Кто у них, кстати, начальник, не знаешь? На рынке часто здороваются, говоря: «чтобы главный комиссар сдох», а ему отвечают «и в могиле перевернулся». Местная традиция уже, особенно во время военных сезонных погромов.
Муж закашлялся, пока я выдавила улыбку. Дальше по улице идем молча, предпочитая подворотни. Конечно, куда нам на улицу выходить, в испачканной кровью одежде сложно быть незаметным. Однако в злополучном квартале черного рынка всегда полно народу, в любое время суток.
– И что нам делать? – критически оглядываю свое испачканное кровью платье.
Мало того, что мы без теплой одежды, так ещё и все грязные и в крови, а у меня так ещё и каблук сломан. Для полноты картины, так сказать. Маг снимает свой пиджак, заставляет одеть его, хотя я не особо протестую, уже пальцев не чувствую.
– Меня могут узнать, так что иди одна. Я здесь подожду.
Послушно делаю шаг вперед, но останавливаюсь и неуверенно поворачиваюсь к нему лицом. С одной стороны, идти в банк одной – правильное решение, но меня не покидает чувство, что меня попросту хотят бросить, несмотря на то, что совсем недавно утверждал обратное. Неловко переступила с ноги на ногу, не зная, как сказать, что слегка боюсь идти в банк одна. Не то, чтобы местные головорезы и впрямь были надежным гарантом вложенных денег, просто любой другой банк не подходил мне по одной единственной причине: чтобы открыть в нем счёт и хранилище, нужны настоящие документы, а не липовые бумажки. Впрочем, и сейчас утверждать, что мои деньги мне вернут, не берусь, все-таки за три года я не снимала ни медяка.
– Что? – спрашивает, наконец, когда пауза затягивается.
– Мы пойдем вместе, – утверждаю, роясь в мешке с зельями. Для маскировки, конечно, ничего не было, но все же есть парочку тузов в рукаве. Вручаю ему сумку, пока сама беру пузырек со слезами русалки, встаю на носки, чтобы дотянутся до его спутанной шевелюры. Доверчиво подставляет голову и не догадывается о том, что делаю, когда капаю пару капель ему на макушку. Щелкаю языком от досады, может, не так и плоха была моя идея с шампунем на основе слёз русалок? Черные волосы полезли, как по волшебству. Есть только одна проблема: растет эта гадость при малейшем контакте с кожей, но и волосы эти не обычные, их можно просто водой смыть и все, как и не было. Правда, смотрится советник с длинными волосами смешно, слишком смазливое личико, на бабу похож, о чем, хихикая, и поведала.
– Что это такое? Что ты сделала с моими волосами? – шипит муж, когда его волосы уже достигли талии.
Подавила ухмылку, когда дернулся от другой бутылочки с зельем. Вручил мне мешок с зельями и с отвращением принялся дергать себя за волосы, спрашивая, зачем я сделала его похожим на девушку.
– Тебя так точно никто не узнает. Может, и бороду отрастим? – предлагаю с улыбкой, ни словом не намекнув, что от этого можно легко избавиться.
– Нет, – заверил, с отвращением фыркая и откидывая волосы за спину.
Жест получился немного кокетливым, поэтому не удержалась и вновь хихикнула.
– Что? – напрягся маг.
– Пойдем? – спрашиваю, давлю неуместное веселье, и критически осматриваю его лицо.
– Никакой бороды, – поспешно повторяет, беря меня под локоть, – пошли уже.
Сейчас он совсем не похож на самого себя, того холеного мага, которого я встретила в отеле: лицо в царапинах, нос слегка распух, на лбу синяк. Зато такая шевелюра, что любая модница от зависти облысеет. Однако, даже изменив внешность, мы всё равно привлекали внимание, и как-то незаметно для мага, но вполне осязаемо для меня, его рука перекочевала с локтя на талию, прижимая к себе. Всякий сброд, покупатели и продавцы лавок провожали нашу эффектную парочку любопытными взглядами, пока мы шли к большому особняку, своим великолепием явно диссонирующему с основной массой местных построек.
