– Думаешь, Сашу заживо переварило в лифте? – удивилась Стефа.
– Нет. Это шутка, – Сашка бы ответила что–то остроумное. Их перепалки хорошо гасили напряжение. Нечисть – это вредные и страшные создания тьмы, будешь все происходящие воспринимать серьезно – кукушкой поплывешь. И не на моря. Васька эту простую истину усвоил быстро. А вот Стефа нет.
На лестничной клетке напротив квартиры Саши творилась истерика. Какая–то женщина колотила со всех сил в квартиру напротив и звала своего отца. Увидев Макса и Стефу она тут же бросилась к ним.
– Помогите! Пожалуйста, я войти не могу. Там мой папа, он старый, с сердцем проблемы и он не отвечает!
– А может вы воровка, – тут же брякнула Стефа. – Людей дома нет, а вы ломитесь.
– Я! – задохнулась от возмущения женщина. Макс посмотрел на приоткрытую дверь Сашиной квартиры. Затем приоткрылась и вторая дверь, в которую ломилась женщина. Через секунду от туда раздался хриплый голос:
– Вообще шаром покати, ни пожрать, ни вайфая. Пошли к ведьме что–ли… Хотя там защита такая…
– Не, не пройдем, – вторил ему другой голос.
У Макса не вовремя пискнул телефон и пришло новое сообщение от Саши:
«Ты не представляешь, кто у нас тут объявился. И что им надо...».
Женщина и Стефа были заняты выяснением отношений, по этому не заметили, как нечто вышло из квартиры и обратило на них внимание.
– Уважаемые, прокатиться не желаете? – спросил один из вышедших. Он был довольно страшный, с желтушной кожей и черными глазами. Вдруг на плечо Макса легла рука второго, который каким–то образом оказался у него за спиной. Женщина обернулась и тут же заорала, оглушив всех ультразвуком.
Бить под дых не оборачиваясь – это дело техники. Если вы боитесь мертвецов, зомби, вурдалаков, навий, упырей и навязчивых продавцов пылесосов – то этому приему учишься довольно быстро.
Макс и сообразить не успел, как зарядил одному из этих, из заложных покойников, под ребра. Вторым ударом по спине он отправил скрючившегося противника на пол.
– Да что за день сегодня! То ведьма полудурошная. То этот… – прохрипел поверженный. Второй схватил Стефу и прикрылся ей от Макса. Незнакомая женщина бросилась бежать по лестнице вниз. Не прекращая вопить.
– Ведьма? – хмыкнул Макс. Стефа, тем временем, применила недавно разученный прием. Наступила каблуком на ногу удерживающего ее мужику, тот взвыл, а Макс быстро вырвал подругу из его лап. Не долго думая, он прописал покойнику двойной в челюсть. Тот отлетел к дверям лифта.
– Э… стой. Ты че? – заорал хриплы, когда двери кабины неожиданно открылись и его друг заполз туда.
– Проклятый дома. Проклятый, говорю тебе, – успел крикнуть писклявый, перед тем, как лифт поехал вверх.
– Стефа, у Сашки в квартире… – начал говорить Стужев, заломив руку поверженному мертвецу.
– Я знаю, – девушка бросилась к открытой двери и через секунду вернулась на площадку с бутылкой святой воды в руках.
Макс оттолкнул мертвеца к стене, преградив тому пути отхода, быстро открутил крышку и брызнул святой водой на странного мертвяка. Тот зашипел, его кожа стала покрываться красными, болезненными волдырями, они быстро лопались. Из них вытекала настоящая тьма. Она мгновенно засыхала и отваливалась на пол, как корка грязи. Мужик без этой корки выглядел иначе, но все столь же омерзительно – сухая, потрескавшаяся кожа, впалые глаза и иссушеные мышцы, прилипшие к костям.
– Не надо! – завопил он. – Я ж прям тут подохну!
– Может быть в этом и есть цель моих действий, – прищурил глаза Макс, присаживаясь на корточки рядом с этим существом.
– Это... я не знаю таких реакций на святую воду… – проговорила Стефа. Вновь пискнул телефон Макса, он отдал его девушке, что бы не отвлекаться от допроса.
