«Она умная, знает, чего хочет, и может ответить почти на любой вопрос. Клара много читает, и она очень красива». Повторяю почти дословно то, что рассказал моему человеку один из его друзей.
– Вынуждена признать, – сказала я после паузы, – меня его слова поразили.
– Ещё бы, ты старалась Яна не замечать. Даже в комнату свою не разрешала ему заходить.
– Я даже матери не всегда это позволяла, особенно когда рисовала! – возмутилась я.
Но Ричард смотрел на меня с той же доброй, немного усталой улыбкой, будто говоря: тебе не нужно играть со мной в эти игры.
– Клара, ты ведь прекрасно знаешь, о чём я.
Я знала. Поэтому предпочла сменить тему.
– Как скоро Ревокарт уберётся из Мирн? – спросила с долей раздражения.
Ричард принял мои правила игры.
– Увы, этого я сказать не могу. Он даже ближайшему окружению не озвучил сроки своего возвращения в Эпиры. Но, как я уже говорил, максимальный период – три недели: у советника через две недели важное совещание в ГУКМе, которое он не может пропустить.
Я подумала: как это странно, я скрываюсь от Ревокарта в Эпирах, городе, в котором он проживает большую часть времени, и уеду отсюда, как только советник уберётся из моего города.
– Что такое ГУКМ?
– Главное Управление Конгрес-Магер… но лучше бы тебе не знать, что это такое. Кстати, – Ричард сделал вид, что о чём-то вспомнил, но, думаю, именно так он и планировал повернуть разговор с самого начала. – Ревокарт расспрашивал Яна о тебе, когда был говерном Древесной Академии.
Сердце бабахнуло. Я постаралась взять себя в руки.
– Сейчас Ревокарт им не является? В смысле, он больше не говерн?
– Небесный Ли Бергот, конечно, нет! – засмеялся Ричард. – Ревокарт оставил эту должность спустя месяц после твоего исчезновения, думаю, приблизительно тогда, когда понял, что в Древесны ты уже не вернёшься. Позиция говерна Древесной Академии – это всего лишь нелепое прикрытие, над которым в своё время смеялась вся столица. Даже президент отпускал на этот счёт шуточки, мол, его правая рука решил таким необычным образом намекнуть, что нуждается в отдыхе.
– Отец, – я замешкалась, – я задам тебе вопрос, который волнует меня уже долгое время. Но я должна его задать…
– Спрашивай, я постараюсь ответить, – пообещал Ричард.
– Почему ты его просто не убьёшь? Я ведь знаю, кто ты, не слепая. Для тебя убийство – не проблема.
– Убийство, Клара, – это всегда проблема. Начнёшь думать иначе – потеряешь остатки человечности, – он сделал паузу. – Но Таира Ревокарта я бы убил с огромным удовольствием. И за то, что он с тобой сделал, и за многое другое.
– Ну, и?..
Ричард запустил руки в волосы.
– Клара, представь себе улей. В нём много пчёл, и правит всем этим король, а в нашем случае – президент, хоть суть от этого не меняется. Но у короля слишком много обязанностей, и часть из них он передал своим помощникам, главный среди которых – Таир Ревокарт. Но были другие пчёлы, такие, как я, которым не нравилось жить по указаниям короля. У тех пчёл тоже были свои мощности, были другие пчёлы, которые им помогали. И тогда помощник короля, понимая, что может потерять власть, захотел обезопасить себя и короля, в которого по-настоящему верит. И начал хитрить: кому-то из пчёл принёс сладости, кому-то пообещал место, кому-то – другие блага. То же самое начал делать я – противостоящая ему пчела. За много лет мы наворотили так много дел, что если бы я умер – на Таира Ревокарта обрушилась бы масса неприятностей.
– Конкретизируй, – попросила я.
