– С вами начнешь! Представляешь, прихожу я на работу, а возле входа стоит ледяная статуя и утверждает, что она неудачно чихнула. И что она Саша, за ней гоняется древний дух холодной смер… она говорит не дух, а языческий бог. Короче, приезжай, надо разобраться.
Макс отключил телефон, затем позвонил Стефе. Так что бы Саша ничего не слышала.
– Значит так, – сказал он голубоглазой напарнице. – Я сейчас отскочу по делам, сюда приедет Стефа, нужно будет ей помочь, поняла?
– Ага, – закусила губу Саша. Или кто это? А может Васю обвели вокруг пальца и Саша тут, дома, просто опять магией увлеклась и сменила себе цвет глаз?
– Так что ты там искала? – все же спросил Макс, дожидаясь Стефы. Та, мало что поняла, особенно ее волновал вопрос, чем отвлечь Сашу, так, что бы она не сбежала от них. Макс верил, что бывшая девушка придумает занятие, что бы напарница не догадалась об их подозрениях.
– Да книгу одну. По магии… – отмахнулась Саша.
Саня над этой книгой трясется, как Кощей над златом. Ради этого планшета напарница сможет довести до приступа психоза анаконду или телефонного мошенника. И она бы уж точно не забыла, что в первый же день, как у них поселился Альберт, увезла книгу и свой дурацкий святящийся камушек на съемную квартиру. Лине, к слову, так и не рассказала, что именно у нее на хранении. О местоположении вещей знали только Саша и Макс. И напарница скорее забыла бы код от карты, адрес дома, дату своего дня рождения или имя Макса, так часто она зовет его по фамилии. Но не где сейчас ее книга.
Стефа приехала через сорок минут, мистическим и непостижимым образом преодолев пробки. Макс стал подозревать, что и ее научили летать на метле. Сам он такими выдающимися навыками не обладал и к моргу добрался лишь в середине дня. Скульптуры возле входа смотрелись неуместно, на одного бедолагу даже гирлянду намотали. А еще в ряды замороженных людей вклинился снеговик без морковки. Как бы внося последний штрих в инсталляцию о безысходности бытья. Макс усмехнулся. Сашке бы понравился данный пассаж. Достаточно занудно звучало.
– Да нельзя тебе кофе! Вдруг ты растаешь! – услышал он, когда зашел в дверь. Вася грудью защищал чашку горячего кофе от ледяной скульптуры.
– Вася! Очень недальновидно вставать между мной и единственным спасением от хандры. У меня был очень трудный день, а еще и четырех нет! Меня пытались насильно выдать замуж за древнее божество, я проломила собой много стен и живых существ, полчаса сидела в проруби скрываясь от погони и это кроме того, что из–за простого чиха я поменялась телами со снежной девушкой! – голос у нее был тонкий, чистый и даже можно сказать – хрустальный. Но с этими милыми звуками плохо вязались знакомые Максу интонации. Их уверенно–идейно–занудно–уставший тон мог принадлежать только одному человеку. Но стоило убедиться.
– И как ты планируешь доказать правдивость данной истории? – вмешался он в штурм, еще немного и Саша пустила бы в дело конницу и возможно, лучников. А Вася и так нес потери.
– Максик! – взвизгнула снежная скульптура и отстала от несчастного патологоанатома.
– Это не считается, – скривился Макс, когда Снегурочка бросилась его обнимать. Девушка была очень холодной, полностью прозрачной и чуть сероватой, как настоящий лед. А вот глаза пылали зеленью. Одета она в белое снежно платье. На белых волосах блистала корона изо льда. – Давай еще раз, почему я должен верить, что Саша ты, а не так…
– Что ты хочешь за стаканчик кофе? У меня нет денег, что бы добыть жизненно необходимый мне эликсир! – перебила она.
Макс все же настоял, что б она назвала все значимые даты, сколько нечисти за последнее время они переловили, кого из них двоих глотал гроб на колесах и почему до сих пор не написаны статьи в сборник русского фольклора?
– Потому что я не лошадь! – фыркнула снежная девушка. – А вопросы с подвохом должны быть более сложные!
