Отец был рад, когда Макс поступил на журфак. Я просто какая–то соседская девочка, которая никогда не была его семьей. Он и видел–то меня пару раз, пока мы с родителями не переехали. Его дед просто бывший военный в отставке. Никаких монстров не существует. Легенды лишь легенды. И сказка никогда не оживет. Вспышки все мерцали, воспоминания Макса угасали. Все кончилось резко.
Я отстранилась от напарника, который меня больше не помнил, заставляя магию прекратить перекраивать память Макса. Он безвольно осел на снег. Мои ноги тоже подкосились и я рухнула рядом. Уткнувшись в его плечо, я старалась подавить в себе всхлипы. Портал тихо схлопнулся, словно его и не было. Тогда же берегини сняли защитный барьер. Как ни странно, мост вновь был цел, точнее он не выглядел, как руины, но все равно нуждался в капитальном ремонте. Вдруг в небе мелькнуло нечто черное и зловещее, но тут же унеслось по дальше от нас.
– Это что? – указала Рина на удаляющуюся точку.
– Лихорадки, – проворчал Полкан – Сестры Лихорадки, выбрались все ж. Веселенький будет у нас год…
Спустя три недели я стояла на вокзале и смотрела в спину одному очень важному человеку. Я не могла с ним заговорить. Но могла проводить. Мне было больно. Но это чувство со временем погаснет. Я верю в это.
Я смотрела на белобрысый затылок, его хозяин нетерпеливо переступал с ноги на ногу, ожидая свой поезд на перроне. Макс на меня не глядел, это логично, ведь мой напарник не помнил, кто я такая. Он вообще помнил только Виктора Петровича и Стефу. С дедом знакомился тоже заново, кажется, я чуть напутала в логике его воспоминаний. Не судите строго. Филипп на этот раз довольно мило общался с внуком, сразу же увез его в свой гостиничный номер, который снимал по дороге в жуткой спешке. Он даже устроил внука на работу в одну московскую редакцию. Макс как раз сегодня уезжает туда.
Наша жизнь изменилась, но кое–что осталось, как и прежде. Город не заметил апокалипсиса. Только администрация недоумевает, как новый мост мог так износиться. Альберт остался с нами, и его теперь не оттащить от просмотра сериалов. Киноман, фигов. Переживает, что потерял магические силы, после моего лечения. А вот Полкан пропал сразу, как стало ясно, что все кончилось. Хотя мне очень нужно было с ним поговорить. Большинство волшебных существ тоже исчезли. Васька очень скучал по Коньку–Горбунку. Думаю, он отправился вместе с Индриг–зверем или Алконосом и Сирином охранять молодильные яблочки в сказку. А вот кот Баюн никуда пропадать не собирался. Он хотел есть и что бы Стефа чесала ему пузико.
Но были и хорошие новости. На утро после апокалипсиса пришел в сознание Виктор Петрович.
– Да, дочка... Подлечила ты меня знатно. Я хоть все еще хромой или уже могу в марафонах участвовать? – спросил он, когда я вбежала в палату. Спасибо Алене, позвонила сразу же, как только отец очнулся. Правда, мне пришлось тикать из больницы через окно. Макс тоже пришел к отцу, Алена ведь звонила нам обоим, не зная о событиях ночи. А объяснять, кто я и что тут делаю, сил не было.
– Прости... а что с тобой случилось? – спросил Макс, хмурясь. Я в это время стояла на карнизе за окном и пыталась не разбиться. – И почему тут окно открыто? Ты же простудишься!
– Авария, сын. Просто авария. Со всеми бывает. Твоя мать ведь тоже… насмерть...
– Да… я помню, – неуверенно сказал он и закрыл окно. Я рухнула вниз, но упала на гору мусора. Какая я везучая.
После уничтожения нашего дома, все мы жили в моей съемной квартире, потеснив Лину. Курица ее, кстати, не пропала, но перестала вести себя, как вредное, но умное животное. Теперь это была просто птица. Лина отдала ее на ферму. Сказала, так будет лучше.
Максу же наплели про взрыв газа в доме, что бы объяснить, почему он с дедом живет в гостинице. Мой напарник поверил.
И вот сегодня он уезжает. Филипп, кстати, улетел еще неделю назад. Дела в совете.
А я стою и смотрю, как Макс заходит в вагон. Иду чуть вперед и вижу через большие окна поезда, в какое купе он зашел, как раскладывает вещи. Он ведь меня не узнает, правда? Если я подойду чуть ближе. С ним в купе ехала хорошенькая русоволосая девушка, он уже с ней шутил. Она засмеялась. Это же хорошо, да? Скажите, что хорошо.
