Поднимаемся в её личный кабинет, она, как обычно, сидит за столом и перебирает какие-то бумаги. Молчим, ждем, когда на нас обратят внимание, заговорить первым все равно, что показать неуважение и заслужить неизбежное наказание. Слегка колотит от волнения, сжимаю край рубашки.
– Пенелопа, – наконец говорит эта жуткая женщина, – ты давно не заходила.
Это не просто утверждение, это упрек. Если честно, я так надеялась, что больше никогда её не увижу. Надеялась, что мое место снова займет Иза, пускай это очень бездушно с моей стороны. Неправильно желать кому-то пережить то же самое, что и я, но страх, что следующий раз станет последним, пугает куда больше, заставляет быть эгоистичной. Мельком смотрю на сестру, она поджимает губы. Каждый день возвращается еле живая, от нее буквально несет магией, так что я стараюсь держаться от нее подальше. Не знаю, что ведьма делает с ней, и не уверена, что хочу знать об этом. Наверняка это что-то столь же ужасное, как и то, что меня заставляла делать.
Молчу, сжав губы в тонкую полосу, сестра толкает в плечо, заставляя посмотреть на гадкую ведьму. Встречаюсь с ней взглядом и вздрагиваю, видя ее улыбку.
– Твоё обучение нужно продолжить, – говорит она, и я делаю шаг от нее в испуге.
– Пенелопа, – шипит сестра и хватает за локоть, чтобы не убежала.
В сердце колотит ужас, мне страшно, я напугана.
– Не надо, пожалуйста, не надо, – шепчу, хотя знаю, что не подействует.
Улыбка ведьмы становится шире и довольней. Та, что на проповедях говорит о добре и справедливости для всех, обожает смотреть на чужие страдания и боль.
– Ну, что ты, девочка моя, просишь? Я всего лишь учу тебя, многие бы хотели оказаться на твоем месте. Не так ли, Изабелла? – поднимается из-за стола, подходит к нам.
Сестра напрягается, ей тоже страшно. Что она с ней делала? Сжимаю ее руку крепко, слегка выступаю вперед.
– Пощадите хотя бы ее, – нерешительно прошу, замечая, как вырывается сестра.
– Рот закрой, дура! – злобно рычит сестра под демонический хохот ведьмы.
Иза бьёт меня магией, и я падаю на колени. Меня выворачивает от боли и зуда, сжимаю руки в кулаки, впиваясь ногтями ладони. Нельзя расчесывать, ведь от этого будет ещё хуже. Склоняю голову, чтобы никто не видел злых слёз, но меня хватают за волосы и заставляют смотреть на эту жуткую женщину.
– За что вы так со мной?
– За что? Серьёзно, ты хочешь знать «за что»? – ее слова полны иронии.
Длинные ногти касаются лица, царапают кожу, заставляют смотреть в ужасные глаза.
– Чтобы создать монстра, достаточно сделать человеку нестерпимо больно всего лишь раз. Но чтобы создать контролируемого монстра, нужно систематически причинять страдания, внушать подчинение на уровне инстинктов. Лишить не только человечности, но и остальных чувств и привязанностей.
Убирает руку от моего лица, когда по ней уже стекает кровь. Да какой из меня монстр? Что она вообще несет?
– Я правильно говорю, Изабелла? – спрашивает у сестры, и та тотчас же кивает.
– У меня есть для вас задание, достать очень редкий ингредиент, – ведьма присаживается за свой стол, закидывает ногу на ногу.
– «Вас»? Для Изы тоже? – спрашиваю слегка растерянно.
Раньше на верную смерть она посылала исключительно меня одну. Не знаю, как еще жива, столько раз чуть не умерла. Перевожу взгляд на сестру, на ее лице, как и раньше ноль эмоций.
– Да. Но не надейся на ее помощь, сокровище моё. Она пойдет с тобой, но с другой целью, и помогать тебе не будет.
Ведьма поворачивается и достает из стола бутылочку с темно-красным зельем. Вздрагиваю всем телом, понимая, что это ее наказание. Не хочу, не хочу опять быть подопытной свинкой! Не хочу пить это зелье, не хочу!
