Моя боль, смертельная усталость, ненависть к нему, отвращение, вымученная покорность, беспокойство о Кайле, родителях, тревога о Мойре - все смешалось в гремучий коктейль, приправленный любимой специей - страхом. Моя бесценная кровь бешено понеслась по венам, вскипая от почти забытых эмоций!
- Девушка, мы закрываемся! - раздраженный голос продавщицы раздался прямо над ухом. - Вы выбрали что-нибудь или нет?
Как в тумане, я расплатилась и вышла на улицу, запоздало обнаружив, что вместо книги, за которой пришла, взяла только этот злосчастный журнал. Моим первым порывом было вышвырнуть его к чертовой матери, но победила трезвая осторожность: про врага надо знать как можно больше.
И весь вечер вместо уютного чтения перед сном в постели я просидела за столом, прямая, как палка, не в силах встать и прекратить, наконец, перечитывать это дурацкое интервью и сверлить взглядом фотографию Кристофа.
Как и следовало ожидать, всю ночь меня душили кошмары.
** ** **
Маленький серый городок в соседней стране, где я укрылась от прошлого, прекрасно обходился без бешеного темпа мегаполисов. Туда не дотянулись широкие дороги и огромные магазины, машины проезжали лишь изредка, и шум на улицах по большей части создавали птицы. Местные жители знали друг друга по имени и никогда никуда не спешили. Обилие зелени и убаюкивающая тишина окутывали городок.
Все это настолько резко контрастировало с моей прежней жизнью, с нечеловеческими, безумными переживаниями последних месяцев, что первое время у меня было состояние, близкое к летаргическому сну, - пару недель я провела в местном отеле, почти не выходя из номера.
Когда же оцепенение отступило, я купила крохотный домик и машину, подержанную, но в хорошем состоянии, потратив гораздо меньше денег, чем ожидала. Грязь и запустение в доме окончательно вернули меня на землю, и, приводя все в порядок, я уже строила планы по покупке самого необходимого...
Чужая речь могла бы стать проблемой для кого-то другого, но в нашей состоятельной семье знание нескольких иностранных языков прививалось с раннего детства, да и культурных отличий было не так много. Все это дало мне возможность быстро адаптироваться.
Благодаря новым документам, я устроилась работать в местную школу учительницей младших классов. К счастью, здесь остро стояла проблема с кадрами (кому хотелось жить в такой дыре?), поэтому на мой юный возраст и отсутствие опыта просто закрыли глаза. Детей в городе было немного, и, к своему удивлению, я обнаружила, что у меня получается с ними ладить, да и объяснение простых вещей оказалось не таким утомительным, как я опасалась. Жизнь на новом месте постепенно налаживалась.
Главной и неожиданной проблемой в первые месяцы стал избыток свободного времени: к двум часам я уже была дома и не представляла, чем занять себя до вечера. Но в моем захолустном городке обнаружился неплохой книжный магазинчик, и очень скоро я поняла, почему многие люди находят удовольствие в чтении, занятии, казавшемся мне раньше непередаваемо скучным.
Главной же радостью был дом, мой дом. Сначала я даже не осознавала важности этого факта - что у меня появилось место, где все решала я сама. Никогда прежде его не имевшая, сейчас я начинала улыбаться и напевать, стоило лишь закрыть входную дверь, оставляя весь мир снаружи.
Да, теперь у меня был мой дом на холме, книги, мой любимый кофе, за которым приходилось ездить в соседний городок, деревянная кружка, купленная на местной выставке народных промыслов и удачно прижившаяся на кухне. Была теплая постель у окна, на которой я сидела вечерами и в темноте наблюдала за звездами, думая о бесшабашной девушке, которой я была так недавно... И так давно.
Иногда я вспоминала того, от кого пряталась в тусклом городишке. Рядом с ним мне часто виделась не способная отвести влюбленных глаз жертва с букетом мертвых красных роз в руках. Холодное равнодушие, отдаленность в его глазах, без сомнения, были причиной мучений всю ее недолгую жизнь...