Теперь у него будет нормальная жизнь. Такая, о которой он всегда мечтал. Та, которую он заслуживает.
Но вот закончилась посадка и поезд стал уезжать. Макс повернул голову и бросил взгляд на перрон. Его глаза остановились на мне. Прямо на мне!
На его лице застыла озадаченность и какая–то детская надежда. Он не отводил от меня взгляда. Затем вскочил с места и приблизился к окну. Поезд поехал быстрее, увозя моего самого лучшего, самого любимого напарника на встречу новой жизни. Но я не смогла себя пересилить. В самый последний момент, пока Макс еще видел меня, я вскинула руку и помахала ему. Он тоже сделал похожее движение.
Но Макс не узнал меня. Нет. Вряд ли. Это глупость. Просто он любит заигрывать с девушками. С этими мыслями я вышла на ступени вокзала, хорошо, что я все таки успела.
– Ну что, Джульетта. Пока Ромео занят, приступим к делам? – тут же рядом появился Васька, не дав мне толком вдохнуть морозный воздух.
– Не наседай на нее, – шикнула Стефа. – У меня успокоительное есть, хочешь?
– Сашка сама кого угодно успокоит, – Рина протянула мне смартфон, где были отмечены точки появления нежити.
– Кого вы нашли? – спросила я, изучая местность и прикидывая, достаточно ли оружия мы взяли с сбой. Путь предстоит не близкий.
– Кажется, там видели одну из Сестер–Лихорадок, – ответила Лина. – Я уже купила билеты.
– Нам пора, дочка, – кивнул Виктор Петрович, придвигая мне мой чемодан. Нужно смазать колесики, а то заедают. – Мир сам себя не спасет.
И правда, мир сам себя не спасет. А я Страж и должна защищать людей, даже если мое сердце разбито. Но в это утро я не буду думать о себе. Все, кого я люблю живы. Почти все они со мной. Мир не погиб и не попал под власть тьмы. Апокалипсис миновал. Добро все еще побеждает. В моей сумке полно амулетов и серебряных пуль. И я иду выслеживать древнюю, хтоническую нежить.
Ну вы понимаете, Стражам грустить абсолютно некогда.
Спасибо, что прочитали) С Новым Годом и Рождеством!)
Я отстранилась от напарника, который меня больше не помнил, заставляя магию прекратить перекраивать память Макса. Он безвольно осел на снег. Мои ноги тоже подкосились и я рухнула рядом. Уткнувшись в его плечо, я старалась подавить в себе всхлипы. Портал тихо схлопнулся, словно его и не было. Тогда же берегини сняли защитный барьер. Как ни странно, мост вновь был цел, точнее он не выглядел, как руины, но все равно нуждался в капитальном ремонте. Вдруг в небе мелькнуло нечто черное и зловещее, но тут же унеслось по дальше от нас.
– Это что? – указала Рина на удаляющуюся точку.
– Лихорадки, – проворчал Полкан – Сестры Лихорадки, выбрались все ж. Веселенький будет у нас год…
Спустя три недели я стояла на вокзале и смотрела в спину одному очень важному человеку. Я не могла с ним заговорить. Но могла проводить. Мне было больно. Но это чувство со временем погаснет. Я верю в это.
Я смотрела на белобрысый затылок, его хозяин нетерпеливо переступал с ноги на ногу, ожидая свой поезд на перроне. Макс на меня не глядел, это логично, ведь мой напарник не помнил, кто я такая. Он вообще помнил только Виктора Петровича и Стефу. С дедом знакомился тоже заново, кажется, я чуть напутала в логике его воспоминаний. Не судите строго. Филипп на этот раз довольно мило общался с внуком, сразу же увез его в свой гостиничный номер, который снимал по дороге в жуткой спешке. Он даже устроил внука на работу в одну московскую редакцию. Макс как раз сегодня уезжает туда.
Наша жизнь изменилась, но кое–что осталось, как и прежде. Город не заметил апокалипсиса. Только администрация недоумевает, как новый мост мог так износиться. Альберт остался с нами, и его теперь не оттащить от просмотра сериалов. Киноман, фигов. Переживает, что потерял магические силы, после моего лечения. А вот Полкан пропал сразу, как стало ясно, что все кончилось. Хотя мне очень нужно было с ним поговорить. Большинство волшебных существ тоже исчезли. Васька очень скучал по Коньку–Горбунку. Думаю, он отправился вместе с Индриг–зверем или Алконосом и Сирином охранять молодильные яблочки в сказку. А вот кот Баюн никуда пропадать не собирался. Он хотел есть и что бы Стефа чесала ему пузико.
