Уже третий десяток пошел, а все молодая. И ты не сможешь мне помочь. Это устройство которое в тебе сейчас шелкают. Оно меня оживляло. Дедушка был инженером, потом стал колдуном. А сейчас он ушел и они нас ищут.
– Послушай, они сдали вас Карачуну, – прошептала я. – Они всегда так делают!
– Мне все равно, пусть вернут дедушку назад! Отдай! – она вцепилась в книгу. Я выпустила ее из рук, потому что у меня не кожа, а лед. Скользкое покрытие. Плохая сцепка с поверхностью. Должна сказать, что Стефу тут же отпусти. Правильно, зачем она Эклипсу?
– Беги! – крикнула я ей, толпа людей напряглась. Бывший колдун в два прыжка оказался возле нас, вырвал книгу и стал листать.
– Это что… это не она! Она тебя надула, дура! – заорал он. И тут же в темном небе появилась снежная голова.
– Не уйдешь, беглянка! – заорал Карачун и на всех кто был на площади посыпались ледяные иглы. Они за секунду превратили оживленную площадь в парк ледяных фигур. Мне-то все равно, даже пуховик жалко не было. Эклипс спрятался за Снежанну, которая сама оробела. Стужев увернулся чудом, такие чудеса пластики, я прямо завидую. А вот Стефа не спаслась. Тоже застыла ледяным изваянием.
– А он что там делает! – закричал Эклипс, указывая на Макса. Затем в его глазах вспыхнуло понимание. – Кракатук!
Он бросился к елке.
– Вы его как вызвали? – удивились Снежанна. Кажется, все в курсе об этом способе исполнять желание. Кроме нас с Максом. Вот по этому нам и надо держаться вместе. Полночь еще не наступила, но уже вот–вот. Механизм во мне щелкал почти безшумно.
– Макс! Концепция изменилась! – крикнула я. – Надо расколдовывать людей!
Тут же на площадь ворвались ледяные скульптуры, которые были на моей не состоявшейся свадьбе. Мы все бросились бежать к елке.
– Любовь моя, будь же со мной, – завывало снежное лицо. Вот что значит незакрытый гештальт у потустороннего существа. Меня попытались схватить, но я треснула наугад и снесла кому–то голову. Снежанна тоже закричала, когда ее по ошибке поймал гигантский снежный цветок. По задумке художника должен был быть тюльпан, на деле – венерина мухоловка.
Но Снежана справилась. Статуи были большими и неуклюжими. С боем мы пробирались к елке, когда часы забили полночь. Макс, как раз врезал подоспевшему Эклипсу по морде, тот упал в снег. Но на моего напарника бросилось еще несколько ледяных фигур и Снежанна. А я не успевала до него добежать. Шестеренки внутри сделали последний круг и я почувствовала, как белая магия пытается перезапустить их. Но усилием воли я собрала все ее искры и направила прямо на Карачуна.
Столб света ударил в снежное лицо, вокруг приспешников Карачуна стали скапливаться шарики молний, они просачивались внутрь снежных скульптур, отражаясь в гранях прозрачного льда. Снежные статуи замирали на местах, утрачивая способность перемещаться. Карачун поднял настоящий буран, но огненные вихри света били по его снежной голове, пока хмурое лицо не растворилось в темном небе.
Все затихло. Только Снежанна не растерялась и бросилась к Кракатуку. Его и правда было трудно не заметить. Сейчас, когда часы били полночь, волшебный орех сиял золотом и серебром. Я почувствовала, как начинаю терять сознание и сделала последнее усилие, прыгнув на Снегурочку, так что повалила ее с ног.
– Макс, разморозь людей! – крикнула я и устройство внутри моей груди остановилось.
И в это момент мир изменился. Я снова оказалась на Калиновом мосту, позади меня полыхал родной город. Орда нежити ползла в наш мир, их погоняли четыре жутких монстра. А на противоположном берегу, на берегу, где господствовала тьма, стоял человек. На этот раз я рассмотрела его лицо.