Сон умело обходил барьеры, которые я возвела вокруг болезненных воспоминаний, и стоило подумать, что новая жизнь заполнила меня всю, как ночью приходил Кайл. Иногда мне снилось, что мы занимаемся любовью, я ощущала его вкус и запах, будто наяву, слышала его страстный шепот: 'Диана, любимая...', и весь мир взрывался моим удовольствием... А иногда он искал меня здесь, в доме, отчаяние искажало черты дорогого лица, и его горестный крик 'Диана, любимая!..' заставлял быстрее пульсировать от боли мое сердце. Я, преодолевая сопротивление сна, бежала к нему, чтобы заключить в объятия одну пустоту... И утром открыть глаза на мокрой подушке.
Он так и не нашел меня. Ни во сне, ни в жизни.
Два года - ничтожный срок для такой задачи, уговаривала я себя, ведь проще найти иголку в стоге сена, чем человека в мире, когда не знаешь, где искать. Жалкий самообман! В глубине души я прекрасно понимала, что дело в ином: приложив все усилия, чтобы помочь мне спастись, он не сумел избежать мести, которую гарантировал ему черный взгляд Кристофа. Там, внутри, где невозможно отвернуться от правды, я знала, что никогда больше не увижу Кайла, не расслаблюсь под его защитой, не согреюсь в его тепле. И он снился мне все реже...
Я сделала все так, как было нужно: проводила дни, недели, месяцы незаметно, в серой провинции, ни с кем не сближаясь, не делясь глупыми откровениями, тихо. Очень тихо.
И тем не менее я совершила одну непростительную ошибку. Я подумала, что он никогда меня не найдет.
** ** **
Все началось в обычный летний день, когда Наташа, ведущая класс, параллельный моему, заглянула ко мне на чай и предложила съездить с ней на концерт в соседний город. Ее широкое лицо с милыми веснушками и чуть великоватым ртом резко контрастировало с холеным обликом моей сестры, ее тезки, стоявшим сейчас перед моим мысленным взором. Не то чтобы Наташа-учительница была чем-то хуже Наташи Снеговой, нет, просто она была такая обыкновенная. 'Обыкновенная - значит, безопасная', - рассудила я и согласилась подвезти ее на машине.
Вечером, выбирая одежду для поездки, я разглядывала свое отражение и радовалась: как здорово смотрится мой лучший наряд - расшитый корсет, гармонирующие с ним бриджи и элегантные босоножки на высоком каблуке, пока не поймала свой собственный взгляд.
'Зачем? Зачем наряжаться, если обречена на одиночество?' - спросила я без улыбки эту легкомысленную покорительницу сердец.
'Затем, что ты еще жива!' - насмешливо показав язык, ответила мне девушка в зеркале.
Рано утром меня разбудил противный дребезжащий звук - стекло входной двери было плохо закреплено, а Наташа не сдерживала своей кипучей натуры и изо всех сил ломилась в мою старенькую дверь. Глянув на часы, я застонала: было чуть больше шести. Полусонная и злая, я побрела открывать. Дверь еще не отворилась до конца, как Наташа прошмыгнула мимо меня прямиком на кухню - мою кухню!
- Извини, но что ты здесь делаешь в такую рань? - настроение у меня было неважное.
- Как что? А поездка? - Ее глаза наивно округлились.
Связалась же я с ней на свою голову, теперь проблем не оберусь!
- Дура ты, Наташка! Крыша поехала? Какая поездка в шесть часов утра?! До твоего концерта еще полдня!
Но незатейливая Наташа, махнув на меня рукой, уже ставила кофе. М-да, выбора не было... И я поплелась умываться и одеваться.
Скоро, слегка перекусив, мы садились в машину.
