Куда мне идти дальше? Дневной замок казался мне запутанным лабиринтом, но ночной просто поражал воображение. Я вступила под своды широкой галереи, и сквозняк зашуршал тяжелыми гобеленами, которые увешивали стены. На них изображены были диковинные твари и люди, которые их укрощали. Духи и заклинатели.
– …возможно, удастся обойтись без него.
– Считаешь это разумным?
– У нас нет выбора и времени мало. Если не поспешить...
Я остановилась, не дойдя до конца галереи всего ничего. Голоса раздавались гулко, издалека, но эхо пустого помещения доносило их до меня через расстояние. Словно догадавшись об этом, говорившие затихли, но я все не могла решить, стоит ли двигаться дальше. Наконец, устав стоять на месте и мерзнуть, я повернула назад.
Возле комнаты Айрис толпился народ, из нашей комнаты вышла Бера и присоединилась ко мне.
– В чем дело? – спросила я.
– Ты очень вовремя ушла. Я только вышла, чтобы узнать, куда ты, как заявился наш куратор.
Она кивнула на высокого молодого мужчину с темной шапкой волнистых волос. Он повернулся ко мне и нахмурил брови.
– Лорна Веласкес?
– Да. Это я.
– Вернитесь в вашу комнату. Вас это тоже касается.
Бера потянула меня назад, но я все еще не понимала, что происходит.
– Почему? – воскликнула Дебора. – Она тоже была с нами!
Мужчина перевел взгляд на Айрис, как на главную зачинщицу, но она упрямо хранила молчание. Я могла бы согласиться с Деборой, ведь она была права, но…
Я не смогла.
Вы не заклинатели
Магия в Брионской империи стала профессией много десятилетий назад. Ее почти приравняли к науке, и людей, практикующих ее, принято называть мастерами. Но ошибочно полагать, что маги обладают неограниченными возможностями, и сила магии – безгранична и попирает законы существующего мира. Напротив, магия проистекает из них, и две основополагающие его стороны породили две ветви магии: магию жизни и магию смерти.
Витамаги и некромаги всю историю существования империи вели негласную борьбу, соперничество за главенствующее положение, одни исцеляли, утешали и несли покой, другие – заглядывали за грань, видели правду и несли возмездие. Им покровительствовали Темные боги и Светлые богини, отвечающие за жизнь и смерть. Постепенно светлые и темные мастера стали отличаться друг от друга в толпе лишь знаком гильдии, и былые битвы за власть сошли на нет. Современный мир не терпел черного и белого, прячась за серостью мостовых, тумана, пара и фальшивой терпимости.
Но то был мир людей и им подобных. А там, куда человеческим глазам не заглянуть, прятался мир иных сущностей. Мир теней – мир духов и демонов.
Я открыла глаза, вглядываясь в темнеющий над головой потолок комнаты. Бера, судя по мерному сопению, крепко спала, и я осторожно откинула одеяло. Близился рассвет, и сквозь толстое стекло проникал сероватый утренний сумрак. Холод кусал за голые пятки, и я поспешила влезть в ботинки, накинула шаль и вышла в коридор.
После случившегося накануне долго не получалось уснуть. Было стыдно за внезапную трусость, и взгляд Деборы буравил меня даже во сне. Хорошо же я начала знакомство с местным обществом – оказалась едва ли не единственной представительницей так не любимой многими имперской аристократии, флиртовала с предположительно чужим парнем, подралась с ревнивой девицей, а под конец сделала вид, что не имею к запрещенной вечеринке никакого отношения. Еще и Беру во все это втянула.
За пределами комнаты я сразу почувствовала себя неуверенно, постояла немного на месте и пошла вперед, сама не зная, зачем. Не спалось, вот и решила прогуляться по холодку, посмотреть на место, откуда мне вечером слышались обрывки разговора. Возможно, это все было не важно, но хотелось утолить проклятое женское любопытство. Коридор вывел меня к первой короткой лестнице, а за ней началась та самая галерея. Фонари давно погасили, и в полумраке слабо шевелящиеся гобелены выглядели особенно жутко. Казалось, что вышитые на них чудовища готовы вот-вот наброситься на меня. Я прибавила шагу, и ноги вынесли меня на еще одну лестницу, ведущую вверх и вниз. Сколько же здесь лестниц? И как не заблудиться, перепутав их между собой?
