Я думала, что ты меня хочешь так, что не можешь сдержаться. Мне было приятно думать, что вся твоя рассудительность и спокойствие летят к чертям, когда ты занимаешься со мной любовью. А в итоге что? Фальшивая страсть, фальшивые эмоции… Может, и чувства не настоящие? – с болью подняла я на него глаза. Только сейчас сама себе призналась, что меня мучило больше всего. Ведь я понимала их действия и мотивы. В чем-то даже была благодарна… Но мысль о том, что все было притворством… Вся эта необузданная страсть, шепот, стоны… Я ведь верила, что настолько желанна, что они не могут контролировать себя.
Кирт подорвался на месте и бухнулся на колени у меня в ногах, хватая за руки и заглядывая в глаза:
– Никогда, Ангел, слышишь, никогда не допускай мысли, что ты можешь быть нам недорога, нелюбима или нежеланна. Какими бы мотивами мы вчера ни руководствовались, все, что было в спальне между нами, настоящее. С тобой не может быть по-другому. Ты замечательная, невероятная, нежная, любимая… Продолжать можно бесконечно, и не передать словами, как мы ценим такой подарок в нашей жизни, как ты. Мы умрем за тебя, Ангел. Без раздумий. Наши тела, сердца и души принадлежит только тебе. Я хотел бы пообещать, что такого больше не повторится и мы не будем действовать у тебя за спиной. Я хотел бы, но не могу. Потому что, если это действительно понадобится, чтобы уберечь тебя, я поступлю так. Без сожалений. Потом на коленях стану умолять тебя о прощении, зато буду знать, что ты не пострадала, осталась жива и здорова. Для меня твое благополучие важнее всего.
И я, с чисто женской логикой, из всех его теплых и нежных слов вычленила, конечно же, только одно:
– Так ты действительно хотел меня?
– Я тебя всегда хочу, Ангел, – улыбнулся он. – До боли. Я сам себя боюсь от того, как ты мне необходима.
– Правда? – хлюпнула носом. Он кивнул, и я перевела взгляд на темного, который с той же готовностью кивнул, с надеждой смотря мне в глаза.
– Ты больше не сердишься? – тихо спросил он, на свой страх и риск садясь рядом со мной и осторожно прижимая к себе.
– Нет, наверное, – смущенно улыбнулась. – Вы меня тоже простите, пожалуйста. Я не должна была так бурно реагировать.
– Мы и не думали обижаться, сладкая, – мягко улыбнулся дроу, коварно целуя меня в уголок губ. – Можешь накричать на нас, наругаться. Мы будем рады, что ты хотя бы разговариваешь с нами. Только не игнорируй больше. Мы с ума сходили.
– Я постараюсь, – кивнула, чувствуя, как Кирт обнял меня за талию, положил голову мне на колени, а Эльтар зарылся носом в мои волосы.
Так мы и замерли на некоторое время, а после я встрепенулась:
– Так вы толком и не ели ничего сегодня! Так, мальчики, быстро ужинать! До ближайшего храма еще около двух дней пути. Пока можем расслабиться.
Спустя какое-то время я откинулась на сиденье, сыто улыбаясь и наблюдая, как мужчины прибираются после ужина. Сразу вспомнились мои поездки в плацкарте в прошлой жизни и сопутствующая подобным путешествиям романтика. А уж в такой замечательной компании, как у меня… М-мм…
– Уже темнеет, – заметил Эльтар. – Нужно найти место для ночлега или лагеря.
– Ближайшая гостиница в пяти часах езды, – ответил ему Кирт, заглядывая в карту. – Если ускоримся и не будем делать остановок, пожалуй, успеем до полуночи.
Такой расклад меня вполне устраивал, и я благосклонно кивнула. Конечно, люблю природу, да и опасности со своими мужчинами не чувствую, но хотелось бы уже полежать на нормальной кровати. От суточного сидения в карете у меня уже сколиоз развился.
