– Так, Лина, помогай, – я дала ей вторую свечу и отправила проверять остальную квартиру. На всякий случай.
– Еще… шторка… шторка от душа сорвана была с крючков, – продолжала вспоминать девушка. – Я ее убрала.
– Она у вас?
– Да… в коридоре лежит Я не стирала. Она в крови вся. Полиции забыла о ней сказать...
– Еще что–то?
– Еще коврик пропал. Мы с Гошей ругались постоянно, он когда вылазил из ванны на коврике поскальзывался. Я столько раз говорила – не плескайся ты, тогда и падать не придется. А мне на холодный пол не нравилось наступать. Вот, а когда я его нашла… коврик исчез, до этого точно был. Утром еще.
– Так, а в какое время он мыться пошел? – я словно что–то нащупала, но пока не могла сложить эти явления.
– Ночью. Где–то около одиннадцати.
– То есть ваш жених просто взял и посреди ночи пошел играть в ихтиандра? – удивился Макс. – И часто он так делал?
– Нет. Первый раз так поздно, он обычно с утра душ принимал и уходил на работу, а тут вот захотел.
– Ясно. Слушайте, может быть ваш жених, пару последних дней, вел себя как–то странно?
– Эм… нет… не то, что бы… Он, знаете, сильно волновался из–за несчастного случая. Это на работе у них. Юридическая фирма «Фемида». Они недавно какой–то удачный контракт заключили, он с друзьями оттуда даже отмечали, в том месяце еще это было… и там у них что–то случилось, он мне не рассказывал, но к нам полиция приходила. Сказал только, что несчастный случай на работе произошел, а сам ходил белый, как мел. Я потом в телефон к нему залезла, он своим друзьям писал, что не хочет что б его в тюрьму посадили, но что там я не успела понять, он телефон отобрал и мы поругались.
Лина закончила в квартире, результат оказался нулевой.
– Возомнил себя саламандрой, решил кожу себе новую отрастить, а старую сбросить, – пожал плечами Стужев. – Не задалось, бывает.
Я сдержалась и не наступила ему на ногу, хотя очень хотела. Девушка тактично намекнула что нам пора, хотя могла бы и полицию вызвать.
– А вы как считаете, ваш жених мог быть в чем–то замешан. В криминальном? – задала я последний вопрос, надевая пуховик. Зря смотались, никаких зацепок.
– Нет, что вы, он вообще не имеет никакого отношения к подобным вещам… – вдруг в ванной раздался отчетливый, зловещий грохот. За тем шипение тлеющих углей. Мы с Максом бросились туда. Комната была залита кипятком и заполнена клубами обжигающе–горячего пара. В самой ванной плавала цельная человеческая кожа, на той ее части, что должна была бы быть на груди человека, написано черными буквами одно слово – «убийцы».
То, что данное происшествие имеет потустороннюю природу сомнению не подлежало. Уговорить девушку пустить нас переночевать в квартире труда тоже не составило. По глазам было видно, она готова эту квартиру на нас переписать, вместе с проклятой ванной и долгом за коммуналку, но принадлежала жилплощадь не ей, а убитому жениху. Так что мы просто остались на одну ночку. Девушка напилась корвалола и почти не орала во сне. Результата ночные бдения не дали, больше никакой жути не случилось. Я даже самолично забралась в эту жуткую ванну и включила воду. Ноль реакции. Никого не заинтересовали мои кожаные покровы. Так что на утро мы вернулись домой, а следующей ночью опять гонялись за очередным призраком. На этот раз страдал оператор телефона доверия, ему звонил уже почивший и жаловался на нестабильность в жизни, походя в красках расписывая, что чувствуешь когда тебя убивает молния. Мы нашли, кого у нас в городе летом убило таким неприятным способом, выяснили кто в момент смерти разговаривал по телефону, нашли тот обгорелый остаток устройства связи (в канализацию свалился, когда транспортировали тело), облили его святой водой и закопали на могиле покойного. Теперь телефон подозрительно звонит у меня, но я не буду отвечать, потому что ну его нафиг. То мошенники, то призраки, может сконектятся между собой, простым людям жить легче станет.
