– Нет, – растерянно заявила директриса, и стало понятно, что никто об этом даже не подумал.
– Ты хоть представляешь, что с нами теперь будет? Нас вызвали во дворец! – испуганно пищала Маргарита Павловна, помощница директрисы.
– Так чего вы стоите, нужно спешить во дворец! Если пострадавший страдает отравлением уже сутки, уже это может его убить, – пробурчала и, растолкав женщин, направилась на выход из комнаты.
Убить не убьет, но вот здоровье подорвет и заставит страдать. Вина начала грызть меня изнутри, вдруг я причинила боль совсем незнакомому человеку? Вдруг он не заслуживает этого, есть ведь и хорошие люди в этом мире, возможно даже из королевской семьи? Что со мной такое творится, не понимаю!
Мы ехали всей делегацией в машине директрисы, теперь я понимала, куда уходили деньги, что она воровала из фондов училища. Машина очень престижной марки, «Фея» не «Гонщик», конечно, но тоже ничего. Такие обычно были у аристократов и знати. Сама Лидия Ивановна Сава не относилась ни к первым, ни ко вторым, но думаю, считала себя одной из них, благодаря нечестно заработанным деньгам. Хотя, что мне об этом говорить, у самой меня так же имелся тайный счет в банке, с деньгами, которые я заработала не совсем законно, да и банк тот не сказать что обычный. К дворцу мы подъехали быстро, директриса плохо водила или просто волновалась.
Дворец поражал своей красотой, еще на втором курсе мы с группой были здесь на экскурсии. Огромные толстые оборонительные стены из белого камня на входе, а за ним роскошный сад с широкой подъездной дорогой для официальных делегаций. Мы же поехали сразу к изнанке дворца, к зданиям не видным с фасадов. Весь дворец кишел подземными ходами, соединяющими все здания и постройки, а также тайными проходами. Дворцу было больше трехсот лет, это все что я успела запомнить из экскурсии. Просто у Клары случился рецидив, и мне приходилось буквально оттаскивать ее от очередной позолоченной ручки двери. Ее любовь к блестящим вещам иногда приобретает маниакальные очертания, так что я почти верю в то, что у нее ужасная форма клептомании. Возле входа для прислуги нас уже ждал мужчина в темно-коричневой форме, комиссар. Он коротко, без приветствия приказал следовать за ним, и нам не оставалось ничего иного.
Во дворце все коридоры мне показались одинаковыми, серые стены со скромным убранством. Даже не скажешь, что дворец. Я оглядывалась по сторонам, пытаясь запомнить дорогу обратно, но сама не заметила, как отстала и, скорее всего, свернула не туда. Попыталась вернуться, но лишь еще больше заплутала. Стучать в двери я боялась, да и что я должна спросить у прохожих? Куда ведут тех, кто отравил кого-то из королевской семьи? Мне вообще-то пожить еще хочется, только бы в этот раз все обошлось.
Спустя полчаса блуждания по коридорам, я поняла, что это место слишком безлюдное, и начала паниковать. В этот момент из ближайшей двери вышел молодой парень. Выглядел он неважно, высокий, худой как щепка. Лицо бледное, за живот держится, одет в какую-то белую рубашку и светлые потрепанные брюки. Да и волосы светлые, он весь такой белый и безжизненный, что на привидение похож.
– Эй, мальчик! С тобой все хорошо? – спросила слегка обеспокоенно. Паренек, смотревший до этого в пол, поднял на меня удивленные глаза и остановился. – Я спрашиваю с тобой все в порядке? Выглядишь очень неважно.
Парень не ответил, как-то странно осмотрел меня с головы до ног, и, кажется, слегка разозлился. Наверное, ему тяжело так вот стоять, вон как шатает из стороны в сторону. Мне не осталось ничего другого, как подхватить бедного мальчишку под руку.
– Ты что делаешь? – обиделся он, пытаясь вырваться, но я не дала ему и шанса. Пока не посадила его на большой горшок с каким-то деревом, не отпустила.
