— Ты мне тут давай не рычи! — Ведьмак свободной рукой стукнул по столу, заставляя подпрыгнуть пустую утварь рядом с собой. — Проклятие нужно с тебя снимать, и срочно. Вот чего молчал столько времени? Я–то решил, что стосковался после похода по женской ласке, вот и понесло тебя, а тут оказалось такое дело.
— Я думал, мне самому по силам справиться с этим недугом. Вчера вот даже к Любаве приставал. — Друзья, как заговорённые, разом рты приоткрыли. — Да–да, — Яр безнадёжно махнул рукой, — думал, если кто и сможет помочь, так это бывшая моя.
— Думал он... — Светозар, не задумываясь, облизал мёд с руки и воровато осмотрелся. Так и есть: рыжая девушка не отводила от него заинтересованного взгляда. — Вот же ж… — Откусил огромный кусок хлеба и принялся смущённо жевать.
Бажен, внимательно наблюдавший за происходящим, заговорщицки подмигнул:
— Что я тебе говорил? — Смешно скосил глаза в сторону, где стояла девушка: — Точно, глаз положила.
— Да тише ты. — отмахнулся Светозар от друга, снова обращаясь к Славу: — Ну и как, помогла?
— Нет. Не помогла. — Ярослав даже не стал оборачиваться, чтобы посмотреть на девушку, внимание которой привлёк серьёзный Светозар. — Да там ещё и чудь лесная в самый разгар появилась, перепугав Любаву до полусмерти.
— Чудь, говоришь? — ведьмак сдвинул брови. — Покажешь потом, где ты её видел. Нам только этого добра здесь не хватало. Вон сегодня кучу гостей ожидают, а на вечер даже кое–какие игрища наметили. — Светозар наклонился вперёд и быстро зашептал: — А ты знаешь, твоей беде можно иначе помочь. — Глаза княжича засветились надеждой. — Ваша семейная лекарка отменные зелья варит от этого недуга. Сам я, конечно, не пробовал, но вот другие сильно хвалят, говорят: мёртвого поднимает, — ведьмак хмыкнул, — точнее, у мёртвого.
Бажен снова поперхнулся, хватая кружку и обильно запивая застрявшую в горле пищу, в притворном ужасе посмотрел на Светозара.
— И нечего на меня так смотреть! Нам по долгу службы положено такие вещи знать.
— Ну–у–у, если только по долгу службы, — с наигранной простотой хлопая ресницами повторил Бажен сказанное ведьмаком, а сам едва сдерживал смех.
— Что–то я даже не знаю, — Ярослав выглядел растерянным. — Ну как мне к Матрёне с таким подойти?
— Вот наивная душа! Разве обязательно говорить, что средство именно тебе нужно? Скажешь, что твой знакомый нуждается в помощи, что сам постеснялся обратиться за лекарством, но обещал хорошо оплатить эту услугу.
— И что, правда поможет? — голос княжича понизился до шёпота.
— Ещё как поможет! Выпьешь зелья, помажешь где нужно… и всё сразу заработает.
Бажен выплюнул изо рта только что откусанный кусок яблока, брезгливо отодвигая от себя пустую посуду:
— Что–то мне с вашими разговорами совсем есть расхотелось.
— Тогда, может, мне прямо сейчас пойти? — неуверенно поинтересовался Ярослав, в основном обращаясь к ведьмаку.
— Да, конечно же, — ответил Бажен за друга, при этом его щека как–то уж больно подозрительно дёргалась, — Чего тянуть–то? Прямо сейчас и иди.
Княжич подозрительно прищурился, разглядывая друга. А Светозар ободряюще хлопнул его по плечу, кивая в сторону выхода. Княжич поднялся из–за стола и направился из трапезной.
— Может, сказать ему, что это зелье из лягушек варят? — подперев подбородок, предложил Бажен.
— Хватит тебе уже потешаться над Яром. — Светозар тоже поднялся. — Пошли лошадей седлать, нужно съездить в соседнее городище: Власт поручил грамоту отвезти. Сам–то он ещё с рассветом с волхвами отправился, медальон к старцу повезли. Вчера на совете в Каменской порешили, что амулет там будет в безопасности.