– К кому? – преградил путь к дверям охранник.
Огромный, по сравнению с ним я просто букашка.
– Отойди, – приказывает мой маг, вообще не понимая, что делает.
– К Ивану, – прохладно говорю ему.
– Кто? – задаёт ещё один вопрос невозмутимый бугай.
– Акционер, Пенелопа Ружнева, – представилась ещё одним своим не настоящим именем.
Верзила пропустил нас, учтиво открыв дверь. В большой гостиной была тьма народу, я как-то забыла напомнить, что помимо того, что это банк банд, так ещё и главное место встречи лидеров криминала. Судя по количеству пустых бутылок и тому, что большая часть гостей уже спит, заседали они здесь целую ночь. Нашла взглядом Ивана в компании двух куртизанок и с бутылкой вина в руке.
– Мне казалось у тебя другая фамилия, – бурчит маг на ухо.
– Мы с тобой знаем, какая у меня фамилия, так что закроем эту тему, хорошо? – шиплю в ответ и тяну за собой, к этим пьяным мужикам.
– Тогда что значит «акционер»? Ты что спонсируешь бандитов?
– Да откуда у меня такие деньги? Все мои сбережения помещаются в банку из-под варенья, – тихо усмехаюсь с иронией.
– Иван, – зову, и почти сразу нас все замечают.
Стоит ли говорить, что местный роковой мужчина мне обрадовался настолько, что забыл о своих дамах и «прискакал» нетрезвой походкой на мой зов? Конечно, «прискакал», я же раньше только вносила деньги, а не забирала их. Кто же не будет рад человеку, который тебе деньги добровольно отдает?
– Моя прелестная Пенелопа, рад тебя видеть, – он потянулся к моей руке, чтобы поцеловать, но маг дернул меня за руку, – а это кто?
– Не твоё дело, – рыкнул маг, отчего-то заводясь.
– Да что ты говоришь, красавчик? Раз уж ты пришел в мой банк с моим дорогим главным акционером, то почему бы тебе не вести себя уважительно?
– Главным акционером? – слегка сдавил мою талию муженёк, но почти сразу вернул своё внимание мужчине.
– Он слегка преувеличивает, – кисло улыбаюсь.
– Да кто ты такой, чтобы я тебя уважал?
– Я – Красная Стрела, это место, да и почти весь город принадлежит мне, – пафосно заявил Иван, – а ты кто?
Так и не скажешь, что несколько лет назад, в нашу первую встречу я нашла его на улице пьяного в стельку. Правда, пришлось потом пообещать ему, что его банда никогда не узнает об этом и том, что он тогда натворил. Что такого особенно в этом было, не знаю. Иван и позже напивался со своими ребятами и меня звал, но я прекрасно понимала, чем это закончится, и держалась от всей его компании подальше.
Мой маг напрягся, дернулся вперед, но я его остановила. Подчиненные бандита начали подниматься и идти к нам, отчего становилось не по себе.
– Муж мой, – ляпнула я правду, – мы недавно поженились.
– Поженились? Ты же всегда говорила, что серьезные отношения не для тебя? – у меня нервно дернулся глаз от обвинительного тона бандита.
Вот как пить дать мой маг не то подумал, у меня уже не только спина, но и ребра болят от его «нежных» объятий. А дело было так: повстречав это чудо несколько лет назад, я сделала одну ошибочку, поддалась на его чары и вложилась в сомнительное предприятие. О том, что он бандит, и куда вложила деньги, узнала лишь спустя время, когда заикнулась о том, что рано или поздно заберу свой вклад с процентами обратно. Мне, конечно, угрожать не угрожали, однако внимание этого типа переместилось в совсем другую степь, на свидание даже звал. То, что им движет, и слепому видно, так что пришлось увиливать, нести какую-то чушь и появляться на его территории как можно реже. Выбора-то все равно не было, либо нести деньги ему, либо ждать, когда их сворует Клара.
– Говорила, но …
Фантазия отказала, мысли крутилась вокруг фразы, "чего по пьяни не сделаешь", но она была не слишком уместной.
