На меня смотрела незнакомка. Долгое время заживления оставило меня сильно похудевшей. Черты заострились, нежные губы были сжаты в непривычно жесткую линию. Но главное, чужие глаза на моем лице излучали бездонную ледяную силу!..
Место, где Кайл спрятал меня, было ни на что не похоже. И пока я приходила в себя и привыкала к новой жизни, это очень помогало - дом занимал меня, отвлекая необычностью, не отпуская в прошлое.
Все помещения прятались в скале над океаном, открывая миру только большие окна. Некоторые из них выходили на террасы, подобные той, где Кайл нашел меня на краю. Пространства было много, достаточно, чтобы не задыхаться от клаустрофобии, но вместе с тем дом выглядел уютным, теплым, обжитым.
Вход был лишь со стороны океана - там, где скала обнимала подковой уединенную бухту, и когда незаметная лестница убиралась наверх механизмом, дом становился практически недоступным. Было ли возможно подобраться к скале только по воде или существовала дорога и по суше тоже; где мы находились - на материке или на острове, я пока не знала. Но не потому, что от меня скрывали. Просто я не хотела задавать вопросов. Ни о том, зачем обычному человеку такой уединенный и защищенный от случайного вторжения дом. Ни о том, как ученый (пусть даже очень успешный!) смог позволить себе дорогостоящее строительство, какое, безусловно, предшествовало появлению его начиненного современной техникой убежища. Ни о том, почему Мойра не смогла помешать ему уйти. Ни о том...
Никаких вопросов!
Я воспользовалась шансом и сбежала от реальности.
Кроме нас двоих, здесь никого не было, и дом пронизывала почти осязаемая тишина, необходимая мне в этот момент больше, чем что-либо еще. Сквозь открытые окна вползал штиль с тонкими криками чаек, изнывающими под полуденным солнцем, входил равномерный шаг прибоя, подгоняемого легким ветерком, врывался грохот бури, пытавшейся сокрушить основание скалы, в которой мы укрывались!..
Но все равно это была тишина.
Первые дни мне не хотелось говорить. Время от времени я ловила на себе настороженный взгляд Кайла, впрочем, всегда сопровождавшийся теплой улыбкой, как только наши глаза встречались. Но с ним я могла молчать сколько угодно, не теряя доверия. Он понимал меня, как никто другой.
Ограничившись несколькими фразами и извиняющейся улыбкой, я уходила на утес и проводила там большую часть дня, вглядываясь в безбрежный простор. Кайл не отговаривал меня идти и не навязывался в компанию. Если он и боялся неожиданного помутнения моего рассудка, то я так и не узнала об этом: он боролся со своими страхами наедине. А на кухне встречал меня со спокойной доброжелательностью, будто стоять над обрывом весь день было в порядке вещей.
Вид океана - зеркально-гладкого, шипящего волнами или кипящего от негодования - исцелял меня по капле. С каждым возвращением в дом я все больше становилась собой...
И как бы мне ни хотелось замереть, наслаждаясь этой тишиной, я понимала, что так не может продолжаться бесконечно.
Пришло время для вопросов.
** ** **
Спустя неделю, как я очнулась, и почти три недели, как была в доме Кайла, мир снова повернулся ко мне новой гранью.
- Я бы очень хотел сказать, Диана, что могу предложить тебе спокойную счастливую жизнь... - хмуро начал Кайл.
Было утро, и после завтрака мы, взяв с собой по чашке кофе, вышли на мою любимую террасу.
- И если счастье я могу пообещать, по крайней мере сделаю все, зависящее от меня, ты знаешь это, то покоя со мной не будет.
Он замолчал, обреченно глядя в сторону. Но отсутствие покоя не казалось мне чем-то необычным, и я лишь улыбнулась, подбадривая его для продолжения разговора.
- Как ты, наверное, уже поняла, мое основное занятие - не научные исследования. Это скорее мое прикрытие. Хотя в химии я весьма силен и имею интересные разработки, помогающие мне в основном деле.