– Держи ее, – повелевает Изе, и меня останавливает магия сестры.
Руки заламывает назад так, что слышу их хруст, падая на колени. Голову запрокидывает сама Иза, зажимает нос и без жалости вливает отраву в рот, заставляя выпить все. В конце отшвыривает, словно падаль. Гортань горит, не могу дышать, лишь судорожно открываю рот. Ломаю ногти, так сильно напряжены мышцы в попытке уползти.
– Ну, что ты делаешь, Пенелопа? Так ты умрешь от разрыва сердечной мышцы в течение минуты. Совсем забыла, чему я тебя учила?
Голос ведьмы во время этой агонии еле слышу, и только по нему могу понять в какую сторону ползти. Хрипя, доползаю до комода, на нем куча бутылочек, а выше травы. Учеба ведьмы жестока… Хотя разве она учит? Пытается меня убить раз за разом! Нахожу нужные травы почти на ощупь, от одного ее зелья я ослепла на месяц, поэтому даже на ощупь могу различить, где что. Срываю траву, забрасываю в рот, достаю светло-розовое зелье малого исцеления, подношу ко рту, но не выпиваю. Запах не тот, странный, слегка мятный, хотя цвет нужный. К черту гортань, так заживет. Падаю перед комодом и закрываю глаза от нехватки кислорода. Дышать носом становится легче, по щекам катятся слезы.
– Вот видишь, какая ты способная ученица. В прошлый раз ты, кажется, попалась на этот фокус и ослепла. Жаль, что временно, а то бы была тебе наука на всю жизнь.
В голосе ведьмы смешок, в ее понимании поговорка «учиться на собственных ошибках» приобретает смертельный характер.
– Забирай ее, – командует сестре, и та поднимает меня на ноги, заставляя ковылять до двери самой.
Изо рта что-то течет, моя собственная кровь, вытираю ее рукавом рубашки, такое уже не в первый и даже не в сотый раз. Два месяца передышки, и снова моя учеба продолжится, а я так старалась не думать о том, что будет, когда сестры уедут. В такие мгновения больше всего ненавижу тот факт, что не маг, что не могу уехать в какую-то академию.
Мы ушли в северный лес, где в такую пору года уже холодно. Ингредиент, который захотела получить ведьма, не совсем и ингредиент, скорее живое существо – кикимора. Они похожи на женщин, но не являются ими. Маленькие, словно дети, с длинными волосами из тоненьких веточек, с телом черного цвета и такими же чёрными глазами. Очень быстрые, почти полностью неуязвимы перед магией. О них ходят легенды, но никто их не воспринимает всерьез. Кикиморы могут завести в болота, нагнать лесных обитателей и еще как-нибудь напакостничать, но не убить или ранить, слишком слабы. Так что задание показалось мне легким, и травы для себя по дороге нарвала, чтобы хоть немного подлечиться. С сестрой не говорили, я – потому что не могла, она – потому что не хотела. Как только зашли в болота, царство кикимор, стало не по себе. Как будто смотрит на меня кто. Впереди теперь шла Иза, мне не осталось ничего другого как идти за ней. Какой-то еле различимой тропой мы добрались до высокого черного дерева. Оно выглядело странно, словно высохло за мгновение, листья черные остались на ветках. Да и земля пересохла под ним, почернела.
– Что это? – прохрипела с удивлением.
Иза даже не повернулась ко мне, достала маленькую лопату и начала рыть ею землю под деревом. Делала она это долго, так что решила ей помочь.
– У тебя, кажется, своё задание, – рычит она на меня.