– Хорошо. Вот небольшой, но конкретный пример: у меня на бирже акций есть люди, которым регулярно от меня поступают деньги. Они получают их уже много лет, ничего при этом не делая. А всё потому, что в случае моей смерти их задача – обвалить акции рудников и шахт по всей стране. Это приведёт к панике и даже к возможным бунтам, ведь работникам из-за сбоя в системе на некоторое время перестанут выплачивать зарплату, а это – прямой путь к забастовкам, – Ричард усмехнулся, видимо, вспомнив нечто любопытное. – Люди с биржи это сделают, они не смогут дать задний ход, потому что я также плачу деньги тем, кто после моей смерти должен проследить за соблюдением оговорённых обязательств. Это цикл, который замкнулся много лет назад. Но!
– Как же без «но», – пробормотала я.
– У Таира Ревокарта есть точно такие же крючки на меня. Мы оба висим на крючках, притом многие из них зацепили нас одновременно, и каждый из нас боится соскользнуть. Со временем ты поймёшь, что такое положение вещей – норма для людей, достигших хоть десятой доли того, чего достиг я. Но дело не только во мне. Смерть Таира Ревокарта приведёт к разрухе по всей стране. Даже гибель Эммериха – нашего президента – принесёт меньше проблем.
– Почему так? – взбудоражилась я.
– Потому что Эммериху можно найти замену. Все знают, что президент готовит Ревокарта в преемники. А вот с местом советника сложнее, – Ричард хмыкнул. – Таир не просто не выбрал себе наместника, он методично убирает со своего пути тех, кто может претендовать на его место.
– Меня пугают твои слова, – призналась я. – Никогда не думала, что скажу это, но пусть наш президент живёт долго и счастливо.
– Ну, – Ричард допил остатки вина в своём бокале. – Тут тоже есть свои нюансы, которыми я тебе голову забивать не собираюсь. Но если говорить в общем, то да, мне выгодно, чтобы Эммерих здравствовал, хоть в последнее время наши с ним отношения и начали давать сбой.
– А дальше что? Что, если Ревокарту удастся занять пост главы государства? – я вздрогнула от мысли о подобной перспективе.
– Клара, – Ричард посмотрел на меня с улыбкой, – не забывай, что и я не лыком шит. Прорвёмся.
Отец знал, о чём говорил: ему много раз доводилось выходить за грань своих возможностей. Я сама не заметила, как начала думать о нём как о своём самом надёжном тыле. Несмотря на нашу непростую историю, шестое чувство подсказывало: он ради меня пройдёт сквозь огонь и воду.
Думаю, после прожитых вместе трёх недель, которые сделали для нашего сближения больше, чем предыдущие два года, я впервые по-настоящему начала заглядывать за воздвигнутый отцом занавес строжайшей секретности. И увидела, что вокруг Ричарда много таких же, как и он, преступников, но доверяет он далеко не всем. Что он по-настоящему беспокоится за меня. Что много работает, мало спит и всегда держит рядом оружие.
К нему приезжали Тритоны. Он сам был Тритоном – главным. Ричард проводил закрытые совещания, и часто из его кабинета доносились звуки споров и острых обсуждений.
Мне доставляло особое удовольствие бродить по дому и, например, заглядывать в кабинет отца. Он никому не позволял это делать, даже убирался там самостоятельно, а мне и слова против не сказал. Я видела, как это удивляет охрану и слуг.
В первый год, когда я только начала приезжать к Ричарду на каникулы, они относились ко мне как к временному явлению. Ни в коем случае не хамили и не оскорбляли, но такие вещи чувствуются – полное равнодушие, которое будто кричало: «Ты здесь ненадолго». Вскоре всё начало меняться, когда окружающие осознали, что он с меня пылинки сдувает.
У Ричарда в кабинете было много карт, учебников по анатомии, физике и даже астрономии. Я видела лишь корешки, не особо интересуясь содержанием. Рисование – в тот момент то была единственная моя страсть (ошибался Ян, читала я не так уж много). Ну и Париж, возможно.
Ричард признался, что навёл справки о моём женихе. Я психанула:
– С чего бы?!
– Перестраховываюсь, – ответил Ричард. – Но он неплохой малый, не имею ничего против. Главное, что с его появлением ты ожила.
