Например, как впервые села на байк, или была атакована подростками, требующими автографа. Меня тогда перепутали с какой-то знаменитостью, и пришлось соответствовать ожиданиям.
В итоге, мы выпили еще по чашке. Или даже по две? Бутербродов на тарелке не осталось, а овощей убавилось. Впрочем, в их уничтожении я участия не принимала, налегала на фрукты. А конкретно - на виноград. Очень уж вкусным оказался.
Когда же стрелки часов уверенно отсчитали полночь, Эммин решил, что пора закругляться.
- Так как дождь еще идет… - и это была чистая правда. Непогода разгулялась не на шутку. Ливень вроде затихал ненадолго, а после вновь набирал силу. – Предлагаю тебе занять гостевую спальню. Сам лягу в гостиной.
- Ты же не ходишь в хозяйские комнаты, - несколько нервно напомнила я, но тут свое взяло смущение.
Мне моментально привиделась широкая кровать, заправленная хрустящей простыней, и мы на ней.
- Таша, я сказал в гостевую, а не в хозяйскую, - мне подмигнули. – Как по мне, разница весьма велика.
- Что-то ты не договариваешь, Эммин Лорм, - теперь уже подозрительно сощурившись.
- Тогда мы стоим друг друга, не правда ли? – его улыбка стала еще более провокационной. – Идем, провожу.
Я на провокацию не поддалась, встала, отнесла пустую чашку в мойку и дала знать, что готова. Если быть честной с самой собой, в сон меня клонило довольно давно, даже смешные истории, которыми в избытке делился собеседник, не спасали. Нет, я слушала, конечно, поддерживала разговор, смеялась, сама чем-то делилась, но приходилось прилагать некоторые усилия, чтобы оставаться сосредоточенной на происходящем. С объявлением Родарэна, моя жизнь превратилась в сплошную нервотрепку, и запас сил, видимо, иссяк.
- Вот… Располагайся, - Эммин впустил меня в просторную комнату. – Уборная знаешь где. Если понадоблюсь, ищи на диване. Спокойной ночи, Таша.
- Спокойно ночи, - отозвалась я, не отрывая взгляда от вожделенной кровати.
Но тут вспомнила, что неплохо бы захватить саквояж, чтобы облачиться ко сну. До того, чтобы рухнуть на постель, как есть, в брюках и блузе, я еще не дозрела.
- Сейчас принесу, - понял мою растерянность Эммин и вышел.
Я же пока осмотрелась. Что гостевая - не поспоришь. Комната совершенно обезличена: ни мужская, ни женская. Кровать, шкаф, комод, зеркало, плотные шторы, занавешивающие два окна. Необходимый минимум, в общем, и ни одного маломальского намека на обитателя.
Вернувшийся Эммин застал меня у окна. Я, правда, тотчас отпустила удерживаемую штору и развернулась, но было поздно.
- Если решишь уйти не прощаясь, просто захлопни дверь, - он опустил на пол мой саквояж и отступил к двери. – Сушка, кстати, отключилась. Я проверил. Спокойной ночи, Таша.
- Спокойной ночи, Эммин, - повторно отозвалась я. - Спасибо, что приютил.
- Не за что. Был рад увидеться.
Я ничего не ответила, и он ушел, бесшумно притворив за собой дверь. Дождалась, пока успокоится сбившееся с ритма сердце, и принялась укладываться. Посплю пару часов и уйду, не прощаясь, как предложили. Агония «знакомства» и так слишком затянулась.
А когда открыла глаза, выяснилось, что что-то пошло не так. Мой никогда не подводивший внутренний будильник дал сбой. Ночь и дождь давно закончились. По ту сторону гардин, определенно, вовсю светит солнце. И кто-то не слишком громко, но настойчиво, стучит в дверь.
Хотя почему «кто-то»? Выбор, по сути, не велик!
- Эммин, минуту! Я сейчас! – подорвавшись в постели словно ужаленная.
Сердце заходится набатом, душу рвет сожаление. Как же я так оплошала-то?
Но до блузы с брюками добраться не успела.
