На навигаторе значились последние поездки, среди них дом (самый частый маршрут), работа, общественная баня, адрес первой жертвы и еще одна квартира. Вот туда мы и направились.
Таксист, грузный мужчина лет сорока, покосился на нас как–то недоверчиво.
– Почему откапывать? Обычно же наоборот? – спросил он. Бедняга попался на провокацию моего напарника, я вот уже не ведусь. Внимание, сейчас будет очередная жутко остроумная шутка (нет).
– Ну нормальные люди закапывают, а мою пришибленную кофе не пои, дай откопать чьи–нибудь бренные останки. Столько лет маемся с ее заскоками, уже даже специальную отрасль психологии под нее отвели. Изучают что с ней не так.
– Психопатологи, – угрюмо поправила я. Только думать мешают. – А ты помнишь, где у нас лопаты? – спросила я Макса, прерывая его разговор с таксистом. Стужев же уже целую докторскую про мою воображаемую болезнь наговорил. Машина слегка вильнула, но водитель взял себя в руки и ничем, кроме глаз по три рубля и белым цветом лица не выдал легкую панику.
– Так, Саня, хватит пугать человека. Уважаемый, я пошутил. Она почти нормальная.
Ехали мы наугад, без особых надежд. Может там родители покойно живут или любовница. Короче, особых зацепок у нас нет и кажется, не предвидится.
– А я не шутила, – фыркнула я. Что? Не только Стужеву можно нести всякую ерунду, вот пусть потом не жалуется, что я не подыгрываю его шуткам. Может быть, если я тоже поучаствую в этой глупости, связь восстановится? Или мы утратили ее навсегда? И все это из–за одного поцелуя?
– Не волнуйтесь, – сказал Макс водителю, который с надежной поглядывал на свой смартфон, прикрепленный к панели управления, – мы с этой маньячкой не первый год… знакомы. Она жуткая, но безобидная. Я вот ее альтернативную версию как–то видел, там совсем швах, так что моя Саня еще не самый плохой вариант.
Ах ты гад! У машины резко замигали фары, сработали сигнализация и гудок.
– Это что за… – удивился шофер. Кнопки на приборной панели замигали, окна стали хаотично открываться и закрываться. Машина то набирала скорость, то тормозила, руль стал выкручиваться в стороны, вопреки воле водителя. Так, Саша, спокойно! Фиг с ним, со Стужевым, если вы сейчас расшибетесь в лепешку, то ты не сможешь объяснить этому… обидчивому юноше, как он не прав.
С горем пополам мы добрались до места, водитель был явно рад высадить нас, потом он перекрестился и уехал, явно нарушая скоростной режим. Да и на встречку ему было выскакивать незачем.
– Мне иногда кажется, что из–за тебя нас однажды объявят в розыск, как самых придурошных преступников в мире, – пропыхтел Макс, хотя сам же первый начал и мы, дождавшись когда из нужного нам подъезда выйдут люди, стали подниматься по адресу.
Но мы немного не успели. Нам оставался последний пролет лестницы, когда одна из дверей на этажа быстро открылась из нее выскочил полуголый мужик и влетел прямо в нас. Ну, в меня. Практически в обнимку (я, мужик и полотенце, в которое он был замотан ниже пояса) скатились с лестницы на этаж вниз. Как мы не сломали себе шеи, я не знаю, но чудо налицо. Кроме того, я опять была вся мокрая, в пене и отвратительном настроении.
– Здравствуйте, – мужика резко содрали с меня, лежавшей спиной на грязном полу и рассуждающей о природе неудачных дней (недель, месяцев, годов). Полуголого любителя марафонов поставили на ноги и если б Стужев умел испепелять взглядом, мой новый, уже довольно близкий знакомый, безвременно канул в лету. Даже кучки пепла не осталось бы, так Макс на него внимательно смотрел.
– Куда же ты… ненаглядный мой, – прошипело что–то с верхнего этажа и мы синхронно бросились на лестницу, идентифицировать источник звука. На сам этаж, естественно, никто не полез, мы высунули головы между лестничными клетками, надеясь рассмотреть причину такого экстравагантного забега. С верху на нас тоже смотрели с любопытством. В густых клубах пара, который не растекался по этажу, а скапливался в одном месте, стояла белесая старуха. Причем, мадам стояла без полотенца (а одежу она, видимо, презирала).