У Матрёны день сегодня начался суетливо. Всё утро она простояла у плиты, готовила лечебные отвары: у мельника опухла щека, у кузнеца разболелась голова, у Анисии закончилась мазь для лица, а Рада ещё с вечера заказала средство для своих волос. В дом вошла Заряна.
— Ну всё, бельё выстирано, осталось только повесить. Сейчас щепы возьму... — подхватила с лавки берёзовый туесок, доверху набитый связанными между собой по две одинакового размера щепками, и направилась к выходу.
— Подожди, — окликнула её Матрёна, — это успеется. Я отвар из ромашки сварила. Давай-ка компресс на глаза сделай. Вон как глазюки–то опухли после ночи бессонной да слёз безудержных. Ветхая тряпица на столе, оторви сколько надо.
— Потом сделаю, — отмахнулась Заряна.
— Нет, сейчас, — сказала наставница тоном, не терпевшим возражений. — А я на кухню схожу, хлеба свежего да каши для нас возьму. Завозилась я сегодня с приготовлением отваров да настоек разных, вот без завтрака и оставила нас. Мочёные яблоки любишь? — Заряна кивнула. — Принесу тогда. А ты пока сделай, что я тебе велела. Вернусь скоро.
Заряна поставила туесок при выходе, вернулась к столу и принялась выполнять поручение наставницы. Матрёна украдкой наблюдала, как её ученица с тяжелым вздохом улеглась на лавку и недовольно плюхнула себе на глаза сложенную вдвое тряпицу, пропитанную ромашковым отваром. Женщина довольно улыбнулась и вышла из дома.
Заряна слышала, как закрылась дверь за травницей. А через какое–то время дверь вновь открылась. "Неужели так быстро вернулась?" — пронеслось в голове. "Да нет. Видно, что–то забыла".
— Мир дому сему. — Ярослав прикрыл за собой дверь, вежливо оставшись у порога. Обвёл взглядом помещение. За столом, у окна на лавке кто–то зашевелился. Княжич сделал шаг вперёд. — Матрёнушка, здравствовать тебе долги годы. Мне нужно было…
Заряне в первый момент показалось, что она со всего маху получила под дых. "Ярослав? Здесь?" Воздуха не хватало, сердце готово было выскочить из груди. Она резко села, убирая с лица мокрую тряпицу.
— И тебе, княжич, здравствовать долгие годы. — Княжич дёрнулся и попятился от неё, спиной врезался в косяк и зашарил рукой по двери в поисках ручки. — Что привело тебя? — Заряна сделала вид, что не заметила ужаса, написанного на его лице, но про себя подумала: "Нужно будет срочно выяснить причину такого страха". Обошла стол, чтобы держаться на расстоянии и лишний раз не смущать его. — Матрёны сейчас нет, но может, я смогу чем помочь? Что нужно было тебе?
— Ничего не нужно было мне! — заорал Ярослав и сам смутился, понимая, что такое поведение недостойно княжича. — Это… Рада послала, ей… — он замолчал, усиленно придумывая, что бы такого могло срочно понадобиться его сестре.
— А–а–а, знаю, — Заряна метнулась к плите, где стояли аккуратно запечатанные глиняные пузырьки. — Матрёна его только сегодня утром сварила. — Перекинула косу себе на грудь: — Очень хорошее средство для ухода за волосами. — Протянула ему небольшого размера запечатанную бутыль: — Сама им пользуюсь.
— А ты как очутилась, — поинтересовался Ярослав, принимая бутыль в руки, — у Матрёны в доме? — А его глаза блуждали по лицу девушки.
— Я отныне её ученица. — Заряна опустилась на лавку, пряча дрожащие руки под передник и стараясь не смотреть в такие родные глаза. Ярослав смотрел на неё как и прежде, с нежностью и грустью. А она всё не могла забыть вчерашнюю отвратительную сцену в саду. — Буду теперь здесь жить… какое–то время.
— Понятно. — Княжич толкнул дверь. — Пойду я тогда?
Янушка бросилась к окну. Ярослав со всех ног бежал в сторону конюшен. Тяжело вздохнула. Подхватила туесок с щепами и пошла вешать бельё.
Светозар вывел лошадь во двор и принялся подтягивать подпругу. Бажен поднялся в седло и со скучающим видом принялся ожидать друга.
