Нож просто порхал в его пальцах, таких длинных и сильных. Мне в голову снова пришла странная мысль, что эти пальцы очень гармонично смотрелись бы на эфесе эльфийского клинка. А еще они наверняка могут быть очень чуткими и нежными…
– Ния? – голос Эла отвлек от созерцания.
– Да, – я спохватилась и подняла глаза.
– В готовке важна внимательность. – Сосед улыбнулся так понимающе, словно догадался, о чем я думаю. – Хотя бы поначалу.
– Внимательность, конечно, – поспешила согласиться я, вспомнив, как у меня убежал мой первый бульон. – И пропорции.
– На самом деле, пропорции не так уж и важны. Ведь кулинарию можно воспринимать по-разному. Например, как науку. Тогда да, все должно быть точно, выверено, по граммам и секундам. А можно – как искусство. И в этом случае на первый план выходит интуиция и творчество.
– Вам явно близок второй подход, – хмыкнула я.
– Вы правы. Я предпочитаю чувствовать еду, а не рассчитывать.
– Чувствовать?
– Да.
Он неожиданно сделал шаг и встал за моей спиной. Сильные ладони легли на плечи, а чужое дыхание пощекотало ухо. Я вздрогнула от такого бесцеремонного вмешательства в личное пространство, но не отстранилась.
– Посмотрите на продукты перед собой, – негромко попросил Эл, и я послушно опустила взгляд. – Какими вы хотите их видеть?
– Какими видеть… – растерянно повторила я.
Передо мной лежал толстенький кусок филе, аккуратно очищенные клубни, побеги спаржи и стручки гороха жизнерадостного зеленого цвета. Я покопалась в памяти, вспоминая, что нам подавали в Имиль-та-Эли, попробовала представить, как будет вкусно именно мне, и заявила:
– Рыба должна быть сочной внутри и с тонкой корочкой снаружи. Пюре – воздушным и нежным, а овощи – хрустящими.
– Отлично, – Эл отстранился. – Значит, будем творить.
Я повела плечами, словно пытаясь уловить след его прикосновений. А ресторатор открыл шкафчик, заставленный баночками и коробочками.
– У вас хороший нюх, Ния?
– Не жалуюсь, – улыбнулась я.
Ведь нюх у меня был великолепный, как у всякого эльфа.
– Тогда выберите специи, – сосед поманил меня к себе. – Любые, которые, как вам кажется, подходят к нашему будущему блюду.
Я кивнула и сунула нос в шкафчик. Во мне стал просыпаться азарт. Это действительно оказалось интересное, чем безыскусное следование инструкциям из поваренной книги. Не знаю, что в итоге получится, но, по крайней мере, меня увлек процесс.
Покопавшись среди коробочек, выбрала несколько штук, которые понравились по запаху. Эл достал из тумбы две сковородки и предвкушающе потер руки:
– Что ж, приступим.
И мы приступили. Сосед действительно отдал всю готовку на откуп мне, а сам только наблюдал и говорил, что нужно делать. И надо сказать, учитель из него получился прекрасный. Он объяснил, на какой температуре лучше жарить рыбу и мясо, что такое бланширование и как сделать пюре воздушным и сливочным, не превратив в клейстер. Он подавал утварь и четкими командами направлял в нужную сторону. А меня это… завораживало.
Кухня быстро наполнилась аппетитными ароматами. На плитке бодро кипела кастрюля с картофелем. Палтус отправился отдыхать, и теперь на сковороде готовились овощи, которые нужно было постоянно помешивать, дабы они обжарились со всех сторон.
Эл все же помог мне с пюре, взбив его до легкой пышности. Вернул на несколько секунд на сковороду палтуса, чтобы тот обзавелся хрустящей корочкой, и проверил овощи на соль. Кажется, все получилось.
– Ну вот и все, – улыбнулся Эл, когда готовое блюдо заняло свое место на тарелках, а мы – за столом. – Вы молодец, Ния.
– Мы ведь еще не попробовали, – хмыкнула я. – Хотя выглядит очень аппетитно.
– Не верю, что их ваших рук могло выйти что-то ужасное.
