Стекло разбить у них не вышло (у одного была заломана верхушка треугольной шапки, второй, видимо, решил не испытывать удачу, они не очень смекалистые, если говорить откровенно), к ним приплелся еще шиликун, тоже с поломанной шапкой и сплющенной головой, кажется, его я первого и обезвредила… Двое с поломанными достоинствами переглянулись, посмотрели на того чья шапка гордо стремилась в небо целым концом угла и схватили его. Затем шиликуны использовали своего удачливого собрата, как таран, что бы все же сломать стекло. Визг стоял такой, что я даже забыла что хотела сказать Стужеву. Как пенопластом по стеклу, честное слово. Нельзя же быть настолько противными!
По двери пробежали первые трещины, кажется, мы успели вовремя.
– Сам не лучше! – буркнула я, вспомнив свои убойный аргумент, который подходил для многих споров. Шиликуны заметили нас и бросив свой таран на пол (кажется, минус один противник, удобно), кинулись в атаку. Я отразила атаку первого, отбив летящий в меня крюк затем ловко засандалила ему между глаз ребром сковородки, Макс выученным, легким движением ударил крест на крест шлангом и шиликун рассыпался на четыре не равные части. Я добила их изящными и плавными ударами, аки настоящая балерина – танец умирающих шиликунов, во всех кинотеатрах, простите, во всех театрах страны и в интернете за отдельную плату. Стужев быстро порешил и второго монстра. Опытным путем мы узнали, что ни у одного из побежденных шиликунов не было при себе подковы. Оставался тот, возле дверей, который еще не до конца очухался от роли тарана. Мы с Максом склонились над ним и по выпученным глазам стало понятно, он нам рад.
– Отдай талисман и тебя мы отпустим, – милостиво соврал Стужев. Я лично никого, никуда отпускать не собиралась. Злая я что–то сегодня. Луна не в фазе, видимо.
Но нужно понимать специфику, нечисть в принципе, и шиликуны в частности, не склонные к переговорам идиоты. Шиликун попытался ударить меня крюком по ноге, получил от Макса шлангом по загривку, правда, крест у напарника не вышел, но не важно. Шиликун очень обижено заверещал, словно ему нанесли оскорбление всей жизни и швырнул в нас подкову. Она пролетела над нашими головами и мы, естественно, проследили куда она упала.
Помните, я говорила что шиликуны не особо сообразительные? Должна сделать небольшую ремарочку, если шиликуна побить головой о нечто средней степени твердости, но он начинает мыслить чуть лучше, чем остальные его, не битые с таким усердием, товарищи.
Шиликун соскочил с пола и вцепился в шланг, стираясь вырвать его у Макса, а когда я попыталась нанести удар, резко отскочил. Шланг лопнул по середине и у Стужева в руках остался куцый обрубок. Им нечисть хорошим манерам не нарушишь!
– Эм… Макс, давай… – я хотела сказать, что нужно его отвлечь, но Стужев думал, видимо, о чем–то более значимом, чем злобный шиликун.
– Меня спасать не надо! – выдал он, когда треугольноголовый (польстим бедняге), бросил в Стужева крюк. Напарник поймал его и дернул шиликуна на себя.
– Я хотела не это сказать! – я подсекла монстра сковородой под ноги. Он упал и тут же вцепился зубами в тефлон.
– Вообще не надо меня спасть! Что ты хотела? Думала, я тебя так просто выпущу? – шиликун испортил мою сковородку. Вот подлец!
– Я просто хотела, что бы ты не умер! – я швырнула в него тем, что осталось от моей прелести, не попала (снаряд пролетел рядом со Стужевым, в очень опасной близости), затем я пнула нечисть в голову и застряла в этой мягкой субстанции, которая у них вместо черепа. Ну у Альберта и заклинания, вообще у шиликунов головы твердые и убить их нельзя, но тут мы видим такое явление, как магическое сверхвоздействие. Короче, природа стремилась к равновесию и раз у шиликунов получилось выбраться на сушу вопреки правилам их существования, природа им влепила ответочку. А я в этой ответочке застряла ногой. Еще и Стужев никак не угомонится.