Когда Макс окончательно убедился, что перед ним именно Саша, то потребовал объяснений, зачем напарнице приспичило менять тело, и тактично заметил, что сейчас не самое подходящее время для увеселений с нечистью. И вовсе не обязательно было так сильно бить по голове. Это и так его больное место.
– Очень больное, и излечить его может только волшебный подзатыльник. Радуйся, тебе его отвесила целая Снегурочка, – буркнула Саша. После этого последовал душераздирающий рассказ о обмене телами и побеге от ледяного алтаря. Все как в кино – слезы, страсти, драки. Индийский фильм одним словом. Макс рассказал, что перекочевавшая в тело Саши девушка ищет в доме книгу.
– Там был еще один человек. Он тоже хотел книгу, – задумчиво протянула ледяная Саня. Вдруг Васька резко припал к спине напарницы и замер. – Ты там чего?
Если б Макс не знал, что Вася просто странный, он бы ему уже врезал. Но парень отлепился от ледяной спины и навис над Сашей сверху, глядя в глубину ее нутра.
– Так… Вась… – напарница и сама могла сломать челюсть абстрактному преступнику, а потом заговорить до смерти. Но Васю было жалко.
– У тебя внутри что–то щелкает. Вот отсюда, – он указал на место, где слушал, – видно, что у тебя в груди какие-то штуки механические. По моему старые, Макс погляди.
Пока они вдвоем разглядывали несовершенства анатомии напарницы, та нахмурилась, затем подпрыгнула на месте.
– Это же волшебный механизм! Снегурка говорила, что его каждую полночь надо перезаводить, иначе она умрет! А когда я чихнула и мы поменялись, то это устройство как бы перезавелось из–за моей магии! – затем Саша снова замолкла, прислушиваясь к щелканью шестеренок. – Мне кажется, они теперь крутятся медленней.
– Ладно, как их перезавести… может магнитом? Или их из тебя доставать надо? – деловито спросил Васька и Макс понял, теперь у него в знакомых два маньяка. Было видно, Василий с удовольствием достал бы из Саши все интересное, если б мог.
– Может быть так и было, пока дедушку Снежанны не заморосил Карачун. Наверное, по этому я теперь и выгляжу, как ледышка, – развела Саша прозрачными руками. – Темная магия наводила морок, пока дедушка перезаводил механизм своим устройством. А белая его завела, но морок полностью развеяла. Вася, где та штука? Что ты так глазами хлопаешь?
Штука была зажата в руках заледенелого Николая Николаевича, который стоял на улице. И ее сперли.
– Надо менять вас обратно, – решил Стужев. – Пошли!
– Куда?
– Домой, почему ты вообще сразу туда не пришла?
– Сюда ближе. Ну и я спугнуть Снегурку не хотела. Пусть лучше дома торчит.
– Ага, хорошая мысль. Сейчас приедем домой, посадим вас напротив друг друга, ты чихнешь и все будет нормально… – сказал Макс, надевая свой пуховик. Саше ничего из верхней одежды не требовалось, а вот Васька засуетился. Не мог найти шапку, когда в морг привезли новый труп. Не криминальный. Затем еще и медсестра забежала, потребовал от Васи отчет. Сдать надо сегодня. Макс не стал ждать, а утянул Сашу на улицу.
– Слушай, – протянула она, отчего–то не спеша домой. – Я не могу чихнуть.
– У тебя просто нет стимула, вот как увидишь себя со стороны, обчихаешься, – успокоил он напарницу.
– Нет, Макс, я же ледяная! Не могу чихнуть и все. Пробовала уже, пока тебя ждала!
–Так, просто поехали домой и...
– Верни! – раздалось за их спинами.
– Саня, нет времени на твои...
– Верни!
– Это не я, – развела руками напарница. Макс обернулся и понял что на него очень зло смотрит снеговик.
– Верни мою морковку, извращенец! – сказал он.