Я чуть склонила голову, принимая комплимент. А сама подумала: хорошо, что сосед не догадывается о некоторых моих весьма специфических умениях. Например, о ядоварении…
Но блюдо действительно получилось таким, как мы задумали. Рыба таяла во рту, овощи сохранили свежесть и вкус, а специи отлично его дополняли. Да, пожалуй, очень не зря я познакомилась с Элом.
– Спасибо, – искренне поблагодарила, когда ужин был съеден, а посуда вымыта. – За эти несколько часов я узнала о готовке больше, чем за три недели здесь.
– Вам спасибо, Ния, – мягко улыбнулся ресторатор. – Вы скрасили мне одинокий вечер.
– Не думаю, что вы из тех мужчин, которых тяготит одиночество.
– Верно. Но все же было приятно провести вечер с женщиной, которая волнует мысли.
Я улыбнулась, делая вид, что не поняла более чем непрозрачный намек. Потом поднялась и вздохнула:
– Мне пора. Завтра рано вставать.
Эл проводил меня до дверей. Я забрала свои вещи, невозмутимо пожелала ему доброй ночи и скрылась в своей квартире.
Но ближе к полуночи, когда я уже переоделась в халат и собиралась идти спать, в мою дверь постучали. Нахмурившись, мельком глянула на себя в зеркало, набросила на халат шаль, чтобы выглядеть прилично, и отправилась в коридор. А приоткрыв дверь, обнаружила за ней Эла. Что могло привести его в мою квартиру в такой поздний час?
– Что-то случилось? – поинтересовалась немного нервно.
– Простите, Ния, – обаятельно улыбнулся ресторатор, – не хотел вас беспокоить, но вы просто обязаны это увидеть.
– Что именно?
– Пустите? – Эл отреагировал вопросом на вопрос.
Секунду подумав, я все же посторонилась, пропуская соседа в прихожую. А тот нагло прошел прямо в гостиную, почему-то выключил там свет и остановился у занавешенного окна.
– Ния, идите ко мне, скорее.
Я вообще перестала понимать, что происходит. Казалось, меня уже не удивить бесцеремонностью людей, но Эл творил нечто совершенно невозможное.
– Ния, – поторопил этот нахал. – Не стойте, иначе все пропустите.
Хмыкнув, я поплотнее укуталась в шаль и пошла к Элу, легко ориентируясь в темноте. Остановившись возле него, спросила:
– Ну и ради чего вы ворвались ко мне?
– Ради вот этого, – ответил он и распахнул шторы.
Я глянула в окно и ахнула, забывая о вторжении. Потому что небо пылало! Пылало разными оттенками лилового, зеленого и голубого. Тучи успели разойтись, и теперь на темном бархате танцевали цветные сполохи, создавая картину, прекраснее которой мне еще не доводилось видеть.
– Что… что это такое? – спросила сбивчиво, не отрывая глаз от этого зрелища.
– Северное сияние, – негромкий голос Эла раздался над самым ухом. – Одно из чудес Севера. Есть легенда, что небо светится, когда духи-хранители этих земель танцуют, невидимые для людей.
– Невероятно.
– Это то, за что я особенно люблю Север.
Я завороженно кивнула. Такая красота не могла оставить равнодушным самое черствое сердце. Мне никогда не встречалось ничего подобного. Красоты Имиль-та-Эли чаще всего вызывали умиротворение и радость, а небесное сияние… просто ошеломляли своим размахом.
Почти все городские огни погасли, и свет не мешал наслаждаться великолепным зрелищем. Вот только соседние дома и деревья в сквере закрывали добрую половину неба. Подняться бы на крышу, где будет самый лучший вид. Но пока я буду искать теплую одежду, все может закончиться, да и на морозе я вряд ли продержусь.
Небо пылала долго, почти с полчаса. Я любовалась, забыв обо все на свете, даже о том, что у меня в квартире посторонний человек. А когда небо погасло, развернулась к Элу и спросила:
– Его можно увидеть только ночью?
И тут же нахмурилась. Сосед стоял слишком близко ко мне. Да, мое окно было не слишком большим, но возле него вполне можно было уместиться, не вторгаясь так нагло в мое личное пространство.