– Ещё бы ты был против, – пробурчала я. – Как будто это имеет какое-то значение.
Впрочем, врала, к тому времени для меня стало важно, что думает мой отец по тому или иному поводу.
…Мы сидели в гостиной и пили вино. На улице опять началась метель, на мне была тёплая одежда и шерстяные носки, жар камина ласкал лицо. Ричард в такие моменты напоминал большого разомлевшего медведя.
– Отец, почему ты не приехал в Древесны, когда история с Ревокартом только началась?
Ричард нахмурился. Впервые я задала этот вопрос ему в лоб, не таясь. Мы оба понимали, что, если хотим сделать наши отношения более близкими (чего он, очевидно, желал), этого вопроса не избежать.
– Я даже подумать не мог, что Ревокарт способен на подобное! – неожиданно для меня вспылил отец. – Этот дурень всю жизнь, сколько его помню, был полон идей справедливости и, мать твою, доблести! – Ричард одним глотком допил вино. – Клара, если бы это был любой другой человек – я бы приехал. Но…
– Но?
– Есть причины, почему именно Ревокарт не должен узнать, что Ричард Дегенерис – это Рем Тебрис. В первую очередь ради твоей безопасности. Если он сейчас так к тебе прицепился, просто подозревая, то что будет…
– Что подозревая? – я насторожилась.
Отец вздохнул. Он готовился к важному разговору.
Если хотите прочитать всю книгу сразу - она есть на Книгомане: https://noa-lit.ru/gorech_zhestokih_lyudey.html
– Ты думаешь, почему он приехал в Древесны?! Вот так, внезапно, советник президента взял – и стал говерном Военной Академии в глуши страны? Да это лишь для виду, Клара, он своей настоящей должности никогда не терял! Таир Ревокарт меня ищет, и уже много лет! Он никогда по-настоящему не верил, что я умер, ведь моё тело опознали только по косвенным уликам. Он узнал, что ты – дочь Рема Тебриса, вот и приехал в Древесны. Хотел проверить, жив ли я и побегу ли спасать свою дочь.
– Почему он раньше этого не сделал? В конце концов, почему удар пришёлся по мне, а не матери?
– У меня есть догадки.
– Ну, и?
– Первоначально Ревокарт планировал взяться за вас обеих. То, что Яна арестовали, – это не только для того, чтоб ты к нему вынуждена была приползти, это и испытание для… для твоей матери: побежит ли она ко мне за помощью. И ведь он неплохо рассчитал: если бы она знала, что я жив, – так бы и сделала.
Ричард указательным и средним пальцем, имитируя ходьбу, прошёлся по колену.
– Как бы я хотел признаться ей, что жив! Но если она будет знать правду – я больше не потерплю присутствия Мафодия в её жизни, его убью, а её заберу из Древесн. Сама понимаешь, сделать подобное – чуть ли не публично признаться, что моё настоящее имя – Рем Тебрис. Словом, замкнутый круг. Хорошо хоть Ревокарт в Древесны не так часто потыкался, и у меня была возможность с тобой видеться.
– Ричард, Ревокарт был говерном Древесной Академии на протяжении двух лет!
– Да какие два года! – рассердился отец. – Это была всего лишь маскировка. Он числился говерном Академии, а сам проводил в столице почти всё время, ведь президент без него и шагу ступить не может, – Ричард скривился. – А в Древеснах появлялся лишь на массовые мероприятия, чтобы создать видимость своего присутствия.
– Как много усилий… но ради чего?
Отец заложил руки за голову. Я не отрывала от него напряжённого взгляда – чувствовала: услышу что-то важное.
– Помнишь историю, которую я рассказывал тебе о Белой Войне?
– В общих чертах.
– А что ты о ней знаешь?
Я удивилась.
– То же, что и другие: война случилась двадцать лет назад, закончилась нашей победой над Пангеей с последующим переворотом и свержением короля. Эммерих, брат короля, присвоил себе власть, изменил законодательство и правит железной рукой.
– Помнишь, что такое Железный Легион?