Мне не осталось ничего иного, как бродить по болоту в поисках кикимор. Со временем я нахожу ее, точнее находят меня, толкают в воду и тянут на дно. Мы деремся, в сумасшедшей попытке выжить протыкаю ее черный глаз пальцами. От боли кикимора сдается, выныриваю, зажимая ее под мышкой. Такая маленькая, размером с собаку, шипит, кусается. Она нужна живая, так что связываю ее верёвкой для белья и тащу за собой к Изе. Вернулась я вовремя, чтобы увидеть, зачем та копала такую глубокую яму, гора выкопанной земли ростом с меня. В центре ямы каменный гроб, грубый, будто сделан на скорую руку. Кто вообще догадался похоронить кого-то на болотах? Что за бред? Иза устало потирает руки, а затем поднимает крышку гроба магией и сбрасывает в сторону. Нерешительно заглядываю вместе с ней внутрь, там, само собой, мертвец. Женщина в белом подвенечном платье. Тело старое, уже не разлагается, вообще такое впечатление, что оно уже высохло давно. Но волосы чуть ниже плеч и само строение костей говорит о том, что это была красавица.
– Кто это? Зачем ты ее раскопала? – спрашиваю с ужасом у сестры.
Она не отвечает, слишком напугана, как и я. Такое впечатление, что она ожидала увидеть что-то другое. Кикимора за спиной вдруг резко дергает и кусает до крови за шею.
– Ведьма, ведьма, – шипит дикое существо, пока пытаюсь зажать рану рукой, чтобы не истечь кровью.
Капли моей крови падают на белоснежное платье, неестественно чистое для одеяния умершей. Когда это происходит, костлявое тело оживает и бросается на перепуганных нас.
Вальтер
Ветер и пыль летят в лицо, почти не замечаю этого. Эта дуэль – глупость, все это глупость, как и та ночь, что соединила меня с глупой девчонкой. Одна сплошная глупость. Моя жена, которую потом я обязательно убью, выпила какое-то зелье и свалилась на землю. Ее, так называемая подруга, даже не поддержала, что меня не только взбесило, но и испугало.
– Пенелопа! – кричу, направляясь к ней, но дорогу преграждает та самая странная подруга.
– С дороги! – пытаюсь оттолкнуть ее в сторону, но в следующий момент меня буквально сносит с пути.
Спасибо хорошей реакции, многолетние тренировки не прошли даром: успел выставить щит и отпрыгнуть назад. Поднялась пыль, и я слегка растерялся, поняв, что все это результат одного единственного удара подруги моей жены.
– Что она такое? – спрашиваю сам у себя, не понимая, как человек без магического дара смог такое сделать.
Земля возле девушки треснула, трещины глубокой сеткой разошлись вокруг нее, как бывает при землетрясении. Кто вообще способен на такое?
– Советник, я же сказала, вы – мой! Сейчас ваша очередь показывать, на что способны. Так что можете использовать свою магию, не для того, чтобы победить, а чтобы просто выжить.
Договорив эту пафосную фразу, подружка жены улыбнулась, а затем я почувствовал удушающую ауру. Настолько сильную, что свет начал меркнуть, и все вокруг стало черным. Стало сложно дышать, двигаться вообще невозможно. Страх, обычный животный страх затушил все другие чувства и сковал тело. Давно я такого не чувствовал, может в последний раз, лет двадцать пять назад? С Северных гор прибыла делегация великанов, тогда впервые увидел их живьем. Высокие, метра три–четыре в высоту, такие же плечистые и сильные. Очень вспыльчивые, просили аудиенции у короля и никому другому, включая меня, не хотели рассказать по какому делу. Одни мужчины, скорее старцы. Вообще никто не видел женщин великанш, а вдруг они так выглядят? Помню их ауру, но у этой девушки она сильнее, я даже пошевелиться не могу. Сначала подумал, что меня надвое разорвало, потом понял она мне просто кулаком в живот дала. Меня отнесло назад, темнота и ужас исчезли, но все, что я смог, это подлечить себя магией.
Она что убить меня пытается? Кажется, пора биться серьёзно, вот только не могу, зная, что там где-то моя жена на земле валяется. Посмотрел на то место, чтобы проверить как она, но ее там не оказалось. Резкий звук удара, и куда-то в сторону уносит министра.
– Пенелопа?
Я не узнал ее, действительно не узнал. Моя жена нанесла министру удар, отправив его в полёт на добрый десяток метров. Да как такое возможно? У неё нет магии, кроме родового огня. На ее коже выступили темные вены, глаза почернели. Что она с собой сделала?