– Макс, не смотри на это, – проговорила я.
– А что у тебя были планы на меня? – уточнил Стужев, удерживая рядом человека в полотенце. Тот предпринимал отчаянные попытки удрать. И не то, что бы его тут кто–то осуждал.
– Нет, говорю из соображений гуманности, что б ты не так часто называл меня маньячкой, – что–то в этой старой, раскованной женщине было не так. Черты ее лица я разобрать не смогла, вообще весь ее облик был довольно расплывчат, но основные моменты, мы, конечно, сразу узрели и пожелали об этом.
– ААА! Отвали от меня! Не я убил! – заорал мужик и все же вырвался из хватки Макса, оставив нам на прощание свое полотенце, и бросился бежать. В тот же момент женщина исчезла, пар тоже рассосался мистическим образом, а по ступеням побежали ручейки воды. Не кипятка, обычной воды из квартиры, видимо, душ забыл наш бегун включить.
Естественно, мы бросились за ним.
Бежал он резво, надо сказать. Даже воодушевленно. Выбежав на улицу, босиком бросился через двор, не стесняясь окружающих, перепрыгнул через собаку. Та собиралась его покусать, но наш свидетель унизил ее своей удивительной прыгучестью. Кусаться в таких обстоятельства глупо. Думаю, собака сообразит, как открывается дверь в подъезд, найдет по запаху квартиру бегуна и оставит под дверью своеобразный сюрприз, в качестве протеста за жестокое обращение с животными. Мы же не могли сойти с дистанции, ибо свидетелей не так много, так что мы бежали следом. Мужик нырнул в новой двор, напугал людей и там, пробежал мимо трех снеговиков (Стужев зачем–то тиснул у самого крайнего, с фиолетовым шарфом из полиэстра, морковку), и вскочил на дорогу.
И вот тут бегун наш решил притормозить, точнее встать, как вкопанный. Может адреналин кончился, может еще что. Но он застыл прямо на пути грузовика. У которого тормозной путь явно больше, чем рост этого мужика.
– Да твою ж за ногу! Давай шевелись! – Макс среагировал быстрее меня. Я б может и не стала спасть этого любителя закалки. Мой напарник бросился к нему и не успел. Их бы обоих размазало тонким слоем по асфальту сомнительного качества, но адреналин взыграл уже у меня.
Магия вырвалась сама собой. И грузовик, не знаю сколько тон или центнеров он весил, завис в воздухе, смешно дрыгая колесиками. Машина перелетела прифигевших слабоумных и мягко опустилась на дорогу. Интересно, как там водитель, без инфаркта, надеюсь? Судя по тому, что машина поехала дальше, даже не притормозив, у шофера будет счастливая судьба.
Макс, меньше всех пораженный данной ситуацией, таки стащил голого мужика с дороги.
– Ты, ты… – наш свидетель тыкал в меня пальцами, показывая крайнюю степень невоспитанности по отношению к женщине которая ради него бегущий грузовик остановила (практически). – Кофе. Мне срочно нужен кофе или я с ума сойду!
Мы вернули ему полотенце и настоятельно попросили ответить на парочку вопросов. Наш новый знакомый, которого зовут Митя, поговорить согласился, а вот назад возвращаться в свою квартиру – нет. Пришлось Стужеву сходить туда и принести бедняге одежду и обувь.
Через двадцать минут мы сидели в ближайшей кофейне, где Митя собственно и одевался. Конечно, персонал сначала не хотел пускать голого мужика, посетителей и так кот наплакал, но Стужев, в одной ему свойственной манере разрядил ситуацию:
– Муж из командировки вернулся раньше времени, а этот в душе… не удобно получилось, пришлось покидать приветливую квартирку второпях.
– А вы тогда кто? – спросила любопытная официантка и Митя быстро стал натягивать на себя одежду, видя, что нас пока не гонят.
