– Мне вот этих шоу с убийством напарницы собственными руками в прошлый раз хватило.
– Ну это меня прям обнадеживает… Так, что там со Стефой? – я сощурила глаза, глядя на свою подругу.
В дали зашипели змеи и мы втащили Мирона в машину. Сами усевшись на передние сидения, дали по газам. Но Макс, который сидел за рулем почему–то не повез нас домой, а проехав некоторое время, свернул в небольшую рощу.
– Послушайте, сколько можно? – обиделась подруга. – Я ведь не отрицаю, что поступила безответственно.
– Час назад ты была по уши влюблена и рвалась к своему Феликсу, что случилось сейчас? – развернулась я к ней. – Так, сейчас открой рот, я должна проверить.
– Ты не врач! – Стефа толкнула дверь, которая неожиданно открылась и побежала куда–то в ночь. Мы с Максом устало переглянулись.
– И где она? – спросил он, освещая окрестности фонариком от телефона. – Я говорил, не так она себя ведет. Никогда таких влюбленных глаз у нее не видел.
– А… ну раз ты разбираешься в ее влюбленных глазах… – я хотела еще пару слов сказать о их взаимоотношениях, но вдруг услышала воинственное шипение из машины. Очень громкое. Я бросилась в салон и схватила банку.
– Идиотка. Выпусти меня отсюда! – вот что цензурного удалось выделить из слов змейки.
– Как думаешь, логично предположить, что Стефа…
– … побежала к своему отравителю, – согласился Макс. – Стокгольмский синдром, ничего не попишешь. Может мне тебя тоже покусать?
– Ты производишь не тот яд.
– Сказала счастливая обладательница взгляда, которого боится даже нечисть.
– Это не правда. Нечисти пофиг, как я на нее смотрю.
– Избушка испугалась, и гроб тоже.
Мы блуждали в темноте, ориентируясь на ругань из банки. Чем сильнее она становилась, тем ближе мы подходили к цели и тем страннее становился наш разговор. Макс, как будто бы пытался со мной флиртовать… А я просто была под действием змеиного яда.
– Так, что там с кино… фильм один выходит, про маньяков, тебе точно понравится. Я посмотрел, есть ночные сеансы, там время вообще любое можно выбрать, а… – впервые вижу, что бы Стужев говорил что–то без своей улыбочки, без шуточек, смотря по сторонам, под ноги, но только не на меня.
А я злилась. Ну на себя, естественно, зачем вообще я все это… Он ведь должен был меня обсмеять или просто тактично слиться (хотя где Макс, где тактичность, что это я), а он расписание сеансов изучает.
И на Стефу я тоже была зла… потому что я не успела ничего ответить, а подруга нашлась в одной из беседок, вокруг которых мы блуждали, когда ее искали. Не сильно далеко мы уехали от гостиницы... Стефа стояла на коленях, вокруг нее кишели змеи, они подползали к моей подруге, а она аккуратно брала их за голову и засовывала себе в рот. Змея скрывались у нее в пищеводе, помахав черным хвостом напоследок, затем подползала следующая.
– Меня щас стошнит, – произнесла я шепотом, пряча жестяную банку в сумку, и стараясь заглушить крики ее содержимого.
Макс секунду постоял, наблюдая за процессом, а потом выдал:
– Знаешь, я скорее равнодушен к этому действию. Говорят где–то змея считается деликатесом. А я проголодался.
Я не стала объяснять ему свое мнение насчет его способности всегда хотеть есть. Это излишне. Я просто побежала к беседке. Змей там было уже очень немного и тех которые остались, мы просто перестреляли. Стефа встала на ноги и посмотрела на нас победным взглядом.
– Теперь вы не узнаете какая из змей главная и не сможете убить Феликса, – заявила она. Ну убежать она при всем желании бы не смогла, с таким–то раздутым животом. Будь подруга в уме, то в обморок бы грохнулась от этого вида. Но Макс все равно ее скрутил за руки, прижимая жертву огненного змея к себе спиной.
