Пик… Пик…
Да сколько можно-то? Что это за звук?
Пик… Пик…
Это, наверное, какой-то новый вид издевательства над вампирами? Сейчас как встану – он у меня ляжет! И совсем не в кровать!
Пик… Пик…
В груди горит, аж полыхает, будто там новейшую печь установили. Неприятно! Что это вообще такое? Надо открыть глаза и выяснить, а потом навалять виновнику люлей!
Сказать легко, а вот сделать…
Пик! Пик!
Да заткните вы этот прибор, сколько можно! Только глаза не открываются. Хм! Я шестисотлетняя вампирша! Почему я просто лежу непонятно где? Что вообще случилось?
Авария, встреча с Ди… Капер вторгся в мой клан! Погодите!
Слова вылетели из головы, я вспомнила про обряд. Теперь я и Франц – пара?
Пи-пи-пи-пи!
Противный звук стал особенно громким и навязчивым. Нет, тут даже вампирское терпение не выдержит. Делаю усилие над собой и таки открываю глаза. А вокруг – белые стены. И стерильная чистота. А еще запах резкий, химический, аж мурашки по коже.
– Не поняла… Где я?
Поворачиваю голову. Оказывается, рядом со мной медицинский прибор. Именно от него идет такой противный звук. Но зачем ко мне столько проводков нацепили?
Пытаюсь дотянуться рукой до нарушителя спокойствия, столкнуть на пол, разбить! Но пальцы не слушаются.
Как так? Что за напасть! Пытаюсь повернуться на бок, но тоже ничего не выходит. Ноги, руки будто и не мои вовсе! Что происходит?
– Ясмин? – слышу голос Лоры, и спустя секунду вижу лицо своей правой руки. – Ты жива! –ошарашенно улыбается та и подскакивает ближе, кладет пальцы мне на шею, и улыбка сменяется ужасом. – Ты жива?
– Нет, блин, я – призрак в тапочках! – голос подвел, скатился чуть не до хрипа. – Почему я здесь?
– Что последнее ты помнишь? – нахмурилась Лора, затем схватила со стола градусник и сунула мне под мышку.
Это что за шутки!
– Не трожь! – велела уже моя подчиненная. – И лежи! Так что ты помнишь?
Ритуал! Алая пелена! Татуировка…
Я содрогнулась от ужаса. Может, это был сон! Да, очень и очень плохой сон. В нем Франц загнал меня в ловушку и навеки связал нас, сделав парой.
Рука наконец послушалась. Смотрю на запястье – сейчас все встанет на места! Выяснится, что тот кошмар мне привиделся…
– Что? – черная пульсирующая татуировка вьется вокруг запястья, как знак принадлежности. – Какого бессмертного?
Растираю запястье до красноты, но проклятая метка остается. Душу пронизывает ужас. Мы правда связаны? Я и ненавистный пират? Да я ему голову откручу!
– Ясмин? Что последнее ты помнишь? – отвлекла меня Лора.
– Клан Сангреаль… и капера… Урод проклятый! Видишь! – показываю ей запястье. – Рыжая друидка из древних провела ритуал, теперь мы пара! Навечно! Ненавижу!
Лора присела рядом со мной на кровать, посмотрела в глаза.
– Это случилось два месяца назад!
– Что! – от новых сведений чуть с кровати не свалилась.
Лора спокойно забрала свой градусник и посмотрела на экран, нахмурилась.
– Два месяца? И все это время я провалялась без сознания? Диего! Что с ним?
Помощница смотрит с удивлением в глазах, пожимает плечами.
– Да вроде все нормально. На днях звонил, справлялся о твоем самочувствии. А вот сам приходить не рискует – и правильно делает… Гла… Франц чудом сдержался и не отправил смертного к праотцам…
Выдыхаю – сжатая пружина внутри наконец-то расслабляется.
– Живой… – говорю и улыбаюсь, а на душе тепло становится.
– Ты чуть не умерла из-за него! – в сердцах выкрикнула Лора.
– Да, все в порядке. Сейчас соберусь с силами и устрою одному предателю разнос! И все вернется на круги своя…
– Правда так думаешь? – помощница сжала кулаки и глядела на меня так, будто я их всех предала.