И после паузы, будто собравшись с силами, он наконец признался:
- Я - охотник.
В ответ я лишь вопросительно подняла бровь. Охота, конечно, опасное занятие, но не до такой же степени, чтобы делать столь длинное и отвлеченное вступление! Да и при чем здесь химия?
Он понимающе кивнул и уточнил:
- Я охочусь на подобных Кристофу.
- Что?! - мне показалось, я ослышалась.
- Я убиваю таких, как он, ты правильно поняла, Диана.
Судорожный вдох наполнил мои легкие, а глаза потрясенно распахнулись - даже в дурном сне я не смогла бы представить себе эту охоту!
- Но, Кайл... Как такое возможно?! Это... это они охотятся на нас! Ведь это же все равно, как если бы ребенок с голыми руками бросился на... тигра! - и тут мое взволнованное дыхание прервалось от жуткой боли, пронзившей грудь!
- Тише, успокойся, - не понимая, в чем причина страдания на моем лице, он обнял меня и стал гладить по волосам. - Ну почему обязательно ребенок? И почему же - с голыми руками? К тому же голые руки в моем случае - довольно мощное оружие!
И под моим ошеломленным взглядом он начал объяснять...
Несмотря на то что большинство людей находится в благословенном неведении относительно факта, кто правит миром, единицы, которых обстоятельства сталкивают с правдой, знают истинную картину власти. Как это произошло и с семьей Снеговых.
Однако не все смиряются. Невероятно, но некоторые решаются на противостояние, которое, казалось бы, заранее обречено на провал! Но если они обращаются к охотнику, вероятность успеха резко возрастает...
- Живя в доме Кристофа, ты не могла не заметить, что, будучи яркими индивидуальностями, даже между собой они общаются сквозь зубы. В их замкнутом сообществе принято справляться с проблемами своими силами. И это играет нам на руку - зверя-одиночку убить легче!
Зачарованная, я слушала и пыталась представить: если бы родные рискнули бороться, как сложилась бы моя жизнь? Наверное, как и у самого обычного человека...
Заметив отсутствующее выражение на моем лице, Кайл поинтересовался, что меня занимало. И когда я ответила, он отрицательно качнул головой.
- Нет, Диана, за твое спасение не взялся бы никто! И дело не только в их власти, деньгах и возможностях. Их семья не зря находится наверху иерархии - Кристоф слишком силен! Видишь ли, сила монстров находится в прямой зависимости от возраста, а он - один из старейших.
Я едва удержалась, чтобы не спросить, сколько же ему лет. Но, вспомнив, как я была счастлива в то время, когда меня интересовал сей вопрос, со злобной мстительностью прикусила язык. Вкус крови разлился во рту, отрезвляя...
Но Кайл, будто слыша мои мысли, произнес:
- Никто не знает его возраста наверняка. Равно, как и возраста других. У них не принято обсуждать эту тему - открывать расстановку сил...
Я вспомнила, как Кристоф всегда уходил от подобных разговоров.
- ...а уж с людьми они тем более не делятся! Знания охотников собраны по крупицам из легенд, семейных преданий, обмена опытом...
Охотников совсем немного - меньше двух сотен, и они знают друг друга в лицо. И хотя взаимопомощь, поддержка средствами и сведениями - залог выживания в мире, управляемом сверхчеловечески сильным врагом, все они живут и работают обособленно, привлекая коллег лишь в самом крайнем случае, оберегая таким образом остальных от уничтожения. Но есть информация, которую охотники скрывают даже друг от друга - месторасположение убежища, семью, особые способности...
- Почему?
Но Кайл не спешил отвечать. Вздохнув, он попросил:
- Давай об этом - позже.
Я кивнула.
- Охотником был мой отец, мой дед и многие поколения до них, так что, можно сказать, я продолжаю семейный бизнес! - иронически усмехнулся Кайл. - Этот дом был построен моими предками, я лишь усовершенствовал его. Место расположено на редкость удачно - роза ветров здесь такова, что запахи уносятся в океан, а это, как ты понимаешь, в нашем случае - главное.