– Ну с Феликсом, так с Феликсом… Открой–ка рот, Стефа, не будь ребенком. Я только посмотрю. И кусаться прекрати. Вообще по меньше шевелись, а то все тобой проглоченное выпадет назад. Так, молодец, сейчас Саша все уладит…
Из ее глотки выглядывали три змеиные головы… Нужно было что–то делать.
– Можно попробовать привязать ее к дереву верх ногами… Тогда эта тварь начнет выползать… – задумчиво протянула я.
– Макс прав, ты маньяк, – прошипела Стефа, и попробовала вырваться.
– Макс, держи крепче. Эта тварь решила ее сожрать изнутри, – сказала я, – нужно… нужно…
– Ты же не будешь ее реально привязывать к дереву? – спросил мой напарник.
Тут моя сумка еще раз дернулась и у меня появился план. Я достала жестяную банку и исхитрившись развязать изоленту вытащила матерящуюся (уже на русском) змею.
– Хочешь отомстить своему братцу? – уточнила я. Змея уставилась на меня глазами бусинками, затем кивнула. Я подошла к Стефе, попытавшись одной рукой открыть ей рот.
– Ты уверена? – заволновался Макс. – Если они там споются.
– Максим, если ты меня хоть немного любишь, то не смей…
Я немного сомневалась в том, что Стужев согласится с моим планам и он мог податься на мольбы Стефы отпустить ее. Бывшая любовь, ну вы понимаете. Я б на его месте, наверное, выбрала б Стефу, и не позволила себе запихать в нее еще одну змею, потому что план действительно выглядел не таким уж продуманным. К всеобщему удивлению Стужев даже глазом не повел, лишь крепче сжав нашу подругу. И белая змейка резво проскользнула той в рот.
– Знаешь, Сашка хоть и маньяк, но маньяк с принципами, всю жуть она творит во благо человечества и исключительно из гуманистических целей, – сказал Стужев, когда в животе подруги стали происходить шевеления. – Просто потерпи, мы хотим тебе помочь.
– Помочь! – тут ее стошнило змеями, с огромной скоростью они покидали свое пристанище.
Змеи, оказавшись на воле, шипели и бросались, как вы думаете на кого? Ну да, на меня. Я резала их кинжалом. И давила каблуком, получая новые порции укусов. На меня они лезли, как бешеные, пытаясь найти новое укрытие уже под сводом моего пищевода. Стужев, отпустив Стефу, просто ломал им шеи голыми руками. Я очень боялась, что его покусают, но Макс был ловок и стремителен. Не одной змее не удавалось его цапнуть.
– Ты б хоть вид делала, что отбиваешься! Смотри у меня, если воспылаешь любовью к этой гадине, я тебя лично за ноги подвешу и буду ждать пока не отпустит.
– У меня иммунитет. И вообще, ты ж видел, я с ума сходила дома, с тобой, а не с этим. Ай, – одна мерзская змеюка цепанула меня за ладонь. Из ранки стал идти красноватый дымок, у меня все конечности уже чесались от этих укусов.
– Дома значит… Ясно…
– Макс…
Стужев схватил еще одну змею, с красной звездой на голове. Она отличалась от остальных, и я бы хотела ее изучить, что бы выделить маркер яда… Но Макс резко сломал ей голову и все остальные змеи просто пропали. Остался один трупик черной змеи в руках напарника.
– Не выбрасывай! – бросилась я к нему.
– Вот, кажется, теперь ты в порядке… Больше интересуешься мертвыми змеями, чем мной.
– Я не против… – я хотела сказать, что не против сходить в кино, но тут Стефа схватилась за живот.
– Блин, мы где? Что… Сань, ты быстро… Я думала, мне хана. Там столько змей и… блин, так плохо, словно внутри… – Подруга скривилась. Внутри нее все еще сидела плясовица и очевидно, ей там не нравилось. Но выползти из укрытия означало снова попасть в плен, вот тварь и терпела.
– Вылезай гадина. Хуже будет, – крикнул Стужев, но реакции от змеи не последовало.
– Вы чего сделали, внутри меня что–то шипит. – Округлила глаза подруга. – Оно что… оно там? Саша, быстро вспомни, что ты маньяк и вытащи это из меня.
– Ну и как поступим? – посмотрел на меня напарник. Как, как… блин.