Кирт сделал какой-то пас руками, с его пальцев взметнулись искры и ударились в артефакт над его головой, и я почувствовала, как карета прибавила ход. Удобно…
– Ну, – вздохнула, с улыбкой поглядывая на моих мужчин, – я так понимаю, у вас обоих есть ко мне вопросы. Поговорить мы толком не успели, поэтому предлагаю воспользоваться свободным временем и узнать друг друга получше.
Мужчины переглянулись, и первым слово взял Эльтар:
– Как ты попала в этот мир? Как тебе вообще удалось это?
– Саму технику попадания сюда я не знаю. Помню момент своей смерти, когда в меня на полном ходу врезался грузовик.
– Грузовик?
– Это такое транспортное средство в моем мире, предназначенное для перевозки больших грузов. Мой мир техногенный. Все завязано на науке, а не магии. Поэтому в моей речи будут проскальзывать незнакомые слова, но предлагаю пояснять их позже, чтобы не запутаться, – миролюбиво предложила, и они ответили синхронными кивками. – Дальше я очнулась… Не знаю, как назвать это место… М-мм, пусть будет «чистилище». Там я и познакомилась с Айне. Она вкратце поведала мне, что произошло с вашим миром и какую роль во всем этом играет Эрис. Мне сказала, что каким-то образом договорилась с ним. Каким – не знаю, даже не спрашивайте. Как итог, он пошел на уступки, но только с условием появления чистой души в этом мире. По словам богини, есть культ, который продолжает поклоняться богу Хаоса. Они против того, чтобы настоящие боги возвращались, поэтому в определенный час они ловко подсунули двум магам фальшивую Избранную. Вот только никто не учел, что призыв магов сработает и мою душу выдернет из моего мира. Признаться, я несколько скептически отнеслась к чистоте своей души, – нервно хохотнула.
– Можешь не сомневаться, – серьезно произнес Кирт. – Во время снятия отпечатка сущности я смог в этом убедиться. Ты Ангел. В прямом и переносном смысле.
Я не торопилась радоваться и соглашаться. С одной стороны, мне ли спорить с силами мира, что посчитали меня достаточно «чистой», и с тем же Киртом, который дотронулся до моей сущности? Но в моем понимании ангелы были иными. Во всяком случае, те, которых описывали в моем мире. И я под это описание попадала, примерно как обезьяна на фоне человека: гуманоидное существо с зачатками разума. Собственно, на этом сходства заканчивались. Поэтому я не стала заострять на этом вопросе внимание и продолжила:
– Так меня поселили в тело внезапно умершей графини и строго-настрого приказали сохранять инкогнито. Никто, кроме моих Стражей, не должен был знать о том, кто я есть на самом деле. Старалась, как могла, но ничего не получилось бы без твоей помощи, Кирт. Спасибо, ты меня спасал много раз, – тепло улыбнулась я ему, заметив, как насупился Эльтар. И вновь пришлось быстро переводить тему. Нужно разработать какую-то тактику, что ли, чтобы их не обижать. Вот только как это сделать??? Не думала, что с двумя мужиками будет так трудно… – Также богиня дала мне время на то, чтобы освоиться и найти себе новых Стражей, так как раскрывать обман не посчитала нужным. Вы и сами слышали, что из ее затеи так ничего и не вышло. Заговорщики по-прежнему остаются в тени, а теперь еще какой-то артефакт изобрели или получили от того же Эриса… – поджала губы, вспоминая, что мой квест становится все сложнее и сложнее, а я даже не приблизилась ко второму уровню… – Мне же помощи от богини если и следует ждать, то только моральной. В этом мире она беспомощна, пока я не восстановлю храмы, в то время как тот же Хаос, судя по данным, вполне вольготно себя чувствует здесь, настолько, что даже помогает своим последователям.
– Мы справимся, сладкая, – подался Эльтар вперед и сжал мою ладошку длинными горячими пальцами. Я благодарно улыбнулась ему за поддержку и продолжила, не вынимая своей руки из нежной хватки, наслаждаясь невесомыми, успокаивающими поглаживаниями запястья:
– Дальше вы знаете, – со вздохом пожала плечами. – Меня закинули в этот мир, а я старалась выжить, ожидая хотя бы весточку от Айне. Для этого потребовалось более четырех лет.