Но на решение стать охотником не всегда влияют семейные традиции. Помимо желания и полубезумной храбрости необходимо наличие особых способностей, ведь обычные виды оружия практически бесполезны для нашей специфической охоты...
В этом плане нам многое дали современные технологии, в частности химия, - Кайл с улыбкой перевел взгляд с океана на меня.
- Твой препарат, меняющий запах.
Без этих 'духов' я не смогла бы убежать ни от Кристофа, ни от Адамаса... Будь они прокляты оба!
- Это просто хит среди моих коллег! - засмеялся Кайл. - Да и я сам пользуюсь препаратом постоянно. И тебе тоже надо бы, Диана, - закончил он уже без улыбки.
Я согласно кивнула. Меньше всего на свете мне хотелось, чтобы Кристоф заявился сюда и стал терзать меня извинениями. А потом вернул на место - рядом с собой...
Ни за что! Я зло сжала зубы.
Тряхнув головой, чтобы избавиться от горьких мыслей, я спросила:
- Ты говорил что-то об особых способностях?
Лицо Кайла просияло самодовольством, и он гордо протянул мне руки.
- Это у каждого охотника по-разному. В моей семье уже много поколений мужчины наследуют способность генерировать биотоки, парализующие наших врагов... Голые руки, помнишь? - хитро посмотрел он на меня.
Я в неверии уставилась на его ладони и осторожно потрогала их одним пальцем, вызвав у Кайла приступ хохота.
- Диана, - качал он головой, все еще смеясь, - ты же человек! Чего ты боишься? Для людей это совершенно безопасно и в общем-то неощутимо! - И вдруг он взял мое лицо в ладони, как будто демонстрируя их безобидность. Повисла долгая пауза...
Неловко улыбнувшись, я потихоньку высвободилась, а он продолжил как ни в чем не бывало:
- Кроме того, для разряда необходимо усилие... нет, не воли. Если честно, я даже сам себе не могу объяснить, как именно я это делаю. Но это неважно, не так ли? Главное, что работает!
- Ты что же, можешь убивать их прикосновением?
Я не сводила недоверчивого взгляда с его рук. Руки как руки, ничего особенного, сколько раз он прикасался ко мне, и я не ощущала никаких 'разрядов'. Но, с другой стороны, я ведь не такая, как Кристоф.
- Только низших, и то не всегда, - с сожалением признал Кайл, бахвальство исчезло из его голоса. - Остальных удается лишь парализовать - в большей или меньшей степени.
Вот что произошло у них с Мойрой! Он ударил ее разрядом. Представив на миг, как она была удивлена, я не знала, хохотать или ужасаться, потому что ее ярость, последовавшая за удивлением, была, бесспорно, бешеной!
И тут же я почувствовала, как соскучилась по ней. И осознала, что в целом мире у меня нет никого ближе Мойры...
Вдруг в Кайле проступил незнакомец - холодный, жесткий, расчетливый. Его голос резанул сталью:
- Хотел бы я, чтобы это было надежно и наверняка! Как пуля в голову для человека.
И, с сожалением вздохнув, продолжил:
- Но в любом случае с парализованным дальше справиться проще.
- И?
- И потом я использую самое сильное средство в арсенале охотника - вливаю им в горло особую жидкость, разъедающую их плоть подобно кислоте. Если с кожи ее можно удалить, то внутри...
Только когда он замолчал, я заметила, что дрожу всем телом.
- Ты ведь знаешь о существовании этой жидкости? - на мгновение его непроницаемый взгляд напомнил мне о... клиническом интересе, с которым Кристоф смотрел на меня, истекавшую кровью.
Конечно же, он был в курсе, что я знала. Следы от этой 'воды' надолго остались на лице того, кого я так...
Стиснув зубы, я кивнула.