Нельзя сказать, что поездка была приятной. Я много раз успела пожалеть о своем согласии. Вначале Наташа бесконечно долго рассказывала о своем слабо запоминающемся хобби, потом о глупом племяннике, который обожал шокировать взрослых, поедая насекомых. Но ничто не вечно - она, наконец, вырубилась, и наступила благодатная тишина.
'В будущем подумай семь раз, - поучала я себя, - нет, еще лучше десять раз - как минимум, прежде чем на что-либо соглашаться'.
Конечно же, это было глупо, мне не стоило покидать свое убежище, вне его я чувствовала себя голой.
Самобичевание продолжалось долго. Но за окном бесконечной чередой мелькали деревья, дорога монотонно ложилась под колеса, и постепенно я расслабилась...
Город, в котором проходил злополучный концерт, отдаленно напоминал мегаполис, возле которого жили мои родители, и не имел ничего общего с тем сонным царством, где я обитала сейчас. Бурлящая вокруг активность застала меня врасплох. Движение на дорогах потребовало максимальной концентрации внимания...
Оставив машину на удобной нам стоянке, мы нашли кафе, где и провели целых два часа до начала концерта. И было бы хорошо, если бы сам концерт оказался стоящим потраченного времени. Но, увы, и он был под стать этой идиотской поездке!
В завершение такого 'чудесного' дня ошалевшая от возможностей большого города Наташка подцепила какого-то подозрительного парня, который потащил ее на свидание, и мне пришлось ждать окончания их приключений, чтобы отвезти ее домой - к сожалению, без меня она никак не могла добраться.
Сидеть истуканом в машине не хотелось, и я решила прогуляться по городу.
Казалось бы, окруженная знакомыми с детства звуками и запахами, я должна была почувствовать себя хорошо. Но ни мелькание вечерних огней, ни магазины, в которые я праздно заглядывала, не приносили мне радости. Я стала совсем другой, и я 'другая' искала тишины и покоя...
Возле парка работал маленький ресторанчик - белели столики, выставленные прямо на лужайку. И я решила, что это хорошее место, где можно скоротать время, - высокие деревья отделяли кулисой уютный уголок от шумного города. На каждом столике стояла свеча в стеклянном сосуде, и танцующие огоньки освещали влюбленную пару, сидевшую в отдалении, делая их лица немного потусторонними - так, наверное, и должна выглядеть истинная любовь.
Я села за крайний столик и заказала чашку горячего шоколада. В ожидании я скользила взглядом по прохожим, пытаясь прочесть их переживания. Грусть, одиночество, радость, злость, лукавство - все можно встретить в нашем мире. Эта простая мысль дарила надежду, что у меня получится затеряться в океане страстей, бушующем вокруг, что Кристоф не будет помнить обо мне вечно, и пусть не скоро. когда-нибудь в старости, но наступит день, когда я смогу наконец вернуться домой. Вот только зачем? Разве меня там кто-нибудь ждет?..
- Вам грустно? - в голосе не было и намека на флирт. За мой столик, не спросив разрешения, подсел мужчина лет тридцати с темными вьющимися волосами и аккуратной ухоженной щетиной. Что-то в нем показалось мне знакомым. Я взглянула ему в глаза...
- Иди за мной!
И я пошла. Он вел меня за руку, а я смотрела и не могла отвести глаз от его прекрасного лица. Я чувствовала, как радостная улыбка сияет на моих губах. Это был момент совершенного счастья, эйфории!.. Мы отошли всего на пару шагов, а могли бы идти вечно - мне не было ни капельки страшно. Я доверяла ему полностью.
'Остановись! - крик разума разорвал тишину транса. - Остановись, тебя ждет смерть!'
- Стой... - неуверенно произнесла я, все еще улыбаясь, как умалишенная. - Стой. Постой же!
Незнакомец казался пораженным. До этого он едва сжимал мою руку, но тут я ощутила настолько дикую боль, что задалась вопросом, целы ли мои кости.
