Спустя пару мгновений эти звуки заглушил новый шум – жужжание тысяч крыльев. Джуп, мало что понимая, увидела, как вдалеке, в темном нутре дерева, зарождается сгусток света. Испуганные светлячки мчались что есть сил, пытаясь сбежать от тех, кто их потревожил. На мгновение путешественники оглохли от гула – над ними словно пронеслась шумная светящаяся волна, ищущая выход и расплескивающаяся сквозь трещины и щели наружу. Рядом с рукой Джуп что-то упало: то был умирающий светляк с надломанными крыльями. Свечение внутри его тела быстро угасало.
-Кошки там, внутри! – в отчаянии прошептал Мимулус, пока Джуп. – Идут по нашему следу!
-Но зачем им убивать светлячков? – жалобно спросила Джуп.
-Для забавы. Ты что – не знаешь, какие у кошек повадки? Они не упустят возможности поохотиться ради развлечения! Мы оказались в ловушке, и им теперь нет нужды торопиться.
-Что же нам делать, Мимму? Они окружили нас со всех сторон!
-Ох, не знаю, не знаю! – почти вскрикнул тот, но затем, услышав снаружи какой-то новый, странный шум, схватил Джуп за руку, безошибочно найдя ее в темноте.
-Слышишь? Там, снаружи, что-то происходит! Это не шаги кошек!
И они, преодолевая страх, припали к трещинам в коре, пытаясь рассмотреть, кто еще попался в когти кошек-охотниц – или же то был их сообщник?. .
Светлячки, покинувшие свое обиталище, не улетели далеко: теперь все ближайшие деревья и кружевные листья гигантских папоротников были усыпаны желтыми и зелеными огоньками. Света они давали не так уж много, но теперь Джуп различала черные тени, скользящие по земле – кошки кружили повсюду, принюхиваясь и прислушиваясь. Кто-то привлек их внимание: одинокая фигура, появившаяся из леса и замершая совсем рядом с поваленным деревом, почти напротив беглецов. Пришелец был невысок, кутался в широкий плащ с капюшоном и вертел головой, словно пытаясь понять, где он очутился и что происходит.
-Кто бы это мог быть? – Джуп не знала, можно ли испугаться сильнее, чем она уже боялась, но появление неизвестного существа из леса спокойствия ей точно не добавило.
-Ума не приложу, но ему несдобровать, - ответил Мимулус, по голосу которого было понятно, что он тоже не ждет ничего хорошего. – Какой-то лесной бездельник вроде фавна или сильфа услышал шум и пришел полюбопытствовать. Очень, очень глупо! С охотничьими кошками дамы Эсфер лучше не связываться…
И в самом деле, кошки (Джуп уже привыкла к темноте и различала, как блестит их гладкая шерсть, подергиваются острые уши и извиваются длинные гибкие хвосты) разверещались при виде лесного бродяги точно сумасшедшие. И те, что точили когти где-то наверху, и те, что забрались внутрь дерева, торопились сбиться в стаю, чтобы проучить случайного прохожего, помешавшего им охотиться.
А он, вместо того, чтобы спасаться бегством, все так же стоял на месте и недоуменно оглядывался, наблюдая за тем, как кошки его окружают.
-Да как вы смеете?.. – наконец раздался его громкий возмущенный голос. Разумеется, это был не тот вопрос, который стоило задавать кошкам дамы Эсфер.
-Ох, нет! – невольно воскликнула Джуп, подумав, что несмышленого беднягу сейчас непременно искусают и исцарапают до смерти.
-Ох, нет! – эхом отозвался Мимулус, и внезапно в голосе его прозвучало не сочувствие, а ужас – и ужас этот был вызван отнюдь не мыслями о печальной судьбе случайного лесного жителя. – ОХ, НЕТ! Только не это!
-Что случилось? – только и успела спросить Джуп, почуявшая неладное, но ответа получить не успела: кошки, словно дождавшись одного им заметного знака, с дикими криками бросились на жертву.