Я, держась за перила одной рукой, тихо поднялась по ступеням и оказалась в тупике. Вместо продолжения коридора или двери обнаружилось широкое окно. Я подошла к нему и посмотрела на внутренний двор. Под серыми облаками кружился в танце Кристиан Гесс.
Мне понадобилось несколько минут, чтобы понять – это не танец, это тренировка. В руках парня мелькали отточенные широкие лезвия двух кинжалов. Подчиняясь быстрым точным движениям, они проносились в опасной близости от сосредоточенного лица и обнаженного торса. Я прижалась к стеклу ладонями, ловя взглядом каждый поворот жилистого тела, и казалось, что кинжалы это продолжение рук, и для управления ими вовсе не нужно было смотреть на них. Кристиан оттолкнулся от земли и, кувыркнувшись через голову, приземлился на обе ноги, чуть присел и тут же бросился в атаку на невидимого противника. Первые лучи наступающего дня упали на его светлую кожу, и на спине, между лопатками, я увидела крест из шрамов, похожих на два неровных росчерка. Кристиан замер, смахнул пот со лба и поднял голову. Я не успела отступить назад, и наши взгляды пересеклись. И тогда я отпрянула, как ужаленная, и побежала прочь, в укрытие своей комнаты.
Бера уже проснулась и сидела на кровати, поджидая меня.
– Лорна! Ты меня напугала! Куда ты ходила?
– Не спалось, вышла ненадолго, остудить голову, – почти не солгала я. От бега лицо немного раскраснелось, да и щеки горели. Хотя, кого я обманывала, не только бег был тому виной.
– Я испугалась, не застав тебя в постели, – призналась Бера. – После вчерашнего разные дурные мысли в голову лезут.
– О, прости, – только и сказала я. – Больше так не буду.
– Слышишь? – она подняла палец. – Это что… рог?
Я стояла возле двери, поэтому сразу же приоткрыла ее и тоже услышала этот звук. Точно, трубили в рог.
– Что это значит? – не поняла я. – Не слишком ли рано для завтрака?
Дверь ванной скрипнула, и в к нам в комнату просунулась лохматая пепельноволосая голова.
– Какой к демонам завтрак? – хрипло передразнила ее владелица. – Общий сбор во внутреннем дворе.
Мы с Берой переглянулись и кинулись собираться.
В ванной комнате пришлось потесниться втроем, чтобы хоть умыться. Нашу соседку звали Биргит, она была северянкой, и это пока все, что я успела про нее узнать. Облачившись в выданную безликую форму, мы с помощью Беры нашли нужную лестницу и смогли прийти к месту сбора даже не самыми последними.
– Это наш новый набор? – спросил молодой мужчина, лицо которого мне уже было знакомо. Это он разогнал вчерашнюю вечеринку. – Меня зовут мастер Конрад, я назначен вашим куратором на ближайший год. Это значит, что мое слово для вас имеет статус закона в пределах острова. От меня не должно быть никаких секретов, и если вы не расскажете мне их, то я узнаю их сам. Последний вариант может повлечь за собой непредсказуемые последствия.
Он сделал паузу, нашел взглядом Айрис и улыбнулся. Все сразу поняли, что он имел в виду.
– Я буду рассказывать вам, что на самом деле значит быть заклинателем. Наверняка, многие из вас не имеют ни малейшего понятия о том, что их ждет в будущем, ведь наша деятельность при всей своей важности для обывателей почти незаметна. И пока вы все тут – обыватели. Вопросы есть?
– Это что, армия? – со смешком спросил лысый парень.
– Что вы, какая армия? Там вам могут гарантировать сохранность жизни, а тут нет.
Я видела, как сильно побледнел Эрик. Нервно поправил очки, открыл рот, но так ничего и не сказал. Я тоже не рискнула дерзить, и что-то мне подсказывало, что сейчас каждое наше слово оценивается.