– А мы сочувствующие из соседней квартиры. Вон ей интересны дальнейшие перипетии сюжета, – да, он опять сваливает все на меня.
– Стужев, я даже не знаю что ужасней – твои шуточки или то, что они вдруг стали казаться мне смешными.
От невеселых мыслей меня отвлек кофе и допрос.
– Рассказывайте! Что, где, как?
– А кто ты такая? Как ты это сделала? – он изобразил полет грузовика. Я предоставила вести утомительные объяснения Стужеву. Надо отдать моему напарнику должное, он смог связать то, что я поднимаю в воздух огромные машины, с тем, что если Митя не расскажет нам все, что мы хотим знать, его ждет ужасная, мучительная, а главное позорная смерть. Тот вздохнул и все же стал говорить:
– Мы с мужиками часто ходим в баню...
– Отмечать Новый Год. Мы в курсе. Ваши водные процедуры никому не интересны, давай к сути, – милостиво разрешил Стужев, зачем–то выпивая мой кофе. Я ведь просто за телефоном потянулась, на секунду стаканчик поставила на стол!
– И мы там…
– Набухались, – Макс поморщился, глотнув горячего напитка. Я ж без сахара заказала.
– Немного отметили удачный контракт. И не рассчитали. Там, в бане, моя знакомая… девушка работает, так что у нас скидки хорошие были... И мы с ней тогда поссорились. Она у меня бутылку отобрала, мол мне уже хватить, а я обиделся. Петька каблуком обозвал, вот я и вспылил. Выгнал ее, а она нас тоже прогонять взялась. Типо ей тут срочно убираться нужно. Сказала, что б через десять минут никого в бане не было. Ну мы с парнями и решили пошутить над ней.
– Пошутить над человеком, который работает в бане? Вы остряки, – хмыкнул Стужев. Тут я была с ним согласна и не стала отбирать кофе.
– Мы не подумали просто… Мы тогда уже сильно пьяные были, а она зашла в парилку, там из зала с бассейном можно сразу париться идти… мы ее там и заперли и жару выставили на термостате максимум… Вот она и угорела.
– Ваша девушка угорела в бане по вашей же вине? – не поверила я своим ушам. Так спокойно об этом рассказывать.
– Нет, мы перепутали. Там ее мать тоже работала, она мою Аньку и пристроила… Они похожи очень были, вот мы спьяну и перепутали. Хотели Аню там минут десять подержать, а она нас застукала, когда пришла матери помочь, думала мы ушли уже. Анька сразу орать, кое-как дверь открыли, заклинило ее вроде или что… А там ее мать, уже без сознания. Сердце у нее слабое было. Скорая еще долго ехала, тамошний врач, что мог сделал, но не спасли. И теперь призрак Аниной мамы хочет нас убить.
– Да так вам и надо! – ответила я, что–то резко расхотев спасать этого засранца. Но мы Стражи и должны разбираться с нечистью, а не вот такими… субъектами.
У Мити была своя машина, на ней мы и поехали на кладбище. По дороге он рассказал, что на них уже завели уголовное дело, но с помощью больших усилий и знакомств удалось отделаться штрафом за несоблюдение норм безопасности и причинению вреда здоровью по неосторожности.
– По неосторожности? – не поверила я.
– Ну она уже в скорой умерла. Мы же вызвали врачей, значит оказывали посильную помощь.
Дальше ехали в молчании, я в негодующем, Макс в задумчивом, Митя в нервном. Все оказалось довольно просто. Убили женщину и ее очень сильный призрак мстит своим обидчикам. Что б все прекратилось, нужно было сжечь труп. Ну то есть сначала его найти, но Митя знал, где похоронили жертву их дурацких шуток. Правда, оставался момент с содранной кожей. Приведения таким обычно не промышляю. Хотя… Кто знает на что способен рассерженный дух.
– А вот скажите мне, други мои, чем мы будем откапывать несчастную женщину? – запоздало спросила я, когда мы приехали на кладбище и нашли ее могилу.
– Может у сторожа попросим… – развел руками Макс, по лицу было видно, он тоже не сообразил. Ну так столько дней дуться и ловить нежить в режиме нон–стоп. Имя свое забудешь, не то что лопаты.
