Внешне Тельма не унаследовала ни малейшего сходства ни с покойным королем, ни с братом, что заставляло придворных втайне сомневаться. Но доказательства родства, которые она предъявила, оказались более чем вескими.
Помимо церковной книги за подписью давно почившего аббата монастыря, где была совершена тайная запись о крещении, наличествовало личное письмо с королевской печатью. Нынешний Витанский правитель ознакомился с содержимым и узнал резкий, угловатый почерк отца и его личную, малую печать. Бывший король беспокоился о судьбе дочери-бастарда, умоляя ее мать хранить тайну и обещая «не оставить дитя во тьме небытия», хотя так и не признал ее официально.
Последней уликой в пользу Тельмы стала семейная реликвия – старинный золотой кулон. Король помнил его среди драгоценностей, а потом он исчез. Правда спустя много лет возник снова, вместе с Тельмой и трогательной надписью “моему солнышку”.
Доказательства выглядели убедительными, но для окончательного решения, король велел разыскать старика наставника, что был духовником и доверенным лицом при старом короле, и еще несколько лиц из прошлого. Все, как один, подтвердили, да у бывшего правителя Витании есть внебрачная дочь.
Родная кровь по отцу. Тельма стояла напротив и даже в простом темно сером платье с белым воротником она выглядела лучшей из придворных дам.
Король улыбнулся, хотя сердце будто кто-то холодными пальцами стиснул, а потом махнул рукой.
– Да… Заходите! Обе!
Затем мрачный взгляд скользнул в сторону бледного и дрожащего лекаря:
– А ты поди вон!
Нечего семейные ссоры на люди выносить. Лекарь упорхнул со скоростью бабочки, несмотря на уважительный возраст. Монарх вновь перевел взгляд на женщин.
Очередной реверанс, идеально выверенный по глубине почтительности. Будто Тельма никакой не бастард, а принцесса королевской крови.
Тихие шаги, покорно опущенный взгляд, ровная спина, в то же время поза выражает почтительность, даже готовность разделить королевское бремя.
Хватка вокруг сердца стала сильнее, а холодные пальцы обзавелись когтями.
“Может ли это быть маской? Зачем? – Размышлял король, старательно сохраняя добродушное выражение. – Какой у нее мотив для предательства?”
К примеру, Гретхен всегда любила другого… Фелисия, убедила саму себя, что любит короля, и так упорно пробиралась в его жизнь и в постель, что шла на любые ухищрения. Даже убрала из дворца ту, кого называла подругой.
Теперь на острие подозрений – сестра, которой он доверял много лет. Король дал ей все? А она взамен посеяла в его семье раздор. Ради чего?
Вот как раз последнего правитель не понимал и не мог принять решение не разобравшись.
– Только что состоялся непростой разговор с дочерьми… – взгляд короля впился в лицо Тельмы. – А еще я видел приступ Марианны?
Первая реакция, вот что важнее всего! Если это вредительство, она должна была испугаться! Побледнеть, отвести взгляд! Да хоть что-нибудь!
Тельма опустилась на колени и склонила голову.
– Ваше Величество, я много лет самым тщательным образом оберегаю секреты королевской семьи. Состояние принцессы Марианы самый сложный и противоречивый, – в голосе смирение и спокойствие, ни капли страха, ни сожаления.
Наконец женщина подняла голову и взглянула в глаза венценосному брату.
– Ее состояние стабильно, в отличие от матери… Она не нападает на людей. Я учила ее контролировать агрессию, гнев… Увы, мои способности не безграничны…
– Речь не о том! – изрекла королева. – Ты должна была сообщить нам!
Алые губы сложились в едва заметную улыбку, Тельма даже головы не повернула в сторону Иоланты.
Надменность, презрение? Или очередная попытка манипуляции?
– Ваше Величество, – Тельма говорила ровно и смотрела в пол, как надлежит покорному слуге, – учитывая сложные взаимоотношения с ее Высочеством кронпринцессой, как я могла быть откровенной?
