– Да ты по сравнению с ней – образец адекватности, – пробурчал Стужев.
Но вернемся к тому замку, где обитал колдун. Руслан сказал его кличут Черномором. Если я правильно помню… Так, а что я помню.... Руслан врывается во дворец, раскидывает неприятелей в разные стороны, а Людмила там, в саду, кажется, без чувств лежит… в шапке невидимке… Только вот, как Руслан попал во дворец… Через парадные ворота или подкоп рыл? Хотя, раз уж мы старикам наколдовали избушку в стиле хай–тек, почему б и эту сказку чуть не изменить?
Я достала кристалл и попросила его указать нам самый безопасный вход во дворец. Полоска света изогнулась дугой, намекая, что лучше немного обойти неизвестное строение.
– Думаешь, его талисман в бороде спрятан? Ну что б всегда под рукой? – уточнил Макс, готовя пепел рябин.
– Думаю, она и есть талисман.
– А так может быть?
– Ну фиг знает. Он ж не в ковене, но и не белый маг явно. Может у него вообще талисмана нет. Но бороду все равно рубить надо. А лучше сжечь. И не говори, что я маньяк, ты подумал ровно о том же!
Мы обошли дворец и увидели небольшой погребок с деревянной дверцей, прямо у стен замка. И на ней висел амбарный замок. Как я понимаю – магический, потому что Руслан его рубанул мечом и меч треснул. Но вы же помните о моем замечательном кристалле? Я приложила его к двери и он заискрился. Внутри замерцали неизвестные мне знаки, затем раздался звук похожий на щелчок и замок открылся. Внутри было темно, злой колдун экономил на электричестве, пришлось освещать путь фонариками телефонов, потому что обычные я в спешке забыла кинуть в сумку!
– Какие чудные у вас штуки? – заинтересованно глазел на смартфоны Руслан. – Магические?
– Эм… да, магия сенсорных девайсов.
Что еще тут сказать? Человек всю жизнь в древнерусской истории проживает. Не стоит его расстраивать техническим прогрессом, до которого додумались потомки. А то еще и историю нашу поменяет от осознания несправедливости. Хотя, мы вроде выяснили, что это невозможно, но вдруг.
Спустившись по каменным ступеням мы уперлись в еще одну дверь. Вскрыв ее тем же способом (а зачем изобретать велосипед?), мы попали в кладовку. Ну то есть, не в обычную кладовку, где всякое барахло хранится, а в настоящую алхимическую лабораторию. Тут в пяти огромных шкафах стояли тысячи склянок с неизвестным, но многообещающим содержимым. На них были самодельные этикетки из бересты, на которых изображались разнообразные символы, значения коих я не могла расшифровать. Интересно, значит наше умение понимать местные диалекты распространяется только на устную речь? Кажется, я разглядела пару надписей на латыни. Нам бы домой такой наборчик...
– Макс… смотри, – пораженно прошептала я, не веря глазам своим.
– Отлипни от жидкости. Ты что, пить хочешь, так у меня есть, – он похлопал по рюкзаку.
– Придурок! Тут написано: «живая вода» и «мертвая вода», – сказала я, отыскав две единственные надписи на русском. Макс горестно вздохнул и уже сделал шаг ко мне, но тут наш герой возопил:
– Людмила, я иду! – и бросился ко второй двери, явно ведущей в сам замок чародея. Руслан сбил с ног охранников, которые стерегли вход с внутренней стороны. Серьезно, он их просто затоптал! Вот что значит, в нормальной экологической среде человек живет. Яблочками там питается, мясом без антибиотиков. Вот и результат – три опозоренных стражника с отпечатками сапог на лбах.
Макс выругался и побежал следом за нашим Ромео. Или Халком, я пока не решила как его называть.