– Вставай, Снегурочка, ты не растаяла, – меня грубо потрясли за плечо. Я услышала, как люди кричат поздравления с Новым Годом и открыла глаза. Было холодно. Надо мной склонились Макс, Стефа и Снежанна, только теперь она не была прозрачной. Стоп, она в своем теле. Значит я… Ура!
– Что ты загадал? – спросила я, когда меня подняли на ноги. Стефа щурилась и оглядывалась, ища кого–то в толпе веселящихся людей.
– Что бы все обращенные в лед люди снова ожили, в том числе и Снежанна обрела свое настоящее человеческое тело, – заулыбался Макс. – Я правда не думал, что вас обратно поменяет.
– А что бы ты сделал, если б не поменяло? – над нашими головами раздался салют.
– Заставил бы тебя чихать! – пожал плечами Макс. Снежанна скривила нос, затем робко дернула моего напарника за рукав.
– А мой дедушка…
– Ну тоже должен был, я всех расколдовывал, не знаю, езжай в морг, – ответил Стужев
– Спасибо! – девчонка кинулась ему на шею, затем повернулась ко мне: – Прости меня. Я вам так благодарна…
– Я отомщу! – заорал Эклипс, когда поднявшись со снега, оттер от крови лицо, кажется, Макс ему нос сломал. – Я заберу книгу и стану полезен ковену! Я… Меня без нее используют, как расходник! – на него упали чьи–то сани.
– Извините, – прошептал Мирон.
– Не стой под стрелой! – снял с бывшего колдуна сани Васька, рядом с ним стояла обмотанная мишурой Лина, из ее небольшой сумки выглядывала золотая курица. Птице очень нравился салют.
Стефа бросилась к Мирону и они обменялись поздравлениями.
– Вы как тут? – удивился Макс.
– Ваши… знакомые, требовали, что бы им выдали ваше местоположение, раз ни ты, ни она трубки не берете. Интернет мне отключили! Пришлось подсказывать, где вас искать, – заявил Альберт, затем презрительно посмотрел на Эклиппса. – Позорище.
– Предатель! Ковен все узнает! Я все равно спасусь! Я им нужен! Ты поплатишься! Ты… – неожиданно все звуки, которые пытался произнести эта колдовская истеричка стихли. Он схватился за горло.
Тут же Мирону в лоб прилетела пробка от бутылки с шампанским.
– Ой, простите. Хотела эффектный выход сделать, – мы обернулись и увидели Рину. – Пусть помолчит, не люблю разборок в праздник.
Она держала в руках бутылку из которой пузырями вытекало переболтанное шампанское. Все наши друзья собрались вместе, Снежанна, пообещав, что не будет больше лезть к магии, поспешила к зданию морга. Вася позвонил грустным охранникам и те подтвердили, что отныне ведут здоровый образ жизни, потому что ровно в полночь, ледяные скульптуры возле здания зашевелились и стали спрашивать, что происходит.
Все веселились, кроме меня.
Ведение, которое преследует меня, я наконец поняла, кто тот человек, оказавшийся в мире тьмы. Им был Макс. Я видела, как тьма убьет моего напарника.
До апокалипсиса у нас осталось два дня. Это все, что вам следует знать о моем психическом здоровье.
Естественно, я рассказала всем о видении.
– И что, я вроде, как умереть теперь должен, – не особо проникнувшись моим ужасом, заявил напарник. – Не… я не согласен. Ты ж без меня заскучаешь.
– Так и я не согласна, – обиделась я. – Ты должен прямо сейчас уехать.
– Ты там когда телами менялась, мозг себе закоротила? Никуда я не поеду!
– Ты не поминаешь. Тебя затянет на ту сторону! Люди в этом жутком мареве не выживают! Я помню, как… я видела, как человека буквально пожирает темнота! Даже люди с магической кровью не способны противостоять этой силе. Брат Рины погиб там, понимаешь?
– Сергей же выжил, – привел самый глупый аргумент Макс.
– Он выжил, потому что двоедушник. Его вторая душа и так состояла из тьмы. Это и спасло.
– Ну давай попробуем что–то подобное сделать. Ты своей магией наколдуй...