– Только ночью и только у нас, – он кивнул и сделал шаг назад, словно уловил мое настроение. – Начиная с поздней осени и до ранней весны.
– Я запомню.
– Просто смотрите по сторонам, Ния, – улыбнулся Эл. – Красоту можно найти где угодно.
– Хорошо.
Поежившись, я обхватила себя руками. Под внимательным взглядом зеленых глаз стало как-то неловко. Чего он ждет? Что я поблагодарю его? Предложу чай? Или сразу остаться на ночь?
Эл поднял руку и заправил мне за ухо прядь волос. Касание кончиков пальцев было очень похоже на мимолетную ласку. По моей шее пробежали мурашки, и это заставило меня шагнуть в сторону, еще больше увеличивая расстояние между нами.
– Что ж, наверное, вам пора, – произнесла я.
– Наверное, – согласился Эл с легкой улыбкой на губах.
К чести ресторатора, навязываться или делать неприличные предложения он не стал. Просто кивнул, еще раз улыбнулся и отправился в коридор.
– Доброй ночи, Ния, – пожелал он на прощание. – И прекрасных снов.
– Доброй, – вздохнула я.
Закрыв дверь, пошла в спальню и упала на кровать. Да, кажется, Эл проявляет ко мне вполне очевидный интерес. А я упустила момент, когда этот самый интерес возник. И все потому, что в Имиль-та-Эли строить отношения не так уж просто, особенно в первом и втором ярусе. Нужны официальные преставления, нужно знакомство семей. После этого мужчина начинает ухаживать и предлагает женщине один из статусов: ра-эли или ра-эли-лин. Если она принимает предложение, они становятся парой.
Людям, кажется, гораздо проще: проявляй симпатию и жди ответную. Или добивайся, если объект симпатии не спешит отвечать на чувства. Вот и мой сосед тоже решил обозначить свой интерес. С его стороны это совершенно нормально. Эл привлекательный, одинокий мужчина в самом расцвете сил, который встретил такую же привлекательную (наверное) и одинокую женщину. И он вполне мог решить, что эта самая женщина тоже совсем не против сближения. А все эти как бы ни к чему не обязывающие разговоры и походы в гости.
Нет уж, мне подобный интерес совсем не нужен. Пора завязывать с этими добрососедскими визитами. Готовить я и сама могу научиться, текущие краны починит мастер, а ходить на работу пешком – полезно для здоровья.
Потому что отношения, да еще и с человеком – это последнее, что мне сейчас нужно. Хочется верить, что Эл окажется мужчиной ненавязчивым и понятливым, и быстро отступит, не портя мне жизнь.
В квартире на шестом этаже было тихо. Ирия д’Эстар сидела за столом, склонившись над большой картой. Ее супруг устроился на диване. Он обложился тонкими папками и сейчас изучал их, раскладывая на несколько стопок.
В дверь негромко постучали. Ирия, не отрываясь от карты, спросила:
– Откроешь? Наверное, это Эл.
Кивнув, Раэн поднялся и впустил в квартиру гостя, которым действительно оказался остроухий король местного криминала.
– Привет, – поздоровался тот, бросая черный плащ на стул в углу.
– Есть новости? – Ирия все же подняла на него взгляд.
– Пока нет, – вздохнул эльф. – О детях по-прежнему ничего не слышно. Но и новых похищений не было, хвала духам.
– Хорошо, – женщина подвинула к нему карту, которую рассматривала. Часть улиц оказалась зарисована яркими красными штрихами. – Смотри. Я выбрала места, под которыми дождевой коллектор имеет достаточную ширину, чтобы там мог пройти человек с грузом в руках.
– Отлично, – кивнул Илариэлл, потом вытащил из кармана сложенную в несколько раз схему. – Вот маршруты, по которым могли идти первые похищенные. Можно совместить.
– Уже хоть что-то. – Пальцы Ирии заскользили по красным линиям. – Интересно, где похититель выходит из-под земли… Можно было бы предположить, что он держит детей недалеко от этого места. Ведь ему нужно выйти с ребенком из коллектора и быстро скрыться, чтобы не привлекать внимания. Но если у него есть машина…
– Да, – согласился Илариэлл. – Я запомню. И проверю. Может удастся найти вдоль этих улиц какой-нибудь подозрительный дом.