Я расскажу вам топ самых занятных происшествий, которые случались с нами, пока мы выполняли прямые обязанности Стражи:
Третье место занимают несчастные молодожены – это призраки и вопреки всем законам жанра, требовали они развода. Быт доконает кого угодно, даже приведения не способны долго его выносить. Он ее не слушает, она слишком много обижается, казалось бы, в свадебной речи ясно сказано, пока смерть не разлучит вас, но их не разлучило. Мне пришлось заматываться в штору (Макс ржала), взять в руки пустую папку для бумаг (Макс бегал в ближайший магазин) и объявить призраков по новой мужем и женой (Макс плакал толи от сентиментальности, толи от смеха), а затем быстро развести (Макс аплодировал стоя).
Второе место я бы отдала русалке, которая задолбалась. Она немножечко офигела от шумной городской суеты, каким–то непередаваемый образом устроилась работать в магазин женской одежды и когда мы ее нашли, русалка бухнулась к нам в ноги и умоляла уже отправить ее в к сестрам в речку. Потому что нельзя мучить потустороннее существо расспросами не полнит ли это платье, учитывая, что многострадальная тряпочка разошлась по швам. Но покупательница требовала, что б все признавали – у нее сороковой размер, хотя вся мужская аудитория магазина (охранник, кассир и Макс) заключила, что и сорок восьмой ее ничуть не портил. И если б я не приложила Стужева (случайно, не подумайте) вешалкой по хребтине, он бы умотал с этой красавицей в кафе.
Та–да–дам! Первое место – без вариантов принадлежит горе колдуну (мы тогда, правда, не знали, что он адепт ковена), который пытался напакостить своим врагам магией… но видимо что–то перепутал в заклинании, или луна была не в том скорпионе, но наш бедолага превратил себя в маленького, миленького динозаврика, который бегал по городу и пытался покусать хоть кого–нибудь. Беда была в том, что зубы у него были плюшевые. Ага, он себя в мягкую игрушку преврати. Расколдовать его получилось облив святой водой и он вроде в полярники с тех пор подался.
Вот так… а снеговик, который называет Макса извращенцем… это не самое странное, что произошло со мной за сегодня.
– Верни человеку его морковку, – сказала я. – Видишь, он страдает. А еще он мне помог сбежать.
– Я страдаю! Я так страдаю! Не одному собрату в глаза посмотреть не могу. Меня на свадьбу-то, из жалости позвали. Надо мной смеются все! Что б с тобой так девушки поступали, как ты с моей морковкой! – выпалил снеговик.
Я не ржу, вам кажется.
– Да нет у меня твой морковки! – растерялся Макс. Причем, сейчас он был красный, как рак.
– Куда ты дел мою морковку, садист!
– Выкинул! – впервые в жизни я вижу, что Максу стыдно. Так жаль прерывать эту сцену, но механизм работает все слабее.
– Так, Стужев, верни ему морковку и пойдем! Надо придумать, как поменяться обратно. У меня вообще идей нет!
– Ты ж сказала, что ты колдовать умеешь? – повернулся ко мне снеговик. – Вызови кракатук сюда, загадай желание и оп, уже сама собой стала.
– Кракак… Что? – не поняли мы. – Ты про орех? Где его взять?
– Вот отдаст мою морковку, тогда расскажу, – потом немного подумал и добавил. – Любитель трогать чужие овощи!
– Завязывай! – взвыл Макс и тут же ему позвонила Стефа.
– Алло, Макс, тут такое дело… Я в заложниках… Саша реально не Саша. Они хотят книгу. На главной площади. В Новый Год.
Мы немного поругались на обстоятельства, затем Макс пошел покупать для снеговика морковку. Надо было срочно спасать Стефу, но книгу отдавать я не собиралась. Но и вернуться назад в свое тело очень хотела. Так что, если я правильно поняла, речь идет о волшебном орехе, который исполняет желания. И если все правильно организовать, то с его помощью я вернусь назад и прибью похитителя Стефы. Простой план. Только вот снеговик отказывался рассказать, как вызвать нужный орех, пока бедняге не вернут его морковку.
Вы знаете, никогда не думала, что подбор морковок для снеговика – такое хлопотное занятие. Все ему не так.
– Тонкая.
– Мягкая.