– Вот сам ему и объясняй для чего тебе данный инвентарь. Ладно, раз магия сегодня в настроении, давайте вызовем дух сюда и попробуем поговорить, – предложила я рабочую схему, потому что тырить лопаты еще нужно уметь, а мы их не первый раз забываем и сторож стал их прятать у себя в каморке. Хотя мы всегда ставим их на место и не одну не сперли! Жутко обидное недоверие к простым труженикам!
– Ты с ума сошла? – хором спросили мужчины. Макс сверлил меня взглядом стараясь понять, серьезно я или просто шучу, связь так и не желала восстанавливаться.
– Тш… Я настраиваюсь, – нарисовав пальцем на снегу защитные символы, я зажгла пять свечей и стала мысленно взывать к умершей.
– А ты точно медиум? Я видел, так призраков в кино вызывают, – удивился Митя. Конечно, ритуал из кино, в книге Первой ведьмы таких заклинаний нет. Тогда столько призраков еще по земле не шаталось, они же после проникновения тьмы появились.
– Дура она! А не медиум, – бросил Стужев. – Я за лопатами.
– Я между прочим с помощью магии тебя спасла! – обиделась я. Свечи предательски погасли. Кажется, спиритический сеанс не удастся, блин!
– Видел я, что ты там со своей магий устроила, пока я не пойми где болтался!
– Это было минутное помешательство!
– Рассказывай!
– Сам–то чем занимался столько времени! Я всю ночь тебя вытащить пыталась!
– Тебя спасал!
– А я тебя! Я между прочим только о тебе и думаю!
Внезапно вокруг нас замерцали странные зеленые огни (не искры белой магии, я их теперь и с закрытыми глазами отличу). Они, словно маленькие фейерверки, скопились на могиле убитой женщины, пульсируя и изменяя материю вокруг. Воздух похолодел, затем, над пентаграммой начал проявляться силуэт. Вскоре призрак стал настолько видимым и плотным, что практически казался живым. Самое странное, что у покойной были нормальные глаза, не два провала заполненных тьмой, а просто уставшие и чуть сероватые.
– Здравствуйте, – от неожиданности хором сказали мы. Самое забавное, я ведь ее вызывала на полном серьезе, но появление призрака всегда происходит неожиданно, видимо, это часть их природы – пугать до икоты, даже без злого умысла.
– Мы это… пришли извиниться. Он, в смысле, очень хочет извиниться перед вами, – проговорил Стужев, толкая Митю вперед и шепотом сказал: – Извиняйся давай, человека с того света выдернули, может там дела какие или еще что… Не молчи, хуже будет.
– Стужев, заткнись, – прошептала я. Это была не та женщина, которую мы видели на лестничной клетке. Совсем не та! Это симпатичная, выглядит уставшей, но не старой – лет на сорок, а та была прям дряхлой и злой.
– ТЫ! – закричал призрак, указывая на Митю и я увидела, как у него затряслись колени. Говорю вам, если б его не подстраховал Стужев, то он бы грохнулся в сугроб.
– Он. Он чмо и очень раскаивается в содеянном, – взял слово Макс. Я не стала его поправлять, пока все по делу.
– Прост… тите меня... – промямлил Митя. Призрак окинул его презрительным взглядом, ухмыльнулся и тут же потерял интерес к мужчине. Зато погибшую заинтересовала я. Она быстро подплыла ко мне и натурально взмолилась:
– Помоги мне!
– Так мы как бы и помогаем… – не понял Стужев.
– Заткнись! – раздалось со всех сторон, и кричала не я.
– Чем помочь? – грешно отказывать человеку в такой ситуации, особенно когда ты привела на ее могилу убийцу, а сама почти сожгла труп жертвы.
– Дочка… она вызвала. Связалась со ними. Помоги ей… – и призрак исчез.
– Так… Ну, кажется, потребность в лопатах отпала, – вздохнула я. – Надо ехать к дочке.
– Я к ней не поеду, она бешеная, – заявил Митя. – На похоронах, я помириться пришел, а она меня чуть в могилу не сбросила…
– Ты думаешь, призрак не причем? – прервал душещипательную историю Макс.