– Конечно, помню. Железным Легионом называли несколько отрядов, собранных из лучших солдат Конгрес-Магер. На счету Железного Легиона – захват четырёх провинций Пангеи.
– Правильно, – кивнул Ричард. – Так вот, в официальных отчётах нет этой информации, но наместником Железного Легиона был не кто иной, как Астор Ревокарт! Старший брат Таира!
Я чувствовала, как моё сердце замирает. И в то время как губы шептали: «не может быть», разум уже смирился.
– Получается, – пробормотала я отстранённо, – согласно официальным документам, ты погубил не только Железный Легион, но и хладнокровно убил Астора Ревокарта.
Вот почему Таир уделял мне так много внимания! Вот почему предложил замуж выйти – хотел получить надо мной контроль и таким образом попытаться найти моего отца, в чьей гибели сомневался. А когда я ему отказала – взбесился, и ярость его умножилась тем, чья я дочь.
– Я не виноват в гибели Железного Легиона, – голос отца звучал откуда-то издалека. – Но вот Ревокарта-старшего убивал с огромнейшим удовольствием, этот подонок заслужил такую участь после всего, что он натворил.
– Таир хотел через меня отыскать твои следы, – поняла я. – Он всё это время искал тебя.
– Именно. Не мне тебе объяснять: закон кровной мести применим, только если виновник жив.
Да, то был глупый закон, который, согласно мифам, на нашу планету привезла сама Матер Мариани. Он гласил: оскорблённый может мстить семье обидчика только в случае, если сам обидчик жив. Если же он мёртв, убивать его семью – бессмысленная бойня.
Я посмотрела на отца, пытаясь переварить полученную информацию. Ричард встретил мой взгляд.
– Клара, он лишь подозревал, что Рем Тебрис может быть жив, но ради своих предположений был готов жениться на тебе. Осознай степень его помешательства! Мы с ним видимся регулярно, на приёмах или деловых встречах, но если бы он знал, что я – тот человек, которого он ищет… У Ревокарта лицензия на моё убийство. Стоит ему найти доказательства, что я и есть Рем Тебрис, на его стороне будет вся страна. А ты ведь помнишь закон. Ну же, Клара, этому даже в художественных академиях учат.
– Кровная месть, – прошептала я, чувствуя, как к горлу подступает тошнота. – Он имеет право убить семью Рема Тебриса.
В комнате наступила тишина.
– Да, – Ричард ударил кулаком по колену. – Представь, если бы ты стала его женой. Думаешь, он бы пожалел? Нет, собственноручно бы исполнил вендетту за смерть своего обожествлённого брата.
– Но почему… почему он просто меня не убил раньше, обойдя закон? Меня или маму… Это ведь так просто.
– У меня есть подозрение, что твоя смерть имела бы для него смысл только в том случае, если бы она принесла мне страдания. Ревокарт не спешил причинять тебе реальный вред, предпочитая синице в руках – журавля в небе, то есть надеялся найти меня живым и лишь тогда убить тебя, твою мать и брата. Но если бы ты согласилась выйти за него замуж – тебя бы ждал ад в любом случае, жив я или мёртв, уж в этом можешь не сомневаться.
– Небеса…
Я встала. Отставила бокал и приблизилась к окну. Метель, метель, какая же ты, сволочь, красивая!
Только теперь я осознавала масштабы ситуации, в которой оказалась.
Голос отца звучал издалека. Тем не менее, я не пропускала ни единого слова.
– Я принял сложное решение – не приехал к тебе в момент, когда ты во мне нуждалась. Потому что если бы Таир Ревокарт узнал, окончательно убедился, что я жив, – он бы пытал тебя до потери… нет, не сознания – здравого смысла! И убил, имея на то законные права. Мой приезд и вмешательство моих людей служили бы лучшим тому поводом! Извини, что говорю это, но в результате всё сложилось самым лучшим образом – ты убежала сама, без чьей-либо помощи, потому что Ревокарт, видя, что никто не спешит тебе на помощь, на некоторое время потерял бдительность и позволил тебе уехать от него без охраны.