- Между собой мы называем ее 'огонь-вода', - он криво улыбнулся, будто извиняясь за неловкое название. - Так сказать, древний профессиональный фольклор. 'Огонь-вода' и была главной причиной, почему я нанялся в дом Кристофа под видом ученого - озера охраняются так тщательно, что пробраться к ним возможно только 'изнутри', став своим в доме. Время от времени перед каждым охотником встает вопрос о добыче жидкости, и каждый решает ее по-своему: подкупом, шантажом или рискуя собственной жизнью.
Кайл решился на пополнение арсенала жидкости впервые, практически исчерпав запас, сделанный еще его отцом.
- Это была огромная удача - попасть не просто в дом одного из высших, а в логово самого Кристофа! - глаза Кайла горели воодушевлением. - Они искали талантливого химика, и я использовал все возможности и связи, создавая себе новое имя, документы и алиби. Я даже провел пару лет, занимаясь настоящей научной работой, при одном университете. И они купились! Каково же было мое удивление, когда я узнал, что цель программы, к работе над которой я должен был присоединиться, - вылечить Мойру. Тяжелобольные среди них не встречаются, и мне стало интересно, не узнаю ли я что-то новое об их физиологии, чтобы позже использовать против них же!
Бурная речь затихла, и Кайл посмотрел мне в глаза.
- А потом я увидел тебя...
Я улыбнулась, в свою очередь вспомнив те дни, когда, ослепленная ужасом, не видела не то что Кайла - почти ничего вокруг.
- Ты вошла в лабораторию в серой униформе прислуги, бледная от страха, нервная, но в то же время создавалось странное впечатление, будто ты - королева, соизволившая прийти к слугам. И даже свалившись в обморок, ты была невероятно красива! И сейчас ты такая же... - его голос прервался, и я уловила, как его руки дернулись в моем направлении.
Почувствовав, что краснею, я нахмурилась и повернулась к океану - мне не хотелось переключать наши отношения на другую волну. Было еще слишком рано.
- Я вовсе не собирался сцепляться с Кристофом - в его доме, с бесчисленной охраной вокруг это было бы самоубийством! - продолжил Кайл, возобновив контроль над собой. - Но и отдать ему тебя, напуганную, доверчивую, я тоже не мог! Только не ему, этому чудовищу! В нем нет ничего человеческого, Диана!
Краем глаза я видела, как он заглядывал мне в лицо, и его голос становился все более уверяющим, убеждающим, внушающим...
- Ты лишь игрушка для него. Наигрался и бросил!
И хотя я слышала те же слова и от самого Кристофа, хотя он поступил со мной именно как с игрушкой, не оправдавшей доверия, мне стоило огромного труда не заорать: 'Это неправда! Он любил меня!'
Поэтому я спросила, наверное, излишне грубо, уводя разговор в другую сторону:
- А как насчет денег? На что ты живешь?
Но он улыбнулся, будто заранее предвидел мою реакцию, и невозмутимо ответил:
- Я обеспечен материально - услуги наши стоят очень дорого. Несмотря на то что снаряжение и скрытный образ жизни откусывают большую часть денег, да и работа бывает нечасто, остается достаточно.
- Значит, тот, у кого нет средств, на вашу помощь может и не рассчитывать? - мне трудно было удержаться и не пнуть его в отместку за слова, резавшие душу.
Но Кайл отозвался так же спокойно:
- Иногда мы берем оплату информацией - нам нужны осведомители, свои люди в доме врага.
Свои люди...
- Кто же в доме Кристофа помогал тебе?
- Мика.
Я уставилась на него круглыми глазами. Если бы надо было выделить кого-то, кто ненавидел меня больше, чем другие, я бы с уверенностью назвала ее!
- Она твой должник?
- Нет, просто она сочувствовала тебе и хотела помочь сбежать от монстра, пока ты еще жива.
Это звучало абсурдом. Все что угодно, только не сочувствие!
И вдруг... вспомнив слова Мики, истекавшие ядовитой завистью, я поняла причину ее негаданной помощи и улыбнулась. Глупая! Жива ли она еще или уже попала под руку Кристофа, разъяренного моим очередным исчезновением?