— Светозар! — Из–за угла выбежал Ярослав, напугав своим криком лошадь ведьмака.
— Пр–у–у, тише. Тише! — Ведьмак сердито посмотрел на княжича, ласково гладя по шее встревоженное животное. — Чего разорался?
— Там это... у Матрёны… — перевёл дыхание: — В общем, захожу я в дом, — княжич развёл руками, — а там...
— Слав, что у тебя в руке? — Бажен подозрительно разглядывал тёмную бутыль, которой княжич потрясал перед ними.
— Э–это? — Было такое ощущение, что Ярослав сам удивился, глядя на закупоренный пузырёк. — А–а–а, — протянул он, наконец вспомнив, — так это очень хорошее средство для ухода за волосами.
— Так! — Светозар закинул повод на холку лошади и, строго сдвинув брови, поинтересовался у Слава: — Тебя за чем посылали? За какими волосами ты ухаживать собрался?
Бажен взвыл от смеха, чуть не свалившись с лошади.
— А я тебе прямо сейчас покажу, за какими. — Воинственно размахивая пузырьком, Ярослав ринулся к Бажену. — Ничего смешного не вижу! Пока думал, что спросить, она сама дала.
— Держи его, Светозар, а то я за себя не ручаюсь! — Бажен резво спрыгнул на землю, прячась с другой стороны лошади и внимательно оттуда наблюдая за бутылью в руках Ярослава.
— Как малые дети, честное слово! — Ведьмак схватил княжича. — Ты лучше толком скажи, что там у Матрёны случилось?
— Что–что! Чудь лесная, вот что. Сидит себе на лавке у Матрёны в доме, глазищами своими синими хлопает и так важно заявляет, что отныне она ученица у нашей лекарки.
— Как, чудь? — Светозар настолько был потрясён, что перестал удерживать княжича. Бажен, чутко прислушиваясь к каждому слову, выглянул из–за лошади. — Они среди обычных людей ни за что жить не станут. Ты, видно, что–то напутал. — Ярослав покачал головой. Взгляд ведьмака сделался подозрительным: — Я хочу сам это видеть.
И друзья все вместе направились к дому Матрёны. На крыльце Светозар остановился и предупредил, что говорить будет он. Толкнул дверь и вошёл. Бажен с княжичем протопали следом. Внутри было пусто.
— Ну и где она? — Светозар обвёл взглядом пустую комнату. Ничего не указывало на присутствие чуди лесной — обычная комната травницы и лекарки: — Что происходит, Слав?
— Да ты что, не веришь мне? — Ярослав разозлился. — Да она на вот этой самой лавке сидела и со мной разговаривала. Правда, она сегодня выглядела несколько иначе: с неё листики да почки пооблетели.
— Ты о чём? Какие почки да листочки?
— Тише вы! — шикнул Бажен на друзей, прислушиваясь к чему–то.
Мужчины замолчали, одновременно недовольно посмотрев в его сторону. Теперь и они услышали…
Заряна напевала песенку из детства. Встряхнула полотенце и повесила на верёвку, закрепила щепой и повторно затянула особенно полюбившийся куплет.
Мужчины, не сговариваясь, ринулись на улицу, подбежали к углу дома. Остановились, переглянулись между собой и осторожно выглянули на задний двор. Ветер сердито трепал мокрое бельё, дёргая его в разные стороны, и в какой–то момент спеленал незнакомку, скрывая от посторонних глаз. Девушка засмеялась, выпутываясь из огромного полотна, отбежала, подняла руки к солнцу и, в блаженстве прикрыв глаза, медленно прокружилась на месте. На лицо Светозара набежала улыбка: он узнал девушку; Бажен смотрел с любопытством и некоторым изумлением; а Ярослав откровенно наслаждался тем, что видел, и совершенно не скрывал этого.
Вот девушка остановилась, опустила руки и повела плечом, будто почувствовала чужой взгляд. Светозар тихо скомандовал: "Прячемся". И вовремя.
Заряна резко обернулась, удивлённо прищуриваясь. Она готова была поклясться, что за ней наблюдали. Подошла к забору и взяла прислоненную к нему длинную, раздвоенную с одной стороны палку, ещё раз подозрительно осмотрелась и направилась к белью. Подхватила рогатиной верёвку, приподнимая её от земли, с силой уперев другой конец палки в землю.