– И что же значит быть заклинателем, по-вашему? – громко спросил кто-то. Я повернула голову, но увидела только молчаливого Гесса, стоящего между Деборой и Айрис. Он следил за передвижениями мастера с таким вниманием, будто пытался проникнуть ему в голову.
– Для начала – слушаться мастеров, соблюдать правила, запоминать все, что будут вам преподавать. Вам предстоит работать с опасными сущностями, и каждая ошибка может стать для вас последней.
– Вы нас просто запугиваете, – не поверила Бера. – Это же школа, не совсем обычная, но школа.
Мастер Конрад согласно склонил голову, но я не спешила расслабляться.
– Не совсем обычная, вы правы. Хотя слово “особенная” сюда подошло бы больше. И нет, я никого не хочу запугать, я просто хочу, чтобы вы не питали иллюзий, будто можно просто отсидеться в углу три года и не запачкаться. Так не получится.
Он завел руки за спину и по памяти начал перечислять наши имена. Перекличка была полезной и для меня, ведь я знала только несколько человек из всего набора. Под конец нам было велено привести себя в порядок и отправиться на завтрак, после которого нас ждало первое занятие, пока теоретическое.
Я пропустил вперед почти всех, сама задержалась немного и, выждав момент, позвала:
– Кристиан!
Парень ничем не выдал, что услышал меня. Его спина удалялась от меня, как и возможность узнать этого странного человека поближе, а я хотела этого сильнее с каждой проведенной в Мэлвилле минутой. Это стало походить на одержимость, и я был благодарна Бере за то, что вовремя толкнула меня плечом.
– Слышала? Надо успеть в ванную, пока Биргит опять там не заперлась.
Угроза подействовала как надо, и мы опередили соседку, затерявшуюся где-то по пути. Потом решали, кто будет мыться первым – лично мне становилось не по себе, что придется купаться после кого-то, и, к счастью, удачный жребий выпал мне. Я проверила, достаточно ли крепко заперты обе двери, морщась от холода, разделась и легла в наполненную до половины ванну. Ледяные покатые борта больно кусались, я съежилась в середине, прижав к груди колени, хотя места было предостаточно. Стало очень грустно. Вспомнились роскошные купальни в загородном доме, расторопные служанки, готовые потереть спинку, намылить волосы и добавить в воду побольше розового масла. Я могла нежиться в ароматной теплой воде часами, пока та не остывала, но и тогда можно было не вылезать, просто приказать, чтобы нагрели еще. И вот я одна, сижу в стремительно стынущей воде, чуть заметно пахнущей ржавым металлом, и плечи покрываются мурашками от дующих в оконные щели сквозняков.
Я заболею и умру. Точно умру.
Со стороны второй двери послышался шорох. Я вскинулась, но ничего не успела сделать, как замок прощально звякнул, и дверь распахнулась.
– Сколько можно отмокать? – недовольно спросила Биргит и начала быстро скидывать одежду. От возмущения я даже растерялась.
– Эй! Ты что делаешь?
Биргит залезла в ванную, потеснив меня к стенке, и невозмутимо начала обтираться своей мочалкой. Я еще немного отодвинулась, чтобы наши ноги не соприкасались.
– Зачем ты это делаешь? – спросила я. Голос немного дрожал от нервов.
– Делаю что? Моюсь?
– Ты залезла ко мне в ванную, когда я в ней мылась!
Мокрая мочалка почти уткнулась мне в лицо.
– Это не твоя ванна, Веласкес, не твоя комната и не твоя школа. Хочешь оставаться принцессой? Вали отсюда.
Она убрала руку и продолжила натирать шею, яростно, до красноты. Я должна была поставить наглую варварку на место, но в душе понимала, что она права. Что, впрочем, не мешало ей поучиться хорошим манерам. Я потянулась, взяла черпак и, захватив побольше мыльной воды, вылила Биргит на голову. Мутная пена стекла по собранным в высокий пучок пепельным волосам и оказалась на лице. Я поднялась, чтобы гордо покинуть ванну, но Биргит не дала мне этого сделать. Схватила за руку, дернула на себя, но не швырнула на спину, рискуя разбить мне голову, а аккуратно уложила на дно ванной. Села сверху и взяла меня за горло. Я оказалась под водой.