Место, где Кайл спрятал меня, было ни на что не похоже. И пока я приходила в себя и привыкала к новой жизни, это очень помогало - дом занимал меня, отвлекая необычностью, не отпуская в прошлое.
Все помещения прятались в скале над океаном, открывая миру только большие окна. Некоторые из них выходили на террасы, подобные той, где Кайл нашел меня на краю. Пространства было много, достаточно, чтобы не задыхаться от клаустрофобии, но вместе с тем дом выглядел уютным, теплым, обжитым.
Вход был лишь со стороны океана - там, где скала обнимала подковой уединенную бухту, и когда незаметная лестница убиралась наверх механизмом, дом становился практически недоступным. Было ли возможно подобраться к скале только по воде или существовала дорога и по суше тоже; где мы находились - на материке или на острове, я пока не знала. Но не потому, что от меня скрывали. Просто я не хотела задавать вопросов. Ни о том, зачем обычному человеку такой уединенный и защищенный от случайного вторжения дом. Ни о том, как ученый (пусть даже очень успешный!) смог позволить себе дорогостоящее строительство, какое, безусловно, предшествовало появлению его начиненного современной техникой убежища. Ни о том, почему Мойра не смогла помешать ему уйти. Ни о том...
Никаких вопросов!
Я воспользовалась шансом и сбежала от реальности.
Кроме нас двоих, здесь никого не было, и дом пронизывала почти осязаемая тишина, необходимая мне в этот момент больше, чем что-либо еще. Сквозь открытые окна вползал штиль с тонкими криками чаек, изнывающими под полуденным солнцем, входил равномерный шаг прибоя, подгоняемого легким ветерком, врывался грохот бури, пытавшейся сокрушить основание скалы, в которой мы укрывались!..
Но все равно это была тишина.
Первые дни мне не хотелось говорить. Время от времени я ловила на себе настороженный взгляд Кайла, впрочем, всегда сопровождавшийся теплой улыбкой, как только наши глаза встречались. Но с ним я могла молчать сколько угодно, не теряя доверия. Он понимал меня, как никто другой.
Ограничившись несколькими фразами и извиняющейся улыбкой, я уходила на утес и проводила там большую часть дня, вглядываясь в безбрежный простор. Кайл не отговаривал меня идти и не навязывался в компанию. Если он и боялся неожиданного помутнения моего рассудка, то я так и не узнала об этом: он боролся со своими страхами наедине. А на кухне встречал меня со спокойной доброжелательностью, будто стоять над обрывом весь день было в порядке вещей.
Вид океана - зеркально-гладкого, шипящего волнами или кипящего от негодования - исцелял меня по капле. С каждым возвращением в дом я все больше становилась собой...
И как бы мне ни хотелось замереть, наслаждаясь этой тишиной, я понимала, что так не может продолжаться бесконечно.
Пришло время для вопросов.
** ** **
Спустя неделю, как я очнулась, и почти три недели, как была в доме Кайла, мир снова повернулся ко мне новой гранью.
- Я бы очень хотел сказать, Диана, что могу предложить тебе спокойную счастливую жизнь... - хмуро начал Кайл.
Было утро, и после завтрака мы, взяв с собой по чашке кофе, вышли на мою любимую террасу.
- И если счастье я могу пообещать, по крайней мере сделаю все, зависящее от меня, ты знаешь это, то покоя со мной не будет.
Он замолчал, обреченно глядя в сторону. Но отсутствие покоя не казалось мне чем-то необычным, и я лишь улыбнулась, подбадривая его для продолжения разговора.
- Как ты, наверное, уже поняла, мое основное занятие - не научные исследования. Это скорее мое прикрытие. Хотя в химии я весьма силен и имею интересные разработки, помогающие мне в основном деле.
И после паузы, будто собравшись с силами, он наконец признался:
- Я - охотник.