– Влюбилась в меня с первого взгляда, – с ехидной улыбкой влез муж, опередив меня буквально на мгновение.
Вот честно, мне хотелось дать ему по лицу за такую глупость, но я сдержалась. Слишком самодовольная фраза, как будто он подарок судьбы, и я от него без ума. Тьфу!
– Не важно как, важно то, что мы уезжаем в медовый месяц, а для этого нужны деньги, как понимаешь. Поэтому я хочу снять со своего счета всё, – нацепив на лицо фальшивую улыбку и кокетливо приобняв муженька, разъяснила бандиту.
– Нет, я, конечно, понимаю, медовый месяц и всякое такое, но за ту сумму, что накопилась на твоем счёте, весь мир объехать можно, раз так пять. Может, благоразумно будет не спускать на ветер все деньги с сомнительными личностями?
И кто мне тут про благоразумие втирает? А ничего, что вложилась я в его банк по огромной просьбе, когда он проворонил огромную сумму денег из общины бандитов, а на следующий день нужно было показывать ее на собрании?
– А я разве не сказала? Мы не планируем возвращаться, может, домик в какой-нибудь стране купим, детей заведем, – едва сдерживая злость.
Вальтер вдруг закашлялся, а на лице бандита застыла неправдоподобная улыбка. Любя побила муженька прямо по ране, чтобы впредь всякие глупости о моей влюбленности не болтал. Судя по гримасе боли, он всё понял.
– Понимаешь, какое тут дело, Пенелопа, – начал Иван говорить, и его мордовороты обступили нас со всех сторон, – твой вклад очень важен для нашей организации, и мы просто не можем стоять в сторонке и смотреть как…
– Как я хочу забрать свои деньги? – перебиваю, разозлившись ещё больше.
– Они, безусловно, твои, пускай ты и заработала их благодаря нашим обширным связям…
– Не преувеличивай, – резко шиплю, засовываю руку в мешок с зельями.
Все дружно от меня отшатнулись, даже маг и тот слегка отстранился.
– Как скажешь, но в любом случае мы не можем себе позволить, чтобы такого ценного члена нашей семьи…
– Иван, – предупреждаю, он не обращает внимания, не понимает, что опасаться им стоит не меня.
– Обвёл вокруг пальца ради денег какой-то слабак, – заканчивает свою пафосную речь бандит, и его головорезы бросаются на нас.
"То есть, не слабаку можно обводить меня вокруг пальца?" – крутится в голове так и не заданный ехидный вопрос, пока маг задвигает меня себе за спину, перед этим обезвредив точным ударом в челюсть подошедшего сзади бандита.
Давайте начистоту: обычно, когда кто-то видит, как оживает груда костей в могиле – он пугается, причем сильно. И уж точно не хохочет как настоящий некромант, как некоторые неадекватные личности. Люди так прыгать не могут, как сиганул этот скелет в подвенечном платье. Отхожу, испугавшись, и падаю на спину. Кикимора за моей спиной шипит, царапается в попытке вырваться. Жуткое чудище пялится на меня своими черными глазницами и внезапно протягивает ко мне свою костлявую руку, я аж дышать перестала.
– Мясо, мясо, – слышу зловещий женский шепот, запоздало понимая, что шепчет это не скелет, а кикимора.
Одноглазая зараза зубами впилась в плечо, а я просто от страха не почувствовала. Скелет в платье делает выпад, но схватить меня не успевает. Иза сносит его лопатой обратно в могилу. И вот тогда я поняла, что кикимора ещё не жутко шипит, звук стучащих зубов куда страшнее.
– Беги, дура! – кричит Иза, перепрыгивая через всё ещё валяющуюся на земле меня.
И я под дикий визг кикиморы с низкого старта бросаюсь вслед за сестрой, толком не разбирая дороги. Иза бегает лучше меня, да еще зигзагами, словно видит, где можно пройти, не свалившись в болото. Зубы отбивают чечётку, ещё громче кричит на ухо кикимора. Желание обернуться и посмотреть, где этот скелет огромно, но своя шкура дороже. Неудачно поскальзываясь на мокрой траве и падаю. В этот же момент надо мной что-то пролетает, только не понятно, что именно это было. Вот зря я подумала об этом, потому что это «нечто» вдруг вернулось и полетело на меня. Пришлось резко перекатиться в сторону, едва не свалившись в болото. Но это не спасло, и костлявая рука, отдельно от самой жуткой невесты, сделала разворот и снова рванула в мою сторону.