- Противишься? - удивленно спросил он и тем же мягким гипнотическим тоном, что и раньше, повторил: - Иди за мной!
Но моя воля уже превозмогла силу его приказа, и я стала вырываться! Впрочем, безуспешно - его холодные руки были железными оковами. Внезапно я поняла... и затряслась от смеха! Он смотрел на меня, явно не веря своим глазам. А я уже хохотала во весь голос: только я, впервые за два года высунув нос из своей норы, могла вляпаться в это! На нас оглядывались посетители ресторана и прохожие: в мой смех вползали истерические нотки. Интересно, что делать, если у него от моей нестандартной реакции будет нервный срыв? Хлопать по щекам? Давать нашатырь? Это было безумно смешно и... безумно страшно!
Мной вдруг овладела какая-то нездоровая бесшабашность, и я, все еще нервно посмеиваясь, сказала ему строго, как нашкодившему мальчишке:
- Если не отпустишь, я закричу!
- Кричи, - его голос звучал уверенно, но взгляд был обескураженным.
Я широко улыбнулась и увидела, что он в конце концов пришел в себя - в глазах появилась злость.
- Ты не понимаешь, я заору, кто ты есть на самом деле. Конечно, мне вряд ли поверят, но внимание толпы это должно привлечь, согласен? - мой голос удивлял меня саму спокойствием и собранностью.
Незнакомец отпустил мою измученную руку.
'Ближайшую неделю придется носить блузку с длинными рукавами', - подумалось мне совсем некстати.
Но не было похоже, что он собирался отступать. Вне сомнений, он принадлежал к высшим, а у таких достаточно слуг для добычи еды. То, что он преследовал меня лично, говорило о том, что это - развлечение, удовольствие. Верилось с трудом, что он бросит охоту просто так.
- Кто ты такая?
Странно, но я сама затруднялась ответить на этот вопрос.
- Не знаю... Наверное, мертвая.
Шаг, другой, третий... Я отступала назад, пока он изучающе смотрел на меня. Влившись в людской поток, я выхватила из сумочки 'духи', с которыми не расставалась ни на минуту. И затем долго кружила по городу, ныряя из толпы в транспорт и наоборот, не чувствуя времени, занемев от напряжения...
Когда же я решила, что он потерял мой след (если это было вообще возможно), и вернулась к машине, на стоянке меня ждала Наташка, немного навеселе, но очень довольная сегодняшним днем.
Не знаю как ей, но мне приключений хватило в избытке.
** ** **
Страхи имеют свойство усиливаться, если о них напомнить.
После едва не ставшей фатальной поездки прошло больше месяца, начался новый учебный год. Я снова ходила к моим малышам, заполняя каждый день привычными делами: школа, дом, книги, звезды за окном - круг за кругом... Но все было уже по-другому. Мой недавно созданный мир покоя начал рушиться.
На первый взгляд, особо бояться не стоило. Элементарная логика подсказывала, что если бы этот любитель острых охотничьих ощущений не потерял мой след, я сейчас была бы мертва. С другой стороны, будь он ищейкой, тот, кто спустил его с поводка, давно бы вернул меня в ненавистную тюрьму своего дома.
Но все равно я стала хуже спать. Приступы бессонницы, полной пугающих размышлений, сменялись сном лишь затем, чтобы измучить меня кошмарами. Любимые вещи и занятия перестали приносить удовольствие. С каждым днем нить тревожного ожидания натягивалась все туже...
Я шла на работу с чувством недостатка сна, ставшим теперь привычным. За последние дни мысль о том, что надо было покупать дом, расположенный не столь уединенно, успела порядком мне надоесть. Как будто это могло что-то изменить!
Но в состоянии постоянной усталости не так просто себя контролировать. И всю дорогу казалось, что по мне ползает какое-то насекомое - я ощущала его назойливое щекотание на шее, на щеке, за ухом, в конце концов мне показалось, что оно ползет в вырез блузки. Я извелась, безуспешно пытаясь его стряхнуть. Кроме того, меня раздражала сама улица, и я шла, постоянно оглядываясь по сторонам, как шпион-любитель из бездарного фильма.