– Мы сделаем все, чтобы уберечь тебя и помочь выполнить задание. Ты же знаешь, Ангел, – улыбнулся мне Кирт. Я только кивнула и попыталась выдавить из себя улыбку. Получилось несколько натянуто. – Расскажи о себе прежней. Какой ты была?
Я была благодарна ему за возможность перевести тему и с воодушевлением поведала кратко о себе:
– Я была обычной. В моем мире раньше существовало рабство, но люди давно отказались от него. Сейчас там создается видимость равноправия людей друг перед другом, но это не мешает кому-то быть немного «ровнее» других, – невесело усмехнулась. – Я не относилась к ним. С раннего детства сирота. Родители погибли при пожаре, успели спасти только меня. Все имущество сгорело. Родственники не пожелали брать младенца без приданого к себе и отдали меня в приют. Там я и выросла среди таких же никому не нужных детей, как сама. После совершеннолетия поступила в институт на заочное отделение и сразу же вышла на работу, чтобы были деньги на жизнь и на оплату обучения. Отучилась и продолжила работать. Семьи не создала, хотя отношения были, но каждый раз все заканчивалось плохо. Так я и прожила до двадцати восьми лет, пока не попала в автокатастрофу, в которой и погибла, – бесстрастно отчиталась я, понимая, насколько жалкой была моя жизнь. Наверное, это к лучшему. Так я не сильно тоскую по своему прошлому, зная, что у меня там никого нет.
– Тебе было всего двадцать восемь? – поразился Эльтар.
– Да. И, предвосхищая ваши вопросы, скажу сразу: у людей совсем другой жизненный цикл. В моем мире я была уже взрослой, сформировавшейся женщиной. Средний срок жизни человека примерно семьдесят – восемьдесят лет.
– Так мало?
– Люди работают над этим вопросом, – усмехнулась я. – С каждым столетием срок жизни увеличивается примерно на несколько лет, а то и на десять сразу. Так что для них не все потеряно, и, возможно, уже в следующем веке человек сможет жить около ста лет в среднем.
– Все равно это очень мало.
– В моем мире этого вполне достаточно, – не согласилась. – Лично я уже в двадцать восемь не знала, куда себя деть, и откровенно устала от своей жизни. М-да, говорили же мне: бойся своих желаний… – проворчала.
– Что? – нахмурился темный.
– Не обращай внимания. Это я так… – нервно отмахнулась. – Что еще вас интересует?
– Как у вас с рождаемостью?
– Насколько я знаю, женщина способна родить в среднем до десяти детей. Во всяком случае, в давние времена примерно так и было. Естественно, это не могло не отразиться на ее здоровье: она быстро теряла силы. Потом нас стали беречь, да и сами женщины не хотели больше ходить с пузом каждый год. В результате число детей стало сокращаться. В мое время в каждой семье в среднем было максимум двое детей. Иногда и один был за глаза.
– А с женщинами как? – это уже Кирт.
– А вот женщин много, – улыбнулась я. – Не знаю точных цифр, но нас было больше, чем мужчин.
В таком ключе мы проговорили еще часа два. Они задавали вопросы, а я отвечала, периодически поясняя значение того или иного непонятного слова. Но смутило меня другое: на вопросы отвечала только я.
– А вы ничего не хотите мне рассказать? – прищурилась. – С тобой, Кирт, я более или менее знакома, хотя свою жизнь ты старался не обсуждать. Про тебя, Эльтар, я вообще ничего толком не знаю, кроме характеристик, что мы получили на торгах, и заключения Мика.
Мужчины вновь переглянулись, но уже напряженно. Даже позы стали более зажатыми, а в глазах отразилась неприязнь и даже паника.
– Я не настаиваю, – всполошилась. – Если не хотите, можете не отвечать. Возможно, сейчас просто не время…
– Нет, Ангел, все в порядке. Просто в нашем прошлом нет ничего радостного и хорошего, чем хотелось бы поделиться, – тихо вздохнул Кирт, отводя глаза.