- Прости, что разбудил. Не торопись, - донеслось из-за двери. – Мне просто нужно уйти. Срочно. Вернусь часа через три. Завтрак на столе. Ключи не оставляю. Захлопнешь, если что. Договорились?
- Хорошо. Поняла, - прочистив горло, громко откликнулась я, прожигая взглядом разделяющую нас преграду.
Я уже точно знала, что по возвращении он меня не застанет, но… настолько хочется встретиться взглядами напоследок. Настолько хочется, что едва удержала себя от опрометчивого шага.
Спустя минут пятнадцать из гостевой до кухни кралась на цыпочках, каждый миг ожидая подвоха со стороны гостеприимного хозяина. Но квартира безмолвствовала, как в процессе моего осторожного шествия, так и когда добралась до цели. Эммин отсутствовал, и меня ждал только накрытый к завтраку стол: глазунья на тарелке с ломтиком бекона поверх желтка, вновь кривовато нарезанные овощи, розетка с облепиховым вареньем, заварник и одинокая чашка с запиской под ней.
«Прости, кофе закончился» - прочитала я и не смогла удержать грустной улыбки.
Что же ты за беда такая неожиданная на мою голову? И как теперь о тебе забыть, бескорыстный альтруист Эммин Лорм?
Девятичасовой сон благотворно сказался на мыслительном процессе и подкинул еще один вариант, как и где разжиться ответами на интересующие вопросы. Сомнительным вариантом, если честно.
Сомнительным по всем параметрам! Ортис мне голову оторвет, если узнает, куда вздумала сунуться!
Друг категорически возражал против любого участия в подобного рода предприятиях. Даже припугнул однажды, заявив, что прочь погонит, если снова свяжусь с вольномыслящими. И я, проникнувшись угрозой, обещала не дурить, но вот теперь нарушаю данное слово. Сознательно и добровольно нарушаю, что многократно усугубляет вину.
Впрочем, участвовать я не собиралась. Я шла за информацией, не более.
Заселившись в хостел вблизи от периметра, я собрала все ценности в купленный по пути рюкзак и покинула временное пристанище. Нужный мне бар с громким названием «Окно в небо» находился в районе порта и встретил настолько прогорклым, прокуренным нутром, аж дыхание перехватило. Насилу принюхавшись и проморгавшись, я обозрела внутреннее убранство, пришла к выводу, что если это «небо», то пусть оно вечно будет скрыто облаками, и заняла столик в самом дальнем и темном углу.
Далее потянулись минуты ожидания. Я с надеждой взирала на каждого входящего, но никто из посетителей не обращал внимания на бумажного дракончика, сиротливо сидящего на моем столе. Сама я привлекала гораздо больше внимания, нежели он.
Бар тем временем заполнялся. В основном портовыми работниками, матерыми мужиками. Видимо, традиция у них такая, после смены пропустить по кружке пенного, а уже после домой, к семьям. Женщин среди посетителей по пальцам пересчитать.
- Повторить? – официант словно дух-призрак вынырнул из клубов дыма и подхватил опустевшую кружку: сама не заметила, как выпила.
Кивнула, не столько по желанию, сколько из-за необходимости. Вряд ли мне простят, что при намечающемся аншлаге занимаю целый столик впустую. Хотя стоит отдать должное заведению, при всей его внешней неприглядности, пенное здесь подавали весьма приличное.
- Что-нибудь к пиву?
- На ваше усмотрение, - не глядя, отозвалась я, тем самым предоставив полный карт-бланш.
Еда меня интересовала в последнюю очередь.
Однако понята не была.
- Гренки, орешки, рыбная соломка? – не пожелал отстать работник. – У нас отличные гренки, если пожелаете прислушаться.
- Орешки, гренки, рыбная соломка, - с толикой раздражения повторила заказ, спеша избавиться от навязчивой компании.
Официант загораживал собой обзор, а я все еще лелеяла надежду, что мой приход сюда принесет плоды. Я уйму времени потратила на то, чтобы отыскать этот бар, вся провоняла, надышалась какой-то гадости, должна судьба проявить благосклонность, в конце концов, или нет?!