– Ты не понимаешь, Стужев! – взорвалась я. – Даже если что–то подобное сделать, хотя я сомневаюсь, что белая магия на это способна, то ты станешь, как Сергей. Он таскал в своей памяти проход, тьма использовала его, что бы лезть в наш мир. И его самого с ума сводила. Ты вот хочешь служить посредником между тьмой и нашим миром?
– Ну вот тогда заройся в свои книги и ищи выход! – нахмурился Стужев. – Потому что я никуда не уеду!
Макс не мог или не хотел понимать, что упрямство может привести к его гибели. Если он окажется во тьме, то… я не смогу его там бросить. Даже если это будет означать, что все же наступит конец мира. Стужев мой напарник, мой друг и… чего уж, мои чувства к Максу давно перешагнули за планку дружеских. Возможно, я его любила… это было глупое, детское чувство, которое я не могла искоренить в своем сердце, даже несмотря на его невыносимость. И не собиралась просто наблюдать за гибельно напарника. Но все мои попытки спасти его разбивались вдребезги об упрямство.
До часа икс оставалось уже немного, но мы совсем не знали, что нам делать.
А да… это пернатое недоразумение все же разродилось вторым яйцом (серебряным), прямо в новогоднюю ночь, когда вместо шампанского меня отпаивали корвалолом. Потому что, знаете, увидеть, как твоего напарника пожирает темное марево, то еще удовольствие. Я вообще не была к такому готова. Все уже который день были, как на иголках, ожидая нападения ковена. Курицу, книгу, кристалл и всех, кто хотел помочь нам в предстоящей битве, мы разместили в доме. Яга ходила мрачная и ругалась на неизвестного нам Емелю. Мол время, нам уже пора, законы жанра соблюдаются не просто так, а он все на печи лежит и не чешется. Ноль конкретики, тонна загадки. Сказки такие сказки. Стефа ни под каким видом не разрешила Мирону остаться (хотя он собирался помогать, предлагал просто пойти к магам и постоять с ними рядом, говорил, их заденет по касательной), зато сама зарылась вместе со мной и Линой в книги и документы. Мы искали информацию о четырех воеводах тьмы, сказки пестрили деталями, но самое главное – как убить или хоть бы лишить сил, увы, описывалось максимально расплывчато. Рина, которая отказалась возвращаться домой, созванивалась и списывалась со всеми, кто мог что–нибудь знать, параллельно обсуждала с Альбертом, как лучше выуживать информацию у адептов ковена. Маг хотел досмотреть все фильмы, которые есть в интернете до начала конца света и не успевал. Очевидным решением было оказывать нам всю посильную помощь. Как меняет человека безлимитная подписка на онлайн–кинотеатры. Васька единственный из нас от кого требовали присутствие на работе, не смотря на благородную миссию по спасению мира. Он ездил туда и обратно на милейшем Коньке Горбунке, которого так и оставил у себя в качестве домашнего животного. Вася ему не нарадуется, говорит, удобно каждый день между пробок проскакивать, раз и на месте (очень хорошо его понимаю, лишний час сна с утра это вам не шутки).
Все взгляды были прикованы к курице, но той было пофиг. У нее расписание, она не собиралась нестись раньше времени. Мы по очереди смотрели за этой бессовестной птицей, что бы вовремя изъять золотое яйцо. Как мы поняли, где его разобьют, там (непостижимым лично для меня образом) и откроется прореха в мир тьмы. И ковен вывозит Калинов мост, и тогда всем вообще капец.
– Слушайте, может они просто все сошли с ума? – в конце концов озвучил Стужев давно назревший вопрос. – Перечитали сказок и давай теории городить? Может и не будет ничего такого. В самих сказках об этом, между прочим, ни слова.
– Ты вот, как маленький, – буркнула Рина, мы все сидели в кабинете. Уставшие, истерзанные ожиданиями скорой бури. Просто затишье было слишком показательным. Ничего не происходило. Ни одного нападения нежити. Даже призраки затихли. – Ты сказку помнишь? Там яйцо, когда мышка разбила, дед со старухой рыдать стали. Хотя до этого сами ж его кокнуть хотели.