Что такого тут случилось, в самом-то деле? Всего два месяца потребовалось на восстановление – это не так много, учитывая вечность, что отведена вампирам.
– Лора, успокойся. Я вернулась, и я наведу порядок!
Моя правая рука фыркнула и отвернулась. Разуверилась в моих силах – с чего вдруг? Или это Франц что-то натворил?
Стоило вспомнить мерзавца, как он сам появился в дверном проеме. Черный костюмчик сидел идеально по фигуре, но отвратно смотрелся вместе с мордой капера. Да как он смеет показываться мне на глаза! Ублюдок!
– Лора, оставь нас!
Еще и командует! Убью, закопаю! Двести лет в гробу заставлю лежать.
Мои кровожадные мысли резко оборвались, потому что помощница поднялась и поклонилась… Каперу?
Что такого произошло за эти проклятые два месяца! Меня трясло от негодования, смешанного с яростью. Неужели Франц таки отобрал мой клан?
– Да, глава…
Мысли ушли. В голове пусто, только эхом отдаются слова Лоры. Глава! Глава? Это он – глава? Да на каком основании?
Один удар сердца – и белобрысый пиратишка оказывается на расстоянии руки. Тянет ко мне свои лапы-грабалки. И смотрит так пристально, будто я вот-вот исчезну! Вот сейчас! Скорее его самого на тот свет отправлю. Пальцы сжимаются в кулак, я пытаюсь схватить его за горло, сжать, а еще лучше – ранить... Но мои движения такие медленные…
Франц перехватывает руку, сжимает пальцами ладонь.
– Я рад, что ты пришла в себя, – выдыхает он едва слышно, а потом ласково поглаживает вязь символов на моем запястье. – Я так скучал!
Пытаюсь освободить руку, но чертов капер непомерно силен. Он сам подвигается ближе.
– Вижу я всю величину твоей радости! Мой клан отобрал! Надеюсь, ты доволен? Пусти!
Франц опускает мою ладонь, а сам придвигается ближе, крепкая рука оказывается у меня на плече. Поглаживает, будто в раздумьях. Рывок — и я оказываюсь у него на коленях. Франц прижимает меня к себе, как детеныша.
Вот что он себе позволяет! Упираюсь руками, пытаюсь отодвинуться, но здоровяк будто не чувствует моих усилий. Да что это такое? Мы примерно одного уровня, почему я сейчас такая слабая?
Огромные ладони Франца скользят по спине, трогают волосы, а потом бессовестно опускаются до самых бедер, поглаживают. И все бы ничего, но на мне лишь шелковая сорочка, которая едва до бедер достает. А самое мерзкое, что эти нежные прикосновения вызывают странное чувство. Дрожь пробегает по телу. Я поджимаю босые пятки, мне холодно и жарко одновременно.
– Пусти, тебе говорю! – упираюсь ладошками ему в грудь.
– Клан все еще твой… – невпопад говорит Франц.
Впиваюсь в эту наглую морду взглядом.
– Мой? Тогда почему Лора… – голос не слушается, а наглый капер именно в этот момент бессовестно сжимает ладонью ягодицы. Резко и властно, так что из горла вырывается всхлип. Тихий и предательский.
Франц улыбается.
Мерзкий выродок связал меня проклятым ритуалом, узурпировал мой клан, даже заставил моих помощников подчиняться! Так теперь еще и меня собрался уложить в постель! Меня колотит и трясет! Пытаюсь выпустить когти! Хочется исполосовать всю эту наглую и самоуверенную рожу!
Франц читает все намерения по глазам и ухмыляется с превосходством. Ненавижу!
А его рука скользит вверх по спине — нежно, ласково, да он меня поглаживает, словно кошку! Ага, домашнее животное! Вот же скотина!
Пальцы мерзавца подцепили тонкую лямку и медленно стянули с плеча. Глаза вампира полыхают жадностью, я вижу алые отблески. Словно он прямо здесь, на больничной койке, собрался завладеть мной.
Я дернулась в очередной попытке освободиться, а Франц воспользовался моментом и вплотную прижал меня к себе. Наглые пальцы откинули волосы в сторону. Внутри все сжимается, он же не посмеет… меня укусить. Почему я вообще позволяю ему прикасаться?