А я... ну вы можете меня ругать, как хотите. Но я забрала из лаборатории две интересные склянки, в моей сумке им будет хорошо, честное пионерское! А что? У нас битва на носу, надо готовиться. А еще тут между склянками был рассыпана фиолетово-серебристая пыль. Я нашла небольшой холщовый мешочек, откуда высыпалось данное средство и смогла разобрать слова «сон» на латыни. Предположу, что это снотворное. Да... там в сказке у Пушкина, Людмила лишилась чувств в самый неподходящий момент и не смогла очнутся аж пока ее в родном дом не доставили и там же не поцеловали. Если мы сложим два и три (два и два мы уже все научились складывать благодаря повсеместной системе образования и кассирам, которые обсчитывают в магазинах), то не сложно догадаться, что девушку чем–то подпоили. Или нет. А может быть эту штуку перед ней вообще распылили, и оно действует через дыхание. Я вытряхнула из одно своего пакетика сушенный можжевельник (надеюсь, кикимор тут не водится) и поместила туда немного фиолетово-серебренной пыли. Тоже нужная вещь. Кстати, рецептик тут тоже был. Правда тоже на латыни. Ингредиенты презабавные: пустырник, клыки саблезубого тигра, три слезы русалки, горечь несбывшихся желаний и фиолетовые кузнечики. Не спрашивайте откуда я знаю, как пишутся эти вещи на латыни. Серьезно, не стоит.
Я б еще тут пошалила, интересное место, столько всего можно скоммуниздить. Скелеты диковинных существ, пузырьки с ингредиентами и отварами, но из–за двери во дворец раздались крики и я побежала помогать парням.
А парни бились с целой ватагой неприятелей в большом саду. Если б не знала, решила бы что в ботаническом оказалось. Такие простор и разнообразие видов. Причем, Макс старался ворогов не убивать и не сильно калечить. Ну сами понимаете, в чужой мир со своим огнестрелом – дурной тон. Руслан брал зрителей артистизмом и поразительной неуклюжестью для сказочного царевича. Нет, оттоптать врагу в разгар боя ногу – интересное тактическое решение, но извинения явно лишние.
Над основной схваткой парил колдун Черномор. Без метлы, ступы, парашюта и других приспособлений отрицающих гравитацию. Как можно догадаться у него была длинная, густая борода. Сам он раза в два короче своих опознавательных признаков, довольно хилый, с золотистой кожей и черными глазами.
Видимо, разбираться с ним буду я.
– О, еще одна красавица! – обрадовался Черномор, хищно потирая руки.
Я досчитала до десяти.
– Сань, помнишь я как–то просил тебя быть милой? – крикнул Макс, отбирая у одного из противников щит (деревянный, по краям обкованный железом) и этим же щитом нанося сотрясение средней тяжести его прошлому обладателю.
– Да, когда знакомил со Стефой, – история жуткая, зато я нашла себе подругу.
– Сейчас не будь, – милостиво разрешили мне. Руслан тем временем отлично справлялся еще с пятью стражниками из свиты Черномора.
– Ну спасибо, мил человек, что разрешил! А то я б тут в реверансах прыгала, пока нас всех на мелкие детальки не порубили!
– О красавица, как красиво говоришь, оставайся со мной! Твоих дружков сейчас уже перебьют! – протянул ко мне руки Черномор, что стало самой роковой ошибкой в жизни колдуна. У меня в кармане джинс была зажигалка, а в нервах, видимо, не хватает магния, потому что я такая истеричная натура, прям ой! Ну я и подпустила эту белку–летягу поближе, затем рубанула кинжалом. Срезать получилось очень много, если бы я не боялась отчекрыжить колдуну подбородок, то может и в ноль бы все отрезала, но я очень гуманный Страж. Так что кое–какая растительность у бедолаги осталась. А не надо быть таким доверчивым с девушками.
Черномор тут же упал на землю. Его стражники рассыпались в прах. Очень удобно – добрался до главного босса и ура, победа, не надо добивать остатки его соратников.
– Руслан, иди сюда, – я вложила в руки нашему новому другу свой кинжал.
– Ты ж его уже одолела, – растерялся парень, Макс тоже с интересом наблюдал за развитием этого душещипательного диалога.
– А по сказке должен ты! Давай, тебе тут осталось что подрезать, особенно с левой стороны, а то не ровно получилось. Ну чего ты мнешься? – прищурилась я глядя на Руслана. Парень стеснялся, кажется. – Неужели тебе все рано, что этот колдун чуть твою жену… не переженил на себе?