– Так сказка ж, там логики не очень много, – развала руками напарник.
– Не очень много логики в твоих теориях, а сказка это камуфлированные знания предков, – я устала больше, чем когда вбивала колы упырям. Когда они там уже свое шоу начнут… а, еще два дня, я сама готова вызвать мини–апокалипсис, что б было, чем заняться.
– Да, – согласился Альберт. Должна признать, за последние дни он принес нам очень много пользы и ни разу не попытался сбежать. Даже готовил пару раз сам. Интересно, такое поведение мага уже можно считаться стокгольмским синдромом или еще пока рано делать выводы? – Сказки действительность являются способом передачи важных информаций через века.
Наши надежды обнаружить хоть какую–то активность ковена шли прахом. Либо они так хорошо затихарились. Либо мы слепые котята. Алконост и Сирин каждые утро и вечер облетали город, ища магическую активность. Богатырши патрулировали улицы и я не знаю, как люди объясняли себя почему по городу разгуливают двухметровые девушки в доспехах.
В книге Первой ведьмы я не знала что искать, по тому решилась показать ее друзьям. Они с удивлением узнали, что древняя реликвия, принадлежавшая самой главной злодейки – это планшет.
– Какая прошареная тетка у тебя в прабабках ходит, – присвистнул Васька, ткнув в планшет пальцами. Его тут же треснуло током. – Ай, хотя сразу виден семейный характер.
Пришлось мне самой снимать устройство с блока. Я открыла книгу на первом попавшемся заклинании и положила на стол. Все тут же столпились над планшетом, с детским интересом вглядываясь в самую могущественную вещь в истории магии. Стужев ухмыльнулся, демонстративно занимая освободившийся диван. Он–то книгу уже видел. Вдруг Альберт, которому было интересней всех узнать, что же там, в книге за которой он гонялся пол жизни, резко распрямился и ушел за чаем.
– Ты в этих… каракулях что–то понимаешь? – первой подала голос Рина. – Это что, суахили? Иврит?
– Клинопись это, – проворчала Стефа. – Причем, китайская.
– Сане там все по-русски расшифровывают, – пояснил Макс. – Она просто один раз поняла, так теперь и перечитывает эту писанину по кругу.
Я дала ему подзатыльник и достала из кармана кристалл. Да, я банально забыла, что его тоже надо применить, когда впервые открываешь книгу.
– Не пытайся, дочка Алисы, – проворчал вернувшийся Альберт, отхлебывая из моей чашки горячий напиток. – Эти штуки на крови замешаны. Как сейчас модно говорить на коде ДНК. Ты носитель практически неразбавленной крови Первой ведьмы. Сосуд не может сильно отличаться на генетическом уровне от предполагаемого оригинала. Что вы на меня так смотрите? Мы столько сил угробил на выведение идентичных особей, а самая подходящая получилась от скрещивания ведьмы и Стража.
– Не называйте Сашу особью, – предупредила Стефа
– И про сосуды со скрещиванием тоже по–осторожней, – добавил Макс.
– Эй, я ж за вас, – поднял руки Альберт. – После того, как вы сперли мой талисман, вы ж мне самые родные люди. Семья, практически. Я просто пояснил. А Ключ работает только… ну только для своей хозяйки. Мы с вами книгу не прочтем.
Я не сказала друзьям, что в книге есть одно место. В самом начале. Первые слова, звучали так: «Прости меня, мне очень жаль, девочка, но ты потеряешь того, кого любишь...».
И дальше я себя заставить прочесть не смогла. До сих пор. Малодушная мысль, что кто–то из собравшихся избавит меня от этой обязанности, не возымела успеха.
Вдруг с улицы раздался протяжный свист и топот. Мы подпрыгнули на своих местах, как при очень сильном землетрясении.
– У вас избушка аэробикой занимается, – сказал Вася, который сразу допрыгал до окна. Домик Бабы Яги и правда вел себя странно, прыгал на одной ноге и крутился вокруг свой оси. Если это аэробика для недвижимо имущества, то я боюсь представить, что начнется если избушке захочется устроить более активную разминку. Вокруг своего дома носилась Яга, что–то громко крича. Кричала она в телефон.