-Ему конец! – выдохнула Джунипер, которой еще не приходилось наблюдать вблизи жестокое убийство, и дикость происходящего окончательно сбила ее с толку: «Да что же это такое? – спрашивала она себя растерянно. – Разве может быть такое, чтобы злые дела совершались безнаказанно?! Чтобы настолько несправедливое преступление нельзя было предотвратить?..». Приключение, которое еще недавно казалось ей захватывающим и интересным, вдруг стало страшным и мерзким – видимо, даже проклятию было не под силу приукрасить происходящее. «Как будто ел вкусное яблоко, а потом оно оказалось с одной стороны гнилым, - думала Джуп. – И теперь хочется только отплевываться, полон рот противной горечи!».
Но мэтр Абревиль, ничуть не сочувствуя несчастной жертве кошек, промолвил с саркастичной обреченностью:
-Нет, это нам конец. Раньше я считал, что у нас почти нет шансов на спасение, но теперь их абсолютно точно нет.
-Что? Но почему?!
-Просто смотри, что будет дальше, - произнес Мимулус совершенно убитым голосом. – Я должен был догадаться, что проклятие путало мои заклятия не случайно, что оно привело нас сюда не просто так…
Несмотря на истошный визг кошек, светлячки, рассевшись на окрестных деревьях, и не подумали улетать. Напротив – их становилось все больше, как будто неведомая сила приказала им в срочном порядке прибыть на поляну, где сплелись в единый клубок кошачьи тела. Воздух наполнялся зеленоватым свечением, и за считанные секунды, пока продолжалась безобразная свалка, сюда слетелись, казалось, все светлячки мира.
Внезапно кошки бросились врассыпную, словно их окатили холодной водой. Джуп теперь хорошо видела их: безусловно, то были животные, но в то же время в их телах было что-то человекообразное – чересчур длинные лапы, чересчур развитые когтистые пальцы, крупные ушастые головы с плоскими мордами… Казалось, если они встанут на задние лапы, то станут похожими на уродливых злых карликов. Тряся лапами и отплевываясь, они пятились от своей жертвы, как будто она оказалась чрезвычайно противной на вкус.
А неизвестное лесное существо с трудом поднималось на ноги, кутаясь в изодранный когтями плащ. И даже в призрачном неярком свете было видно, как кровь из его ран брызгами падает на землю.
-Какая дерзость! – у него едва доставало сил говорить, но в голосе все равно слышалась надменность и властность. – Напасть на меня в моих владениях? Неужто моя мачеха осмелилась отдать вам такой преступный приказ, дрянные твари? Или вы не узнали меня?!
Кошки-охотницы, еще немного попятившись, зашипели вразнобой, и в шипении этом слышались испуг и растерянность.
-Подлые рабы! Вы не имели права даже одной своей грязной лапой ступать на мои земли! – вскричал неизвестный, теперь уж горделиво выпрямившись во весь свой невеликий рост. – Пусть мой надел и мал, пусть я проиграл, но закон охраняет мое право на эти земли, и запрещает появляться здесь слугам моей гнусной мачехи! Вон! Вон! Если вы напали на меня самовольно, то ваша госпожа сама выдернет вам когти и выбьет зубы за такое самоуправство! О, я так и думал! Даже в эти черные времена она не решилась бы отдать столь бесчестный приказ! Вы пришли сюда без ее ведома, наглые лизоблюды…
-Кто это? – прошептала Джуп, жадно слушая речь незнакомца. – Он говорит, что кошки служат его мачехе! А вы говорили, что их послала ваша молочайная дама…
-Потому что его мачеха и есть дама Эсфер! Неужто так сложно догадаться?! – рявкнул Мимулус, но в его злости присутствовала столь значительная доля беспомощности, что Джуп не обиделась, хотя и мало что поняла.
Кошки, тем временем, растерянно скребли землю лапами, фыркали и переглядывались. Их сгорбленные фигуры с поджатыми хвостами выглядели жалко и отталкивающе. Они явно не знали, как поступить: бежать или повторно атаковать.