Но и тогда меня не пожелали оставить в покое, как тотчас выяснилось.
- А где ваш дракон? Редкие посетители балуются оригами.
- Что, простите?
Из-за сосредоточенности на другом, мне не сразу удалось уложить в голове смысл вопроса.
- Дракон где, спрашиваю… - членораздельно повторил официант, и меня затопило долгожданным облегчением.
- Улетел и больше не вернется, - избавившись от кома в горле, отозвалась я, с трудом удержав себя на месте. – Почему так долго тянули?
- Я же сказал… Вы первая за долгое время, - официант удобнее перехватил разнос. – Ждите, к вам подойдут.
- Когда? Кто? – подалась навстречу я, но ответа не последовало.
Пришлось набираться терпения и снова смотреть по сторонам. Пенное и закуски мне, кстати, принесли, но сделал это другой работник.
Спустя еще час или около того, я сочла необходимым отлучиться в уборную, чем окончательно заинтересовала успевших перебрать посетителей. Таких, к слову, было немного, но они имелись.
Благо до откровенного приставания дело не дошло. Пока шествовала через зал, мне несколько раз предложили скрасить мужское одиночество, а один особо настырный попытался распустить руки и хлопнуть по мягкому месту, но я увернулась.
А по возвращении, увидела, что мой столик более не пустует. Тот, кто занял его, в отличие от меня сел лицом к стене, и, подходя, я могла лицезреть широкие плечи и чуть склоненную голову. Впрочем, зацепило меня не это, и даже не родство, которое с каждым шагом ощущала все явственнее, а зрительное узнавание, в которое голова отказывалась верить.
Он же не может оказаться здесь, правда? Он же должен быть где-то… Неизвестно где, но точно не здесь!
- Я еще раз спрашиваю… что ты здесь делаешь, Таша? - вот уже минуту или около того Ортисар Равондвэр, он же Ортис Равон буравил меня свирепым взглядом, а я все никак не могла справиться с собой и поверить, напротив сидит именно он. – Мы, помнится, договорились, что ты живешь в Вистари и занимаешься делами «Орлана», а не шатаешься по столице в поисках неприятностей!
- Позволь ответить полной взаимностью… Мне, вот, тоже безумно интересно, откуда ты здесь взялся, Орт? - во мне, наконец, взыграли протест с обидой. – Если ничего не путаю, кое-кто должен любоваться бескрайними голубыми просторами и принимать солнечные ванны, а не являться на встречу с предъявителем бумажного дракона! Это, вообще, как понимать, не подскажешь?!
- Не переводи на меня стрелки, Ташарэ Лормастэр! Я ни от кого не скрываюсь! Или ты передумала оберегать свою свободу и спешишь исполнить долг перед обществом?!
И, нет, мы не орали друг на друга, как ни хотелось обоим, но цедили слова так, что доходчивость только повышалась.
- Вообще-то, я эту самую свободу и спасаю! А ты… ты мне врал, Орт! Чьи слова «брожения ни к чему не приведут»?!
- Я не врал, Таша. – Ортис поморщился, надо полагать, из-за справедливости обвинения.
Он же сам мне мозги вправлял! Убеждал, что изменить систему не получится. Я все помню, а он!..
- Ты забыла, где я тебя нашел и к чему все шло? Хочешь повторения? – вернув на лицо прежнюю суровость, закончил свою речь Ортисар.
Так и подмывает начать оправдываться, но я не позволила себе прогнуться, а продолжила нападать.
- Ничего я не хочу, Орт! Если бы я знала, где тебя искать, ноги моей здесь не было! Так что сам виноват! – Еще и съязвила напоследок. – Надеюсь, хоть яхта настоящая, а не только по бумагам.
- Так… Ладно… Рассказывай, что случилось, - Орт вдруг резко переменился.
И нет, препарировать взглядом меня не перестали, но в нем появилась иная заинтересованность.
- Ой… Только не говори, что не знаешь! – Я еще не готова была простить долгосрочный обман, а потому добавила с нарочитой издевкой. – Если уж до Вистари новости добрались, ты обязан быть в курсе!