– Макс… тут такое дело… я слышала, короче… Она не любит… всяких проявлений… и ну…
– Ты хочешь, что бы я его поцеловала? – уточнила Стефа.
– Я слышала, как она разговаривала со своим... вот этим. Феликсом. И что она это все терпеть не может. И значит так можно тебя спасти, – сбивчего объясняла я. – Или мы можем поехать к Бабе Яге и она что–то придумает или нет, потому что она как–то не двусмысленно выразилась, что с нечистью сражаться наша работа. А она тут за другим поставлена и…
Пока я тараторила, Стужев резко привлек Стефу к себе и поцеловал. А у меня в сумке пистолет. Заряженный, что б вы понимали. Я отвернулась, прошло почти три секунды. Одни из самых длинных мгновений в моей жизни и тут раздался победный вопль Макса.
– Вот и ты, гадина белобокая, – он держал белочещуйчитую змею за шею, а та натурально отплевывалась.
– Да я тебя, ты знаешь кто мой отец! – шипела нечисть.
– Шею ей не ломай, – сказала я, разворачиваясь к машине. – Яд лучше у живой брать.
Домой мы ехали в молчании. Ну точнее молчала я. Стефа рассказывала, как попала к этому Феликсу, как он за ней ухаживал. А она подумала, что он из ковена, решила вызнать, где его талисман, но сама попалась. Я вздохнула и сказала ей переночевать у нас, что б я могла понаблюдать за ее реакцией на яд. Стефа согласилась. Я постелила ей в кабинете Виктора Петровича. Мирона мы отвезли домой. Поразительно спокойный мужчина. Особенно, когда мы продемонстрировали ему мертвого змея.
– Самому, конечно, нужно было его убить, но мы с вами, Саша, и так их в ресторане хорошо отделали. И я ж говорил, что со мной ничего не случится, – сказал Мирон, очень галантно не став акцентировать внимание на том, что я имею отношение к огромной шишке на его затылке. Он улыбнулся и зашагал к своему подъезду. И провалился в открытый люк. Но не волнуйтесь. Мы его быстро достали. Затем проводили до квартиры. По дороге на него напала кошка и агрессивная соседка с метлой.
Кажется, Стужев хотел поговорить, но я слишком устала, по тому ушла к себе и почти пол ночи провалялась без сна. Пару раз я вставала проверить, как Стефа, но она вроде спокойно спала. По крайне мере не пыталась убежать. Где–то под утро, часов в шесть, я смирилась с невозможностью уснуть и включила свет. Нафиг все эти любовные метания, белая магия – вот то, на чем должна сосредоточится каждая уважающая себя полукровка из Стражи. Во имя всего хорошего, против всего плохого, да будет так. Что вы хотите, я две ночи не сплю.
Тут раздался стук. На одну секунду, за которую мне очень стыдно, я надеялась, что там Макс, но ко мне пришла Стефа.
– С тобой все в порядке? – в миг похолодела я. Яга сказала, что сможет сцедить яд с трупа черной змеи, но на приготовление противоядие уйдет почти день. – Бежать к Яге? Что, температура, голова болит, испытываешь непреодолимое желание полабызаться с первым встречным?
– Саш… – замялась подруга, чем обеспечила мне дополнительные седые волосы на голове. – Я… кажется, я все еще люблю Макса… Ты поможешь мне с ним… начать заново? Ты его ведь лучше знаешь?
В глазах у меня заискрило и во всем доме резко вырубило электричество.
Электричество вернулось в нашу скромную обитель лишь к середине дня. Стефа, которую мы все еще наблюдали, после того, как Яга сварганила противоядие и я заставила подругу его выпить, хоть та и отказывалась, упросила Макса съездить к ней, мало ли там какие еще змеи водятся. А Стужев толи реально не понял намека, толи от недосыпа стал более вредным, чем обычно, на отрез отказался и умотал по своим делам. Пришлось ехать к Стефе мне.
– Как думаешь, он злится, ревнует или просто плохо спал? – спросила меня подруга, когда я на третий круг осматривала ее квартиру. Все вроде чисто. Надеюсь, что в городе осталась единственная разумная змея – та, которую мы засунули в банку и спрятали в кладовке. Я собиралась изучить ее, когда появится время. Очевидно, этот чудный момент наступит не скоро.