– Твой клан… – выдохнул он почти на ухо и провел пальцами по шее.
Дышу урывками, мне страшно, но тело предательски отзывается мурашками на каждое прикосновение.
– Давно трещал по швам…
Что? Я дернулась! Как это «трещал»? Все было замечательно! Пока этот наглый пиратишка не появился. Франц прикоснулся губами к моей шее, и я замерла, напряженная как струна. Не делай этого! Хотелось крикнуть, но разве я могу? Разве главе клана можно проявить слабость!
– Кто-то должен был навести порядок, – сказал он и снова поцеловал, только теперь более нагло, и это прикосновение отозвалось дрожью во всем теле.
Да что это такое? Почему я так реагирую! Где мои когти? Где вампирские силы?
– И я это сделал. Для тебя!
Я дернулась, как от пощечины! Для меня?
– Ты обманом проник в мой клан! Ты загнал меня в ловушку и связал нас дурацким ритуалом! Ты украл мою жизнь! – выкрикнула и стукнула кулачком его в грудь.
– Я спас то, что от нее осталось! – рыкнул он, наконец прекратив безобразное посягательство. – Ты хоть поняла, что была на пороге смерти? А твой клан! Пока ты лежала в беспамятстве! Кто защищал твоих вампиренышей и твои секреты? Это был я!
– Никакие секреты не нужно было защищать! Есть планы отхода в тень! Маркус, Лора знают инструкции на случай моей гибели!
– Только вот ты все еще была жива! – полыхнул алым взглядом Франц. – Они должны были тебя бросить? Нет, я этого не позволил.
– Кто ты такой, чтобы командовать?
– Кто я? – переспрашивает Франц еще и таким спокойным, уверенным голосом. Будто у него есть право распоряжаться! Да ни за что!
Его рука ложится на мое колено, скользит вверх, поднимая шелковую ткань сорочки. Пальцы подбираются все ближе к запретному.
Как он смеет! Я дернулась, пытаясь сжать колени, но Франц и не думает прекращать нападение, его пальцы сжимаются — властно и требовательно.
Волна жара накатывает на меня, противная, унизительная. Я ненавижу его. Ненавижу эти руки, которые держат меня так, будто я вещь. Ненавижу спокойную уверенность. Но больше всего я ненавижу свое собственное тело, которое отзывается на чертовы прикосновения капера именно тогда, когда мне нужно драться до последней капли крови.
– Пусти... – мой голос срывается на шепот, я задыхаюсь от ярости и этого... этого влечения, которое пробивается все сильнее с каждым его прикосновением. – Я тебя ненавижу.
– Знаю, – он наклоняется, и его губы почти касаются моего лица. – Но отныне у меня есть право командовать и даже вот так прикасаться к тебе... – его наглая длань бессовестно накрыла грудь, следом он припечатал словами: – Жена. Отныне и до конца времен. Помнишь?
Что? Нет!
Я из последних сил пытаюсь оттолкнуться, но он ловко перехватывает мои запястья одной рукой и прижимает их к своей груди. Другой рукой он берет меня за подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза. В его взгляде – невыносимая смесь торжества, одержимости и... нежности?
Нет, это просто еще одна его ложь.
– Два месяца, – говорит он, и в его голосе вдруг проскальзывает что-то неуловимое, хрупкое. – Два месяца я слушал этот проклятый звук монитора и ждал. Ждал, когда ты откроешь глаза. Ждал, чтобы снова увидеть в них огонь. Даже если это пламя ненависти. Оно лучше, чем пустота.
Он говорит так искренне, что на мгновение меня это обезоруживает. Но лишь на мгновение. Чего ему еще от меня нужно? Он уже подмял под себя мой клан! Может, ему нужен секрет изготовления синтетической крови? Он мог выведать его у Лоры. Или просто хочет меня помучить?
– Прекрасный спектакль. Я тронута до слез. А теперь отпусти меня, или я...
– Или ты что? – он приподнимает бровь, вызывающе. – Укусишь меня? Твоих клыков больше нет, Ясмин.
Чего? Как это нет! Пытаюсь обратиться в кровопийцу — ведь это секундное дело, — но сейчас у меня ничего не выходит. Почему? Как? Ледяной ужас сковывает меня. Вспоминаю Лору с градусником. И мои когти — они ведь тоже не появились. Перевожу взгляд на Франца. Что со мной?