Но были и хорошие новости. На утро после апокалипсиса пришел в сознание Виктор Петрович.
– Да, дочка... Подлечила ты меня знатно. Я хоть все еще хромой или уже могу в марафонах участвовать? – спросил он, когда я вбежала в палату. Спасибо Алене, позвонила сразу же, как только отец очнулся. Правда, мне пришлось тикать из больницы через окно. Макс тоже пришел к отцу, Алена ведь звонила нам обоим, не зная о событиях ночи. А объяснять, кто я и что тут делаю, сил не было.
– Прости... а что с тобой случилось? – спросил Макс, хмурясь. Я в это время стояла на карнизе за окном и пыталась не разбиться. – И почему тут окно открыто? Ты же простудишься!
– Авария, сын. Просто авария. Со всеми бывает. Твоя мать ведь тоже… насмерть...
– Да… я помню, – неуверенно сказал он и закрыл окно. Я рухнула вниз, но упала на гору мусора. Какая я везучая.
После уничтожения нашего дома, все мы жили в моей съемной квартире, потеснив Лину. Курица ее, кстати, не пропала, но перестала вести себя, как вредное, но умное животное. Теперь это была просто птица. Лина отдала ее на ферму. Сказала, так будет лучше.
Максу же наплели про взрыв газа в доме, что бы объяснить, почему он с дедом живет в гостинице. Мой напарник поверил.
И вот сегодня он уезжает. Филипп, кстати, улетел еще неделю назад. Дела в совете.
А я стою и смотрю, как Макс заходит в вагон. Иду чуть вперед и вижу через большие окна поезда, в какое купе он зашел, как раскладывает вещи. Он ведь меня не узнает, правда? Если я подойду чуть ближе. С ним в купе ехала хорошенькая русоволосая девушка, он уже с ней шутил. Она засмеялась. Это же хорошо, да? Скажите, что хорошо.
Теперь у него будет нормальная жизнь. Такая, о которой он всегда мечтал. Та, которую он заслуживает.
Но вот закончилась посадка и поезд стал уезжать. Макс повернул голову и бросил взгляд на перрон. Его глаза остановились на мне. Прямо на мне!
На его лице застыла озадаченность и какая–то детская надежда. Он не отводил от меня взгляда. Затем вскочил с места и приблизился к окну. Поезд поехал быстрее, увозя моего самого лучшего, самого любимого напарника на встречу новой жизни. Но я не смогла себя пересилить. В самый последний момент, пока Макс еще видел меня, я вскинула руку и помахала ему. Он тоже сделал похожее движение.
Но Макс не узнал меня. Нет. Вряд ли. Это глупость. Просто он любит заигрывать с девушками. С этими мыслями я вышла на ступени вокзала, хорошо, что я все таки успела.
– Ну что, Джульетта. Пока Ромео занят, приступим к делам? – тут же рядом появился Васька, не дав мне толком вдохнуть морозный воздух.
– Не наседай на нее, – шикнула Стефа. – У меня успокоительное есть, хочешь?
– Сашка сама кого угодно успокоит, – Рина протянула мне смартфон, где были отмечены точки появления нежити.
– Кого вы нашли? – спросила я, изучая местность и прикидывая, достаточно ли оружия мы взяли с сбой. Путь предстоит не близкий.
– Кажется, там видели одну из Сестер–Лихорадок, – ответила Лина. – Я уже купила билеты.
– Нам пора, дочка, – кивнул Виктор Петрович, придвигая мне мой чемодан. Нужно смазать колесики, а то заедают. – Мир сам себя не спасет.
И правда, мир сам себя не спасет. А я Страж и должна защищать людей, даже если мое сердце разбито. Но в это утро я не буду думать о себе. Все, кого я люблю живы. Почти все они со мной. Мир не погиб и не попал под власть тьмы. Апокалипсис миновал. Добро все еще побеждает. В моей сумке полно амулетов и серебряных пуль. И я иду выслеживать древнюю, хтоническую нежить.
Ну вы понимаете, Стражам грустить абсолютно некогда.
Спасибо, что прочитали) С Новым Годом и Рождеством!)