– От Саши, – пояснила она.
– Ага. Читай.
– «Они меня с ума сведут. Почему нельзя просто договориться?»
– Да, это точно писала Саня. Очень выразительно, но конкретики ноль.
– Думаешь, ее там пытают? – ужаснулась Стефа.
Макс прикинул в уме вероятность пыток и пришел к выводу, что единственное существо, которому могла прийти в голову такая идея это Сашка. А пытать саму себя контрпродуктивно. Ничего нового же не узнаешь. Значит, все нормально.
– Еще одно сообщение: «почему ты мне нифига не отвечаешь, я что тут сама с собой разговариваю? Моргни, если нет».
– Ну напиши ей чего–нибудь. Скажи, погодка огонь…
– Не отправляется. Я ей уже раза три писать пыталась. И звонить. Абонент не абонент.
– Все нормально, это в ее репертуаре, – Макс посмотрел на странного покойника, затем сказал спокойно, тихо и многообещающе: – Значит так, если ты сейчас же не отведешь меня к моей подруге–ведьме, я устрою тебе долгие и мучительные часы водных процедур.
– Так, дрогой мой человек! – обрадовался пойманный. – Мы ж здесь за тем и есть. Я, можно сказать, лучший проводник в опасные, полные тайн, загадок и ужаса места!
– Нет, Макс, нельзя идти так просто… – запротестовала Стефа.
– А ты и не идешь. Я пойду один, – Макс поднял мужика за шкирку. – Зовут–то тебя как и что ты за нечисть такая?
– Я не нечисть, – заметно обиделся мертвец. – Я просто немножечко проклятый.
– Проклятый? Вот почему святая вода так действует… порча вросла под кожу. Мне Саша о таком рассказывала, – закивала головой Стефа, очень точно копируя движения его напарницы. Саня вообще была заразна по части поведения. Он и сам у нее научился глаза закатывать. Крайне выразительный способ намекнуть человеку, что ты имеешь с ним фундаментальные разногласия. Он часто так дразнил подругу, а Саня даже не понимала, что сама подкинула ему этот жест.
– Ну так пойдемте. Гости дорогие… – разулыбался мертвяк и тут же открылись двери лифта.
– Макс…
– Тут будь. Вдруг Сашка сама выберется, – настоял Макс и потащил нового знакомого в лифт. Но в последнюю милисекудну, перед тем, как дверцы закрылись, в кабину просочилась Стефа. Легко и не принужденно, словно ее очень просили поехать, она впорхнула в лифт, даже не запнувшись. Сашку бы пришлось ловить, поскольку та бы точно навернулась, запутавшись в ногах. Она бы покраснела и вместо спасибо, выдала что–то вроде: «Стужев, ты дебил!» или нечто столь же остроумное. И глаза бы опять застеклила. Как отучить человека от такой привычки? Тайна века. Даже отец не сумел, хотя сколько времени старался. Его эти застывшие, пылающие зеленым светом глаза тоже пугали. Хотя про отца лучше вообще не думать. И про то, что сейчас происходит с напарницей, и почему его бывшая сошла с ума и сиганула в непонятно куда едущий лифт, тоже.
– А мы в какое место направляемся? – спросила Стефа, по удобней перехватив свою сумочку. Сумочка была очень маленькой. Не как у Сашки. Напарница умудрялась, конечно, запихать в свою сумку средних размеров боевой арсенал на пятерых человек, но все равно. В Стефину даже простой пистолет не вошел бы.
– На верхний этаж, – довольно отозвался мужик. – Вы ж сами просили. К ведьме вашей… Там она где–то бегает. Наверное.
– Макс, а ты уверен, что вы об одной и той же ведьме говорите. Нашу Сашей зовут, – задумчиво произнесла Стефа.
– Не, имени не знаю. Не представлялась, – покачал головой пленник и вдруг болезненно потер грудь, словно что–то вспомнил.