– Что... что ты со мной сделал? – вырывается у меня шепотом.
– Я? Нет, Ясмин. Ты сама это с собой сделала! Помнишь, как ты предпочла сражаться, а не договариваться? – его взгляд становится серьезным, а большой палец поглаживает мою щеку, с непонятной толикой заботы. – Твои враги сыграли на этом. Кровь Диего была отравлена. Позже я выяснил, кто и когда это сделал, но ты ведь просила его не трогать… – он снова подцепил мой подбородок, поймал взгляд. – Ты больше не вампир. Ты – смертная.
«Смертная».
Слово повисает в стерильном воздухе больничной палаты, заглушая противный писк монитора. Оно грохочет у меня в ушах, разбивая вдребезги все, что я знала о себе. Шестьсот лет. Вечность. Сила. Все это испарилось из-за двух глотков крови.
Ярость погасла. Опустошение накрыло меня с головой, а само мое существование утратило смысл. Я – человек… Смертная…
Неожиданно Франц крепко, почти до боли, обнимает меня, прижимает к себе, не оставляя ни капли пространства, ни капли свободы. Я даже вдохнуть не могу.
– Отныне ты принадлежишь мне! – заявил он, и в голосе слышится не торжество, а какая-то дикая, первобытная жадность.
И прежде чем я успеваю найти слова или хоть каплю сил для ответа, он наклоняется и ловит мои губы в плен. Это не поцелуй любовника. Нет, это жадный поцелуй завоевателя. Печать собственности.
Я задыхаюсь! Отчаянно пытаюсь вырваться, колочу его ладонями, но все тщетно. Франц берет свое, берет меня… И самое ужасное... то, что в глубине души, под слоями ненависти, страха и отчаяния, что-то откликается на его животную страсть.
Нет! Я не покорюсь! Никогда!
Его слова не укладывались в голове, ни на сопротивление, ни на ответ сил не осталось. Зато Франц оторвался по полной, приник так, будто я – источник жизни. Стукнула наглеца кулаком и сама же застонала от боли. Проклятый кровопийца, они из стали сделан, или как?
Наконец мужчина выпустил из плена мои губы.
– Ты сейчас такая… слабая… – выдохнул он, поглаживая рукой по щеке, – и такая милая, просто крышу сносит.
Не знаю, как по мне, а чердачок у Франца отшибло задолго до нашей встречи.
– Поумерь пыл! Если я и правда человек… То убить меня можно одним резким движением. Руки — убрал! Дышать нечем!
– Вижу, приходишь в себя, даже командный голосок пробивается, – иронизирует капер и убирает руки, а я так и сижу у него на коленях.
Надо подняться, но мне страшно, я ног до сих пор не чувствую.
– Будешь падать – я поймаю, – шепчет на ухо Франц.
– Отвали! – процедила я и попыталась встать.
Только холод под пальцами ощутила – и сразу начала заваливаться. Секунда – и я снова в ненавистных объятиях. Так еще и перед глазами черные круги проплывают. А внутри какая-то дрянь колотится, будто в грудь мотор от порше запихнули. Зачем – непонятно…
Пытаюсь сделать вдох, но легче не становится. И это называется – быть человеком? Раньше я могла шпалу поднять и ею кого-нибудь прихлопнуть, а теперь пятки от пола оторвать не могу.
Горло сдавливает комок, следом картинка перед глазами совсем расплывается. Что это?
Касаюсь лица, чувствую под пальцами влагу. Слезы? Почему? Да я же шестисотлетняя вампирша!
Только внутри все дрожит, будто переворачивается, и я совершенно не понимаю, как это остановить. И это – бесит!
– Иди сюда, – говорит Франц, и через мгновенье прижимает меня к себе. Утыкаюсь носом в едва теплую шею.
Раньше он себе такого бы не позволил! Знал, что я цапну клыками…
– Ясмин, ты просто ослабела… Два месяца комы не прошли бесследно. Теперь потребуется время на восстановление. Я помогу и буду рядом.
– Не нужна мне твоя помощь! – кричу в ответ и пытаюсь оттолкнуть.
Да сколько можно-то? Что это за звук?