- Девушка, мы закрываемся! - раздраженный голос продавщицы раздался прямо над ухом. - Вы выбрали что-нибудь или нет?
Как в тумане, я расплатилась и вышла на улицу, запоздало обнаружив, что вместо книги, за которой пришла, взяла только этот злосчастный журнал. Моим первым порывом было вышвырнуть его к чертовой матери, но победила трезвая осторожность: про врага надо знать как можно больше.
И весь вечер вместо уютного чтения перед сном в постели я просидела за столом, прямая, как палка, не в силах встать и прекратить, наконец, перечитывать это дурацкое интервью и сверлить взглядом фотографию Кристофа.
Как и следовало ожидать, всю ночь меня душили кошмары.
** ** **
Маленький серый городок в соседней стране, где я укрылась от прошлого, прекрасно обходился без бешеного темпа мегаполисов. Туда не дотянулись широкие дороги и огромные магазины, машины проезжали лишь изредка, и шум на улицах по большей части создавали птицы. Местные жители знали друг друга по имени и никогда никуда не спешили. Обилие зелени и убаюкивающая тишина окутывали городок.
Все это настолько резко контрастировало с моей прежней жизнью, с нечеловеческими, безумными переживаниями последних месяцев, что первое время у меня было состояние, близкое к летаргическому сну, - пару недель я провела в местном отеле, почти не выходя из номера.
Когда же оцепенение отступило, я купила крохотный домик и машину, подержанную, но в хорошем состоянии, потратив гораздо меньше денег, чем ожидала. Грязь и запустение в доме окончательно вернули меня на землю, и, приводя все в порядок, я уже строила планы по покупке самого необходимого...
Чужая речь могла бы стать проблемой для кого-то другого, но в нашей состоятельной семье знание нескольких иностранных языков прививалось с раннего детства, да и культурных отличий было не так много. Все это дало мне возможность быстро адаптироваться.
Благодаря новым документам, я устроилась работать в местную школу учительницей младших классов. К счастью, здесь остро стояла проблема с кадрами (кому хотелось жить в такой дыре?), поэтому на мой юный возраст и отсутствие опыта просто закрыли глаза. Детей в городе было немного, и, к своему удивлению, я обнаружила, что у меня получается с ними ладить, да и объяснение простых вещей оказалось не таким утомительным, как я опасалась. Жизнь на новом месте постепенно налаживалась.
Главной и неожиданной проблемой в первые месяцы стал избыток свободного времени: к двум часам я уже была дома и не представляла, чем занять себя до вечера. Но в моем захолустном городке обнаружился неплохой книжный магазинчик, и очень скоро я поняла, почему многие люди находят удовольствие в чтении, занятии, казавшемся мне раньше непередаваемо скучным.
Главной же радостью был дом, мой дом. Сначала я даже не осознавала важности этого факта - что у меня появилось место, где все решала я сама. Никогда прежде его не имевшая, сейчас я начинала улыбаться и напевать, стоило лишь закрыть входную дверь, оставляя весь мир снаружи.
Да, теперь у меня был мой дом на холме, книги, мой любимый кофе, за которым приходилось ездить в соседний городок, деревянная кружка, купленная на местной выставке народных промыслов и удачно прижившаяся на кухне. Была теплая постель у окна, на которой я сидела вечерами и в темноте наблюдала за звездами, думая о бесшабашной девушке, которой я была так недавно... И так давно.
Иногда я вспоминала того, от кого пряталась в тусклом городишке. Рядом с ним мне часто виделась не способная отвести влюбленных глаз жертва с букетом мертвых красных роз в руках. Холодное равнодушие, отдаленность в его глазах, без сомнения, были причиной мучений всю ее недолгую жизнь...