-Если вы убьете меня, - отрывисто промолвил незнакомец, - то за это преступление понесете самое страшное наказание. Быть может, мы с мачехой и не дружны; быть может, она и желает мне смерти, но она не смеет преступить законы Росендальского Уложения и впасть в бесчестье. Тех рабов, что запятнают ее имя преступлением, ждет мучительная смерть! Но вам повезло, я не опущусь до того, чтобы жаловаться на пару жалких укусов. Убирайтесь!
Кошачья стая слушала его внимательно, и при слове «смерть» зашипела так дружно, что становилось понятно: сказана чистая правда. А еще спустя мгновение припавшие к земле хищницы бросились врассыпную, не пытаясь скрыть того, как сильно напуганы и как сожалеют о том, что попали в такую дурную историю.
А неизвестный, вздохнув с негромким и жалобным стоном, опустился на землю, видимо, полностью обессилев от ран. Казалось, до сей поры он держался на ногах только из гордости, подпитываемой негодованием, которое так и сквозило в каждом произнесенном им слове. Но даже столь исключительная надменность имеет свои пределы, и тело случайной жертвы кошек замерло в траве, щедро орошенной брызгами крови.
-Поверить не могу, - Джуп услышала потрясенный голос Мимулуса, прорезавший наступившую тишину как скрип несмазанного колеса. – Не может быть! Мы спасены! Не знаю, хватило ли тебе ума, Джуп, хоть что-то понять, но наши жизни висели на волоске – нам не удалось бы сбежать от этих тварей. И вдруг такой нежданный дар судьбы!..
-Да! – согласилась она взволнованно, поднимаясь на ноги, которые едва ей повиновались. – Этот человек… это существо прогнало кошек!
-Еще бы! – рассеянно согласился Мимулус, явно думая о чем-то своем, немало его тревожащем. – Убей они его – и дама Эсфер стала бы преступницей, да еще какой! Для правительницы благородных кровей это немыслимый позор. Приказать низким рабам в животном облике убить своего пасынка, не уступающего ей в знатности – низость и дурной вкус. Принц мог бы пожаловаться и на это нападение, но ведь это очередной удар по гордости, да и с мачехой он поклялся никогда больше не разговаривать…
-Так это и впрямь родич вашей молочайной дамы! – обрадованно воскликнула Джунипер. – Вот оно что! И он нам так вовремя помог! Просто чудо, что мы повстречались!
-Вовсе не чудо, а наоборот – зловредное действие проклятия, - проворчал мэтр Абревиль, который из-за неуместной, как ему казалось, радости Джуп, вновь начал говорить неохотно и медленно. – Но это не столь важно. Важно то, что мы живы и немедленно…
-…Немедленно поможем принцу! – с воодушевлением и решимостью произнесла Джуп, считая, что завершила вялую речь мэтра Абревиля именно так, как он и собирался, только гораздо быстрее. Более того, говоря это, она уже делала первый шаг по направлению к поляне, где лежало неподвижное тело.
-Что?! – поперхнулся Мимулус. – Разумеется, нет! Я собирался сказать, что мы немедленно уйдем и никогда никому не расскажем о том, что видели!
Джуп решила, что она ослышалась или неверно поняла своего спутника.
-Ты хочешь сказать, Мимму, - недоверчиво промолвила она, - что мы бросим тут этого несчастного? Ушам своим не верю. Он же ранен! И, возможно, умрет, если ему не помочь…
-Нам не следует к нему приближаться! – с неподдельным страхом воскликнул Мимулус. – Особенно – тебе, Джунипер. Просто поверь мне. Чем быстрее мы уйдем отсюда – тем лучше.
-Это подлость, - твердо сказала Джуп.
-Это самый разумный выбор из тех, что мы можем сделать, - мэтр Абревиль тоже пытался говорить с суровостью, но звучало это донельзя затравленно.
-Я думала, ты влип в это приключение, потому что борешься с несправедливостью! Мимму, ты говорил, что готов нарушить закон, лишь бы раскрыть преступление…
-И если мы начнем помогать… этому господину, то надежды восстановить справедливость не останется! – почти что выкрикнул Мимулус.