— Никакая это не чудь лесная, — зашептал Светозар. — Это обычная дивчина. Точнее, не совсем обычная. Она из рода яжменских лесных травниц. — Друзья округлили глаза. — Да–да, из тех самых, у кого много веков хранилась вторая половинка медальона, и к кому ты так успешно в гости съездил, после чего и без памяти остался, и сил лишился. — На Ярослава страшно было смотреть. — И я так разумею, что появление её здесь совсем не случайно.
— Так нужно пойти и всё выяснить, — княжич ринулся за дом. Светозар с Баженом с двух сторон повисли на нём. — Да пустите! Вот же она, кто может всё рассказать и всё объяснить.
— Да тише ты! — ведьмак втащил друга обратно. — Здесь нужно действовать осторожно, по–тихому. Ну налетишь ты на неё сейчас, словно коршун, мол, где моя память, где… ну, в общем, сам знаешь что, а она ни сном ни духом, мол, не знаю о чём идёт речь, я обучаться приехала, просто так совпало.
— Тогда что делать? — поинтересовался княжич, порываясь ещё раз заглянуть за угол. В голове набатом билась одна единственная мысль: "Живая. Реальная. Девушка из моих снов". Ему даже дышать трудно стало.
— Разберёмся. Сегодня хороводы водить будут, — Светозар хитро прищурился, поглядывая на Ярослава, — присмотрись к ней, а я попробую как–нибудь аккуратно сначала всё у Матрёны выспросить, а потом найти возможность поговорить и с ней.
— Идёт, — прошептал Бажен.
Мужчины, не сговариваясь, рванули бегом к выходу. У калитки чуть не сбили Матрёну, напугав до полусмерти.
— Вот же окаянные! — ругнулась травница, провожая подозрительным взглядом улепётывающую со всех ног троицу друзей.
— И тебе здравствовать, Матрёна, долгие годы! — раздалось ей в ответ.
Заряна вытащила ещё один холщовый сарафан, тщательно встряхнула его и разложила на постели. Отошла и невольно залюбовалась. Привлечённая красотой праздничного наряда, Матрёна поднялась со стула и подошла, чтобы рассмотреть поближе.
— Я помню эти охранительные узоры. — Женщина с нежностью провела ладонью по вышивке на подоле сарафана: деревья, птицы, символы солнца, побеги растений и среди них аккуратно вплетены магические символы, которые обычный человек и не заметил бы. — Она даже на ощупь тёплая. — Подхватила сарафан и поднесла узор близко к глазам, пытаясь рассмотреть стежки счётной глади. Вся вышивка была выполнена в основном нитками красного цвета: алый, смородиновый, маковый, брусничный, вишнёвый — и всё это гармонично сочеталось вместе. — Только твоя мама так умела: ни единого узелка, ниточка к ниточке и ровно по счёту. — Травница изумлённо изогнула бровь. — Нет, эту красоту наденешь в Купальскую ночь. Давай, покажи, что у тебя ещё есть. Сорочицы тоже доставай! Пояса и головной убор.
— Матрёнушка, я тут подумала, может, не обязательно мне сегодня идти на игрища эти? — Заряна закусила нижнюю губу, смешно морща нос. — Вот на Купальскую ночь и пойду.
— Вот ещё! И сегодня пойдёшь, и завтра на кулачных боях будешь ленту из своих волос дарить победителю, а вечером кружить в хороводе с молодцами, — строго сдвинула брови, — и смотри у меня, не смей Ярослава примечать. Делай вид, что вообще не существует его для тебя. — Матрёне при одном воспоминании, как княжич на глазах Янушки одаривал своими ласками Любаву, плохо становилось. — Нужно сделать так, чтобы в Купальскую ночь возле костра он видел только тебя и никого больше.
— Но я не знаю, — Заряна тяжело опустилась на кровать, обречённо глядя на наставницу, — как так устроить.
— Полно тебе! — Матрена ухватила выглядывающий из сумки край холщовой ткани. — Тебе особо и делать ничего не придётся. Будь сама собой, иногда поднимай взор и дари ласковую улыбку. — Заряна в ужасе закатила глаза. — Не чуди давай! Я серьёзно говорю. — На свет появился ещё один сарафан, но на этот раз вышитый нитями всех оттенков бирюзы. — Батюшки, красота–то какая! А лента? Лента где? — Женщина выудила ленту для волос и расшитый пояс.
