Каждый день они узнавали что?то новое друг о друге.
Оказалось, Виттор — самый настоящий оборотень, рождённый в семье потомственных метаморфов, и сейчас на его обращение (на его зверя, как он сам говорил) наложены щиты ограничения сильнейшими магами его клана, так как в столь юном возрасте любые изменения нестабильны и неуправляемы.
В семье он самый младший ребёнок, и у него два старших брата. Самый старший уже пять лет находился на военной службе у великого альянса, добровольно неся военную повинность в вольнонаёмных отрядах "Зелёных патрулей", которые испокон веков стояли на страже дальних рубежей Стены далеко на севере, и именно там заканчивались земли Светлой империи. Дальше — лишь пустота. Что же такое альянс? Это союз, который много веков тому назад объединил в себе все расы мира Элентар, во главе которого встала "Семёрка Предвечных", тех самых, что были до начала времён.
Другой же брат, Харон, учился последний год в академии и являлся одним из представителей скандально известной четвёрки выпускников. Два брата, младший и старший, были удивительно похожи. Оба невысокого роста, широкоплечие, приземистые, крепкого телосложения, с длинными волосами цвета меди, уложенными в немыслимом плетении, с глазами цвета мёда и со смешными веснушками на носу. Они притягивали всеобщее внимание, даже характером напоминая друг друга: уравновешенные, размеренные в своих словах и поступках. Спокойные и молчаливые братья вызывали уважение у окружающих. Джим также узнала, что их род всегда славился мастерами непревзойдённого владения мечом (или клинком) и боевых искусств.
А вот Алиар, худой высокий юноша с тёмными волосами, оказался очень загадочной личностью. Джим так и не удалось найти в библиотеке интересующую её информацию, поэтому пришлось напрямую обращаться за сведениями к самому юноше. Собственно, от Алиара она и узнала, что же значит "тех самых… одних из семи хранителей печати". Хранители печати (их ровно семь) — это сильнейшие маги с даром смерти, которые однажды смогли неким древним ритуалом закрыть проход из Забытых Земель. Поэтому так привольно и спокойно живётся людям и нелюдям на этих чистых и светлых землях. А Забытые Земли, они потому и забытые, что там осталось всё зло, которое когда?либо существовало на свете. Его родители и родители его родителей, а также многие и многие поколения до них являются хранителями одной из семи печатей и навеки обречены находиться в непосредственной близости к стене, как и другие шесть семей. А вот имена этих семей можно найти только в архивах альянса. Поэтому Ли был так сильно удивлён, когда Виттор лишь по фамилии сразу определил его как наследника и продолжателя одного из родов семи хранителей. "А что собой представляет сама Стена?" — спросила тогда Алисия. И ответом ей было, что это всего лишь граница, некая черта, которая отделяет светлые земли от забытых. И да, Алиар, как и его родители, обладает даром смерти, и однажды ему придётся вернуться к Стене и встать на защиту Империи.
С Алисией всё было намного сложнее. Она никогда ничего не рассказывала ни о своей семье, ни о себе. Скромная, молчаливая и на первый взгляд ничем не примечательная девушка обладала особым изяществом и очарованием. Хотелось почему?то всегда заботиться о ней, оберегать и защищать, что и делала с утра до вечера её многочисленная родня, неотступно следуя за ней по пятам. Поначалу это несколько раздражало и создавало напряжённость в их отношениях, но со временем друзья обвыклись и перестали замечать присутствие её родственников. Лишь однажды Ли не удержался и спросил о её возможной важности и значимости в этой жизни: "А мы вроде бы как не в курсе?" На что получил ответ в неизменной Алисиной манере: покраснев до корней волос и хлопая ресницами, она потупила взор и скромно ответила, что если и есть какая?то значимость и важность, то ей о том ничего неизвестно. Пожалуй, эта была самая длинная речь за всё то время, что они её знали. Единственное, что они впоследствии смогли выяснить из скупых нечаянных фраз, так это то, что её семейство прибыло в Рутонскую академию по обмену опытом из?за Мёртвого моря из очень далёкой и не очень дружественной страны со странным названием Великий Ледяной Кряж. Джим осторожно посмотрела на тихую девушку, сидящую напротив. Вот ещё один повод, чтобы отправиться в библиотеку и восполнить пробелы в своих знаниях.