– Послушай, они сдали вас Карачуну, – прошептала я. – Они всегда так делают!
– Мне все равно, пусть вернут дедушку назад! Отдай! – она вцепилась в книгу. Я выпустила ее из рук, потому что у меня не кожа, а лед. Скользкое покрытие. Плохая сцепка с поверхностью. Должна сказать, что Стефу тут же отпусти. Правильно, зачем она Эклипсу?
– Беги! – крикнула я ей, толпа людей напряглась. Бывший колдун в два прыжка оказался возле нас, вырвал книгу и стал листать.
– Это что… это не она! Она тебя надула, дура! – заорал он. И тут же в темном небе появилась снежная голова.
– Не уйдешь, беглянка! – заорал Карачун и на всех кто был на площади посыпались ледяные иглы. Они за секунду превратили оживленную площадь в парк ледяных фигур. Мне-то все равно, даже пуховик жалко не было. Эклипс спрятался за Снежанну, которая сама оробела. Стужев увернулся чудом, такие чудеса пластики, я прямо завидую. А вот Стефа не спаслась. Тоже застыла ледяным изваянием.
– А он что там делает! – закричал Эклипс, указывая на Макса. Затем в его глазах вспыхнуло понимание. – Кракатук!
Он бросился к елке.
– Вы его как вызвали? – удивились Снежанна. Кажется, все в курсе об этом способе исполнять желание. Кроме нас с Максом. Вот по этому нам и надо держаться вместе. Полночь еще не наступила, но уже вот–вот. Механизм во мне щелкал почти безшумно.
– Макс! Концепция изменилась! – крикнула я. – Надо расколдовывать людей!
Тут же на площадь ворвались ледяные скульптуры, которые были на моей не состоявшейся свадьбе. Мы все бросились бежать к елке.
– Любовь моя, будь же со мной, – завывало снежное лицо. Вот что значит незакрытый гештальт у потустороннего существа. Меня попытались схватить, но я треснула наугад и снесла кому–то голову. Снежанна тоже закричала, когда ее по ошибке поймал гигантский снежный цветок. По задумке художника должен был быть тюльпан, на деле – венерина мухоловка.
Но Снежана справилась. Статуи были большими и неуклюжими. С боем мы пробирались к елке, когда часы забили полночь. Макс, как раз врезал подоспевшему Эклипсу по морде, тот упал в снег. Но на моего напарника бросилось еще несколько ледяных фигур и Снежанна. А я не успевала до него добежать. Шестеренки внутри сделали последний круг и я почувствовала, как белая магия пытается перезапустить их. Но усилием воли я собрала все ее искры и направила прямо на Карачуна.
Столб света ударил в снежное лицо, вокруг приспешников Карачуна стали скапливаться шарики молний, они просачивались внутрь снежных скульптур, отражаясь в гранях прозрачного льда. Снежные статуи замирали на местах, утрачивая способность перемещаться. Карачун поднял настоящий буран, но огненные вихри света били по его снежной голове, пока хмурое лицо не растворилось в темном небе.
Все затихло. Только Снежанна не растерялась и бросилась к Кракатуку. Его и правда было трудно не заметить. Сейчас, когда часы били полночь, волшебный орех сиял золотом и серебром. Я почувствовала, как начинаю терять сознание и сделала последнее усилие, прыгнув на Снегурочку, так что повалила ее с ног.
– Макс, разморозь людей! – крикнула я и устройство внутри моей груди остановилось.
И в это момент мир изменился. Я снова оказалась на Калиновом мосту, позади меня полыхал родной город. Орда нежити ползла в наш мир, их погоняли четыре жутких монстра. А на противоположном берегу, на берегу, где господствовала тьма, стоял человек. На этот раз я рассмотрела его лицо.
– Вставай, Снегурочка, ты не растаяла, – меня грубо потрясли за плечо. Я услышала, как люди кричат поздравления с Новым Годом и открыла глаза. Было холодно. Надо мной склонились Макс, Стефа и Снежанна, только теперь она не была прозрачной. Стоп, она в своем теле. Значит я… Ура!