– Ты что делаешь? Кто такая? – завопил парень, практически отбиваясь от меня.
– Ну, тебе же плохо, я могу помочь, что в этом такого? – попыталась осмотреть его глаза, но он отмахнулся от меня.
– Ты в своем уме? – разозлился он и поднялся на ноги. Надо же, настолько выше меня.
– Чего ты такой худой? Что вас во дворце не кормят совсем? – протянула руку, чтобы пощупать лимфоузлы на шее, но он от меня отпрыгнул, как от какой-то заразы.
– Кто тебя подослал? Это что шутка такая? – парень сделал несколько шагов и чуть не упал, кажется, у него адски болит живот. Он согнулся пополам и ломанулся в ту же комнату, из которой вышел. Оглянулась туда, это же туалет. Похоже у него отравление, причем очень сильное. Чтобы убедиться, пришлось схватить парня за голову и всё-таки рассмотреть глаза, если он стал жертвой зелья, капилляры в белках должны полопаться. И правда, полопались, я отравила этого парня? Да ему всего-то лет шестнадцать на вид, зачем ему это зелье? Посмотрела на его одежду еще раз, не похоже, что он член королевской семьи. Кто он, если выпил моё зелье? Может дегустатор? Вдруг он проверяет на себе все, что ест и пьёт кто-то из королевской семьи. Получается, я отравила не одного человека, а двух?
– Мне очень жаль, – комок сдавил горло, почему я решилась на такую глупость, никак не пойму. Из-за меня пострадал совсем еще ребенок, как я так вообще могла поступить?! – Прости меня.
Слова сами вырвались из моего рта, а руками я уже шарила в своей сумке, доставая зелье, которое может его вылечить. Оно застряло под подкладкой, так что я отвлеклась, пока доставала его. Когда же достала, то с удивлением заметила, что парень сжимает направленный на меня кинжал.
– Кто тебя подослал? – спрашивает он сквозь зубы, но как бы он не старался меня напугать, у него это не получилось.
Его бледное лицо не вселяло ужаса и страха, кроме страха за его жизнь. При его комплекции странно, что он не умер от зелья. От этой мысли что-то больно кольнуло, а вдруг тот второй, что выпил его с плохим здоровьем? Холодок прошел по спине, я почувствовала себя убийцей, самой настоящей убийцей, как сегодня во сне.
– Вот, держи, это зелье должно тебя вылечить. Мне очень жаль, что ты пострадал из-за меня, – протягиваю бутылочку, но парень на нее не реагирует, в отличие от моих слов.
– Что ты сказала? Так ты из зельеваров?! – последние слова он почти прохрипел, потому как его снова начало сгибать от боли.
Кинжал мне не казался уж такой страшной штукой, так что я, несмотря на его протесты, снова подхватила парня под руки.
– Да не бойся ты, я не сделаю тебе ничего плохого, честно, – он попытался снова угрожать мне кинжалом, который, кстати, непонятно откуда достал, но я не обратила на него внимания. Посадила обратно на горшок и немного ощупала живот, он очень большими глазами следил за моими действиями. Кинжал так и не отпустил, но поднять оружие для угрозы, похоже, не мог.
– Бедненький, опасная у тебя работа. Слишком большой риск отравиться, да? – достала из сумки помимо зелья еще и мазь от боли. Кому-то из королевской семьи я бы ее не отдала, она изготовлена по моему личному секретному рецепту. Но парень казался таким жалким и несчастным, да и был простым подростком, что я просто не могла смотреть на его боль.
– Что? – он растерянно смотрел на меня, пока я закатывала его рубашку и наносила мазь на живот.
– Что ты делаешь? – он спросил это таким писклявым голоском, что я сразу почувствовала себя неловко. Парень молоденький же, невинный, а я тут ему живот натираю без стыда и совести. Кашлянула и отступила на шаг, оставив мазь на его колене.
– Эта мазь снимает боль, нанеси на живот, и почти сразу колики пройдут, – пробормотала, а потом протянула ему пузырек с зельем, – только сначала выпей это зелье.