Ну, и насколько всё было сложно с Алисией, настолько всё просто было с Джим. Ей совершенно нечего было о себе рассказывать. Не было ни родных, ни родственников, ни дома, ни семьи и даже того особенного места, куда она могла бы, как и все, однажды вернуться. Из своего детства она помнила лишь встречу с "добрым путешественником" и приют, возле которого он её оставил. О приюте почему?то было стыдно рассказывать друзьям: у них были семьи, родители и жизнь, о которой Джим даже не смела мечтать. Зато она очень хорошо помнила, как они с "добрым путешественником" брели до ближайшего города, а когда добрались, юноша сразу отвёл её в тот самый приют, вспоминая о котором, она начинала покрываться холодным липким потом. Да, им пришлось тогда расстаться, и сейчас, при воспоминании, ощущение было такое, будто из груди снова наживую вырывают сердце. Что он тогда ей сказал? "Прости, малышка, я не могу взять тебя с собой, да и потом, без меня у тебя будет намного больше шансов остаться целой и невредимой, а самое главное — стать счастливой". Да если бы он только мог знать, насколько она была счастлива во время их совместного путешествия! Но, наверное, такова жизнь. Но вот кто она для него? Никто. Найдёныш. От него у Джим осталось лишь прозвище "Солнышка" и то только потому, что он не знал, как к ней обращаться. А для неё он — добрый путешественник, спаситель и герой. А ещё он самый лучший, красивый и сильный. Почему же так тоскливо сжимается сердце каждый раз, когда она вспоминает о нём?
Нет. Она точно не хотела рассказывать об этом своим друзьям.
Зато Джим теперь знала, что наличие длинного имени говорит о знатном роде и высоком происхождении у представителей многих рас, а вот короткое имя из двух слов — о неизвестном происхождении или же (ещё хуже) о том, что ребёнок был рождён вне брака. Таких детей за глаза называли обидным словом "бастард" или же "ублюдок". Отсюда следовало, что она автоматически подпадала под оба определения, а наличие ещё и коротких волос вообще делало её первейшим объектом для насмешек.
На уроках они старались всегда садиться рядом, помогая друг другу и совместно преодолевая трудности, возникающие у одного из них, вызывая тем самым недовольство преподавателей. Так уж вышло, что в группе их четвёрка держалась обособленно, никого не задирая, но и не давая себя в обиду. Поначалу кого?нибудь из них ещё старались вызвать на конфликт, но, как один вставая на защиту друг друга, они постепенно отбили желание у охотников самоутверждаться за их счёт.
Успеваемость по основным предметам у Джим была не лучше и не хуже, чем у всех остальных. Но одно не давалось никак: курс по самообороне у Диирде’Грамма и курс боевых искусств у их молодого наставника и руководителя Кайдана Орадуса. Но если мастер Кайдан относился ещё вполне терпимо и снисходительно к неуклюжести и неповоротливости Джим, то после урочного часа (а иногда и двух) у магистра Диирде'Грамма она всегда была непременно избита, изломана и просто измождена до предела.
В лазарете её уже все знали, а также знали те дни, когда у неё по расписанию следовали "членовредительские предметы", как она сама в последнее время их стала называть. Сочувствовали, лечили, морально поддерживали и со спокойной совестью отправляли восвояси. А Джим с каждым днём становилось всё труднее и труднее заставить себя зайти в класс по самообороне (она испытывала неимоверный страх перед учителем?мучителем) и в класс боевых искусств (непередаваемый стыд). Даже Алисия смогла уже подобрать под себя подходящее оружие и вполне сносно с ним управлялась, вызывая одобрительные возгласы и словесные поощрения со стороны родственников. Что же тогда говорить про ребят? Один Виттор чего стоил со своим виртуозным танцем, в котором он с лёгкостью орудовал двумя парными клинками. Когда он разминался, вся группа стояла с открытыми ртами, а он лишь смущённо поглядывал на всех и обычно скромно говорил: "Вы просто не видели моих старших братьев". Алиар так вообще был знаком с любыми видами оружия, пусть не в таком совершенстве, как Виттор, но всё же обладал начальными навыками и достойно владел ими. Да и ни к чему ему было всё это. На следующий год он надевал на себя отличительные чёрные одежды с опознавательными знаками факультета "Боевой Некромеханики" и уходил от них на обучение вообще в другой корпус, закрытый для непосвящённых. Зачем будущему некроманту оружие, когда он силой лишь одного заклинания с лёгкостью сможет отобрать жизнь у любого живого существа?
