Ведь напротив стояла любимая сестренка зажатая стражниками. Теперь когда король увидел приступ… Он может запереть Мариану где-нибудь в монастыре. И что тогда делать Агнес? Гнить до скончания веков в золотой клетке, повиноваться и склонять голову перед человеком которого она… Ненавидит?
Новое чувство обожгло сердце. С самого детства он был безразличен к ним с сестрой. Да, у них есть роскошная одежда, украшения и толпа слуг… Но отец… Его никогда не было. Так зачем его жалеть? Сдохнет и поделом!
Следом в мозгу пронесся ледяной голос короля.
“Уже через год Хантийцы нападут на нас, захватят Эмшир… Ты готова раздвигать ноги в качестве наложницы?”
Агнес побледнела. Нет! Страх сковал по рукам и ногам, пальцы заледенели, даже язык отнялся. Генералы, армия, все это в руках отца. Станут ли ее слушать?
Взгляд метнулся в сторону королевы Иоланты. Или же они подчинятся ей? Сложный вопрос и ответа на него нет!
Взгляд вновь устремился к бледному лицу короля и в душе что-то екнуло. Он – зло, для них с Марианой, но зло знакомое, можно даже сказать привычное. А новый уклад? Она вообще сможет удержать власть? Без него?
“Но он уже готов отдать корону деревенской выскочке! И даже нападение на герцогиню для него не повод выслать эту дрянь на задворки королевства!”
Этот миг, этот решающий миг – растянулся в вечность при чем для них обоих.
Король ведь тоже смотрел на свою дочь, наблюдал за метаниями. Видел борьбу, видел жажду и она росла с каждым ударом сердца. Цинизм, расчетливость брала верх над человечностью.
“Кого же я вырастил… Монстра?”
Тишина сгустилась, а тягучие и удушливые ноты заполнили все вокруг. Набат грохотал безмолвно, пронизывал насквозь, до холодных мурашек пронизывал будто копьем нутро. Это миг бездействия послужил для короля свидетельством лучше любого обвинения.
Пальцы Иоланты разжались, словно раненая тигрица, она метнулась к двери.
– Прочь… с дороги… – прошипела королева, охрипшим от тревоги голосом, выскочила за порог и словно банши закричала: – Лекаря!
Толчок вывел наследницу из ступора. Она отшатнулась, весь ужас произошедшего отразился в синих глазах. Она ничего не сделала! Слишком долго колебалась. Взгляд кронпринцессы скользнул к фигуре короля и наткнулся на ухмылку. Злую и холодную. Ухмылку человека, которого только что предали!
Волосы встали дыбом! Король вдруг выпрямился, слабость как рукой сняло.
Агнес попятилась, но не смогла сделать и шага, как ледяной взгляд пригвоздил ее к полу, чудо, что она вообще на ногах удержалась. Плечи девушки сжались, она вся съежилась будто в ожидании удара.
Король молчал, только взгляд впившийся в лицо кронпринцессы жалил разочарованием. Даже в день казни третьей королевы, на лице правителя Витании отражалась жалость и досада.
– Что ж… Агнес, ты только что сделала свой выбор…
– Ваше величество… Я!
Но король вскинул ладонь. Никакие слова не исправят бездействия.
Монарх оперся на стол, тот час его фигура будто заполонила все пространство.
– Каждое слово, жест или действие наследника имеет вес! Вместе с этим полагается и ответственность! Ты, этого не осознаешь, а значит я снимаю с тебя ответственность, что лежит перед наследником.
– Нет! – выкрикнула Агнес и слезы скатились по щекам.
Она столько лет терпела, она во всем себе отказывала, ради этого чертового титула, а теперь лишилась всего из-за одной нелепой ошибки!
