс склонил голову вниз.
– Что смешного?
– Ты был прав, она реально не может ни одного факта пропустить, – ослепительно улыбнулась Стефа. – Не обижайся, Саш, но иногда твоя привычка поправлять, реально…
– Ну раз я такая зануда, то не буду вам мешать, – насупилась я.
– Далеко собралась, лягушка-путешественница? – Стужев отобрал у меня пальто, просто молниеносно оказавшись рядом. Пришлось вкрации обрисовала суть дела.
– Одна ты не поедешь, – заупрямился Макс. – Я с тобой. У меня все равно сегодня абсолютно свободный день. Жуткие исчезновения людей, страшные открытия в многоквартирных дома возможно, криминал и угроза жизни – мое любимое времяприпровожение.
– О, и я с вами, я же должна тренироваться. А одну меня Саша не отпускает.
– Нет, ты останься… – начал Стужев.
– Вот и езжайте по этим адресам вместе, а у меня, если честно, есть пара дел в своей квартире, я думала сначала туда съездить, но раз вы так горите этим делом, не смею вам мешать. Потом встретимся здесь и вы мне все расскажете.
Я не упомянула, что и в моем доме происходили исчезновения. И я собираюсь разузнать, что там твориться самостоятельно.
Глава 2
Не волнуйтесь. Я не сошла с ума. Похищения происходят раз в один–два дня, сосед написал на сайт сегодня, значит еще сутки у меня есть. А еще если не будет Макса, я смогу применить разученные фокусы из книги Первой ведьмы.
Мне все равно нужно домой, сейчас эти увлеченные делом Стражи на деле споются и я буду третьей лишней. Я не хотела мешать подруге, да и Стужеву, в конце концов, они оба заслужили хоть кусочек нормальной жизни. Макс всегда к ней стремился, а для этого нужна нормальная девушка, которая не носит под одеждой метательные ножи, в сумке пистолет и набор трав «Неделька» против нечисти.
А я… я найду способ вытащить Виктора Петровича из его комы и буду сражаться с ковеном в одиночку. Это должно было когда–то случиться. Мои чувства к Стужеву никогда не были взаимны, и я должна перестать цепляться за них. Рассуждаю будто эмоционально нестабильная школьница, в самом деле.
Так всем будет лучше.
Я приехала домой и застала там полицейских. Подойдя к соседям, которые сидели на лавочках у детской площадке, я попыталась узнать, что происходит.
– Да может и нет ничего, – сказала одна из соседок. – Только в подъезд не пускают.
– Ага, полиция, что просто так приехала? И люди вот просто исчезли? И Алла Романовна, которая ходила ели–ели, и Грачовы из шестнадцатой квартиры? Их на всю улицу всегда слышно было, стены, как из картона, а сейчас тишина? – возразила ей другая.
– Не преувеличивай. Грачовы вообще в отпуск уехали, на моря, – отмахнулась от нее женщина, – мне Женька, их младшенькая рассказывала, что они какую–то горячую путевку отхватили.
– На моря? Посреди учебного года, у старшего ж выпускной класс!
– Ну мало ли.
Информации по теме собрать удалось мало, полицейские закончила свои дела, оцепили одну из квартир и разрешили жителям подняться в свои. Я попыталась узнать у одного из сотрудников о происходящем, я даже (!!!) начала флиртовать, но безрезультатно.
– Вы, девушка, лучше идите домой и одна не выходите, – сказал мне мужчина среднего возраста, с серыми глазами.
Ну я пошла куда послали, я и так собиралась идти к себе. Не буду же я из чувства противоречия кружить вокруг дома? Хотя… нет, лень.
В подъезде опять не горели лампочки. Класс. И лифт отказывался приходить. Минуты через три я отвлеклась от своих переживаний и заметила табличку ехидно сообщающую, что милый сердцу механизм не работает. Я посмотрела на его двери с сожалением и потопала к квартирам пострадавших по лестнице. Ну что могу сказать… бардак и правда знатный. Не знаю уж кто тут спал в чужих кроватях, ел чужую еду, играл в чужие игрушки… Что–то в этом было знакомое, словно я про это уже слышала или читала. Надо будет обновить свои знания легенд. Так вот, не знаю что тут было. Но уборка займет в этих квартирах все отставшее время до Нового Года. А ведь уже середина октября. Большую часть улик забрала полиция, но мне удалось соскрести зеленоватую жидкость возле кровати в спальне Грачовых… И на этом все. Холодильник у них покусан не был, если вам интересно. В квартире второй потерпевшей, я обнаружила тоже не много. Только проломы стен. Большие. Теперь из кухни хорошо просматривалась ванная, через круглую, размеров с баскетбольный мяч дыру. Выбитые куски стены валялись прям тут же. Их никто не убрал. Свеча немого пощелкала в квартирах, но это был такой слабый остаточных фон. То есть, тут точно было нечто потустороннее, но вот что?
Я подумала, что стоит немого подождать, вдруг это нечто снова объявится на моем этаже. И я пошла к себе. Но когда я подходила к своей двери и уже достала ключи, что бы попасть внутрь, в шахте лифта раздался странный щелчок и кабина поползла вниз. Потом она остановилась на моей этаже, но двери не спешили открываться.
Странные нынче пошли металлические конструкции. Я еще от гробика на колесах не отошла. Про куклу я вообще молчу. Она меня, как пугала, так и пугает. Даже не смотря на ее пристрастие к варке кофе и тому, что она не забывает поливать мой кактус. Но понимаете… она ходит, с домовым разговаривает, с Ягой общается. Один раз я проснулась, а она сидит напротив моей кровати и смотрит, как я сплю. Стужев меня пол ночи успокоительным кофе.
Я зашла к себе и прислушалась, в доме стояла непривычная тишина, соседка была права – тут стены, что картон. Каждый шорох слышно. А сейчас ничего. Сняв верхнюю одежду, я ушла к себе и стала копаться в интернете. Знаете, что мне выдавала всемирная сеть – сказку про трех медведей. Но, поймите меня правильно, вряд ли маленькая девочка могла наворотить такое, даже при всем желании и запасе детской энергии.