В мотивации главное подобрать правильные слова. Указать на возможности, описать счастье от совершенного дела, корректно обозначить, что стоит на кону. Короче, бритье удалось, хотя Стужев теперь нас обоих называет маньяками, колдун вообще лишался чувств от осознания всей тяжести своего гадкого поведения (а вовсе не по–тому, что я злорадно хохотала в лучших традициях киношных злодеев, нефиг было меня красавицей называть, сам виноват), мы его связали и решили транспортировать с собой, к голове витязя. Надеюсь, вид пленного врага улучшит ее настроение и мы получим наш металл. Единственной нерешенной проблемой оставались поиски самой Людмилы. Мы не представляли, где она может быть. Сад – огромный, а девушка не шлет сигналы «SOS».
– Потому что ее усыпили, – потерла я лоб.
– Давай уже, фигачь своим булыжником….
– Это кристалл. И что б ты поминал в магических артефактах, – обиделась я. Кристалл нам столько раз помогал, а Стужев название выучить не может!
– Я помню, что мы тут можем апокалипсис пропустить и даже не заметить этого, – буркнул Макс. Кристалл довольно быстро привел нас к Людмиле, надеюсь, она не обидится, что я чуть–чуть об нее запнулась. Но она была в шапке невидимке и если б я так удачно не грохнулась на землю, случайно стянув с ее головы волшебный предмет, то мы б тут еще долго гуляли вокруг да около.
– Что с ней… – прошептал Руслан, садясь возле своей возлюбленной на колени. Вообще девушку хорошо бы поднять с земли. Нет я понимаю, что лето, травка, сказка, но так можно и спину застудить!
– Целуй уже и пойдем, – махнул рукой Стужев, после того, как помог мне встать на ноги. А куда отлетела шапка, кто–то видел? Макс не стал помогать мне ее искать, сказал, что лучше поищет вторую лошадь, потому что пешком он уже устал.
Руслан снова стоял и мялся.
– И лопаты тогда тоже поищи!– крикнула я напарнику. А–то как мы металл выкапывать будем? Затем повернулась к нашему сказочному другу. – Ты чего?
– Не порядочно это как–то, спящую девушку целовать, – сказал Руслан, чем вернул мне веру в мужчин, и в то, что намеки вообще не их конек. – Может она не хочет.
– Ты ж на ней почти женился. Думаю, она не будет сильно против… В крайнем случае отомстит годами счастливой семейной жизни, – подбодрила я его.
– Почти…
– Так ладно, домой ее вези, там разберетесь, – вздохнула я. Какой порядочный мужик и тот женат.
– Руслан, спасайся бегством, – заявил Стужев, который приперся назад, неся в руках две лопаты. – она на тебя так зачарованно смотрит. Поди сейчас сама тебя переженит. На себе.
– Не ревнуй, – отмахнулся Руслан, чем заткнул Стужева на всю оставшуюся дорогу до головы витязя.
Когда мы к ней добрались, или к нему? Как правильно–то? Голова принадлежит витязю, но сейчас она и есть весь витязь, значит это он? А... Короче, когда мы добрались до головы (Стужев нашел, кстати, еще одного коня, и мы скакали с ветерком, чем существенно сократили путь, буквально к вечеру добрались до нужного места), она вся сморщилась, почернела и демонстрировала прочие признаки разложения, в том числе и соответствующий запах. Но глазами еще моргала. Когда мы подъехали ближе, она сфокусировала на нас помутневший взгляд и что–то сказала. Думаю, поблагодарила. Затем она резко уменьшилась в размерах, как воздушный шарик из которого воздух выпустили и исчезла без следа. Даже черепа от нее не осталось. Ну ладно, копать удобней будет.
– Я не могу ждать, мне нужно доставить Людмилу домой, – сказал Руслан, придерживая свою возлюбленную, что б она не упала с коня. Ехать так не очень удобно (одной рукой управляй конем, другой придерживай бесчувственную девушку, которая сидит спереди, а еще и колдун через седло болтается), но закидывать жену попрек лошади он отказался. Предлагал этот метод транспортировки Стужев, кто бы сомневался, да? Я, кстати, ехала сидя за Максом, пришлось обнимать его за талию что б не упасть. И он весь путь подозрительно молчит. Точно, гадость какую–то обдумывает. – Не серчайте, друзья мои, я вашей помощи во век не забуду!