Пик… Пик…
Это, наверное, какой-то новый вид издевательства над вампирами? Сейчас как встану – он у меня ляжет! И совсем не в кровать!
Пик… Пик…
В груди горит, аж полыхает, будто там новейшую печь установили. Неприятно! Что это вообще такое? Надо открыть глаза и выяснить, а потом навалять виновнику люлей!
Сказать легко, а вот сделать…
Пик! Пик!
Да заткните вы этот прибор, сколько можно! Только глаза не открываются. Хм! Я шестисотлетняя вампирша! Почему я просто лежу непонятно где? Что вообще случилось?
Авария, встреча с Ди… Капер вторгся в мой клан! Погодите!
Слова вылетели из головы, я вспомнила про обряд. Теперь я и Франц – пара?
Пи-пи-пи-пи!
Противный звук стал особенно громким и навязчивым. Нет, тут даже вампирское терпение не выдержит. Делаю усилие над собой и таки открываю глаза. А вокруг – белые стены. И стерильная чистота. А еще запах резкий, химический, аж мурашки по коже.
– Не поняла… Где я?
Поворачиваю голову. Оказывается, рядом со мной медицинский прибор. Именно от него идет такой противный звук. Но зачем ко мне столько проводков нацепили?
Пытаюсь дотянуться рукой до нарушителя спокойствия, столкнуть на пол, разбить! Но пальцы не слушаются.
Как так? Что за напасть! Пытаюсь повернуться на бок, но тоже ничего не выходит. Ноги, руки будто и не мои вовсе! Что происходит?
– Ясмин? – слышу голос Лоры, и спустя секунду вижу лицо своей правой руки. – Ты жива! –ошарашенно улыбается та и подскакивает ближе, кладет пальцы мне на шею, и улыбка сменяется ужасом. – Ты жива?
– Нет, блин, я – призрак в тапочках! – голос подвел, скатился чуть не до хрипа. – Почему я здесь?
– Что последнее ты помнишь? – нахмурилась Лора, затем схватила со стола градусник и сунула мне под мышку.
Это что за шутки!
– Не трожь! – велела уже моя подчиненная. – И лежи! Так что ты помнишь?
Ритуал! Алая пелена! Татуировка…
Я содрогнулась от ужаса. Может, это был сон! Да, очень и очень плохой сон. В нем Франц загнал меня в ловушку и навеки связал нас, сделав парой.
Рука наконец послушалась. Смотрю на запястье – сейчас все встанет на места! Выяснится, что тот кошмар мне привиделся…
– Что? – черная пульсирующая татуировка вьется вокруг запястья, как знак принадлежности. – Какого бессмертного?
Растираю запястье до красноты, но проклятая метка остается. Душу пронизывает ужас. Мы правда связаны? Я и ненавистный пират? Да я ему голову откручу!
– Ясмин? Что последнее ты помнишь? – отвлекла меня Лора.
– Клан Сангреаль… и капера… Урод проклятый! Видишь! – показываю ей запястье. – Рыжая друидка из древних провела ритуал, теперь мы пара! Навечно! Ненавижу!
Лора присела рядом со мной на кровать, посмотрела в глаза.
– Это случилось два месяца назад!
– Что! – от новых сведений чуть с кровати не свалилась.
Лора спокойно забрала свой градусник и посмотрела на экран, нахмурилась.
– Два месяца? И все это время я провалялась без сознания? Диего! Что с ним?
Помощница смотрит с удивлением в глазах, пожимает плечами.
– Да вроде все нормально. На днях звонил, справлялся о твоем самочувствии. А вот сам приходить не рискует – и правильно делает… Гла… Франц чудом сдержался и не отправил смертного к праотцам…
Выдыхаю – сжатая пружина внутри наконец-то расслабляется.
– Живой… – говорю и улыбаюсь, а на душе тепло становится.
– Ты чуть не умерла из-за него! – в сердцах выкрикнула Лора.
– Да, все в порядке. Сейчас соберусь с силами и устрою одному предателю разнос! И все вернется на круги своя…
– Правда так думаешь? – помощница сжала кулаки и глядела на меня так, будто я их всех предала.
Что такого тут случилось, в самом-то деле? Всего два месяца потребовалось на восстановление – это не так много, учитывая вечность, что отведена вампирам.