Таксист, грузный мужчина лет сорока, покосился на нас как–то недоверчиво.
– Почему откапывать? Обычно же наоборот? – спросил он. Бедняга попался на провокацию моего напарника, я вот уже не ведусь. Внимание, сейчас будет очередная жутко остроумная шутка (нет).
– Ну нормальные люди закапывают, а мою пришибленную кофе не пои, дай откопать чьи–нибудь бренные останки. Столько лет маемся с ее заскоками, уже даже специальную отрасль психологии под нее отвели. Изучают что с ней не так.
– Психопатологи, – угрюмо поправила я. Только думать мешают. – А ты помнишь, где у нас лопаты? – спросила я Макса, прерывая его разговор с таксистом. Стужев же уже целую докторскую про мою воображаемую болезнь наговорил. Машина слегка вильнула, но водитель взял себя в руки и ничем, кроме глаз по три рубля и белым цветом лица не выдал легкую панику.
– Так, Саня, хватит пугать человека. Уважаемый, я пошутил. Она почти нормальная.
Ехали мы наугад, без особых надежд. Может там родители покойно живут или любовница. Короче, особых зацепок у нас нет и кажется, не предвидится.
– А я не шутила, – фыркнула я. Что? Не только Стужеву можно нести всякую ерунду, вот пусть потом не жалуется, что я не подыгрываю его шуткам. Может быть, если я тоже поучаствую в этой глупости, связь восстановится? Или мы утратили ее навсегда? И все это из–за одного поцелуя?
– Не волнуйтесь, – сказал Макс водителю, который с надежной поглядывал на свой смартфон, прикрепленный к панели управления, – мы с этой маньячкой не первый год… знакомы. Она жуткая, но безобидная. Я вот ее альтернативную версию как–то видел, там совсем швах, так что моя Саня еще не самый плохой вариант.
Ах ты гад! У машины резко замигали фары, сработали сигнализация и гудок.
– Это что за… – удивился шофер. Кнопки на приборной панели замигали, окна стали хаотично открываться и закрываться. Машина то набирала скорость, то тормозила, руль стал выкручиваться в стороны, вопреки воле водителя. Так, Саша, спокойно! Фиг с ним, со Стужевым, если вы сейчас расшибетесь в лепешку, то ты не сможешь объяснить этому… обидчивому юноше, как он не прав.
С горем пополам мы добрались до места, водитель был явно рад высадить нас, потом он перекрестился и уехал, явно нарушая скоростной режим. Да и на встречку ему было выскакивать незачем.
– Мне иногда кажется, что из–за тебя нас однажды объявят в розыск, как самых придурошных преступников в мире, – пропыхтел Макс, хотя сам же первый начал и мы, дождавшись когда из нужного нам подъезда выйдут люди, стали подниматься по адресу.
Но мы немного не успели. Нам оставался последний пролет лестницы, когда одна из дверей на этажа быстро открылась из нее выскочил полуголый мужик и влетел прямо в нас. Ну, в меня. Практически в обнимку (я, мужик и полотенце, в которое он был замотан ниже пояса) скатились с лестницы на этаж вниз. Как мы не сломали себе шеи, я не знаю, но чудо налицо. Кроме того, я опять была вся мокрая, в пене и отвратительном настроении.
– Здравствуйте, – мужика резко содрали с меня, лежавшей спиной на грязном полу и рассуждающей о природе неудачных дней (недель, месяцев, годов). Полуголого любителя марафонов поставили на ноги и если б Стужев умел испепелять взглядом, мой новый, уже довольно близкий знакомый, безвременно канул в лету. Даже кучки пепла не осталось бы, так Макс на него внимательно смотрел.
– Куда же ты… ненаглядный мой, – прошипело что–то с верхнего этажа и мы синхронно бросились на лестницу, идентифицировать источник звука. На сам этаж, естественно, никто не полез, мы высунули головы между лестничными клетками, надеясь рассмотреть причину такого экстравагантного забега. С верху на нас тоже смотрели с любопытством. В густых клубах пара, который не растекался по этажу, а скапливался в одном месте, стояла белесая старуха. Причем, мадам стояла без полотенца (а одежу она, видимо, презирала).