-Да почему же? – всплеснула руками Джуп, которая разве что на месте не пританцовывала – так ей хотелось броситься к жертве кошек и проверить, дышит ли бедняга.
-Ох, ты вынуждаешь меня сказать то, что лучше бы тебе не слышать, - бедный мэтр Абревиль тоже принялся приплясывать на месте, но от желания бежать со всех ног как можно дальше от места кошачьего преступления. – Почему ты не можешь просто мне поверить?
-Потому что еще недавно я выхаживала тебя, неблагодарный Мимму, - отчеканила Джуп. – И совершенно не ожидала, что после пережитого ты так легко оставишь раненого без помощи. Ведь ты тоже в свое время заболел из-за молочайной дамы, а там сейчас страдает твой собрат по несчастью!
-Да ведь это совсем разное!
-С чего бы?
-С того, что я пытаюсь доставить в Росендаль проклятие, чтобы там его исследовали и нашли следы недозволенной магии, - в сердцах закричал мэтр Мимулус, и, кажется, даже топнул ногой. – А то существо, которое ты хочешь спасти – наказано этим проклятием согласно решению суда присяжных! И я не знаю, что случится, если ты к нему прикоснешься – ведь внутри тебя сидит та же магия. Ты можешь погубить и его, и себя. После этого ничего не получится исправить! А если я доставлю проклятие в Росендаль и докажу, что дама Эсфер примешала к нему запрещенную магию, то решение суда могут отменить. И даму Эсфер накажут по закону за то, что она обманула присяжных, а затем… затем погубила тех, кто узнал о ее злодействе. Понимаешь? Я один сейчас знаю, что там, на суде, вместо того, чтобы вынести справедливый приговор, совершили преступление. Насмеялись над самой системой магического правосудия, которому я поклялся служить! Проклятие, сидящее внутри тебя – единственное доказательство этому!..
Джуп, за минуту получившая внезапно больше ответов на свои вопросы, чем за весь день, ошарашенно молчала.
-То есть, проклятие, которое сидит во мне, - наконец промолвила она, - было создано дамой Эсфер для того, чтобы наказать ее пасынка, который лежит сейчас там, истекая кровью?
-Совершенно верно, - устало согласился Мимулус.
-И ты участвовал в этом? – в голосе Джуп послышалось возмущение.
-Мой наставник был одним из присяжных, - покорно отвечал мэтр Абревиль. – Я сопровождал его в качестве ассистента.
-Да какая разница?! Твой суд присяжных разрешил молочайной даме проклясть бедного… - тут Джуп запнулась, поскольку сообразила, что не знает, уместно ли называть невиновным того, о ком она ничего не знает.
-Именно, - Мимулус правильно истолковал ее внезапное молчание. – Он был виновен и суд вынес справедливый приговор. Но дама Эсфер, получив право привести приговор в исполнение, воспользовалась этим и сделала проклятие гораздо более сильным и губительным, чем полагалось. А затем расправилась с теми, кто заподозрил неладное. Именно эту ошибку я собираюсь исправить, и ничего сверх того!
-Я поняла, - сказала Джуп, перед тем некоторое время помолчав, да так осуждающе, что сам воздух, казалось, начал звенеть от напряжения. – Ты хочешь доказать вину молочайной дамы. А спасать жизнь пострадавшему от ее козней ты не хочешь. С твоей точки зрения, справедливость восстановится, даже если жертва не доживет до момента истины.
Мимулус, поначалу было обрадовавшийся тому, что Джунипер так быстро и верно во всем разобралась, слушал ее речь с возрастающей тревогой. Все указывало на то, что, обдумав исходные условия задачи, она пришла к совсем иному выводу, нежели сам мэтр Абревиль.
-…Ну так вот, Мимму, - говорила тем временем Джуп. – Я считаю, что грош цена справедливости, если она не спасает жизни по-настоящему. Ты сам сказал, что приговор не был таким жестоким, как проклятие, сотворенное дамой Эсфер. Подсудимому не полагалось погибнуть ни от магии, ни от когтей мерзких кошек. Следовательно, справедливо будет ему помочь. И я это сделаю, даже если проклятию это не понравится.