В ответ я лишь вопросительно подняла бровь. Охота, конечно, опасное занятие, но не до такой же степени, чтобы делать столь длинное и отвлеченное вступление! Да и при чем здесь химия?
Он понимающе кивнул и уточнил:
- Я охочусь на подобных Кристофу.
- Что?! - мне показалось, я ослышалась.
- Я убиваю таких, как он, ты правильно поняла, Диана.
Судорожный вдох наполнил мои легкие, а глаза потрясенно распахнулись - даже в дурном сне я не смогла бы представить себе эту охоту!
- Но, Кайл... Как такое возможно?! Это... это они охотятся на нас! Ведь это же все равно, как если бы ребенок с голыми руками бросился на... тигра! - и тут мое взволнованное дыхание прервалось от жуткой боли, пронзившей грудь!
- Тише, успокойся, - не понимая, в чем причина страдания на моем лице, он обнял меня и стал гладить по волосам. - Ну почему обязательно ребенок? И почему же - с голыми руками? К тому же голые руки в моем случае - довольно мощное оружие!
И под моим ошеломленным взглядом он начал объяснять...
Несмотря на то что большинство людей находится в благословенном неведении относительно факта, кто правит миром, единицы, которых обстоятельства сталкивают с правдой, знают истинную картину власти. Как это произошло и с семьей Снеговых.
Однако не все смиряются. Невероятно, но некоторые решаются на противостояние, которое, казалось бы, заранее обречено на провал! Но если они обращаются к охотнику, вероятность успеха резко возрастает...
- Живя в доме Кристофа, ты не могла не заметить, что, будучи яркими индивидуальностями, даже между собой они общаются сквозь зубы. В их замкнутом сообществе принято справляться с проблемами своими силами. И это играет нам на руку - зверя-одиночку убить легче!
Зачарованная, я слушала и пыталась представить: если бы родные рискнули бороться, как сложилась бы моя жизнь? Наверное, как и у самого обычного человека...
Заметив отсутствующее выражение на моем лице, Кайл поинтересовался, что меня занимало. И когда я ответила, он отрицательно качнул головой.
- Нет, Диана, за твое спасение не взялся бы никто! И дело не только в их власти, деньгах и возможностях. Их семья не зря находится наверху иерархии - Кристоф слишком силен! Видишь ли, сила монстров находится в прямой зависимости от возраста, а он - один из старейших.
Я едва удержалась, чтобы не спросить, сколько же ему лет. Но, вспомнив, как я была счастлива в то время, когда меня интересовал сей вопрос, со злобной мстительностью прикусила язык. Вкус крови разлился во рту, отрезвляя...
Но Кайл, будто слыша мои мысли, произнес:
- Никто не знает его возраста наверняка. Равно, как и возраста других. У них не принято обсуждать эту тему - открывать расстановку сил...
Я вспомнила, как Кристоф всегда уходил от подобных разговоров.
- ...а уж с людьми они тем более не делятся! Знания охотников собраны по крупицам из легенд, семейных преданий, обмена опытом...
Охотников совсем немного - меньше двух сотен, и они знают друг друга в лицо. И хотя взаимопомощь, поддержка средствами и сведениями - залог выживания в мире, управляемом сверхчеловечески сильным врагом, все они живут и работают обособленно, привлекая коллег лишь в самом крайнем случае, оберегая таким образом остальных от уничтожения. Но есть информация, которую охотники скрывают даже друг от друга - месторасположение убежища, семью, особые способности...
- Почему?
Но Кайл не спешил отвечать. Вздохнув, он попросил:
- Давай об этом - позже.
Я кивнула.
- Охотником был мой отец, мой дед и многие поколения до них, так что, можно сказать, я продолжаю семейный бизнес! - иронически усмехнулся Кайл. - Этот дом был построен моими предками, я лишь усовершенствовал его. Место расположено на редкость удачно - роза ветров здесь такова, что запахи уносятся в океан, а это, как ты понимаешь, в нашем случае - главное.