- Прекрати паясничать, Ташарэ. Смотр?
- Смотр. И не только.
- Что еще?
- Родарэн меня нашел. Выдвинул ультиматум.
- Какой ультиматум?
- Наследник в обмен на видимость свободы и освобождение сестры. А еще Алирэ слышала, что Первородные вернулись, и смотр для них, - поделилась я и тут же по лицу считала, что именно сейчас услышу.
- Я думал ты умнее, – припечатал меня Ортисар, после достал портмоне, бросил на стол пару кредитов и скомандовал. – Уходим.
Я возражать не стала. Послушно поднялась, подхватила рюкзак и двинулась следом, попутно систематизируя в голове список вопросов. Похоже, разговор нам предстоит долгий, и неплохо бы к нему подготовиться.
Родарэн подкараулил меня на выходе из антикварной лавки, куда заглянула по просьбе Ортиса, забрать заказ. К тому моменту с моего вынужденного прозрения минуло чуть больше двух недель. Я успела слетать в Вистари, поприсутствовать на юбилее губернатора, назначить временного управлящего, вернуться обратно, многое переосмыслить, к примеру, участие Ортисара во всей этой истории, и определиться со своей ролью. Во всяком случае, так мне ошибочно виделось, как тотчас стало понятно.
Едва заметила, внутри моментально всколыхнулась обида и разлилась злость. Похоже, так и не смогла принять предательство Дара, как необходимое и санкционированное.
Да, Орт пытался обелить его, признавшись, что нашу ячейку вольнодумцев слили сознательно, ради возвышения Родарэна. И о своем месте в «сопротивлении», таковым на деле не являющимся, рассказал подробно. Только если мотивы молчания Ортисара я смогла худо-бедно принять, как заботу, то с Даром оказалось сложнее.
Он должен был сам рассказать. Обязан! Но молчал целых шесть лет, позволяя себя ненавидеть, в том числе за распад нашего мировоззренческого кружка по интересам. И это тоже свое рода предательство! Что Отрисар якобы запретил ему беспокоить меня, в расчет не принимала.
Плюс шантаж в Вистари, который чересчур свеж в памяти. На мой взгляд, он не вписывался в озвученное Ортисом «влияние метки». Как-то уж слишком выборочно она на него влияет! Годами о себе не напоминала, и вдруг скрутило, что наперекор указаниям пойти не побоялся. Смешно, правда?
Ну, и самый серьезный проступок благоверного – Родарэн наградил меня этой самой меткой вопреки моему желанию. Причем, насколько поняла, ничего подобного от него не требовалось. То есть, попытка завладеть мною на правах супруга, сугубо личная инициатива будущего на тот момент Гласа Конклава.
- Благодарности ждать не стоит, как я понимаю, - донеслось мне вслед, когда с независимым видом прошла мимо.
- Могу губозакаточную машинку подарить, пойдет?
Притормаживать и оборачиваться я не стала, не видя в этом смысла. Раз пришел, вот пусть сам и догоняет. Что, собственно, и произошло.
- Я думал, ты обрадуешься. Ты же всегда к этому стремилась – изменить мир, - Родарэн подстроился под мой шаг.
- А еще я стремилась выбирать сама, забыл? - Как только удержалась, чтобы не врезать! – Но ты опять все сам решил. Не советуясь.
- Еще скажи, что сожалеешь.
- Сожалею!
Я сбилась с шага, а после и вовсе остановилась.
- Дар, ты серьезно веришь, что между нами что-то возможно изменить?
- Признаюсь, рассчитывал…
- Зря! – не стала дослушивать. – У тебя было шесть лет, чтобы объясниться лично, но ты этого не сделал. Поэтому, гуляй дальше, любимый! Развлекаться на стороне метка не мешает!
Не знаю, зачем я это сказала. Собственнические чувства к Родарэну у меня отсутствовали, несмотря на метку. И бесилась я, в основном, из-за того, что приходится ощущать себя третьей лишней в чужой страстной феерии, а «где», «с кем» и «как» меня совершенно не волновало.