– Макс, не смотри на это, – проговорила я.
– А что у тебя были планы на меня? – уточнил Стужев, удерживая рядом человека в полотенце. Тот предпринимал отчаянные попытки удрать. И не то, что бы его тут кто–то осуждал.
– Нет, говорю из соображений гуманности, что б ты не так часто называл меня маньячкой, – что–то в этой старой, раскованной женщине было не так. Черты ее лица я разобрать не смогла, вообще весь ее облик был довольно расплывчат, но основные моменты, мы, конечно, сразу узрели и пожелали об этом.
– ААА! Отвали от меня! Не я убил! – заорал мужик и все же вырвался из хватки Макса, оставив нам на прощание свое полотенце, и бросился бежать. В тот же момент женщина исчезла, пар тоже рассосался мистическим образом, а по ступеням побежали ручейки воды. Не кипятка, обычной воды из квартиры, видимо, душ забыл наш бегун включить.
Естественно, мы бросились за ним.
Бежал он резво, надо сказать. Даже воодушевленно. Выбежав на улицу, босиком бросился через двор, не стесняясь окружающих, перепрыгнул через собаку. Та собиралась его покусать, но наш свидетель унизил ее своей удивительной прыгучестью. Кусаться в таких обстоятельства глупо. Думаю, собака сообразит, как открывается дверь в подъезд, найдет по запаху квартиру бегуна и оставит под дверью своеобразный сюрприз, в качестве протеста за жестокое обращение с животными. Мы же не могли сойти с дистанции, ибо свидетелей не так много, так что мы бежали следом. Мужик нырнул в новой двор, напугал людей и там, пробежал мимо трех снеговиков (Стужев зачем–то тиснул у самого крайнего, с фиолетовым шарфом из полиэстра, морковку), и вскочил на дорогу.
И вот тут бегун наш решил притормозить, точнее встать, как вкопанный. Может адреналин кончился, может еще что. Но он застыл прямо на пути грузовика. У которого тормозной путь явно больше, чем рост этого мужика.
– Да твою ж за ногу! Давай шевелись! – Макс среагировал быстрее меня. Я б может и не стала спасть этого любителя закалки. Мой напарник бросился к нему и не успел. Их бы обоих размазало тонким слоем по асфальту сомнительного качества, но адреналин взыграл уже у меня.
Магия вырвалась сама собой. И грузовик, не знаю сколько тон или центнеров он весил, завис в воздухе, смешно дрыгая колесиками. Машина перелетела прифигевших слабоумных и мягко опустилась на дорогу. Интересно, как там водитель, без инфаркта, надеюсь? Судя по тому, что машина поехала дальше, даже не притормозив, у шофера будет счастливая судьба.
Макс, меньше всех пораженный данной ситуацией, таки стащил голого мужика с дороги.
– Ты, ты… – наш свидетель тыкал в меня пальцами, показывая крайнюю степень невоспитанности по отношению к женщине которая ради него бегущий грузовик остановила (практически). – Кофе. Мне срочно нужен кофе или я с ума сойду!
Мы вернули ему полотенце и настоятельно попросили ответить на парочку вопросов. Наш новый знакомый, которого зовут Митя, поговорить согласился, а вот назад возвращаться в свою квартиру – нет. Пришлось Стужеву сходить туда и принести бедняге одежду и обувь.
Через двадцать минут мы сидели в ближайшей кофейне, где Митя собственно и одевался. Конечно, персонал сначала не хотел пускать голого мужика, посетителей и так кот наплакал, но Стужев, в одной ему свойственной манере разрядил ситуацию:
– Муж из командировки вернулся раньше времени, а этот в душе… не удобно получилось, пришлось покидать приветливую квартирку второпях.
– А вы тогда кто? – спросила любопытная официантка и Митя быстро стал натягивать на себя одежду, видя, что нас пока не гонят.
– А мы сочувствующие из соседней квартиры. Вон ей интересны дальнейшие перипетии сюжета, – да, он опять сваливает все на меня.
