Глава 12. Честность или обман
В первый миг, я подумала, что ослышалась. Во второй – что у короля помутился рассудок. Но лукавый прищур и стальной блеск в глазах свидетельствовали, что его Величество в своем уме. Хуже того, он – серьезен.
Трон? Мне?
В ушах зазвенело набатом. Воздух в башне стал густым и тягучим, как патока, чувствую как задызаюсь. Сползаю с дивана, бреду к печи. Простые действия возвращают в реальность, разогреть воду, смешать травы. Пока руки заняты, я пытаюсь совладать со своими возмущенными мыслями.
Все что я хочу – поехать учиться в Виттенбург, но королю об этом говорить нельзя. У монархии руки длинные еще намудрит чего-нибудь, а меня потом в академию откажутся принимать, несмотря на приглашение от ректора.
Но трон? Это уже не бред, это издевательство какое-то!
Оглядываюсь на драгоценного папеньку, а тот сидит, откинувшись в кресле, с тем же невозмутимым, чуть уставшим видом. Никаких признаков безумия. Только расчет. Всегда расчет.
Что вообще произошло за те несколько часов, пока я находилась в башне? Не понимаю. Может Агнес где-то накуролесила? Неужели не смогла стерпеть появление свиты у младшенькой. Да, ну? У кронпринцессы есть выдержка…
“Зато у Марианы ее нет? – ехидно подсказала интуиция.”
Неужели вторая сестра спровоцировала скандал, а кронпринцесса попала под раздачу? Чтобы прямо с лишением титула! Бред! Не верю!
Медленно выдыхаю, но душа аж закипает от негодования. Надо придумать как втолковать драгоценному родителю, что я для роли кронпринцессы совсем не гожусь. Даже самую малость! У него есть Агнес, Мариана, Люсия в конце концов.
Почему сразу я?
Густой и чуть терпкий аромат поплыл из-под моих рук, когда я плеснула горячей воды по кружкам. Пожалуй, ругаться я передумала. Как показала практика – с папенькой это бесполезно. Вон пять часов назад мы с ним в пух и прах рассорились, а теперь он у меня в башне сидит и чаевничать намеревается. Вкусности поварские для меня приготовленные за обе щеки уминает, будто так и надо.
Безобразие! Надо аргументированно ему донести, что я и трон с короной вещи абсолютно несовместимые. Вздохнула и почти жменю успокаивающих травок в чай бухнула, зная наши вспыльчивые характеры лишними не будет.
Подхватила чашки, ухмыльнулась! Так-с, сейчас я его обую в дырявые башмаки, чтоб не зазнавался.
Морда коронованная наблюдала за моими действиями с лучезарной улыбкой. Будто у него на задворках та же мысль теплилась. Готова поспорить, что он уже сотню доводов успел придумать, а мне теперь барахтайся, отбивайся от сомнительной участи.
Ставлю чашку перед папенькой и смотрю, как он отреагирует, рискнет напиток из моих рук принять?
– Знаешь, ни одна из моих дочерей не умеет готовить… – изрек монарх и потянулся к чашке, обычной такой, крепкой глиняной, а не этих недоразумений фарфоровых, за которые взяться страшно. Обнял покатые бока ладонями, поднес к носу, вдохнул душистый аромат. – Пахнет приятно…
Король сделал глоток и причмокнул от наслаждения.
Стою и гляжу с недоумением, думала он эту чашку в руках будет до завтра мять, а ты ж поди взял и выпил. Как так? Неужели и в самом деле с добрыми намереньями явился, да быть не может?
– Твои убеждения слегка устарели, – огрызнулась я, плюхаясь обратно в кресло. – Я готовить умею.
– Да, ты у меня сплошное исключение из правил!
Улыбаюсь и резко меняю тему беседы.
– Я настолько исключительна, что совершенно не гожусь ни для трона, ни для короны!
Монарх чуть чаем не подавился и тут же брови нахмурил. Медленно надпил еще глоточек и вновь пробежался по моему лицу внимательным взглядом. Притворство выискивает, а нет его там!