– Сложно верить в искренность твоих слов, когда ты швыряешь в меня остатками своей сковородки, – заявил этот… хватая шиликуна сзади и дергая на себя. Моя нога обрела свободу. Ура!
После этого шиликун больше не шевелился, толи сдох, толи претворился. Скорее второе, но я уже не берусь ничего утверждать.
– Что ты прицепился! – мы пошли икать куда упала подкова, потому что пока били шиликуна, уже забыли ее место дислокации. Вроде она упала между пятой и шестой кассами. Но раз Максу так хочется поговорить... – Я бы там все равно не умерла, наверное. Ты же слышал, что сказал Альберт. Я по-любому в дамках.
– Может и не умерла. Но я видел, какой ты была, когда жила в окружении тьмы. Думаешь, так лучше? – Макс искоса посмотрел на меня. И мое сбилось дыхание. Он раньше никогда так не смотрел. – Я же все равно прыгнул бы за тобой.
– А вот ты бы точно умер! – я толкнула его в плечо, что б он понял, как не прав. Но он не стал делать выводы. Он притянул меня к себе, так, что я чуть не упала. Теперь я смотрела на него снизу верх, прямо в глаза. В холодном супермаркете стало невероятно жарко, не находите? – Нам нужно найти подкову...
– Подождет.
Макс чуть склонился и мы соприкоснулись лбами. В ушах громко стучала кровь, а я закрыла глаза.
– Ты никогда не понимала намеков, даже если их тебе расшифровывали в картинках. Но что мне без тебя никак, должна была уже сообразить, – тихо проговорил он.
– И мне без тебя тоже, – ответила я, первой потянувшись к нему. Его рука поднялась выше, легла на мою шею, чуть притягивая меня к себе. Я посочувствовала, как наши губы соприкоснулись и робко ответила на поцелуй.
Теперь все будет иначе.
– Простите, меня попросили проверить не нужна ли вам помощь, – нас прервал уже знакомый мне голос мужика, который хотел привести меня в чувство отхлопав по щекам. Мы почти синхронно повернулись в его сторону, он ойкнул, сделал шаг назад, подскользнулся, упал в воду. Пошарив по полу рукой он достал подкову. – Это же вы искали, да?
Альберт обрадовался возвращению своего талисмана, как ребенок. Как капризный, владеющий магией и помнивший цены в Византии ребенок.
– Ура–ура, моя прелесть, – подпрыгивал он вместе с ящиком на котором сидел, когда я показала ему находку. Во избежания травм у присутствующих, мы развязали колдуна.
– А ты на него похож, – хмуро сказал Макс. Он выглядел лишь слегка недовольным, но краснющие мочки ушей выдавали его волнение. Я же покраснела вся. Даже пальцы ног. Даже кончики волос. Ну мне так кажется. Надо ж было прийти этому… милому человеку так рано!
– А теперь, девочка, верни... – он протянул руку, но встретился с нашими взглядами и приуныл. – О нет.
– А теперь, наш дорогой ты человеко–колдун, – зловеще проговорил Стужев, сверкая глазами не хуже меня. – Ты пойдешь с нами и расскажешь все, что знаешь о планах ковена и апокалипсисе.
В одной широко известной сказке Снежная королева заставила украденного мальчика составлять из льдинок слово «вечность», как бы намекая, что сомневается в его умственных способностях. Если бы она у него потребовала начертить решение недифференцированного уравнения, это был бы вызов, а так знание родного языка проверяла. Короче, не сильно большие надежды эта мадам возлагал на парня. Опыт опять же, сколько у королевы таких Каев было? История об этом умалчивает, а вот то, что за парнем пришла одна единственная девочка Герда и порушила ледяную крепость нафиг, как бы намекает, что серьезную работу нужно доверять тем, кто способен пройти километр на каблуках и не просить у окружающих пощады.