– Ты забываешься! – рявкнул король, да так громко, что даже стражи попятились и Мариану ближе выходу оттащили, несмотря на титул и родовитость. – Не смей перечить правителю! Отныне я уравниваю тебя с остальными дочерьми. Тебе возбраняется надевать наследные цвета. Так же запрещаю надевать золотой и голубой. Ты не смеешь стоять рядом со мной и с королевой! Такие же правила касаются и Марианы. Распоряжение в отношении гардероба будет передано слугам, лишние вещи изымут! И второе, – грозный взгляд пал на Мариану. – Содержание второй принцессы будет урезано наполовину. Количество слуг, я сокращаю до трех человек. Если они попросят перевод или вообще увольнения… Вы обе будете заниматься своим гардеробом сами! Уяснили?
– Отец… – голос Марианы напоминал шелест. – За что? Ты не можешь так с нами поступить… – вторая принцесса вскинула голову и посмотрела на короля, огонек безумия отразился в голубых глазах, лицо тот час перекосила волна бешенства: – Все ради этой деревенщины! Она – никто! Мы твои дочери! Почему ты с нами так несправедлив?
Глаза короля потемнели, как небо перед ураганом!
– Тебе ли говорить о несправедливости? Ты купалась в роскоши все эти годы, в любви и почтении. А Вержана жила в крохотном доме, целый год носила один наряд и даже помыслить не могла об украшениях.
Марианна зарыдала.
– Она – бастард! Она заслуживает…
– Это ты заслуживаешь хорошей порки!
– Нет, прошу вас, ваше Величество! – Агнес выскочила вперед и закрыла сестру собой. – Мы исполним приказ! Только… умоляю, не передавайте титул наследницы этой… Вержане.
– Кто станет наследницей решать мне! – холодно изрек король и усмехнулся. – У тебя на это права нет! И последнее, раз уж вы не понимаете, как сложно жилось третьей принцессе… Я организую для вас общение с народом. Теперь свободны… Обе! А принцесса Маринна до утра не должна покидать покоев.
Агнес на негнущихся ногах выполнила книксен, правда чуть не упала в процессе. Лицо ее все еще было бледное как полотно. Вот так одним приказом она лишилась всего… И как теперь вернуть все на круги своя? Если бы она только знала, что король прикидывается, она бы проявила больше рвения… А так… Проклятье!
– Как прикажете, Ваше Величество, – изрекла Агнес, хотя в душе ее выворачивало на изнанку, хотелось все крушить! А парочку ваз можно было расколотить о голову короля!
Витанский владыка поджал губы, будто слышал каждую мысль, что мелькала в голове старшей дочери. Затем жестом велел всем убираться вон из кабинета.
Наконец в комнате воцарилась тишина. Такая неудобная, горькая, выворачивающая душу. Взгляд правителя скользнул по замершим возле стенки доспехам, потом метнулся к шахматной доске. Там фигура короля застыла под неминуемым ударом, еще не проигрыш, но уже близко к нему.
Витанский правитель горестно вздохнул. Когда-то давно он мечтал стать сильным и мудрым королем. Хотел, чтобы жители радовались его появлению, встречали улыбками…
Потом была свадьба, красавица невеста в роскошном одеянии. Улыбки поздравления. Сердце билось так бешено, от предвкушения счастливого будущего… Увы, жена оказалась душевно больной.
Вторая жена – мечтательница, такая добрая, ласковая, она согревала как солнце. Только вот солнце это светило для другого. Гретхен предпочла глухомань и яд, а не место рядом с королем. Третья…
Сердце в груди больно сжалось.
Витанский монарх закрыл глаза вспоминая кудрявую, черноглазую и решительную Фелисию. Она уверяла, что любит! Обещала быть верной, а потом оказалась причастна к заговору, даже ссылку Гретхен организовала. Еще одно предательство прямо кинжалом в спину.
Он что каменный?
Счастье уплывало из рук… Тучи сгущались. Витания снова балансировала на грани переворота, пришлось действовать быстро и жестоко.
Вспоминая о прошлом оказались горькими, как непролитые слезы. Может в погоне за властью и порядком, король упустил самое важное – свою семью. Своих дочерей.