Сон умело обходил барьеры, которые я возвела вокруг болезненных воспоминаний, и стоило подумать, что новая жизнь заполнила меня всю, как ночью приходил Кайл. Иногда мне снилось, что мы занимаемся любовью, я ощущала его вкус и запах, будто наяву, слышала его страстный шепот: 'Диана, любимая...', и весь мир взрывался моим удовольствием... А иногда он искал меня здесь, в доме, отчаяние искажало черты дорогого лица, и его горестный крик 'Диана, любимая!..' заставлял быстрее пульсировать от боли мое сердце. Я, преодолевая сопротивление сна, бежала к нему, чтобы заключить в объятия одну пустоту... И утром открыть глаза на мокрой подушке.
Он так и не нашел меня. Ни во сне, ни в жизни.
Два года - ничтожный срок для такой задачи, уговаривала я себя, ведь проще найти иголку в стоге сена, чем человека в мире, когда не знаешь, где искать. Жалкий самообман! В глубине души я прекрасно понимала, что дело в ином: приложив все усилия, чтобы помочь мне спастись, он не сумел избежать мести, которую гарантировал ему черный взгляд Кристофа. Там, внутри, где невозможно отвернуться от правды, я знала, что никогда больше не увижу Кайла, не расслаблюсь под его защитой, не согреюсь в его тепле. И он снился мне все реже...
Я сделала все так, как было нужно: проводила дни, недели, месяцы незаметно, в серой провинции, ни с кем не сближаясь, не делясь глупыми откровениями, тихо. Очень тихо.
И тем не менее я совершила одну непростительную ошибку. Я подумала, что он никогда меня не найдет.
** ** **
Все началось в обычный летний день, когда Наташа, ведущая класс, параллельный моему, заглянула ко мне на чай и предложила съездить с ней на концерт в соседний город. Ее широкое лицо с милыми веснушками и чуть великоватым ртом резко контрастировало с холеным обликом моей сестры, ее тезки, стоявшим сейчас перед моим мысленным взором. Не то чтобы Наташа-учительница была чем-то хуже Наташи Снеговой, нет, просто она была такая обыкновенная. 'Обыкновенная - значит, безопасная', - рассудила я и согласилась подвезти ее на машине.
Вечером, выбирая одежду для поездки, я разглядывала свое отражение и радовалась: как здорово смотрится мой лучший наряд - расшитый корсет, гармонирующие с ним бриджи и элегантные босоножки на высоком каблуке, пока не поймала свой собственный взгляд.
'Зачем? Зачем наряжаться, если обречена на одиночество?' - спросила я без улыбки эту легкомысленную покорительницу сердец.
'Затем, что ты еще жива!' - насмешливо показав язык, ответила мне девушка в зеркале.
Рано утром меня разбудил противный дребезжащий звук - стекло входной двери было плохо закреплено, а Наташа не сдерживала своей кипучей натуры и изо всех сил ломилась в мою старенькую дверь. Глянув на часы, я застонала: было чуть больше шести. Полусонная и злая, я побрела открывать. Дверь еще не отворилась до конца, как Наташа прошмыгнула мимо меня прямиком на кухню - мою кухню!
- Извини, но что ты здесь делаешь в такую рань? - настроение у меня было неважное.
- Как что? А поездка? - Ее глаза наивно округлились.
Связалась же я с ней на свою голову, теперь проблем не оберусь!
- Дура ты, Наташка! Крыша поехала? Какая поездка в шесть часов утра?! До твоего концерта еще полдня!
Но незатейливая Наташа, махнув на меня рукой, уже ставила кофе. М-да, выбора не было... И я поплелась умываться и одеваться.
Скоро, слегка перекусив, мы садились в машину.
Нельзя сказать, что поездка была приятной. Я много раз успела пожалеть о своем согласии. Вначале Наташа бесконечно долго рассказывала о своем слабо запоминающемся хобби, потом о глупом племяннике, который обожал шокировать взрослых, поедая насекомых. Но ничто не вечно - она, наконец, вырубилась, и наступила благодатная тишина.