– Ну бывай, – хмыкнул Макс, спрыгивая с коня. – Можешь, кстати, прям тут ее поцеловать, после этого посадить в тенек, что б в себя пришла, а между делом помочь людям, которые тебе жену вернули.
– Нет, я должен выспросить разрешение у ее отца, – покачал головой Руслан. Я тоже слезла (свалилась) с транспорта и взяла в руки лопату.
Он уехал, а мы стали копать. Копали мы, копали… копали и копали, и копали и до ночи глубокой, задолбались мы короче.
– Может тоже поучаствуешь? – поставил меня в тупик Стужев, выглядывая из образовавшейся ямы.
– Я участвую!
– Ты стоишь с лопатой и думаешь о всякой ерунде!
– Я размышляю!
– Она размышляет, а надо копать. Или может магией своей... такой вжух и металл туточки лежит? А? – Стужев изобразил, как по его мнению выглядит магически «вжух». Похоже на припадок у эпилептика.
– Хорошо, – я подошла к яме по ближе, протянула руку вперед и приказала: – явись на поверхность, металл, из которого можно сделать Меч-кладенец. Вжух и ты туточки!
– Даже я знаю, что так не сработает, – скривился Макс. И я знаю, что не сработает. И никак не сработает. Когда нам что–то просто так в руки давалось?
– А ты думал, я теперь, как Коперфильд? Или Мерлин, или…
И земля задрожала. Из нее стал высовываться неровный, но объемный кусок металла. Он светился, словно маленькое солнце, расцвечивая ночь в дневные краски.
– Ну вот что тебе мешало так сразу сделать? – выдал Макс. – Ладно, теперь давай привал? Спать охота.
– Стужев, в бочке выспимся. Может быть. Апокалипсис...
– Да знаю я, знаю. Опоздать на конце света – плохой тон.
Мы с трудом уместили кусок металла на коне, сами взгромоздились на бедное животное, тесно прижавшись друг к другу и поскакали назад к причалу, что бы добраться к царю Гвидону, хоть бы к середине дня. Но когда настало утро, мы заметили, что недалеко от нашей дороги, в траве лежит свежий труп.
Труп Руслана.
Рядом тревожно ржал его конь. А вот Людмилы нигде видно не было.
Пять ножевых! Пять!
– Его ж один из соперников ухайдокал, да? – устало спросил Макс, когда мы осматривали тело Руслана. Ну, я осматривала. Черномора, кстати, тоже нигде видно не было. Не убег бы. – Как его в сказке оживили? Я точно помню, там счастливый был конец.
– Там ему волшебник помогал… По-моему, водой живой и мертвой окропил… – волшебника на горизонте не намечалось, а мы спешили. Нужно было каким–то чудным образом легализовать две склянки с живой и мертвой водой, так что бы Стужев не сильно расстроился.
Макс посмотрел вдаль.
– Еще сутки туда–обратно… Бочка эта, с песнями. И чего ты мнешься, я ж знаю, что сперла воду. Ты так на брильянтовую корону царицы не смотрела, как на те две склянки.
– Ну к чему она злодею, а нам вон, хороших людей спасти поможет, – гордо заявила я, доставая склянки.
– И эта девушка до сих пор припоминает мне какую–то дешевую пепельницу, – не смог промолчать Стужев.
– Не какую–то, а пепельницу из зловещего замка, где меня чуть не покромсали на запчасти. Чего ты ухмыляешься? – удивилась я, брызгая на Руслана сначала мертвой водой, затем живой. Вроде так по технологии. Или надо было дать ему это выпить?
– Я так тобой горжусь! – засмеялся Макс. – Ты такая же клептоманка, как и я.
– Не правда! Я стырила нужные вещи, а ты непонятную фигню!
Русла вскочил, как ошпаренный. Я чуть склянки не выронила и не расплескала все содержимое нафиг. По спокойней надо быть, товарищ.