Уставший и шокированный мужчина опустился в кресло, закрыл лицо ладонью. Именно таким его застала королева Иоланта.
– Ваше Величество, – шепотом окликнула она. Опасаясь что сейчас на нее лавиной обрушится королевский гнев.
Мужчина поднял голову, его зеленые глаза стали настолько светлыми, словно из них ушла сама жизнь. Иоланта охнула и подошла ближе, коснулась ладони супруга.
– Лекарь будет с минуты на минуту! Не оставляйте меня…
Король слабо улыбнулся, тревога супруги не выглядела фальшивой. Он поймал ее тонкие пальцы и осторожно сжал в ладони.
– Все хорошо, не волнуйся! – он старался сделать интонацию как можно мягче, но грудь раздирало от противоречий. Сестра? Женщина одной с ним крови? Кто она враг или друг? Еще одно предательство? Только не это! Разве мало он страдал на своем веку?
Вот только опустить руки сдаться, король не имеет права. Идти вперед, нести величие династии и крушить врагов. Независимо кто это, родная кровь, любимая женщина или дочь…
За ошибки надо платить! Чаще всего – кровью.
Несмотря на мрачные мысли, монарх поднес руку супруги к губам, коснулся с нежностью губами.
– Прикажи привести сюда Тельму!
Иоланта улыбнулась в ответ, медленно перевела дыхание, кивнула и выпорхнула из кабинета.
Король глядя ей вслед подумал, может еще не все потеряно. Может у него еще есть шанс обрести нормальную семью и узнать какой же вкус у счастья.
Ехидство тут же подняло голову и напомнило: “Что для начала не мешало бы отрубить голову тому мерзавцу, который наложил приворот”.
Король ухмыльнулся. Если надо, значит найдем и отрубим! Что б неповадно было! Правитель провел рукой по груди, сердце билось четко и размеренно.
– Лишь бы времени хватило.
В двери постучали.
– Ваше Величество, – в кабинет сунул нос лекарь. Он тяжко дышал, словно бежал через всю столицу. Почему так долго? А если бы у него действительно случился сердечный приступ?
Монарх скривился, что-то это все попахивает паранойей. Жестом он велел королевскому лекарю зайти, а потом указал на кресло.
– Ее Величество сказала…
– Дорогая супруга, очень беспокоится о моем здоровье, но я полон сил! – изрек монарх впиваясь в лицо лекаря взглядом. – А еще у меня накопились вопросы...
Лекарь побледнел и сглотнул, на лбу выступили бисеринки пота. Король прищурился, похоже у эскулапа немало грехов за душой. Иначе с чего бы он так нервничал? Или маленький семейный скандал уже вышел за пределы кабинета?
– Чем могу помочь? – выдавил тот, так еще и пальцы в замок сцепил, но королю видно, как руки подрагивают.
– Моя дочь… Мариана. Как давно у нее начались приступы?
Лекарь открыл рот, закрыл, следом глаза забегали.
– Правду! – рявкнул король впиваясь в лицо подданного взглядом.
– С пятнадцати лет! – выпалил тот.
Как рукояткой топора по затылку, больше семи лет, а он ни сном ни духом! Мрачный взгляд достался лекарю. Тот задрожал всем телом, будто над ним уже веревка болтается.
– Почему молчал?
– Простите ваше Величество, – подданный упал на колени и ткнулся лбом в пол. – Мы не хотели, чтобы все вышло из-под контроля... Потому… Тайна болезни…
– Мы? – король уловил главное.
– Я… И наставница принцесс! Она велела молчать, чтобы ее высочество Марианна, не утратила ценности на брачном рынке.
Король скривился, пальцы невольно сжались в кулаки. Много лет назад от него скрыли прискорбную правду о душевном состоянии первой жены. И вот чем все обернулось, дурная кровь пробралась в королевскую семью. И ладно бы король узнал об этом вовремя, мог бы отправить дочь на лечение. Но что делать сейчас, когда во дворце сразу две делегации. И обоим нужны невесты?