— Я думал, мне самому по силам справиться с этим недугом. Вчера вот даже к Любаве приставал. — Друзья, как заговорённые, разом рты приоткрыли. — Да–да, — Яр безнадёжно махнул рукой, — думал, если кто и сможет помочь, так это бывшая моя.
— Думал он... — Светозар, не задумываясь, облизал мёд с руки и воровато осмотрелся. Так и есть: рыжая девушка не отводила от него заинтересованного взгляда. — Вот же ж… — Откусил огромный кусок хлеба и принялся смущённо жевать.
Бажен, внимательно наблюдавший за происходящим, заговорщицки подмигнул:
— Что я тебе говорил? — Смешно скосил глаза в сторону, где стояла девушка: — Точно, глаз положила.
— Да тише ты. — отмахнулся Светозар от друга, снова обращаясь к Славу: — Ну и как, помогла?
— Нет. Не помогла. — Ярослав даже не стал оборачиваться, чтобы посмотреть на девушку, внимание которой привлёк серьёзный Светозар. — Да там ещё и чудь лесная в самый разгар появилась, перепугав Любаву до полусмерти.
— Чудь, говоришь? — ведьмак сдвинул брови. — Покажешь потом, где ты её видел. Нам только этого добра здесь не хватало. Вон сегодня кучу гостей ожидают, а на вечер даже кое–какие игрища наметили. — Светозар наклонился вперёд и быстро зашептал: — А ты знаешь, твоей беде можно иначе помочь. — Глаза княжича засветились надеждой. — Ваша семейная лекарка отменные зелья варит от этого недуга. Сам я, конечно, не пробовал, но вот другие сильно хвалят, говорят: мёртвого поднимает, — ведьмак хмыкнул, — точнее, у мёртвого.
Бажен снова поперхнулся, хватая кружку и обильно запивая застрявшую в горле пищу, в притворном ужасе посмотрел на Светозара.
— И нечего на меня так смотреть! Нам по долгу службы положено такие вещи знать.
— Ну–у–у, если только по долгу службы, — с наигранной простотой хлопая ресницами повторил Бажен сказанное ведьмаком, а сам едва сдерживал смех.
— Что–то я даже не знаю, — Ярослав выглядел растерянным. — Ну как мне к Матрёне с таким подойти?
— Вот наивная душа! Разве обязательно говорить, что средство именно тебе нужно? Скажешь, что твой знакомый нуждается в помощи, что сам постеснялся обратиться за лекарством, но обещал хорошо оплатить эту услугу.
— И что, правда поможет? — голос княжича понизился до шёпота.
— Ещё как поможет! Выпьешь зелья, помажешь где нужно… и всё сразу заработает.
Бажен выплюнул изо рта только что откусанный кусок яблока, брезгливо отодвигая от себя пустую посуду:
— Что–то мне с вашими разговорами совсем есть расхотелось.
— Тогда, может, мне прямо сейчас пойти? — неуверенно поинтересовался Ярослав, в основном обращаясь к ведьмаку.
— Да, конечно же, — ответил Бажен за друга, при этом его щека как–то уж больно подозрительно дёргалась, — Чего тянуть–то? Прямо сейчас и иди.
Княжич подозрительно прищурился, разглядывая друга. А Светозар ободряюще хлопнул его по плечу, кивая в сторону выхода. Княжич поднялся из–за стола и направился из трапезной.
— Может, сказать ему, что это зелье из лягушек варят? — подперев подбородок, предложил Бажен.
— Хватит тебе уже потешаться над Яром. — Светозар тоже поднялся. — Пошли лошадей седлать, нужно съездить в соседнее городище: Власт поручил грамоту отвезти. Сам–то он ещё с рассветом с волхвами отправился, медальон к старцу повезли. Вчера на совете в Каменской порешили, что амулет там будет в безопасности.
У Матрёны день сегодня начался суетливо. Всё утро она простояла у плиты, готовила лечебные отвары: у мельника опухла щека, у кузнеца разболелась голова, у Анисии закончилась мазь для лица, а Рада ещё с вечера заказала средство для своих волос. В дом вошла Заряна.