– Не буду.
– Почему?
– А вдруг ты его тоже отравила?
– Не отравила!
– Чем докажешь?! – и голос такой у него неприятный, прямо лечить расхотелось. С другой стороны, что с него взять, подросток еще!
Хватаю пузырь и открываю его, но вместо того, чтобы показательно отпить, засовываю пузырек ему в рот. Он кашляет, пытается меня оттолкнуть, но я особо не мешаю ему. Главное, что он успел глотнуть немного зелья.
– Что это за гадость? – парнишка кашляет, пытается выплюнуть, но уже слишком поздно.
– Зелье, которое тебя вылечит!
– Я не это спрашиваю, почему оно такое гадкое?!
– Потому что это настоящее зелье, которое поставит тебя на ноги, а не та ерунда, что предлагают целители!
– Ерунда? Какая еще ерунда? Это вообще можно пить?! Что ты там намешала?!
– Мочу гнома, яичники домового, фекалии кикиморы болотной и козявки единорога, – я говорила это уверенно и безобидно, но парень поверил. По его синему лицу стало понятно, что его теперь тошнит. Хотя на самом деле я врала, реакция мне понравилась.
– Да я тебя… – он попытался мне угрожать, но я не услышала.
– РУДНЕВА! – где-то вдалеке закричала директор, и я обернулась на ее голос.
– Извини, мне уже пора бежать. Живот намажь, хорошо? – помахала ему рукой на прощание и побежала к остальным женщинам.
– Ты где была, негодница? – зашипела на меня женщина.
– Заблудилась, простите.
– Поскорее, нашим делом заинтересовался сам советник короля, дела плохи! – прошептала в свою очередь ее помощница. Женщины были напуганы, что вполне понятно. Про советника ходили такие слухи, что его представляли чуть ли не демоном во плоти, говорят, король – всего лишь его марионетка.
– Сам советник? – тихо переспросила, чувствуя, как внутри все дрожит. Женщины в сопровождении комиссара привели в небольшую гостиную с двумя диванами и небольшим кофейным столиком. Там нас уже ждал мужчина в компании нескольких комиссаров и стражников дворца.
– Ну что, нашлась ваша пропажа? – иронично спросил он, оборачиваясь, и я, кажется, перестала дышать. Мою грудь сдавили невидимые тиски, когда он повернулся к нам лицом. Я не могла не узнать его голос, не вспомнить его лицо, которое целовала. По телу прошли мурашки, что он делает здесь, он нашел меня? И что теперь будет?
– Господин советник, извините нас. Пенелопа такая непутевая, заблудилась в этих огромных коридорах, – директриса пыталась льстить, но это у нее не получалось.
– Ваша студентка так часто теряется, – эти слова прозвучали с насмешкой, а прикованный ко мне внимательный взгляд не оставлял сомнений, что советник отнюдь не склонен шутить.
От этого взгляда мне плохо, руки трясутся, я сжимаю лямку сумки так, что рука болит. Подождите, подождите-ка… Я переспала с советником короля? Он узнал меня? Понял, что это была я?
Часть 12. Академия, покушение на принца и долгожданная встреча.
Вальтер.
Столичная магическая академия мне никогда не нравилась. Даже когда я здесь учился, не доставляло это место никакого удовольствия. И не потому, что учеба меня тяготила, наоборот, в те времена я жаждал знаний и частенько пробирался в секретную библиотеку в главном здании большого академического комплекса. Там я зачитывался до самого утра, пока не надо было идти на скучные пары профессоров. Во время моей учебы, знания, которые получали маги, были настолько скупы и неинтересны, что я сомневаюсь, что хоть один маг из моего выпуска смог бы наколдовать хоть одно сложное заклятие третьего уровня. Все дело в традициях и магах-преподавателях. И тогда, мне казалось, и сейчас, что маги уж слишком долго живут на свете. Им сложно принять то, что мир меняется, причем быстро. Вот поэтому с моей подачи отныне максимальный срок преподавания мастера магии составляет максимум пятьдесят лет. Можно сказать, нынешнюю учебную программу я установил с расчётом на то, что наши маги дадут стране новые возможности.