– Хочешь сказать, тебе не нужен трон? Власть? Богатство? – а в глазах неподдельный интерес, только колючий какой-то. Будто он на меня уже завещание переписал, а теперь боится что я его сейчас того… С лестницы вниз головой спущу.
– Нет, и за даром не нужно! – выдала честно глядя ему в глаза. Потом вздохнула, надо его в нужную сторону направить: – Если ты с Агнес поссорился, то у тебя еще Мариана есть и Люсия! Обе прекрасные кандидатуры, выросли при дворе. Вежливые, покорные, ты для них авторитет…
– А ты? – перебил король.
– А я… Дай, подумать! Ты велел за истрийского князя за муж идти? Я отказалась! Ты требовал, чтобы я дворец не покидала. А я… – стою и пальцы на руке загибаю припоминая, сколько раз сбегала, пяти или шесть. – Много раз пренебрегала твоими словами. Что еще? Ах, да помниться ты утверждал, что Люсию со старшенькими тоже я рассорила. Еще и герцогиня из-за меня пострадала… Как видишь, я – катастрофа, а не наследница.
Выпалила все свои прегрешения, ожидая, что он наконец сорвется. Король лишь хмыкнул и пригладил бороду ладонью.
– Таки признаешь, что была не права!
Не удержалась – фыркнула.
– Признаю, что все делала исключительно по велению сердца и совести! Ну и немножечко, вопреки твоим приказам. Кстати, а как же слова, что я захолустная девчонка. Признаю, вы были абсолютно правы! Где трон и где я.
Король улыбнулся одними глазами. Странно и непонятно, если до этого он смотрел на меня насторожено, то сейчас глаза монарха, будто прояснились после затяжной непогоды.
– Вот ты со мной спорить любишь, так и я тебе возражу. Кто из моих дочерей настолько заботиться о подданных, что молва о ней по всему королевству разносится, быстрее официальных новостей?
Гляжу на него. Это он о чем? Король улыбается все шире.
– Напомнить, кто махинации градоправителя в Коттаме раскрыл?
Теперь уж я чуть чаем не подавилась. Папенька решил это против меня использовать! Вот это наглость – фейская! Мотаю головой и поспешно пытаюсь отбрыкаться:
– Да, я просто рядом проезжала. Остальное все заслуга графа Барлоу!
Вот так, официальная версия появилась давно, попробуй теперь эти враки чем-нибудь перешибить? Нет, не получится.
Папенька откинулся на спинку кресла, хмыкнул. Как будто знал, что я сейчас нагло вру и даже не краснею.
– Кроме того, ты у меня настолько заботливая и добросердечная, что пыталась вылечить малознакомую герцогиню Эмшир… Во всяком случае советник так советник утверждает. Ты даже непоколебимого Найджела Локвуда на свою сторону переманила, а раньше он сохранял нейтралитет.
Не удержалась – присвистнула. Он же сам меня в нападении на Эмбер обвинял! Вот что значит переобуться в воздухе, да мне такую наглость в себе еще не один год взращивать.
Кусаю губы. Какие доводы еще можно за уши притянуть? Мысли лихорадочно вертятся в голове, но на ум ничего не приходит. Все что могла натворить, там я уже отметилась.
Как дать понять, мне не нужен трон сестры, какая бы вредная она не была, я не претендую, совсем. Вопрос в том, как это объяснить монарху? С чего вообще такие перемены? Почему нельзя решить проблемы по-семейному, за круглым семейным столом и чашкой чая.
Гляжу на короля, а он отвар потягивает и моими метаниями любуется.
Погодите-ка! Если он так спокоен, то чего я суматоху подняла? Агнес готовили годами, а меня совсем недавно вытащили из любимого захолустья. Стало быть мое назначение не более, чем наказание для Агнес?
Осознание обрушилось ледяной волной. Мне будто бы звонкую пощечину со всего размаха влепили.
Смотрю на короля, и вижу бездушного тюремщика. Он предлагал мне роль... не наследной принцессы. Нет, я должна была стать кнутом для гордой наследницы. Да, что такого непоправимого могла натворить Агнес? Почему он так жесток с ней? Лишить всего и передать это мне? Той сестре, которую она больше всего ненавидит?