– Вообще на свеклу похожа.
– Не чищенная!
– Да кто вам чищенные-то ставит! – взвыл Макс, но снеговик уперся и напарнику пришлось почистить морковку складным ножиком, который он носит в своем рюкзаке. Только тогда снеговик согласился принять извинения Стужева. Со стороны звучало, как ругательства, но это были извинения. Мы приготовились слушать, как вызвать Кракатук.
– А я не знаю, это дело колдунов, а не мое, – заявил снеговик. И пока Стужев доставал зажигалку, что б расплавить это снежное недоразумение к едрене фене, мой новый знакомы, добавил: – Но я знаю, что если исхитриться, то можно в одно желание два запихнуть и обо исполнятся!
Что за глупости? Не один уважающий себя артефакт не станет исполнять такие желания с подвохом!
– Вот тебе мое жела… – Макс вскинулся и хотел уже просто растоптать снеговика, но тот пропал. Пришлось нам ехать домой без единой идеи, что делать со всем этим бедламом. Я с горя настрогала салатики и отнесла порцию Альберту. По всей видимости придется взять книгу и…
– Что–то в тебе изменилось, дочь Алисы, кончики подравняла? – спросил маг, не отрываясь от фильма. – Чего грустишь? Смотри какая тут смешанная концепция магии. Палочки зачем–то придумали. Совы… Ты хоть раз пробовала дрессировать сову? А вот то, что они пол фильма за мячиком на метлах шпараят. Ах–ха–ха. Такая интересная комедия. Я не могу.
– Скажи, Альберт, а что ты знаешь о Кракатуке? – осенило меня.
– Да ничего… орех. Тебе надо? Сейчас вызову, только смотреть не мешайте! – бросил он, взмахнул руками, свет моргнул, раздался звук взрыва, но дом был цел. На грохот прибежал Макс.
– Все, ваш Кракатук на главной елке города, расколоть можно только в полночь, он исполнит любое желание, кроме пары вещей… Там, не значительно… убить нельзя, то, чего еще не случилось предотвратить нельзя, по мелочи в общем. Советую, пожелайте вечную жизнь. Хотя нет, не желайте! – всполошился он. – Лучше чувство юмора себе закажите.
И снова погрузился в просмотр фильмов.
Мы с Максом переглянулись и заспешили собираться. Главная елка у нас на площади… там, куда приведут Стефу.
План был таким. Мы приносим на встречу книгу (просто обычную книгу, в кабинете Виктора Петровича полно представительного вида книг, я выбрала в черном переплете, она по геральдике) и обмениваем ее на Стефу, Макс тем временем бежит к елке, находит Кракатук (Альберт пояснил, что огромный, золотой орех, размером с кулак, пропустить трудно, он светится) и загадывает желание, что бы нас поменять местами. А потом мы действуем по обстоятельствам.
И вот до полуночи и Нового Года пятнадцать минут, мы стоим на площади полной народу. Высматриваем Стефу. Я на наименее людном месте, Стужев рядом с елкой.
– Принесла? – раздался голос за моей спиной. Я обернулась и увидела себя.
– Сначала моя подруга! – сказала я, прижимая книгу к груди. – Где она?
Снежанна обернулась и я увидела, как Стефа стоит рядом с мужиком… Да твоею мать! Это был мой знакомый – Эклипсс. Его что, из психушки выпустили?
– Пусть идут сюда, только после этого отдам книгу! – Заявила я.
– У тебя скоро кончится заряд! – прошипела Снежанна.
– Послушай, они тебя обманут! – пыталась я ее переубедить. – Они получат книгу и не вернут тебя назад в твое тело.
– Я не хочу в свое тело! – бросила она. – Я хочу, что бы мне вернули моего дедушку. Этот очкарик обещал, что сможет, если я принесу ему твою книгу. Отдай!
– Послушай, твоего дедушку не вернуть! У этого придурка нет магии, а у меня есть. Я не могу вернуть к жизни умерших, но могу помочь тебе рассколдоваться. И ты снова станешь человеком!