– Я думаю, что нужно дать противоядие твоему коллеге, – задула я свечу. Чистый, безопасный дом. Кстати, нужно заскочить к себе в квартиру. Я же не переехала назад в дом. Просто поддерживаю Макса. Но если он сойдется со Стефой опять, то мне точно нужно будет другое жилье… А ведь я думала, что по истечению месяца съеду. Ну да ладно.
– Он не мой, – покачала головой подруга. – Он вполне себе самостоятельное стихийно бедствие.
– Напиши этому стихийному бестию, что я хочу с ним поговорить.
Мирон жил не то, что б слишком далеко, но… пробки. Будний день. Вы сами все прекрасно знаете. А я поехала на автобусе.
– Вы долго, – сказал этот недокусанный, когда я все-таки до него добралась. И на него тут же обратила внимание одна крайне не сдержанная в своих позывах птичка.
– Ну богатым будешь, – посочувствовала я парню.
– Вы плохо представляете себе масштабы моей трагедии. Если б народные приметы работали, я б уже открыл новую цифру для счета сбережений, – спокойно, по-философски сказал он, оттирая свою куртку, заранее припасенной салфеткой.
Я протянула ему противоядие в небольшой фляжечки. Мирон послушно выпил антидот, подавился, закашлял, сделал шаг назад и упал в мусорный контейнер, которого минуту назад тут не было.
– Вот падла, только отошел на секунду позвонить. А она укатилась. Хорошо хоть скорость набрать не успела, – подбежал к нам дворник. – И ведь тяжелая, как с места сдвинулась?
Мы достали Мирона из мусорного бака на колесах, парень снова достал салфеточку и стал очищать себя от налипшего мусора.
– Значит так, красную нитку на руку, крестик серебряный на шею, в это Крещение добро пожаловать в прорубь. И да, через левое плечо, раз в двадцать минут плюй, – расписала я план действий бедолаге. Он пожал плечами, мол: «все равно не сработает», но поблагодарил.
И я отправилась домой.
– Что ты, храбра девица, какая–то толи замученная, толи затасканая… – проговорила Яга, изучая меня из окна избушки. Я приехала домой к восьми! А ведь уехали мы около часу. Нет, я понимаю, пятница, дождь, пробки. Но не так же…
– Яга, скажи, а ты случаем секретом владения философского камня не владеешь? – спросила я без особой надежды.
– Тьфу, басурманская пакость, – емко отреагировала сказочная ведьма, листая ленту новостей в своем смартфоне. – Тебе зачем этот нестабильный булыжник понадобился?
– Хочу сделать много–много золота и купить машину, что б стоять в пробках сидя в собственном движущемся имуществе, а не в общественном.
– Спать иди, и так сколько уже валандаешься, Макс твой еще не вернулся. А я тебе завтра с утреца одну уловочку покажу, как вообще в пробках не стоять.
В ее словах была доля логики, но меня волновало, где шляется Стужев. Впрочем, он объявился минут через сорок, такой же уставший. Пробки – бич современной жизни, когда уже изобретут телепорт… Хотя думаю и там тоже будет многочасовые очереди.
А вот утром меня ждал сюрприз.
– Не фига себе утро, одиннадцатый час! – поправляла меня Яга, когда вместо кофе, я училась полету на метле… Точнее на швабре. – Отличное средство передвижения, тебе, как представительнице древнего рода очень даже нужно уметь укрощать магические артефакты. И как Стражу тоже. Так своему и передай, нечего нас глазами прожигать из окна.
Макс вовсе не прожигал никого глазами. Они у него просто были такими идеально квадратными, как и у меня. Только он неосторожно в окошко посмотрел, а я вопреки собственной воли и здравому смыслу – сидела на швабре, зажав ее между ног и крепко вцепившись в ручку. Просто понимаете, она уже висела в воздухе. Реально, как в сказке. Единственное, что было странно (кроме всей ситуации в целом) так это привинченное к рукоятке велосипедное седло.
