Еще один поцелуй, долгий и жестокий, не только по отношению к ней, но и ко мне. Жестко прижимаю ее одной рукой за талию, второй намеренно больно сжимая ягодицу, что она даже вскрикивает мне в рот. Отпускаю снова, когда голова начинает кружиться от недостатка кислорода, и какое-то время мы просто шумно дышим, смотря друг на друга.
– Если так, почему ты пытался повесить меня? Зачем? Если умру я, то ты тоже умрешь! – говорит она, не до конца отдышавшись, ее щеки красные, терлись о мою трехдневную щетину.
– Я не был уверен, что это была ты. У меня нет привычки запоминать лица тех, с кем сплю, – улыбаюсь, не собираясь все ей рассказывать, и получаю пощёчину, звонкую и довольно сильную. Смеюсь, чувствуя ее ярость и обиду, такие незначительные слова ее ранили? – А что ты думала, что была одной единственной и неповторимой? У меня, таких как ты, было за сотню, и о каждой я забывал, стоило наступить утру. Однако ты, оборванка, умудрилась испортить мою жизнь этим чертовым проклятием!
Сжимаю ее так сильно, что чувствую боль, которую она испытывает из-за меня. Но также чувствую ее злость и ненависть, от которой внутренне радуюсь. Целую ее снова, на этот раз заставляю подняться со мной на ноги, не обращая внимания на то, как она хватает рукой волосы на моем затылке и, что есть силы, дергает за них. В ответ наматываю ее волосы на собственный кулак и тоже дергаю, заставляя ее кричать от боли. Оборванка не остается в стороне, полоснув меня по щеке ногтями, хватает за шею, но задушить не может. Подхватываю ее под задницу, не прекращая целовать несмотря на то, что она кусается в ответ, несу к кровати и швыряю ее туда.
Вытираю с лица кровь и, надеюсь, жутко улыбаюсь, смотря на ее задранное до колен платье.
– Знаешь, я тут подумал, раз уж меня все равно все считают насильником... Из-за тебя! То почему бы мне им на самом деле не стать?! – чувствую ее страх, вижу испуг в глазах и внутри радуюсь. – К тому же спать я теперь могу исключительно с тобой... Так что тебе все равно придется удовлетворять мои потребности, хочется тебе этого или нет.
Хватаю ее за лодыжку и рывком подтягиваю к себе, пока она копается и визжит, пытаясь вырвать ногу. Подтягиваю ее ближе уже за бедра и получаю еще одну пощечину.
– Не трогай меня, чудовище! – кричит она в истерике, что злит меня еще больше. Зажимаю ее руки над головой, прижав к кровати. Вдавливаюсь пахом в ее живот, там уже давно все ноет от желания. Она всхлипывает, громко и судорожно, по щекам бегут слезы, ее страх, боль и ненависть растекаются лавиной.
– Чудовище? А я ли чудовище, моя дорогая жена? Это ведь ты пришла ко мне в комнату, привязала к кровати и трахала снова и снова… – прижимаюсь губами к ее уху, чувствуя, как она каждый раз вздрагивает, когда слова «снова» я сопровождаю поступательными движениями бёдер. – Не скажу, что мне не понравилось, ты была хороша, настолько, что я не против повторить.
– Нет! – судорожно вздыхает она мне в ухо, дергается сильнее, как будто я и правда буду ее насиловать.
– Мне только одно не дает покоя: какого черта, если у нас все было по обоюдному согласию, на моей спине красуется это дрянное тавро насильника?! – рычу я, держа ее за волосы и заставляя смотреть на себя. – Как ты это сделала, как обманула это чертово проклятие?
Смотрю на нее, чувствую ее ужас, вижу ее слезы и ощущаю себя и впрямь чудовищем. Отпускаю ее руки и отхожу на шаг от кровати. Она не спешит двигаться, смотря на меня как мышь на удава, прижимает руки к груди, словно это может защитить ее. Я хотел лишь напугать ее, чтобы она ответила правду на все мои вопросы. Но в какой-то момент мне действительно захотелось сделать с ней что-то настолько ужасное.