На сегодняшний день в их расписании присутствовали два страшных предмета. Джим, не отдавая себе отчёта, тяжело вздохнула. Первыми шли боевые искусства, а следом — самооборона у магистра Диира. Джим решила, что сегодня даже не пойдёт обедать. Одна мысль о еде и той нагрузке, которая ей сегодня предстояла, уже вызывало тошноту и слабость во всём теле. Друзья сочувственно молчали, но каждый в душе переживал за неё. Настроение было просто ужасным.
"Интересно, а что будет, если не явиться на урок?" Она посмотрела на сосредоточенные лица друзей. "Да ничего не будет! Думаю, никто даже и не заметит". Снова тяжело вздохнула. На этот раз все как один оторвали свои взгляды от тарелок и вопрошающе уставились на неё. Джим в недоумении приподняла плечи — мол, сама не знаю, чего это я.
В кабинет боевых искусств они зашли в числе последних. Джим сразу постаралась скрыться с глаз мастера Кайдана за неровным строем учеников. Каждый урок неизменно начинался с рассказа о новом оружии, его истории и основах ведения боя с его помощью. Потом каждому ученику предлагалось попробовать с ним свои силы, а затем они переходили к практическим занятиям с основным оружием, которое на тот момент было выбрано каждым для себя.
Сегодня урок начинался иначе. Посреди ярко освещённого зала вместе с учителем стояли ещё десять человек. Десять воинов. Джим сама не поняла, почему она так решила. Любопытство и желание рассмотреть незнакомцев получше заставило её перебороть излишнюю скромность и страх перед преподавателем и выйти немного вперёд из?за спин учеников. Алисия подалась следом, намертво вцепившись в руку Джим. Алиар, зайдя в аудиторию, почему?то вообще застыл как вкопаный на месте, а всегда сдержаный Виттор шумно присвистнул. Ученики, ввалившиеся в класс шумной гурьбой, испугано сбились в кучку и притихли. Воины были облачены в чёрные одежды, которые обволакивали их тела, тем самым подчёркивая стройность подтянутых фигур. На головах — странной формы шлемы с масками?личинами, надетыми поверх капюшонов, и у каждого в руке…
— Палки?! — изумлённо произнесла за спиной Дориана. — Какое же это оружие?! Фи…
— Класс, приветствую вас!
Неслаженный ропот в ответ. Все были поглощены созерцанием таинственных фигур в глубине зала.
— Джим, не прячься, — учитель направил взгляд в её сторону и поманил к себе рукой. — Давай, выходи сюда, наше ты недоразумение по режуще?колющим предметам, — смешки по классу, — а то всё интересное пропустишь.
Он хмыкнул, когда услышал её удивлённый возглас. Удовлетворённо осмотрел всю четвёрку в передних рядах, отвернулся и быстрым шагом направился к тёмным фигурам.
— Класс, хочу вам представить лучших из лучших нашей Академии в искусстве ведения боя шестом, — он торжествующе обвёл взглядом лица учеников. На губах его блуждала загадочная улыбка. — Понимаю, не впечатлило. Ну, тогда всё по порядку. Техника работы с шестом в поединках подразумевает использование палки из твердого дерева. Обычно её длина составляет от ста пятидесяти до ста восьмидесяти сантиметров и для каждого подбирается индивидуально. Здесь вам и искусство защиты, которое включает в себя в первую очередь технику работы против агрессивного противника, вооруженного мечом, хотя возможна и эффективная работа против других видов оружия. В арсенале — разнообразные приемы ударов, блокировок и сбивок, тычков и прижиманий. В качестве базового удара используется удар с обратным хватом передней рукой, который осваивают все, кто изучает эту технику. Такой удар обладает достаточной силой, чтобы разбить железный меч или сломать кость. — Он тихо кого?то позвал. Двое отделились, вышли вперёд и провели серию нескольких ударов в замедленном режиме. По залу прошёл ропот неудовольствия. Учитель посмотрел на класс. — А вот это вы зря. Я бы ни за что не поставил на меч, пику и другое оружие там, где есть шест или тем более посох.
Он повернулся к тёмным фигурам и поблагодарил за короткую демонстрацию.