Сначала я испугалась, что захлебнусь. Потом страх сменился гневом, и я начала отчаянно дергаться под девушкой, пытаясь пнуть ее. Но в итоге она сама выпустила меня, ослабив хватку. Я ужом выскользнула из под нее и прижалась к бортику, закашлялась, хватаясь за шею.
– Что там у тебя происходит? – спросила Бера из-за стены. – Лорна, я вхожу!
Биргит вылезла из ванны и протянула мне руку.
– Поднимайся.
Я неуверенно схватилась за ее ладонь, ожидая подвоха, но Биргит и правда помогла мне вылезти. Меня трясло от пережитого и от озноба, а вот Биргит было словно наплевать на сквозняки. Абсолютно голая, также как и я, она не смущалась и вроде бы даже не ощущала холода. Настоящая варварка.
– Не всем и не всегда можно демонстрировать характер, принцесса Лорна, – сказала она с непривычным акцентом, грубо и рублено. – Учись пользоваться языком.
Бера как раз распахнула дверь из нашей комнаты и испуганно переводила взгляд с меня на соседку.
– Лорна? Биргит? Что случилось?
– Твоя очередь, – сказала Биргит и, подобрав одежду, скрылась у себя.
– Я ничего не понимаю, – сокрушалась Бера. – Ой, а наплескали-то…
Я, пошатываясь, обошла ее и замоталась в полотенце. Бера не стала приставать и закрылась в ванной, а я свернулась на кровати, стуча зубами. Биргит хотела меня убить? Или воспитать? Мне не нравился ни один из этих вариантов, но последний все же несколько лучше.
Плеск воды из ванной почти не слышался, Бера мылась тихо и довольно быстро вернулась. От влаги медные кудри завивались сильнее прежнего.
– Вы с Биргит повздорили? – строго спросила она. – Что она делала там с тобой?
На секунду в ее голосе мне почудилась ревность, но я отмела странные мысли.
– Не совсем… Она… Она странная.
– Она северянка! Конечно же она странная, – как неразумного ребенка отчитала меня подруга. – Прости, что поучаю тебя, но лучше бы тебе с ней на связываться. Кто знает, что у этих варваров на уме.
– Я все слышу.
Бера мгновенно замолкла, прижав ладонь к губам, но глаза округлила довольно однозначно. Я улыбнулась, но не уверена, что улыбка вышла милой.
Завтрак, поданный невидимыми разносчиками, прошел без происшествий, я даже не вздрогнула, когда передо мной возник поднос с унылой бедняцкой едой. Хочешь жить – забудь обо всем. Мы всегда, сколько я помню себя, жили богато, но вместе с тем отец не поощрял роскошь, праздность и глупость. Я училась всяким премудростям с ранних лет: няня даже водила меня на кухню, чтобы я своими глазами видела, откуда у нас на столе появляется еда, я помогала горничной прибираться в своей комнате, ходила с отцом на конюшни и кормила лошадей. Но едва мне исполнилось четырнадцать, меня отправили в пансионат для родовитых девиц, откуда я прибыла только для того, чтобы поприсутствовать на похоронах отца.
Обратно вернуться мне было не суждено.
Бера что-то говорила, когда я резко поднялась из-за стола и перехватила уходящую из трапезной Айрис.
– Чего тебе, Веласкес? – не слишком приветливо спросила она.
– Насчет вчерашнего. Хотела принести свои извинения.
– За то, что вышла сухой из воды? – хмыкнула она. – Можешь не переживать, никто сильно не удивился.
Меня неприятно задели ее слова.
– Знаю, что должна была что-то сказать мастеру Конраду, но…
– Но внезапно забыла слова? – Айрис хлопнула меня по плечу. – Не сотрясай воздух, когда гроза уже миновала. Лучше подумай хорошенько в следующий раз.