– Я никогда не была человеком, – сказала она. – Дедушка меня слепил, потому что его семья разбилась в автокатастрофе. Я всегда была снежной статуей, мне всегда девятнадцать.
Макс отключил телефон, затем позвонил Стефе. Так что бы Саша ничего не слышала.
– Значит так, – сказал он голубоглазой напарнице. – Я сейчас отскочу по делам, сюда приедет Стефа, нужно будет ей помочь, поняла?
– Ага, – закусила губу Саша. Или кто это? А может Васю обвели вокруг пальца и Саша тут, дома, просто опять магией увлеклась и сменила себе цвет глаз?
– Так что ты там искала? – все же спросил Макс, дожидаясь Стефы. Та, мало что поняла, особенно ее волновал вопрос, чем отвлечь Сашу, так, что бы она не сбежала от них. Макс верил, что бывшая девушка придумает занятие, что бы напарница не догадалась об их подозрениях.
– Да книгу одну. По магии… – отмахнулась Саша.
Саня над этой книгой трясется, как Кощей над златом. Ради этого планшета напарница сможет довести до приступа психоза анаконду или телефонного мошенника. И она бы уж точно не забыла, что в первый же день, как у них поселился Альберт, увезла книгу и свой дурацкий святящийся камушек на съемную квартиру. Лине, к слову, так и не рассказала, что именно у нее на хранении. О местоположении вещей знали только Саша и Макс. И напарница скорее забыла бы код от карты, адрес дома, дату своего дня рождения или имя Макса, так часто она зовет его по фамилии. Но не где сейчас ее книга.
Стефа приехала через сорок минут, мистическим и непостижимым образом преодолев пробки. Макс стал подозревать, что и ее научили летать на метле. Сам он такими выдающимися навыками не обладал и к моргу добрался лишь в середине дня. Скульптуры возле входа смотрелись неуместно, на одного бедолагу даже гирлянду намотали. А еще в ряды замороженных людей вклинился снеговик без морковки. Как бы внося последний штрих в инсталляцию о безысходности бытья. Макс усмехнулся. Сашке бы понравился данный пассаж. Достаточно занудно звучало.
– Да нельзя тебе кофе! Вдруг ты растаешь! – услышал он, когда зашел в дверь. Вася грудью защищал чашку горячего кофе от ледяной скульптуры.
– Вася! Очень недальновидно вставать между мной и единственным спасением от хандры. У меня был очень трудный день, а еще и четырех нет! Меня пытались насильно выдать замуж за древнее божество, я проломила собой много стен и живых существ, полчаса сидела в проруби скрываясь от погони и это кроме того, что из–за простого чиха я поменялась телами со снежной девушкой! – голос у нее был тонкий, чистый и даже можно сказать – хрустальный. Но с этими милыми звуками плохо вязались знакомые Максу интонации. Их уверенно–идейно–занудно–уставший тон мог принадлежать только одному человеку. Но стоило убедиться.
– И как ты планируешь доказать правдивость данной истории? – вмешался он в штурм, еще немного и Саша пустила бы в дело конницу и возможно, лучников. А Вася и так нес потери.
– Максик! – взвизгнула снежная скульптура и отстала от несчастного патологоанатома.
– Это не считается, – скривился Макс, когда Снегурочка бросилась его обнимать. Девушка была очень холодной, полностью прозрачной и чуть сероватой, как настоящий лед. А вот глаза пылали зеленью. Одета она в белое снежно платье. На белых волосах блистала корона изо льда. – Давай еще раз, почему я должен верить, что Саша ты, а не так…
– Что ты хочешь за стаканчик кофе? У меня нет денег, что бы добыть жизненно необходимый мне эликсир! – перебила она.
Макс все же настоял, что б она назвала все значимые даты, сколько нечисти за последнее время они переловили, кого из них двоих глотал гроб на колесах и почему до сих пор не написаны статьи в сборник русского фольклора?
– Потому что я не лошадь! – фыркнула снежная девушка. – А вопросы с подвохом должны быть более сложные!