– Стужев, я даже не знаю что ужасней – твои шуточки или то, что они вдруг стали казаться мне смешными.
От невеселых мыслей меня отвлек кофе и допрос.
– Рассказывайте! Что, где, как?
– А кто ты такая? Как ты это сделала? – он изобразил полет грузовика. Я предоставила вести утомительные объяснения Стужеву. Надо отдать моему напарнику должное, он смог связать то, что я поднимаю в воздух огромные машины, с тем, что если Митя не расскажет нам все, что мы хотим знать, его ждет ужасная, мучительная, а главное позорная смерть. Тот вздохнул и все же стал говорить:
– Мы с мужиками часто ходим в баню...
– Отмечать Новый Год. Мы в курсе. Ваши водные процедуры никому не интересны, давай к сути, – милостиво разрешил Стужев, зачем–то выпивая мой кофе. Я ведь просто за телефоном потянулась, на секунду стаканчик поставила на стол!
– И мы там…
– Набухались, – Макс поморщился, глотнув горячего напитка. Я ж без сахара заказала.
– Немного отметили удачный контракт. И не рассчитали. Там, в бане, моя знакомая… девушка работает, так что у нас скидки хорошие были... И мы с ней тогда поссорились. Она у меня бутылку отобрала, мол мне уже хватить, а я обиделся. Петька каблуком обозвал, вот я и вспылил. Выгнал ее, а она нас тоже прогонять взялась. Типо ей тут срочно убираться нужно. Сказала, что б через десять минут никого в бане не было. Ну мы с парнями и решили пошутить над ней.
– Пошутить над человеком, который работает в бане? Вы остряки, – хмыкнул Стужев. Тут я была с ним согласна и не стала отбирать кофе.
– Мы не подумали просто… Мы тогда уже сильно пьяные были, а она зашла в парилку, там из зала с бассейном можно сразу париться идти… мы ее там и заперли и жару выставили на термостате максимум… Вот она и угорела.
– Ваша девушка угорела в бане по вашей же вине? – не поверила я своим ушам. Так спокойно об этом рассказывать.
– Нет, мы перепутали. Там ее мать тоже работала, она мою Аньку и пристроила… Они похожи очень были, вот мы спьяну и перепутали. Хотели Аню там минут десять подержать, а она нас застукала, когда пришла матери помочь, думала мы ушли уже. Анька сразу орать, кое-как дверь открыли, заклинило ее вроде или что… А там ее мать, уже без сознания. Сердце у нее слабое было. Скорая еще долго ехала, тамошний врач, что мог сделал, но не спасли. И теперь призрак Аниной мамы хочет нас убить.
– Да так вам и надо! – ответила я, что–то резко расхотев спасать этого засранца. Но мы Стражи и должны разбираться с нечистью, а не вот такими… субъектами.
У Мити была своя машина, на ней мы и поехали на кладбище. По дороге он рассказал, что на них уже завели уголовное дело, но с помощью больших усилий и знакомств удалось отделаться штрафом за несоблюдение норм безопасности и причинению вреда здоровью по неосторожности.
– По неосторожности? – не поверила я.
– Ну она уже в скорой умерла. Мы же вызвали врачей, значит оказывали посильную помощь.
Дальше ехали в молчании, я в негодующем, Макс в задумчивом, Митя в нервном. Все оказалось довольно просто. Убили женщину и ее очень сильный призрак мстит своим обидчикам. Что б все прекратилось, нужно было сжечь труп. Ну то есть сначала его найти, но Митя знал, где похоронили жертву их дурацких шуток. Правда, оставался момент с содранной кожей. Приведения таким обычно не промышляю. Хотя… Кто знает на что способен рассерженный дух.
– А вот скажите мне, други мои, чем мы будем откапывать несчастную женщину? – запоздало спросила я, когда мы приехали на кладбище и нашли ее могилу.
– Может у сторожа попросим… – развел руками Макс, по лицу было видно, он тоже не сообразил. Ну так столько дней дуться и ловить нежить в режиме нон–стоп. Имя свое забудешь, не то что лопаты.