– Она такая… невысокая, вредная, кожа белая, словно она солнце только на картинках видела. Волосы темно–каштановые, с отливом в зелену. Глаза тоже зеленного цвета, но очень яркого, и периодически она их делает страшными. Вот такими, – Стефа попыталась изобразить, как выглядит Сашкин взгляд. И в половину не так эффектно получилось, как у напарницы. Та вносила крупицу маниакальной одержимости во все, что делала...
– Да, да… та самая. Ну ведьма, одним словом, – кивнул мертвяк. – Везли на проклятый этаж. Ели отбились.
– На какой этаж? – спросили Макс со Стефой одновременно.
– Ну проклятый, он то тут, то там появляется, как его нынешний обитатель пожелает. Хотя, между нами, в навигации он не силен. Просто лупит наугад.
– А кто там обитает? – Макс понимал, что явно не милый, плюшевой зайчик.
– Ну так, Верлиока, – пожал плечами мужик. – Ему пообещали власть над городом, если он за двумя девушками присмотрит. Ну и в главной битве на стороне магов биться будет. А мы что? Мы люди маленькие, ну скучно ему стало, решил люд в хозяйство пристроить. Ну так мы и помогаем. Находим, притаскиваем. Сам–то он, смешно сказать, техники боится. Машины, лифты – такой страшный, а боится. Ну а мы что? Нам же тоже профит какой–то положен? Вот мы в пустых квартирах и живем. Присматриваем, так сказать, за осиротевшим имуществом. Сколько всего интересного люди наизобретали, пока мы в чащобе проклятые валандались… Так и отказываться от предложения глупо было. Маги ж, такие существа зловредные. Хуже нас.
– А что за маги? – Макс подозревал какой ответ услышит, но нужно было уточнить.
– Так эти… самые злые. Те, кто Первой ведьме поклоняются.
Сказал мужик и двери лифта открылись. То, что ничего хорошего ждать от этого места не приходилось – было очевидно. Темное пространство с бетонными стенами. В стенах огромные дыры, на полу черный песок. Где искать эту придурушную? Нет, понятно, что она полезла в самое пекло, и сейчас наверняка не скучно проводит время. Остается надеяться, что она уболтала Верлиоку поиграть с ней в шашки и догадалась ему поддаться.
Их проводник странным образом испарился и они остались одни.
– Держись за мной, на рожон не лезь. Если что – беги назад, – сказал Макс, и тут же из темноты раздались звуки разговора. Точнее рев и женский голос, пытавшийся, что–то объяснить.
Макс со Стефой бросились вперед, ориентируясь на звук. Что бы добраться до его источника много времени не потребовалось и они набрели на нечто вроде большой берлоги, где огромными кучами валялись разнообразные вещи. Тут было много людей. Все они что–то шили, чинили, мастерили, мыли или готовили. Света здесь больше, чем на остальном этаже, хотя он и был слишком тусклый, от него болели глаза.
Посреди всего это действа находился Верлиока. Не так себе Макс представлял этого страшного великана из быличек. Ох не так.
А напротив сего неправильного персонажа стояла Сашка. Она была возмущена и зла. Верлиоко рассматривал зануду единственным глазом, словно разумного комара, который вдруг запротестовал против отлучения от источника крови. Затем что–то мигнуло. Саня топнула ногой и огромный шар света поглотил ее. Напарница исчезла.
Я вам так скажу, как человек с самой высокой степенью продуктивности в изничтожении нечисти, который бывал и не в таких передрягах. Из самых странных ситуаций всегда есть два выхода – в перед и в зад. Что тут поделать. Правда, я не ожидала, что пока буду колдовать, сюда припрется Макс. Ну почему он появляется в самый ответственный момент, когда мне нужна максимальная концентрация?
Я размышляла над несправедливостью мира и непредсказуемостью белой магии, когда оказалась уменьшена до размера муравья! Пришлось бежать к Верлиоке и ползти по его туловищу. Ну… понимаете. Появилась у меня идея, взамен той, что не удалось осуществить.