Когда Макс окончательно убедился, что перед ним именно Саша, то потребовал объяснений, зачем напарнице приспичило менять тело, и тактично заметил, что сейчас не самое подходящее время для увеселений с нечистью. И вовсе не обязательно было так сильно бить по голове. Это и так его больное место.
– Очень больное, и излечить его может только волшебный подзатыльник. Радуйся, тебе его отвесила целая Снегурочка, – буркнула Саша. После этого последовал душераздирающий рассказ о обмене телами и побеге от ледяного алтаря. Все как в кино – слезы, страсти, драки. Индийский фильм одним словом. Макс рассказал, что перекочевавшая в тело Саши девушка ищет в доме книгу.
– Там был еще один человек. Он тоже хотел книгу, – задумчиво протянула ледяная Саня. Вдруг Васька резко припал к спине напарницы и замер. – Ты там чего?
Если б Макс не знал, что Вася просто странный, он бы ему уже врезал. Но парень отлепился от ледяной спины и навис над Сашей сверху, глядя в глубину ее нутра.
– Так… Вась… – напарница и сама могла сломать челюсть абстрактному преступнику, а потом заговорить до смерти. Но Васю было жалко.
– У тебя внутри что–то щелкает. Вот отсюда, – он указал на место, где слушал, – видно, что у тебя в груди какие-то штуки механические. По моему старые, Макс погляди.
Пока они вдвоем разглядывали несовершенства анатомии напарницы, та нахмурилась, затем подпрыгнула на месте.
– Это же волшебный механизм! Снегурка говорила, что его каждую полночь надо перезаводить, иначе она умрет! А когда я чихнула и мы поменялись, то это устройство как бы перезавелось из–за моей магии! – затем Саша снова замолкла, прислушиваясь к щелканью шестеренок. – Мне кажется, они теперь крутятся медленней.
– Ладно, как их перезавести… может магнитом? Или их из тебя доставать надо? – деловито спросил Васька и Макс понял, теперь у него в знакомых два маньяка. Было видно, Василий с удовольствием достал бы из Саши все интересное, если б мог.
– Может быть так и было, пока дедушку Снежанны не заморосил Карачун. Наверное, по этому я теперь и выгляжу, как ледышка, – развела Саша прозрачными руками. – Темная магия наводила морок, пока дедушка перезаводил механизм своим устройством. А белая его завела, но морок полностью развеяла. Вася, где та штука? Что ты так глазами хлопаешь?
Штука была зажата в руках заледенелого Николая Николаевича, который стоял на улице. И ее сперли.
– Надо менять вас обратно, – решил Стужев. – Пошли!
– Куда?
– Домой, почему ты вообще сразу туда не пришла?
– Сюда ближе. Ну и я спугнуть Снегурку не хотела. Пусть лучше дома торчит.
– Ага, хорошая мысль. Сейчас приедем домой, посадим вас напротив друг друга, ты чихнешь и все будет нормально… – сказал Макс, надевая свой пуховик. Саше ничего из верхней одежды не требовалось, а вот Васька засуетился. Не мог найти шапку, когда в морг привезли новый труп. Не криминальный. Затем еще и медсестра забежала, потребовал от Васи отчет. Сдать надо сегодня. Макс не стал ждать, а утянул Сашу на улицу.
– Слушай, – протянула она, отчего–то не спеша домой. – Я не могу чихнуть.
– У тебя просто нет стимула, вот как увидишь себя со стороны, обчихаешься, – успокоил он напарницу.
– Нет, Макс, я же ледяная! Не могу чихнуть и все. Пробовала уже, пока тебя ждала!
–Так, просто поехали домой и...
– Верни! – раздалось за их спинами.
– Саня, нет времени на твои...
– Верни!
– Это не я, – развела руками напарница. Макс обернулся и понял что на него очень зло смотрит снеговик.
– Верни мою морковку, извращенец! – сказал он.