– Я бы тоже не хотел говорить обо всей своей жизни, сладкая. Тебе ни к чему об этом знать.
Теперь уже испугалась:
– Все так ужасно?
– В жизни раба иначе не бывает, – хмуро заметил он, посмотрев мне в глаза с затаенной болью. – Но готов ответить на вопросы, насколько это возможно.
– Я пойму, если ты ответишь не на все, – мягко улыбнулась, дотронувшись до его щеки. Эльтар прикрыл глаза, словно наслаждался мимолетной лаской, и грустно улыбнулся.
– Спрашивай, сладкая.
– Расскажи то, что считаешь нужным. Я бы послушала историю, начиная с самого детства.
– Родился в семье среднего класса. У моей матери уже был один сын, которого она не очень жаловала. Что уж говорить обо мне. Лишний нахлебник, – горько усмехнулся Эльтар, опустив глаза. – Она хотела отдать меня на рабскую ферму сразу же по рождении, но отец воспротивился. Тогда мать поставила ему ультиматум: либо она, либо я. Отец, несмотря на любовь к матери, выбрал меня. Наверняка потом пожалел, потому что в одиночку было трудно меня растить. Он старался, как мог, но денег все равно не хватало. Отчаявшись, папа ввязался в какую-то авантюру, которая плохо для него закончилась. Подельники отца бросили и всю вину повесили на него. Ты прекрасно знаешь, что тюрем в нашем мире уже давно нет, – сглотнул он. – Мне было семь лет, когда отца принудительно сделали рабом. Детского дома, как в твоем мире, тоже нет, а соседи не пожелали брать себе лишнего нахлебника. Мать ничего не хотела про это слышать, и меня в скором времени, ожидаемо, выловили охотники на рабов и продали на рабскую ферму. Я пытался бежать, но каждый раз попадался и был жестоко наказан. Благодаря этому знаю много способов доставления боли без повреждения кожи, ведь «чистые» рабы ценятся больше, верно? – Он бросил на меня еще один быстрый взгляд. – Дальше все было прозаично. Меня продали впервые, когда мне было двенадцать. Я сбегал, меня ловили и снова продавали. И так двенадцать раз. Максимальное время моего рабства у хозяйки – десять лет. Чаще меньше, и при первой возможности я сбегал, если меня самостоятельно не выбрасывали на рынок раньше, наигравшись. Так и оказался у тебя. То, что происходило в промежутке с двенадцати лет и до встречи с тобой, я не хотел бы рассказывать, сладкая.
– Эльтар, то, что с тобой произошло, больше никогда не повторится. Ни с одним из вас. Я не допущу. Веришь? – тихо спросила, заглядывая ему в глаза.
– Верю, – улыбнулся он. – Теперь мне уже ничего не страшно, ведь в моей жизни появилась ты и показала, как можно жить.
– Так и будет. Такой жизни я и хочу для всех. И, когда мы выполним задание и вернется Айне, все так и будет.
– Я знаю, сладкая, знаю. И рад, что мне выпала честь помогать тебе.
Чмокнула его в губы, улыбнувшись. Он улыбнулся в ответ и сел рядом, обхватив меня руками и уткнувшись в мои волосы носом.
– Ты не против? – уточнил Эльтар, но, судя по всему, сдавать завоеванную территорию не собирался.
Я усмехнулась:
– Нет. Мне нравится. – На эти слова он потерся носом о мое ухо и нежно поцеловал. Скорее просто в благодарность, нежели с сексуальным подтекстом. Я расслабилась в его руках и перевела взгляд на Кирта: – А ты, Киртан? Поделишься? Или подождем с откровениями?
– Я бы тоже хотел обойтись сокращенной версией.
– Да, конечно, – кивнула, послав ему ободряющую улыбку.