Но вернемся к тому замку, где обитал колдун. Руслан сказал его кличут Черномором. Если я правильно помню… Так, а что я помню.... Руслан врывается во дворец, раскидывает неприятелей в разные стороны, а Людмила там, в саду, кажется, без чувств лежит… в шапке невидимке… Только вот, как Руслан попал во дворец… Через парадные ворота или подкоп рыл? Хотя, раз уж мы старикам наколдовали избушку в стиле хай–тек, почему б и эту сказку чуть не изменить?
Я достала кристалл и попросила его указать нам самый безопасный вход во дворец. Полоска света изогнулась дугой, намекая, что лучше немного обойти неизвестное строение.
– Думаешь, его талисман в бороде спрятан? Ну что б всегда под рукой? – уточнил Макс, готовя пепел рябин.
– Думаю, она и есть талисман.
– А так может быть?
– Ну фиг знает. Он ж не в ковене, но и не белый маг явно. Может у него вообще талисмана нет. Но бороду все равно рубить надо. А лучше сжечь. И не говори, что я маньяк, ты подумал ровно о том же!
Мы обошли дворец и увидели небольшой погребок с деревянной дверцей, прямо у стен замка. И на ней висел амбарный замок. Как я понимаю – магический, потому что Руслан его рубанул мечом и меч треснул. Но вы же помните о моем замечательном кристалле? Я приложила его к двери и он заискрился. Внутри замерцали неизвестные мне знаки, затем раздался звук похожий на щелчок и замок открылся. Внутри было темно, злой колдун экономил на электричестве, пришлось освещать путь фонариками телефонов, потому что обычные я в спешке забыла кинуть в сумку!
– Какие чудные у вас штуки? – заинтересованно глазел на смартфоны Руслан. – Магические?
– Эм… да, магия сенсорных девайсов.
Что еще тут сказать? Человек всю жизнь в древнерусской истории проживает. Не стоит его расстраивать техническим прогрессом, до которого додумались потомки. А то еще и историю нашу поменяет от осознания несправедливости. Хотя, мы вроде выяснили, что это невозможно, но вдруг.
Спустившись по каменным ступеням мы уперлись в еще одну дверь. Вскрыв ее тем же способом (а зачем изобретать велосипед?), мы попали в кладовку. Ну то есть, не в обычную кладовку, где всякое барахло хранится, а в настоящую алхимическую лабораторию. Тут в пяти огромных шкафах стояли тысячи склянок с неизвестным, но многообещающим содержимым. На них были самодельные этикетки из бересты, на которых изображались разнообразные символы, значения коих я не могла расшифровать. Интересно, значит наше умение понимать местные диалекты распространяется только на устную речь? Кажется, я разглядела пару надписей на латыни. Нам бы домой такой наборчик...
– Макс… смотри, – пораженно прошептала я, не веря глазам своим.
– Отлипни от жидкости. Ты что, пить хочешь, так у меня есть, – он похлопал по рюкзаку.
– Придурок! Тут написано: «живая вода» и «мертвая вода», – сказала я, отыскав две единственные надписи на русском. Макс горестно вздохнул и уже сделал шаг ко мне, но тут наш герой возопил:
– Людмила, я иду! – и бросился ко второй двери, явно ведущей в сам замок чародея. Руслан сбил с ног охранников, которые стерегли вход с внутренней стороны. Серьезно, он их просто затоптал! Вот что значит, в нормальной экологической среде человек живет. Яблочками там питается, мясом без антибиотиков. Вот и результат – три опозоренных стражника с отпечатками сапог на лбах.
Макс выругался и побежал следом за нашим Ромео. Или Халком, я пока не решила как его называть.