– Лора, успокойся. Я вернулась, и я наведу порядок!
Моя правая рука фыркнула и отвернулась. Разуверилась в моих силах – с чего вдруг? Или это Франц что-то натворил?
Стоило вспомнить мерзавца, как он сам появился в дверном проеме. Черный костюмчик сидел идеально по фигуре, но отвратно смотрелся вместе с мордой капера. Да как он смеет показываться мне на глаза! Ублюдок!
– Лора, оставь нас!
Еще и командует! Убью, закопаю! Двести лет в гробу заставлю лежать.
Мои кровожадные мысли резко оборвались, потому что помощница поднялась и поклонилась… Каперу?
Что такого произошло за эти проклятые два месяца! Меня трясло от негодования, смешанного с яростью. Неужели Франц таки отобрал мой клан?
– Да, глава…
Мысли ушли. В голове пусто, только эхом отдаются слова Лоры. Глава! Глава? Это он – глава? Да на каком основании?
Прода от 08.01.2026, 09:38
Один удар сердца – и белобрысый пиратишка оказывается на расстоянии руки. Тянет ко мне свои лапы-грабалки. И смотрит так пристально, будто я вот-вот исчезну! Вот сейчас! Скорее его самого на тот свет отправлю. Пальцы сжимаются в кулак, я пытаюсь схватить его за горло, сжать, а еще лучше – ранить... Но мои движения такие медленные…
Франц перехватывает руку, сжимает пальцами ладонь.
– Я рад, что ты пришла в себя, – выдыхает он едва слышно, а потом ласково поглаживает вязь символов на моем запястье. – Я так скучал!
Пытаюсь освободить руку, но чертов капер непомерно силен. Он сам подвигается ближе.
– Вижу я всю величину твоей радости! Мой клан отобрал! Надеюсь, ты доволен? Пусти!
Франц опускает мою ладонь, а сам придвигается ближе, крепкая рука оказывается у меня на плече. Поглаживает, будто в раздумьях. Рывок — и я оказываюсь у него на коленях. Франц прижимает меня к себе, как детеныша.
Вот что он себе позволяет! Упираюсь руками, пытаюсь отодвинуться, но здоровяк будто не чувствует моих усилий. Да что это такое? Мы примерно одного уровня, почему я сейчас такая слабая?
Огромные ладони Франца скользят по спине, трогают волосы, а потом бессовестно опускаются до самых бедер, поглаживают. И все бы ничего, но на мне лишь шелковая сорочка, которая едва до бедер достает. А самое мерзкое, что эти нежные прикосновения вызывают странное чувство. Дрожь пробегает по телу. Я поджимаю босые пятки, мне холодно и жарко одновременно.
– Пусти, тебе говорю! – упираюсь ладошками ему в грудь.
– Клан все еще твой… – невпопад говорит Франц.
Впиваюсь в эту наглую морду взглядом.
– Мой? Тогда почему Лора… – голос не слушается, а наглый капер именно в этот момент бессовестно сжимает ладонью ягодицы. Резко и властно, так что из горла вырывается всхлип. Тихий и предательский.
Франц улыбается.
Мерзкий выродок связал меня проклятым ритуалом, узурпировал мой клан, даже заставил моих помощников подчиняться! Так теперь еще и меня собрался уложить в постель! Меня колотит и трясет! Пытаюсь выпустить когти! Хочется исполосовать всю эту наглую и самоуверенную рожу!
Франц читает все намерения по глазам и ухмыляется с превосходством. Ненавижу!
А его рука скользит вверх по спине — нежно, ласково, да он меня поглаживает, словно кошку! Ага, домашнее животное! Вот же скотина!
Пальцы мерзавца подцепили тонкую лямку и медленно стянули с плеча. Глаза вампира полыхают жадностью, я вижу алые отблески. Словно он прямо здесь, на больничной койке, собрался завладеть мной.
Я дернулась в очередной попытке освободиться, а Франц воспользовался моментом и вплотную прижал меня к себе. Наглые пальцы откинули волосы в сторону. Внутри все сжимается, он же не посмеет… меня укусить. Почему я вообще позволяю ему прикасаться?
– Твой клан… – выдохнул он почти на ухо и провел пальцами по шее.