Глава 5
Я расскажу вам топ самых занятных происшествий, которые случались с нами, пока мы выполняли прямые обязанности Стражи:
Третье место занимают несчастные молодожены – это призраки и вопреки всем законам жанра, требовали они развода. Быт доконает кого угодно, даже приведения не способны долго его выносить. Он ее не слушает, она слишком много обижается, казалось бы, в свадебной речи ясно сказано, пока смерть не разлучит вас, но их не разлучило. Мне пришлось заматываться в штору (Макс ржала), взять в руки пустую папку для бумаг (Макс бегал в ближайший магазин) и объявить призраков по новой мужем и женой (Макс плакал толи от сентиментальности, толи от смеха), а затем быстро развести (Макс аплодировал стоя).
Второе место я бы отдала русалке, которая задолбалась. Она немножечко офигела от шумной городской суеты, каким–то непередаваемый образом устроилась работать в магазин женской одежды и когда мы ее нашли, русалка бухнулась к нам в ноги и умоляла уже отправить ее в к сестрам в речку. Потому что нельзя мучить потустороннее существо расспросами не полнит ли это платье, учитывая, что многострадальная тряпочка разошлась по швам. Но покупательница требовала, что б все признавали – у нее сороковой размер, хотя вся мужская аудитория магазина (охранник, кассир и Макс) заключила, что и сорок восьмой ее ничуть не портил. И если б я не приложила Стужева (случайно, не подумайте) вешалкой по хребтине, он бы умотал с этой красавицей в кафе.
Та–да–дам! Первое место – без вариантов принадлежит горе колдуну (мы тогда, правда, не знали, что он адепт ковена), который пытался напакостить своим врагам магией… но видимо что–то перепутал в заклинании, или луна была не в том скорпионе, но наш бедолага превратил себя в маленького, миленького динозаврика, который бегал по городу и пытался покусать хоть кого–нибудь. Беда была в том, что зубы у него были плюшевые. Ага, он себя в мягкую игрушку преврати. Расколдовать его получилось облив святой водой и он вроде в полярники с тех пор подался.
Вот так… а снеговик, который называет Макса извращенцем… это не самое странное, что произошло со мной за сегодня.
– Верни человеку его морковку, – сказала я. – Видишь, он страдает. А еще он мне помог сбежать.
– Я страдаю! Я так страдаю! Не одному собрату в глаза посмотреть не могу. Меня на свадьбу-то, из жалости позвали. Надо мной смеются все! Что б с тобой так девушки поступали, как ты с моей морковкой! – выпалил снеговик.
Я не ржу, вам кажется.
– Да нет у меня твой морковки! – растерялся Макс. Причем, сейчас он был красный, как рак.
– Куда ты дел мою морковку, садист!
– Выкинул! – впервые в жизни я вижу, что Максу стыдно. Так жаль прерывать эту сцену, но механизм работает все слабее.
– Так, Стужев, верни ему морковку и пойдем! Надо придумать, как поменяться обратно. У меня вообще идей нет!
– Ты ж сказала, что ты колдовать умеешь? – повернулся ко мне снеговик. – Вызови кракатук сюда, загадай желание и оп, уже сама собой стала.
– Кракак… Что? – не поняли мы. – Ты про орех? Где его взять?
– Вот отдаст мою морковку, тогда расскажу, – потом немного подумал и добавил. – Любитель трогать чужие овощи!
– Завязывай! – взвыл Макс и тут же ему позвонила Стефа.
– Алло, Макс, тут такое дело… Я в заложниках… Саша реально не Саша. Они хотят книгу. На главной площади. В Новый Год.
Мы немного поругались на обстоятельства, затем Макс пошел покупать для снеговика морковку. Надо было срочно спасать Стефу, но книгу отдавать я не собиралась. Но и вернуться назад в свое тело очень хотела. Так что, если я правильно поняла, речь идет о волшебном орехе, который исполняет желания. И если все правильно организовать, то с его помощью я вернусь назад и прибью похитителя Стефы. Простой план. Только вот снеговик отказывался рассказать, как вызвать нужный орех, пока бедняге не вернут его морковку.
Вы знаете, никогда не думала, что подбор морковок для снеговика – такое хлопотное занятие. Все ему не так.
– Тонкая.
– Мягкая.
– Вообще на свеклу похожа.
– Не чищенная!