– Ну это меня прям обнадеживает… Так, что там со Стефой? – я сощурила глаза, глядя на свою подругу.
В дали зашипели змеи и мы втащили Мирона в машину. Сами усевшись на передние сидения, дали по газам. Но Макс, который сидел за рулем почему–то не повез нас домой, а проехав некоторое время, свернул в небольшую рощу.
– Послушайте, сколько можно? – обиделась подруга. – Я ведь не отрицаю, что поступила безответственно.
– Час назад ты была по уши влюблена и рвалась к своему Феликсу, что случилось сейчас? – развернулась я к ней. – Так, сейчас открой рот, я должна проверить.
– Ты не врач! – Стефа толкнула дверь, которая неожиданно открылась и побежала куда–то в ночь. Мы с Максом устало переглянулись.
– И где она? – спросил он, освещая окрестности фонариком от телефона. – Я говорил, не так она себя ведет. Никогда таких влюбленных глаз у нее не видел.
– А… ну раз ты разбираешься в ее влюбленных глазах… – я хотела еще пару слов сказать о их взаимоотношениях, но вдруг услышала воинственное шипение из машины. Очень громкое. Я бросилась в салон и схватила банку.
– Идиотка. Выпусти меня отсюда! – вот что цензурного удалось выделить из слов змейки.
– Как думаешь, логично предположить, что Стефа…
– … побежала к своему отравителю, – согласился Макс. – Стокгольмский синдром, ничего не попишешь. Может мне тебя тоже покусать?
– Ты производишь не тот яд.
– Сказала счастливая обладательница взгляда, которого боится даже нечисть.
– Это не правда. Нечисти пофиг, как я на нее смотрю.
– Избушка испугалась, и гроб тоже.
Мы блуждали в темноте, ориентируясь на ругань из банки. Чем сильнее она становилась, тем ближе мы подходили к цели и тем страннее становился наш разговор. Макс, как будто бы пытался со мной флиртовать… А я просто была под действием змеиного яда.
– Так, что там с кино… фильм один выходит, про маньяков, тебе точно понравится. Я посмотрел, есть ночные сеансы, там время вообще любое можно выбрать, а… – впервые вижу, что бы Стужев говорил что–то без своей улыбочки, без шуточек, смотря по сторонам, под ноги, но только не на меня.
А я злилась. Ну на себя, естественно, зачем вообще я все это… Он ведь должен был меня обсмеять или просто тактично слиться (хотя где Макс, где тактичность, что это я), а он расписание сеансов изучает.
И на Стефу я тоже была зла… потому что я не успела ничего ответить, а подруга нашлась в одной из беседок, вокруг которых мы блуждали, когда ее искали. Не сильно далеко мы уехали от гостиницы... Стефа стояла на коленях, вокруг нее кишели змеи, они подползали к моей подруге, а она аккуратно брала их за голову и засовывала себе в рот. Змея скрывались у нее в пищеводе, помахав черным хвостом напоследок, затем подползала следующая.
– Меня щас стошнит, – произнесла я шепотом, пряча жестяную банку в сумку, и стараясь заглушить крики ее содержимого.
Макс секунду постоял, наблюдая за процессом, а потом выдал:
– Знаешь, я скорее равнодушен к этому действию. Говорят где–то змея считается деликатесом. А я проголодался.
Я не стала объяснять ему свое мнение насчет его способности всегда хотеть есть. Это излишне. Я просто побежала к беседке. Змей там было уже очень немного и тех которые остались, мы просто перестреляли. Стефа встала на ноги и посмотрела на нас победным взглядом.
– Теперь вы не узнаете какая из змей главная и не сможете убить Феликса, – заявила она. Ну убежать она при всем желании бы не смогла, с таким–то раздутым животом. Будь подруга в уме, то в обморок бы грохнулась от этого вида. Но Макс все равно ее скрутил за руки, прижимая жертву огненного змея к себе спиной.
– Ну с Феликсом, так с Феликсом… Открой–ка рот, Стефа, не будь ребенком. Я только посмотрю. И кусаться прекрати. Вообще по меньше шевелись, а то все тобой проглоченное выпадет назад. Так, молодец, сейчас Саша все уладит…
Из ее глотки выглядывали три змеиные головы… Нужно было что–то делать.