— Ну всё, бельё выстирано, осталось только повесить. Сейчас щепы возьму... — подхватила с лавки берёзовый туесок, доверху набитый связанными между собой по две одинакового размера щепками, и направилась к выходу.
— Подожди, — окликнула её Матрёна, — это успеется. Я отвар из ромашки сварила. Давай-ка компресс на глаза сделай. Вон как глазюки–то опухли после ночи бессонной да слёз безудержных. Ветхая тряпица на столе, оторви сколько надо.
— Потом сделаю, — отмахнулась Заряна.
— Нет, сейчас, — сказала наставница тоном, не терпевшим возражений. — А я на кухню схожу, хлеба свежего да каши для нас возьму. Завозилась я сегодня с приготовлением отваров да настоек разных, вот без завтрака и оставила нас. Мочёные яблоки любишь? — Заряна кивнула. — Принесу тогда. А ты пока сделай, что я тебе велела. Вернусь скоро.
Заряна поставила туесок при выходе, вернулась к столу и принялась выполнять поручение наставницы. Матрёна украдкой наблюдала, как её ученица с тяжелым вздохом улеглась на лавку и недовольно плюхнула себе на глаза сложенную вдвое тряпицу, пропитанную ромашковым отваром. Женщина довольно улыбнулась и вышла из дома.
Заряна слышала, как закрылась дверь за травницей. А через какое–то время дверь вновь открылась. "Неужели так быстро вернулась?" — пронеслось в голове. "Да нет. Видно, что–то забыла".
— Мир дому сему. — Ярослав прикрыл за собой дверь, вежливо оставшись у порога. Обвёл взглядом помещение. За столом, у окна на лавке кто–то зашевелился. Княжич сделал шаг вперёд. — Матрёнушка, здравствовать тебе долги годы. Мне нужно было…
Заряне в первый момент показалось, что она со всего маху получила под дых. "Ярослав? Здесь?" Воздуха не хватало, сердце готово было выскочить из груди. Она резко села, убирая с лица мокрую тряпицу.
— И тебе, княжич, здравствовать долгие годы. — Княжич дёрнулся и попятился от неё, спиной врезался в косяк и зашарил рукой по двери в поисках ручки. — Что привело тебя? — Заряна сделала вид, что не заметила ужаса, написанного на его лице, но про себя подумала: "Нужно будет срочно выяснить причину такого страха". Обошла стол, чтобы держаться на расстоянии и лишний раз не смущать его. — Матрёны сейчас нет, но может, я смогу чем помочь? Что нужно было тебе?
— Ничего не нужно было мне! — заорал Ярослав и сам смутился, понимая, что такое поведение недостойно княжича. — Это… Рада послала, ей… — он замолчал, усиленно придумывая, что бы такого могло срочно понадобиться его сестре.
— А–а–а, знаю, — Заряна метнулась к плите, где стояли аккуратно запечатанные глиняные пузырьки. — Матрёна его только сегодня утром сварила. — Перекинула косу себе на грудь: — Очень хорошее средство для ухода за волосами. — Протянула ему небольшого размера запечатанную бутыль: — Сама им пользуюсь.
— А ты как очутилась, — поинтересовался Ярослав, принимая бутыль в руки, — у Матрёны в доме? — А его глаза блуждали по лицу девушки.
— Я отныне её ученица. — Заряна опустилась на лавку, пряча дрожащие руки под передник и стараясь не смотреть в такие родные глаза. Ярослав смотрел на неё как и прежде, с нежностью и грустью. А она всё не могла забыть вчерашнюю отвратительную сцену в саду. — Буду теперь здесь жить… какое–то время.
— Понятно. — Княжич толкнул дверь. — Пойду я тогда?
Янушка бросилась к окну. Ярослав со всех ног бежал в сторону конюшен. Тяжело вздохнула. Подхватила туесок с щепами и пошла вешать бельё.
Светозар вывел лошадь во двор и принялся подтягивать подпругу. Бажен поднялся в седло и со скучающим видом принялся ожидать друга.
— Светозар! — Из–за угла выбежал Ярослав, напугав своим криком лошадь ведьмака.
— Пр–у–у, тише. Тише! — Ведьмак сердито посмотрел на княжича, ласково гладя по шее встревоженное животное. — Чего разорался?