Как оказалось, не прогадал: сейчас магия и маги – будущее нашей страны. Имея большое количество магов с хорошим уровнем знаний, наша страна показывает соседям свою военную мощь. Поэтому король сделал меня архимагом, хотя лично мне ни это звание, ни сами магические академии совсем не нужны. У меня нет желания учить сопливых магов чему-то и получать от очередного недоросля вызовы на магическую дуэль. Большинство магов излишне самоуверены, думают, победив меня, сделают себе имя в магическом сообществе и получат мой титул. Что за бред? Таких сильных магов, как я, не рождалось добрую сотню лет в нашей стране. Никто из сейчас живущих в стране магов не дотягивает до моего уровня, ну разве что военный министр. В ту нашу небольшую стычку двенадцать лет назад мы сравняли несколько гор и создали озеро на их месте, это если не считать, что попутно снесли пару деревень. Но при этом мне казалось, что главные козыри Трут так и не продемонстрировал. Может ли он быть сильнее меня? Что-то мне даже выяснять это не хочется.
– Вальтер, ты меня вообще слушаешь? – да, о ней я совсем забыл, сестрица за спиной попыталась схватить меня за локоть, но защита ее оттолкнула.
– Вальтер! Прекрати! Объяснить сейчас же! – Серафима не унывала, постукивая ногой по тротуару.
На нас косились толпы любопытных студентов, вот вздумалось ей предъявлять свои претензии прямо перед главным корпусом. Сплел заклинание покрепче, и магические цепи на ее руках сжались сильнее. Сестра зашипела и попыталась их снять, но я постарался, чтобы ей это не удалось. Повернулся к корпусу и дернул рукой, заставив свалиться на землю. Она в который раз покрыла меня матом, неловко поднимаясь на ноги. Какой позор для меня и нее то, что мне приходится тащить ее на цепи в магическую академию. Но что поделать. Если бы я ее просто вырубил, было бы не так приятно смотреть на ее унижение.
– Кто это? За что он с ней так? – перешептывались студентки, кажется, они в первый раз за все время не донимали меня своим навязчивым вниманием и глупыми признаниями.
– Наш архимаг девушек избивает, вот же нечисть! И главное, никто его на место поставить не может, – в свою очередь шептались парни.
– Вальтер, не надо! – воспротивилась Серафима возле самых дверей, так что мне пришлось ее буквально впихнуть в помещение.
Пожалуй, моё появление никогда еще не было таким эффектным, вахтерша едва вставную челюсть в кружку не выронила. Сестрица тем временем лягалась, как дикая лошадь, так что пришлось почти всю ее цепью обмотать.
– Надо, Серафима, надо! Пора тебе уму-разуму набраться, за тот жалкий десяток лет, что тебе остался, – шиплю и накладываю на нее заклятие молчания.
Глаза сестры увеличились вдвое. Надо же, эта идиотка и в самом деле не подозревала, что расплачивается за проклятия годами своей жизни? Страшно представить, как часто она пользовалась своим «даром». Сколько ей в таком случае осталось жить, никто, наверно, не знает. Все-таки надо было ввести закон, который бы обязывал всех магов учиться в академиях. А то мало ли таких вот раздолбаев, как она, которые несут опасность не только самим себе, но и окружающим?
Первые мгновения, пока проклятие вступило в силу, я никак не мог поверить, что сестрица решилась на подобную глупость. Как будто она не знает, что за наложенное проклятие обычному магу грозит отлучения от дара, а по сути, долгая и мучительная смерть. Упасть так низко, чтобы приговорить свою сестру на это, я не смог. Но и оставлять безнаказанной на этот раз не собирался.
– Господин советник! – испуганно воскликнула секретарь директора академии в приемной.
Ее симпатичное личико вытягивалось по мере того, как она разглядывала мою сестрицу.