'В будущем подумай семь раз, - поучала я себя, - нет, еще лучше десять раз - как минимум, прежде чем на что-либо соглашаться'.
Конечно же, это было глупо, мне не стоило покидать свое убежище, вне его я чувствовала себя голой.
Самобичевание продолжалось долго. Но за окном бесконечной чередой мелькали деревья, дорога монотонно ложилась под колеса, и постепенно я расслабилась...
Город, в котором проходил злополучный концерт, отдаленно напоминал мегаполис, возле которого жили мои родители, и не имел ничего общего с тем сонным царством, где я обитала сейчас. Бурлящая вокруг активность застала меня врасплох. Движение на дорогах потребовало максимальной концентрации внимания...
Оставив машину на удобной нам стоянке, мы нашли кафе, где и провели целых два часа до начала концерта. И было бы хорошо, если бы сам концерт оказался стоящим потраченного времени. Но, увы, и он был под стать этой идиотской поездке!
В завершение такого 'чудесного' дня ошалевшая от возможностей большого города Наташка подцепила какого-то подозрительного парня, который потащил ее на свидание, и мне пришлось ждать окончания их приключений, чтобы отвезти ее домой - к сожалению, без меня она никак не могла добраться.
Сидеть истуканом в машине не хотелось, и я решила прогуляться по городу.
Казалось бы, окруженная знакомыми с детства звуками и запахами, я должна была почувствовать себя хорошо. Но ни мелькание вечерних огней, ни магазины, в которые я праздно заглядывала, не приносили мне радости. Я стала совсем другой, и я 'другая' искала тишины и покоя...
Возле парка работал маленький ресторанчик - белели столики, выставленные прямо на лужайку. И я решила, что это хорошее место, где можно скоротать время, - высокие деревья отделяли кулисой уютный уголок от шумного города. На каждом столике стояла свеча в стеклянном сосуде, и танцующие огоньки освещали влюбленную пару, сидевшую в отдалении, делая их лица немного потусторонними - так, наверное, и должна выглядеть истинная любовь.
Я села за крайний столик и заказала чашку горячего шоколада. В ожидании я скользила взглядом по прохожим, пытаясь прочесть их переживания. Грусть, одиночество, радость, злость, лукавство - все можно встретить в нашем мире. Эта простая мысль дарила надежду, что у меня получится затеряться в океане страстей, бушующем вокруг, что Кристоф не будет помнить обо мне вечно, и пусть не скоро. когда-нибудь в старости, но наступит день, когда я смогу наконец вернуться домой. Вот только зачем? Разве меня там кто-нибудь ждет?..
- Вам грустно? - в голосе не было и намека на флирт. За мой столик, не спросив разрешения, подсел мужчина лет тридцати с темными вьющимися волосами и аккуратной ухоженной щетиной. Что-то в нем показалось мне знакомым. Я взглянула ему в глаза...
- Иди за мной!
И я пошла. Он вел меня за руку, а я смотрела и не могла отвести глаз от его прекрасного лица. Я чувствовала, как радостная улыбка сияет на моих губах. Это был момент совершенного счастья, эйфории!.. Мы отошли всего на пару шагов, а могли бы идти вечно - мне не было ни капельки страшно. Я доверяла ему полностью.
'Остановись! - крик разума разорвал тишину транса. - Остановись, тебя ждет смерть!'
- Стой... - неуверенно произнесла я, все еще улыбаясь, как умалишенная. - Стой. Постой же!
Незнакомец казался пораженным. До этого он едва сжимал мою руку, но тут я ощутила настолько дикую боль, что задалась вопросом, целы ли мои кости.
- Противишься? - удивленно спросил он и тем же мягким гипнотическим тоном, что и раньше, повторил: - Иди за мной!