И, более не слушая возражений Мимулуса, она ринулась наружу, про себя повторяя: «Лишь бы не было поздно!» - они потратили столько драгоценного времени на пустопорожнюю болтовню!..
-Кошки там, внутри! – в отчаянии прошептал Мимулус, пока Джуп. – Идут по нашему следу!
-Но зачем им убивать светлячков? – жалобно спросила Джуп.
-Для забавы. Ты что – не знаешь, какие у кошек повадки? Они не упустят возможности поохотиться ради развлечения! Мы оказались в ловушке, и им теперь нет нужды торопиться.
-Что же нам делать, Мимму? Они окружили нас со всех сторон!
-Ох, не знаю, не знаю! – почти вскрикнул тот, но затем, услышав снаружи какой-то новый, странный шум, схватил Джуп за руку, безошибочно найдя ее в темноте.
-Слышишь? Там, снаружи, что-то происходит! Это не шаги кошек!
И они, преодолевая страх, припали к трещинам в коре, пытаясь рассмотреть, кто еще попался в когти кошек-охотниц – или же то был их сообщник?. .
Светлячки, покинувшие свое обиталище, не улетели далеко: теперь все ближайшие деревья и кружевные листья гигантских папоротников были усыпаны желтыми и зелеными огоньками. Света они давали не так уж много, но теперь Джуп различала черные тени, скользящие по земле – кошки кружили повсюду, принюхиваясь и прислушиваясь. Кто-то привлек их внимание: одинокая фигура, появившаяся из леса и замершая совсем рядом с поваленным деревом, почти напротив беглецов. Пришелец был невысок, кутался в широкий плащ с капюшоном и вертел головой, словно пытаясь понять, где он очутился и что происходит.
-Кто бы это мог быть? – Джуп не знала, можно ли испугаться сильнее, чем она уже боялась, но появление неизвестного существа из леса спокойствия ей точно не добавило.
-Ума не приложу, но ему несдобровать, - ответил Мимулус, по голосу которого было понятно, что он тоже не ждет ничего хорошего. – Какой-то лесной бездельник вроде фавна или сильфа услышал шум и пришел полюбопытствовать. Очень, очень глупо! С охотничьими кошками дамы Эсфер лучше не связываться…
И в самом деле, кошки (Джуп уже привыкла к темноте и различала, как блестит их гладкая шерсть, подергиваются острые уши и извиваются длинные гибкие хвосты) разверещались при виде лесного бродяги точно сумасшедшие. И те, что точили когти где-то наверху, и те, что забрались внутрь дерева, торопились сбиться в стаю, чтобы проучить случайного прохожего, помешавшего им охотиться.
А он, вместо того, чтобы спасаться бегством, все так же стоял на месте и недоуменно оглядывался, наблюдая за тем, как кошки его окружают.
-Да как вы смеете?.. – наконец раздался его громкий возмущенный голос. Разумеется, это был не тот вопрос, который стоило задавать кошкам дамы Эсфер.
-Ох, нет! – невольно воскликнула Джуп, подумав, что несмышленого беднягу сейчас непременно искусают и исцарапают до смерти.
-Ох, нет! – эхом отозвался Мимулус, и внезапно в голосе его прозвучало не сочувствие, а ужас – и ужас этот был вызван отнюдь не мыслями о печальной судьбе случайного лесного жителя. – ОХ, НЕТ! Только не это!
-Что случилось? – только и успела спросить Джуп, почуявшая неладное, но ответа получить не успела: кошки, словно дождавшись одного им заметного знака, с дикими криками бросились на жертву.
-Ему конец! – выдохнула Джунипер, которой еще не приходилось наблюдать вблизи жестокое убийство, и дикость происходящего окончательно сбила ее с толку: «Да что же это такое? – спрашивала она себя растерянно. – Разве может быть такое, чтобы злые дела совершались безнаказанно?! Чтобы настолько несправедливое преступление нельзя было предотвратить?..». Приключение, которое еще недавно казалось ей захватывающим и интересным, вдруг стало страшным и мерзким – видимо, даже проклятию было не под силу приукрасить происходящее. «Как будто ел вкусное яблоко, а потом оно оказалось с одной стороны гнилым, - думала Джуп. – И теперь хочется только отплевываться, полон рот противной горечи!».