Пальцы Иоланты сжались в кулаки! Агнес возненавидела ее, как только король объявил о свадьбе. Никакие слова не смогли переубедить кронпринцессу, она видела перед собой не часть семьи, а возможную соперницу за трон. Когда объявили о беременности королевы, стало только хуже. Иоланта всерьез начала опасаться за еще нерожденное дитя. И опасалась по сей день, только кто бы ей поверил? А теперь наставница смеет выставлять ее виноватой!
Скулы королевы окрасились багрянцем, глаза полыхнули злостью, но следом взгляд наткнулся на лицо супруга. Совершенно спокойное, будто бы он обвинения в словах Тельмы не расслышал.
Только воздух в комнате потяжелел пудов эдак на сто. Король поднялся, подошел к камину и подкинула поленьев в огонь. Его высокая широкоплечая фигура отбрасывала гротескные тени. Будто демоны забавлялись с его дозволения и выкручивали всем нервы.
– Со мной ты тоже не могла быть откровенной?
Он обернулся и замер, только демоны продолжали свою пляску. Никаких обвинений вслух, но дышать становится тяжело. Всем, кроме Тельмы. Ее лицо поразительно спокойно, а руки расслаблено лежат на полу. Ни единого признака вероломства и ни капли вины.
Наставница кивнула.
– Конечно, я должна была доложить… Это моя ошибка! Признаю! – она прижала руку к груди, вся такая заботливая и сердобольная наставница. – Но вы бы… Вы бы разлучили сестер! И Агнес… Она стала бы несчастной. Их сестринская связь очень крепка! И я не смогла… Простите мою снисходительность, простите недопустимое для придворной дамы добродушие, но только так я могла сберечь обеих девочек… Если требуется наказание, накажите меня!
Она стояла на коленях, а теперь еще и смиренно склонила голову и сцепила ладошки в умоляющем жесте.
Король смотрел и не мог понять. Это тонкая манипуляция или же искренний страх за судьбу принцесс? Похоже словами они ничего не добьется.
Наказать? Душа захлебывается от ярости, но поднять руку на Тельму нельзя, Агнес от такого обозлиться еще сильнее и может сотворить непоправимое. Нет, вначале нужно выяснить истинные мотивы, а потом действовать.
– А что скажешь поводу Люсии? Сегодня она проявила твердость характера и выдержку в напряженной ситуации, а это качества достойные витанской принцессы.
Тельма встрепенулась, подняла чуть удивленный взгляд.
– Принцесса Люсия?
– Да, она собрала свою свиту, и в отличие от старших принцесс не втоптала репутацию королевской семьи в грязь! – пояснила Иоланта, ее голос чуть подрагивал, но в целом королева держала себя в руках.
– Благодарю за сведенья, ваше Величество, вы бесконечно порадовали меня новостями.
– Хочешь сказать ты не подозревала о твердости характера Люсии? – задала вопрос королева. – Или ты смела поднимать руку на принцессу, как недавно произошло с Вержаной? Запугала бедную девочку!
Взгляд Тельмы метнулся к венценосному брату, будто в поиске защиты. И что же она будет делать? Отпираться?
Король придал лицу грозный взгляд и чуть-чуть подбросил дровишек в скандал.
– Что? Как смела поднять подняла руку на мою дочь?
Интонация должна была напугать, сбить с толку, ведь раньше он никогда не повышал на сестру голос, та умело выполняла приказы, но вот пороть дочерей он разрешения не давал.
Тельма не испугалась грозного вопроса. Напротив, её глаза наполнились искренними, по-настоящему горючими слезами.
– Ваше Величество! – голос дрогнул, но не от страха, а от возмущения, щеки полыхнули багрянцем даже сквозь пудру. – Как вы можете такое думать? Я... я жизни не пожалею за ваших дочерей! Речь шла о суровой, но необходимой дисциплине! О том, чтобы привить принцессе смирение и уважение к старшим! Да, я могла быть строга... но никогда не переходила границ!