– Вот это настоящее насилие, моя дорогая жена, – говорю ей тихо, с угрозой. – А теперь забирай свои вещи и выметайся отсюда! Сделай так, чтобы я больше никогда тебя не видел, иначе мне придется закончить то, что сейчас начал, поняла?
Оборванка не отвечает, продолжает смотреть на меня и плакать. Чувствую себя еще бо?льшим уродом, сжимаю кулаки и срываюсь на нее.
– Ты что не поняла?! Пошла ВОН!!! – после моего крика оборванка подрывается, хватает с постели свои сапоги и убегает от меня, ни разу не обернувшись назад, не сказав и слова.
Матерюсь, опускаясь на пол и прислонясь спиной к кровати. Я зашел слишком далеко, пути назад нет. Огонь охватывает меня, а затем и всю комнату. Все вокруг полыхает, начиная от моей одежды, мебели, ковров и дорогих гобеленов. К чему сожалеть о своих действиях, как и сказала моя дорогая сестрица, проклиная, «У вас не будет счастья, у вас не будет любви». Но и предать у нее теперь не получится, увы…
***
Мы сами решаем свою судьбу, сами определяем, что нас ожидает в дальнейшем. Наши поступки влияют на нашу судьбу. Наши глупые поступки превращают жизнь в ад, ибо их последствия долгосрочны.
Смотрю на лист бумаги, с равнодушным лицом, делая вид, что ничего не замечаю. Не замечаю этой жуткой улыбочки короля и его смешков. Все это не важно, обычная рутина, обычные дела.
– Делегация от эльфов прибудет через три дня, возглавлять ее будет принцесса эльфов Лейла. В честь этого во дворце будет бал. Она так же попросила право первого танца с вашим вторым сыном Антонием.
– Это все, конечно, очень интересно, но…
– Принцесса в поиске мужа, мой король. Вам не кажется, что будет не очень уместным давать повод эльфам говорить о свадьбе? – слегка приподнимаю бровь, пытаюсь настроить короля на нужный лад.
– Вальтер, я не сомневаюсь, ты в этом больше меня разбираешься. Так что…
– Да, мой государь, думаю было бы неплохо, не только не позволять принцессе и Антонию танцевать, но и приставить к принцу побольше хорошеньких девушек из придворных. Так сказать, уменьшить шансы эльфов скомпрометировать принца. Думаю, этот бал их последняя надежда выдать замуж свою скандальную принцессу, перед тем как их король выберет своего наследника.
– Наследника? – наконец, король занялся делами, а то я думал, что уже не отстанет от меня.
– Да, король. У эльфов следующим королем становится не старший ребенок, а кто-то из древних родов, не обремененный семьей, и кого сам Лес выберет. Оттого король и хочет избавиться от единственной дочки, слишком боится, что она станет следующей королевой.
– Не понимаю, если у них принято, что править должен человек без семьи, тогда откуда вообще взялась эта принцесса? Сколько живу, все слышу о ее глупых выходках. Даже в тавернах люди давно поют похабные песни о принцессе эльфов, что изрядно подпортило им репутацию, сведя на нет все общепринятые стандарты эльфийского поведения.
Король глумливо рассмеялся и напел скабрезный мотивчик, опираясь на подлокотник трона локтем. У меня возник сам по себе вопрос:
– Мой государь, а Вы случайно в трактир недавно не ходили?
Король закашлялся, что со стороны показалось очень подозрительным.
– Опять без охраны, изменив свою внешность, не предупредив службу безопасности? – подозрительно прищурился я, не скрывая обвинения в голосе.
Кашель усилился, мужчина даже рот рукой прикрыл.
– Король, а кого, по-вашему, повесят, когда вас в подворотне зарежут несколько пьяных бандитов? – сладким голоском спрашиваю у короля с наездом.
Еще один приступ кашля, теперь уже неубедительный.
– Меня, ваше величество. А еще всю вашу охрану, человек сто тридцать, если не ошибаюсь? Да, не спорю, они плохо справляются со своими обязанностями, но лишать их жизни из-за глупости одного единственного человека…
– Это на что ты намекаешь, Вальтер? – король нахмурился и сжал губы в тонкую полоску.