Но мэтр Абревиль, ничуть не сочувствуя несчастной жертве кошек, промолвил с саркастичной обреченностью:
-Нет, это нам конец. Раньше я считал, что у нас почти нет шансов на спасение, но теперь их абсолютно точно нет.
-Что? Но почему?!
-Просто смотри, что будет дальше, - произнес Мимулус совершенно убитым голосом. – Я должен был догадаться, что проклятие путало мои заклятия не случайно, что оно привело нас сюда не просто так…
Глава 17. Внезапное спасение от кошачьих когтей и вынужденное признание мэтра Абревиля
Несмотря на истошный визг кошек, светлячки, рассевшись на окрестных деревьях, и не подумали улетать. Напротив – их становилось все больше, как будто неведомая сила приказала им в срочном порядке прибыть на поляну, где сплелись в единый клубок кошачьи тела. Воздух наполнялся зеленоватым свечением, и за считанные секунды, пока продолжалась безобразная свалка, сюда слетелись, казалось, все светлячки мира.
Внезапно кошки бросились врассыпную, словно их окатили холодной водой. Джуп теперь хорошо видела их: безусловно, то были животные, но в то же время в их телах было что-то человекообразное – чересчур длинные лапы, чересчур развитые когтистые пальцы, крупные ушастые головы с плоскими мордами… Казалось, если они встанут на задние лапы, то станут похожими на уродливых злых карликов. Тряся лапами и отплевываясь, они пятились от своей жертвы, как будто она оказалась чрезвычайно противной на вкус.
А неизвестное лесное существо с трудом поднималось на ноги, кутаясь в изодранный когтями плащ. И даже в призрачном неярком свете было видно, как кровь из его ран брызгами падает на землю.
-Какая дерзость! – у него едва доставало сил говорить, но в голосе все равно слышалась надменность и властность. – Напасть на меня в моих владениях? Неужто моя мачеха осмелилась отдать вам такой преступный приказ, дрянные твари? Или вы не узнали меня?!
Кошки-охотницы, еще немного попятившись, зашипели вразнобой, и в шипении этом слышались испуг и растерянность.
-Подлые рабы! Вы не имели права даже одной своей грязной лапой ступать на мои земли! – вскричал неизвестный, теперь уж горделиво выпрямившись во весь свой невеликий рост. – Пусть мой надел и мал, пусть я проиграл, но закон охраняет мое право на эти земли, и запрещает появляться здесь слугам моей гнусной мачехи! Вон! Вон! Если вы напали на меня самовольно, то ваша госпожа сама выдернет вам когти и выбьет зубы за такое самоуправство! О, я так и думал! Даже в эти черные времена она не решилась бы отдать столь бесчестный приказ! Вы пришли сюда без ее ведома, наглые лизоблюды…
-Кто это? – прошептала Джуп, жадно слушая речь незнакомца. – Он говорит, что кошки служат его мачехе! А вы говорили, что их послала ваша молочайная дама…
-Потому что его мачеха и есть дама Эсфер! Неужто так сложно догадаться?! – рявкнул Мимулус, но в его злости присутствовала столь значительная доля беспомощности, что Джуп не обиделась, хотя и мало что поняла.
Кошки, тем временем, растерянно скребли землю лапами, фыркали и переглядывались. Их сгорбленные фигуры с поджатыми хвостами выглядели жалко и отталкивающе. Они явно не знали, как поступить: бежать или повторно атаковать.
-Если вы убьете меня, - отрывисто промолвил незнакомец, - то за это преступление понесете самое страшное наказание. Быть может, мы с мачехой и не дружны; быть может, она и желает мне смерти, но она не смеет преступить законы Росендальского Уложения и впасть в бесчестье. Тех рабов, что запятнают ее имя преступлением, ждет мучительная смерть! Но вам повезло, я не опущусь до того, чтобы жаловаться на пару жалких укусов. Убирайтесь!