– Чего разлеглась? – орет Иза, сбив лопатой конечность в болото.
Хватает меня за руку, заставляя подняться. Ведьма, мертвая невеста или что это такое, не знаю, стучит зубами где-то в ста метрах от нас. Она медленно летит по воздуху, как будто уверена, что мы не сможем от нее скрыться. Ее челюсти движутся, словно она пытается что-то сказать, но не может.
– Что это такое? – кричу сестре, но она поворачивается и бежит подальше от ведьмы и меня.
Бегу следом, Иза прячется за деревом, я за соседними кустами. Легкие болят, в боку колет. Отдышаться никак не могу, перед глазами черные точки. Связанная кикимора, кажется, вырубилась от страха. Хоть одной проблемой меньше. Что мы делаем? Почему этот скелет в подвенечном платье проснулся? А не Иза ли его подняла? Разве должен некромант так драпать от мертвеца?
– Иза, прекрати это! Не смешно! – умоляю ее.
– Что прекратить? Это я, по-твоему, что ли, ее подняла? – зло шепчет сестрица, оглядываясь по сторонам.
– А кто тут из нас некромант? Если не ты ее оживила, то кто? Прекращай эти игры! – уже начинаю злиться.
Все эти ее хихоньки и приколы после случая с петухом ненавижу.
– Дура, а я отчего убегаю, по-твоему? Думаешь, мне просто нравится бегать с тобой по болотам? Не могу я! – разворачивается ко мне, хватает меня за ворот.
Теперь находясь так близко к сестре, вижу, как сильно она напугана. Зрачки расширены, дышит часто, кусает посиневшие губы. Изабелла у нас всегда была красавицей, а сейчас какая-то страшная, измученная вдобавок.
– Почему? – спрашиваю тихо.
– Потому что жизни в этих костях нет. Ее подняла не сила некромантов, а проклятие.
– Какое ещё проклятие?
– Ведьмы, разве ты не слышала раньше о нем? Хотя ты слишком тупа для этого.
Сестра отмахивается от меня и сползает по стволу дерева в обнимку с лопатой. Свое грозное оружие сжимает до белых костяшек пальцев. А почему она эту ведьму магией не ударила? Она же маг, в отличие от меня. Спрашиваю ее об этом, но она не отвечает, сидит и смотрит в одну точку. Выглядываю из кустов, страшной фигуры в белом платье не видно.
– Зачем ты вообще ее раскопала?
– Провидица приказала достать ее ногти, – отвечает с каким-то мрачным трепетом сестра.
– Зачем ей ногти? – шепчу с отвращением.
– Ты что совсем тупая? Хотя это не удивительно, у тебя даже магического дара нет.
Даже в такие моменты Иза может отвлечься, чтобы шпынять меня – настоящая любящая сестра. Она и правда думает, что меня может задеть тот факт, что я магией не обладаю. Может, раньше и комплексовала по этому поводу, но после истории с петухом магию буквально ненавижу. Магов, в частности, тоже ненавижу, особенно таких напыщенных, как Иза.
– Раньше верили, что ведьме стоит только указать на человека и произнести его имя, чтобы он умер. Говорят, что после смерти ведьмы не находят покоя. Их сила столь огромна и ужасна, что душа не может покинуть мертвое тело.
– А причем тут ногти? Это же мерзко, – кривлюсь от отвращения.
– Не знаю, может, после смерти ведьмы в них сила концентрируется. В период их массового истребления ведьмам обычно отрубали пальцы и хоронили под молодым деревом, чтобы оно всю силу их забирало. Таких, как эта ведьма, не истребленных, очень мало. Говорят, если отрубить ведьме пальцы, даже после ее смерти, указать одним на врага и прошептать его имя – он умрет. Ничто его не спасет, это всегда работает, насколько бы силен не был человек.