– На то, что Вам следует учитывать, что страна не готова к вашей смерти, государь.
– Вальтер, ты играешь с огнем, мальчик мой, – он тоже нехорошо прищуривается.
– Это Вы не отдаете отчет своим действиям, моя же работа заключается в том, чтобы Вы были живы и здоровы.
– В таком случае, – он хитро улыбается, – почему бы тебе не перестать меня мучить. И, наконец, рассказать, как так получилось, что мой советник женился и не сказал мне об этом?
Ну вот, опять он за свое! От такого прямого вопроса будет сложно отмахнуться. Медленно поднимаю глаза на короля и чуть ли не матерюсь, видя довольное выражение его лица. Откуда мне было знать, что комиссары нынче такие болтливые, быстро разнесли слух, что я женился. Жена тоже хороша, надо было ей огонь при них использовать. Хотя и я как-то не мыслил об огласке, когда пытался ее заставить использовать пламя в суде. Только и думал о том, что узнаю, на ком женился, и все на этом. Ну что, узнал?! Легче от этого стало? Нет, конечно, нет. Все изо дня в день становится лишь хуже.
– Слухи преувеличены, – говорю сквозь зубы.
Похоже, король другого ответа ждал, поскольку недовольно поджал губы:
– Ты что-то от меня скрываешь, советник?
Скрываю, и очень много, но ему-то знать это зачем? Он уже не молод, хотя ведет себя как дитя какое. Да еще и болтливый такой, что во время переговоров приходится уговаривать его помалкивать.
– Моя личная жизнь не является предметом моей службы, – пытаюсь еще раз по-хорошему заставить его сменить тему.
– Ну почему же, а я, кажется, слышал, что твоей женой стала некая девушка, отравившая моего сына, – приторно улыбаясь, король поднимается с трона и неторопливо идет ко мне.
Мне конец, честное слово, конец. Если бы на суде узнали, что она моя жена, Игнаришнар нас бы обоих в измене или в организации переворота обвинили, нас бы обоих убили. Эти чертовы ублюдки всем успели разболтать, на ком именно я женился? Кажется, этот вопрос отразился на моем лице, поскольку король с улыбкой спросил:
– Не волнуйся, я вполне понимаю, насколько такие слухи небезопасны для тебя. Так что мой лучший маг стер эти воспоминания из памяти всех, кто об этом знал. Но все же, – он улыбнулся на мой судорожный выдох, – как так получилось, что женился, мой друг? Мне казалось, что после выходки Фросман перед алтарем, тыне скоро решишься на брак?
Молчу, с одной стороны, король оказал мне большую услугу. С другой, совершенно не хочется, чтобы он знал все об этой истории, это слишком опасно.
– Так получилось, мой король…
– Нет, мой друг, я все же хочу услышать подробности! – мужчина отводит меня к дивану, усаживает рядом с собой.
Звонит в колокольчик, приходят слуги и приносят выпивку и закуски, после чего быстро уходят.
– Пей, – указывает мне на бокал.
Подношу его к губам и чувствую знакомый запах. Реально!? Моя женушка – поставщица всех настоек правды в стране? Если сам король собирается подпоить меня именно ее зельем. Сделал вид, что выпил, все-таки не первый раз эту дрянь подсовывают.
– Ну, и? – король пытается скрыть ухмылку, у него плохо получается.
– Когда эта ваша дурацкая затея со свадьбой провалилась, я решил вернуться к себе в отель. Там я и столкнулся с ней, – покусываю губы, смотрю в разные стороны, делаю вид, что пить надоело и отставляю в сторону бокал.
– Столкнулся? Ты подробности расскажи, мне же интересно! – глаза короля засверкали, нужно быть тупым, чтобы не понять, что он заинтересован в этом разговоре куда больше меня.
– Это была любовь с первого взгляда! – ляпнул, слегка удивившись масштабам своей лжи.
По выражению лица короля понимаю, что любовь и я – в его понимании вещи несовместимые.
– Она мне нахамила, – не могу удержаться от улыбки, вспоминая нашу первую встречу.
