Замороженная ощущением беды, я лежала, дрейфуя в океане бесчисленных минут. Иногда, после очередного 'столетия' тревожного ожидания, я хотела встать и разыскать его, но тело, окостенелое от страха, не подчинялось. Наконец, незаметно для самой себя, я погрузилась в трясину кошмара...
Когда, разбуженная собственным воплем, я подскочила в постели, за окном серело туманом раннее утро.
И я была одна.
Одевшись автоматически в первые попавшиеся под руку вещи, я пошла искать Кристофа. После бессонной ночи голова гудела, а ноги заплетались, но я упрямо заглядывала в каждую встречную комнату. Все вокруг казалось размытым, будто туман проник и внутрь дома.
Из-за него я не сразу заметила лужи крови в холле. Уже почти отчищенные на видных местах, в углах и под стенами они отливали черно-красным жиром.
Туман стал гуще.
Слуги, занимавшиеся страшной уборкой, отшатнулись при виде меня, но работу не прекратили - дорожили собственной жизнью.
- Что здесь произошло? - я еле узнала свой мертвый голос.
Ответить никто не решался, но как только я остановила свой взгляд на одном из них, парень тут же быстро произнес, заикаясь:
- Х-хозяин... был очень з-зол... госпожа.
- Сколько?
Но он молчал.
- Сколько?! - повысила я голос.
- Ш-шестеро, - выдохнул он дрожа.
Вдруг меня так затошнило, что я бросилась на улицу! И там, судорожно уцепившись за какую-то опору, оказавшуюся под моими руками, долго, долго стояла, глубоко дыша, благодарно подставляя лицо холодному туману...
Немного придя в себя, я заметила рядом с домом охранника и, жестом подозвав его, спросила, не видел ли он Кристофа.
- Он уехал, госпожа.
- Сказал куда?
- Нет, госпожа, - уверенно ответил мужчина, но затем, немного помявшись, добавил со скрытым подтекстом: - ...но он взял спортивную машину!
- И что это значит?
Я чувствовала себя глупо, расспрашивая о неизвестных мне привычках Кристофа.
На мгновение показалось, что глаза охранника сверкнули насмешкой и чем-то пугающим. Но тут же, уважительно склонившись, он пояснил:
- Обычно господин берет спортивную машину, когда едет на охоту... госпожа.
Туман вокруг окрасился в багровые оттенки.
** ** **
Выбраться отсюда! Немедленно!
Куда угодно, лишь бы подальше от этого проклятого места, пропитавшегося насквозь человеческой кровью!
Казалось, окружающие предметы, строения, даже деревья навалились на меня, душа, лишая возможности вдохнуть хоть раз свободно!..
Почти не понимая, что делаю, я приказала приготовить машину. На вопрос охраны - куда, заданный настойчиво, но с подобающей корректностью, мое подсознание выдало само:
- К родителям.
Только туда я могла поехать сама и без вопросов. И это было хорошо! Иначе мне пришлось бы придумать, что я собираюсь делать там в пять утра.
А думать сил не было - я не могла даже дышать...
Прочь!
Охрана, профессионально оценив мое психическое состояние, снабдила машину водителем. Только намного позже, далеко за воротами поместья, я поняла, что нахожусь не за рулем, а на заднем сиденье.
Наша колонна двигалась неспешно, тошнотворно правильно. За окном проплывал осенний лес, покачивая яркими листьями: бледно зелеными, коричневыми, золотыми, багряными, бордовыми, кроваво красными, алыми, как кровь... как человеческая кровь...
Выбраться отсюда!
- Быстрее! Почему мы так медленно едем?! - прокричала я водителю. Казалось, еще немного, и кровавая листва ворвется в салон и похоронит меня!..
Но вместо того чтобы прибавить газу или хотя бы ответить, водитель вдруг затормозил вслед за машиной охраны, уже сбавлявшей ход впереди. А затем мы и вовсе остановились.
- Что случилось?
- Похоже, впереди большая авария - пробки в обе стороны. Придется воспользоваться объездным путем.