– Не лови ворон! – слышу крик, а затем происходит что-то невероятное.
Это больше похоже на взрыв, а не на один единственный удар, пробивающий все мои щиты. В последний момент, когда с виду небольшой кулак достиг моего живота, сбил себя воздухом в сторону. Еще бы немного и меня раздавило бы на кусочки. От ее удара, словно от взрыва, раскололась земля, от эпицентра во все стороны полетели камни и комья земли. Притормозил метрах в двадцати, на ходу ставя защиту, уже догадываясь, что магия на нее не действует.
– Ну же, советник, нападай. Если так продолжится, я закончу наш поединок одним ударом. Ты, кажется, архимаг, так почему же не покажешь, на что способна ваша пресловутая магия?
Девушка улыбнулась, ее длинные черные волосы развевал ветер, не похоже, что она врет. Да что с ней такое? Мои щиты и заклятия не действуют на нее совсем! Попробовал стихийную магию, огонь, воздух, воду. Она даже с места не сдвинулась, только насмешливо улыбалась. Огонь слегка поджег одежду, но ран не нес. Какого чёрта?
– Скучно, – девушка напоказ зевнула и в следующее мгновение побежала на меня.
Ее удары довольно прямолинейные, она слишком уверена в своей силе. Я никогда не встречал столь сильную женщину! Магия снова не сработала, совсем никакая. Но я был бы дураком, если бы рассчитывал исключительно на магию. Перехватываю ее руку, отвожу удар вверх, отклоняюсь. Хватаю ее вторую руку и пытаюсь отбить ногу, но неожиданно получаю лбом в подбородок. Да так сильно, что без исцеления ран просто не обойтись. Она освобождается, при этом сломав мне пару пальцев на руках и чуть не оторвав левую ногу. Уношу себя от ее следующего удара потоком ветра.
– О, это что-то новенькое! – она подтянула красные вязаные чулки и подмигнула мне.
– Ты что такое? – спрашиваю, заживляя себе кости.
Давно я не получал таких серьёзных травм. Как такая слабая с виду девушка может иметь столь сильный удар?
– Я Клара, а тебя-то как звать, милашка? – она подмигивает, улыбается снисходительно.
– Вальтер Скот, но тебе ни к чему это имя, ты скоро умрешь, – шиплю, вычерчивая руками в воздухе символы.
– Как ты сказал – Скот? Ну, тогда понятно, почему она не хотела с тобой драться. Боюсь, это тебе сейчас придется умереть, за то, что ты сделал.
Это она о моей жене сказала? Снисходительная улыбка сошла с ее лица, сменившись серьезностью. Это что я по ее мнению сделал? Она знает о Брачной метке?
Подалась вперед, но слишком медленно. Заклятье призыва духов уже подействовало. Из пыли и грязи сотворились два десятка трехметровых волков. Они побежали наперерез девушке, но она уничтожила их всех, ударив каждого всего раз. Волки растворились в пыли и снова сотворились, пытаясь загрызть ее, но не смогли. Правда, слегка задержали, пока я призывал кое-кого пострашней. Девушка сбросила с себя очередного волка, раздавив как комара, и уже почти достигнув меня, отлетела на несколько метров, сбитая потоком воздуха. Гигантский ястреб – дух, сотканный из земли, поднялся в воздух, потом спикировал на врага. При каждом взмахе крыльями, в подругу жены летели огромные земляные иглы. Вот они ей вред причиняли, хотя и от ястреба, как и от волков, она увернулась. Мне показалось этого мало, так что на всякий случай призвал еще и духов, сотканных из огня, – пустынных кошек. Ястреб сбивает Клару с ног, прижимая руки к земле, волки хватают за ноги, пытаясь их сгрызть, а кошки разрывают одежду в попытках разорвать на кусочки.
– Пепа, подсоби! – громко крикнула она, и с неба пошел дождь.
Стоп, откуда здесь дождь? Это же купол! Ищу взглядом жену и нахожу, окруженную лесом из странных стеблей, таких огромных, что до верха купола достают. Из них появился дождь, который потушил огонь пустынных кошек и превратил ястреба в какого-то грязевого монстра.