Тут такое дело… Верлиоко оказался таким специфичным субъектом, как вам сказать. Ну вот к примеру, как обстоят дела с обычной нечистью (по большому счету так себе у нас дела, если честно, но не будем о грустном), видишь – умерщвляешь. А сейчас в этой беспроигрышной схеме нашлась проблема. Как убить Верлиоку я не знаю. Вообще, я всю жизнь думала, что это персонаж сказочный. Ну то есть в реальном мире не существующий. Собственно, как и проклятый этаж. Нет, про это явление Стражи знали, но оно не требовало решения. Все равно от конкретного места не отделаться. Люди сюда попадают. Кто исчезает с концами, кто возвращается. Просто так сюда забрести тоже проблематично. Штука в том, что это одно из переходных пространств, если упетлять дальше по коридорам, то наткнешься на чистую тьму. Естественно, я хотела спасти людей. Особенно когда в паре метров от меня огромная рука пробила стену, я чуть не бросилась на дебошира с кинжалом наголо, но меня остановили две женские головы, которые тут же просунулись в новопроделаную дыру. Верлиоко с двумя проклятыми болтунами, ушел дальше, а мне попытались все объяснить, точнее, я стала свидетельницей одного интересного разговора двух странных существ.
– Нельзя его убивать!
– Его надо убить.
Обе головы заговорили одновременно.
– Вы кто? – спросила я, всеми фибрами души понимая, что не хочу знать ответ.
– Я Алконост, – сказала блондинка.
– Я Сирин, – представилась брюнетка. И они принялись спорить друг с другом. Пока бурлил данный спор (о, моя головушка!), я написала еще одно сообщение Стужеву.
– Прекратили обе! На место. Я слушать музыку желаю! – взревел Верлиока.
Сирин и Алконост синхронно покивали мне, указывая направление и улетели на зов. А я немного подивилась. И кого только не заносит в наш родной Новосибирск… Я выступаю за лимит сказочных существ, не должно их столько быть в современном мегаполисе. Ну хоть бы не каждый день. Пожалуйста!
Я пошла в направлении которое мне указали и быстро вышла к свалке. Это реально была свалка разнообразных вещей. Большая часть валялась в кучах мусора, но некоторые (особо полюбившиеся Верлиоке), заслужили отдельные места. Свет тут был довольно мрачный, угнетающий. Его давали несколько заколдованных свечей. Сам Верлиоко возлежал посреди комнаты на каких–то перинах, уже довольно грязных и пыльных. Ну его ж никто не приучил ноги вытирать… Вопреки моим ожиданиям тут было довольно людно. На меня поглядели парочка человек, но не выразили особого интереса. Все они выглядели, как сомнамбулы и я поняла в чем проблема. Их зачаровывала тьма. Это были бедные омороченые люди, которых нужно спасать. А я подозреваю, что такое можно сделать только выведя их с этажа, где темные чары особенно сильны.
Там, в глубине, я чувствовала, пульсирует сердце этого проклятого места. То, древнее и необъяснимое зло. Даже Верлиоко его побаивался. По тому и обустроил себе берлогу поближе к выходу в мир людей. Манила и Вадило тоже явно были не фанаты этого места раз стремились пожить в людских условиях. А может просто соскучились по реальному миру.
Я буквально увидела, прячась за горой мусора, как одна женщина, которая пыталась зашить порванные в лоскуты брюки, поддалась зову тьмы, этому скрежету изнутри черепной коробки и бросив свое занятие, побрела куда–то в темноту коридора. Я практически ползком направилась за ней, и увидела толпу людей.
Они выглядели словно лунатики, толпились на небольшом отрезке коридора, дальше пройти их не пускали нити. Они словно веревки оплетали их конечности, не отпуская дальше во тьму. Я проследила куда ведут нити и поняла – они сходятся на неком веретене. Его крепко сжимала огромная рука Верлиоки. Рядом на двух жердочках, сидели птицы Сирин и Алконост, к их лапкам тоже крепились нити. Птицы пели тягучую и грустную песню, на непонятном мне языке. Так, вообще считается, что Алконост дарит людям радость своим пением, а Сирин может погрузить в отчаянье. Но Верлиоко, видимо, не слишком был восприимчив к их способностям. Кстати, о главном нашем бенефицианте. Он прям выделялся на фоне этого великолепия.
Во – первых, кто бы мог подумать, что страшный, суровый, не особо умный, но кровожадный великан из русских сказок – барахольщик.