Утром следующего дня меня разбудила Лина. Ну я поспала то всего минут двадцать, значит готова к труду и обороне холодильника от Стужева. Так, видимо, решила Лина, сунув мне в лицо куриное яйцо. Я не фанатка белка на завтрак, тем более сырого, вот если пожарить и с кофе...
– Она снеслась. Снесла первое яйцо, прикиньте!
– Ты слишком радуешься предстоящему апокалипсису, – заявил Стужев, которого тоже разбудили. Вид у него был таким отстраненным и безразличным, как и все предыдущие дни после возвращения, что отбил мне аппетит. Даже кофе расхотелось.
Связь еще это, почему она пропала, как ее восстановить? Обычно она сама появляется, когда Стражи работают вместе некоторое время. Но, конечно, не у всех. Механизмы ее формирования непонятны, степень прочности тоже. И если честно, я ни разу не слышала, что бы она исчезала, пока оба Стража еще были живы. После смерти одного из напарников это возможно, но у нас не тот случай! Неужели она пропала, потому что я целовалась с Максом из альтернативной реальности?
Лина оставила у нас свое свежеснесенное сокровище и умчалась по делам. Идти назад досыпать было глупо и я поплелась готовить завтрак.
– Ты заболела что ли? – первый раз нормально отреагировал Макс, когда я нарезала бутерброды и села их есть без кофе. Он как раз тоже на кухню спустился. – Мировые производители кофе могут и не пережить такого упадка продаж, пожелай людей. Столько работы, сил, сырья затрачено, что бы ты не страдала без своего целебного напитка. А ты решила от него отказаться.
– Настроения нет, – ответила я, жуя бутерброд. Макс, видимо, решил что я сошла с ума и теперь меня нельзя оставлять одну с бытовыми приборами, что б я их не сломала, не покусала и не решила перебраться жить в холодильник. Он сел за стол и тоже стал завтракать, хотя последние дни ел только у себя. Или вне дома. Главное, без меня. – А скажи… тот мир… он очень страшный, как в фильмах ужасов?
Саша Волкова – гений светской беседы, предлагает мастер–классы за деньги. Гуру сама вам доплатит, если вы поможете ей наладить отношения с напарником.
– Он не такой. Я же рассказывал, – на контакт Макс шел не охотно.
– Да. Но … ты же смог там выжать. Значит не все так плохо?
– За своего парня волнуешься? – вроде бы безразлично спросил он.
– Ты дурак, Стужев.
На том завтрак был окончен, я наконец выяснила адрес нужной юридической фирмы и собиралась ехать туда, узнать про покойного. В самый последний момент в такси залез Макс, который ранее не изъявлял желания участвовать в расследовании.
Фирма находилась в деловом центре на Кирова. Это было большое здание, сплошь заставленное разнообразными офисами. Мы в молчании ехали на такси, шли к центру, поднимались в лифте и только когда нужно было пообщаться с секретаршей на рецепшене, я подала голос.
Стужев ходил сегодня еще более мрачный, чем до этого, я психовала, потому что не могла понять, что ему дался этот поцелуй! Может мне и своего Макса поцеловать, что б не чувствовал себя обделенным?
– Здравствуйте. Мы по по поводу…
– Мы хотели бы нанять юриста, – перебил меня Макс и нас тут же отвели за небольшой столик в офисе, где сидела милая женщина лет сорока. Звали ее Олеся, она сразу же начала расспрашивать о природе нашей проблемы. Макс что–то вдохновенно плел про дележку наследства. Вдруг офис потонул в криках:
– Вы заплатите. Все заплатите! – из отдельного кабинета выскочила девушка в ярко зеленом пуховике, она обернулась и еще раз крикнула что ей обязательно заплатят, после, быстро ушла. Из кабинета высунулся мужчина, затем зашел обратно, но дверь не закрыл. Он стал звонить по телефону. В его речи я уловила слова «кожа», «содрали» и «мне конец». Через несколько минут он тоже покинул офис, весь белый, с выражением испуга на лице. Я отлично рассмотрела, потому что этот нервный товарищ проскочил как раз рядом с нами.