– Пенелопа, – наконец говорит эта жуткая женщина, – ты давно не заходила.
Это не просто утверждение, это упрек. Если честно, я так надеялась, что больше никогда её не увижу. Надеялась, что мое место снова займет Иза, пускай это очень бездушно с моей стороны. Неправильно желать кому-то пережить то же самое, что и я, но страх, что следующий раз станет последним, пугает куда больше, заставляет быть эгоистичной. Мельком смотрю на сестру, она поджимает губы. Каждый день возвращается еле живая, от нее буквально несет магией, так что я стараюсь держаться от нее подальше. Не знаю, что ведьма делает с ней, и не уверена, что хочу знать об этом. Наверняка это что-то столь же ужасное, как и то, что меня заставляла делать.
Молчу, сжав губы в тонкую полосу, сестра толкает в плечо, заставляя посмотреть на гадкую ведьму. Встречаюсь с ней взглядом и вздрагиваю, видя ее улыбку.
– Твоё обучение нужно продолжить, – говорит она, и я делаю шаг от нее в испуге.
– Пенелопа, – шипит сестра и хватает за локоть, чтобы не убежала.
В сердце колотит ужас, мне страшно, я напугана.
– Не надо, пожалуйста, не надо, – шепчу, хотя знаю, что не подействует.
Улыбка ведьмы становится шире и довольней. Та, что на проповедях говорит о добре и справедливости для всех, обожает смотреть на чужие страдания и боль.
– Ну, что ты, девочка моя, просишь? Я всего лишь учу тебя, многие бы хотели оказаться на твоем месте. Не так ли, Изабелла? – поднимается из-за стола, подходит к нам.
Сестра напрягается, ей тоже страшно. Что она с ней делала? Сжимаю ее руку крепко, слегка выступаю вперед.
– Пощадите хотя бы ее, – нерешительно прошу, замечая, как вырывается сестра.
– Рот закрой, дура! – злобно рычит сестра под демонический хохот ведьмы.
Иза бьёт меня магией, и я падаю на колени. Меня выворачивает от боли и зуда, сжимаю руки в кулаки, впиваясь ногтями ладони. Нельзя расчесывать, ведь от этого будет ещё хуже. Склоняю голову, чтобы никто не видел злых слёз, но меня хватают за волосы и заставляют смотреть на эту жуткую женщину.
– За что вы так со мной?
– За что? Серьёзно, ты хочешь знать «за что»? – ее слова полны иронии.
Длинные ногти касаются лица, царапают кожу, заставляют смотреть в ужасные глаза.
– Чтобы создать монстра, достаточно сделать человеку нестерпимо больно всего лишь раз. Но чтобы создать контролируемого монстра, нужно систематически причинять страдания, внушать подчинение на уровне инстинктов. Лишить не только человечности, но и остальных чувств и привязанностей.
Убирает руку от моего лица, когда по ней уже стекает кровь. Да какой из меня монстр? Что она вообще несет?
– Я правильно говорю, Изабелла? – спрашивает у сестры, и та тотчас же кивает.
– У меня есть для вас задание, достать очень редкий ингредиент, – ведьма присаживается за свой стол, закидывает ногу на ногу.
– «Вас»? Для Изы тоже? – спрашиваю слегка растерянно.
Раньше на верную смерть она посылала исключительно меня одну. Не знаю, как еще жива, столько раз чуть не умерла. Перевожу взгляд на сестру, на ее лице, как и раньше ноль эмоций.
– Да. Но не надейся на ее помощь, сокровище моё. Она пойдет с тобой, но с другой целью, и помогать тебе не будет.
Ведьма поворачивается и достает из стола бутылочку с темно-красным зельем. Вздрагиваю всем телом, понимая, что это ее наказание. Не хочу, не хочу опять быть подопытной свинкой! Не хочу пить это зелье, не хочу!
– Держи ее, – повелевает Изе, и меня останавливает магия сестры.