Дышу урывками, мне страшно, но тело предательски отзывается мурашками на каждое прикосновение.
– Давно трещал по швам…
Что? Я дернулась! Как это «трещал»? Все было замечательно! Пока этот наглый пиратишка не появился. Франц прикоснулся губами к моей шее, и я замерла, напряженная как струна. Не делай этого! Хотелось крикнуть, но разве я могу? Разве главе клана можно проявить слабость!
– Кто-то должен был навести порядок, – сказал он и снова поцеловал, только теперь более нагло, и это прикосновение отозвалось дрожью во всем теле.
Да что это такое? Почему я так реагирую! Где мои когти? Где вампирские силы?
– И я это сделал. Для тебя!
Я дернулась, как от пощечины! Для меня?
– Ты обманом проник в мой клан! Ты загнал меня в ловушку и связал нас дурацким ритуалом! Ты украл мою жизнь! – выкрикнула и стукнула кулачком его в грудь.
– Я спас то, что от нее осталось! – рыкнул он, наконец прекратив безобразное посягательство. – Ты хоть поняла, что была на пороге смерти? А твой клан! Пока ты лежала в беспамятстве! Кто защищал твоих вампиренышей и твои секреты? Это был я!
– Никакие секреты не нужно было защищать! Есть планы отхода в тень! Маркус, Лора знают инструкции на случай моей гибели!
– Только вот ты все еще была жива! – полыхнул алым взглядом Франц. – Они должны были тебя бросить? Нет, я этого не позволил.
– Кто ты такой, чтобы командовать?
– Кто я? – переспрашивает Франц еще и таким спокойным, уверенным голосом. Будто у него есть право распоряжаться! Да ни за что!
Его рука ложится на мое колено, скользит вверх, поднимая шелковую ткань сорочки. Пальцы подбираются все ближе к запретному.
Как он смеет! Я дернулась, пытаясь сжать колени, но Франц и не думает прекращать нападение, его пальцы сжимаются — властно и требовательно.
Волна жара накатывает на меня, противная, унизительная. Я ненавижу его. Ненавижу эти руки, которые держат меня так, будто я вещь. Ненавижу спокойную уверенность. Но больше всего я ненавижу свое собственное тело, которое отзывается на чертовы прикосновения капера именно тогда, когда мне нужно драться до последней капли крови.
– Пусти... – мой голос срывается на шепот, я задыхаюсь от ярости и этого... этого влечения, которое пробивается все сильнее с каждым его прикосновением. – Я тебя ненавижу.
– Знаю, – он наклоняется, и его губы почти касаются моего лица. – Но отныне у меня есть право командовать и даже вот так прикасаться к тебе... – его наглая длань бессовестно накрыла грудь, следом он припечатал словами: – Жена. Отныне и до конца времен. Помнишь?
Что? Нет!
Я из последних сил пытаюсь оттолкнуться, но он ловко перехватывает мои запястья одной рукой и прижимает их к своей груди. Другой рукой он берет меня за подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза. В его взгляде – невыносимая смесь торжества, одержимости и... нежности?
Нет, это просто еще одна его ложь.
– Два месяца, – говорит он, и в его голосе вдруг проскальзывает что-то неуловимое, хрупкое. – Два месяца я слушал этот проклятый звук монитора и ждал. Ждал, когда ты откроешь глаза. Ждал, чтобы снова увидеть в них огонь. Даже если это пламя ненависти. Оно лучше, чем пустота.
Он говорит так искренне, что на мгновение меня это обезоруживает. Но лишь на мгновение. Чего ему еще от меня нужно? Он уже подмял под себя мой клан! Может, ему нужен секрет изготовления синтетической крови? Он мог выведать его у Лоры. Или просто хочет меня помучить?
– Прекрасный спектакль. Я тронута до слез. А теперь отпусти меня, или я...
– Или ты что? – он приподнимает бровь, вызывающе. – Укусишь меня? Твоих клыков больше нет, Ясмин.
Чего? Как это нет! Пытаюсь обратиться в кровопийцу — ведь это секундное дело, — но сейчас у меня ничего не выходит. Почему? Как? Ледяной ужас сковывает меня. Вспоминаю Лору с градусником. И мои когти — они ведь тоже не появились. Перевожу взгляд на Франца. Что со мной?