– Что это было? – как бы удивился Макс. – Неблагодарная клиентка?
– А, это одна сумасшедшая. Встречалась с нашим юристом, а теперь он толи ее бросил, то ли что… Вот она и стала всех тут доставать, его самого, друзей. Даже тюрьмой угрожала, мол он виновен.
– Виновен? – блин, девушка, наверное, уже ушла, а вот мужика поймать будет легче. Он ведь вернется на рабочие место, да?
– Ну что там конкретно я не знаю, – Олеся явно любила поговорить. Или ей нравилось строить глазки Стужеву. – Его все равно нет, а вот эта ненормальная к его другу, Петру Антоновичу, и прицепилась. Эмоциональная вампирша, наварное, внимания хочет.
Мы с Максом переглянулись.
– Я отойду, – сказала я, поднимаясь со стула и стараясь идти не бегом. Мне нереально повезло, я застала мужчину у лифта. Тот подозрительно долго не приходил, Петр остервенело жал кнопку вызова, но все безтолку. В конце концов, он психанул и пошел к лестнице, на ходу доставая телефон и ключи. На них болтался объемный брелок с тремя игральными костями.
Я последовала за ним, он спустила на этаж вниз, затем оглядевшись вокруг и не заметив, что я стою на пролет выше, достал смартфон. Его экран вспыхнул ярким светом, озаряя пространство темной лестницы, и мне пришлось чуть отступить, что бы не быть замеченной.
– Ты понимаешь, что происходит? – сразу заорал Петр в трубку. Ему ответили что–то на неразборчивом. – Он мертв. А с Гоша что? Он трубку не берет! Если и его?
Собеседник ответил успокаивающим бормотанием, но Петра не проняла, он стал размахивать свободной рукой.
– Ты типо самый умный, да? Думаешь, тебя не достанет? Да Гоша тоже так думал. Ну нет, уж извини! Это была твоя идея! Да! Я пойду в полицию и все расскажу. Может тогда эта мерзость от нас отстанет. Да лучше сесть! Но живым! Ты слышал? С него кожу содрали!
Учитывая все указываемые перипетии сюжета, этот мужчина точно наш клиент. Он закончил говорить по телефону, затем спустился на первый этаж. Там он прошел по коридору без окон, где неприветливо моргала лампочка (одна, остальные в отпуске или украдены неравнодушными заводчиками чужих лампочек) и свернул за дверь.
Последовать за ним я не смогла, потому что передо мной выросло препятствие под названием мужской туалет. Пришлось писать Стужеву, что б спускался и помог мне убедить этого нервного мужчину обсудить пару вопросов, касающихся страшной мести.
– Да любовь моя. Я уже договорился, нам помогут в нашем деле, – ответил мне мой напарник. Он очень сильно переигрывал, но впервые за эти дни Макс меня рассмешил.
– Хорошо, но ты необходим мне на первом этаже. Будем ловить свидетеля прямо в момент его наибольшей уязвимости.
– Ты безжалостна в своем стремлении помогать людям, даже если они отбиваются всеми руками и ногами. Стой на месте, скоро буду.
Скоро, в понимание моего напарника, это примерно час, если очень спешить. Если не спешить, то в течение года может быть он соизволит выполнить свое обещание. И мужик этот застрял там. Не мог в магазин пойти? Я б его там сама допросила. Может у него несварение, от стресса? Тогда это на долго. А что если быстренько сбегать в аптеку и как бы невзначай предложить ему из–за двери лекарство? Мол я тут совсем случайно мимо проходила и на астральном уровне поняла, вам нужен активированный уголь, вот пять упаковок, не ответите ли на пару вопросов?
Нет, боюсь с такой стратегией шансы на успех даже не нулевые, а минус сто.
Вдруг из–под двери стала течь красная жидкость. Затем послышался грохот и крики. Я быстро выхватила из сумки кинжал и… на секунду задумалась.