– Можно попробовать привязать ее к дереву верх ногами… Тогда эта тварь начнет выползать… – задумчиво протянула я.
– Макс прав, ты маньяк, – прошипела Стефа, и попробовала вырваться.
– Макс, держи крепче. Эта тварь решила ее сожрать изнутри, – сказала я, – нужно… нужно…
– Ты же не будешь ее реально привязывать к дереву? – спросил мой напарник.
Тут моя сумка еще раз дернулась и у меня появился план. Я достала жестяную банку и исхитрившись развязать изоленту вытащила матерящуюся (уже на русском) змею.
– Хочешь отомстить своему братцу? – уточнила я. Змея уставилась на меня глазами бусинками, затем кивнула. Я подошла к Стефе, попытавшись одной рукой открыть ей рот.
– Ты уверена? – заволновался Макс. – Если они там споются.
– Максим, если ты меня хоть немного любишь, то не смей…
Я немного сомневалась в том, что Стужев согласится с моим планам и он мог податься на мольбы Стефы отпустить ее. Бывшая любовь, ну вы понимаете. Я б на его месте, наверное, выбрала б Стефу, и не позволила себе запихать в нее еще одну змею, потому что план действительно выглядел не таким уж продуманным. К всеобщему удивлению Стужев даже глазом не повел, лишь крепче сжав нашу подругу. И белая змейка резво проскользнула той в рот.
– Знаешь, Сашка хоть и маньяк, но маньяк с принципами, всю жуть она творит во благо человечества и исключительно из гуманистических целей, – сказал Стужев, когда в животе подруги стали происходить шевеления. – Просто потерпи, мы хотим тебе помочь.
– Помочь! – тут ее стошнило змеями, с огромной скоростью они покидали свое пристанище.
Змеи, оказавшись на воле, шипели и бросались, как вы думаете на кого? Ну да, на меня. Я резала их кинжалом. И давила каблуком, получая новые порции укусов. На меня они лезли, как бешеные, пытаясь найти новое укрытие уже под сводом моего пищевода. Стужев, отпустив Стефу, просто ломал им шеи голыми руками. Я очень боялась, что его покусают, но Макс был ловок и стремителен. Не одной змее не удавалось его цапнуть.
– Ты б хоть вид делала, что отбиваешься! Смотри у меня, если воспылаешь любовью к этой гадине, я тебя лично за ноги подвешу и буду ждать пока не отпустит.
– У меня иммунитет. И вообще, ты ж видел, я с ума сходила дома, с тобой, а не с этим. Ай, – одна мерзская змеюка цепанула меня за ладонь. Из ранки стал идти красноватый дымок, у меня все конечности уже чесались от этих укусов.
– Дома значит… Ясно…
– Макс…
Стужев схватил еще одну змею, с красной звездой на голове. Она отличалась от остальных, и я бы хотела ее изучить, что бы выделить маркер яда… Но Макс резко сломал ей голову и все остальные змеи просто пропали. Остался один трупик черной змеи в руках напарника.
– Не выбрасывай! – бросилась я к нему.
– Вот, кажется, теперь ты в порядке… Больше интересуешься мертвыми змеями, чем мной.
– Я не против… – я хотела сказать, что не против сходить в кино, но тут Стефа схватилась за живот.
– Блин, мы где? Что… Сань, ты быстро… Я думала, мне хана. Там столько змей и… блин, так плохо, словно внутри… – Подруга скривилась. Внутри нее все еще сидела плясовица и очевидно, ей там не нравилось. Но выползти из укрытия означало снова попасть в плен, вот тварь и терпела.
– Вылезай гадина. Хуже будет, – крикнул Стужев, но реакции от змеи не последовало.
– Вы чего сделали, внутри меня что–то шипит. – Округлила глаза подруга. – Оно что… оно там? Саша, быстро вспомни, что ты маньяк и вытащи это из меня.
– Ну и как поступим? – посмотрел на меня напарник. Как, как… блин.