– Нет. Это шутка, – Сашка бы ответила что–то остроумное. Их перепалки хорошо гасили напряжение. Нечисть – это вредные и страшные создания тьмы, будешь все происходящие воспринимать серьезно – кукушкой поплывешь. И не на моря. Васька эту простую истину усвоил быстро. А вот Стефа нет.
На лестничной клетке напротив квартиры Саши творилась истерика. Какая–то женщина колотила со всех сил в квартиру напротив и звала своего отца. Увидев Макса и Стефу она тут же бросилась к ним.
– Помогите! Пожалуйста, я войти не могу. Там мой папа, он старый, с сердцем проблемы и он не отвечает!
– А может вы воровка, – тут же брякнула Стефа. – Людей дома нет, а вы ломитесь.
– Я! – задохнулась от возмущения женщина. Макс посмотрел на приоткрытую дверь Сашиной квартиры. Затем приоткрылась и вторая дверь, в которую ломилась женщина. Через секунду от туда раздался хриплый голос:
– Вообще шаром покати, ни пожрать, ни вайфая. Пошли к ведьме что–ли… Хотя там защита такая…
– Не, не пройдем, – вторил ему другой голос.
У Макса не вовремя пискнул телефон и пришло новое сообщение от Саши:
«Ты не представляешь, кто у нас тут объявился. И что им надо...».
Женщина и Стефа были заняты выяснением отношений, по этому не заметили, как нечто вышло из квартиры и обратило на них внимание.
– Уважаемые, прокатиться не желаете? – спросил один из вышедших. Он был довольно страшный, с желтушной кожей и черными глазами. Вдруг на плечо Макса легла рука второго, который каким–то образом оказался у него за спиной. Женщина обернулась и тут же заорала, оглушив всех ультразвуком.
Бить под дых не оборачиваясь – это дело техники. Если вы боитесь мертвецов, зомби, вурдалаков, навий, упырей и навязчивых продавцов пылесосов – то этому приему учишься довольно быстро.
Макс и сообразить не успел, как зарядил одному из этих, из заложных покойников, под ребра. Вторым ударом по спине он отправил скрючившегося противника на пол.
– Да что за день сегодня! То ведьма полудурошная. То этот… – прохрипел поверженный. Второй схватил Стефу и прикрылся ей от Макса. Незнакомая женщина бросилась бежать по лестнице вниз. Не прекращая вопить.
– Ведьма? – хмыкнул Макс. Стефа, тем временем, применила недавно разученный прием. Наступила каблуком на ногу удерживающего ее мужику, тот взвыл, а Макс быстро вырвал подругу из его лап. Не долго думая, он прописал покойнику двойной в челюсть. Тот отлетел к дверям лифта.
– Э… стой. Ты че? – заорал хриплы, когда двери кабины неожиданно открылись и его друг заполз туда.
– Проклятый дома. Проклятый, говорю тебе, – успел крикнуть писклявый, перед тем, как лифт поехал вверх.
– Стефа, у Сашки в квартире… – начал говорить Стужев, заломив руку поверженному мертвецу.
– Я знаю, – девушка бросилась к открытой двери и через секунду вернулась на площадку с бутылкой святой воды в руках.
Макс оттолкнул мертвеца к стене, преградив тому пути отхода, быстро открутил крышку и брызнул святой водой на странного мертвяка. Тот зашипел, его кожа стала покрываться красными, болезненными волдырями, они быстро лопались. Из них вытекала настоящая тьма. Она мгновенно засыхала и отваливалась на пол, как корка грязи. Мужик без этой корки выглядел иначе, но все столь же омерзительно – сухая, потрескавшаяся кожа, впалые глаза и иссушеные мышцы, прилипшие к костям.
– Не надо! – завопил он. – Я ж прям тут подохну!
– Может быть в этом и есть цель моих действий, – прищурил глаза Макс, присаживаясь на корточки рядом с этим существом.
– Это... я не знаю таких реакций на святую воду… – проговорила Стефа. Вновь пискнул телефон Макса, он отдал его девушке, что бы не отвлекаться от допроса.