Макса в обозримом будущем не наблюдалось, а значит я должна следовать то, что на моем месте сделал бы любой здравомыслящий человек – выбить дверь в мужской туалет. С ноги эффектно открыть дверь не вышло, пришлось врезаться в нее с разбегу. Выбить получилось, но петли не выдержали моего упорства и я прямо с дверью грохнулась на пол туалета.
В воду. В горячую воду, которой тут уже было где–то по щиколотку. Все кабинки были заперты, из каждого крана текла вода. От нее клубились волны пара. Я ошпарила себе руки и лицо. Внутри было темно, но я сумела различить Петра сквозь густой пар. Он висел над полом. Его деловой костюм был залит кровью и изрезан в лохмотья. Что–то заметалось по туалету, затем прыгнуло на мужика, лицо его словно стали тянуть вниз. Увидев меня Петр закричал и протянул руки, надеясь на спасение. Я сделала к нему шаг, но меня тут же схватили за волосы сзади. Дернувшись, я попыталась выкрутиться из захвата, мне ударили по ногам, заставив вновь рухнуть в горячую воду. Но быстро отпустили, вернувшись к основной жертве. Когда я вновь приняла вертикальное положение, с бедолаги уже содрали большую часть кожи, оголяя мышцы, кости и сухожилия. Он был еще жив, в прямом смысле обливаясь кровью.
Меня резко вздернуло вверх, бросило влево, затем вправо. Нечто склизкое и горячие дотронулось до моего лица, впиваясь под кожу чем–то острым. Защищаясь, я ударила кинжалом наугад. Наверное, попала, потому что меня бросили на пол, но быстро схватили за распущенный хвост и со всей силы толкнули перед, так что я приложилась головой об одну из раковин. Нечто засмеялось прямо над моим ухом, снова поднимая меня в воздух.
Последнее, что я успела заметить перед тем, как меня выкинули из мужского туалета – это тело мужчины, уже мертвого, которое лежало в горячей воде и клубах душного пара.
– Саня, ты чего устроила! Мы же с ним только поговорить хотели! – прохрипел Макс, в которого я врезалась. Мы упали на пол, но он, очевидно, успел заметить, что свидетеля у нас больше нет. Через секунду в нас швырнули коврик для ванной комнаты, на котором кто–то выцарапал слово «убийцы». Ничего разумного ответить я не смогла, потому что выплевывала горячую воду, пропитанную кровью новой жертвы.
Итак, пока я, выплеснув остатки воды и гордости, а так же высушив промокшие части имиджа (волосы, одежду, репутацию), залезаю в такси, стараясь не сильно испортить салон, давайте немного притормозим и поглядим на ситуацию с точки зрения стороннего наблюдателя. Есть две жертвы за три дня...
– У тебя сейчас такой вид, словно ты уже решила, где будешь выкапывать труп, – сказал Макс, усаживаясь рядом со мной на задние сидение. Идиот!
Вот смотрите: у нас за три дня два освежеванных трупа, что это может значить? Правильно, кто–то вышел на охоту. Учитывая географию убийств (а квартира первой жертвы и место работы второй в одном районе) и подслушанный мной телефонный разговор, то жертвы явно были знакомы. То есть, кто–то охотится за вполне определенными людьми. Похоже на проклятие.
Нам удалось довольно быстро смыться с места преступления, не опасаясь последствий. Как выяснилось, во всем здании вырубило свет, так что на камерах мы точно не засветились. Думаю, труп с содранной кожей найдут быстро. А вот ключи от машины искать, надеюсь, не будут. Просто Макс догадался вытащить их из воды, пока мы не ушли. Телефон убитого, к сожалению, не вынес пара и влаги, и никакой информации о владельце не предоставил. А вот брелок с тремя игральными кубиками помог нам быстро обнаружить ключи. Можно было бы залезть в квартиру покойного, но что–то мне подсказывало, что мы там ничего не найдем. По этому мы обследовали его машину. Внутри не обнаружилось каких–то особых следом паронормальщины, но зато нашелся навигатор. Старый, я таких уже давно не видела, все ж в телефонах.