– Я родился от союза темной аристократки и раба – светлого эльфа. Но, как ни странно, мать не отдала меня сразу же на рабскую ферму. Более того, подарила статус свободного. Видимо, между моими родителями все же были чувства, раз она пошла на такие уступки. Меня отдали в семью крестьян, что работали на территории земель моей матери. Они меня и вырастили. До шестидесяти семи лет я прожил свободным. – Он замолчал, а я подавила в себе потребность его торопить. – А после подписал добровольный контракт на рабство. Моей первой и последней хозяйкой была графиня Изабелла Эстет.
Кирт подорвался на месте и бухнулся на колени у меня в ногах, хватая за руки и заглядывая в глаза:
– Никогда, Ангел, слышишь, никогда не допускай мысли, что ты можешь быть нам недорога, нелюбима или нежеланна. Какими бы мотивами мы вчера ни руководствовались, все, что было в спальне между нами, настоящее. С тобой не может быть по-другому. Ты замечательная, невероятная, нежная, любимая… Продолжать можно бесконечно, и не передать словами, как мы ценим такой подарок в нашей жизни, как ты. Мы умрем за тебя, Ангел. Без раздумий. Наши тела, сердца и души принадлежит только тебе. Я хотел бы пообещать, что такого больше не повторится и мы не будем действовать у тебя за спиной. Я хотел бы, но не могу. Потому что, если это действительно понадобится, чтобы уберечь тебя, я поступлю так. Без сожалений. Потом на коленях стану умолять тебя о прощении, зато буду знать, что ты не пострадала, осталась жива и здорова. Для меня твое благополучие важнее всего.
И я, с чисто женской логикой, из всех его теплых и нежных слов вычленила, конечно же, только одно:
– Так ты действительно хотел меня?
– Я тебя всегда хочу, Ангел, – улыбнулся он. – До боли. Я сам себя боюсь от того, как ты мне необходима.
– Правда? – хлюпнула носом. Он кивнул, и я перевела взгляд на темного, который с той же готовностью кивнул, с надеждой смотря мне в глаза.
– Ты больше не сердишься? – тихо спросил он, на свой страх и риск садясь рядом со мной и осторожно прижимая к себе.
– Нет, наверное, – смущенно улыбнулась. – Вы меня тоже простите, пожалуйста. Я не должна была так бурно реагировать.
– Мы и не думали обижаться, сладкая, – мягко улыбнулся дроу, коварно целуя меня в уголок губ. – Можешь накричать на нас, наругаться. Мы будем рады, что ты хотя бы разговариваешь с нами. Только не игнорируй больше. Мы с ума сходили.
– Я постараюсь, – кивнула, чувствуя, как Кирт обнял меня за талию, положил голову мне на колени, а Эльтар зарылся носом в мои волосы.
Так мы и замерли на некоторое время, а после я встрепенулась:
– Так вы толком и не ели ничего сегодня! Так, мальчики, быстро ужинать! До ближайшего храма еще около двух дней пути. Пока можем расслабиться.
Спустя какое-то время я откинулась на сиденье, сыто улыбаясь и наблюдая, как мужчины прибираются после ужина. Сразу вспомнились мои поездки в плацкарте в прошлой жизни и сопутствующая подобным путешествиям романтика. А уж в такой замечательной компании, как у меня… М-мм…
– Уже темнеет, – заметил Эльтар. – Нужно найти место для ночлега или лагеря.
– Ближайшая гостиница в пяти часах езды, – ответил ему Кирт, заглядывая в карту. – Если ускоримся и не будем делать остановок, пожалуй, успеем до полуночи.
Такой расклад меня вполне устраивал, и я благосклонно кивнула. Конечно, люблю природу, да и опасности со своими мужчинами не чувствую, но хотелось бы уже полежать на нормальной кровати. От суточного сидения в карете у меня уже сколиоз развился.
Кирт сделал какой-то пас руками, с его пальцев взметнулись искры и ударились в артефакт над его головой, и я почувствовала, как карета прибавила ход. Удобно…
– Ну, – вздохнула, с улыбкой поглядывая на моих мужчин, – я так понимаю, у вас обоих есть ко мне вопросы. Поговорить мы толком не успели, поэтому предлагаю воспользоваться свободным временем и узнать друг друга получше.