– Что ты загадал? – спросила я, когда меня подняли на ноги. Стефа щурилась и оглядывалась, ища кого–то в толпе веселящихся людей.
– Что бы все обращенные в лед люди снова ожили, в том числе и Снежанна обрела свое настоящее человеческое тело, – заулыбался Макс. – Я правда не думал, что вас обратно поменяет.
– А что бы ты сделал, если б не поменяло? – над нашими головами раздался салют.
– Заставил бы тебя чихать! – пожал плечами Макс. Снежанна скривила нос, затем робко дернула моего напарника за рукав.
– А мой дедушка…
– Ну тоже должен был, я всех расколдовывал, не знаю, езжай в морг, – ответил Стужев
– Спасибо! – девчонка кинулась ему на шею, затем повернулась ко мне: – Прости меня. Я вам так благодарна…
– Я отомщу! – заорал Эклипс, когда поднявшись со снега, оттер от крови лицо, кажется, Макс ему нос сломал. – Я заберу книгу и стану полезен ковену! Я… Меня без нее используют, как расходник! – на него упали чьи–то сани.
– Извините, – прошептал Мирон.
– Не стой под стрелой! – снял с бывшего колдуна сани Васька, рядом с ним стояла обмотанная мишурой Лина, из ее небольшой сумки выглядывала золотая курица. Птице очень нравился салют.
Стефа бросилась к Мирону и они обменялись поздравлениями.
– Вы как тут? – удивился Макс.
– Ваши… знакомые, требовали, что бы им выдали ваше местоположение, раз ни ты, ни она трубки не берете. Интернет мне отключили! Пришлось подсказывать, где вас искать, – заявил Альберт, затем презрительно посмотрел на Эклиппса. – Позорище.
– Предатель! Ковен все узнает! Я все равно спасусь! Я им нужен! Ты поплатишься! Ты… – неожиданно все звуки, которые пытался произнести эта колдовская истеричка стихли. Он схватился за горло.
Тут же Мирону в лоб прилетела пробка от бутылки с шампанским.
– Ой, простите. Хотела эффектный выход сделать, – мы обернулись и увидели Рину. – Пусть помолчит, не люблю разборок в праздник.
Она держала в руках бутылку из которой пузырями вытекало переболтанное шампанское. Все наши друзья собрались вместе, Снежанна, пообещав, что не будет больше лезть к магии, поспешила к зданию морга. Вася позвонил грустным охранникам и те подтвердили, что отныне ведут здоровый образ жизни, потому что ровно в полночь, ледяные скульптуры возле здания зашевелились и стали спрашивать, что происходит.
Все веселились, кроме меня.
Ведение, которое преследует меня, я наконец поняла, кто тот человек, оказавшийся в мире тьмы. Им был Макс. Я видела, как тьма убьет моего напарника.
Прода от 24.12.2025, 17:05
Часть четырнадцатая. В стране оживших сказок
Глава 1
До апокалипсиса у нас осталось два дня. Это все, что вам следует знать о моем психическом здоровье.
Естественно, я рассказала всем о видении.
– И что, я вроде, как умереть теперь должен, – не особо проникнувшись моим ужасом, заявил напарник. – Не… я не согласен. Ты ж без меня заскучаешь.
– Так и я не согласна, – обиделась я. – Ты должен прямо сейчас уехать.
– Ты там когда телами менялась, мозг себе закоротила? Никуда я не поеду!
– Ты не поминаешь. Тебя затянет на ту сторону! Люди в этом жутком мареве не выживают! Я помню, как… я видела, как человека буквально пожирает темнота! Даже люди с магической кровью не способны противостоять этой силе. Брат Рины погиб там, понимаешь?
– Сергей же выжил, – привел самый глупый аргумент Макс.
– Он выжил, потому что двоедушник. Его вторая душа и так состояла из тьмы. Это и спасло.
– Ну давай попробуем что–то подобное сделать. Ты своей магией наколдуй...