– Еще… шторка… шторка от душа сорвана была с крючков, – продолжала вспоминать девушка. – Я ее убрала.
– Она у вас?
– Да… в коридоре лежит Я не стирала. Она в крови вся. Полиции забыла о ней сказать...
– Еще что–то?
– Еще коврик пропал. Мы с Гошей ругались постоянно, он когда вылазил из ванны на коврике поскальзывался. Я столько раз говорила – не плескайся ты, тогда и падать не придется. А мне на холодный пол не нравилось наступать. Вот, а когда я его нашла… коврик исчез, до этого точно был. Утром еще.
– Так, а в какое время он мыться пошел? – я словно что–то нащупала, но пока не могла сложить эти явления.
– Ночью. Где–то около одиннадцати.
– То есть ваш жених просто взял и посреди ночи пошел играть в ихтиандра? – удивился Макс. – И часто он так делал?
– Нет. Первый раз так поздно, он обычно с утра душ принимал и уходил на работу, а тут вот захотел.
– Ясно. Слушайте, может быть ваш жених, пару последних дней, вел себя как–то странно?
– Эм… нет… не то, что бы… Он, знаете, сильно волновался из–за несчастного случая. Это на работе у них. Юридическая фирма «Фемида». Они недавно какой–то удачный контракт заключили, он с друзьями оттуда даже отмечали, в том месяце еще это было… и там у них что–то случилось, он мне не рассказывал, но к нам полиция приходила. Сказал только, что несчастный случай на работе произошел, а сам ходил белый, как мел. Я потом в телефон к нему залезла, он своим друзьям писал, что не хочет что б его в тюрьму посадили, но что там я не успела понять, он телефон отобрал и мы поругались.
Лина закончила в квартире, результат оказался нулевой.
– Возомнил себя саламандрой, решил кожу себе новую отрастить, а старую сбросить, – пожал плечами Стужев. – Не задалось, бывает.
Я сдержалась и не наступила ему на ногу, хотя очень хотела. Девушка тактично намекнула что нам пора, хотя могла бы и полицию вызвать.
– А вы как считаете, ваш жених мог быть в чем–то замешан. В криминальном? – задала я последний вопрос, надевая пуховик. Зря смотались, никаких зацепок.
– Нет, что вы, он вообще не имеет никакого отношения к подобным вещам… – вдруг в ванной раздался отчетливый, зловещий грохот. За тем шипение тлеющих углей. Мы с Максом бросились туда. Комната была залита кипятком и заполнена клубами обжигающе–горячего пара. В самой ванной плавала цельная человеческая кожа, на той ее части, что должна была бы быть на груди человека, написано черными буквами одно слово – «убийцы».
Глава 2
То, что данное происшествие имеет потустороннюю природу сомнению не подлежало. Уговорить девушку пустить нас переночевать в квартире труда тоже не составило. По глазам было видно, она готова эту квартиру на нас переписать, вместе с проклятой ванной и долгом за коммуналку, но принадлежала жилплощадь не ей, а убитому жениху. Так что мы просто остались на одну ночку. Девушка напилась корвалола и почти не орала во сне. Результата ночные бдения не дали, больше никакой жути не случилось. Я даже самолично забралась в эту жуткую ванну и включила воду. Ноль реакции. Никого не заинтересовали мои кожаные покровы. Так что на утро мы вернулись домой, а следующей ночью опять гонялись за очередным призраком. На этот раз страдал оператор телефона доверия, ему звонил уже почивший и жаловался на нестабильность в жизни, походя в красках расписывая, что чувствуешь когда тебя убивает молния. Мы нашли, кого у нас в городе летом убило таким неприятным способом, выяснили кто в момент смерти разговаривал по телефону, нашли тот обгорелый остаток устройства связи (в канализацию свалился, когда транспортировали тело), облили его святой водой и закопали на могиле покойного. Теперь телефон подозрительно звонит у меня, но я не буду отвечать, потому что ну его нафиг. То мошенники, то призраки, может сконектятся между собой, простым людям жить легче станет.