Отдать галисийскому принцу Агнес? А кто унаследует трон? Дочь изменницы? Или заключить договорной брак для Люсии с отсрочкой на несколько лет, Рикардо еще молод…
Мысли путались, сбиваясь в тугой, колючий клубок. Отравляли сердце и сознание. Король пытался найти хоть одну нить, за которую удалось бы ухватиться. Все заслоняли образы с участием сестры…
“Родная кровь ведь не может подвести! Предать…”
Вопрос завис в воздухе. Отравляя все вокруг.
Монарх хорошо помнил первую встречу. Тельма худая, изможденная в сером платье гувернантки, пропахшем пылью и кислыми щами придорожных таверн.
– Я… я не могу больше молчать… Я – ваша сестра! Смилуйтесь! – в голосе сквозит отчаянье, а сама девушка падает ниц.
Сколько ей тогда было? Двадцать пять, двадцать девять? Она выглядела сломленной, жалкой. Такие люди готовы на все, лишь бы не возвращаться в нищету. Монарх сжалился, принял под свое крыло, позволил обосноваться во дворце и доверил самое ценное – заботу о дочерях.
И что теперь? Агнес, которая должна была стать опорой трона, в критический момент думала об убийстве отца.
На Мариану король возлагал еще больше надежд! Он бы в жизни никому не признался, но наедине, позволял мечтам забраться в самые потаенные уголки души. Вот там он видел мальчишку, такого же очаровательного и светловолосого как Марианна, и твердого в своих убеждениях, как принц Рикардо. Внук мог бы объединить Витанию и Галисию под одним флагом.
Мечты сгорели! После приступа истерики. Не будет светловолосого мальчишки, тут как бы свадьба вообще не сорвалась вместе с союзным договором. Король сжал зубы, мечта была так близко, а теперь все рухнуло в пропасть.
Боль будто реальная пронизывала все естество. А король все еще задавался вопросом, что же это? Предательство? Ради чего! Монарх никогда не обещал Тельме титул, только безбедную жизнь. И свое слово держал, никто не смел оскорблять или унижать наставницу принцесс. Всякие графы и баронессы, порой вовсе склоняли перед ней голову.
Так ради чего ей обманывать? Ради чего утаивать правду? А успехи Люсии, она намерено искажала их? Или Агнес с Марианой так застращали сестру, что четвертая принцесса просто прикидывалась неумехой.
Где правда? Неужели появление Вержаны, стало тем самым камнем, что всколыхнул болото, подняло со дна всю эту вонь и грязь.
Король провел рукой по лицу, ощущая леденящий холод в груди, куда более страшный, чем любая сердечная боль.
Ему не просто наврали. Казалось, Тельма задалась целью превратить его семью в ядовитый сад, где буйно прорастали самые мерзкие пороки. Все ниточки вели к одной-единственной женщине.
Раздался стук в дверь, вежливый и покорный.
Король знал, кто стоит по ту сторону. Но еще не мог понять, друг это, просто допустивший ошибку или враг, целенаправленно вредящий всей королевской семье. Именно это сейчас предстоит выяснить!
Дверь открылась, на пороге стояли сразу две женщины, супруга и сестра, пусть и не признанная по законам королевства. Они стояли плечом к плечу, словно два полюса одной реальности.
Королева блистала словно солнце, ослепительный шелк, золотое шитье, парча, и наконец – корона, одна из тех, домашних, которые выглядят скромно и совершенно не производят впечатления.
На фоне Иоланты, наставница принцесс выглядела настоящей бледной вороной, а то и вовсе кровопийцей, во всяком случае алые, чуть подкрашенные губы довершали гротескный образ.
– Вызывали, ваше Величество? – Тельма выполнила идеальный реверанс. Руки, локти, наклон головы, все соответствовало придворным канонам.
