В тот момент, когда красный от хохота король чуть ли не с приступом рухнул на диван, наконец, понял, как это все звучит со стороны. Вот чем я заслужил первую пощечину от своей дорогой женушки. Действительно, со стороны звучит не очень красиво.
– Прости, мой дорогой друг, – король, наконец, отошел от смеха, но его глаза полны веселости, – но могу ли я узнать, почему ты после суда пропустил два дня работы?
Какой же он надоедливый, у меня и так проблем хватает, а тут еще ему сказки придумывать. Молчу, поджимая губы, пусть сам себе ответ найдет.
– Может, мне стоит дать тебе отпуск на медовый месяц? – кажется, король решил, что будет издеваться, пока я не отвечу сам.
– Мы слегка поссорились, – это все, что я смог из себя выдавить.
– Слегка? А мне донесли, твое поместье сгорело дотла. Какое же тут «слегка»? – и об этом наш дорогой король знает.
Это кто же такой болтливый-то? Главное, я всего лишь свой собственный особняк спалил, а меня уже король отчитывает. Трут однажды целый квартал в пепел превратил, и никто ему слова не сказал! Вот же дискриминация! Нечего мне ответить на эти наезды, оттого и отворачиваюсь в сторону, показывая, что разговор закончен.
– Знаешь что, мой дорогой Вальтер? Почему бы мне не возложить на себя такую трудную работу, как примирение тебя с женой?
Да тут прорицателем быть не надо, чтобы понять, что все это плохо кончится. Идеи короля частенько обращаются бедами не только для него.
– У нас нет на это времени, мой государь, нужно позаботиться о приезде делегации и…
– Вот именно таким образом и помирю вас, на балу в честь приезда длинноухих. Ты придёшь на него вместе с женой заодно и покажешь, в кого это мой суровый советник влюбился с первого взгляда.
Ох, как нехорошо он улыбнулся, у меня аж челюсть свело.
– Не думаю, что придворные будут хорошо к ней относиться, после суда особенно, – попытался образумить короля, хотя знал, что бессмысленно.
– Ну что ты, Вальтер, разве они посмеют с таким-то мужем? Кому-кому, а тебе явно хватит силы, чтобы защитить свою жену. Так что хватит отговорок, жду тебя и твою жену на балу!
Моим мнением, разумеется, никто не поинтересовался, так что после обсуждения дел в стране, вместо отдыха, пришлось ехать в штаб Тайной полиции, женушку проведать. Искал ее в учебных аудиториях, пока какой-то больного вида мальчишка мне не подсказал, что у зельеваров с полицаями заварушка случилась, и они на дуэльный полигон отправились. Дуэли! На территории Тайной полиции, куда только Трут смотрит?!
Как оказалось, сам военный министр хорошо так смотрит, с удовольствием, я бы сказал!
– Министр! – не сдерживаю свою злость, обращаясь к нему.
– Советник, а вы как всегда приперлись, когда вас никто не ждет, – со своей кровожадной улыбкой обращается он ко мне, посылая такую волну злобы, что едва зубы не сводит.
– Ну, вы сами меня приглашали проверить практику зельеваров… Так почему бы не воспользоваться возможностью? К тому же этот молодой человек был столь любезен проводить меня к вам.
Осмотрел всех стоящих перед стеклянным куполом студентов, но ее среди них не нашел.
– Где Руднева? – спрашиваю у него с угрозой, уж точно он что-то натворил.
Зря, я вообще ее отпустил, думал, что она будет в безопасности, если не будет рядом, и тогда некромантка не сможет ее достать. Надо было подумать о том, что мой закадычный враг мог что-то заподозрить и попытается избавиться от нее.
– Вы как раз вовремя, дорогой советник! Нам представилась превосходная возможность понаблюдать за боем между тайной полицией и студентами училища Зельеваров, – пафосно провозгласил этот недоумок.