У меня сложилось впечатление, что я прощена, и, проводив Айрис взглядом, я устало опустилась на стул. Бера уже доела свою порцию и заметно уменьшила мою.
– …возможно, удастся обойтись без него.
– Считаешь это разумным?
– У нас нет выбора и времени мало. Если не поспешить...
Я остановилась, не дойдя до конца галереи всего ничего. Голоса раздавались гулко, издалека, но эхо пустого помещения доносило их до меня через расстояние. Словно догадавшись об этом, говорившие затихли, но я все не могла решить, стоит ли двигаться дальше. Наконец, устав стоять на месте и мерзнуть, я повернула назад.
Возле комнаты Айрис толпился народ, из нашей комнаты вышла Бера и присоединилась ко мне.
– В чем дело? – спросила я.
– Ты очень вовремя ушла. Я только вышла, чтобы узнать, куда ты, как заявился наш куратор.
Она кивнула на высокого молодого мужчину с темной шапкой волнистых волос. Он повернулся ко мне и нахмурил брови.
– Лорна Веласкес?
– Да. Это я.
– Вернитесь в вашу комнату. Вас это тоже касается.
Бера потянула меня назад, но я все еще не понимала, что происходит.
– Почему? – воскликнула Дебора. – Она тоже была с нами!
Мужчина перевел взгляд на Айрис, как на главную зачинщицу, но она упрямо хранила молчание. Я могла бы согласиться с Деборой, ведь она была права, но…
Я не смогла.
Глава 2
Вы не заклинатели
Магия в Брионской империи стала профессией много десятилетий назад. Ее почти приравняли к науке, и людей, практикующих ее, принято называть мастерами. Но ошибочно полагать, что маги обладают неограниченными возможностями, и сила магии – безгранична и попирает законы существующего мира. Напротив, магия проистекает из них, и две основополагающие его стороны породили две ветви магии: магию жизни и магию смерти.
Витамаги и некромаги всю историю существования империи вели негласную борьбу, соперничество за главенствующее положение, одни исцеляли, утешали и несли покой, другие – заглядывали за грань, видели правду и несли возмездие. Им покровительствовали Темные боги и Светлые богини, отвечающие за жизнь и смерть. Постепенно светлые и темные мастера стали отличаться друг от друга в толпе лишь знаком гильдии, и былые битвы за власть сошли на нет. Современный мир не терпел черного и белого, прячась за серостью мостовых, тумана, пара и фальшивой терпимости.
Но то был мир людей и им подобных. А там, куда человеческим глазам не заглянуть, прятался мир иных сущностей. Мир теней – мир духов и демонов.
Я открыла глаза, вглядываясь в темнеющий над головой потолок комнаты. Бера, судя по мерному сопению, крепко спала, и я осторожно откинула одеяло. Близился рассвет, и сквозь толстое стекло проникал сероватый утренний сумрак. Холод кусал за голые пятки, и я поспешила влезть в ботинки, накинула шаль и вышла в коридор.
После случившегося накануне долго не получалось уснуть. Было стыдно за внезапную трусость, и взгляд Деборы буравил меня даже во сне. Хорошо же я начала знакомство с местным обществом – оказалась едва ли не единственной представительницей так не любимой многими имперской аристократии, флиртовала с предположительно чужим парнем, подралась с ревнивой девицей, а под конец сделала вид, что не имею к запрещенной вечеринке никакого отношения. Еще и Беру во все это втянула.
За пределами комнаты я сразу почувствовала себя неуверенно, постояла немного на месте и пошла вперед, сама не зная, зачем. Не спалось, вот и решила прогуляться по холодку, посмотреть на место, откуда мне вечером слышались обрывки разговора. Возможно, это все было не важно, но хотелось утолить проклятое женское любопытство. Коридор вывел меня к первой короткой лестнице, а за ней началась та самая галерея. Фонари давно погасили, и в полумраке слабо шевелящиеся гобелены выглядели особенно жутко. Казалось, что вышитые на них чудовища готовы вот-вот наброситься на меня. Я прибавила шагу, и ноги вынесли меня на еще одну лестницу, ведущую вверх и вниз. Сколько же здесь лестниц? И как не заблудиться, перепутав их между собой?