Я вот, кстати, сложила бы другую фразу, если бы мне дали такое задание. Конкретно сейчас я бы указала координаты, куда всем этим существам следует пойти! Но для начала хорошо было бы узнать где я и почему так холодно. А еще, что так мерзко щелкает?
– Согласен ли жених взять в жены эту прекрасную снегурку? – спросила ледяная инсталляция в видел бобра, которая тут изображала из себя работницу ЗАГСа. Она даже в золотую штору закуталась, для правдоподобия
– Согласен! – пророкотал голос из–под потолка. Я задрала голову и увидела, как сверху на весь ледяной зал смотрит огромное снежное лицо. Основная его часть состояла из плотного снега, а вот вместо бровей и бороды – развивались вихри метели. Причем, их вообще не смущало, что мы вроде как в помещении!
– Согласна ли ты, Снегурочка, стать женой Карачуна? – торжественно спросила инсталляция.
И по какой–то нелепой случайности выжидательно уставилась на меня. И все уставились на меня. А тут вообще–то народу… Ладно, зрителей. Мы все находились в ледяном зале, его соорудили по принципу иглу. Ну снежные дома у эскимосов. Вот и тут куски геометрического снега сложили в домик. Такой, большой домик. Внутрь не провели электричества, только лед искрился и отражал свет фонариков. Мебель тоже была из снега. Два ряда лавочек, сцена и стойка, как в ЗАГСе – минимализм, детка.
Зато картину освежали посетители. Многие, как и бобер за стойкой, ледяные фигуры изображающие разные пороки человечества – в основном – обжорство. Таких толстых балерин не бывает, я вам говорю. Еще тут находились снеговики. Много, штук пятьдесят. По воздуху летали живые снежинки, которые хихикали, как девочки на дискотеке. Пара белых (настоящих!!!) медведей сидели на первом ряду и зевали. Как я их понимаю. Я б тоже скучала. Если бы помнила, как тут оказалась!
– Снегурочка! Ты согласна? – продолжил бобер. Меня толкнул в спину один из снеговиков.
– Почему она молчит? – загрохотал голос недовольного лица на потолке. Поднялся ветер.
– Отвечай, плохо всем будет! – прошипел снеговик за моей спиной. Я обернулась и прыснула со смеху. У этого бедолаги не было морковки.
– Нет, – пожала я плечами.
– Нет? – ахнул зал.
– Что она сказала? – прогрохотала голова.
– Эм… – бобер искал альтернативу словам «жуткое недопонимание» и не находил.
– Я сказала нет. Я не Снегурочка, – пожалела я собравшихся. Так, быстренько, пока все в прострации. Я Саша Волкова, Страж. Напарник Макс Стужев, живу в частном доме, ловлю нечисть, пароль от вайфая… Вроде все важное помню. Завтра Новый Год, а скоро апокалипсис, курица отказывается нестись, Лина с Васей подменяют меня и Макса… Мы же пытаем Бабу Ягу и Альберта, что бы они объяснили, что нам делать, оба ничего по существу не могу рассказать… Хотя нет, стойте, Альберт что–то говорил… А! Голова, как ватная. Или ледяная. Магия внутри тоже еще шевелится… вроде, не прям сильно, но я ее ощущаю.
И что постоянно щелкает? Такое чувство, что прямо на мне… А почему я в свадебном платье? Зачем я держу в руках букет ледяных цветов? И что у меня с руками? Почему они из–за льда? Почему на мне фата из снега? Волосы почему у меня белые?
Я бросилась к ближайшему ледяному предмету, надеясь рассмотреть себя хоть так. Зеркал то в этой обители холода не было. И это же не я! Почему на меня смотрит какая–то… Снегурочка! Твою мать!
– Соглашайся! Ты не можешь отказаться! – закричала голова. Как они его назвали? Карачун? Да что ты будешь делать!
– Слушайте, произошла серьезная ошибка, я не Снегурочка, хотя выгляжу вот очень двусмысленно! – попыталась я объяснить ситуацию. Ветер усилился. Со снеговика у которого не было морковки сдуло фиолетовый шарф. И бросило мне в лицо. Я поняла – надо тикать.