А я... ну вы можете меня ругать, как хотите. Но я забрала из лаборатории две интересные склянки, в моей сумке им будет хорошо, честное пионерское! А что? У нас битва на носу, надо готовиться. А еще тут между склянками был рассыпана фиолетово-серебристая пыль. Я нашла небольшой холщовый мешочек, откуда высыпалось данное средство и смогла разобрать слова «сон» на латыни. Предположу, что это снотворное. Да... там в сказке у Пушкина, Людмила лишилась чувств в самый неподходящий момент и не смогла очнутся аж пока ее в родном дом не доставили и там же не поцеловали. Если мы сложим два и три (два и два мы уже все научились складывать благодаря повсеместной системе образования и кассирам, которые обсчитывают в магазинах), то не сложно догадаться, что девушку чем–то подпоили. Или нет. А может быть эту штуку перед ней вообще распылили, и оно действует через дыхание. Я вытряхнула из одно своего пакетика сушенный можжевельник (надеюсь, кикимор тут не водится) и поместила туда немного фиолетово-серебренной пыли. Тоже нужная вещь. Кстати, рецептик тут тоже был. Правда тоже на латыни. Ингредиенты презабавные: пустырник, клыки саблезубого тигра, три слезы русалки, горечь несбывшихся желаний и фиолетовые кузнечики. Не спрашивайте откуда я знаю, как пишутся эти вещи на латыни. Серьезно, не стоит.
Я б еще тут пошалила, интересное место, столько всего можно скоммуниздить. Скелеты диковинных существ, пузырьки с ингредиентами и отварами, но из–за двери во дворец раздались крики и я побежала помогать парням.
А парни бились с целой ватагой неприятелей в большом саду. Если б не знала, решила бы что в ботаническом оказалось. Такие простор и разнообразие видов. Причем, Макс старался ворогов не убивать и не сильно калечить. Ну сами понимаете, в чужой мир со своим огнестрелом – дурной тон. Руслан брал зрителей артистизмом и поразительной неуклюжестью для сказочного царевича. Нет, оттоптать врагу в разгар боя ногу – интересное тактическое решение, но извинения явно лишние.
Над основной схваткой парил колдун Черномор. Без метлы, ступы, парашюта и других приспособлений отрицающих гравитацию. Как можно догадаться у него была длинная, густая борода. Сам он раза в два короче своих опознавательных признаков, довольно хилый, с золотистой кожей и черными глазами.
Видимо, разбираться с ним буду я.
– О, еще одна красавица! – обрадовался Черномор, хищно потирая руки.
Я досчитала до десяти.
– Сань, помнишь я как–то просил тебя быть милой? – крикнул Макс, отбирая у одного из противников щит (деревянный, по краям обкованный железом) и этим же щитом нанося сотрясение средней тяжести его прошлому обладателю.
– Да, когда знакомил со Стефой, – история жуткая, зато я нашла себе подругу.
– Сейчас не будь, – милостиво разрешили мне. Руслан тем временем отлично справлялся еще с пятью стражниками из свиты Черномора.
– Ну спасибо, мил человек, что разрешил! А то я б тут в реверансах прыгала, пока нас всех на мелкие детальки не порубили!
– О красавица, как красиво говоришь, оставайся со мной! Твоих дружков сейчас уже перебьют! – протянул ко мне руки Черномор, что стало самой роковой ошибкой в жизни колдуна. У меня в кармане джинс была зажигалка, а в нервах, видимо, не хватает магния, потому что я такая истеричная натура, прям ой! Ну я и подпустила эту белку–летягу поближе, затем рубанула кинжалом. Срезать получилось очень много, если бы я не боялась отчекрыжить колдуну подбородок, то может и в ноль бы все отрезала, но я очень гуманный Страж. Так что кое–какая растительность у бедолаги осталась. А не надо быть таким доверчивым с девушками.
Черномор тут же упал на землю. Его стражники рассыпались в прах. Очень удобно – добрался до главного босса и ура, победа, не надо добивать остатки его соратников.
– Руслан, иди сюда, – я вложила в руки нашему новому другу свой кинжал.
– Ты ж его уже одолела, – растерялся парень, Макс тоже с интересом наблюдал за развитием этого душещипательного диалога.
– А по сказке должен ты! Давай, тебе тут осталось что подрезать, особенно с левой стороны, а то не ровно получилось. Ну чего ты мнешься? – прищурилась я глядя на Руслана. Парень стеснялся, кажется. – Неужели тебе все рано, что этот колдун чуть твою жену… не переженил на себе?