– Что... что ты со мной сделал? – вырывается у меня шепотом.
– Я? Нет, Ясмин. Ты сама это с собой сделала! Помнишь, как ты предпочла сражаться, а не договариваться? – его взгляд становится серьезным, а большой палец поглаживает мою щеку, с непонятной толикой заботы. – Твои враги сыграли на этом. Кровь Диего была отравлена. Позже я выяснил, кто и когда это сделал, но ты ведь просила его не трогать… – он снова подцепил мой подбородок, поймал взгляд. – Ты больше не вампир. Ты – смертная.
«Смертная».
Слово повисает в стерильном воздухе больничной палаты, заглушая противный писк монитора. Оно грохочет у меня в ушах, разбивая вдребезги все, что я знала о себе. Шестьсот лет. Вечность. Сила. Все это испарилось из-за двух глотков крови.
Ярость погасла. Опустошение накрыло меня с головой, а само мое существование утратило смысл. Я – человек… Смертная…
Неожиданно Франц крепко, почти до боли, обнимает меня, прижимает к себе, не оставляя ни капли пространства, ни капли свободы. Я даже вдохнуть не могу.
– Отныне ты принадлежишь мне! – заявил он, и в голосе слышится не торжество, а какая-то дикая, первобытная жадность.
И прежде чем я успеваю найти слова или хоть каплю сил для ответа, он наклоняется и ловит мои губы в плен. Это не поцелуй любовника. Нет, это жадный поцелуй завоевателя. Печать собственности.
Я задыхаюсь! Отчаянно пытаюсь вырваться, колочу его ладонями, но все тщетно. Франц берет свое, берет меня… И самое ужасное... то, что в глубине души, под слоями ненависти, страха и отчаяния, что-то откликается на его животную страсть.
Нет! Я не покорюсь! Никогда!
Прода от 09.01.2026, 10:26
Глава 2. Я – человек
Его слова не укладывались в голове, ни на сопротивление, ни на ответ сил не осталось. Зато Франц оторвался по полной, приник так, будто я – источник жизни. Стукнула наглеца кулаком и сама же застонала от боли. Проклятый кровопийца, они из стали сделан, или как?
Наконец мужчина выпустил из плена мои губы.
– Ты сейчас такая… слабая… – выдохнул он, поглаживая рукой по щеке, – и такая милая, просто крышу сносит.
Не знаю, как по мне, а чердачок у Франца отшибло задолго до нашей встречи.
– Поумерь пыл! Если я и правда человек… То убить меня можно одним резким движением. Руки — убрал! Дышать нечем!
– Вижу, приходишь в себя, даже командный голосок пробивается, – иронизирует капер и убирает руки, а я так и сижу у него на коленях.
Надо подняться, но мне страшно, я ног до сих пор не чувствую.
– Будешь падать – я поймаю, – шепчет на ухо Франц.
– Отвали! – процедила я и попыталась встать.
Только холод под пальцами ощутила – и сразу начала заваливаться. Секунда – и я снова в ненавистных объятиях. Так еще и перед глазами черные круги проплывают. А внутри какая-то дрянь колотится, будто в грудь мотор от порше запихнули. Зачем – непонятно…
Пытаюсь сделать вдох, но легче не становится. И это называется – быть человеком? Раньше я могла шпалу поднять и ею кого-нибудь прихлопнуть, а теперь пятки от пола оторвать не могу.
Горло сдавливает комок, следом картинка перед глазами совсем расплывается. Что это?
Касаюсь лица, чувствую под пальцами влагу. Слезы? Почему? Да я же шестисотлетняя вампирша!
Только внутри все дрожит, будто переворачивается, и я совершенно не понимаю, как это остановить. И это – бесит!
– Иди сюда, – говорит Франц, и через мгновенье прижимает меня к себе. Утыкаюсь носом в едва теплую шею.
Раньше он себе такого бы не позволил! Знал, что я цапну клыками…
– Ясмин, ты просто ослабела… Два месяца комы не прошли бесследно. Теперь потребуется время на восстановление. Я помогу и буду рядом.
– Не нужна мне твоя помощь! – кричу в ответ и пытаюсь оттолкнуть.