Муж закашлялся, пока я выдавила улыбку. Дальше по улице идем молча, предпочитая подворотни. Конечно, куда нам на улицу выходить, в испачканной кровью одежде сложно быть незаметным. Однако в злополучном квартале черного рынка всегда полно народу, в любое время суток.
– И что нам делать? – критически оглядываю свое испачканное кровью платье.
Мало того, что мы без теплой одежды, так ещё и все грязные и в крови, а у меня так ещё и каблук сломан. Для полноты картины, так сказать. Маг снимает свой пиджак, заставляет одеть его, хотя я не особо протестую, уже пальцев не чувствую.
– Меня могут узнать, так что иди одна. Я здесь подожду.
Послушно делаю шаг вперед, но останавливаюсь и неуверенно поворачиваюсь к нему лицом. С одной стороны, идти в банк одной – правильное решение, но меня не покидает чувство, что меня попросту хотят бросить, несмотря на то, что совсем недавно утверждал обратное. Неловко переступила с ноги на ногу, не зная, как сказать, что слегка боюсь идти в банк одна. Не то, чтобы местные головорезы и впрямь были надежным гарантом вложенных денег, просто любой другой банк не подходил мне по одной единственной причине: чтобы открыть в нем счёт и хранилище, нужны настоящие документы, а не липовые бумажки. Впрочем, и сейчас утверждать, что мои деньги мне вернут, не берусь, все-таки за три года я не снимала ни медяка.
– Что? – спрашивает, наконец, когда пауза затягивается.
– Мы пойдем вместе, – утверждаю, роясь в мешке с зельями. Для маскировки, конечно, ничего не было, но все же есть парочку тузов в рукаве. Вручаю ему сумку, пока сама беру пузырек со слезами русалки, встаю на носки, чтобы дотянутся до его спутанной шевелюры. Доверчиво подставляет голову и не догадывается о том, что делаю, когда капаю пару капель ему на макушку. Щелкаю языком от досады, может, не так и плоха была моя идея с шампунем на основе слёз русалок? Черные волосы полезли, как по волшебству. Есть только одна проблема: растет эта гадость при малейшем контакте с кожей, но и волосы эти не обычные, их можно просто водой смыть и все, как и не было. Правда, смотрится советник с длинными волосами смешно, слишком смазливое личико, на бабу похож, о чем, хихикая, и поведала.
– Что это такое? Что ты сделала с моими волосами? – шипит муж, когда его волосы уже достигли талии.
Подавила ухмылку, когда дернулся от другой бутылочки с зельем. Вручил мне мешок с зельями и с отвращением принялся дергать себя за волосы, спрашивая, зачем я сделала его похожим на девушку.
– Тебя так точно никто не узнает. Может, и бороду отрастим? – предлагаю с улыбкой, ни словом не намекнув, что от этого можно легко избавиться.
– Нет, – заверил, с отвращением фыркая и откидывая волосы за спину.
Жест получился немного кокетливым, поэтому не удержалась и вновь хихикнула.
– Что? – напрягся маг.
– Пойдем? – спрашиваю, давлю неуместное веселье, и критически осматриваю его лицо.
– Никакой бороды, – поспешно повторяет, беря меня под локоть, – пошли уже.
Сейчас он совсем не похож на самого себя, того холеного мага, которого я встретила в отеле: лицо в царапинах, нос слегка распух, на лбу синяк. Зато такая шевелюра, что любая модница от зависти облысеет. Однако, даже изменив внешность, мы всё равно привлекали внимание, и как-то незаметно для мага, но вполне осязаемо для меня, его рука перекочевала с локтя на талию, прижимая к себе. Всякий сброд, покупатели и продавцы лавок провожали нашу эффектную парочку любопытными взглядами, пока мы шли к большому особняку, своим великолепием явно диссонирующему с основной массой местных построек.
– К кому? – преградил путь к дверям охранник.
Огромный, по сравнению с ним я просто букашка.