В мотивации главное подобрать правильные слова. Указать на возможности, описать счастье от совершенного дела, корректно обозначить, что стоит на кону. Короче, бритье удалось, хотя Стужев теперь нас обоих называет маньяками, колдун вообще лишался чувств от осознания всей тяжести своего гадкого поведения (а вовсе не по–тому, что я злорадно хохотала в лучших традициях киношных злодеев, нефиг было меня красавицей называть, сам виноват), мы его связали и решили транспортировать с собой, к голове витязя. Надеюсь, вид пленного врага улучшит ее настроение и мы получим наш металл. Единственной нерешенной проблемой оставались поиски самой Людмилы. Мы не представляли, где она может быть. Сад – огромный, а девушка не шлет сигналы «SOS».
– Потому что ее усыпили, – потерла я лоб.
– Давай уже, фигачь своим булыжником….
– Это кристалл. И что б ты поминал в магических артефактах, – обиделась я. Кристалл нам столько раз помогал, а Стужев название выучить не может!
– Я помню, что мы тут можем апокалипсис пропустить и даже не заметить этого, – буркнул Макс. Кристалл довольно быстро привел нас к Людмиле, надеюсь, она не обидится, что я чуть–чуть об нее запнулась. Но она была в шапке невидимке и если б я так удачно не грохнулась на землю, случайно стянув с ее головы волшебный предмет, то мы б тут еще долго гуляли вокруг да около.
– Что с ней… – прошептал Руслан, садясь возле своей возлюбленной на колени. Вообще девушку хорошо бы поднять с земли. Нет я понимаю, что лето, травка, сказка, но так можно и спину застудить!
– Целуй уже и пойдем, – махнул рукой Стужев, после того, как помог мне встать на ноги. А куда отлетела шапка, кто–то видел? Макс не стал помогать мне ее искать, сказал, что лучше поищет вторую лошадь, потому что пешком он уже устал.
Руслан снова стоял и мялся.
– И лопаты тогда тоже поищи!– крикнула я напарнику. А–то как мы металл выкапывать будем? Затем повернулась к нашему сказочному другу. – Ты чего?
– Не порядочно это как–то, спящую девушку целовать, – сказал Руслан, чем вернул мне веру в мужчин, и в то, что намеки вообще не их конек. – Может она не хочет.
– Ты ж на ней почти женился. Думаю, она не будет сильно против… В крайнем случае отомстит годами счастливой семейной жизни, – подбодрила я его.
– Почти…
– Так ладно, домой ее вези, там разберетесь, – вздохнула я. Какой порядочный мужик и тот женат.
– Руслан, спасайся бегством, – заявил Стужев, который приперся назад, неся в руках две лопаты. – она на тебя так зачарованно смотрит. Поди сейчас сама тебя переженит. На себе.
– Не ревнуй, – отмахнулся Руслан, чем заткнул Стужева на всю оставшуюся дорогу до головы витязя.
Когда мы к ней добрались, или к нему? Как правильно–то? Голова принадлежит витязю, но сейчас она и есть весь витязь, значит это он? А... Короче, когда мы добрались до головы (Стужев нашел, кстати, еще одного коня, и мы скакали с ветерком, чем существенно сократили путь, буквально к вечеру добрались до нужного места), она вся сморщилась, почернела и демонстрировала прочие признаки разложения, в том числе и соответствующий запах. Но глазами еще моргала. Когда мы подъехали ближе, она сфокусировала на нас помутневший взгляд и что–то сказала. Думаю, поблагодарила. Затем она резко уменьшилась в размерах, как воздушный шарик из которого воздух выпустили и исчезла без следа. Даже черепа от нее не осталось. Ну ладно, копать удобней будет.
– Я не могу ждать, мне нужно доставить Людмилу домой, – сказал Руслан, придерживая свою возлюбленную, что б она не упала с коня. Ехать так не очень удобно (одной рукой управляй конем, другой придерживай бесчувственную девушку, которая сидит спереди, а еще и колдун через седло болтается), но закидывать жену попрек лошади он отказался. Предлагал этот метод транспортировки Стужев, кто бы сомневался, да? Я, кстати, ехала сидя за Максом, пришлось обнимать его за талию что б не упасть. И он весь путь подозрительно молчит. Точно, гадость какую–то обдумывает. – Не серчайте, друзья мои, я вашей помощи во век не забуду!