Подхватив подол длинного платья, сшитого из кристаллов льда, я бросилась к выходу из зала. Карачун не слишком контактный товарищ, если учитывать, что раньше он считался божеством смертельного холода, а сейчас просто сказка, то вы сами можете понять про его характер. Белые медведи зарычали, статуи оскалились, снеговики напружинились.
– Взять беглянку! – заорал Карачун и с неба посыпались ледяные иглы. Где–то я их уже видела. Не важно! Они попыталась меня схватить, но у меня была фора и навыки. Я уже добралась до ледяных дверей и со всей силы ударилась об них плечом.
– Стой! Шарф верни! – закричал снеговик без морковки. Его шарф прилип к рукам, так что времени на вежливость не было. Двери не открылись, но я проломила их насквозь и оказалась в ледяном коридоре. За мной выбежала вся королевская рать, я пустилась бежать, надеясь найти окно или дверь. Но это был лабиринт. Медведи крушили стены, снег засыпал глаза, снеговики прыгали по пятам. Про ледяные скульптуры говорить не буду.
Я не хотела учинять массовое убийство зимних фигур, но что поделать? Они рассредоточились по коридорам, пытаясь меня догнать. Забежав в небольшой закуток (даже не каморка, просто выступ), я затаилась и мимо благополучно пронеслись медведи, сам Карачун, и ледяные фигуры. Я, дождалась, когда их топот затихнет и бросилась в противоположную строну. Но на встречу выскочил снеговик.
Первый раз я не хотела. Просто не успела затормозить и на полном ходу врезалась в беднягу. Он распался на составные части – на куски снега. И обратно не собрался. Я убила снеговика и не горжусь этим. Схватив метлу, которую он держал в руках, я побежала дальше. На моем счету три убитых снеговика, мне очень–очень стыдно. Когда я пробежала пару поворотов на право (надо все время идти в одном направлении, тогда точно найду выход) передо мной выскочил один из белых медведей.
– Может быть договоримся? – предложила я. – Как насчет рыбы? Свежезамороженной? Или я знаю, где в зоопарке держат ваших собратьев. Свободу белым медведям?
Не приятно, когда животное, которое находится на ступень ниже по эволюционной лестнице смотрит на тебя, как на дуру.
Сзади ко мне подкралась фигура толстой балерины, рассчитывая застать меня врасплох, но не с ее габаритами. Белый медведь закрыл глаза лапой. Он тоже понимал что это такое – чувство позора. Я используя древний славянский прием «получи, падла», в купе с захватом «это вам за Бородино», снесла мадам голову метлой, и на ногу ей наступила.
Медведь же получил в нос цветами, а они острые. Мне нанесли удар огроменной лапой, такой сваи можно заколачивать, не то, что рушить надежды на счастье у хрупких девушек. Я ловко увернулась и юркнула вниз. Честно не смотрела, что там у медведя под пузиком и проехала вперед. Он не оценил, погнался за мной, призывая всех на помощь.
– Не пущу! Верни, шарф, у меня больше нет ничего! – выскочил прямо на моем пути снеговик, обделанный судьбой и сельским хозяйством. Я отлепила от себя шарф из какого–то фиолетового целлофана, и на бегу обмотала вокруг снежного бедняги. Тот за мной не погнался, зато на следующем повороте меня зажали в тиски. С одной стороны белый медведь, к которому присоединился его собрат по пушистости, с другой сам Карачун, за ним – свита ледяных скульптур. Снежинки злобно хохоча стали бить в лицо, но я не чувствовал их кожей.
А внутри меня что–то щелкало. Настойчиво и тревожно. Слушайте, я почти уверена, что не глотала механических предметов. Я ж не аллигатор из сказки про вечно молодого мальчика, склонного к презрению над гравитации, да? Я подозрительные предметы не жру. Хотя Стужев бы с этим не согласился. Кстати, где его носит? То, что его в этом строении нет, было очевидно. Но где он есть? Может он мне объяснит, что происходит? Только его надо сначала найти, а для этого избавиться от погони.