– Отойди, – приказывает мой маг, вообще не понимая, что делает.
– К Ивану, – прохладно говорю ему.
– Кто? – задаёт ещё один вопрос невозмутимый бугай.
– Акционер, Пенелопа Ружнева, – представилась ещё одним своим не настоящим именем.
Верзила пропустил нас, учтиво открыв дверь. В большой гостиной была тьма народу, я как-то забыла напомнить, что помимо того, что это банк банд, так ещё и главное место встречи лидеров криминала. Судя по количеству пустых бутылок и тому, что большая часть гостей уже спит, заседали они здесь целую ночь. Нашла взглядом Ивана в компании двух куртизанок и с бутылкой вина в руке.
– Мне казалось у тебя другая фамилия, – бурчит маг на ухо.
– Мы с тобой знаем, какая у меня фамилия, так что закроем эту тему, хорошо? – шиплю в ответ и тяну за собой, к этим пьяным мужикам.
– Тогда что значит «акционер»? Ты что спонсируешь бандитов?
– Да откуда у меня такие деньги? Все мои сбережения помещаются в банку из-под варенья, – тихо усмехаюсь с иронией.
– Иван, – зову, и почти сразу нас все замечают.
Стоит ли говорить, что местный роковой мужчина мне обрадовался настолько, что забыл о своих дамах и «прискакал» нетрезвой походкой на мой зов? Конечно, «прискакал», я же раньше только вносила деньги, а не забирала их. Кто же не будет рад человеку, который тебе деньги добровольно отдает?
– Моя прелестная Пенелопа, рад тебя видеть, – он потянулся к моей руке, чтобы поцеловать, но маг дернул меня за руку, – а это кто?
– Не твоё дело, – рыкнул маг, отчего-то заводясь.
– Да что ты говоришь, красавчик? Раз уж ты пришел в мой банк с моим дорогим главным акционером, то почему бы тебе не вести себя уважительно?
– Главным акционером? – слегка сдавил мою талию муженёк, но почти сразу вернул своё внимание мужчине.
– Он слегка преувеличивает, – кисло улыбаюсь.
– Да кто ты такой, чтобы я тебя уважал?
– Я – Красная Стрела, это место, да и почти весь город принадлежит мне, – пафосно заявил Иван, – а ты кто?
Так и не скажешь, что несколько лет назад, в нашу первую встречу я нашла его на улице пьяного в стельку. Правда, пришлось потом пообещать ему, что его банда никогда не узнает об этом и том, что он тогда натворил. Что такого особенно в этом было, не знаю. Иван и позже напивался со своими ребятами и меня звал, но я прекрасно понимала, чем это закончится, и держалась от всей его компании подальше.
Мой маг напрягся, дернулся вперед, но я его остановила. Подчиненные бандита начали подниматься и идти к нам, отчего становилось не по себе.
– Муж мой, – ляпнула я правду, – мы недавно поженились.
– Поженились? Ты же всегда говорила, что серьезные отношения не для тебя? – у меня нервно дернулся глаз от обвинительного тона бандита.
Вот как пить дать мой маг не то подумал, у меня уже не только спина, но и ребра болят от его «нежных» объятий. А дело было так: повстречав это чудо несколько лет назад, я сделала одну ошибочку, поддалась на его чары и вложилась в сомнительное предприятие. О том, что он бандит, и куда вложила деньги, узнала лишь спустя время, когда заикнулась о том, что рано или поздно заберу свой вклад с процентами обратно. Мне, конечно, угрожать не угрожали, однако внимание этого типа переместилось в совсем другую степь, на свидание даже звал. То, что им движет, и слепому видно, так что пришлось увиливать, нести какую-то чушь и появляться на его территории как можно реже. Выбора-то все равно не было, либо нести деньги ему, либо ждать, когда их сворует Клара.
– Говорила, но …
Фантазия отказала, мысли крутилась вокруг фразы, "чего по пьяни не сделаешь", но она была не слишком уместной.
– Влюбилась в меня с первого взгляда, – с ехидной улыбкой влез муж, опередив меня буквально на мгновение.