Глаза короля стали по пять копеек, кажется, он подумал, что ему послышалось. Невольно на моих губах заиграла довольная улыбка.
– И она осталась жива? – с большой долей недоверия переспросил он, и я обиделся.
Словно я на самом деле такой монстр, каким меня рисуют. Недовольно хмурюсь, хочется выпить, но без этой отравы, развозящей язык. Последние два дня я беспробудно пил, пока на работу все же не пришлось вернуться. Кажется, я опять вернулся во времена постоянных запоев причина их опять женщина, хотя и другая.
– За кого вы меня принимаете?!
– Ну что ты, я не хотел тебя обидеть, просто…
– Моя репутация говорит сама за себя? – не удерживаюсь от еще одной глумливой улыбки.
– Ну да, да и женщин в последние годы ты близко к себе не подпускал, вот я и подумал, что…
– Что я их всех ненавижу? Ваше величество, если вам в стаде попались две дурные овцы, неужели вы будете резать всех? – иронично улыбаюсь, мне нравится, что король поубавил свой пыл и перестал задавать глупые вопросы.
– Овцы? Ох, слышали бы тебя придворные дамы, ты бы…
Он засмеялся, глупо и не в тему, но я это проигнорировал.
– Что «я бы»? Как будто мне есть дело до этих куриц! – мне и правда не было, поэтому и обходили меня все десятой дорогой.
– И то, правда. Так что же было дальше, я слышал, той ночью произошел скандал?
– Нет, скандал был утром. Хотя и вечером, в момент нашего знакомства тоже был скандал. Можно сказать, я слегка вышел из себя и направился в свой номер, – беру из вазы фрукты, принюхиваюсь к ним, вроде нормальные.
– Не понимаю, что тогда за скандал утром был, ты же говорил, что тебя обворовала девушка и…
Глаза короля удивлённо распахнулись, что он там опять себе надумал?
– Она ничего не воровала, и с сыном вашим случайность получилась, не более, – сразу же обезопасим свою шкуру и шкуру жены, все же раз уж король о ней знает, лучше, чтобы он не думал о ней в негативном свете.
– Ты даже ее защищаешь, это звучит интересно, – не удержался от подколки старый интриган, – так как же ты на ней женился?
– Как и все, по пьяни, – ляпнул почти правду, жуя виноград.
Король некоторое время недоуменно смотрел на меня, а потом банально заржал так, что в ушах зазвенело.
– Ты? По пьяни? Не верю!
– А чего тут не верить? Она в ресторане отеля отмечала выпускной, я же у себя пил, после вашей глупой шутки. Мы встретились снова в лифте, когда я спускался заказать еще выпивку, а она поднималась в номер. И пошло-поехало…
Ничего так история получилась, можно сказать, почти правдоподобная, хоть и шита белыми нитками. Зачем мне было спускаться, если можно было просто в колокольчик над дверью позвонить, и обслуга сама бы пришла? А ей-то подниматься зачем было, если комнаты она не снимала? Но, похоже, такие детали короля не волновали.
– Мне, конечно, иногда шептали, что ты в особенно тяжелые моменты уходишь в запой, но я не верил.
Это кто же такое болтал, не Трут ли? Вот же зеленый огненный гад! Да и вообще, король забыл как вместе со мной в такой запой отправлялся?
– Каждый из нас любит выпить, и я в этом плане не исключение. Не помню, сколько сам выпил, и не знаю, сколько она выпила, но наутро проснулся от того, что моя женушка на радостях от нашей свадьбы подпалила номер и сбежала. Я и представить себе не мог, что не только пересплю с ней по пьяни, но еще и кольцо на нее родовое надену. Вот я идиот, да? – делаю лицо попроще, встраивая в свою историю реальные события.
Король не сдерживает улыбки, а затем и смеха. Знал бы он, какую ошибку я совершил на самом деле, от смеха бы по полу катался.
– Я одного не понимаю: а в зале суда, разве не ты ее повесить пытался? – мужчина смотрит на меня с прищуром, словно подозревает во лжи.
– Честно говоря, – хотя, где тут на самом деле честность, – я той ночью плохо запомнил ее лицо, да и времени как-то не было ее имя спросить.