Утром следующего дня меня разбудила Лина. Ну я поспала то всего минут двадцать, значит готова к труду и обороне холодильника от Стужева. Так, видимо, решила Лина, сунув мне в лицо куриное яйцо. Я не фанатка белка на завтрак, тем более сырого, вот если пожарить и с кофе...
– Она снеслась. Снесла первое яйцо, прикиньте!
– Ты слишком радуешься предстоящему апокалипсису, – заявил Стужев, которого тоже разбудили. Вид у него был таким отстраненным и безразличным, как и все предыдущие дни после возвращения, что отбил мне аппетит. Даже кофе расхотелось.
Связь еще это, почему она пропала, как ее восстановить? Обычно она сама появляется, когда Стражи работают вместе некоторое время. Но, конечно, не у всех. Механизмы ее формирования непонятны, степень прочности тоже. И если честно, я ни разу не слышала, что бы она исчезала, пока оба Стража еще были живы. После смерти одного из напарников это возможно, но у нас не тот случай! Неужели она пропала, потому что я целовалась с Максом из альтернативной реальности?
Лина оставила у нас свое свежеснесенное сокровище и умчалась по делам. Идти назад досыпать было глупо и я поплелась готовить завтрак.
– Ты заболела что ли? – первый раз нормально отреагировал Макс, когда я нарезала бутерброды и села их есть без кофе. Он как раз тоже на кухню спустился. – Мировые производители кофе могут и не пережить такого упадка продаж, пожелай людей. Столько работы, сил, сырья затрачено, что бы ты не страдала без своего целебного напитка. А ты решила от него отказаться.
– Настроения нет, – ответила я, жуя бутерброд. Макс, видимо, решил что я сошла с ума и теперь меня нельзя оставлять одну с бытовыми приборами, что б я их не сломала, не покусала и не решила перебраться жить в холодильник. Он сел за стол и тоже стал завтракать, хотя последние дни ел только у себя. Или вне дома. Главное, без меня. – А скажи… тот мир… он очень страшный, как в фильмах ужасов?
Саша Волкова – гений светской беседы, предлагает мастер–классы за деньги. Гуру сама вам доплатит, если вы поможете ей наладить отношения с напарником.
– Он не такой. Я же рассказывал, – на контакт Макс шел не охотно.
– Да. Но … ты же смог там выжать. Значит не все так плохо?
– За своего парня волнуешься? – вроде бы безразлично спросил он.
– Ты дурак, Стужев.
На том завтрак был окончен, я наконец выяснила адрес нужной юридической фирмы и собиралась ехать туда, узнать про покойного. В самый последний момент в такси залез Макс, который ранее не изъявлял желания участвовать в расследовании.
Фирма находилась в деловом центре на Кирова. Это было большое здание, сплошь заставленное разнообразными офисами. Мы в молчании ехали на такси, шли к центру, поднимались в лифте и только когда нужно было пообщаться с секретаршей на рецепшене, я подала голос.
Стужев ходил сегодня еще более мрачный, чем до этого, я психовала, потому что не могла понять, что ему дался этот поцелуй! Может мне и своего Макса поцеловать, что б не чувствовал себя обделенным?
– Здравствуйте. Мы по по поводу…
– Мы хотели бы нанять юриста, – перебил меня Макс и нас тут же отвели за небольшой столик в офисе, где сидела милая женщина лет сорока. Звали ее Олеся, она сразу же начала расспрашивать о природе нашей проблемы. Макс что–то вдохновенно плел про дележку наследства. Вдруг офис потонул в криках:
– Вы заплатите. Все заплатите! – из отдельного кабинета выскочила девушка в ярко зеленом пуховике, она обернулась и еще раз крикнула что ей обязательно заплатят, после, быстро ушла. Из кабинета высунулся мужчина, затем зашел обратно, но дверь не закрыл. Он стал звонить по телефону. В его речи я уловила слова «кожа», «содрали» и «мне конец». Через несколько минут он тоже покинул офис, весь белый, с выражением испуга на лице. Я отлично рассмотрела, потому что этот нервный товарищ проскочил как раз рядом с нами.