Вот честно, мне хотелось дать ему по лицу за такую глупость, но я сдержалась. Слишком самодовольная фраза, как будто он подарок судьбы, и я от него без ума. Тьфу!
– Не важно как, важно то, что мы уезжаем в медовый месяц, а для этого нужны деньги, как понимаешь. Поэтому я хочу снять со своего счета всё, – нацепив на лицо фальшивую улыбку и кокетливо приобняв муженька, разъяснила бандиту.
– Нет, я, конечно, понимаю, медовый месяц и всякое такое, но за ту сумму, что накопилась на твоем счёте, весь мир объехать можно, раз так пять. Может, благоразумно будет не спускать на ветер все деньги с сомнительными личностями?
И кто мне тут про благоразумие втирает? А ничего, что вложилась я в его банк по огромной просьбе, когда он проворонил огромную сумму денег из общины бандитов, а на следующий день нужно было показывать ее на собрании?
– А я разве не сказала? Мы не планируем возвращаться, может, домик в какой-нибудь стране купим, детей заведем, – едва сдерживая злость.
Вальтер вдруг закашлялся, а на лице бандита застыла неправдоподобная улыбка. Любя побила муженька прямо по ране, чтобы впредь всякие глупости о моей влюбленности не болтал. Судя по гримасе боли, он всё понял.
– Понимаешь, какое тут дело, Пенелопа, – начал Иван говорить, и его мордовороты обступили нас со всех сторон, – твой вклад очень важен для нашей организации, и мы просто не можем стоять в сторонке и смотреть как…
– Как я хочу забрать свои деньги? – перебиваю, разозлившись ещё больше.
– Они, безусловно, твои, пускай ты и заработала их благодаря нашим обширным связям…
– Не преувеличивай, – резко шиплю, засовываю руку в мешок с зельями.
Все дружно от меня отшатнулись, даже маг и тот слегка отстранился.
– Как скажешь, но в любом случае мы не можем себе позволить, чтобы такого ценного члена нашей семьи…
– Иван, – предупреждаю, он не обращает внимания, не понимает, что опасаться им стоит не меня.
– Обвёл вокруг пальца ради денег какой-то слабак, – заканчивает свою пафосную речь бандит, и его головорезы бросаются на нас.
"То есть, не слабаку можно обводить меня вокруг пальца?" – крутится в голове так и не заданный ехидный вопрос, пока маг задвигает меня себе за спину, перед этим обезвредив точным ударом в челюсть подошедшего сзади бандита.
***
Давайте начистоту: обычно, когда кто-то видит, как оживает груда костей в могиле – он пугается, причем сильно. И уж точно не хохочет как настоящий некромант, как некоторые неадекватные личности. Люди так прыгать не могут, как сиганул этот скелет в подвенечном платье. Отхожу, испугавшись, и падаю на спину. Кикимора за моей спиной шипит, царапается в попытке вырваться. Жуткое чудище пялится на меня своими черными глазницами и внезапно протягивает ко мне свою костлявую руку, я аж дышать перестала.
– Мясо, мясо, – слышу зловещий женский шепот, запоздало понимая, что шепчет это не скелет, а кикимора.
Одноглазая зараза зубами впилась в плечо, а я просто от страха не почувствовала. Скелет в платье делает выпад, но схватить меня не успевает. Иза сносит его лопатой обратно в могилу. И вот тогда я поняла, что кикимора ещё не жутко шипит, звук стучащих зубов куда страшнее.
– Беги, дура! – кричит Иза, перепрыгивая через всё ещё валяющуюся на земле меня.
И я под дикий визг кикиморы с низкого старта бросаюсь вслед за сестрой, толком не разбирая дороги. Иза бегает лучше меня, да еще зигзагами, словно видит, где можно пройти, не свалившись в болото. Зубы отбивают чечётку, ещё громче кричит на ухо кикимора. Желание обернуться и посмотреть, где этот скелет огромно, но своя шкура дороже. Неудачно поскальзываясь на мокрой траве и падаю. В этот же момент надо мной что-то пролетает, только не понятно, что именно это было. Вот зря я подумала об этом, потому что это «нечто» вдруг вернулось и полетело на меня. Пришлось резко перекатиться в сторону, едва не свалившись в болото. Но это не спасло, и костлявая рука, отдельно от самой жуткой невесты, сделала разворот и снова рванула в мою сторону.