– Ну бывай, – хмыкнул Макс, спрыгивая с коня. – Можешь, кстати, прям тут ее поцеловать, после этого посадить в тенек, что б в себя пришла, а между делом помочь людям, которые тебе жену вернули.
– Нет, я должен выспросить разрешение у ее отца, – покачал головой Руслан. Я тоже слезла (свалилась) с транспорта и взяла в руки лопату.
Он уехал, а мы стали копать. Копали мы, копали… копали и копали, и копали и до ночи глубокой, задолбались мы короче.
– Может тоже поучаствуешь? – поставил меня в тупик Стужев, выглядывая из образовавшейся ямы.
– Я участвую!
– Ты стоишь с лопатой и думаешь о всякой ерунде!
– Я размышляю!
– Она размышляет, а надо копать. Или может магией своей... такой вжух и металл туточки лежит? А? – Стужев изобразил, как по его мнению выглядит магически «вжух». Похоже на припадок у эпилептика.
– Хорошо, – я подошла к яме по ближе, протянула руку вперед и приказала: – явись на поверхность, металл, из которого можно сделать Меч-кладенец. Вжух и ты туточки!
– Даже я знаю, что так не сработает, – скривился Макс. И я знаю, что не сработает. И никак не сработает. Когда нам что–то просто так в руки давалось?
– А ты думал, я теперь, как Коперфильд? Или Мерлин, или…
И земля задрожала. Из нее стал высовываться неровный, но объемный кусок металла. Он светился, словно маленькое солнце, расцвечивая ночь в дневные краски.
– Ну вот что тебе мешало так сразу сделать? – выдал Макс. – Ладно, теперь давай привал? Спать охота.
– Стужев, в бочке выспимся. Может быть. Апокалипсис...
– Да знаю я, знаю. Опоздать на конце света – плохой тон.
Мы с трудом уместили кусок металла на коне, сами взгромоздились на бедное животное, тесно прижавшись друг к другу и поскакали назад к причалу, что бы добраться к царю Гвидону, хоть бы к середине дня. Но когда настало утро, мы заметили, что недалеко от нашей дороги, в траве лежит свежий труп.
Труп Руслана.
Рядом тревожно ржал его конь. А вот Людмилы нигде видно не было.
Глава 6
Пять ножевых! Пять!
– Его ж один из соперников ухайдокал, да? – устало спросил Макс, когда мы осматривали тело Руслана. Ну, я осматривала. Черномора, кстати, тоже нигде видно не было. Не убег бы. – Как его в сказке оживили? Я точно помню, там счастливый был конец.
– Там ему волшебник помогал… По-моему, водой живой и мертвой окропил… – волшебника на горизонте не намечалось, а мы спешили. Нужно было каким–то чудным образом легализовать две склянки с живой и мертвой водой, так что бы Стужев не сильно расстроился.
Макс посмотрел вдаль.
– Еще сутки туда–обратно… Бочка эта, с песнями. И чего ты мнешься, я ж знаю, что сперла воду. Ты так на брильянтовую корону царицы не смотрела, как на те две склянки.
– Ну к чему она злодею, а нам вон, хороших людей спасти поможет, – гордо заявила я, доставая склянки.
– И эта девушка до сих пор припоминает мне какую–то дешевую пепельницу, – не смог промолчать Стужев.
– Не какую–то, а пепельницу из зловещего замка, где меня чуть не покромсали на запчасти. Чего ты ухмыляешься? – удивилась я, брызгая на Руслана сначала мертвой водой, затем живой. Вроде так по технологии. Или надо было дать ему это выпить?
– Я так тобой горжусь! – засмеялся Макс. – Ты такая же клептоманка, как и я.
– Не правда! Я стырила нужные вещи, а ты непонятную фигню!
Русла вскочил, как ошпаренный. Я чуть склянки не выронила и не расплескала все содержимое нафиг. По спокойней надо быть, товарищ.