Руки заламывает назад так, что слышу их хруст, падая на колени. Голову запрокидывает сама Иза, зажимает нос и без жалости вливает отраву в рот, заставляя выпить все. В конце отшвыривает, словно падаль. Гортань горит, не могу дышать, лишь судорожно открываю рот. Ломаю ногти, так сильно напряжены мышцы в попытке уползти.
– Ну, что ты делаешь, Пенелопа? Так ты умрешь от разрыва сердечной мышцы в течение минуты. Совсем забыла, чему я тебя учила?
Голос ведьмы во время этой агонии еле слышу, и только по нему могу понять в какую сторону ползти. Хрипя, доползаю до комода, на нем куча бутылочек, а выше травы. Учеба ведьмы жестока… Хотя разве она учит? Пытается меня убить раз за разом! Нахожу нужные травы почти на ощупь, от одного ее зелья я ослепла на месяц, поэтому даже на ощупь могу различить, где что. Срываю траву, забрасываю в рот, достаю светло-розовое зелье малого исцеления, подношу ко рту, но не выпиваю. Запах не тот, странный, слегка мятный, хотя цвет нужный. К черту гортань, так заживет. Падаю перед комодом и закрываю глаза от нехватки кислорода. Дышать носом становится легче, по щекам катятся слезы.
– Вот видишь, какая ты способная ученица. В прошлый раз ты, кажется, попалась на этот фокус и ослепла. Жаль, что временно, а то бы была тебе наука на всю жизнь.
В голосе ведьмы смешок, в ее понимании поговорка «учиться на собственных ошибках» приобретает смертельный характер.
– Забирай ее, – командует сестре, и та поднимает меня на ноги, заставляя ковылять до двери самой.
Изо рта что-то течет, моя собственная кровь, вытираю ее рукавом рубашки, такое уже не в первый и даже не в сотый раз. Два месяца передышки, и снова моя учеба продолжится, а я так старалась не думать о том, что будет, когда сестры уедут. В такие мгновения больше всего ненавижу тот факт, что не маг, что не могу уехать в какую-то академию.
***
Мы ушли в северный лес, где в такую пору года уже холодно. Ингредиент, который захотела получить ведьма, не совсем и ингредиент, скорее живое существо – кикимора. Они похожи на женщин, но не являются ими. Маленькие, словно дети, с длинными волосами из тоненьких веточек, с телом черного цвета и такими же чёрными глазами. Очень быстрые, почти полностью неуязвимы перед магией. О них ходят легенды, но никто их не воспринимает всерьез. Кикиморы могут завести в болота, нагнать лесных обитателей и еще как-нибудь напакостничать, но не убить или ранить, слишком слабы. Так что задание показалось мне легким, и травы для себя по дороге нарвала, чтобы хоть немного подлечиться. С сестрой не говорили, я – потому что не могла, она – потому что не хотела. Как только зашли в болота, царство кикимор, стало не по себе. Как будто смотрит на меня кто. Впереди теперь шла Иза, мне не осталось ничего другого как идти за ней. Какой-то еле различимой тропой мы добрались до высокого черного дерева. Оно выглядело странно, словно высохло за мгновение, листья черные остались на ветках. Да и земля пересохла под ним, почернела.
– Что это? – прохрипела с удивлением.
Иза даже не повернулась ко мне, достала маленькую лопату и начала рыть ею землю под деревом. Делала она это долго, так что решила ей помочь.
– У тебя, кажется, своё задание, – рычит она на меня.
Мне не осталось ничего иного, как бродить по болоту в поисках кикимор. Со временем я нахожу ее, точнее находят меня, толкают в воду и тянут на дно. Мы деремся, в сумасшедшей попытке выжить протыкаю ее черный глаз пальцами. От боли кикимора сдается, выныриваю, зажимая ее под мышкой. Такая маленькая, размером с собаку, шипит, кусается. Она нужна живая, так что связываю ее верёвкой для белья и тащу за собой к Изе. Вернулась я вовремя, чтобы увидеть, зачем та копала такую глубокую яму, гора выкопанной земли ростом с меня. В центре ямы каменный гроб, грубый, будто сделан на скорую руку. Кто вообще догадался похоронить кого-то на болотах? Что за бред? Иза устало потирает руки, а затем поднимает крышку гроба магией и сбрасывает в сторону. Нерешительно заглядываю вместе с ней внутрь, там, само собой, мертвец. Женщина в белом подвенечном платье. Тело старое, уже не разлагается, вообще такое впечатление, что оно уже высохло давно. Но волосы чуть ниже плеч и само строение костей говорит о том, что это была красавица.