– Чего разлеглась? – орет Иза, сбив лопатой конечность в болото.
Хватает меня за руку, заставляя подняться. Ведьма, мертвая невеста или что это такое, не знаю, стучит зубами где-то в ста метрах от нас. Она медленно летит по воздуху, как будто уверена, что мы не сможем от нее скрыться. Ее челюсти движутся, словно она пытается что-то сказать, но не может.
– Что это такое? – кричу сестре, но она поворачивается и бежит подальше от ведьмы и меня.
Бегу следом, Иза прячется за деревом, я за соседними кустами. Легкие болят, в боку колет. Отдышаться никак не могу, перед глазами черные точки. Связанная кикимора, кажется, вырубилась от страха. Хоть одной проблемой меньше. Что мы делаем? Почему этот скелет в подвенечном платье проснулся? А не Иза ли его подняла? Разве должен некромант так драпать от мертвеца?
– Иза, прекрати это! Не смешно! – умоляю ее.
– Что прекратить? Это я, по-твоему, что ли, ее подняла? – зло шепчет сестрица, оглядываясь по сторонам.
– А кто тут из нас некромант? Если не ты ее оживила, то кто? Прекращай эти игры! – уже начинаю злиться.
Все эти ее хихоньки и приколы после случая с петухом ненавижу.
– Дура, а я отчего убегаю, по-твоему? Думаешь, мне просто нравится бегать с тобой по болотам? Не могу я! – разворачивается ко мне, хватает меня за ворот.
Теперь находясь так близко к сестре, вижу, как сильно она напугана. Зрачки расширены, дышит часто, кусает посиневшие губы. Изабелла у нас всегда была красавицей, а сейчас какая-то страшная, измученная вдобавок.
– Почему? – спрашиваю тихо.
– Потому что жизни в этих костях нет. Ее подняла не сила некромантов, а проклятие.
– Какое ещё проклятие?
– Ведьмы, разве ты не слышала раньше о нем? Хотя ты слишком тупа для этого.
Сестра отмахивается от меня и сползает по стволу дерева в обнимку с лопатой. Свое грозное оружие сжимает до белых костяшек пальцев. А почему она эту ведьму магией не ударила? Она же маг, в отличие от меня. Спрашиваю ее об этом, но она не отвечает, сидит и смотрит в одну точку. Выглядываю из кустов, страшной фигуры в белом платье не видно.
– Зачем ты вообще ее раскопала?
– Провидица приказала достать ее ногти, – отвечает с каким-то мрачным трепетом сестра.
– Зачем ей ногти? – шепчу с отвращением.
– Ты что совсем тупая? Хотя это не удивительно, у тебя даже магического дара нет.
Даже в такие моменты Иза может отвлечься, чтобы шпынять меня – настоящая любящая сестра. Она и правда думает, что меня может задеть тот факт, что я магией не обладаю. Может, раньше и комплексовала по этому поводу, но после истории с петухом магию буквально ненавижу. Магов, в частности, тоже ненавижу, особенно таких напыщенных, как Иза.
– Раньше верили, что ведьме стоит только указать на человека и произнести его имя, чтобы он умер. Говорят, что после смерти ведьмы не находят покоя. Их сила столь огромна и ужасна, что душа не может покинуть мертвое тело.
– А причем тут ногти? Это же мерзко, – кривлюсь от отвращения.
– Не знаю, может, после смерти ведьмы в них сила концентрируется. В период их массового истребления ведьмам обычно отрубали пальцы и хоронили под молодым деревом, чтобы оно всю силу их забирало. Таких, как эта ведьма, не истребленных, очень мало. Говорят, если отрубить ведьме пальцы, даже после ее смерти, указать одним на врага и прошептать его имя – он умрет. Ничто его не спасет, это всегда работает, насколько бы силен не был человек.