– Кто крыса среди своих, ты еще не понял?
– Нет, Лейде. Тут порадовать тоже нечем. Эти твари очень хитрые и осторожные.
– Зато у меня есть кое-что, – подал голос Раэн д’Эстар. – Я получил досье на всех мастеров нитей первого и второго рангов во Фъялле. Всего их десять человек. Семь инженеров, причем четверо из них в Тронморе, один врач, начальник патрульной службы и его заместитель. Все – опытные уважаемые специалисты с хорошим жалованием и карьерой. Я не думаю, что один из них стал бы похищать детей.
– Согласен, – кивнул эльф.
– Не стоит списывать со счетов вариант, что человека могли заставить, например, шантажом, – добавила Ирия. – Но мне тоже кажется, что это некто пришлый.
– И у меня есть кандидаты, – огорошил Раэн. – Я запросил в Равене списки мастеров нитей, которые за последние несколько лет отметились в чем-то незаконном или вообще пропали из поля зрения гильдии. Есть несколько вариантов. Первый - Ойлер Корт, шестьдесят восемь лет, нити второго ранга, известный на все королевство взломщик-рецидивист. Почти шесть десятков ограблений разной степени тяжести, четыре судимости, двадцать пять лет отсидки в совокупности. Два месяца назад освободился после очередного срока.
Ирия медленно кивнула, принимая к сведению.
– Второй номер – Тимар д’Омри, тоже нити второго ранга. Аристократ, пятьдесят пять лет. Когда-то строил блестящую военную карьеру, но однажды ввязался в нехорошую дуэль, после которой ему пришлось подать в отставку. Затаил зло на свое руководство и государственную верхушку в целом. Связался с оппозицией, но не успел замазаться ни в чем ужасном. После чисток пятилетней давности находится под пристальным контролем Особого отдела. По последним данным, уже несколько месяцев живет в уединенном горном поместье, не принимая гостей. Сейчас это проверяется.
– Есть еще кандидаты? – поинтересовался эльф.
– Есть, – кивнул Раэн. – Как раз этот человек особенно привлек мое внимание.
– Кто?
– Ленокс Гольбер, тридцать пять лет, мастер нитей второго ранга.
– Ого, – искренне удивилась Ирия. – В таком возрасте – и уже нити второго ранга. Очень талантливый плетельщик.
– Талантливый и амбициозный, – подтвердил Раэн. – Он закончил Юридическую академию с отличием, поступил на службу в Центральное Следственное управление Равены, где стал очень быстро делать карьеру. Но в какой-то момент эта самая карьера застопорилась. Гольберу стало тесно в Управлении. Он начал нарушать регламент, конфликтовать с коллегами, подставлять их в угоду своим интересам.
– Ну и шел бы в частные сыщики или наемники, – пожала плечами Ирия. – С его-то талантами.
– Уходить сам он не захотел. Вот только год назад попался на взятке и был с позором уволен.
– Ничего себе, – хмыкнул Илариэлл. – И что дальше?
– А дальше он исчез. Где живет сейчас и чем занимается – неизвестно.
– Ленокс Гольбер… – задумчиво пробормотала Ирия д’Эстар, откидываясь на спинку стула. – Почему это имя кажется мне знакомым?
– Все просто, – ответил ее супруг. – На последнем курсе академии он проходил в Эрнефъялле стажировку.
– Точно! Я тогда еще следователем была. А он стажировался у Соррена, кажется.
Она поднялась и пошла к стоящему на тумбе переговорнику.
– Соррен сегодня дежурит в Управлении, – пояснила Ирия. – Сейчас спросим, что он помнит про этого типчика.
Мужчины переглянулись и подошли поближе, чтобы было лучше слышно. Сначала из трубки доносились только гудки, но потом там звякнуло, и хриплый голос произнес:
– Следователь Бьорн Соррен слушает.
– Спите, Соррен? – хмыкнула Ирия.
– Немного, – повинился следователь. – Когда дома двухмесячный ребенок, только на работе и удается нормально поспать. Но в Управлении все тихо, вызовов нет.