– Что это было? – как бы удивился Макс. – Неблагодарная клиентка?
– А, это одна сумасшедшая. Встречалась с нашим юристом, а теперь он толи ее бросил, то ли что… Вот она и стала всех тут доставать, его самого, друзей. Даже тюрьмой угрожала, мол он виновен.
– Виновен? – блин, девушка, наверное, уже ушла, а вот мужика поймать будет легче. Он ведь вернется на рабочие место, да?
– Ну что там конкретно я не знаю, – Олеся явно любила поговорить. Или ей нравилось строить глазки Стужеву. – Его все равно нет, а вот эта ненормальная к его другу, Петру Антоновичу, и прицепилась. Эмоциональная вампирша, наварное, внимания хочет.
Мы с Максом переглянулись.
– Я отойду, – сказала я, поднимаясь со стула и стараясь идти не бегом. Мне нереально повезло, я застала мужчину у лифта. Тот подозрительно долго не приходил, Петр остервенело жал кнопку вызова, но все безтолку. В конце концов, он психанул и пошел к лестнице, на ходу доставая телефон и ключи. На них болтался объемный брелок с тремя игральными костями.
Я последовала за ним, он спустила на этаж вниз, затем оглядевшись вокруг и не заметив, что я стою на пролет выше, достал смартфон. Его экран вспыхнул ярким светом, озаряя пространство темной лестницы, и мне пришлось чуть отступить, что бы не быть замеченной.
– Ты понимаешь, что происходит? – сразу заорал Петр в трубку. Ему ответили что–то на неразборчивом. – Он мертв. А с Гоша что? Он трубку не берет! Если и его?
Собеседник ответил успокаивающим бормотанием, но Петра не проняла, он стал размахивать свободной рукой.
– Ты типо самый умный, да? Думаешь, тебя не достанет? Да Гоша тоже так думал. Ну нет, уж извини! Это была твоя идея! Да! Я пойду в полицию и все расскажу. Может тогда эта мерзость от нас отстанет. Да лучше сесть! Но живым! Ты слышал? С него кожу содрали!
Учитывая все указываемые перипетии сюжета, этот мужчина точно наш клиент. Он закончил говорить по телефону, затем спустился на первый этаж. Там он прошел по коридору без окон, где неприветливо моргала лампочка (одна, остальные в отпуске или украдены неравнодушными заводчиками чужих лампочек) и свернул за дверь.
Последовать за ним я не смогла, потому что передо мной выросло препятствие под названием мужской туалет. Пришлось писать Стужеву, что б спускался и помог мне убедить этого нервного мужчину обсудить пару вопросов, касающихся страшной мести.
– Да любовь моя. Я уже договорился, нам помогут в нашем деле, – ответил мне мой напарник. Он очень сильно переигрывал, но впервые за эти дни Макс меня рассмешил.
– Хорошо, но ты необходим мне на первом этаже. Будем ловить свидетеля прямо в момент его наибольшей уязвимости.
– Ты безжалостна в своем стремлении помогать людям, даже если они отбиваются всеми руками и ногами. Стой на месте, скоро буду.
Скоро, в понимание моего напарника, это примерно час, если очень спешить. Если не спешить, то в течение года может быть он соизволит выполнить свое обещание. И мужик этот застрял там. Не мог в магазин пойти? Я б его там сама допросила. Может у него несварение, от стресса? Тогда это на долго. А что если быстренько сбегать в аптеку и как бы невзначай предложить ему из–за двери лекарство? Мол я тут совсем случайно мимо проходила и на астральном уровне поняла, вам нужен активированный уголь, вот пять упаковок, не ответите ли на пару вопросов?
Нет, боюсь с такой стратегией шансы на успех даже не нулевые, а минус сто.
Вдруг из–под двери стала течь красная жидкость. Затем послышался грохот и крики. Я быстро выхватила из сумки кинжал и… на секунду задумалась.