Я, держась за перила одной рукой, тихо поднялась по ступеням и оказалась в тупике. Вместо продолжения коридора или двери обнаружилось широкое окно. Я подошла к нему и посмотрела на внутренний двор. Под серыми облаками кружился в танце Кристиан Гесс.
Мне понадобилось несколько минут, чтобы понять – это не танец, это тренировка. В руках парня мелькали отточенные широкие лезвия двух кинжалов. Подчиняясь быстрым точным движениям, они проносились в опасной близости от сосредоточенного лица и обнаженного торса. Я прижалась к стеклу ладонями, ловя взглядом каждый поворот жилистого тела, и казалось, что кинжалы это продолжение рук, и для управления ими вовсе не нужно было смотреть на них. Кристиан оттолкнулся от земли и, кувыркнувшись через голову, приземлился на обе ноги, чуть присел и тут же бросился в атаку на невидимого противника. Первые лучи наступающего дня упали на его светлую кожу, и на спине, между лопатками, я увидела крест из шрамов, похожих на два неровных росчерка. Кристиан замер, смахнул пот со лба и поднял голову. Я не успела отступить назад, и наши взгляды пересеклись. И тогда я отпрянула, как ужаленная, и побежала прочь, в укрытие своей комнаты.
Бера уже проснулась и сидела на кровати, поджидая меня.
– Лорна! Ты меня напугала! Куда ты ходила?
– Не спалось, вышла ненадолго, остудить голову, – почти не солгала я. От бега лицо немного раскраснелось, да и щеки горели. Хотя, кого я обманывала, не только бег был тому виной.
– Я испугалась, не застав тебя в постели, – призналась Бера. – После вчерашнего разные дурные мысли в голову лезут.
– О, прости, – только и сказала я. – Больше так не буду.
– Слышишь? – она подняла палец. – Это что… рог?
Я стояла возле двери, поэтому сразу же приоткрыла ее и тоже услышала этот звук. Точно, трубили в рог.
– Что это значит? – не поняла я. – Не слишком ли рано для завтрака?
Дверь ванной скрипнула, и в к нам в комнату просунулась лохматая пепельноволосая голова.
– Какой к демонам завтрак? – хрипло передразнила ее владелица. – Общий сбор во внутреннем дворе.
Мы с Берой переглянулись и кинулись собираться.
В ванной комнате пришлось потесниться втроем, чтобы хоть умыться. Нашу соседку звали Биргит, она была северянкой, и это пока все, что я успела про нее узнать. Облачившись в выданную безликую форму, мы с помощью Беры нашли нужную лестницу и смогли прийти к месту сбора даже не самыми последними.
– Это наш новый набор? – спросил молодой мужчина, лицо которого мне уже было знакомо. Это он разогнал вчерашнюю вечеринку. – Меня зовут мастер Конрад, я назначен вашим куратором на ближайший год. Это значит, что мое слово для вас имеет статус закона в пределах острова. От меня не должно быть никаких секретов, и если вы не расскажете мне их, то я узнаю их сам. Последний вариант может повлечь за собой непредсказуемые последствия.
Он сделал паузу, нашел взглядом Айрис и улыбнулся. Все сразу поняли, что он имел в виду.
– Я буду рассказывать вам, что на самом деле значит быть заклинателем. Наверняка, многие из вас не имеют ни малейшего понятия о том, что их ждет в будущем, ведь наша деятельность при всей своей важности для обывателей почти незаметна. И пока вы все тут – обыватели. Вопросы есть?
– Это что, армия? – со смешком спросил лысый парень.
– Что вы, какая армия? Там вам могут гарантировать сохранность жизни, а тут нет.
Я видела, как сильно побледнел Эрик. Нервно поправил очки, открыл рот, но так ничего и не сказал. Я тоже не рискнула дерзить, и что-то мне подсказывало, что сейчас каждое наше слово оценивается.