Много лет назад именно вот эта врожденная, поистине королевская грация в нищем бастарде поразила монарха. Вызвала одновременно и жалость и доверие. Не могли такие таланты пробудиться сами по себе? Нет, происхождение не скроешь.
Новое чувство обожгло сердце. С самого детства он был безразличен к ним с сестрой. Да, у них есть роскошная одежда, украшения и толпа слуг… Но отец… Его никогда не было. Так зачем его жалеть? Сдохнет и поделом!
Следом в мозгу пронесся ледяной голос короля.
“Уже через год Хантийцы нападут на нас, захватят Эмшир… Ты готова раздвигать ноги в качестве наложницы?”
Агнес побледнела. Нет! Страх сковал по рукам и ногам, пальцы заледенели, даже язык отнялся. Генералы, армия, все это в руках отца. Станут ли ее слушать?
Взгляд метнулся в сторону королевы Иоланты. Или же они подчинятся ей? Сложный вопрос и ответа на него нет!
Взгляд вновь устремился к бледному лицу короля и в душе что-то екнуло. Он – зло, для них с Марианой, но зло знакомое, можно даже сказать привычное. А новый уклад? Она вообще сможет удержать власть? Без него?
“Но он уже готов отдать корону деревенской выскочке! И даже нападение на герцогиню для него не повод выслать эту дрянь на задворки королевства!”
Этот миг, этот решающий миг – растянулся в вечность при чем для них обоих.
Король ведь тоже смотрел на свою дочь, наблюдал за метаниями. Видел борьбу, видел жажду и она росла с каждым ударом сердца. Цинизм, расчетливость брала верх над человечностью.
“Кого же я вырастил… Монстра?”
Тишина сгустилась, а тягучие и удушливые ноты заполнили все вокруг. Набат грохотал безмолвно, пронизывал насквозь, до холодных мурашек пронизывал будто копьем нутро. Это миг бездействия послужил для короля свидетельством лучше любого обвинения.
Пальцы Иоланты разжались, словно раненая тигрица, она метнулась к двери.
– Прочь… с дороги… – прошипела королева, охрипшим от тревоги голосом, выскочила за порог и словно банши закричала: – Лекаря!
Толчок вывел наследницу из ступора. Она отшатнулась, весь ужас произошедшего отразился в синих глазах. Она ничего не сделала! Слишком долго колебалась. Взгляд кронпринцессы скользнул к фигуре короля и наткнулся на ухмылку. Злую и холодную. Ухмылку человека, которого только что предали!
Волосы встали дыбом! Король вдруг выпрямился, слабость как рукой сняло.
Агнес попятилась, но не смогла сделать и шага, как ледяной взгляд пригвоздил ее к полу, чудо, что она вообще на ногах удержалась. Плечи девушки сжались, она вся съежилась будто в ожидании удара.
Король молчал, только взгляд впившийся в лицо кронпринцессы жалил разочарованием. Даже в день казни третьей королевы, на лице правителя Витании отражалась жалость и досада.
– Что ж… Агнес, ты только что сделала свой выбор…
– Ваше величество… Я!
Но король вскинул ладонь. Никакие слова не исправят бездействия.
Монарх оперся на стол, тот час его фигура будто заполонила все пространство.
– Каждое слово, жест или действие наследника имеет вес! Вместе с этим полагается и ответственность! Ты, этого не осознаешь, а значит я снимаю с тебя ответственность, что лежит перед наследником.
– Нет! – выкрикнула Агнес и слезы скатились по щекам.
Она столько лет терпела, она во всем себе отказывала, ради этого чертового титула, а теперь лишилась всего из-за одной нелепой ошибки!
– Ты забываешься! – рявкнул король, да так громко, что даже стражи попятились и Мариану ближе выходу оттащили, несмотря на титул и родовитость. – Не смей перечить правителю! Отныне я уравниваю тебя с остальными дочерьми. Тебе возбраняется надевать наследные цвета. Так же запрещаю надевать золотой и голубой. Ты не смеешь стоять рядом со мной и с королевой! Такие же правила касаются и Марианы. Распоряжение в отношении гардероба будет передано слугам, лишние вещи изымут! И второе, – грозный взгляд пал на Мариану. – Содержание второй принцессы будет урезано наполовину. Количество слуг, я сокращаю до трех человек. Если они попросят перевод или вообще увольнения… Вы обе будете заниматься своим гардеробом сами! Уяснили?