Макса в обозримом будущем не наблюдалось, а значит я должна следовать то, что на моем месте сделал бы любой здравомыслящий человек – выбить дверь в мужской туалет. С ноги эффектно открыть дверь не вышло, пришлось врезаться в нее с разбегу. Выбить получилось, но петли не выдержали моего упорства и я прямо с дверью грохнулась на пол туалета.
В воду. В горячую воду, которой тут уже было где–то по щиколотку. Все кабинки были заперты, из каждого крана текла вода. От нее клубились волны пара. Я ошпарила себе руки и лицо. Внутри было темно, но я сумела различить Петра сквозь густой пар. Он висел над полом. Его деловой костюм был залит кровью и изрезан в лохмотья. Что–то заметалось по туалету, затем прыгнуло на мужика, лицо его словно стали тянуть вниз. Увидев меня Петр закричал и протянул руки, надеясь на спасение. Я сделала к нему шаг, но меня тут же схватили за волосы сзади. Дернувшись, я попыталась выкрутиться из захвата, мне ударили по ногам, заставив вновь рухнуть в горячую воду. Но быстро отпустили, вернувшись к основной жертве. Когда я вновь приняла вертикальное положение, с бедолаги уже содрали большую часть кожи, оголяя мышцы, кости и сухожилия. Он был еще жив, в прямом смысле обливаясь кровью.
Меня резко вздернуло вверх, бросило влево, затем вправо. Нечто склизкое и горячие дотронулось до моего лица, впиваясь под кожу чем–то острым. Защищаясь, я ударила кинжалом наугад. Наверное, попала, потому что меня бросили на пол, но быстро схватили за распущенный хвост и со всей силы толкнули перед, так что я приложилась головой об одну из раковин. Нечто засмеялось прямо над моим ухом, снова поднимая меня в воздух.
Последнее, что я успела заметить перед тем, как меня выкинули из мужского туалета – это тело мужчины, уже мертвого, которое лежало в горячей воде и клубах душного пара.
– Саня, ты чего устроила! Мы же с ним только поговорить хотели! – прохрипел Макс, в которого я врезалась. Мы упали на пол, но он, очевидно, успел заметить, что свидетеля у нас больше нет. Через секунду в нас швырнули коврик для ванной комнаты, на котором кто–то выцарапал слово «убийцы». Ничего разумного ответить я не смогла, потому что выплевывала горячую воду, пропитанную кровью новой жертвы.
Глава 3
Итак, пока я, выплеснув остатки воды и гордости, а так же высушив промокшие части имиджа (волосы, одежду, репутацию), залезаю в такси, стараясь не сильно испортить салон, давайте немного притормозим и поглядим на ситуацию с точки зрения стороннего наблюдателя. Есть две жертвы за три дня...
– У тебя сейчас такой вид, словно ты уже решила, где будешь выкапывать труп, – сказал Макс, усаживаясь рядом со мной на задние сидение. Идиот!
Вот смотрите: у нас за три дня два освежеванных трупа, что это может значить? Правильно, кто–то вышел на охоту. Учитывая географию убийств (а квартира первой жертвы и место работы второй в одном районе) и подслушанный мной телефонный разговор, то жертвы явно были знакомы. То есть, кто–то охотится за вполне определенными людьми. Похоже на проклятие.
Нам удалось довольно быстро смыться с места преступления, не опасаясь последствий. Как выяснилось, во всем здании вырубило свет, так что на камерах мы точно не засветились. Думаю, труп с содранной кожей найдут быстро. А вот ключи от машины искать, надеюсь, не будут. Просто Макс догадался вытащить их из воды, пока мы не ушли. Телефон убитого, к сожалению, не вынес пара и влаги, и никакой информации о владельце не предоставил. А вот брелок с тремя игральными кубиками помог нам быстро обнаружить ключи. Можно было бы залезть в квартиру покойного, но что–то мне подсказывало, что мы там ничего не найдем. По этому мы обследовали его машину. Внутри не обнаружилось каких–то особых следом паронормальщины, но зато нашелся навигатор. Старый, я таких уже давно не видела, все ж в телефонах.