– Вынуждена признать, – сказала я после паузы, – меня его слова поразили.
– Ещё бы, ты старалась Яна не замечать. Даже в комнату свою не разрешала ему заходить.
– Я даже матери не всегда это позволяла, особенно когда рисовала! – возмутилась я.
Но Ричард смотрел на меня с той же доброй, немного усталой улыбкой, будто говоря: тебе не нужно играть со мной в эти игры.
– Клара, ты ведь прекрасно знаешь, о чём я.
Я знала. Поэтому предпочла сменить тему.
– Как скоро Ревокарт уберётся из Мирн? – спросила с долей раздражения.
Ричард принял мои правила игры.
– Увы, этого я сказать не могу. Он даже ближайшему окружению не озвучил сроки своего возвращения в Эпиры. Но, как я уже говорил, максимальный период – три недели: у советника через две недели важное совещание в ГУКМе, которое он не может пропустить.
Я подумала: как это странно, я скрываюсь от Ревокарта в Эпирах, городе, в котором он проживает большую часть времени, и уеду отсюда, как только советник уберётся из моего города.
– Что такое ГУКМ?
– Главное Управление Конгрес-Магер… но лучше бы тебе не знать, что это такое. Кстати, – Ричард сделал вид, что о чём-то вспомнил, но, думаю, именно так он и планировал повернуть разговор с самого начала. – Ревокарт расспрашивал Яна о тебе, когда был говерном Древесной Академии.
Сердце бабахнуло. Я постаралась взять себя в руки.
– Сейчас Ревокарт им не является? В смысле, он больше не говерн?
– Небесный Ли Бергот, конечно, нет! – засмеялся Ричард. – Ревокарт оставил эту должность спустя месяц после твоего исчезновения, думаю, приблизительно тогда, когда понял, что в Древесны ты уже не вернёшься. Позиция говерна Древесной Академии – это всего лишь нелепое прикрытие, над которым в своё время смеялась вся столица. Даже президент отпускал на этот счёт шуточки, мол, его правая рука решил таким необычным образом намекнуть, что нуждается в отдыхе.
– Отец, – я замешкалась, – я задам тебе вопрос, который волнует меня уже долгое время. Но я должна его задать…
– Спрашивай, я постараюсь ответить, – пообещал Ричард.
– Почему ты его просто не убьёшь? Я ведь знаю, кто ты, не слепая. Для тебя убийство – не проблема.
– Убийство, Клара, – это всегда проблема. Начнёшь думать иначе – потеряешь остатки человечности, – он сделал паузу. – Но Таира Ревокарта я бы убил с огромным удовольствием. И за то, что он с тобой сделал, и за многое другое.
– Ну, и?..
Ричард запустил руки в волосы.
– Клара, представь себе улей. В нём много пчёл, и правит всем этим король, а в нашем случае – президент, хоть суть от этого не меняется. Но у короля слишком много обязанностей, и часть из них он передал своим помощникам, главный среди которых – Таир Ревокарт. Но были другие пчёлы, такие, как я, которым не нравилось жить по указаниям короля. У тех пчёл тоже были свои мощности, были другие пчёлы, которые им помогали. И тогда помощник короля, понимая, что может потерять власть, захотел обезопасить себя и короля, в которого по-настоящему верит. И начал хитрить: кому-то из пчёл принёс сладости, кому-то пообещал место, кому-то – другие блага. То же самое начал делать я – противостоящая ему пчела. За много лет мы наворотили так много дел, что если бы я умер – на Таира Ревокарта обрушилась бы масса неприятностей.
– Конкретизируй, – попросила я.