– Ты станешь моей женой! – прогрохотал Карачун и громадная голова, с нахмуренными густыми бровями из снега, наклонилась ко мне. – Все Снегурочки мне принадлежат, что бы не говорил этот волонтер на санях!
По двери пробежали первые трещины, кажется, мы успели вовремя.
– Сам не лучше! – буркнула я, вспомнив свои убойный аргумент, который подходил для многих споров. Шиликуны заметили нас и бросив свой таран на пол (кажется, минус один противник, удобно), кинулись в атаку. Я отразила атаку первого, отбив летящий в меня крюк затем ловко засандалила ему между глаз ребром сковородки, Макс выученным, легким движением ударил крест на крест шлангом и шиликун рассыпался на четыре не равные части. Я добила их изящными и плавными ударами, аки настоящая балерина – танец умирающих шиликунов, во всех кинотеатрах, простите, во всех театрах страны и в интернете за отдельную плату. Стужев быстро порешил и второго монстра. Опытным путем мы узнали, что ни у одного из побежденных шиликунов не было при себе подковы. Оставался тот, возле дверей, который еще не до конца очухался от роли тарана. Мы с Максом склонились над ним и по выпученным глазам стало понятно, он нам рад.
– Отдай талисман и тебя мы отпустим, – милостиво соврал Стужев. Я лично никого, никуда отпускать не собиралась. Злая я что–то сегодня. Луна не в фазе, видимо.
Но нужно понимать специфику, нечисть в принципе, и шиликуны в частности, не склонные к переговорам идиоты. Шиликун попытался ударить меня крюком по ноге, получил от Макса шлангом по загривку, правда, крест у напарника не вышел, но не важно. Шиликун очень обижено заверещал, словно ему нанесли оскорбление всей жизни и швырнул в нас подкову. Она пролетела над нашими головами и мы, естественно, проследили куда она упала.
Помните, я говорила что шиликуны не особо сообразительные? Должна сделать небольшую ремарочку, если шиликуна побить головой о нечто средней степени твердости, но он начинает мыслить чуть лучше, чем остальные его, не битые с таким усердием, товарищи.
Шиликун соскочил с пола и вцепился в шланг, стираясь вырвать его у Макса, а когда я попыталась нанести удар, резко отскочил. Шланг лопнул по середине и у Стужева в руках остался куцый обрубок. Им нечисть хорошим манерам не нарушишь!
– Эм… Макс, давай… – я хотела сказать, что нужно его отвлечь, но Стужев думал, видимо, о чем–то более значимом, чем злобный шиликун.
– Меня спасать не надо! – выдал он, когда треугольноголовый (польстим бедняге), бросил в Стужева крюк. Напарник поймал его и дернул шиликуна на себя.
– Я хотела не это сказать! – я подсекла монстра сковородой под ноги. Он упал и тут же вцепился зубами в тефлон.
– Вообще не надо меня спасть! Что ты хотела? Думала, я тебя так просто выпущу? – шиликун испортил мою сковородку. Вот подлец!
– Я просто хотела, что бы ты не умер! – я швырнула в него тем, что осталось от моей прелести, не попала (снаряд пролетел рядом со Стужевым, в очень опасной близости), затем я пнула нечисть в голову и застряла в этой мягкой субстанции, которая у них вместо черепа. Ну у Альберта и заклинания, вообще у шиликунов головы твердые и убить их нельзя, но тут мы видим такое явление, как магическое сверхвоздействие. Короче, природа стремилась к равновесию и раз у шиликунов получилось выбраться на сушу вопреки правилам их существования, природа им влепила ответочку. А я в этой ответочке застряла ногой. Еще и Стужев никак не угомонится.
– Сложно верить в искренность твоих слов, когда ты швыряешь в меня остатками своей сковородки, – заявил этот… хватая шиликуна сзади и дергая на себя. Моя нога обрела свободу. Ура!
После этого шиликун больше не шевелился, толи сдох, толи претворился. Скорее второе, но я уже не берусь ничего утверждать.