– От Саши, – пояснила она.
– Ага. Читай.
– «Они меня с ума сведут. Почему нельзя просто договориться?»
– Да, это точно писала Саня. Очень выразительно, но конкретики ноль.
– Думаешь, ее там пытают? – ужаснулась Стефа.
Макс прикинул в уме вероятность пыток и пришел к выводу, что единственное существо, которому могла прийти в голову такая идея это Сашка. А пытать саму себя контрпродуктивно. Ничего нового же не узнаешь. Значит, все нормально.
– Еще одно сообщение: «почему ты мне нифига не отвечаешь, я что тут сама с собой разговариваю? Моргни, если нет».
– Ну напиши ей чего–нибудь. Скажи, погодка огонь…
– Не отправляется. Я ей уже раза три писать пыталась. И звонить. Абонент не абонент.
– Все нормально, это в ее репертуаре, – Макс посмотрел на странного покойника, затем сказал спокойно, тихо и многообещающе: – Значит так, если ты сейчас же не отведешь меня к моей подруге–ведьме, я устрою тебе долгие и мучительные часы водных процедур.
– Так, дрогой мой человек! – обрадовался пойманный. – Мы ж здесь за тем и есть. Я, можно сказать, лучший проводник в опасные, полные тайн, загадок и ужаса места!
– Нет, Макс, нельзя идти так просто… – запротестовала Стефа.
– А ты и не идешь. Я пойду один, – Макс поднял мужика за шкирку. – Зовут–то тебя как и что ты за нечисть такая?
– Я не нечисть, – заметно обиделся мертвец. – Я просто немножечко проклятый.
– Проклятый? Вот почему святая вода так действует… порча вросла под кожу. Мне Саша о таком рассказывала, – закивала головой Стефа, очень точно копируя движения его напарницы. Саня вообще была заразна по части поведения. Он и сам у нее научился глаза закатывать. Крайне выразительный способ намекнуть человеку, что ты имеешь с ним фундаментальные разногласия. Он часто так дразнил подругу, а Саня даже не понимала, что сама подкинула ему этот жест.
– Ну так пойдемте. Гости дорогие… – разулыбался мертвяк и тут же открылись двери лифта.
– Макс…
– Тут будь. Вдруг Сашка сама выберется, – настоял Макс и потащил нового знакомого в лифт. Но в последнюю милисекудну, перед тем, как дверцы закрылись, в кабину просочилась Стефа. Легко и не принужденно, словно ее очень просили поехать, она впорхнула в лифт, даже не запнувшись. Сашку бы пришлось ловить, поскольку та бы точно навернулась, запутавшись в ногах. Она бы покраснела и вместо спасибо, выдала что–то вроде: «Стужев, ты дебил!» или нечто столь же остроумное. И глаза бы опять застеклила. Как отучить человека от такой привычки? Тайна века. Даже отец не сумел, хотя сколько времени старался. Его эти застывшие, пылающие зеленым светом глаза тоже пугали. Хотя про отца лучше вообще не думать. И про то, что сейчас происходит с напарницей, и почему его бывшая сошла с ума и сиганула в непонятно куда едущий лифт, тоже.
– А мы в какое место направляемся? – спросила Стефа, по удобней перехватив свою сумочку. Сумочка была очень маленькой. Не как у Сашки. Напарница умудрялась, конечно, запихать в свою сумку средних размеров боевой арсенал на пятерых человек, но все равно. В Стефину даже простой пистолет не вошел бы.
– На верхний этаж, – довольно отозвался мужик. – Вы ж сами просили. К ведьме вашей… Там она где–то бегает. Наверное.
– Макс, а ты уверен, что вы об одной и той же ведьме говорите. Нашу Сашей зовут, – задумчиво произнесла Стефа.
– Не, имени не знаю. Не представлялась, – покачал головой пленник и вдруг болезненно потер грудь, словно что–то вспомнил.
– Она такая… невысокая, вредная, кожа белая, словно она солнце только на картинках видела. Волосы темно–каштановые, с отливом в зелену. Глаза тоже зеленного цвета, но очень яркого, и периодически она их делает страшными. Вот такими, – Стефа попыталась изобразить, как выглядит Сашкин взгляд. И в половину не так эффектно получилось, как у напарницы. Та вносила крупицу маниакальной одержимости во все, что делала...