Её взгляд скользнул в сторону Иоланты, и в нём читался немой укор. Будто это королевский указ был дочерей монарха пороть, чтоб головы поднять не смели.
Негодование отразилось на лице ее Величества, она даже воздуха в грудь набрала для гневной отповеди.
– Дорогая, – король опередил ее на долю секунды, протянул руку и подзывая к себе. От такого перехода женщина опешила, но приказу починилась беспрекословно. – У тебя здесь что-то! – правитель ласково провел пальцами по золотистой пряди, заправил за ушко, затем бросил гневный взор туда, где стояла на коленях Тельма. – Значит ты говоришь, дисциплина… – протянул монарх, довольно осторожно отбив нападки в сторону королевы. Сквозь оправдания король разглядел нечто другое, манипуляцию – попытку перевести русло беседы и сделать виноватой Иоланту.
Раньше это подействовало бы, но сегодня супруга четко встала на его сторону, при жестком разговоре с наследницей. Такую реакцию не подделаешь! Потому король сейчас бережно гладил золотистые волосы своей очаровательной жены и не позволял все свести к ссоре.
– И что же Люсия часто нарушала правила? – монарх умолк, поймал ладонь своей королевы, переплел пальцы и погладил, вызывая смущение и румянец на лице супруги. Зато Тельма все еще стояла на коленях, раздражение мало-помалу мелькало на дне глаз.
Наконец-то, стало видно, что сестра способна на чувства. Теперь нужно продолжать игру на нервах. Искать болезненные точки.
– Чаще Марианы? – вопрос с подвохом, ведь Тельма показала, что старшие сестры ее любимицы, но учитывая душевное состояние второй принцессы.
– Дело не в столько в нарушении… – изрекла Тельма. – Есть правило первенства! Мариана всегда соблюдала его, а Люсия… Сердце младшей принцессы полно зависти. Она много раз пыталась посеять раздор между старшими сестрами, но я пресекала эти попытки. Принцесса Люсия младше, и она не должна забывать свое место!
Непонятное чувство царапнуло короля, будто железом провели по стеклу. Он впился взглядом в Тельму.
– О чем вы рассуждаете? – нахмурилась королева. – Люсия, часть королевской семьи! Она признанная принцесса, стало быть все дети равны!
Королева Иоланта единственная дочь маркиза Лотиана, любимица отца и гордость матери, она ни разу не сталкивалась с внутрисемейными распрями высших родов Витании. И соответственно не знала, о существовании негласных правил – вся власть наследнику.
– Это не совсем так, ваше Величество! – склонила голову Тельма. – Когда в семье старший наследник получит самый высокий титул, а младшие должны будут в будущем ему подчинятся. Тогда склонять голову учат с младших лет!
Занимательно... Откуда женщина из низших слоев общества знает о негласных правилах? Тельма – бастард, ни один лорд, принадлежащий к высшей знати ее бы даже на порог не пустил?
– Это что же получается! Мои девочки! – теперь лицо королевы пестрело всеми оттенками негодования. Ох, это была настоящая тигрица готовая порвать голыми руками, любого, кто осмелиться даже косой взгляд кинуть в сторону принцесс. – Вы тоже намерены их бить, если они не признают авторитет кронпринцессы!
Король убрал руки, теперь он не спешил гасить гнев ее Величества. Жаждал посмотреть, как будет выкручиваться Тельма.
– Отвечайте!
– Да, если мне прикажет его Величество, то я буду добиваться подчинения от любой из принцесс! – достойно изрекла наставница. Такая праведная и в то же время готовая подчиниться приказу.
Однако король в ее речи уловил другое. То чего совсем никак не ожидал – это была явная попытка рассорить его с женой, скрытая оберткой оправдания и заботы!
Неслыханная дерзость! И она должна быть наказана!
Ярость всколыхнулась и больно впилась в сердце. Теперь ясно сестру заботит вовсе не благо королевской семьи.