– Что ты прицепился! – мы пошли икать куда упала подкова, потому что пока били шиликуна, уже забыли ее место дислокации. Вроде она упала между пятой и шестой кассами. Но раз Максу так хочется поговорить... – Я бы там все равно не умерла, наверное. Ты же слышал, что сказал Альберт. Я по-любому в дамках.
– Может и не умерла. Но я видел, какой ты была, когда жила в окружении тьмы. Думаешь, так лучше? – Макс искоса посмотрел на меня. И мое сбилось дыхание. Он раньше никогда так не смотрел. – Я же все равно прыгнул бы за тобой.
– А вот ты бы точно умер! – я толкнула его в плечо, что б он понял, как не прав. Но он не стал делать выводы. Он притянул меня к себе, так, что я чуть не упала. Теперь я смотрела на него снизу верх, прямо в глаза. В холодном супермаркете стало невероятно жарко, не находите? – Нам нужно найти подкову...
– Подождет.
Макс чуть склонился и мы соприкоснулись лбами. В ушах громко стучала кровь, а я закрыла глаза.
– Ты никогда не понимала намеков, даже если их тебе расшифровывали в картинках. Но что мне без тебя никак, должна была уже сообразить, – тихо проговорил он.
– И мне без тебя тоже, – ответила я, первой потянувшись к нему. Его рука поднялась выше, легла на мою шею, чуть притягивая меня к себе. Я посочувствовала, как наши губы соприкоснулись и робко ответила на поцелуй.
Теперь все будет иначе.
– Простите, меня попросили проверить не нужна ли вам помощь, – нас прервал уже знакомый мне голос мужика, который хотел привести меня в чувство отхлопав по щекам. Мы почти синхронно повернулись в его сторону, он ойкнул, сделал шаг назад, подскользнулся, упал в воду. Пошарив по полу рукой он достал подкову. – Это же вы искали, да?
Альберт обрадовался возвращению своего талисмана, как ребенок. Как капризный, владеющий магией и помнивший цены в Византии ребенок.
– Ура–ура, моя прелесть, – подпрыгивал он вместе с ящиком на котором сидел, когда я показала ему находку. Во избежания травм у присутствующих, мы развязали колдуна.
– А ты на него похож, – хмуро сказал Макс. Он выглядел лишь слегка недовольным, но краснющие мочки ушей выдавали его волнение. Я же покраснела вся. Даже пальцы ног. Даже кончики волос. Ну мне так кажется. Надо ж было прийти этому… милому человеку так рано!
– А теперь, девочка, верни... – он протянул руку, но встретился с нашими взглядами и приуныл. – О нет.
– А теперь, наш дорогой ты человеко–колдун, – зловеще проговорил Стужев, сверкая глазами не хуже меня. – Ты пойдешь с нами и расскажешь все, что знаешь о планах ковена и апокалипсисе.
Прода от 22.12.2025, 17:12
Часть тринадцатая. Нормальный Новый год.
Глава 1
В одной широко известной сказке Снежная королева заставила украденного мальчика составлять из льдинок слово «вечность», как бы намекая, что сомневается в его умственных способностях. Если бы она у него потребовала начертить решение недифференцированного уравнения, это был бы вызов, а так знание родного языка проверяла. Короче, не сильно большие надежды эта мадам возлагал на парня. Опыт опять же, сколько у королевы таких Каев было? История об этом умалчивает, а вот то, что за парнем пришла одна единственная девочка Герда и порушила ледяную крепость нафиг, как бы намекает, что серьезную работу нужно доверять тем, кто способен пройти километр на каблуках и не просить у окружающих пощады.
Я вот, кстати, сложила бы другую фразу, если бы мне дали такое задание. Конкретно сейчас я бы указала координаты, куда всем этим существам следует пойти! Но для начала хорошо было бы узнать где я и почему так холодно. А еще, что так мерзко щелкает?