Кошачья стая слушала его внимательно, и при слове «смерть» зашипела так дружно, что становилось понятно: сказана чистая правда. А еще спустя мгновение припавшие к земле хищницы бросились врассыпную, не пытаясь скрыть того, как сильно напуганы и как сожалеют о том, что попали в такую дурную историю.
А неизвестный, вздохнув с негромким и жалобным стоном, опустился на землю, видимо, полностью обессилев от ран. Казалось, до сей поры он держался на ногах только из гордости, подпитываемой негодованием, которое так и сквозило в каждом произнесенном им слове. Но даже столь исключительная надменность имеет свои пределы, и тело случайной жертвы кошек замерло в траве, щедро орошенной брызгами крови.
-Поверить не могу, - Джуп услышала потрясенный голос Мимулуса, прорезавший наступившую тишину как скрип несмазанного колеса. – Не может быть! Мы спасены! Не знаю, хватило ли тебе ума, Джуп, хоть что-то понять, но наши жизни висели на волоске – нам не удалось бы сбежать от этих тварей. И вдруг такой нежданный дар судьбы!..
-Да! – согласилась она взволнованно, поднимаясь на ноги, которые едва ей повиновались. – Этот человек… это существо прогнало кошек!
-Еще бы! – рассеянно согласился Мимулус, явно думая о чем-то своем, немало его тревожащем. – Убей они его – и дама Эсфер стала бы преступницей, да еще какой! Для правительницы благородных кровей это немыслимый позор. Приказать низким рабам в животном облике убить своего пасынка, не уступающего ей в знатности – низость и дурной вкус. Принц мог бы пожаловаться и на это нападение, но ведь это очередной удар по гордости, да и с мачехой он поклялся никогда больше не разговаривать…
-Так это и впрямь родич вашей молочайной дамы! – обрадованно воскликнула Джунипер. – Вот оно что! И он нам так вовремя помог! Просто чудо, что мы повстречались!
-Вовсе не чудо, а наоборот – зловредное действие проклятия, - проворчал мэтр Абревиль, который из-за неуместной, как ему казалось, радости Джуп, вновь начал говорить неохотно и медленно. – Но это не столь важно. Важно то, что мы живы и немедленно…
-…Немедленно поможем принцу! – с воодушевлением и решимостью произнесла Джуп, считая, что завершила вялую речь мэтра Абревиля именно так, как он и собирался, только гораздо быстрее. Более того, говоря это, она уже делала первый шаг по направлению к поляне, где лежало неподвижное тело.
-Что?! – поперхнулся Мимулус. – Разумеется, нет! Я собирался сказать, что мы немедленно уйдем и никогда никому не расскажем о том, что видели!
Джуп решила, что она ослышалась или неверно поняла своего спутника.
-Ты хочешь сказать, Мимму, - недоверчиво промолвила она, - что мы бросим тут этого несчастного? Ушам своим не верю. Он же ранен! И, возможно, умрет, если ему не помочь…
-Нам не следует к нему приближаться! – с неподдельным страхом воскликнул Мимулус. – Особенно – тебе, Джунипер. Просто поверь мне. Чем быстрее мы уйдем отсюда – тем лучше.
-Это подлость, - твердо сказала Джуп.
-Это самый разумный выбор из тех, что мы можем сделать, - мэтр Абревиль тоже пытался говорить с суровостью, но звучало это донельзя затравленно.
-Я думала, ты влип в это приключение, потому что борешься с несправедливостью! Мимму, ты говорил, что готов нарушить закон, лишь бы раскрыть преступление…
-И если мы начнем помогать… этому господину, то надежды восстановить справедливость не останется! – почти что выкрикнул Мимулус.
-Да почему же? – всплеснула руками Джуп, которая разве что на месте не пританцовывала – так ей хотелось броситься к жертве кошек и проверить, дышит ли бедняга.