– Понятно. Я вот что хотела спросить. У вас лет десять назад был стажер из Равены. Ленокс Гольбер. Помните такого?
– Ния? – голос Эла отвлек от созерцания.
– Да, – я спохватилась и подняла глаза.
– В готовке важна внимательность. – Сосед улыбнулся так понимающе, словно догадался, о чем я думаю. – Хотя бы поначалу.
– Внимательность, конечно, – поспешила согласиться я, вспомнив, как у меня убежал мой первый бульон. – И пропорции.
– На самом деле, пропорции не так уж и важны. Ведь кулинарию можно воспринимать по-разному. Например, как науку. Тогда да, все должно быть точно, выверено, по граммам и секундам. А можно – как искусство. И в этом случае на первый план выходит интуиция и творчество.
– Вам явно близок второй подход, – хмыкнула я.
– Вы правы. Я предпочитаю чувствовать еду, а не рассчитывать.
– Чувствовать?
– Да.
Он неожиданно сделал шаг и встал за моей спиной. Сильные ладони легли на плечи, а чужое дыхание пощекотало ухо. Я вздрогнула от такого бесцеремонного вмешательства в личное пространство, но не отстранилась.
– Посмотрите на продукты перед собой, – негромко попросил Эл, и я послушно опустила взгляд. – Какими вы хотите их видеть?
– Какими видеть… – растерянно повторила я.
Передо мной лежал толстенький кусок филе, аккуратно очищенные клубни, побеги спаржи и стручки гороха жизнерадостного зеленого цвета. Я покопалась в памяти, вспоминая, что нам подавали в Имиль-та-Эли, попробовала представить, как будет вкусно именно мне, и заявила:
– Рыба должна быть сочной внутри и с тонкой корочкой снаружи. Пюре – воздушным и нежным, а овощи – хрустящими.
– Отлично, – Эл отстранился. – Значит, будем творить.
Я повела плечами, словно пытаясь уловить след его прикосновений. А ресторатор открыл шкафчик, заставленный баночками и коробочками.
– У вас хороший нюх, Ния?
– Не жалуюсь, – улыбнулась я.
Ведь нюх у меня был великолепный, как у всякого эльфа.
– Тогда выберите специи, – сосед поманил меня к себе. – Любые, которые, как вам кажется, подходят к нашему будущему блюду.
Я кивнула и сунула нос в шкафчик. Во мне стал просыпаться азарт. Это действительно оказалось интересное, чем безыскусное следование инструкциям из поваренной книги. Не знаю, что в итоге получится, но, по крайней мере, меня увлек процесс.
Покопавшись среди коробочек, выбрала несколько штук, которые понравились по запаху. Эл достал из тумбы две сковородки и предвкушающе потер руки:
– Что ж, приступим.
И мы приступили. Сосед действительно отдал всю готовку на откуп мне, а сам только наблюдал и говорил, что нужно делать. И надо сказать, учитель из него получился прекрасный. Он объяснил, на какой температуре лучше жарить рыбу и мясо, что такое бланширование и как сделать пюре воздушным и сливочным, не превратив в клейстер. Он подавал утварь и четкими командами направлял в нужную сторону. А меня это… завораживало.
Кухня быстро наполнилась аппетитными ароматами. На плитке бодро кипела кастрюля с картофелем. Палтус отправился отдыхать, и теперь на сковороде готовились овощи, которые нужно было постоянно помешивать, дабы они обжарились со всех сторон.
Эл все же помог мне с пюре, взбив его до легкой пышности. Вернул на несколько секунд на сковороду палтуса, чтобы тот обзавелся хрустящей корочкой, и проверил овощи на соль. Кажется, все получилось.
– Ну вот и все, – улыбнулся Эл, когда готовое блюдо заняло свое место на тарелках, а мы – за столом. – Вы молодец, Ния.
– Мы ведь еще не попробовали, – хмыкнула я. – Хотя выглядит очень аппетитно.
– Не верю, что их ваших рук могло выйти что-то ужасное.