– Согласен ли жених взять в жены эту прекрасную снегурку? – спросила ледяная инсталляция в видел бобра, которая тут изображала из себя работницу ЗАГСа. Она даже в золотую штору закуталась, для правдоподобия
– Согласен! – пророкотал голос из–под потолка. Я задрала голову и увидела, как сверху на весь ледяной зал смотрит огромное снежное лицо. Основная его часть состояла из плотного снега, а вот вместо бровей и бороды – развивались вихри метели. Причем, их вообще не смущало, что мы вроде как в помещении!
– Согласна ли ты, Снегурочка, стать женой Карачуна? – торжественно спросила инсталляция.
И по какой–то нелепой случайности выжидательно уставилась на меня. И все уставились на меня. А тут вообще–то народу… Ладно, зрителей. Мы все находились в ледяном зале, его соорудили по принципу иглу. Ну снежные дома у эскимосов. Вот и тут куски геометрического снега сложили в домик. Такой, большой домик. Внутрь не провели электричества, только лед искрился и отражал свет фонариков. Мебель тоже была из снега. Два ряда лавочек, сцена и стойка, как в ЗАГСе – минимализм, детка.
Зато картину освежали посетители. Многие, как и бобер за стойкой, ледяные фигуры изображающие разные пороки человечества – в основном – обжорство. Таких толстых балерин не бывает, я вам говорю. Еще тут находились снеговики. Много, штук пятьдесят. По воздуху летали живые снежинки, которые хихикали, как девочки на дискотеке. Пара белых (настоящих!!!) медведей сидели на первом ряду и зевали. Как я их понимаю. Я б тоже скучала. Если бы помнила, как тут оказалась!
– Снегурочка! Ты согласна? – продолжил бобер. Меня толкнул в спину один из снеговиков.
– Почему она молчит? – загрохотал голос недовольного лица на потолке. Поднялся ветер.
– Отвечай, плохо всем будет! – прошипел снеговик за моей спиной. Я обернулась и прыснула со смеху. У этого бедолаги не было морковки.
– Нет, – пожала я плечами.
– Нет? – ахнул зал.
– Что она сказала? – прогрохотала голова.
– Эм… – бобер искал альтернативу словам «жуткое недопонимание» и не находил.
– Я сказала нет. Я не Снегурочка, – пожалела я собравшихся. Так, быстренько, пока все в прострации. Я Саша Волкова, Страж. Напарник Макс Стужев, живу в частном доме, ловлю нечисть, пароль от вайфая… Вроде все важное помню. Завтра Новый Год, а скоро апокалипсис, курица отказывается нестись, Лина с Васей подменяют меня и Макса… Мы же пытаем Бабу Ягу и Альберта, что бы они объяснили, что нам делать, оба ничего по существу не могу рассказать… Хотя нет, стойте, Альберт что–то говорил… А! Голова, как ватная. Или ледяная. Магия внутри тоже еще шевелится… вроде, не прям сильно, но я ее ощущаю.
И что постоянно щелкает? Такое чувство, что прямо на мне… А почему я в свадебном платье? Зачем я держу в руках букет ледяных цветов? И что у меня с руками? Почему они из–за льда? Почему на мне фата из снега? Волосы почему у меня белые?
Я бросилась к ближайшему ледяному предмету, надеясь рассмотреть себя хоть так. Зеркал то в этой обители холода не было. И это же не я! Почему на меня смотрит какая–то… Снегурочка! Твою мать!
– Соглашайся! Ты не можешь отказаться! – закричала голова. Как они его назвали? Карачун? Да что ты будешь делать!
– Слушайте, произошла серьезная ошибка, я не Снегурочка, хотя выгляжу вот очень двусмысленно! – попыталась я объяснить ситуацию. Ветер усилился. Со снеговика у которого не было морковки сдуло фиолетовый шарф. И бросило мне в лицо. Я поняла – надо тикать.
Подхватив подол длинного платья, сшитого из кристаллов льда, я бросилась к выходу из зала. Карачун не слишком контактный товарищ, если учитывать, что раньше он считался божеством смертельного холода, а сейчас просто сказка, то вы сами можете понять про его характер. Белые медведи зарычали, статуи оскалились, снеговики напружинились.