Медленно выдыхаю, а на душе становится гадко. Я для него просто пешка. Захотел – передвинул ближе к трону, захотел – выдал замуж или выслал в захолустье. А как же мои желания? С чего вдруг я должна впрягаться в его дела? Если я соглашусь, Агнес пойдет на все, лишь бы от меня избавиться.
Как-то резко вспомнился жгучелист в комнате. Меня передернуло от ужаса. Поднимаю взгляд на короля, он с полным осознанием происходящего ставит меня под удар. Лишь ради того, чтобы преподать урок сестре.
– Почему я? Следующая на очереди Марианна! Обрадуйте ее новостью, учитывая расположение Агнес к сестре, вся семья обрадуется переменам.
Взгляд монарха потемнел, будто его опять накрыло разочарованием, он поспешно опустил взгляд на чай в посудине.
Похоже мне даже правды говорить не хотят. Что не заслужила? Конечно захолустная девчонка годиться только на роль пешки, делиться с ней чем-то важным совсем не обязательно.
Пальцы дрожат. Хочется кричать и разбить чашку о голову монарха. Но нельзя, тогда дороги назад уже не будет. Сейчас надо выпроводить короля отсюда и бежать! В Виттенбург, как и планировала.
Если он решил оставить Агнес и Мариану без короны, то следующей на очереди становится Люсия.
А я… Тут лишняя.
– Мариана душевно больна, она ни при каких обстоятельствах не может унаследовать престол.
– Что?! – показалось я ослышалась.
Смотрю на короля, а тот мрачнее тучи. Догадка вертится в голове, но поверить. Да, быть не может? Неужели короля держали в неведенье? Как? Кто?
Ответ приходит сам собой – Тельма.
Следом захлестнул другой вопрос – если Мариана не годится для престолонаследия, то и в Галисию король ее отправить не сможет.
– А кто поедет с принцем Рикардо?
Монарх не задумываясь ответил:
– Люсия. У меня есть чем надавить на Галисийского принца. Мы заключим договор с отсрочкой на два года… Я был терпелив, но он слишком долго тянул с выбором. Мое терпение лопнуло. Агнес отправиться в Истрию. Ты унаследуешь трон…
И ведь говорит так уверенно, будто уже все решил? Без нас! Без Агнес, без Люсии и даже без королевы Иоланты.
Стало не до смеха. Мне мало того что предлагают самую опасную роль в этом дурдоме, так еще и не берут в расчет мнение остальных. Согласиться означает стать врагом всего двора.
Вздыхаю, ставлю чашку на стол и гляжу на короля с недовольством. Я думала он пришел потому, что ему нужна помощь… Или дочь… Опять ошиблась. Ему просто нужна пешка для своих политических забав. Больно, вот так раз за разом ошибаться в собственном родителе. Он бездушный надо просто смириться.
К горлу подступил комок. Медленно выдыхаю, стараюсь взять мысли под контроль.
– Ваше Величество, объясните мне, зачем это все? Вы желаете наказать Агнес? Так ведь?
– А ты разве не хочешь того же самого? Разве она не насмехалась над тобой? Разве она не поставила тебя в неловкое положение из-за портнихи? Или тот случай с одеждой в купальне?
– Наказание должно быть соразмерно поступку, во всяком случае, так меня учили. За свои шалости, Агнес уже ответила сполна. Отбирать у нее все… Это слишком жестоко, – я поднялась с кресла, хотела дать понять, что на этом разговор окончен.
– Моя старшая дочь, желала мне смерти! Разве такое поведение достойно наследника? – его слова заставили замереть на месте.
Поднимаю голову, смотрю в глаза королю.
Желать смерти отцу? Ради чего? Короны? Бред! Агнес упряма, непоколебима, но она дорожит Марианой, у нее тоже есть сердце и чувства. Если король поставил сестру перед выбором, нет ничего удивительного в том, что она предпочла не отца.
Только разогналась сказать, что он сам виноват в произошедшем, его холодность и пренебрежение к дочерям сделали свое дело, не успела.
Дверь в башню отворилась и в комнату ворвался кудрявый вихрь.