-Ох, ты вынуждаешь меня сказать то, что лучше бы тебе не слышать, - бедный мэтр Абревиль тоже принялся приплясывать на месте, но от желания бежать со всех ног как можно дальше от места кошачьего преступления. – Почему ты не можешь просто мне поверить?
-Потому что еще недавно я выхаживала тебя, неблагодарный Мимму, - отчеканила Джуп. – И совершенно не ожидала, что после пережитого ты так легко оставишь раненого без помощи. Ведь ты тоже в свое время заболел из-за молочайной дамы, а там сейчас страдает твой собрат по несчастью!
-Да ведь это совсем разное!
-С чего бы?
-С того, что я пытаюсь доставить в Росендаль проклятие, чтобы там его исследовали и нашли следы недозволенной магии, - в сердцах закричал мэтр Мимулус, и, кажется, даже топнул ногой. – А то существо, которое ты хочешь спасти – наказано этим проклятием согласно решению суда присяжных! И я не знаю, что случится, если ты к нему прикоснешься – ведь внутри тебя сидит та же магия. Ты можешь погубить и его, и себя. После этого ничего не получится исправить! А если я доставлю проклятие в Росендаль и докажу, что дама Эсфер примешала к нему запрещенную магию, то решение суда могут отменить. И даму Эсфер накажут по закону за то, что она обманула присяжных, а затем… затем погубила тех, кто узнал о ее злодействе. Понимаешь? Я один сейчас знаю, что там, на суде, вместо того, чтобы вынести справедливый приговор, совершили преступление. Насмеялись над самой системой магического правосудия, которому я поклялся служить! Проклятие, сидящее внутри тебя – единственное доказательство этому!..
Джуп, за минуту получившая внезапно больше ответов на свои вопросы, чем за весь день, ошарашенно молчала.
-То есть, проклятие, которое сидит во мне, - наконец промолвила она, - было создано дамой Эсфер для того, чтобы наказать ее пасынка, который лежит сейчас там, истекая кровью?
-Совершенно верно, - устало согласился Мимулус.
-И ты участвовал в этом? – в голосе Джуп послышалось возмущение.
-Мой наставник был одним из присяжных, - покорно отвечал мэтр Абревиль. – Я сопровождал его в качестве ассистента.
-Да какая разница?! Твой суд присяжных разрешил молочайной даме проклясть бедного… - тут Джуп запнулась, поскольку сообразила, что не знает, уместно ли называть невиновным того, о ком она ничего не знает.
-Именно, - Мимулус правильно истолковал ее внезапное молчание. – Он был виновен и суд вынес справедливый приговор. Но дама Эсфер, получив право привести приговор в исполнение, воспользовалась этим и сделала проклятие гораздо более сильным и губительным, чем полагалось. А затем расправилась с теми, кто заподозрил неладное. Именно эту ошибку я собираюсь исправить, и ничего сверх того!
-Я поняла, - сказала Джуп, перед тем некоторое время помолчав, да так осуждающе, что сам воздух, казалось, начал звенеть от напряжения. – Ты хочешь доказать вину молочайной дамы. А спасать жизнь пострадавшему от ее козней ты не хочешь. С твоей точки зрения, справедливость восстановится, даже если жертва не доживет до момента истины.
Мимулус, поначалу было обрадовавшийся тому, что Джунипер так быстро и верно во всем разобралась, слушал ее речь с возрастающей тревогой. Все указывало на то, что, обдумав исходные условия задачи, она пришла к совсем иному выводу, нежели сам мэтр Абревиль.
-…Ну так вот, Мимму, - говорила тем временем Джуп. – Я считаю, что грош цена справедливости, если она не спасает жизни по-настоящему. Ты сам сказал, что приговор не был таким жестоким, как проклятие, сотворенное дамой Эсфер. Подсудимому не полагалось погибнуть ни от магии, ни от когтей мерзких кошек. Следовательно, справедливо будет ему помочь. И я это сделаю, даже если проклятию это не понравится.
И, более не слушая возражений Мимулуса, она ринулась наружу, про себя повторяя: «Лишь бы не было поздно!» - они потратили столько драгоценного времени на пустопорожнюю болтовню!..