– Ты не понимаешь, Стужев! – взорвалась я. – Даже если что–то подобное сделать, хотя я сомневаюсь, что белая магия на это способна, то ты станешь, как Сергей. Он таскал в своей памяти проход, тьма использовала его, что бы лезть в наш мир. И его самого с ума сводила. Ты вот хочешь служить посредником между тьмой и нашим миром?
– Ну вот тогда заройся в свои книги и ищи выход! – нахмурился Стужев. – Потому что я никуда не уеду!
Макс не мог или не хотел понимать, что упрямство может привести к его гибели. Если он окажется во тьме, то… я не смогу его там бросить. Даже если это будет означать, что все же наступит конец мира. Стужев мой напарник, мой друг и… чего уж, мои чувства к Максу давно перешагнули за планку дружеских. Возможно, я его любила… это было глупое, детское чувство, которое я не могла искоренить в своем сердце, даже несмотря на его невыносимость. И не собиралась просто наблюдать за гибельно напарника. Но все мои попытки спасти его разбивались вдребезги об упрямство.
До часа икс оставалось уже немного, но мы совсем не знали, что нам делать.
А да… это пернатое недоразумение все же разродилось вторым яйцом (серебряным), прямо в новогоднюю ночь, когда вместо шампанского меня отпаивали корвалолом. Потому что, знаете, увидеть, как твоего напарника пожирает темное марево, то еще удовольствие. Я вообще не была к такому готова. Все уже который день были, как на иголках, ожидая нападения ковена. Курицу, книгу, кристалл и всех, кто хотел помочь нам в предстоящей битве, мы разместили в доме. Яга ходила мрачная и ругалась на неизвестного нам Емелю. Мол время, нам уже пора, законы жанра соблюдаются не просто так, а он все на печи лежит и не чешется. Ноль конкретики, тонна загадки. Сказки такие сказки. Стефа ни под каким видом не разрешила Мирону остаться (хотя он собирался помогать, предлагал просто пойти к магам и постоять с ними рядом, говорил, их заденет по касательной), зато сама зарылась вместе со мной и Линой в книги и документы. Мы искали информацию о четырех воеводах тьмы, сказки пестрили деталями, но самое главное – как убить или хоть бы лишить сил, увы, описывалось максимально расплывчато. Рина, которая отказалась возвращаться домой, созванивалась и списывалась со всеми, кто мог что–нибудь знать, параллельно обсуждала с Альбертом, как лучше выуживать информацию у адептов ковена. Маг хотел досмотреть все фильмы, которые есть в интернете до начала конца света и не успевал. Очевидным решением было оказывать нам всю посильную помощь. Как меняет человека безлимитная подписка на онлайн–кинотеатры. Васька единственный из нас от кого требовали присутствие на работе, не смотря на благородную миссию по спасению мира. Он ездил туда и обратно на милейшем Коньке Горбунке, которого так и оставил у себя в качестве домашнего животного. Вася ему не нарадуется, говорит, удобно каждый день между пробок проскакивать, раз и на месте (очень хорошо его понимаю, лишний час сна с утра это вам не шутки).
Все взгляды были прикованы к курице, но той было пофиг. У нее расписание, она не собиралась нестись раньше времени. Мы по очереди смотрели за этой бессовестной птицей, что бы вовремя изъять золотое яйцо. Как мы поняли, где его разобьют, там (непостижимым лично для меня образом) и откроется прореха в мир тьмы. И ковен вывозит Калинов мост, и тогда всем вообще капец.
– Слушайте, может они просто все сошли с ума? – в конце концов озвучил Стужев давно назревший вопрос. – Перечитали сказок и давай теории городить? Может и не будет ничего такого. В самих сказках об этом, между прочим, ни слова.
– Ты вот, как маленький, – буркнула Рина, мы все сидели в кабинете. Уставшие, истерзанные ожиданиями скорой бури. Просто затишье было слишком показательным. Ничего не происходило. Ни одного нападения нежити. Даже призраки затихли. – Ты сказку помнишь? Там яйцо, когда мышка разбила, дед со старухой рыдать стали. Хотя до этого сами ж его кокнуть хотели.
– Так сказка ж, там логики не очень много, – развала руками напарник.