– Вот сам ему и объясняй для чего тебе данный инвентарь. Ладно, раз магия сегодня в настроении, давайте вызовем дух сюда и попробуем поговорить, – предложила я рабочую схему, потому что тырить лопаты еще нужно уметь, а мы их не первый раз забываем и сторож стал их прятать у себя в каморке. Хотя мы всегда ставим их на место и не одну не сперли! Жутко обидное недоверие к простым труженикам!
– Ты с ума сошла? – хором спросили мужчины. Макс сверлил меня взглядом стараясь понять, серьезно я или просто шучу, связь так и не желала восстанавливаться.
– Тш… Я настраиваюсь, – нарисовав пальцем на снегу защитные символы, я зажгла пять свечей и стала мысленно взывать к умершей.
– А ты точно медиум? Я видел, так призраков в кино вызывают, – удивился Митя. Конечно, ритуал из кино, в книге Первой ведьмы таких заклинаний нет. Тогда столько призраков еще по земле не шаталось, они же после проникновения тьмы появились.
– Дура она! А не медиум, – бросил Стужев. – Я за лопатами.
– Я между прочим с помощью магии тебя спасла! – обиделась я. Свечи предательски погасли. Кажется, спиритический сеанс не удастся, блин!
– Видел я, что ты там со своей магий устроила, пока я не пойми где болтался!
– Это было минутное помешательство!
– Рассказывай!
– Сам–то чем занимался столько времени! Я всю ночь тебя вытащить пыталась!
– Тебя спасал!
– А я тебя! Я между прочим только о тебе и думаю!
Внезапно вокруг нас замерцали странные зеленые огни (не искры белой магии, я их теперь и с закрытыми глазами отличу). Они, словно маленькие фейерверки, скопились на могиле убитой женщины, пульсируя и изменяя материю вокруг. Воздух похолодел, затем, над пентаграммой начал проявляться силуэт. Вскоре призрак стал настолько видимым и плотным, что практически казался живым. Самое странное, что у покойной были нормальные глаза, не два провала заполненных тьмой, а просто уставшие и чуть сероватые.
– Здравствуйте, – от неожиданности хором сказали мы. Самое забавное, я ведь ее вызывала на полном серьезе, но появление призрака всегда происходит неожиданно, видимо, это часть их природы – пугать до икоты, даже без злого умысла.
– Мы это… пришли извиниться. Он, в смысле, очень хочет извиниться перед вами, – проговорил Стужев, толкая Митю вперед и шепотом сказал: – Извиняйся давай, человека с того света выдернули, может там дела какие или еще что… Не молчи, хуже будет.
– Стужев, заткнись, – прошептала я. Это была не та женщина, которую мы видели на лестничной клетке. Совсем не та! Это симпатичная, выглядит уставшей, но не старой – лет на сорок, а та была прям дряхлой и злой.
– ТЫ! – закричал призрак, указывая на Митю и я увидела, как у него затряслись колени. Говорю вам, если б его не подстраховал Стужев, то он бы грохнулся в сугроб.
– Он. Он чмо и очень раскаивается в содеянном, – взял слово Макс. Я не стала его поправлять, пока все по делу.
– Прост… тите меня... – промямлил Митя. Призрак окинул его презрительным взглядом, ухмыльнулся и тут же потерял интерес к мужчине. Зато погибшую заинтересовала я. Она быстро подплыла ко мне и натурально взмолилась:
– Помоги мне!
– Так мы как бы и помогаем… – не понял Стужев.
– Заткнись! – раздалось со всех сторон, и кричала не я.
– Чем помочь? – грешно отказывать человеку в такой ситуации, особенно когда ты привела на ее могилу убийцу, а сама почти сожгла труп жертвы.
– Дочка… она вызвала. Связалась со ними. Помоги ей… – и призрак исчез.
– Так… Ну, кажется, потребность в лопатах отпала, – вздохнула я. – Надо ехать к дочке.
– Я к ней не поеду, она бешеная, – заявил Митя. – На похоронах, я помириться пришел, а она меня чуть в могилу не сбросила…
– Ты думаешь, призрак не причем? – прервал душещипательную историю Макс.