— Стойки и позиции также разнообразны, но одно неизменно всегда: это основное положение тела в пол?оборота для защиты сердца, левая нога чаще всего выступает вперед и повёрнута в сторону соперника. Колено под прямым углом, чтобы его не вывернули ударом ноги или шеста. А сам шест всегда смотрит на врага, отведён немного в сторону или же поднят вверх, при этом позиция тела тоже изменяется. — Пока он говорил, десять фигур слажено, как в зеркальном отражении, синхронно копируя движения друг друга, превращали его слова в наглядное пособие для зрителей. Мастер Кайдан тем временем отошёл в сторону и протянул руку в приглашающем жесте. — Прошу вас, друзья мои, — при этом на его лице возникло настолько странное выражение, что все невольно подались вперёд.
Тёмные фигуры перегруппировались. Замерли. Мгновение. Удар сердца или сердец — и вот перед глазами неискушённой аудитории уже мелькают тени в безумном танце смерти. Они кружили, сталкивались между собой, нападали, защищались в едином ритме, подвластном только им. Это было невероятно по своей масштабности и зрелищности. Тихий голос Кайдана заставил всех вздрогнуть.
— Так, а ну?ка, ускорились! Что это за танцульки вы здесь устроили?!
И вот движения их становятся уже неразличимы для человеческого глаза. Перед изумлённой аудиторией уже мелькают тени, а не живые люди.
Джим, кажется, даже забыла, как дышать. Сердце в бешеном ритме билось где?то в горле, мешая перевести дыхание. Этого просто не может быть! А танец тем временем нарастал и нарастал по своей скорости и динамике серий ударов.
— Ну, наконец?то я вижу, прочувствовали, — мастер Кайдан удовлетворённо осмотрел изумлённую аудиторию. — Думаю, теперь все понимают, что шест — достойное, а самое главное — грозное оружие. Позвольте теперь мне представить вам мастеров, в совершенстве владеющих боевым искусством управления посохом. За последние десять лет их было всего пять, и вот в этом году наша Академия выпускает ещё двоих мастеров своего искусства. — Он посмотрел на застывших тёмных воинов позади себя. — Аниель! Глен! Прошу вас!
Джим сделала пару шагов вперёд. Её глаза неотрывно следили за двумя отделившимися фигурами. Они как тени бесшумно скользнули в сторону учителя. Остановились. Замерли. Повернулись лицом друг к другу, их тела застыли в напряжённых позах. Каждый молниеносно выхватил из?за спины короткий посох.
Оказалось, Виттор — самый настоящий оборотень, рождённый в семье потомственных метаморфов, и сейчас на его обращение (на его зверя, как он сам говорил) наложены щиты ограничения сильнейшими магами его клана, так как в столь юном возрасте любые изменения нестабильны и неуправляемы.
В семье он самый младший ребёнок, и у него два старших брата. Самый старший уже пять лет находился на военной службе у великого альянса, добровольно неся военную повинность в вольнонаёмных отрядах "Зелёных патрулей", которые испокон веков стояли на страже дальних рубежей Стены далеко на севере, и именно там заканчивались земли Светлой империи. Дальше — лишь пустота. Что же такое альянс? Это союз, который много веков тому назад объединил в себе все расы мира Элентар, во главе которого встала "Семёрка Предвечных", тех самых, что были до начала времён.
Другой же брат, Харон, учился последний год в академии и являлся одним из представителей скандально известной четвёрки выпускников. Два брата, младший и старший, были удивительно похожи. Оба невысокого роста, широкоплечие, приземистые, крепкого телосложения, с длинными волосами цвета меди, уложенными в немыслимом плетении, с глазами цвета мёда и со смешными веснушками на носу. Они притягивали всеобщее внимание, даже характером напоминая друг друга: уравновешенные, размеренные в своих словах и поступках. Спокойные и молчаливые братья вызывали уважение у окружающих. Джим также узнала, что их род всегда славился мастерами непревзойдённого владения мечом (или клинком) и боевых искусств.