– Причем тут…
Договорить я не успел, как и вовремя сообразить, что здесь происходит. Купол загорелся красным, бой начался. Двадцать пять здоровенных полицаев против двух девушек. Одна из них моя жена, которая, судя по всему, просто обожает попадать в неприятности! Схватился за стеклянную дверь, пытаясь попасть внутрь и остановить эту откровенную бойню, но она не поддавалась.
– Это бесполезно, мой дорогой враг, дверь откроется лишь после того, как бой закончится. Так что мы можем только наблюдать, как…
Трут внезапно замолчал, вперившись злым взглядом в площадку, и я, так же как он, перевёл взгляд на полигон. Девушек обступили кругом, бой явно честным не будет. Одна из девушек что-то весело выкрикнула. Это она втянула мою жену в этот беспредел? Если так, то надо держать ее подальше от таких безответственных личностей.
– Отойди! – неожиданно выкрикнул военный министр и оттолкнул меня в сторону, сам занявшись дверью.
Не помню, чтобы когда-либо наши с министром желания настолько совпадали. Мы вместе пытались снести дверь заклинаниями, но безуспешно. Не прошло минуты, и купол загорелся желтым. Уже все? Нет, а что еще можно было ожидать от полицаев. Этот бой явно был подлым и недостойным, и за свою отвратительную победу они у меня точно лишатся головы.
Внутри купола поднялся столб пыли, ничего невозможно рассмотреть, но когда она рассеялась, у меня глаза из орбит вылезли.
– Клара! Пепа! Круче всех! – скандировали две девушки из зельеваров.
Моя жена победила… Какая-то зельеварка победила двадцать пять полицаев, двадцать пять магов! Но это не отменяло моего желания нагнуть ее через колено и хорошенько выпороть. Дернул за ручку и столкнулся у двери с Трутом.
– Вальтер?! – рычит министр, не пуская меня внутрь.
– Игнаришнар?! – не остаюсь в долгу и шиплю в ответ.
– Вальтер! Это моё ведомство, ты здесь всего лишь гость! – какие громкие слова для того, кто просто смотрел на этот балаган.
– Игнариш… Смени имя, серьёзно! Язык же сломаешь, пока выговоришь!
Открыл дверь и опять столкнулся с этим идиотом. Вечно он мне мешает!
– Вальтер!
– Министр!
– Да идите уже! – нас обоих просто втолкнули внутрь.
– Серж! – возмутился министр.
И этот тоже тут, генерал и по совместительству друг этого припадочного. Высокий блондин в чёрном генеральском мундире, с нескрываемой ненавистью ко мне в глазах.
– Нам нужно ждать, когда вы решите свой вечный конфликт, чтобы поздравить девочек с победой? – он пошел вперед в компании со студентками.
Обогнал их и первым оказался перед женушкой. Радости от моего появления на ее лице не было, зато какие злобные взгляды и нескрываемая ненависть. Похоже, они с Трутом скоро одно и то же будут ко мне чувствовать. Останавливаюсь в шаге от нее, хотя хочется подойти ближе, схватить за плечи и хорошенько потрясти.
– Что здесь происходит?! – кричу на нее, не в силах сдержать злость.
Часть 17. Странные ауры и страшные воспоминания.