– Кто это? Зачем ты ее раскопала? – спрашиваю с ужасом у сестры.
Она не отвечает, слишком напугана, как и я. Такое впечатление, что она ожидала увидеть что-то другое. Кикимора за спиной вдруг резко дергает и кусает до крови за шею.
– Ведьма, ведьма, – шипит дикое существо, пока пытаюсь зажать рану рукой, чтобы не истечь кровью.
Капли моей крови падают на белоснежное платье, неестественно чистое для одеяния умершей. Когда это происходит, костлявое тело оживает и бросается на перепуганных нас.
Часть 18. Необычная подруга, в шаге от катастрофы и непрошеные гости.
Вальтер
Ветер и пыль летят в лицо, почти не замечаю этого. Эта дуэль – глупость, все это глупость, как и та ночь, что соединила меня с глупой девчонкой. Одна сплошная глупость. Моя жена, которую потом я обязательно убью, выпила какое-то зелье и свалилась на землю. Ее, так называемая подруга, даже не поддержала, что меня не только взбесило, но и испугало.
– Пенелопа! – кричу, направляясь к ней, но дорогу преграждает та самая странная подруга.
– С дороги! – пытаюсь оттолкнуть ее в сторону, но в следующий момент меня буквально сносит с пути.
Спасибо хорошей реакции, многолетние тренировки не прошли даром: успел выставить щит и отпрыгнуть назад. Поднялась пыль, и я слегка растерялся, поняв, что все это результат одного единственного удара подруги моей жены.
– Что она такое? – спрашиваю сам у себя, не понимая, как человек без магического дара смог такое сделать.
Земля возле девушки треснула, трещины глубокой сеткой разошлись вокруг нее, как бывает при землетрясении. Кто вообще способен на такое?
– Советник, я же сказала, вы – мой! Сейчас ваша очередь показывать, на что способны. Так что можете использовать свою магию, не для того, чтобы победить, а чтобы просто выжить.
Договорив эту пафосную фразу, подружка жены улыбнулась, а затем я почувствовал удушающую ауру. Настолько сильную, что свет начал меркнуть, и все вокруг стало черным. Стало сложно дышать, двигаться вообще невозможно. Страх, обычный животный страх затушил все другие чувства и сковал тело. Давно я такого не чувствовал, может в последний раз, лет двадцать пять назад? С Северных гор прибыла делегация великанов, тогда впервые увидел их живьем. Высокие, метра три–четыре в высоту, такие же плечистые и сильные. Очень вспыльчивые, просили аудиенции у короля и никому другому, включая меня, не хотели рассказать по какому делу. Одни мужчины, скорее старцы. Вообще никто не видел женщин великанш, а вдруг они так выглядят? Помню их ауру, но у этой девушки она сильнее, я даже пошевелиться не могу. Сначала подумал, что меня надвое разорвало, потом понял она мне просто кулаком в живот дала. Меня отнесло назад, темнота и ужас исчезли, но все, что я смог, это подлечить себя магией.
Она что убить меня пытается? Кажется, пора биться серьёзно, вот только не могу, зная, что там где-то моя жена на земле валяется. Посмотрел на то место, чтобы проверить как она, но ее там не оказалось. Резкий звук удара, и куда-то в сторону уносит министра.
– Пенелопа?
Я не узнал ее, действительно не узнал. Моя жена нанесла министру удар, отправив его в полёт на добрый десяток метров. Да как такое возможно? У неё нет магии, кроме родового огня. На ее коже выступили темные вены, глаза почернели. Что она с собой сделала?
– Не лови ворон! – слышу крик, а затем происходит что-то невероятное.