– И что же значит быть заклинателем, по-вашему? – громко спросил кто-то. Я повернула голову, но увидела только молчаливого Гесса, стоящего между Деборой и Айрис. Он следил за передвижениями мастера с таким вниманием, будто пытался проникнуть ему в голову.
– Для начала – слушаться мастеров, соблюдать правила, запоминать все, что будут вам преподавать. Вам предстоит работать с опасными сущностями, и каждая ошибка может стать для вас последней.
– Вы нас просто запугиваете, – не поверила Бера. – Это же школа, не совсем обычная, но школа.
Мастер Конрад согласно склонил голову, но я не спешила расслабляться.
– Не совсем обычная, вы правы. Хотя слово “особенная” сюда подошло бы больше. И нет, я никого не хочу запугать, я просто хочу, чтобы вы не питали иллюзий, будто можно просто отсидеться в углу три года и не запачкаться. Так не получится.
Он завел руки за спину и по памяти начал перечислять наши имена. Перекличка была полезной и для меня, ведь я знала только несколько человек из всего набора. Под конец нам было велено привести себя в порядок и отправиться на завтрак, после которого нас ждало первое занятие, пока теоретическое.
Я пропустил вперед почти всех, сама задержалась немного и, выждав момент, позвала:
– Кристиан!
Парень ничем не выдал, что услышал меня. Его спина удалялась от меня, как и возможность узнать этого странного человека поближе, а я хотела этого сильнее с каждой проведенной в Мэлвилле минутой. Это стало походить на одержимость, и я был благодарна Бере за то, что вовремя толкнула меня плечом.
– Слышала? Надо успеть в ванную, пока Биргит опять там не заперлась.
Угроза подействовала как надо, и мы опередили соседку, затерявшуюся где-то по пути. Потом решали, кто будет мыться первым – лично мне становилось не по себе, что придется купаться после кого-то, и, к счастью, удачный жребий выпал мне. Я проверила, достаточно ли крепко заперты обе двери, морщась от холода, разделась и легла в наполненную до половины ванну. Ледяные покатые борта больно кусались, я съежилась в середине, прижав к груди колени, хотя места было предостаточно. Стало очень грустно. Вспомнились роскошные купальни в загородном доме, расторопные служанки, готовые потереть спинку, намылить волосы и добавить в воду побольше розового масла. Я могла нежиться в ароматной теплой воде часами, пока та не остывала, но и тогда можно было не вылезать, просто приказать, чтобы нагрели еще. И вот я одна, сижу в стремительно стынущей воде, чуть заметно пахнущей ржавым металлом, и плечи покрываются мурашками от дующих в оконные щели сквозняков.
Я заболею и умру. Точно умру.
Со стороны второй двери послышался шорох. Я вскинулась, но ничего не успела сделать, как замок прощально звякнул, и дверь распахнулась.
– Сколько можно отмокать? – недовольно спросила Биргит и начала быстро скидывать одежду. От возмущения я даже растерялась.
– Эй! Ты что делаешь?
Биргит залезла в ванную, потеснив меня к стенке, и невозмутимо начала обтираться своей мочалкой. Я еще немного отодвинулась, чтобы наши ноги не соприкасались.
– Зачем ты это делаешь? – спросила я. Голос немного дрожал от нервов.
– Делаю что? Моюсь?
– Ты залезла ко мне в ванную, когда я в ней мылась!
Мокрая мочалка почти уткнулась мне в лицо.
– Это не твоя ванна, Веласкес, не твоя комната и не твоя школа. Хочешь оставаться принцессой? Вали отсюда.
Она убрала руку и продолжила натирать шею, яростно, до красноты. Я должна была поставить наглую варварку на место, но в душе понимала, что она права. Что, впрочем, не мешало ей поучиться хорошим манерам. Я потянулась, взяла черпак и, захватив побольше мыльной воды, вылила Биргит на голову. Мутная пена стекла по собранным в высокий пучок пепельным волосам и оказалась на лице. Я поднялась, чтобы гордо покинуть ванну, но Биргит не дала мне этого сделать. Схватила за руку, дернула на себя, но не швырнула на спину, рискуя разбить мне голову, а аккуратно уложила на дно ванной. Села сверху и взяла меня за горло. Я оказалась под водой.