Пенелопа
Несколько дней прошли как в тумане, я все время пряталась то в лаборатории, то в своей комнате. Если наши отстали от меня после громких угроз Клары, то преподаватели совсем не прониклись ее словами. Они впали в бешенство, когда комиссары сначала описали, а потом и конфисковали их имущество. Хотя, как по мне, им еще повезло, могли и посадить или казнить, как за особо крупное мошенничество. Вот только весь учительский совет уже решил, кто во всем этом виноват – я. Как будто то, что учителя с официальной зарплатой от десяти до тридцати золотых разъезжают на дорогих машинах и покупают себе дома в престижном районе столицы, рано или поздно не вызвало бы вопросов. Вообще не понимаю, куда смотрела Тайная полиция? Это же их работа: быть везде и повсюду и первыми все узнавать. Последние три года полицаи и правда изрядно халтурили, даже наши ученики заметили, что состоятельность преподавателей внезапно возросла. У них и расценки за сдачу экзаменов резко увеличились, причём раз в пятнадцать. Можно сказать, это училище всегда было звездой коррупции. Преподавателю легко тебя завалить на экзамене, чтобы ты пришел на пересдачу, зная нужные расценки. Это все касалось богатых студентов. Тех, кто на стипендии, платить никто не заставлял, ибо и так знали, что им нечем. Нам приходилось зубрить, либо искать деньги. Одна лишь Клара никогда ничего не учила, еще ни один преподаватель не задал ей на экзамене ни одного вопроса. Серьёзно, ни одного! Они молча ставили ей четверку (выше оценка ей была не нужна) и она довольная уходила. Иногда я ей завидую. Несмотря на специфическую внешность, неприятный характер и все остальное, мне бы хотелось иметь такую же силу и способность, что у нее. Хотелось, чтобы меня так же боялись, как бы странно это не звучало. Но, с другой стороны, никогда бы не хотела чувствовать ее одиночество. Наверное, это страшно, когда знаешь, что в мире нет никого родного. Хотя по ней и не скажешь, столько жизненной силы ни в одном человеке не встречала. Такое впечатление, что ее вообще ничто никогда не сможет задеть и сломить.
С повинной к Кларе я пришла только через два дня, в первый день практики. Как раз все наши собирались на магический трамвай, чтобы доехать до штаб-квартиры тайной полиции, на первое занятие. Одна Клара еще не выходила из своей комнаты, так что за ней послали меня. Похоже, им просто было тяжело принять тот факт, что с ней как-то спокойней идти к полицаям.
– Клара? – стучу в дверь настойчиво, оглядываясь по сторонам.
Из-за двери ничего не слышно, но я продолжаю стучать. Неужели и правда так сильно обиделась на меня за те слова, что и видеть теперь не хочет? Вина сдавила горло, все-таки Клара всегда была для меня кем-то вроде еще одной надоедливой старшей сестры. Всегда защищала меня, как сестра, а я с чего-то вместо благодарности, почувствовала себя ущербной на ее фоне. На меня так не похоже, вести себя таким образом. Что со мной происходит? Я меняюсь, и мне это не нравится.
– Клара, – зову, ударяя в дверь последний раз.
Дверь открывается резко, на пороге сама обитательница комнаты со странным выражением лица, в одном генеральском кителе на голое тело. Нет, в последние дни ее, кажется, понесло не в ту степь. Сначала засосы и пальто на голое тело, а теперь генеральский китель, на то же голое тело. Что за нездоровая тяга к оголению? Сказала та, что по гостинице, в чем мать родила, бегала от голого мужа.
Мужа… Ну, что я опять о нем подумала, а? Только остывать начала.
– Пепа, спаси! – выдала эта с позволения сказать девушка и без спроса затащила меня в свою комнату.
У Клары всегда был странный вкус в одежде, вещах и парнях. Это с виду она такая колючая и страшная, но обожает вязать, мечтает о детях и семье. Странно, конечно, мечтать о таком, особенно для помеси великана и гнома довольно страшной наружности. В комнате у нее, как всегда, царил бардак. Шкаф внутри забит всякими вещами, потому и закрыт плотно, чтобы никто этого не видел. Под кроватью спрятаны все стратегически важные вещи, одежда и обувь. Учебники пылятся грустной стопкой на подоконнике, а вот похабные женские романы на небольшом столике возле огромной кровати собрались стопочкой в три раза больше.
– Ты бы оделась, что ли? – говорю ей, осматривая не застеленную кровать.
– Да к чёрту эту одежду, мне сейчас не до нее! – истерически всхлипывает обычно спокойная великанша.
– На практику пора, – растерянно говорю ей, но она словно не замечает.
Трудно поверить, что обычно активная Клара, ведет себя так странно из-за какой-то глупости.
– Да, ну ее! Ты сюда посмотри! – она чуть ли не в лицо ткнула мне свою ладонь , чтобы я увидела золотое колечко с большим зеленым изумрудом на ее безымянном пальце.