— Там это... у Матрёны… — перевёл дыхание: — В общем, захожу я в дом, — княжич развёл руками, — а там...
— Слав, что у тебя в руке? — Бажен подозрительно разглядывал тёмную бутыль, которой княжич потрясал перед ними.
— Э–это? — Было такое ощущение, что Ярослав сам удивился, глядя на закупоренный пузырёк. — А–а–а, — протянул он, наконец вспомнив, — так это очень хорошее средство для ухода за волосами.
— Так! — Светозар закинул повод на холку лошади и, строго сдвинув брови, поинтересовался у Слава: — Тебя за чем посылали? За какими волосами ты ухаживать собрался?
Бажен взвыл от смеха, чуть не свалившись с лошади.
— А я тебе прямо сейчас покажу, за какими. — Воинственно размахивая пузырьком, Ярослав ринулся к Бажену. — Ничего смешного не вижу! Пока думал, что спросить, она сама дала.
— Держи его, Светозар, а то я за себя не ручаюсь! — Бажен резво спрыгнул на землю, прячась с другой стороны лошади и внимательно оттуда наблюдая за бутылью в руках Ярослава.
— Как малые дети, честное слово! — Ведьмак схватил княжича. — Ты лучше толком скажи, что там у Матрёны случилось?
— Что–что! Чудь лесная, вот что. Сидит себе на лавке у Матрёны в доме, глазищами своими синими хлопает и так важно заявляет, что отныне она ученица у нашей лекарки.
— Как, чудь? — Светозар настолько был потрясён, что перестал удерживать княжича. Бажен, чутко прислушиваясь к каждому слову, выглянул из–за лошади. — Они среди обычных людей ни за что жить не станут. Ты, видно, что–то напутал. — Ярослав покачал головой. Взгляд ведьмака сделался подозрительным: — Я хочу сам это видеть.
И друзья все вместе направились к дому Матрёны. На крыльце Светозар остановился и предупредил, что говорить будет он. Толкнул дверь и вошёл. Бажен с княжичем протопали следом. Внутри было пусто.
— Ну и где она? — Светозар обвёл взглядом пустую комнату. Ничего не указывало на присутствие чуди лесной — обычная комната травницы и лекарки: — Что происходит, Слав?
— Да ты что, не веришь мне? — Ярослав разозлился. — Да она на вот этой самой лавке сидела и со мной разговаривала. Правда, она сегодня выглядела несколько иначе: с неё листики да почки пооблетели.
— Ты о чём? Какие почки да листочки?
— Тише вы! — шикнул Бажен на друзей, прислушиваясь к чему–то.
Мужчины замолчали, одновременно недовольно посмотрев в его сторону. Теперь и они услышали…
Заряна напевала песенку из детства. Встряхнула полотенце и повесила на верёвку, закрепила щепой и повторно затянула особенно полюбившийся куплет.
Мужчины, не сговариваясь, ринулись на улицу, подбежали к углу дома. Остановились, переглянулись между собой и осторожно выглянули на задний двор. Ветер сердито трепал мокрое бельё, дёргая его в разные стороны, и в какой–то момент спеленал незнакомку, скрывая от посторонних глаз. Девушка засмеялась, выпутываясь из огромного полотна, отбежала, подняла руки к солнцу и, в блаженстве прикрыв глаза, медленно прокружилась на месте. На лицо Светозара набежала улыбка: он узнал девушку; Бажен смотрел с любопытством и некоторым изумлением; а Ярослав откровенно наслаждался тем, что видел, и совершенно не скрывал этого.
Вот девушка остановилась, опустила руки и повела плечом, будто почувствовала чужой взгляд. Светозар тихо скомандовал: "Прячемся". И вовремя.
Заряна резко обернулась, удивлённо прищуриваясь. Она готова была поклясться, что за ней наблюдали. Подошла к забору и взяла прислоненную к нему длинную, раздвоенную с одной стороны палку, ещё раз подозрительно осмотрелась и направилась к белью. Подхватила рогатиной верёвку, приподнимая её от земли, с силой уперев другой конец палки в землю.