– Да, да… та самая. Ну ведьма, одним словом, – кивнул мертвяк. – Везли на проклятый этаж. Ели отбились.
– На какой этаж? – спросили Макс со Стефой одновременно.
– Ну проклятый, он то тут, то там появляется, как его нынешний обитатель пожелает. Хотя, между нами, в навигации он не силен. Просто лупит наугад.
– А кто там обитает? – Макс понимал, что явно не милый, плюшевой зайчик.
– Ну так, Верлиока, – пожал плечами мужик. – Ему пообещали власть над городом, если он за двумя девушками присмотрит. Ну и в главной битве на стороне магов биться будет. А мы что? Мы люди маленькие, ну скучно ему стало, решил люд в хозяйство пристроить. Ну так мы и помогаем. Находим, притаскиваем. Сам–то он, смешно сказать, техники боится. Машины, лифты – такой страшный, а боится. Ну а мы что? Нам же тоже профит какой–то положен? Вот мы в пустых квартирах и живем. Присматриваем, так сказать, за осиротевшим имуществом. Сколько всего интересного люди наизобретали, пока мы в чащобе проклятые валандались… Так и отказываться от предложения глупо было. Маги ж, такие существа зловредные. Хуже нас.
– А что за маги? – Макс подозревал какой ответ услышит, но нужно было уточнить.
– Так эти… самые злые. Те, кто Первой ведьме поклоняются.
Сказал мужик и двери лифта открылись. То, что ничего хорошего ждать от этого места не приходилось – было очевидно. Темное пространство с бетонными стенами. В стенах огромные дыры, на полу черный песок. Где искать эту придурушную? Нет, понятно, что она полезла в самое пекло, и сейчас наверняка не скучно проводит время. Остается надеяться, что она уболтала Верлиоку поиграть с ней в шашки и догадалась ему поддаться.
Их проводник странным образом испарился и они остались одни.
– Держись за мной, на рожон не лезь. Если что – беги назад, – сказал Макс, и тут же из темноты раздались звуки разговора. Точнее рев и женский голос, пытавшийся, что–то объяснить.
Макс со Стефой бросились вперед, ориентируясь на звук. Что бы добраться до его источника много времени не потребовалось и они набрели на нечто вроде большой берлоги, где огромными кучами валялись разнообразные вещи. Тут было много людей. Все они что–то шили, чинили, мастерили, мыли или готовили. Света здесь больше, чем на остальном этаже, хотя он и был слишком тусклый, от него болели глаза.
Посреди всего это действа находился Верлиока. Не так себе Макс представлял этого страшного великана из быличек. Ох не так.
А напротив сего неправильного персонажа стояла Сашка. Она была возмущена и зла. Верлиоко рассматривал зануду единственным глазом, словно разумного комара, который вдруг запротестовал против отлучения от источника крови. Затем что–то мигнуло. Саня топнула ногой и огромный шар света поглотил ее. Напарница исчезла.
Глава 5
Я вам так скажу, как человек с самой высокой степенью продуктивности в изничтожении нечисти, который бывал и не в таких передрягах. Из самых странных ситуаций всегда есть два выхода – в перед и в зад. Что тут поделать. Правда, я не ожидала, что пока буду колдовать, сюда припрется Макс. Ну почему он появляется в самый ответственный момент, когда мне нужна максимальная концентрация?
Я размышляла над несправедливостью мира и непредсказуемостью белой магии, когда оказалась уменьшена до размера муравья! Пришлось бежать к Верлиоке и ползти по его туловищу. Ну… понимаете. Появилась у меня идея, взамен той, что не удалось осуществить.