– Отец… – голос Марианы напоминал шелест. – За что? Ты не можешь так с нами поступить… – вторая принцесса вскинула голову и посмотрела на короля, огонек безумия отразился в голубых глазах, лицо тот час перекосила волна бешенства: – Все ради этой деревенщины! Она – никто! Мы твои дочери! Почему ты с нами так несправедлив?
Глаза короля потемнели, как небо перед ураганом!
– Тебе ли говорить о несправедливости? Ты купалась в роскоши все эти годы, в любви и почтении. А Вержана жила в крохотном доме, целый год носила один наряд и даже помыслить не могла об украшениях.
Марианна зарыдала.
– Она – бастард! Она заслуживает…
– Это ты заслуживаешь хорошей порки!
– Нет, прошу вас, ваше Величество! – Агнес выскочила вперед и закрыла сестру собой. – Мы исполним приказ! Только… умоляю, не передавайте титул наследницы этой… Вержане.
– Кто станет наследницей решать мне! – холодно изрек король и усмехнулся. – У тебя на это права нет! И последнее, раз уж вы не понимаете, как сложно жилось третьей принцессе… Я организую для вас общение с народом. Теперь свободны… Обе! А принцесса Маринна до утра не должна покидать покоев.
Агнес на негнущихся ногах выполнила книксен, правда чуть не упала в процессе. Лицо ее все еще было бледное как полотно. Вот так одним приказом она лишилась всего… И как теперь вернуть все на круги своя? Если бы она только знала, что король прикидывается, она бы проявила больше рвения… А так… Проклятье!
– Как прикажете, Ваше Величество, – изрекла Агнес, хотя в душе ее выворачивало на изнанку, хотелось все крушить! А парочку ваз можно было расколотить о голову короля!
Витанский владыка поджал губы, будто слышал каждую мысль, что мелькала в голове старшей дочери. Затем жестом велел всем убираться вон из кабинета.
Наконец в комнате воцарилась тишина. Такая неудобная, горькая, выворачивающая душу. Взгляд правителя скользнул по замершим возле стенки доспехам, потом метнулся к шахматной доске. Там фигура короля застыла под неминуемым ударом, еще не проигрыш, но уже близко к нему.
Витанский правитель горестно вздохнул. Когда-то давно он мечтал стать сильным и мудрым королем. Хотел, чтобы жители радовались его появлению, встречали улыбками…
Потом была свадьба, красавица невеста в роскошном одеянии. Улыбки поздравления. Сердце билось так бешено, от предвкушения счастливого будущего… Увы, жена оказалась душевно больной.
Вторая жена – мечтательница, такая добрая, ласковая, она согревала как солнце. Только вот солнце это светило для другого. Гретхен предпочла глухомань и яд, а не место рядом с королем. Третья…
Сердце в груди больно сжалось.
Витанский монарх закрыл глаза вспоминая кудрявую, черноглазую и решительную Фелисию. Она уверяла, что любит! Обещала быть верной, а потом оказалась причастна к заговору, даже ссылку Гретхен организовала. Еще одно предательство прямо кинжалом в спину.
Он что каменный?
Счастье уплывало из рук… Тучи сгущались. Витания снова балансировала на грани переворота, пришлось действовать быстро и жестоко.
Вспоминая о прошлом оказались горькими, как непролитые слезы. Может в погоне за властью и порядком, король упустил самое важное – свою семью. Своих дочерей.
Уставший и шокированный мужчина опустился в кресло, закрыл лицо ладонью. Именно таким его застала королева Иоланта.