Резко развернувшись, мы помчались обратно и вскоре уже набирали скорость на неприметной, но ухоженной лесной дороге в одну полосу...
И вдруг на незнакомой трассе в окружении чужого леса я ощутила крен своей судьбы - то, что было вначале почти незаметным скольжением, перешло в неудержимый полет к самому краю!
Впереди с треском, оглушающим даже сквозь герметичные двери, обрушилось дерево, перекрывая дорогу! Как в замедленной съемке, его огромные распростертые ветви качнулись, плавно касаясь машины с охраной, ехавшей впереди, и снова ушли вверх, оставляя на виду днище и бесполезно вертящиеся колеса...
Стирая шины о дорожное покрытие, мы остановились, ткнувшись капотом в перевернутый автомобиль. И в тот же миг раздирающий слух треск повторился - за машиной, следовавшей позади нас! Только теперь, оглянувшись на звук, я поняла, что со мной было две машины с охраной вместо обычных четырех. И мы оказались зажатыми на небольшом участке дороги в считанные метры длиной.
Поворачивая голову, чтобы вновь посмотреть вперед, я уловила размытые тени - охранники уже окружили мою машину. Их быстрое передвижение с места на место мешало мне понять, сколько их было - восемь... десять?
- Пристегнитесь, госпожа! И сгруппируйтесь... на всякий случай, - рядом раздался уверенный голос моего водителя. Проворно сломав свое кресло, он переместился ко мне на заднее сиденье, прикрывая собой, и успокаивающе добавил: - Не бойтесь, госпожа, вас защитят!
Но глаза его беспрестанно ощупывали кромку леса, а напряженное тело готовилось к бою... Заторможенная стрессами безумной ночи, я наконец поняла, что на нас напали. Наивный ребенок во мне поразился, что в мире был кто-то, способный противостоять Кристофу, смеющий посягать на его собственность - меня!
Проследив за взглядом водителя, я запоздало заметила в придорожных кустах фигуры в блестящих защитных комбинезонах. И тут же повалил густой туман, в считанные секунды скрывший все вокруг машины белой завесой!
Спустя три удара сердца тишины послышались крики боли, перемежаемые надсадным кашлем. Не успела я задаться вопросом, что там, в тумане, происходит, как к стеклу прильнуло чье-то обезображенное лицо и медленно сползло вниз, прочертив обожженным белком глаза длинную дорожку. По ней одна за другой начали скатываться прозрачные капли конденсата...
Водитель обреченно выдохнул, и я догадалась, что это за жидкость. Но ведь Мойра говорила, что озера тщательно охраняются! Видимо, не так тщательно, как должны были бы...
Неожиданно машина содрогнулась от ужасного удара! И дверь возле меня исчезла, оставив свисать разноцветные вены проводов. В салон неумолимо вползал туман, несший знакомый безобидный запах мне и смерть моему водителю. Он зашелся в кашле, простом человеческом кашле, и только темные комочки, вылетавшие из его рта и покрывавшие стекло рядом с ним мелкими брызгами, говорили, что этот приступ добром не кончится...
Я не успела увидеть, как его лицо превратилось в руины.
Сильные руки в блестящем вынули меня из салона, без усилий разорвав ремень, которым я была пристегнута, и я поняла, что сопротивляться не имеет смысла - в безжалостном мире моего любимого освободиться невозможно. Поэтому просто смотрела, как таял туман, открывая развороченное брюхо машины и неподвижные тела охранников вокруг...
В окружении призрачных блестящих фигур меня быстро уносили в лес.
Мы прошли совсем недалеко, но меня вдруг поставили на ноги, отчего лес вокруг закружился безумной каруселью. С трудом восстановив равновесие, я обвела взглядом своих похитителей. Их было восемь. За прозрачными масками ни одно лицо не казалось мне знакомым.
- Понимаете ли вы, кого задели? - вспомнив бесценный опыт бала и успокоив свое сердце, надменно спросила я. - Если в вас сильна тяга к смерти, могли бы обратиться напрямую к Кристофу - минуя меня!
В ответ послышался смешок - запретная реакция для слуг Кристофа. Даже для подобных ему.