– Хорошо. Вот небольшой, но конкретный пример: у меня на бирже акций есть люди, которым регулярно от меня поступают деньги. Они получают их уже много лет, ничего при этом не делая. А всё потому, что в случае моей смерти их задача – обвалить акции рудников и шахт по всей стране. Это приведёт к панике и даже к возможным бунтам, ведь работникам из-за сбоя в системе на некоторое время перестанут выплачивать зарплату, а это – прямой путь к забастовкам, – Ричард усмехнулся, видимо, вспомнив нечто любопытное. – Люди с биржи это сделают, они не смогут дать задний ход, потому что я также плачу деньги тем, кто после моей смерти должен проследить за соблюдением оговорённых обязательств. Это цикл, который замкнулся много лет назад. Но!
– Как же без «но», – пробормотала я.
– У Таира Ревокарта есть точно такие же крючки на меня. Мы оба висим на крючках, притом многие из них зацепили нас одновременно, и каждый из нас боится соскользнуть. Со временем ты поймёшь, что такое положение вещей – норма для людей, достигших хоть десятой доли того, чего достиг я. Но дело не только во мне. Смерть Таира Ревокарта приведёт к разрухе по всей стране. Даже гибель Эммериха – нашего президента – принесёт меньше проблем.
– Почему так? – взбудоражилась я.
– Потому что Эммериху можно найти замену. Все знают, что президент готовит Ревокарта в преемники. А вот с местом советника сложнее, – Ричард хмыкнул. – Таир не просто не выбрал себе наместника, он методично убирает со своего пути тех, кто может претендовать на его место.
– Меня пугают твои слова, – призналась я. – Никогда не думала, что скажу это, но пусть наш президент живёт долго и счастливо.
– Ну, – Ричард допил остатки вина в своём бокале. – Тут тоже есть свои нюансы, которыми я тебе голову забивать не собираюсь. Но если говорить в общем, то да, мне выгодно, чтобы Эммерих здравствовал, хоть в последнее время наши с ним отношения и начали давать сбой.
– А дальше что? Что, если Ревокарту удастся занять пост главы государства? – я вздрогнула от мысли о подобной перспективе.
– Клара, – Ричард посмотрел на меня с улыбкой, – не забывай, что и я не лыком шит. Прорвёмся.
Отец знал, о чём говорил: ему много раз доводилось выходить за грань своих возможностей. Я сама не заметила, как начала думать о нём как о своём самом надёжном тыле. Несмотря на нашу непростую историю, шестое чувство подсказывало: он ради меня пройдёт сквозь огонь и воду.
Думаю, после прожитых вместе трёх недель, которые сделали для нашего сближения больше, чем предыдущие два года, я впервые по-настоящему начала заглядывать за воздвигнутый отцом занавес строжайшей секретности. И увидела, что вокруг Ричарда много таких же, как и он, преступников, но доверяет он далеко не всем. Что он по-настоящему беспокоится за меня. Что много работает, мало спит и всегда держит рядом оружие.
К нему приезжали Тритоны. Он сам был Тритоном – главным. Ричард проводил закрытые совещания, и часто из его кабинета доносились звуки споров и острых обсуждений.
Мне доставляло особое удовольствие бродить по дому и, например, заглядывать в кабинет отца. Он никому не позволял это делать, даже убирался там самостоятельно, а мне и слова против не сказал. Я видела, как это удивляет охрану и слуг.
В первый год, когда я только начала приезжать к Ричарду на каникулы, они относились ко мне как к временному явлению. Ни в коем случае не хамили и не оскорбляли, но такие вещи чувствуются – полное равнодушие, которое будто кричало: «Ты здесь ненадолго». Вскоре всё начало меняться, когда окружающие осознали, что он с меня пылинки сдувает.
У Ричарда в кабинете было много карт, учебников по анатомии, физике и даже астрономии. Я видела лишь корешки, не особо интересуясь содержанием. Рисование – в тот момент то была единственная моя страсть (ошибался Ян, читала я не так уж много). Ну и Париж, возможно.
Ричард признался, что навёл справки о моём женихе. Я психанула:
– С чего бы?!
– Перестраховываюсь, – ответил Ричард. – Но он неплохой малый, не имею ничего против. Главное, что с его появлением ты ожила.
– Ещё бы ты был против, – пробурчала я. – Как будто это имеет какое-то значение.