Но моя воля уже превозмогла силу его приказа, и я стала вырываться! Впрочем, безуспешно - его холодные руки были железными оковами. Внезапно я поняла... и затряслась от смеха! Он смотрел на меня, явно не веря своим глазам. А я уже хохотала во весь голос: только я, впервые за два года высунув нос из своей норы, могла вляпаться в это! На нас оглядывались посетители ресторана и прохожие: в мой смех вползали истерические нотки. Интересно, что делать, если у него от моей нестандартной реакции будет нервный срыв? Хлопать по щекам? Давать нашатырь? Это было безумно смешно и... безумно страшно!
Мной вдруг овладела какая-то нездоровая бесшабашность, и я, все еще нервно посмеиваясь, сказала ему строго, как нашкодившему мальчишке:
- Если не отпустишь, я закричу!
- Кричи, - его голос звучал уверенно, но взгляд был обескураженным.
Я широко улыбнулась и увидела, что он в конце концов пришел в себя - в глазах появилась злость.
- Ты не понимаешь, я заору, кто ты есть на самом деле. Конечно, мне вряд ли поверят, но внимание толпы это должно привлечь, согласен? - мой голос удивлял меня саму спокойствием и собранностью.
Незнакомец отпустил мою измученную руку.
'Ближайшую неделю придется носить блузку с длинными рукавами', - подумалось мне совсем некстати.
Но не было похоже, что он собирался отступать. Вне сомнений, он принадлежал к высшим, а у таких достаточно слуг для добычи еды. То, что он преследовал меня лично, говорило о том, что это - развлечение, удовольствие. Верилось с трудом, что он бросит охоту просто так.
- Кто ты такая?
Странно, но я сама затруднялась ответить на этот вопрос.
- Не знаю... Наверное, мертвая.
Шаг, другой, третий... Я отступала назад, пока он изучающе смотрел на меня. Влившись в людской поток, я выхватила из сумочки 'духи', с которыми не расставалась ни на минуту. И затем долго кружила по городу, ныряя из толпы в транспорт и наоборот, не чувствуя времени, занемев от напряжения...
Когда же я решила, что он потерял мой след (если это было вообще возможно), и вернулась к машине, на стоянке меня ждала Наташка, немного навеселе, но очень довольная сегодняшним днем.
Не знаю как ей, но мне приключений хватило в избытке.
** ** **
Страхи имеют свойство усиливаться, если о них напомнить.
После едва не ставшей фатальной поездки прошло больше месяца, начался новый учебный год. Я снова ходила к моим малышам, заполняя каждый день привычными делами: школа, дом, книги, звезды за окном - круг за кругом... Но все было уже по-другому. Мой недавно созданный мир покоя начал рушиться.
На первый взгляд, особо бояться не стоило. Элементарная логика подсказывала, что если бы этот любитель острых охотничьих ощущений не потерял мой след, я сейчас была бы мертва. С другой стороны, будь он ищейкой, тот, кто спустил его с поводка, давно бы вернул меня в ненавистную тюрьму своего дома.
Но все равно я стала хуже спать. Приступы бессонницы, полной пугающих размышлений, сменялись сном лишь затем, чтобы измучить меня кошмарами. Любимые вещи и занятия перестали приносить удовольствие. С каждым днем нить тревожного ожидания натягивалась все туже...
Я шла на работу с чувством недостатка сна, ставшим теперь привычным. За последние дни мысль о том, что надо было покупать дом, расположенный не столь уединенно, успела порядком мне надоесть. Как будто это могло что-то изменить!
Но в состоянии постоянной усталости не так просто себя контролировать. И всю дорогу казалось, что по мне ползает какое-то насекомое - я ощущала его назойливое щекотание на шее, на щеке, за ухом, в конце концов мне показалось, что оно ползет в вырез блузки. Я извелась, безуспешно пытаясь его стряхнуть. Кроме того, меня раздражала сама улица, и я шла, постоянно оглядываясь по сторонам, как шпион-любитель из бездарного фильма.