Это больше похоже на взрыв, а не на один единственный удар, пробивающий все мои щиты. В последний момент, когда с виду небольшой кулак достиг моего живота, сбил себя воздухом в сторону. Еще бы немного и меня раздавило бы на кусочки. От ее удара, словно от взрыва, раскололась земля, от эпицентра во все стороны полетели камни и комья земли. Притормозил метрах в двадцати, на ходу ставя защиту, уже догадываясь, что магия на нее не действует.
– Ну же, советник, нападай. Если так продолжится, я закончу наш поединок одним ударом. Ты, кажется, архимаг, так почему же не покажешь, на что способна ваша пресловутая магия?
Девушка улыбнулась, ее длинные черные волосы развевал ветер, не похоже, что она врет. Да что с ней такое? Мои щиты и заклятия не действуют на нее совсем! Попробовал стихийную магию, огонь, воздух, воду. Она даже с места не сдвинулась, только насмешливо улыбалась. Огонь слегка поджег одежду, но ран не нес. Какого чёрта?
– Скучно, – девушка напоказ зевнула и в следующее мгновение побежала на меня.
Ее удары довольно прямолинейные, она слишком уверена в своей силе. Я никогда не встречал столь сильную женщину! Магия снова не сработала, совсем никакая. Но я был бы дураком, если бы рассчитывал исключительно на магию. Перехватываю ее руку, отвожу удар вверх, отклоняюсь. Хватаю ее вторую руку и пытаюсь отбить ногу, но неожиданно получаю лбом в подбородок. Да так сильно, что без исцеления ран просто не обойтись. Она освобождается, при этом сломав мне пару пальцев на руках и чуть не оторвав левую ногу. Уношу себя от ее следующего удара потоком ветра.
– О, это что-то новенькое! – она подтянула красные вязаные чулки и подмигнула мне.
– Ты что такое? – спрашиваю, заживляя себе кости.
Давно я не получал таких серьёзных травм. Как такая слабая с виду девушка может иметь столь сильный удар?
– Я Клара, а тебя-то как звать, милашка? – она подмигивает, улыбается снисходительно.
– Вальтер Скот, но тебе ни к чему это имя, ты скоро умрешь, – шиплю, вычерчивая руками в воздухе символы.
– Как ты сказал – Скот? Ну, тогда понятно, почему она не хотела с тобой драться. Боюсь, это тебе сейчас придется умереть, за то, что ты сделал.
Это она о моей жене сказала? Снисходительная улыбка сошла с ее лица, сменившись серьезностью. Это что я по ее мнению сделал? Она знает о Брачной метке?
Подалась вперед, но слишком медленно. Заклятье призыва духов уже подействовало. Из пыли и грязи сотворились два десятка трехметровых волков. Они побежали наперерез девушке, но она уничтожила их всех, ударив каждого всего раз. Волки растворились в пыли и снова сотворились, пытаясь загрызть ее, но не смогли. Правда, слегка задержали, пока я призывал кое-кого пострашней. Девушка сбросила с себя очередного волка, раздавив как комара, и уже почти достигнув меня, отлетела на несколько метров, сбитая потоком воздуха. Гигантский ястреб – дух, сотканный из земли, поднялся в воздух, потом спикировал на врага. При каждом взмахе крыльями, в подругу жены летели огромные земляные иглы. Вот они ей вред причиняли, хотя и от ястреба, как и от волков, она увернулась. Мне показалось этого мало, так что на всякий случай призвал еще и духов, сотканных из огня, – пустынных кошек. Ястреб сбивает Клару с ног, прижимая руки к земле, волки хватают за ноги, пытаясь их сгрызть, а кошки разрывают одежду в попытках разорвать на кусочки.
– Пепа, подсоби! – громко крикнула она, и с неба пошел дождь.
Стоп, откуда здесь дождь? Это же купол! Ищу взглядом жену и нахожу, окруженную лесом из странных стеблей, таких огромных, что до верха купола достают. Из них появился дождь, который потушил огонь пустынных кошек и превратил ястреба в какого-то грязевого монстра.