Мужчины переглянулись, и первым слово взял Эльтар:
– Как ты попала в этот мир? Как тебе вообще удалось это?
– Саму технику попадания сюда я не знаю. Помню момент своей смерти, когда в меня на полном ходу врезался грузовик.
– Грузовик?
– Это такое транспортное средство в моем мире, предназначенное для перевозки больших грузов. Мой мир техногенный. Все завязано на науке, а не магии. Поэтому в моей речи будут проскальзывать незнакомые слова, но предлагаю пояснять их позже, чтобы не запутаться, – миролюбиво предложила, и они ответили синхронными кивками. – Дальше я очнулась… Не знаю, как назвать это место… М-мм, пусть будет «чистилище». Там я и познакомилась с Айне. Она вкратце поведала мне, что произошло с вашим миром и какую роль во всем этом играет Эрис. Мне сказала, что каким-то образом договорилась с ним. Каким – не знаю, даже не спрашивайте. Как итог, он пошел на уступки, но только с условием появления чистой души в этом мире. По словам богини, есть культ, который продолжает поклоняться богу Хаоса. Они против того, чтобы настоящие боги возвращались, поэтому в определенный час они ловко подсунули двум магам фальшивую Избранную. Вот только никто не учел, что призыв магов сработает и мою душу выдернет из моего мира. Признаться, я несколько скептически отнеслась к чистоте своей души, – нервно хохотнула.
– Можешь не сомневаться, – серьезно произнес Кирт. – Во время снятия отпечатка сущности я смог в этом убедиться. Ты Ангел. В прямом и переносном смысле.
Я не торопилась радоваться и соглашаться. С одной стороны, мне ли спорить с силами мира, что посчитали меня достаточно «чистой», и с тем же Киртом, который дотронулся до моей сущности? Но в моем понимании ангелы были иными. Во всяком случае, те, которых описывали в моем мире. И я под это описание попадала, примерно как обезьяна на фоне человека: гуманоидное существо с зачатками разума. Собственно, на этом сходства заканчивались. Поэтому я не стала заострять на этом вопросе внимание и продолжила:
– Так меня поселили в тело внезапно умершей графини и строго-настрого приказали сохранять инкогнито. Никто, кроме моих Стражей, не должен был знать о том, кто я есть на самом деле. Старалась, как могла, но ничего не получилось бы без твоей помощи, Кирт. Спасибо, ты меня спасал много раз, – тепло улыбнулась я ему, заметив, как насупился Эльтар. И вновь пришлось быстро переводить тему. Нужно разработать какую-то тактику, что ли, чтобы их не обижать. Вот только как это сделать??? Не думала, что с двумя мужиками будет так трудно… – Также богиня дала мне время на то, чтобы освоиться и найти себе новых Стражей, так как раскрывать обман не посчитала нужным. Вы и сами слышали, что из ее затеи так ничего и не вышло. Заговорщики по-прежнему остаются в тени, а теперь еще какой-то артефакт изобрели или получили от того же Эриса… – поджала губы, вспоминая, что мой квест становится все сложнее и сложнее, а я даже не приблизилась ко второму уровню… – Мне же помощи от богини если и следует ждать, то только моральной. В этом мире она беспомощна, пока я не восстановлю храмы, в то время как тот же Хаос, судя по данным, вполне вольготно себя чувствует здесь, настолько, что даже помогает своим последователям.
– Мы справимся, сладкая, – подался Эльтар вперед и сжал мою ладошку длинными горячими пальцами. Я благодарно улыбнулась ему за поддержку и продолжила, не вынимая своей руки из нежной хватки, наслаждаясь невесомыми, успокаивающими поглаживаниями запястья:
– Дальше вы знаете, – со вздохом пожала плечами. – Меня закинули в этот мир, а я старалась выжить, ожидая хотя бы весточку от Айне. Для этого потребовалось более четырех лет.
– Мы сделаем все, чтобы уберечь тебя и помочь выполнить задание. Ты же знаешь, Ангел, – улыбнулся мне Кирт. Я только кивнула и попыталась выдавить из себя улыбку. Получилось несколько натянуто. – Расскажи о себе прежней. Какой ты была?