Я чуть склонила голову, принимая комплимент. А сама подумала: хорошо, что сосед не догадывается о некоторых моих весьма специфических умениях. Например, о ядоварении…
Но блюдо действительно получилось таким, как мы задумали. Рыба таяла во рту, овощи сохранили свежесть и вкус, а специи отлично его дополняли. Да, пожалуй, очень не зря я познакомилась с Элом.
– Спасибо, – искренне поблагодарила, когда ужин был съеден, а посуда вымыта. – За эти несколько часов я узнала о готовке больше, чем за три недели здесь.
– Вам спасибо, Ния, – мягко улыбнулся ресторатор. – Вы скрасили мне одинокий вечер.
– Не думаю, что вы из тех мужчин, которых тяготит одиночество.
– Верно. Но все же было приятно провести вечер с женщиной, которая волнует мысли.
Я улыбнулась, делая вид, что не поняла более чем непрозрачный намек. Потом поднялась и вздохнула:
– Мне пора. Завтра рано вставать.
Эл проводил меня до дверей. Я забрала свои вещи, невозмутимо пожелала ему доброй ночи и скрылась в своей квартире.
Но ближе к полуночи, когда я уже переоделась в халат и собиралась идти спать, в мою дверь постучали. Нахмурившись, мельком глянула на себя в зеркало, набросила на халат шаль, чтобы выглядеть прилично, и отправилась в коридор. А приоткрыв дверь, обнаружила за ней Эла. Что могло привести его в мою квартиру в такой поздний час?
– Что-то случилось? – поинтересовалась немного нервно.
– Простите, Ния, – обаятельно улыбнулся ресторатор, – не хотел вас беспокоить, но вы просто обязаны это увидеть.
– Что именно?
– Пустите? – Эл отреагировал вопросом на вопрос.
Секунду подумав, я все же посторонилась, пропуская соседа в прихожую. А тот нагло прошел прямо в гостиную, почему-то выключил там свет и остановился у занавешенного окна.
– Ния, идите ко мне, скорее.
Я вообще перестала понимать, что происходит. Казалось, меня уже не удивить бесцеремонностью людей, но Эл творил нечто совершенно невозможное.
– Ния, – поторопил этот нахал. – Не стойте, иначе все пропустите.
Хмыкнув, я поплотнее укуталась в шаль и пошла к Элу, легко ориентируясь в темноте. Остановившись возле него, спросила:
– Ну и ради чего вы ворвались ко мне?
– Ради вот этого, – ответил он и распахнул шторы.
Я глянула в окно и ахнула, забывая о вторжении. Потому что небо пылало! Пылало разными оттенками лилового, зеленого и голубого. Тучи успели разойтись, и теперь на темном бархате танцевали цветные сполохи, создавая картину, прекраснее которой мне еще не доводилось видеть.
– Что… что это такое? – спросила сбивчиво, не отрывая глаз от этого зрелища.
– Северное сияние, – негромкий голос Эла раздался над самым ухом. – Одно из чудес Севера. Есть легенда, что небо светится, когда духи-хранители этих земель танцуют, невидимые для людей.
– Невероятно.
– Это то, за что я особенно люблю Север.
Я завороженно кивнула. Такая красота не могла оставить равнодушным самое черствое сердце. Мне никогда не встречалось ничего подобного. Красоты Имиль-та-Эли чаще всего вызывали умиротворение и радость, а небесное сияние… просто ошеломляли своим размахом.
Почти все городские огни погасли, и свет не мешал наслаждаться великолепным зрелищем. Вот только соседние дома и деревья в сквере закрывали добрую половину неба. Подняться бы на крышу, где будет самый лучший вид. Но пока я буду искать теплую одежду, все может закончиться, да и на морозе я вряд ли продержусь.
Небо пылала долго, почти с полчаса. Я любовалась, забыв обо все на свете, даже о том, что у меня в квартире посторонний человек. А когда небо погасло, развернулась к Элу и спросила:
– Его можно увидеть только ночью?
И тут же нахмурилась. Сосед стоял слишком близко ко мне. Да, мое окно было не слишком большим, но возле него вполне можно было уместиться, не вторгаясь так нагло в мое личное пространство.
– Только ночью и только у нас, – он кивнул и сделал шаг назад, словно уловил мое настроение. – Начиная с поздней осени и до ранней весны.
– Я запомню.