Моя челюсть медленно, но неукоснительно отправилась на встречу с полом, а нехорошее предчувствие заставило свербеть спину, под трижды перешитым корсетом. Это кольцо похоже на то, что принадлежит магу, значит тоже, скорее всего, родовое.
– Клара, – говорю, смотря на нее с негодованием, – ты убила генерала и украла его родовое кольцо? Ты хоть понимаешь, что тебя за это головы лишат?
– Что? Нет! Я, конечно, его украла, но генерала или кого еще я не убивала, точно тебе говорю! – возмутилась великанша, как будто мои слова показались ей несусветной глупостью.
Да кого она хочет убедить в своей безобидности? Я помню, как она с нашими врагами разбиралась, пару раз видела ее с головы до ног в их крови. Жуткое зрелище, почему-то вызвало во мне не страх, а восхищение. Клара выбрала совсем не ту специальность, ей надо было идти в комиссары, или в тайную полицию, там бы ее способностям дали полный ход. Вот только боюсь, ни одна армия мира не устояла, если бы посмела пойти против нее.
– И зачем ты мне его показываешь? Ты хоть представляешь, как это опасно, носить чужое родовое кольцо? Сними его, пока оно тебя изнутри не поджарило! – шиплю на нее зло.
– Да в том то и дело! Я не могу его снять! Никак! – визжит излишне эмоциональная великанша.
Беру ее руку и пытаюсь содрать кольцо с пальца, однако ничего не получается. Я его и так, и эдак, а оно не поддается! Да еще и когда касаюсь его, пальцы начинают свербеть.
– Я его и мылом, и зельем, и маслом снять пыталась! Не знаю, что с ним делать! – как-то это уже на истерику смахивает, что для великанши весьма странно.
– Кажется, на нём магия какая-то, пальцы чешутся, после того как касаюсь его. Странно другое, что магия на этом кольце на тебя действует. Ты плохо себя чувствуешь? Силы начали пропадать? Может, стоит к целителю тебя отвести?
Она и правда побледнела сильно, под черными глазами нездоровые круги. Не помню, чтобы видела ее такой хоть когда-нибудь раньше.
– Зачем? На меня не может подействовать ни одна магия в мире, даже самые сильные проклятия.
Она с отвращением посмотрела на кольцо.
– Хотя я могу и ошибаться, – она улыбнулась как-то грустно.
Стащила с себя китель, бережно сложила его и спрятала под подушку. Клара часто так делала с любимыми блёсточками. Впрочем, китель мало походил на ее обычные безделушки, он не сверкал и не был золотым. Черным и грязным скорее. Странно, что именно эта окровавленная тряпка попала в один ряд с её бесценными сокровищами. Клара оделась, пока я смотрела на подушку, под которой она его спрятала и слегка подтолкнула меня к двери.
– Пойдем, рожи полицаям набьем! – она улыбнулась, показывая, что все в порядке.
Но было ли так на самом деле? Я так и не извинилась перед ней, да и сама Клара словно забыла о громких словах, брошенных мною. Шумной толпою мы добрались до главного здания тайной полиции. Интересно, какая она тайная, если все еще с детства знают, что она существует?
Именно там, на первом этаже в ожидании взвода полицаев я и заметила нечто интересное. На стене тесного холла висела большая доска с объявлениями под заголовком «разыскивается». Копиями одного из таких объявлений была залеплена ее большая часть. Это и привлекло мое внимание.
«Невысокая, длинные темные волосы, некрасивая, при нахождении рядом чувствуется особая аура, сильная и очень опасная. Избегать близкого контакта, пользуется особенными зельями. Захватить живой».
Повернулась, чтобы посмотреть на Клару, та как раз подпирала стену напротив и громко зевала. Да нет, она же не могла… Посмотрела на кольцо на ее пальце, вспомнила о кителе под подушкой и еще парочку нелицеприятных фактов и застонала. Содрала быстро одно объявление и подошла с ним к ней.
– Признайся: ты всё-таки кого-то убила? – поинтересовалась замогильным голосом у нее, суя бумажку под нос.