А вот Алиар, худой высокий юноша с тёмными волосами, оказался очень загадочной личностью. Джим так и не удалось найти в библиотеке интересующую её информацию, поэтому пришлось напрямую обращаться за сведениями к самому юноше. Собственно, от Алиара она и узнала, что же значит "тех самых… одних из семи хранителей печати". Хранители печати (их ровно семь) — это сильнейшие маги с даром смерти, которые однажды смогли неким древним ритуалом закрыть проход из Забытых Земель. Поэтому так привольно и спокойно живётся людям и нелюдям на этих чистых и светлых землях. А Забытые Земли, они потому и забытые, что там осталось всё зло, которое когда?либо существовало на свете. Его родители и родители его родителей, а также многие и многие поколения до них являются хранителями одной из семи печатей и навеки обречены находиться в непосредственной близости к стене, как и другие шесть семей. А вот имена этих семей можно найти только в архивах альянса. Поэтому Ли был так сильно удивлён, когда Виттор лишь по фамилии сразу определил его как наследника и продолжателя одного из родов семи хранителей. "А что собой представляет сама Стена?" — спросила тогда Алисия. И ответом ей было, что это всего лишь граница, некая черта, которая отделяет светлые земли от забытых. И да, Алиар, как и его родители, обладает даром смерти, и однажды ему придётся вернуться к Стене и встать на защиту Империи.
С Алисией всё было намного сложнее. Она никогда ничего не рассказывала ни о своей семье, ни о себе. Скромная, молчаливая и на первый взгляд ничем не примечательная девушка обладала особым изяществом и очарованием. Хотелось почему?то всегда заботиться о ней, оберегать и защищать, что и делала с утра до вечера её многочисленная родня, неотступно следуя за ней по пятам. Поначалу это несколько раздражало и создавало напряжённость в их отношениях, но со временем друзья обвыклись и перестали замечать присутствие её родственников. Лишь однажды Ли не удержался и спросил о её возможной важности и значимости в этой жизни: "А мы вроде бы как не в курсе?" На что получил ответ в неизменной Алисиной манере: покраснев до корней волос и хлопая ресницами, она потупила взор и скромно ответила, что если и есть какая?то значимость и важность, то ей о том ничего неизвестно. Пожалуй, эта была самая длинная речь за всё то время, что они её знали. Единственное, что они впоследствии смогли выяснить из скупых нечаянных фраз, так это то, что её семейство прибыло в Рутонскую академию по обмену опытом из?за Мёртвого моря из очень далёкой и не очень дружественной страны со странным названием Великий Ледяной Кряж. Джим осторожно посмотрела на тихую девушку, сидящую напротив. Вот ещё один повод, чтобы отправиться в библиотеку и восполнить пробелы в своих знаниях.
Ну, и насколько всё было сложно с Алисией, настолько всё просто было с Джим. Ей совершенно нечего было о себе рассказывать. Не было ни родных, ни родственников, ни дома, ни семьи и даже того особенного места, куда она могла бы, как и все, однажды вернуться. Из своего детства она помнила лишь встречу с "добрым путешественником" и приют, возле которого он её оставил. О приюте почему?то было стыдно рассказывать друзьям: у них были семьи, родители и жизнь, о которой Джим даже не смела мечтать. Зато она очень хорошо помнила, как они с "добрым путешественником" брели до ближайшего города, а когда добрались, юноша сразу отвёл её в тот самый приют, вспоминая о котором, она начинала покрываться холодным липким потом. Да, им пришлось тогда расстаться, и сейчас, при воспоминании, ощущение было такое, будто из груди снова наживую вырывают сердце. Что он тогда ей сказал? "Прости, малышка, я не могу взять тебя с собой, да и потом, без меня у тебя будет намного больше шансов остаться целой и невредимой, а самое главное — стать счастливой". Да если бы он только мог знать, насколько она была счастлива во время их совместного путешествия! Но, наверное, такова жизнь. Но вот кто она для него? Никто. Найдёныш. От него у Джим осталось лишь прозвище "Солнышка" и то только потому, что он не знал, как к ней обращаться. А для неё он — добрый путешественник, спаситель и герой. А ещё он самый лучший, красивый и сильный. Почему же так тоскливо сжимается сердце каждый раз, когда она вспоминает о нём?
Нет. Она точно не хотела рассказывать об этом своим друзьям.
Зато Джим теперь знала, что наличие длинного имени говорит о знатном роде и высоком происхождении у представителей многих рас, а вот короткое имя из двух слов — о неизвестном происхождении или же (ещё хуже) о том, что ребёнок был рождён вне брака. Таких детей за глаза называли обидным словом "бастард" или же "ублюдок". Отсюда следовало, что она автоматически подпадала под оба определения, а наличие ещё и коротких волос вообще делало её первейшим объектом для насмешек.
На уроках они старались всегда садиться рядом, помогая друг другу и совместно преодолевая трудности, возникающие у одного из них, вызывая тем самым недовольство преподавателей. Так уж вышло, что в группе их четвёрка держалась обособленно, никого не задирая, но и не давая себя в обиду. Поначалу кого?нибудь из них ещё старались вызвать на конфликт, но, как один вставая на защиту друг друга, они постепенно отбили желание у охотников самоутверждаться за их счёт.