– Макс… тут такое дело… я слышала, короче… Она не любит… всяких проявлений… и ну…
– Ты хочешь, что бы я его поцеловала? – уточнила Стефа.
– Я слышала, как она разговаривала со своим... вот этим. Феликсом. И что она это все терпеть не может. И значит так можно тебя спасти, – сбивчего объясняла я. – Или мы можем поехать к Бабе Яге и она что–то придумает или нет, потому что она как–то не двусмысленно выразилась, что с нечистью сражаться наша работа. А она тут за другим поставлена и…
Пока я тараторила, Стужев резко привлек Стефу к себе и поцеловал. А у меня в сумке пистолет. Заряженный, что б вы понимали. Я отвернулась, прошло почти три секунды. Одни из самых длинных мгновений в моей жизни и тут раздался победный вопль Макса.
– Вот и ты, гадина белобокая, – он держал белочещуйчитую змею за шею, а та натурально отплевывалась.
– Да я тебя, ты знаешь кто мой отец! – шипела нечисть.
– Шею ей не ломай, – сказала я, разворачиваясь к машине. – Яд лучше у живой брать.
Домой мы ехали в молчании. Ну точнее молчала я. Стефа рассказывала, как попала к этому Феликсу, как он за ней ухаживал. А она подумала, что он из ковена, решила вызнать, где его талисман, но сама попалась. Я вздохнула и сказала ей переночевать у нас, что б я могла понаблюдать за ее реакцией на яд. Стефа согласилась. Я постелила ей в кабинете Виктора Петровича. Мирона мы отвезли домой. Поразительно спокойный мужчина. Особенно, когда мы продемонстрировали ему мертвого змея.
– Самому, конечно, нужно было его убить, но мы с вами, Саша, и так их в ресторане хорошо отделали. И я ж говорил, что со мной ничего не случится, – сказал Мирон, очень галантно не став акцентировать внимание на том, что я имею отношение к огромной шишке на его затылке. Он улыбнулся и зашагал к своему подъезду. И провалился в открытый люк. Но не волнуйтесь. Мы его быстро достали. Затем проводили до квартиры. По дороге на него напала кошка и агрессивная соседка с метлой.
Кажется, Стужев хотел поговорить, но я слишком устала, по тому ушла к себе и почти пол ночи провалялась без сна. Пару раз я вставала проверить, как Стефа, но она вроде спокойно спала. По крайне мере не пыталась убежать. Где–то под утро, часов в шесть, я смирилась с невозможностью уснуть и включила свет. Нафиг все эти любовные метания, белая магия – вот то, на чем должна сосредоточится каждая уважающая себя полукровка из Стражи. Во имя всего хорошего, против всего плохого, да будет так. Что вы хотите, я две ночи не сплю.
Тут раздался стук. На одну секунду, за которую мне очень стыдно, я надеялась, что там Макс, но ко мне пришла Стефа.
– С тобой все в порядке? – в миг похолодела я. Яга сказала, что сможет сцедить яд с трупа черной змеи, но на приготовление противоядие уйдет почти день. – Бежать к Яге? Что, температура, голова болит, испытываешь непреодолимое желание полабызаться с первым встречным?
– Саш… – замялась подруга, чем обеспечила мне дополнительные седые волосы на голове. – Я… кажется, я все еще люблю Макса… Ты поможешь мне с ним… начать заново? Ты его ведь лучше знаешь?
В глазах у меня заискрило и во всем доме резко вырубило электричество.
Прода от 04.12.2025, 17:23
Часть четвертая. В логове циклопа
Глава 1
Электричество вернулось в нашу скромную обитель лишь к середине дня. Стефа, которую мы все еще наблюдали, после того, как Яга сварганила противоядие и я заставила подругу его выпить, хоть та и отказывалась, упросила Макса съездить к ней, мало ли там какие еще змеи водятся. А Стужев толи реально не понял намека, толи от недосыпа стал более вредным, чем обычно, на отрез отказался и умотал по своим делам. Пришлось ехать к Стефе мне.
– Как думаешь, он злится, ревнует или просто плохо спал? – спросила меня подруга, когда я на третий круг осматривала ее квартиру. Все вроде чисто. Надеюсь, что в городе осталась единственная разумная змея – та, которую мы засунули в банку и спрятали в кладовке. Я собиралась изучить ее, когда появится время. Очевидно, этот чудный момент наступит не скоро.