Впрочем, врала, к тому времени для меня стало важно, что думает мой отец по тому или иному поводу.
…Мы сидели в гостиной и пили вино. На улице опять началась метель, на мне была тёплая одежда и шерстяные носки, жар камина ласкал лицо. Ричард в такие моменты напоминал большого разомлевшего медведя.
– Отец, почему ты не приехал в Древесны, когда история с Ревокартом только началась?
Ричард нахмурился. Впервые я задала этот вопрос ему в лоб, не таясь. Мы оба понимали, что, если хотим сделать наши отношения более близкими (чего он, очевидно, желал), этого вопроса не избежать.
– Я даже подумать не мог, что Ревокарт способен на подобное! – неожиданно для меня вспылил отец. – Этот дурень всю жизнь, сколько его помню, был полон идей справедливости и, мать твою, доблести! – Ричард одним глотком допил вино. – Клара, если бы это был любой другой человек – я бы приехал. Но…
– Но?
– Есть причины, почему именно Ревокарт не должен узнать, что Ричард Дегенерис – это Рем Тебрис. В первую очередь ради твоей безопасности. Если он сейчас так к тебе прицепился, просто подозревая, то что будет…
– Что подозревая? – я насторожилась.
Отец вздохнул. Он готовился к важному разговору.
Если хотите прочитать всю книгу сразу - она есть на Книгомане: https://noa-lit.ru/gorech_zhestokih_lyudey.html
Прода от 11.01.2018, 22:16
– Ты думаешь, почему он приехал в Древесны?! Вот так, внезапно, советник президента взял – и стал говерном Военной Академии в глуши страны? Да это лишь для виду, Клара, он своей настоящей должности никогда не терял! Таир Ревокарт меня ищет, и уже много лет! Он никогда по-настоящему не верил, что я умер, ведь моё тело опознали только по косвенным уликам. Он узнал, что ты – дочь Рема Тебриса, вот и приехал в Древесны. Хотел проверить, жив ли я и побегу ли спасать свою дочь.
– Почему он раньше этого не сделал? В конце концов, почему удар пришёлся по мне, а не матери?
– У меня есть догадки.
– Ну, и?
– Первоначально Ревокарт планировал взяться за вас обеих. То, что Яна арестовали, – это не только для того, чтоб ты к нему вынуждена была приползти, это и испытание для… для твоей матери: побежит ли она ко мне за помощью. И ведь он неплохо рассчитал: если бы она знала, что я жив, – так бы и сделала.
Ричард указательным и средним пальцем, имитируя ходьбу, прошёлся по колену.
– Как бы я хотел признаться ей, что жив! Но если она будет знать правду – я больше не потерплю присутствия Мафодия в её жизни, его убью, а её заберу из Древесн. Сама понимаешь, сделать подобное – чуть ли не публично признаться, что моё настоящее имя – Рем Тебрис. Словом, замкнутый круг. Хорошо хоть Ревокарт в Древесны не так часто потыкался, и у меня была возможность с тобой видеться.
– Ричард, Ревокарт был говерном Древесной Академии на протяжении двух лет!
– Да какие два года! – рассердился отец. – Это была всего лишь маскировка. Он числился говерном Академии, а сам проводил в столице почти всё время, ведь президент без него и шагу ступить не может, – Ричард скривился. – А в Древеснах появлялся лишь на массовые мероприятия, чтобы создать видимость своего присутствия.
– Как много усилий… но ради чего?
Отец заложил руки за голову. Я не отрывала от него напряжённого взгляда – чувствовала: услышу что-то важное.
– Помнишь историю, которую я рассказывал тебе о Белой Войне?
– В общих чертах.
– А что ты о ней знаешь?
Я удивилась.
– То же, что и другие: война случилась двадцать лет назад, закончилась нашей победой над Пангеей с последующим переворотом и свержением короля. Эммерих, брат короля, присвоил себе власть, изменил законодательство и правит железной рукой.
– Помнишь, что такое Железный Легион?