Успеваемость по основным предметам у Джим была не лучше и не хуже, чем у всех остальных. Но одно не давалось никак: курс по самообороне у Диирде’Грамма и курс боевых искусств у их молодого наставника и руководителя Кайдана Орадуса. Но если мастер Кайдан относился ещё вполне терпимо и снисходительно к неуклюжести и неповоротливости Джим, то после урочного часа (а иногда и двух) у магистра Диирде'Грамма она всегда была непременно избита, изломана и просто измождена до предела.
В лазарете её уже все знали, а также знали те дни, когда у неё по расписанию следовали "членовредительские предметы", как она сама в последнее время их стала называть. Сочувствовали, лечили, морально поддерживали и со спокойной совестью отправляли восвояси. А Джим с каждым днём становилось всё труднее и труднее заставить себя зайти в класс по самообороне (она испытывала неимоверный страх перед учителем?мучителем) и в класс боевых искусств (непередаваемый стыд). Даже Алисия смогла уже подобрать под себя подходящее оружие и вполне сносно с ним управлялась, вызывая одобрительные возгласы и словесные поощрения со стороны родственников. Что же тогда говорить про ребят? Один Виттор чего стоил со своим виртуозным танцем, в котором он с лёгкостью орудовал двумя парными клинками. Когда он разминался, вся группа стояла с открытыми ртами, а он лишь смущённо поглядывал на всех и обычно скромно говорил: "Вы просто не видели моих старших братьев". Алиар так вообще был знаком с любыми видами оружия, пусть не в таком совершенстве, как Виттор, но всё же обладал начальными навыками и достойно владел ими. Да и ни к чему ему было всё это. На следующий год он надевал на себя отличительные чёрные одежды с опознавательными знаками факультета "Боевой Некромеханики" и уходил от них на обучение вообще в другой корпус, закрытый для непосвящённых. Зачем будущему некроманту оружие, когда он силой лишь одного заклинания с лёгкостью сможет отобрать жизнь у любого живого существа?
На сегодняшний день в их расписании присутствовали два страшных предмета. Джим, не отдавая себе отчёта, тяжело вздохнула. Первыми шли боевые искусства, а следом — самооборона у магистра Диира. Джим решила, что сегодня даже не пойдёт обедать. Одна мысль о еде и той нагрузке, которая ей сегодня предстояла, уже вызывало тошноту и слабость во всём теле. Друзья сочувственно молчали, но каждый в душе переживал за неё. Настроение было просто ужасным.
"Интересно, а что будет, если не явиться на урок?" Она посмотрела на сосредоточенные лица друзей. "Да ничего не будет! Думаю, никто даже и не заметит". Снова тяжело вздохнула. На этот раз все как один оторвали свои взгляды от тарелок и вопрошающе уставились на неё. Джим в недоумении приподняла плечи — мол, сама не знаю, чего это я.
В кабинет боевых искусств они зашли в числе последних. Джим сразу постаралась скрыться с глаз мастера Кайдана за неровным строем учеников. Каждый урок неизменно начинался с рассказа о новом оружии, его истории и основах ведения боя с его помощью. Потом каждому ученику предлагалось попробовать с ним свои силы, а затем они переходили к практическим занятиям с основным оружием, которое на тот момент было выбрано каждым для себя.
Сегодня урок начинался иначе. Посреди ярко освещённого зала вместе с учителем стояли ещё десять человек. Десять воинов. Джим сама не поняла, почему она так решила. Любопытство и желание рассмотреть незнакомцев получше заставило её перебороть излишнюю скромность и страх перед преподавателем и выйти немного вперёд из?за спин учеников. Алисия подалась следом, намертво вцепившись в руку Джим. Алиар, зайдя в аудиторию, почему?то вообще застыл как вкопаный на месте, а всегда сдержаный Виттор шумно присвистнул. Ученики, ввалившиеся в класс шумной гурьбой, испугано сбились в кучку и притихли. Воины были облачены в чёрные одежды, которые обволакивали их тела, тем самым подчёркивая стройность подтянутых фигур. На головах — странной формы шлемы с масками?личинами, надетыми поверх капюшонов, и у каждого в руке…
— Палки?! — изумлённо произнесла за спиной Дориана. — Какое же это оружие?! Фи…
— Класс, приветствую вас!