– Да кто вам чищенные-то ставит! – взвыл Макс, но снеговик уперся и напарнику пришлось почистить морковку складным ножиком, который он носит в своем рюкзаке. Только тогда снеговик согласился принять извинения Стужева. Со стороны звучало, как ругательства, но это были извинения. Мы приготовились слушать, как вызвать Кракатук.
– А я не знаю, это дело колдунов, а не мое, – заявил снеговик. И пока Стужев доставал зажигалку, что б расплавить это снежное недоразумение к едрене фене, мой новый знакомы, добавил: – Но я знаю, что если исхитриться, то можно в одно желание два запихнуть и обо исполнятся!
Что за глупости? Не один уважающий себя артефакт не станет исполнять такие желания с подвохом!
– Вот тебе мое жела… – Макс вскинулся и хотел уже просто растоптать снеговика, но тот пропал. Пришлось нам ехать домой без единой идеи, что делать со всем этим бедламом. Я с горя настрогала салатики и отнесла порцию Альберту. По всей видимости придется взять книгу и…
– Что–то в тебе изменилось, дочь Алисы, кончики подравняла? – спросил маг, не отрываясь от фильма. – Чего грустишь? Смотри какая тут смешанная концепция магии. Палочки зачем–то придумали. Совы… Ты хоть раз пробовала дрессировать сову? А вот то, что они пол фильма за мячиком на метлах шпараят. Ах–ха–ха. Такая интересная комедия. Я не могу.
– Скажи, Альберт, а что ты знаешь о Кракатуке? – осенило меня.
– Да ничего… орех. Тебе надо? Сейчас вызову, только смотреть не мешайте! – бросил он, взмахнул руками, свет моргнул, раздался звук взрыва, но дом был цел. На грохот прибежал Макс.
– Все, ваш Кракатук на главной елке города, расколоть можно только в полночь, он исполнит любое желание, кроме пары вещей… Там, не значительно… убить нельзя, то, чего еще не случилось предотвратить нельзя, по мелочи в общем. Советую, пожелайте вечную жизнь. Хотя нет, не желайте! – всполошился он. – Лучше чувство юмора себе закажите.
И снова погрузился в просмотр фильмов.
Мы с Максом переглянулись и заспешили собираться. Главная елка у нас на площади… там, куда приведут Стефу.
План был таким. Мы приносим на встречу книгу (просто обычную книгу, в кабинете Виктора Петровича полно представительного вида книг, я выбрала в черном переплете, она по геральдике) и обмениваем ее на Стефу, Макс тем временем бежит к елке, находит Кракатук (Альберт пояснил, что огромный, золотой орех, размером с кулак, пропустить трудно, он светится) и загадывает желание, что бы нас поменять местами. А потом мы действуем по обстоятельствам.
И вот до полуночи и Нового Года пятнадцать минут, мы стоим на площади полной народу. Высматриваем Стефу. Я на наименее людном месте, Стужев рядом с елкой.
– Принесла? – раздался голос за моей спиной. Я обернулась и увидела себя.
– Сначала моя подруга! – сказала я, прижимая книгу к груди. – Где она?
Снежанна обернулась и я увидела, как Стефа стоит рядом с мужиком… Да твоею мать! Это был мой знакомый – Эклипсс. Его что, из психушки выпустили?
– Пусть идут сюда, только после этого отдам книгу! – Заявила я.
– У тебя скоро кончится заряд! – прошипела Снежанна.
– Послушай, они тебя обманут! – пыталась я ее переубедить. – Они получат книгу и не вернут тебя назад в твое тело.
– Я не хочу в свое тело! – бросила она. – Я хочу, что бы мне вернули моего дедушку. Этот очкарик обещал, что сможет, если я принесу ему твою книгу. Отдай!
– Послушай, твоего дедушку не вернуть! У этого придурка нет магии, а у меня есть. Я не могу вернуть к жизни умерших, но могу помочь тебе рассколдоваться. И ты снова станешь человеком!
– Я никогда не была человеком, – сказала она. – Дедушка меня слепил, потому что его семья разбилась в автокатастрофе. Я всегда была снежной статуей, мне всегда девятнадцать.