Но на решение стать охотником не всегда влияют семейные традиции. Помимо желания и полубезумной храбрости необходимо наличие особых способностей, ведь обычные виды оружия практически бесполезны для нашей специфической охоты...
В этом плане нам многое дали современные технологии, в частности химия, - Кайл с улыбкой перевел взгляд с океана на меня.
- Твой препарат, меняющий запах.
Без этих 'духов' я не смогла бы убежать ни от Кристофа, ни от Адамаса... Будь они прокляты оба!
- Это просто хит среди моих коллег! - засмеялся Кайл. - Да и я сам пользуюсь препаратом постоянно. И тебе тоже надо бы, Диана, - закончил он уже без улыбки.
Я согласно кивнула. Меньше всего на свете мне хотелось, чтобы Кристоф заявился сюда и стал терзать меня извинениями. А потом вернул на место - рядом с собой...
Ни за что! Я зло сжала зубы.
Тряхнув головой, чтобы избавиться от горьких мыслей, я спросила:
- Ты говорил что-то об особых способностях?
Лицо Кайла просияло самодовольством, и он гордо протянул мне руки.
- Это у каждого охотника по-разному. В моей семье уже много поколений мужчины наследуют способность генерировать биотоки, парализующие наших врагов... Голые руки, помнишь? - хитро посмотрел он на меня.
Я в неверии уставилась на его ладони и осторожно потрогала их одним пальцем, вызвав у Кайла приступ хохота.
- Диана, - качал он головой, все еще смеясь, - ты же человек! Чего ты боишься? Для людей это совершенно безопасно и в общем-то неощутимо! - И вдруг он взял мое лицо в ладони, как будто демонстрируя их безобидность. Повисла долгая пауза...
Неловко улыбнувшись, я потихоньку высвободилась, а он продолжил как ни в чем не бывало:
- Кроме того, для разряда необходимо усилие... нет, не воли. Если честно, я даже сам себе не могу объяснить, как именно я это делаю. Но это неважно, не так ли? Главное, что работает!
- Ты что же, можешь убивать их прикосновением?
Я не сводила недоверчивого взгляда с его рук. Руки как руки, ничего особенного, сколько раз он прикасался ко мне, и я не ощущала никаких 'разрядов'. Но, с другой стороны, я ведь не такая, как Кристоф.
- Только низших, и то не всегда, - с сожалением признал Кайл, бахвальство исчезло из его голоса. - Остальных удается лишь парализовать - в большей или меньшей степени.
Вот что произошло у них с Мойрой! Он ударил ее разрядом. Представив на миг, как она была удивлена, я не знала, хохотать или ужасаться, потому что ее ярость, последовавшая за удивлением, была, бесспорно, бешеной!
И тут же я почувствовала, как соскучилась по ней. И осознала, что в целом мире у меня нет никого ближе Мойры...
Вдруг в Кайле проступил незнакомец - холодный, жесткий, расчетливый. Его голос резанул сталью:
- Хотел бы я, чтобы это было надежно и наверняка! Как пуля в голову для человека.
И, с сожалением вздохнув, продолжил:
- Но в любом случае с парализованным дальше справиться проще.
- И?
- И потом я использую самое сильное средство в арсенале охотника - вливаю им в горло особую жидкость, разъедающую их плоть подобно кислоте. Если с кожи ее можно удалить, то внутри...
Только когда он замолчал, я заметила, что дрожу всем телом.
- Ты ведь знаешь о существовании этой жидкости? - на мгновение его непроницаемый взгляд напомнил мне о... клиническом интересе, с которым Кристоф смотрел на меня, истекавшую кровью.
Конечно же, он был в курсе, что я знала. Следы от этой 'воды' надолго остались на лице того, кого я так...
Стиснув зубы, я кивнула.