Я была благодарна ему за возможность перевести тему и с воодушевлением поведала кратко о себе:
– Я была обычной. В моем мире раньше существовало рабство, но люди давно отказались от него. Сейчас там создается видимость равноправия людей друг перед другом, но это не мешает кому-то быть немного «ровнее» других, – невесело усмехнулась. – Я не относилась к ним. С раннего детства сирота. Родители погибли при пожаре, успели спасти только меня. Все имущество сгорело. Родственники не пожелали брать младенца без приданого к себе и отдали меня в приют. Там я и выросла среди таких же никому не нужных детей, как сама. После совершеннолетия поступила в институт на заочное отделение и сразу же вышла на работу, чтобы были деньги на жизнь и на оплату обучения. Отучилась и продолжила работать. Семьи не создала, хотя отношения были, но каждый раз все заканчивалось плохо. Так я и прожила до двадцати восьми лет, пока не попала в автокатастрофу, в которой и погибла, – бесстрастно отчиталась я, понимая, насколько жалкой была моя жизнь. Наверное, это к лучшему. Так я не сильно тоскую по своему прошлому, зная, что у меня там никого нет.
– Тебе было всего двадцать восемь? – поразился Эльтар.
– Да. И, предвосхищая ваши вопросы, скажу сразу: у людей совсем другой жизненный цикл. В моем мире я была уже взрослой, сформировавшейся женщиной. Средний срок жизни человека примерно семьдесят – восемьдесят лет.
– Так мало?
– Люди работают над этим вопросом, – усмехнулась я. – С каждым столетием срок жизни увеличивается примерно на несколько лет, а то и на десять сразу. Так что для них не все потеряно, и, возможно, уже в следующем веке человек сможет жить около ста лет в среднем.
– Все равно это очень мало.
– В моем мире этого вполне достаточно, – не согласилась. – Лично я уже в двадцать восемь не знала, куда себя деть, и откровенно устала от своей жизни. М-да, говорили же мне: бойся своих желаний… – проворчала.
– Что? – нахмурился темный.
– Не обращай внимания. Это я так… – нервно отмахнулась. – Что еще вас интересует?
– Как у вас с рождаемостью?
– Насколько я знаю, женщина способна родить в среднем до десяти детей. Во всяком случае, в давние времена примерно так и было. Естественно, это не могло не отразиться на ее здоровье: она быстро теряла силы. Потом нас стали беречь, да и сами женщины не хотели больше ходить с пузом каждый год. В результате число детей стало сокращаться. В мое время в каждой семье в среднем было максимум двое детей. Иногда и один был за глаза.
– А с женщинами как? – это уже Кирт.
– А вот женщин много, – улыбнулась я. – Не знаю точных цифр, но нас было больше, чем мужчин.
В таком ключе мы проговорили еще часа два. Они задавали вопросы, а я отвечала, периодически поясняя значение того или иного непонятного слова. Но смутило меня другое: на вопросы отвечала только я.
– А вы ничего не хотите мне рассказать? – прищурилась. – С тобой, Кирт, я более или менее знакома, хотя свою жизнь ты старался не обсуждать. Про тебя, Эльтар, я вообще ничего толком не знаю, кроме характеристик, что мы получили на торгах, и заключения Мика.
Мужчины вновь переглянулись, но уже напряженно. Даже позы стали более зажатыми, а в глазах отразилась неприязнь и даже паника.
– Я не настаиваю, – всполошилась. – Если не хотите, можете не отвечать. Возможно, сейчас просто не время…
– Нет, Ангел, все в порядке. Просто в нашем прошлом нет ничего радостного и хорошего, чем хотелось бы поделиться, – тихо вздохнул Кирт, отводя глаза.
– Я бы тоже не хотел говорить обо всей своей жизни, сладкая. Тебе ни к чему об этом знать.
Теперь уже испугалась:
– Все так ужасно?
– В жизни раба иначе не бывает, – хмуро заметил он, посмотрев мне в глаза с затаенной болью. – Но готов ответить на вопросы, насколько это возможно.