– Просто смотрите по сторонам, Ния, – улыбнулся Эл. – Красоту можно найти где угодно.
– Хорошо.
Поежившись, я обхватила себя руками. Под внимательным взглядом зеленых глаз стало как-то неловко. Чего он ждет? Что я поблагодарю его? Предложу чай? Или сразу остаться на ночь?
Эл поднял руку и заправил мне за ухо прядь волос. Касание кончиков пальцев было очень похоже на мимолетную ласку. По моей шее пробежали мурашки, и это заставило меня шагнуть в сторону, еще больше увеличивая расстояние между нами.
– Что ж, наверное, вам пора, – произнесла я.
– Наверное, – согласился Эл с легкой улыбкой на губах.
К чести ресторатора, навязываться или делать неприличные предложения он не стал. Просто кивнул, еще раз улыбнулся и отправился в коридор.
– Доброй ночи, Ния, – пожелал он на прощание. – И прекрасных снов.
– Доброй, – вздохнула я.
Закрыв дверь, пошла в спальню и упала на кровать. Да, кажется, Эл проявляет ко мне вполне очевидный интерес. А я упустила момент, когда этот самый интерес возник. И все потому, что в Имиль-та-Эли строить отношения не так уж просто, особенно в первом и втором ярусе. Нужны официальные преставления, нужно знакомство семей. После этого мужчина начинает ухаживать и предлагает женщине один из статусов: ра-эли или ра-эли-лин. Если она принимает предложение, они становятся парой.
Людям, кажется, гораздо проще: проявляй симпатию и жди ответную. Или добивайся, если объект симпатии не спешит отвечать на чувства. Вот и мой сосед тоже решил обозначить свой интерес. С его стороны это совершенно нормально. Эл привлекательный, одинокий мужчина в самом расцвете сил, который встретил такую же привлекательную (наверное) и одинокую женщину. И он вполне мог решить, что эта самая женщина тоже совсем не против сближения. А все эти как бы ни к чему не обязывающие разговоры и походы в гости.
Нет уж, мне подобный интерес совсем не нужен. Пора завязывать с этими добрососедскими визитами. Готовить я и сама могу научиться, текущие краны починит мастер, а ходить на работу пешком – полезно для здоровья.
Потому что отношения, да еще и с человеком – это последнее, что мне сейчас нужно. Хочется верить, что Эл окажется мужчиной ненавязчивым и понятливым, и быстро отступит, не портя мне жизнь.
ГЛАВА 8
В квартире на шестом этаже было тихо. Ирия д’Эстар сидела за столом, склонившись над большой картой. Ее супруг устроился на диване. Он обложился тонкими папками и сейчас изучал их, раскладывая на несколько стопок.
В дверь негромко постучали. Ирия, не отрываясь от карты, спросила:
– Откроешь? Наверное, это Эл.
Кивнув, Раэн поднялся и впустил в квартиру гостя, которым действительно оказался остроухий король местного криминала.
– Привет, – поздоровался тот, бросая черный плащ на стул в углу.
– Есть новости? – Ирия все же подняла на него взгляд.
– Пока нет, – вздохнул эльф. – О детях по-прежнему ничего не слышно. Но и новых похищений не было, хвала духам.
– Хорошо, – женщина подвинула к нему карту, которую рассматривала. Часть улиц оказалась зарисована яркими красными штрихами. – Смотри. Я выбрала места, под которыми дождевой коллектор имеет достаточную ширину, чтобы там мог пройти человек с грузом в руках.
– Отлично, – кивнул Илариэлл, потом вытащил из кармана сложенную в несколько раз схему. – Вот маршруты, по которым могли идти первые похищенные. Можно совместить.
– Уже хоть что-то. – Пальцы Ирии заскользили по красным линиям. – Интересно, где похититель выходит из-под земли… Можно было бы предположить, что он держит детей недалеко от этого места. Ведь ему нужно выйти с ребенком из коллектора и быстро скрыться, чтобы не привлекать внимания. Но если у него есть машина…
– Да, – согласился Илариэлл. – Я запомню. И проверю. Может удастся найти вдоль этих улиц какой-нибудь подозрительный дом.