Неслаженный ропот в ответ. Все были поглощены созерцанием таинственных фигур в глубине зала.
— Джим, не прячься, — учитель направил взгляд в её сторону и поманил к себе рукой. — Давай, выходи сюда, наше ты недоразумение по режуще?колющим предметам, — смешки по классу, — а то всё интересное пропустишь.
Он хмыкнул, когда услышал её удивлённый возглас. Удовлетворённо осмотрел всю четвёрку в передних рядах, отвернулся и быстрым шагом направился к тёмным фигурам.
— Класс, хочу вам представить лучших из лучших нашей Академии в искусстве ведения боя шестом, — он торжествующе обвёл взглядом лица учеников. На губах его блуждала загадочная улыбка. — Понимаю, не впечатлило. Ну, тогда всё по порядку. Техника работы с шестом в поединках подразумевает использование палки из твердого дерева. Обычно её длина составляет от ста пятидесяти до ста восьмидесяти сантиметров и для каждого подбирается индивидуально. Здесь вам и искусство защиты, которое включает в себя в первую очередь технику работы против агрессивного противника, вооруженного мечом, хотя возможна и эффективная работа против других видов оружия. В арсенале — разнообразные приемы ударов, блокировок и сбивок, тычков и прижиманий. В качестве базового удара используется удар с обратным хватом передней рукой, который осваивают все, кто изучает эту технику. Такой удар обладает достаточной силой, чтобы разбить железный меч или сломать кость. — Он тихо кого?то позвал. Двое отделились, вышли вперёд и провели серию нескольких ударов в замедленном режиме. По залу прошёл ропот неудовольствия. Учитель посмотрел на класс. — А вот это вы зря. Я бы ни за что не поставил на меч, пику и другое оружие там, где есть шест или тем более посох.
Он повернулся к тёмным фигурам и поблагодарил за короткую демонстрацию.
— Стойки и позиции также разнообразны, но одно неизменно всегда: это основное положение тела в пол?оборота для защиты сердца, левая нога чаще всего выступает вперед и повёрнута в сторону соперника. Колено под прямым углом, чтобы его не вывернули ударом ноги или шеста. А сам шест всегда смотрит на врага, отведён немного в сторону или же поднят вверх, при этом позиция тела тоже изменяется. — Пока он говорил, десять фигур слажено, как в зеркальном отражении, синхронно копируя движения друг друга, превращали его слова в наглядное пособие для зрителей. Мастер Кайдан тем временем отошёл в сторону и протянул руку в приглашающем жесте. — Прошу вас, друзья мои, — при этом на его лице возникло настолько странное выражение, что все невольно подались вперёд.
Тёмные фигуры перегруппировались. Замерли. Мгновение. Удар сердца или сердец — и вот перед глазами неискушённой аудитории уже мелькают тени в безумном танце смерти. Они кружили, сталкивались между собой, нападали, защищались в едином ритме, подвластном только им. Это было невероятно по своей масштабности и зрелищности. Тихий голос Кайдана заставил всех вздрогнуть.
— Так, а ну?ка, ускорились! Что это за танцульки вы здесь устроили?!
И вот движения их становятся уже неразличимы для человеческого глаза. Перед изумлённой аудиторией уже мелькают тени, а не живые люди.
Джим, кажется, даже забыла, как дышать. Сердце в бешеном ритме билось где?то в горле, мешая перевести дыхание. Этого просто не может быть! А танец тем временем нарастал и нарастал по своей скорости и динамике серий ударов.
— Ну, наконец?то я вижу, прочувствовали, — мастер Кайдан удовлетворённо осмотрел изумлённую аудиторию. — Думаю, теперь все понимают, что шест — достойное, а самое главное — грозное оружие. Позвольте теперь мне представить вам мастеров, в совершенстве владеющих боевым искусством управления посохом. За последние десять лет их было всего пять, и вот в этом году наша Академия выпускает ещё двоих мастеров своего искусства. — Он посмотрел на застывших тёмных воинов позади себя. — Аниель! Глен! Прошу вас!
Джим сделала пару шагов вперёд. Её глаза неотрывно следили за двумя отделившимися фигурами. Они как тени бесшумно скользнули в сторону учителя. Остановились. Замерли. Повернулись лицом друг к другу, их тела застыли в напряжённых позах. Каждый молниеносно выхватил из?за спины короткий посох.