- Изволь, но мы собираемся жить долго и беззаботно!
Этот голос заставил мою кровь застыть. Я медленно повернулась.
Элегантный в своей светлой одежде, поблескивая завитками темных волос, мне улыбался Адамас. Не спеша, наслаждаясь властью над сокровищем Кристофа, он подошел вплотную и по-хозяйски взял меня за руку.
- Здравствуй, Диана. Ты, как всегда, бесподобна! - склонившись с фальшивой галантностью к руке для поцелуя, он глубоко вдохнул и воскликнул: - Какой аромат! Несравненный... Не зря он так тебя стерег! - И рассмеялся, поддерживаемый уважительными тихими смешками своих подчиненных.
- Зачем я тебе? - я не смогла удержаться от вопроса, хоть и понимала, что вряд ли услышу правду.
Адамас засмеялся еще громче.
- Ты даже представить себе не можешь, как много у меня причин! Можно сказать, это было неизбежно! - он ухмыльнулся, сверкнув зубами, и переспросил: - Зачем? Хотя бы для того, чтобы увидеть, как ты будешь бороться со своим страхом! И знаешь, Диана, должен признать: у тебя почти получилось... Почти. - И его усмешка стала еще шире.
Что-то кольнуло меня в шею. Слегка. Не больно. Но, безвольно падая в чьи-то руки, с чужой улыбкой на губах погружаясь в наркотическую бездну, я знала, что боль придет...
Непременно.
** ** **
Мне снилась усталость. Желание подчиниться ее стотонному весу и спать вечность было почти непреодолимым... Но кто-то упрямый внутри меня пытался выплыть из-под мутных видений.
Стараясь не обращать внимания на голову, разрывавшуюся от боли, и странный синтетический привкус во рту, я еле разлепила слезящиеся глаза.
Все вокруг закружилось с бешеной скоростью! Но, сделав над собой усилие и сцепив зубы, я переждала это вращение. Постепенно сквозь пелену стали проступать очертания просторного помещения, в котором я находилась, лежа на большой кровати...
В самое мое лицо ткнулась массивная тень, в которой я с сожалением угадала Адамаса, и сразу же послышался звук сдергиваемой ткани. Ослепленная, я зажмурилась, не удержав стона...
И только теперь, рефлекторно попытавшись прикрыть глаза руками, я почувствовала, что они были связаны за спиной.
Неожиданно для самой себя я рассмеялась незнакомым каркающим смехом, так и не открыв неподдающихся глаз.
- Смешной сон увидела? - почти доброжелательно спросил мой похититель издалека.
- Знаешь, Адамас, наверное, сейчас меня должно было бы интересовать многое: начиная с твоих многочисленных причин для моего похищения и заканчивая тем, что и когда ты со мной сделаешь, - мой голос почему-то был полон буйного веселья. - Но на самом деле мне интересно лишь одно...
- И что же это?
- Как ты собираешься выкручиваться, когда Кристоф придет тебя убивать?! - я снова засмеялась, внутренне изумляясь своим странным реакциям.
- Ты уверена, что он сильнее меня? - вдруг произнес он рядом. Его дыхание тронуло мое лицо, заставив непослушные глаза открыться и захлестнуть голову волной боли, напомнив, что не один Кристоф способен передвигаться быстрее ветра.
- Конечно! - с самоубийственной наглостью произнесла я. - Во время боя это было очевидно! Кроме того, ты похитил меня, и желание отомстить придаст ему силы. Так что, Адамас, тебе конец! - и, подчиняясь воле безумного беса, я дико захохотала!
Но вместо удара, который, по логике, должен был бы последовать, я почувствовала, как матрас подо мной прогнулся: Адамас сел рядом.
- Красивая ты, Диана, - спокойно сказал он, будто и не было моих нахальных, дразнящих зверя слов. - Красивая... - задумчиво повторил и провел рукой по моему лицу, по телу, заставляя содрогнуться от отвращения. - Когда-то, давным-давно, я знал такую же красивую девушку, и мое прикосновение не было для нее отталкивающим, уж поверь... Она испытывала отвращение к нему, твоему идеальному Кристофу! Конечно, она прониклась ненавистью не сразу, Диана, а со временем, узнав его по настоящему...