– Кто крыса среди своих, ты еще не понял?
– Нет, Лейде. Тут порадовать тоже нечем. Эти твари очень хитрые и осторожные.
– Зато у меня есть кое-что, – подал голос Раэн д’Эстар. – Я получил досье на всех мастеров нитей первого и второго рангов во Фъялле. Всего их десять человек. Семь инженеров, причем четверо из них в Тронморе, один врач, начальник патрульной службы и его заместитель. Все – опытные уважаемые специалисты с хорошим жалованием и карьерой. Я не думаю, что один из них стал бы похищать детей.
– Согласен, – кивнул эльф.
– Не стоит списывать со счетов вариант, что человека могли заставить, например, шантажом, – добавила Ирия. – Но мне тоже кажется, что это некто пришлый.
– И у меня есть кандидаты, – огорошил Раэн. – Я запросил в Равене списки мастеров нитей, которые за последние несколько лет отметились в чем-то незаконном или вообще пропали из поля зрения гильдии. Есть несколько вариантов. Первый - Ойлер Корт, шестьдесят восемь лет, нити второго ранга, известный на все королевство взломщик-рецидивист. Почти шесть десятков ограблений разной степени тяжести, четыре судимости, двадцать пять лет отсидки в совокупности. Два месяца назад освободился после очередного срока.
Ирия медленно кивнула, принимая к сведению.
– Второй номер – Тимар д’Омри, тоже нити второго ранга. Аристократ, пятьдесят пять лет. Когда-то строил блестящую военную карьеру, но однажды ввязался в нехорошую дуэль, после которой ему пришлось подать в отставку. Затаил зло на свое руководство и государственную верхушку в целом. Связался с оппозицией, но не успел замазаться ни в чем ужасном. После чисток пятилетней давности находится под пристальным контролем Особого отдела. По последним данным, уже несколько месяцев живет в уединенном горном поместье, не принимая гостей. Сейчас это проверяется.
– Есть еще кандидаты? – поинтересовался эльф.
– Есть, – кивнул Раэн. – Как раз этот человек особенно привлек мое внимание.
– Кто?
– Ленокс Гольбер, тридцать пять лет, мастер нитей второго ранга.
– Ого, – искренне удивилась Ирия. – В таком возрасте – и уже нити второго ранга. Очень талантливый плетельщик.
– Талантливый и амбициозный, – подтвердил Раэн. – Он закончил Юридическую академию с отличием, поступил на службу в Центральное Следственное управление Равены, где стал очень быстро делать карьеру. Но в какой-то момент эта самая карьера застопорилась. Гольберу стало тесно в Управлении. Он начал нарушать регламент, конфликтовать с коллегами, подставлять их в угоду своим интересам.
– Ну и шел бы в частные сыщики или наемники, – пожала плечами Ирия. – С его-то талантами.
– Уходить сам он не захотел. Вот только год назад попался на взятке и был с позором уволен.
– Ничего себе, – хмыкнул Илариэлл. – И что дальше?
– А дальше он исчез. Где живет сейчас и чем занимается – неизвестно.
– Ленокс Гольбер… – задумчиво пробормотала Ирия д’Эстар, откидываясь на спинку стула. – Почему это имя кажется мне знакомым?
– Все просто, – ответил ее супруг. – На последнем курсе академии он проходил в Эрнефъялле стажировку.
– Точно! Я тогда еще следователем была. А он стажировался у Соррена, кажется.
Она поднялась и пошла к стоящему на тумбе переговорнику.
– Соррен сегодня дежурит в Управлении, – пояснила Ирия. – Сейчас спросим, что он помнит про этого типчика.
Мужчины переглянулись и подошли поближе, чтобы было лучше слышно. Сначала из трубки доносились только гудки, но потом там звякнуло, и хриплый голос произнес:
– Следователь Бьорн Соррен слушает.
– Спите, Соррен? – хмыкнула Ирия.
– Немного, – повинился следователь. – Когда дома двухмесячный ребенок, только на работе и удается нормально поспать. Но в Управлении все тихо, вызовов нет.
– Понятно. Я вот что хотела спросить. У вас лет десять назад был стажер из Равены. Ленокс Гольбер. Помните такого?