- Между собой мы называем ее 'огонь-вода', - он криво улыбнулся, будто извиняясь за неловкое название. - Так сказать, древний профессиональный фольклор. 'Огонь-вода' и была главной причиной, почему я нанялся в дом Кристофа под видом ученого - озера охраняются так тщательно, что пробраться к ним возможно только 'изнутри', став своим в доме. Время от времени перед каждым охотником встает вопрос о добыче жидкости, и каждый решает ее по-своему: подкупом, шантажом или рискуя собственной жизнью.
Кайл решился на пополнение арсенала жидкости впервые, практически исчерпав запас, сделанный еще его отцом.
- Это была огромная удача - попасть не просто в дом одного из высших, а в логово самого Кристофа! - глаза Кайла горели воодушевлением. - Они искали талантливого химика, и я использовал все возможности и связи, создавая себе новое имя, документы и алиби. Я даже провел пару лет, занимаясь настоящей научной работой, при одном университете. И они купились! Каково же было мое удивление, когда я узнал, что цель программы, к работе над которой я должен был присоединиться, - вылечить Мойру. Тяжелобольные среди них не встречаются, и мне стало интересно, не узнаю ли я что-то новое об их физиологии, чтобы позже использовать против них же!
Бурная речь затихла, и Кайл посмотрел мне в глаза.
- А потом я увидел тебя...
Я улыбнулась, в свою очередь вспомнив те дни, когда, ослепленная ужасом, не видела не то что Кайла - почти ничего вокруг.
- Ты вошла в лабораторию в серой униформе прислуги, бледная от страха, нервная, но в то же время создавалось странное впечатление, будто ты - королева, соизволившая прийти к слугам. И даже свалившись в обморок, ты была невероятно красива! И сейчас ты такая же... - его голос прервался, и я уловила, как его руки дернулись в моем направлении.
Почувствовав, что краснею, я нахмурилась и повернулась к океану - мне не хотелось переключать наши отношения на другую волну. Было еще слишком рано.
- Я вовсе не собирался сцепляться с Кристофом - в его доме, с бесчисленной охраной вокруг это было бы самоубийством! - продолжил Кайл, возобновив контроль над собой. - Но и отдать ему тебя, напуганную, доверчивую, я тоже не мог! Только не ему, этому чудовищу! В нем нет ничего человеческого, Диана!
Краем глаза я видела, как он заглядывал мне в лицо, и его голос становился все более уверяющим, убеждающим, внушающим...
- Ты лишь игрушка для него. Наигрался и бросил!
И хотя я слышала те же слова и от самого Кристофа, хотя он поступил со мной именно как с игрушкой, не оправдавшей доверия, мне стоило огромного труда не заорать: 'Это неправда! Он любил меня!'
Поэтому я спросила, наверное, излишне грубо, уводя разговор в другую сторону:
- А как насчет денег? На что ты живешь?
Но он улыбнулся, будто заранее предвидел мою реакцию, и невозмутимо ответил:
- Я обеспечен материально - услуги наши стоят очень дорого. Несмотря на то что снаряжение и скрытный образ жизни откусывают большую часть денег, да и работа бывает нечасто, остается достаточно.
- Значит, тот, у кого нет средств, на вашу помощь может и не рассчитывать? - мне трудно было удержаться и не пнуть его в отместку за слова, резавшие душу.
Но Кайл отозвался так же спокойно:
- Иногда мы берем оплату информацией - нам нужны осведомители, свои люди в доме врага.
Свои люди...
- Кто же в доме Кристофа помогал тебе?
- Мика.
Я уставилась на него круглыми глазами. Если бы надо было выделить кого-то, кто ненавидел меня больше, чем другие, я бы с уверенностью назвала ее!
- Она твой должник?
- Нет, просто она сочувствовала тебе и хотела помочь сбежать от монстра, пока ты еще жива.
Это звучало абсурдом. Все что угодно, только не сочувствие!
И вдруг... вспомнив слова Мики, истекавшие ядовитой завистью, я поняла причину ее негаданной помощи и улыбнулась. Глупая! Жива ли она еще или уже попала под руку Кристофа, разъяренного моим очередным исчезновением?