Но почему? Кто, как и когда перетянул ее на свою сторону? Король сжал кулаки. Он докопается, найдет истину. Сейчас же требовалось совсем другое – направить мысли сестры в определенно русло, а потому партию придется отыграть до конца.
– Тельма права, любовь моя, – монарх поймал ладошку супруги и коснулся ее губами. Женщина оторопела, уж кем-кем, а своей любовью король ее никогда не величал. Все знают, его сердце принадлежит второй супруге королеве Гретхен. – Высшая Витанская знать именно так воспитывает детей, приучая к дисциплине. Но наш случай другой, наши дочери, могут стать невестами, а после свадьбы супругами правителей в других государствах. Поэтому подобные методы наставничества неприемлемы!
Королева порывисто схватила супруга обеими ладошками, в глазах полыхала надежда.
– Так значит… – робко молвила Иоланта. – У наших девочек будет другая наставница?
Король улыбнулся. Пальцы Тельмы дрогнули на миг сжимаясь в кулаки. Но этого королю хватило, чтобы уловить, где в этой черной душе таится страх. Она, как и многие придворные, боится потерять положение. Это хорошо, на это можно и нужно давить.
– Дорогая, кто может знать и понимать детей лучше, чем мать? Ты можешь смело выбирать наставницу, которая тебе по нраву!
Ответом ему послужила солнечная улыбка, такая яркая, что казалось она заставит, холод в сердце растаять. Увы, оно даже с ритма не сбилось, в действительности королю было совершенно все равно. Он будто камень, холодный и бесчувственный, только прикрытый маской человечности.
Доигрывая партию король изобразил улыбку, накрыл теплые ладошки и заверил:
– Все для тебя, моя королева! – затем он встрепенулся и взглянул на сестру, все такую же коленопреклонную и готовую внимать приказам.
Осталось добавить финальный штрих и кажется король наконец-то понял каким он будет.
– Ах, да, сегодня Агнес доказала, что она не справится с обязанностями кронпринцессы. Марианна у нас, как мы теперь знаем, испытывает душевные страдания. И раз уж ты, Тельма, уповаешь за дисциплину и подчинение. Будь добра, объясни старшим принцессам, что титул кронпринцессы отныне… – он сделал паузу, наслаждаясь выражением лица женщины, которой доверял. – У ее Высочества Вержаны. И еще, передай слугам мой приказ! Изъять наряды и украшения королевских цветов у старших принцесс и все передать Вержане!
Тишина!
Глаза Тельмы полыхают чернотой! Пальцы напряжены, что аж подрагивают. Приказ попал прямо в яблочко! Всколыхнул всю ненависть! Теперь придется наблюдать очень пристально рано или поздно эта вероломная женщина покажет свое лицо и король ее поймает! И спросит за все прегрешения разом!
Глава 10. Танец с интриганом
Гостиную переполнял сладостный аромат женских духов, он кружил в воздухе словно дурман. Пьянил головы, как нелепая сплетня, разжигал любопытство. Настроению вторили скрипки, музыка лилась игриво, подобострастно. Но даже она не могла заглушить эхо человеческого любопытства. А уж сплетни так и просились на язык. Еще бы сам галисийский принц оставил свою свиту и направился к принцессе Люсии.
– Он отказал Мариане! – эхо доносило возмущенные голоса из свиты старшей сестры. Припудренные и напомаженные девицы остались здесь, смотрели, запоминали, и старательно поливали злорадством каждый шаг четвертой принцессы.
– Но куда он идет? Неужели…
– Мариана, говорят вся в слезах, а эта – торжествует…
– Жениха у сестры отбить надеется!
Люсия поморщилась и как у них язык не устает. Девушка силой воли подавила раздражение и взглянула на крепкую фигуру принца. Казалось Рикардо совсем не слышал пересудов и сплетен, он шел и смотрел прямо на нее.
Пожалуй, когда этот тип прячется под лицом Мигеля с ним разговаривать проще.