Сначала я испугалась, что захлебнусь. Потом страх сменился гневом, и я начала отчаянно дергаться под девушкой, пытаясь пнуть ее. Но в итоге она сама выпустила меня, ослабив хватку. Я ужом выскользнула из под нее и прижалась к бортику, закашлялась, хватаясь за шею.
– Что там у тебя происходит? – спросила Бера из-за стены. – Лорна, я вхожу!
Биргит вылезла из ванны и протянула мне руку.
– Поднимайся.
Я неуверенно схватилась за ее ладонь, ожидая подвоха, но Биргит и правда помогла мне вылезти. Меня трясло от пережитого и от озноба, а вот Биргит было словно наплевать на сквозняки. Абсолютно голая, также как и я, она не смущалась и вроде бы даже не ощущала холода. Настоящая варварка.
– Не всем и не всегда можно демонстрировать характер, принцесса Лорна, – сказала она с непривычным акцентом, грубо и рублено. – Учись пользоваться языком.
Бера как раз распахнула дверь из нашей комнаты и испуганно переводила взгляд с меня на соседку.
– Лорна? Биргит? Что случилось?
– Твоя очередь, – сказала Биргит и, подобрав одежду, скрылась у себя.
– Я ничего не понимаю, – сокрушалась Бера. – Ой, а наплескали-то…
Я, пошатываясь, обошла ее и замоталась в полотенце. Бера не стала приставать и закрылась в ванной, а я свернулась на кровати, стуча зубами. Биргит хотела меня убить? Или воспитать? Мне не нравился ни один из этих вариантов, но последний все же несколько лучше.
Плеск воды из ванной почти не слышался, Бера мылась тихо и довольно быстро вернулась. От влаги медные кудри завивались сильнее прежнего.
– Вы с Биргит повздорили? – строго спросила она. – Что она делала там с тобой?
На секунду в ее голосе мне почудилась ревность, но я отмела странные мысли.
– Не совсем… Она… Она странная.
– Она северянка! Конечно же она странная, – как неразумного ребенка отчитала меня подруга. – Прости, что поучаю тебя, но лучше бы тебе с ней на связываться. Кто знает, что у этих варваров на уме.
– Я все слышу.
Бера мгновенно замолкла, прижав ладонь к губам, но глаза округлила довольно однозначно. Я улыбнулась, но не уверена, что улыбка вышла милой.
Завтрак, поданный невидимыми разносчиками, прошел без происшествий, я даже не вздрогнула, когда передо мной возник поднос с унылой бедняцкой едой. Хочешь жить – забудь обо всем. Мы всегда, сколько я помню себя, жили богато, но вместе с тем отец не поощрял роскошь, праздность и глупость. Я училась всяким премудростям с ранних лет: няня даже водила меня на кухню, чтобы я своими глазами видела, откуда у нас на столе появляется еда, я помогала горничной прибираться в своей комнате, ходила с отцом на конюшни и кормила лошадей. Но едва мне исполнилось четырнадцать, меня отправили в пансионат для родовитых девиц, откуда я прибыла только для того, чтобы поприсутствовать на похоронах отца.
Обратно вернуться мне было не суждено.
Бера что-то говорила, когда я резко поднялась из-за стола и перехватила уходящую из трапезной Айрис.
– Чего тебе, Веласкес? – не слишком приветливо спросила она.
– Насчет вчерашнего. Хотела принести свои извинения.
– За то, что вышла сухой из воды? – хмыкнула она. – Можешь не переживать, никто сильно не удивился.
Меня неприятно задели ее слова.
– Знаю, что должна была что-то сказать мастеру Конраду, но…
– Но внезапно забыла слова? – Айрис хлопнула меня по плечу. – Не сотрясай воздух, когда гроза уже миновала. Лучше подумай хорошенько в следующий раз.
У меня сложилось впечатление, что я прощена, и, проводив Айрис взглядом, я устало опустилась на стул. Бера уже доела свою порцию и заметно уменьшила мою.