— Никакая это не чудь лесная, — зашептал Светозар. — Это обычная дивчина. Точнее, не совсем обычная. Она из рода яжменских лесных травниц. — Друзья округлили глаза. — Да–да, из тех самых, у кого много веков хранилась вторая половинка медальона, и к кому ты так успешно в гости съездил, после чего и без памяти остался, и сил лишился. — На Ярослава страшно было смотреть. — И я так разумею, что появление её здесь совсем не случайно.
— Так нужно пойти и всё выяснить, — княжич ринулся за дом. Светозар с Баженом с двух сторон повисли на нём. — Да пустите! Вот же она, кто может всё рассказать и всё объяснить.
— Да тише ты! — ведьмак втащил друга обратно. — Здесь нужно действовать осторожно, по–тихому. Ну налетишь ты на неё сейчас, словно коршун, мол, где моя память, где… ну, в общем, сам знаешь что, а она ни сном ни духом, мол, не знаю о чём идёт речь, я обучаться приехала, просто так совпало.
— Тогда что делать? — поинтересовался княжич, порываясь ещё раз заглянуть за угол. В голове набатом билась одна единственная мысль: "Живая. Реальная. Девушка из моих снов". Ему даже дышать трудно стало.
— Разберёмся. Сегодня хороводы водить будут, — Светозар хитро прищурился, поглядывая на Ярослава, — присмотрись к ней, а я попробую как–нибудь аккуратно сначала всё у Матрёны выспросить, а потом найти возможность поговорить и с ней.
— Идёт, — прошептал Бажен.
Мужчины, не сговариваясь, рванули бегом к выходу. У калитки чуть не сбили Матрёну, напугав до полусмерти.
— Вот же окаянные! — ругнулась травница, провожая подозрительным взглядом улепётывающую со всех ног троицу друзей.
— И тебе здравствовать, Матрёна, долгие годы! — раздалось ей в ответ.
Глава 12. Горелки. Поймай меня, милый!
Заряна вытащила ещё один холщовый сарафан, тщательно встряхнула его и разложила на постели. Отошла и невольно залюбовалась. Привлечённая красотой праздничного наряда, Матрёна поднялась со стула и подошла, чтобы рассмотреть поближе.
— Я помню эти охранительные узоры. — Женщина с нежностью провела ладонью по вышивке на подоле сарафана: деревья, птицы, символы солнца, побеги растений и среди них аккуратно вплетены магические символы, которые обычный человек и не заметил бы. — Она даже на ощупь тёплая. — Подхватила сарафан и поднесла узор близко к глазам, пытаясь рассмотреть стежки счётной глади. Вся вышивка была выполнена в основном нитками красного цвета: алый, смородиновый, маковый, брусничный, вишнёвый — и всё это гармонично сочеталось вместе. — Только твоя мама так умела: ни единого узелка, ниточка к ниточке и ровно по счёту. — Травница изумлённо изогнула бровь. — Нет, эту красоту наденешь в Купальскую ночь. Давай, покажи, что у тебя ещё есть. Сорочицы тоже доставай! Пояса и головной убор.
— Матрёнушка, я тут подумала, может, не обязательно мне сегодня идти на игрища эти? — Заряна закусила нижнюю губу, смешно морща нос. — Вот на Купальскую ночь и пойду.
— Вот ещё! И сегодня пойдёшь, и завтра на кулачных боях будешь ленту из своих волос дарить победителю, а вечером кружить в хороводе с молодцами, — строго сдвинула брови, — и смотри у меня, не смей Ярослава примечать. Делай вид, что вообще не существует его для тебя. — Матрёне при одном воспоминании, как княжич на глазах Янушки одаривал своими ласками Любаву, плохо становилось. — Нужно сделать так, чтобы в Купальскую ночь возле костра он видел только тебя и никого больше.
— Но я не знаю, — Заряна тяжело опустилась на кровать, обречённо глядя на наставницу, — как так устроить.
— Полно тебе! — Матрена ухватила выглядывающий из сумки край холщовой ткани. — Тебе особо и делать ничего не придётся. Будь сама собой, иногда поднимай взор и дари ласковую улыбку. — Заряна в ужасе закатила глаза. — Не чуди давай! Я серьёзно говорю. — На свет появился ещё один сарафан, но на этот раз вышитый нитями всех оттенков бирюзы. — Батюшки, красота–то какая! А лента? Лента где? — Женщина выудила ленту для волос и расшитый пояс.