– Вержик! Спасибо! Спасибо тебе огромное, ты самая лучшая сестра на свете! – выдала Люсия, метнулась ко мне и крепко обняла.
Честное слово, я опешила и застыла столбом посреди комнаты.
– У меня наконец-то появилась свита. Они такие! Замечательные, вся истрийская делегация моих барышень глазами поедала! И негодяйка Хапуш… Представляешь, я наконец-то смогла дать ей отпор. Столько лет ее боялась, а она просто завидовала! А еще я помирилась с Тео. И принц Рикардо… – Люсия запнулась, на миг отвела глаза в сторону, а потом спохватилась и выдала: – Он танцевал со мной. Я… Я впервые себя принцессой почувствовала, а не изгоем! И все благодаря тебе…
В глазах кудряшки блеснули слезы, потом влага скользнула по щекам.
– Ей, ну ты чего!
– Просто… я так счастлива… – она спешно смахнула слезы платком и шмыгнула носом. – Не хочу, чтобы это заканчивалось. Не хочу чтобы ты далеко уезжала!
Признание сковало по рукам и ногам. Я застыла, статуей посреди комнаты. Никто и никогда так явственно во мне не нуждался. Обычно я была чьей-то заботой, ношей. А теперь младшенькая смотрела на меня с такой надеждой и отчаяньем одновременно, что сердце рвалось из груди. Как я могу сбежать теперь? Как я могу стать для нее еще одним человеком, который ее бросил? Свобода внезапно показалась не светлой мечтой, а эгоистичным побегом.
И что делать? Как быть?
Люсия поймала мою ладошку, крепко стиснула теплыми пальцами.
– Вержик, ты так побледнела, что случилось? Тебе плохо?
– Ничего не случилось… – его величество наконец-то соизволил обозначить свое присутствие, поднялся с кресла и улыбнулся младшенькой – Твоя сестра немного нервничает, ведь я намерен сделать Вержану наследницей престола. И мне приятно видеть, что ты ее поддерживаешь.
Словно по волшебству, счастливый румянец испарился со щек кудряшки, оставив маску мертвенной бледности. Ее пальцы, которые всего мгновенье назад с такой теплотой сжимали мою ладонь, вдруг обмякли и задрожали. Следом в широко открытых глазах отразился ужас.
– Нас-ле-ле-дницей? – шепотом повторила Люсия. – А как же Агнес?
Младшенькая беспомощно переводила взгляд, то на меня, то на папеньку.
– Решение еще не принято, – пытаюсь успокоить сестренку Люсии.
– Отнюдь, – бессовестно парировал король. – Час назад, я лишил Агнес всех привилегий кронпринцессы, а завтра признаю наследницей тебя. Можешь начинать принимать поздравления.
Пальцы сжались в кулаки, я резко обернулась к монарху. Мы уставились друг на друга, глаза в глаза.
– Вы не можете решать за меня!
– Очень даже могу, ты – моя дочь! – заявил он. – Кроме того, я предлагал тебе выйти замуж за истрийского князя. Ты – отказалась! И я, – король стукнул себя ладонью в грудь, – принял твое решение. Альтернатива теперь только одна – корона Витании твоя и лучше бы тебе принять свое новое положением!
– А если я этого не сделаю! Если не подчинюсь?
– Вержана! – рявкнул король, но я даже не вздрогнула, только уставилась на него исподлобья, готовая отстаивать свободу любыми способами.
Да, я сюда фейри призову если потребуется, я тут такой бедлам устрою, что все делегации разбегутся и никогда более не переступят границы королевства.
Монарх дрогнул, будто по глазам прочел все мои намеренья. Он, вдруг отшатнулся всего на шаг, потом замешкался, а чтобы скрыть это, неторопливо поставил чашку на стол. Но я видела тот миг промедления…
И он показал ситуацию в другом свете. Впервые я увидела не бездушного монарха, заботящегося только о короне. Нет, сейчас в башне стоял человек, которого со всех сторон окружили враги. И он пришел ко мне в отчаянии. Как к человеку, который раз за разом говорит ему правду в лицо. Может это не ловушка и не наказание для Агнес? Может это крик о помощи?