– Ваше Величество, – шепотом окликнула она. Опасаясь что сейчас на нее лавиной обрушится королевский гнев.
Мужчина поднял голову, его зеленые глаза стали настолько светлыми, словно из них ушла сама жизнь. Иоланта охнула и подошла ближе, коснулась ладони супруга.
– Лекарь будет с минуты на минуту! Не оставляйте меня…
Король слабо улыбнулся, тревога супруги не выглядела фальшивой. Он поймал ее тонкие пальцы и осторожно сжал в ладони.
– Все хорошо, не волнуйся! – он старался сделать интонацию как можно мягче, но грудь раздирало от противоречий. Сестра? Женщина одной с ним крови? Кто она враг или друг? Еще одно предательство? Только не это! Разве мало он страдал на своем веку?
Вот только опустить руки сдаться, король не имеет права. Идти вперед, нести величие династии и крушить врагов. Независимо кто это, родная кровь, любимая женщина или дочь…
За ошибки надо платить! Чаще всего – кровью.
Несмотря на мрачные мысли, монарх поднес руку супруги к губам, коснулся с нежностью губами.
– Прикажи привести сюда Тельму!
Иоланта улыбнулась в ответ, медленно перевела дыхание, кивнула и выпорхнула из кабинета.
Король глядя ей вслед подумал, может еще не все потеряно. Может у него еще есть шанс обрести нормальную семью и узнать какой же вкус у счастья.
Ехидство тут же подняло голову и напомнило: “Что для начала не мешало бы отрубить голову тому мерзавцу, который наложил приворот”.
Король ухмыльнулся. Если надо, значит найдем и отрубим! Что б неповадно было! Правитель провел рукой по груди, сердце билось четко и размеренно.
– Лишь бы времени хватило.
В двери постучали.
– Ваше Величество, – в кабинет сунул нос лекарь. Он тяжко дышал, словно бежал через всю столицу. Почему так долго? А если бы у него действительно случился сердечный приступ?
Монарх скривился, что-то это все попахивает паранойей. Жестом он велел королевскому лекарю зайти, а потом указал на кресло.
– Ее Величество сказала…
– Дорогая супруга, очень беспокоится о моем здоровье, но я полон сил! – изрек монарх впиваясь в лицо лекаря взглядом. – А еще у меня накопились вопросы...
Лекарь побледнел и сглотнул, на лбу выступили бисеринки пота. Король прищурился, похоже у эскулапа немало грехов за душой. Иначе с чего бы он так нервничал? Или маленький семейный скандал уже вышел за пределы кабинета?
– Чем могу помочь? – выдавил тот, так еще и пальцы в замок сцепил, но королю видно, как руки подрагивают.
– Моя дочь… Мариана. Как давно у нее начались приступы?
Лекарь открыл рот, закрыл, следом глаза забегали.
– Правду! – рявкнул король впиваясь в лицо подданного взглядом.
– С пятнадцати лет! – выпалил тот.
Как рукояткой топора по затылку, больше семи лет, а он ни сном ни духом! Мрачный взгляд достался лекарю. Тот задрожал всем телом, будто над ним уже веревка болтается.
– Почему молчал?
– Простите ваше Величество, – подданный упал на колени и ткнулся лбом в пол. – Мы не хотели, чтобы все вышло из-под контроля... Потому… Тайна болезни…
– Мы? – король уловил главное.
– Я… И наставница принцесс! Она велела молчать, чтобы ее высочество Марианна, не утратила ценности на брачном рынке.
Король скривился, пальцы невольно сжались в кулаки. Много лет назад от него скрыли прискорбную правду о душевном состоянии первой жены. И вот чем все обернулось, дурная кровь пробралась в королевскую семью. И ладно бы король узнал об этом вовремя, мог бы отправить дочь на лечение. Но что делать сейчас, когда во дворце сразу две делегации. И обоим нужны невесты?