– Не очень много логики в твоих теориях, а сказка это камуфлированные знания предков, – я устала больше, чем когда вбивала колы упырям. Когда они там уже свое шоу начнут… а, еще два дня, я сама готова вызвать мини–апокалипсис, что б было, чем заняться.
– Да, – согласился Альберт. Должна признать, за последние дни он принес нам очень много пользы и ни разу не попытался сбежать. Даже готовил пару раз сам. Интересно, такое поведение мага уже можно считаться стокгольмским синдромом или еще пока рано делать выводы? – Сказки действительность являются способом передачи важных информаций через века.
Наши надежды обнаружить хоть какую–то активность ковена шли прахом. Либо они так хорошо затихарились. Либо мы слепые котята. Алконост и Сирин каждые утро и вечер облетали город, ища магическую активность. Богатырши патрулировали улицы и я не знаю, как люди объясняли себя почему по городу разгуливают двухметровые девушки в доспехах.
В книге Первой ведьмы я не знала что искать, по тому решилась показать ее друзьям. Они с удивлением узнали, что древняя реликвия, принадлежавшая самой главной злодейки – это планшет.
– Какая прошареная тетка у тебя в прабабках ходит, – присвистнул Васька, ткнув в планшет пальцами. Его тут же треснуло током. – Ай, хотя сразу виден семейный характер.
Пришлось мне самой снимать устройство с блока. Я открыла книгу на первом попавшемся заклинании и положила на стол. Все тут же столпились над планшетом, с детским интересом вглядываясь в самую могущественную вещь в истории магии. Стужев ухмыльнулся, демонстративно занимая освободившийся диван. Он–то книгу уже видел. Вдруг Альберт, которому было интересней всех узнать, что же там, в книге за которой он гонялся пол жизни, резко распрямился и ушел за чаем.
– Ты в этих… каракулях что–то понимаешь? – первой подала голос Рина. – Это что, суахили? Иврит?
– Клинопись это, – проворчала Стефа. – Причем, китайская.
– Сане там все по-русски расшифровывают, – пояснил Макс. – Она просто один раз поняла, так теперь и перечитывает эту писанину по кругу.
Я дала ему подзатыльник и достала из кармана кристалл. Да, я банально забыла, что его тоже надо применить, когда впервые открываешь книгу.
– Не пытайся, дочка Алисы, – проворчал вернувшийся Альберт, отхлебывая из моей чашки горячий напиток. – Эти штуки на крови замешаны. Как сейчас модно говорить на коде ДНК. Ты носитель практически неразбавленной крови Первой ведьмы. Сосуд не может сильно отличаться на генетическом уровне от предполагаемого оригинала. Что вы на меня так смотрите? Мы столько сил угробил на выведение идентичных особей, а самая подходящая получилась от скрещивания ведьмы и Стража.
– Не называйте Сашу особью, – предупредила Стефа
– И про сосуды со скрещиванием тоже по–осторожней, – добавил Макс.
– Эй, я ж за вас, – поднял руки Альберт. – После того, как вы сперли мой талисман, вы ж мне самые родные люди. Семья, практически. Я просто пояснил. А Ключ работает только… ну только для своей хозяйки. Мы с вами книгу не прочтем.
Я не сказала друзьям, что в книге есть одно место. В самом начале. Первые слова, звучали так: «Прости меня, мне очень жаль, девочка, но ты потеряешь того, кого любишь...».
И дальше я себя заставить прочесть не смогла. До сих пор. Малодушная мысль, что кто–то из собравшихся избавит меня от этой обязанности, не возымела успеха.
Вдруг с улицы раздался протяжный свист и топот. Мы подпрыгнули на своих местах, как при очень сильном землетрясении.
– У вас избушка аэробикой занимается, – сказал Вася, который сразу допрыгал до окна. Домик Бабы Яги и правда вел себя странно, прыгал на одной ноге и крутился вокруг свой оси. Если это аэробика для недвижимо имущества, то я боюсь представить, что начнется если избушке захочется устроить более активную разминку. Вокруг своего дома носилась Яга, что–то громко крича. Кричала она в телефон.