Его голос затухал, будто выключенный милосердной рукой, но пока во мне еще были силы дотянуться до него, я, сфокусировавшись на словах, сказала как можно резче:
- Неважно. Я не поверю!
Я не была готова слушать эту историю. Только не сейчас.
И спасительная темнота дала мне отсрочку...
Проснувшись во второй раз, уже по-настоящему, я не спешила дразнить свою смерть - странное желание насмехаться над Адамасом ушло. Не шевелясь и стараясь даже дыханием не выдавать, что не сплю, я разглядывала заброшенное помещение в серо-коричневых разводах отставшей штукатурки. Толстый слой пыли повсюду говорил, что им долго не пользовались.
'Чтобы место было 'чистым', без следов', - подсказал мне опыт скитаний.
Возле огромного, во всю стену, грязного окна стоял Адамас и сосредоточенно смотрел на улицу, ничем не показывая, что заметил мое пробуждение.
Недалеко от надувной постели, на которой я лежала, стоял раскладной стул. Увидев бутылку воды и кусок сыра на нем, я ощутила пустоту в желудке и невольно облизнула пересохшие губы, усмехнувшись про себя: как прозаично!..
- Еда для меня? - мой голос был осипшим, как после крика.
- Да, - ответил Адамас, не оглядываясь.
- И?
- Что? - раздраженно спросил он, продолжая смотреть в окно, - я его отвлекала.
- Как ты, наверное, заметил, я - человек, и есть со связанными руками, да еще и лежа, для меня затруднительно! Мягко говоря.
Он обернулся. И показалось, что на мне был самый откровенный наряд - так неспешно и нагло его глаза ощупали мое тело.
- Ты смелая, Диана! - ухмыльнулся он. - В твоем положении смеешь обращаться ко мне приказным тоном... Смелая не пара Кристофу! Он любит подчинение.
- Не тебе судить, я...
Но он уже был рядом и легким движением вмиг разорвал веревку, не задев кожи. Со стоном боли я долго разминала затекшие руки.
- И зачем ты меня связал, я что, иначе убежала бы?
Но Адамас лишь засмеялся в ответ, покачивая головой.
- Долго я спала?
- Не знаю. Сутки, может, немного дольше. По крайней мере я заметил лишь один закат.
Зверский голод, а еще больше жгучая жажда заставили меня усомниться в сказанном. Дотянувшись до пол-литровой бутылки, я мигом осушила ее, так и не загасив пожар внутри. Во рту поселился легкий вяжущий привкус.
Но дышать стало легче, и я посмотрела вокруг. Мой взгляд остановился на двери.
- Даже не думай об этом! При первой же попытке я сломаю тебе левую руку, - пообещал Адамас с ласковой улыбкой.
- А почему не правую? - огрызнулась я.
- Можно и правую.
Он был так собран и самоуверен, что мне до боли захотелось найти его слабину, зацепить поглубже и заставить слететь к чертям собачьим эту маску невозмутимости!
И женское чутье подсказало мне.
- Я на нее похожа, не так ли? На твою девушку...
- Что? - он пытался выглядеть безразличным, но, уверенная в своих способностях верификатора, я утвердительно качнула головой.
- Значит, похожа. Ты любил ее, ведь так, Адамас? И не смог спасти! - необыкновенная убежденность в собственных предположениях почти испугала меня, - и теперь выбрал ничтожнейший из методов - месть посредством такой же красивой и беззащитной, как она...
- Молчи! - его рука пригвоздила меня к матрасу, лишив возможности дышать, а взгляд обещал смерть... но не быструю и не легкую. Наконец он отпустил меня и, с отвращением глядя, как я жадно хватаю воздух, заговорил: - Ты слишком уверена в себе! Слишком уверена в его любви к тебе! Но, признайся, разве тебя не мучает вопрос: что будет потом, через время, когда ты станешь обыденной, когда постареешь?..