– Конечно, помню. Железным Легионом называли несколько отрядов, собранных из лучших солдат Конгрес-Магер. На счету Железного Легиона – захват четырёх провинций Пангеи.
– Правильно, – кивнул Ричард. – Так вот, в официальных отчётах нет этой информации, но наместником Железного Легиона был не кто иной, как Астор Ревокарт! Старший брат Таира!
Я чувствовала, как моё сердце замирает. И в то время как губы шептали: «не может быть», разум уже смирился.
– Получается, – пробормотала я отстранённо, – согласно официальным документам, ты погубил не только Железный Легион, но и хладнокровно убил Астора Ревокарта.
Вот почему Таир уделял мне так много внимания! Вот почему предложил замуж выйти – хотел получить надо мной контроль и таким образом попытаться найти моего отца, в чьей гибели сомневался. А когда я ему отказала – взбесился, и ярость его умножилась тем, чья я дочь.
– Я не виноват в гибели Железного Легиона, – голос отца звучал откуда-то издалека. – Но вот Ревокарта-старшего убивал с огромнейшим удовольствием, этот подонок заслужил такую участь после всего, что он натворил.
– Таир хотел через меня отыскать твои следы, – поняла я. – Он всё это время искал тебя.
– Именно. Не мне тебе объяснять: закон кровной мести применим, только если виновник жив.
Да, то был глупый закон, который, согласно мифам, на нашу планету привезла сама Матер Мариани. Он гласил: оскорблённый может мстить семье обидчика только в случае, если сам обидчик жив. Если же он мёртв, убивать его семью – бессмысленная бойня.
Я посмотрела на отца, пытаясь переварить полученную информацию. Ричард встретил мой взгляд.
– Клара, он лишь подозревал, что Рем Тебрис может быть жив, но ради своих предположений был готов жениться на тебе. Осознай степень его помешательства! Мы с ним видимся регулярно, на приёмах или деловых встречах, но если бы он знал, что я – тот человек, которого он ищет… У Ревокарта лицензия на моё убийство. Стоит ему найти доказательства, что я и есть Рем Тебрис, на его стороне будет вся страна. А ты ведь помнишь закон. Ну же, Клара, этому даже в художественных академиях учат.
– Кровная месть, – прошептала я, чувствуя, как к горлу подступает тошнота. – Он имеет право убить семью Рема Тебриса.
В комнате наступила тишина.
– Да, – Ричард ударил кулаком по колену. – Представь, если бы ты стала его женой. Думаешь, он бы пожалел? Нет, собственноручно бы исполнил вендетту за смерть своего обожествлённого брата.
– Но почему… почему он просто меня не убил раньше, обойдя закон? Меня или маму… Это ведь так просто.
– У меня есть подозрение, что твоя смерть имела бы для него смысл только в том случае, если бы она принесла мне страдания. Ревокарт не спешил причинять тебе реальный вред, предпочитая синице в руках – журавля в небе, то есть надеялся найти меня живым и лишь тогда убить тебя, твою мать и брата. Но если бы ты согласилась выйти за него замуж – тебя бы ждал ад в любом случае, жив я или мёртв, уж в этом можешь не сомневаться.
– Небеса…
Я встала. Отставила бокал и приблизилась к окну. Метель, метель, какая же ты, сволочь, красивая!
Только теперь я осознавала масштабы ситуации, в которой оказалась.
Голос отца звучал издалека. Тем не менее, я не пропускала ни единого слова.
– Я принял сложное решение – не приехал к тебе в момент, когда ты во мне нуждалась. Потому что если бы Таир Ревокарт узнал, окончательно убедился, что я жив, – он бы пытал тебя до потери… нет, не сознания – здравого смысла! И убил, имея на то законные права. Мой приезд и вмешательство моих людей служили бы лучшим тому поводом! Извини, что говорю это, но в результате всё сложилось самым лучшим образом – ты убежала сама, без чьей-либо помощи, потому что Ревокарт, видя, что никто не спешит тебе на помощь, на некоторое время потерял бдительность и позволил тебе уехать от него без охраны.