Отдать галисийскому принцу Агнес? А кто унаследует трон? Дочь изменницы? Или заключить договорной брак для Люсии с отсрочкой на несколько лет, Рикардо еще молод…
Мысли путались, сбиваясь в тугой, колючий клубок. Отравляли сердце и сознание. Король пытался найти хоть одну нить, за которую удалось бы ухватиться. Все заслоняли образы с участием сестры…
“Родная кровь ведь не может подвести! Предать…”
Вопрос завис в воздухе. Отравляя все вокруг.
Монарх хорошо помнил первую встречу. Тельма худая, изможденная в сером платье гувернантки, пропахшем пылью и кислыми щами придорожных таверн.
– Я… я не могу больше молчать… Я – ваша сестра! Смилуйтесь! – в голосе сквозит отчаянье, а сама девушка падает ниц.
Сколько ей тогда было? Двадцать пять, двадцать девять? Она выглядела сломленной, жалкой. Такие люди готовы на все, лишь бы не возвращаться в нищету. Монарх сжалился, принял под свое крыло, позволил обосноваться во дворце и доверил самое ценное – заботу о дочерях.
И что теперь? Агнес, которая должна была стать опорой трона, в критический момент думала об убийстве отца.
На Мариану король возлагал еще больше надежд! Он бы в жизни никому не признался, но наедине, позволял мечтам забраться в самые потаенные уголки души. Вот там он видел мальчишку, такого же очаровательного и светловолосого как Марианна, и твердого в своих убеждениях, как принц Рикардо. Внук мог бы объединить Витанию и Галисию под одним флагом.
Мечты сгорели! После приступа истерики. Не будет светловолосого мальчишки, тут как бы свадьба вообще не сорвалась вместе с союзным договором. Король сжал зубы, мечта была так близко, а теперь все рухнуло в пропасть.
Боль будто реальная пронизывала все естество. А король все еще задавался вопросом, что же это? Предательство? Ради чего! Монарх никогда не обещал Тельме титул, только безбедную жизнь. И свое слово держал, никто не смел оскорблять или унижать наставницу принцесс. Всякие графы и баронессы, порой вовсе склоняли перед ней голову.
Так ради чего ей обманывать? Ради чего утаивать правду? А успехи Люсии, она намерено искажала их? Или Агнес с Марианой так застращали сестру, что четвертая принцесса просто прикидывалась неумехой.
Где правда? Неужели появление Вержаны, стало тем самым камнем, что всколыхнул болото, подняло со дна всю эту вонь и грязь.
Король провел рукой по лицу, ощущая леденящий холод в груди, куда более страшный, чем любая сердечная боль.
Ему не просто наврали. Казалось, Тельма задалась целью превратить его семью в ядовитый сад, где буйно прорастали самые мерзкие пороки. Все ниточки вели к одной-единственной женщине.
Раздался стук в дверь, вежливый и покорный.
Король знал, кто стоит по ту сторону. Но еще не мог понять, друг это, просто допустивший ошибку или враг, целенаправленно вредящий всей королевской семье. Именно это сейчас предстоит выяснить!
Глава 9. Оправдания
Дверь открылась, на пороге стояли сразу две женщины, супруга и сестра, пусть и не признанная по законам королевства. Они стояли плечом к плечу, словно два полюса одной реальности.
Королева блистала словно солнце, ослепительный шелк, золотое шитье, парча, и наконец – корона, одна из тех, домашних, которые выглядят скромно и совершенно не производят впечатления.
На фоне Иоланты, наставница принцесс выглядела настоящей бледной вороной, а то и вовсе кровопийцей, во всяком случае алые, чуть подкрашенные губы довершали гротескный образ.
– Вызывали, ваше Величество? – Тельма выполнила идеальный реверанс. Руки, локти, наклон головы, все соответствовало придворным канонам.
Много лет назад именно вот эта врожденная, поистине королевская грация в нищем бастарде поразила монарха. Вызвала одновременно и жалость и доверие. Не могли такие таланты пробудиться сами по себе? Нет, происхождение не скроешь.