– Я думаю, что нужно дать противоядие твоему коллеге, – задула я свечу. Чистый, безопасный дом. Кстати, нужно заскочить к себе в квартиру. Я же не переехала назад в дом. Просто поддерживаю Макса. Но если он сойдется со Стефой опять, то мне точно нужно будет другое жилье… А ведь я думала, что по истечению месяца съеду. Ну да ладно.
– Он не мой, – покачала головой подруга. – Он вполне себе самостоятельное стихийно бедствие.
– Напиши этому стихийному бестию, что я хочу с ним поговорить.
Мирон жил не то, что б слишком далеко, но… пробки. Будний день. Вы сами все прекрасно знаете. А я поехала на автобусе.
– Вы долго, – сказал этот недокусанный, когда я все-таки до него добралась. И на него тут же обратила внимание одна крайне не сдержанная в своих позывах птичка.
– Ну богатым будешь, – посочувствовала я парню.
– Вы плохо представляете себе масштабы моей трагедии. Если б народные приметы работали, я б уже открыл новую цифру для счета сбережений, – спокойно, по-философски сказал он, оттирая свою куртку, заранее припасенной салфеткой.
Я протянула ему противоядие в небольшой фляжечки. Мирон послушно выпил антидот, подавился, закашлял, сделал шаг назад и упал в мусорный контейнер, которого минуту назад тут не было.
– Вот падла, только отошел на секунду позвонить. А она укатилась. Хорошо хоть скорость набрать не успела, – подбежал к нам дворник. – И ведь тяжелая, как с места сдвинулась?
Мы достали Мирона из мусорного бака на колесах, парень снова достал салфеточку и стал очищать себя от налипшего мусора.
– Значит так, красную нитку на руку, крестик серебряный на шею, в это Крещение добро пожаловать в прорубь. И да, через левое плечо, раз в двадцать минут плюй, – расписала я план действий бедолаге. Он пожал плечами, мол: «все равно не сработает», но поблагодарил.
И я отправилась домой.
– Что ты, храбра девица, какая–то толи замученная, толи затасканая… – проговорила Яга, изучая меня из окна избушки. Я приехала домой к восьми! А ведь уехали мы около часу. Нет, я понимаю, пятница, дождь, пробки. Но не так же…
– Яга, скажи, а ты случаем секретом владения философского камня не владеешь? – спросила я без особой надежды.
– Тьфу, басурманская пакость, – емко отреагировала сказочная ведьма, листая ленту новостей в своем смартфоне. – Тебе зачем этот нестабильный булыжник понадобился?
– Хочу сделать много–много золота и купить машину, что б стоять в пробках сидя в собственном движущемся имуществе, а не в общественном.
– Спать иди, и так сколько уже валандаешься, Макс твой еще не вернулся. А я тебе завтра с утреца одну уловочку покажу, как вообще в пробках не стоять.
В ее словах была доля логики, но меня волновало, где шляется Стужев. Впрочем, он объявился минут через сорок, такой же уставший. Пробки – бич современной жизни, когда уже изобретут телепорт… Хотя думаю и там тоже будет многочасовые очереди.
А вот утром меня ждал сюрприз.
– Не фига себе утро, одиннадцатый час! – поправляла меня Яга, когда вместо кофе, я училась полету на метле… Точнее на швабре. – Отличное средство передвижения, тебе, как представительнице древнего рода очень даже нужно уметь укрощать магические артефакты. И как Стражу тоже. Так своему и передай, нечего нас глазами прожигать из окна.
Макс вовсе не прожигал никого глазами. Они у него просто были такими идеально квадратными, как и у меня. Только он неосторожно в окошко посмотрел, а я вопреки собственной воли и здравому смыслу – сидела на швабре, зажав ее между ног и крепко вцепившись в ручку. Просто понимаете, она уже висела в воздухе. Реально, как в сказке. Единственное, что было странно (кроме всей ситуации в целом) так это привинченное к рукоятке велосипедное седло.