Тут такое дело… Верлиоко оказался таким специфичным субъектом, как вам сказать. Ну вот к примеру, как обстоят дела с обычной нечистью (по большому счету так себе у нас дела, если честно, но не будем о грустном), видишь – умерщвляешь. А сейчас в этой беспроигрышной схеме нашлась проблема. Как убить Верлиоку я не знаю. Вообще, я всю жизнь думала, что это персонаж сказочный. Ну то есть в реальном мире не существующий. Собственно, как и проклятый этаж. Нет, про это явление Стражи знали, но оно не требовало решения. Все равно от конкретного места не отделаться. Люди сюда попадают. Кто исчезает с концами, кто возвращается. Просто так сюда забрести тоже проблематично. Штука в том, что это одно из переходных пространств, если упетлять дальше по коридорам, то наткнешься на чистую тьму. Естественно, я хотела спасти людей. Особенно когда в паре метров от меня огромная рука пробила стену, я чуть не бросилась на дебошира с кинжалом наголо, но меня остановили две женские головы, которые тут же просунулись в новопроделаную дыру. Верлиоко с двумя проклятыми болтунами, ушел дальше, а мне попытались все объяснить, точнее, я стала свидетельницей одного интересного разговора двух странных существ.
– Нельзя его убивать!
– Его надо убить.
Обе головы заговорили одновременно.
– Вы кто? – спросила я, всеми фибрами души понимая, что не хочу знать ответ.
– Я Алконост, – сказала блондинка.
– Я Сирин, – представилась брюнетка. И они принялись спорить друг с другом. Пока бурлил данный спор (о, моя головушка!), я написала еще одно сообщение Стужеву.
– Прекратили обе! На место. Я слушать музыку желаю! – взревел Верлиока.
Сирин и Алконост синхронно покивали мне, указывая направление и улетели на зов. А я немного подивилась. И кого только не заносит в наш родной Новосибирск… Я выступаю за лимит сказочных существ, не должно их столько быть в современном мегаполисе. Ну хоть бы не каждый день. Пожалуйста!
Я пошла в направлении которое мне указали и быстро вышла к свалке. Это реально была свалка разнообразных вещей. Большая часть валялась в кучах мусора, но некоторые (особо полюбившиеся Верлиоке), заслужили отдельные места. Свет тут был довольно мрачный, угнетающий. Его давали несколько заколдованных свечей. Сам Верлиоко возлежал посреди комнаты на каких–то перинах, уже довольно грязных и пыльных. Ну его ж никто не приучил ноги вытирать… Вопреки моим ожиданиям тут было довольно людно. На меня поглядели парочка человек, но не выразили особого интереса. Все они выглядели, как сомнамбулы и я поняла в чем проблема. Их зачаровывала тьма. Это были бедные омороченые люди, которых нужно спасать. А я подозреваю, что такое можно сделать только выведя их с этажа, где темные чары особенно сильны.
Там, в глубине, я чувствовала, пульсирует сердце этого проклятого места. То, древнее и необъяснимое зло. Даже Верлиоко его побаивался. По тому и обустроил себе берлогу поближе к выходу в мир людей. Манила и Вадило тоже явно были не фанаты этого места раз стремились пожить в людских условиях. А может просто соскучились по реальному миру.
Я буквально увидела, прячась за горой мусора, как одна женщина, которая пыталась зашить порванные в лоскуты брюки, поддалась зову тьмы, этому скрежету изнутри черепной коробки и бросив свое занятие, побрела куда–то в темноту коридора. Я практически ползком направилась за ней, и увидела толпу людей.
Они выглядели словно лунатики, толпились на небольшом отрезке коридора, дальше пройти их не пускали нити. Они словно веревки оплетали их конечности, не отпуская дальше во тьму. Я проследила куда ведут нити и поняла – они сходятся на неком веретене. Его крепко сжимала огромная рука Верлиоки. Рядом на двух жердочках, сидели птицы Сирин и Алконост, к их лапкам тоже крепились нити. Птицы пели тягучую и грустную песню, на непонятном мне языке. Так, вообще считается, что Алконост дарит людям радость своим пением, а Сирин может погрузить в отчаянье. Но Верлиоко, видимо, не слишком был восприимчив к их способностям. Кстати, о главном нашем бенефицианте. Он прям выделялся на фоне этого великолепия.
Во – первых, кто бы мог подумать, что страшный, суровый, не особо умный, но кровожадный великан из русских сказок – барахольщик.