– Взять беглянку! – заорал Карачун и с неба посыпались ледяные иглы. Где–то я их уже видела. Не важно! Они попыталась меня схватить, но у меня была фора и навыки. Я уже добралась до ледяных дверей и со всей силы ударилась об них плечом.
– Стой! Шарф верни! – закричал снеговик без морковки. Его шарф прилип к рукам, так что времени на вежливость не было. Двери не открылись, но я проломила их насквозь и оказалась в ледяном коридоре. За мной выбежала вся королевская рать, я пустилась бежать, надеясь найти окно или дверь. Но это был лабиринт. Медведи крушили стены, снег засыпал глаза, снеговики прыгали по пятам. Про ледяные скульптуры говорить не буду.
Я не хотела учинять массовое убийство зимних фигур, но что поделать? Они рассредоточились по коридорам, пытаясь меня догнать. Забежав в небольшой закуток (даже не каморка, просто выступ), я затаилась и мимо благополучно пронеслись медведи, сам Карачун, и ледяные фигуры. Я, дождалась, когда их топот затихнет и бросилась в противоположную строну. Но на встречу выскочил снеговик.
Первый раз я не хотела. Просто не успела затормозить и на полном ходу врезалась в беднягу. Он распался на составные части – на куски снега. И обратно не собрался. Я убила снеговика и не горжусь этим. Схватив метлу, которую он держал в руках, я побежала дальше. На моем счету три убитых снеговика, мне очень–очень стыдно. Когда я пробежала пару поворотов на право (надо все время идти в одном направлении, тогда точно найду выход) передо мной выскочил один из белых медведей.
– Может быть договоримся? – предложила я. – Как насчет рыбы? Свежезамороженной? Или я знаю, где в зоопарке держат ваших собратьев. Свободу белым медведям?
Не приятно, когда животное, которое находится на ступень ниже по эволюционной лестнице смотрит на тебя, как на дуру.
Сзади ко мне подкралась фигура толстой балерины, рассчитывая застать меня врасплох, но не с ее габаритами. Белый медведь закрыл глаза лапой. Он тоже понимал что это такое – чувство позора. Я используя древний славянский прием «получи, падла», в купе с захватом «это вам за Бородино», снесла мадам голову метлой, и на ногу ей наступила.
Медведь же получил в нос цветами, а они острые. Мне нанесли удар огроменной лапой, такой сваи можно заколачивать, не то, что рушить надежды на счастье у хрупких девушек. Я ловко увернулась и юркнула вниз. Честно не смотрела, что там у медведя под пузиком и проехала вперед. Он не оценил, погнался за мной, призывая всех на помощь.
– Не пущу! Верни, шарф, у меня больше нет ничего! – выскочил прямо на моем пути снеговик, обделанный судьбой и сельским хозяйством. Я отлепила от себя шарф из какого–то фиолетового целлофана, и на бегу обмотала вокруг снежного бедняги. Тот за мной не погнался, зато на следующем повороте меня зажали в тиски. С одной стороны белый медведь, к которому присоединился его собрат по пушистости, с другой сам Карачун, за ним – свита ледяных скульптур. Снежинки злобно хохоча стали бить в лицо, но я не чувствовал их кожей.
А внутри меня что–то щелкало. Настойчиво и тревожно. Слушайте, я почти уверена, что не глотала механических предметов. Я ж не аллигатор из сказки про вечно молодого мальчика, склонного к презрению над гравитации, да? Я подозрительные предметы не жру. Хотя Стужев бы с этим не согласился. Кстати, где его носит? То, что его в этом строении нет, было очевидно. Но где он есть? Может он мне объяснит, что происходит? Только его надо сначала найти, а для этого избавиться от погони.
– Ты станешь моей женой! – прогрохотал Карачун и громадная голова, с нахмуренными густыми бровями из снега, наклонилась ко мне. – Все Снегурочки мне принадлежат, что бы не говорил этот волонтер на санях!