– Я пойму, если ты ответишь не на все, – мягко улыбнулась, дотронувшись до его щеки. Эльтар прикрыл глаза, словно наслаждался мимолетной лаской, и грустно улыбнулся.
– Спрашивай, сладкая.
– Расскажи то, что считаешь нужным. Я бы послушала историю, начиная с самого детства.
– Родился в семье среднего класса. У моей матери уже был один сын, которого она не очень жаловала. Что уж говорить обо мне. Лишний нахлебник, – горько усмехнулся Эльтар, опустив глаза. – Она хотела отдать меня на рабскую ферму сразу же по рождении, но отец воспротивился. Тогда мать поставила ему ультиматум: либо она, либо я. Отец, несмотря на любовь к матери, выбрал меня. Наверняка потом пожалел, потому что в одиночку было трудно меня растить. Он старался, как мог, но денег все равно не хватало. Отчаявшись, папа ввязался в какую-то авантюру, которая плохо для него закончилась. Подельники отца бросили и всю вину повесили на него. Ты прекрасно знаешь, что тюрем в нашем мире уже давно нет, – сглотнул он. – Мне было семь лет, когда отца принудительно сделали рабом. Детского дома, как в твоем мире, тоже нет, а соседи не пожелали брать себе лишнего нахлебника. Мать ничего не хотела про это слышать, и меня в скором времени, ожидаемо, выловили охотники на рабов и продали на рабскую ферму. Я пытался бежать, но каждый раз попадался и был жестоко наказан. Благодаря этому знаю много способов доставления боли без повреждения кожи, ведь «чистые» рабы ценятся больше, верно? – Он бросил на меня еще один быстрый взгляд. – Дальше все было прозаично. Меня продали впервые, когда мне было двенадцать. Я сбегал, меня ловили и снова продавали. И так двенадцать раз. Максимальное время моего рабства у хозяйки – десять лет. Чаще меньше, и при первой возможности я сбегал, если меня самостоятельно не выбрасывали на рынок раньше, наигравшись. Так и оказался у тебя. То, что происходило в промежутке с двенадцати лет и до встречи с тобой, я не хотел бы рассказывать, сладкая.
– Эльтар, то, что с тобой произошло, больше никогда не повторится. Ни с одним из вас. Я не допущу. Веришь? – тихо спросила, заглядывая ему в глаза.
– Верю, – улыбнулся он. – Теперь мне уже ничего не страшно, ведь в моей жизни появилась ты и показала, как можно жить.
– Так и будет. Такой жизни я и хочу для всех. И, когда мы выполним задание и вернется Айне, все так и будет.
– Я знаю, сладкая, знаю. И рад, что мне выпала честь помогать тебе.
Чмокнула его в губы, улыбнувшись. Он улыбнулся в ответ и сел рядом, обхватив меня руками и уткнувшись в мои волосы носом.
– Ты не против? – уточнил Эльтар, но, судя по всему, сдавать завоеванную территорию не собирался.
Я усмехнулась:
– Нет. Мне нравится. – На эти слова он потерся носом о мое ухо и нежно поцеловал. Скорее просто в благодарность, нежели с сексуальным подтекстом. Я расслабилась в его руках и перевела взгляд на Кирта: – А ты, Киртан? Поделишься? Или подождем с откровениями?
– Я бы тоже хотел обойтись сокращенной версией.
– Да, конечно, – кивнула, послав ему ободряющую улыбку.
– Я родился от союза темной аристократки и раба – светлого эльфа. Но, как ни странно, мать не отдала меня сразу же на рабскую ферму. Более того, подарила статус свободного. Видимо, между моими родителями все же были чувства, раз она пошла на такие уступки. Меня отдали в семью крестьян, что работали на территории земель моей матери. Они меня и вырастили. До шестидесяти семи лет я прожил свободным. – Он замолчал, а я подавила в себе потребность его торопить. – А после подписал добровольный контракт на рабство. Моей первой и последней хозяйкой была графиня Изабелла Эстет.