- Ревнуешь? – Меня ожидаемо поняли превратно.
- Делать мне больше нечего, - мысленно скрежетнув зубами. – А если уж совсем честно, мне плевать на твои похождения. И благодарить за метку я не стану, даже не надейся. Необходимости в ней не было!
В итоге, мы выпили еще по чашке. Или даже по две? Бутербродов на тарелке не осталось, а овощей убавилось. Впрочем, в их уничтожении я участия не принимала, налегала на фрукты. А конкретно - на виноград. Очень уж вкусным оказался.
Когда же стрелки часов уверенно отсчитали полночь, Эммин решил, что пора закругляться.
- Так как дождь еще идет… - и это была чистая правда. Непогода разгулялась не на шутку. Ливень вроде затихал ненадолго, а после вновь набирал силу. – Предлагаю тебе занять гостевую спальню. Сам лягу в гостиной.
- Ты же не ходишь в хозяйские комнаты, - несколько нервно напомнила я, но тут свое взяло смущение.
Мне моментально привиделась широкая кровать, заправленная хрустящей простыней, и мы на ней.
- Таша, я сказал в гостевую, а не в хозяйскую, - мне подмигнули. – Как по мне, разница весьма велика.
- Что-то ты не договариваешь, Эммин Лорм, - теперь уже подозрительно сощурившись.
- Тогда мы стоим друг друга, не правда ли? – его улыбка стала еще более провокационной. – Идем, провожу.
Я на провокацию не поддалась, встала, отнесла пустую чашку в мойку и дала знать, что готова. Если быть честной с самой собой, в сон меня клонило довольно давно, даже смешные истории, которыми в избытке делился собеседник, не спасали. Нет, я слушала, конечно, поддерживала разговор, смеялась, сама чем-то делилась, но приходилось прилагать некоторые усилия, чтобы оставаться сосредоточенной на происходящем. С объявлением Родарэна, моя жизнь превратилась в сплошную нервотрепку, и запас сил, видимо, иссяк.
- Вот… Располагайся, - Эммин впустил меня в просторную комнату. – Уборная знаешь где. Если понадоблюсь, ищи на диване. Спокойной ночи, Таша.
- Спокойно ночи, - отозвалась я, не отрывая взгляда от вожделенной кровати.
Но тут вспомнила, что неплохо бы захватить саквояж, чтобы облачиться ко сну. До того, чтобы рухнуть на постель, как есть, в брюках и блузе, я еще не дозрела.
- Сейчас принесу, - понял мою растерянность Эммин и вышел.
Я же пока осмотрелась. Что гостевая - не поспоришь. Комната совершенно обезличена: ни мужская, ни женская. Кровать, шкаф, комод, зеркало, плотные шторы, занавешивающие два окна. Необходимый минимум, в общем, и ни одного маломальского намека на обитателя.
Вернувшийся Эммин застал меня у окна. Я, правда, тотчас отпустила удерживаемую штору и развернулась, но было поздно.
- Если решишь уйти не прощаясь, просто захлопни дверь, - он опустил на пол мой саквояж и отступил к двери. – Сушка, кстати, отключилась. Я проверил. Спокойной ночи, Таша.
- Спокойной ночи, Эммин, - повторно отозвалась я. - Спасибо, что приютил.
- Не за что. Был рад увидеться.
Я ничего не ответила, и он ушел, бесшумно притворив за собой дверь. Дождалась, пока успокоится сбившееся с ритма сердце, и принялась укладываться. Посплю пару часов и уйду, не прощаясь, как предложили. Агония «знакомства» и так слишком затянулась.
А когда открыла глаза, выяснилось, что что-то пошло не так. Мой никогда не подводивший внутренний будильник дал сбой. Ночь и дождь давно закончились. По ту сторону гардин, определенно, вовсю светит солнце. И кто-то не слишком громко, но настойчиво, стучит в дверь.
Хотя почему «кто-то»? Выбор, по сути, не велик!
- Эммин, минуту! Я сейчас! – подорвавшись в постели словно ужаленная.
Сердце заходится набатом, душу рвет сожаление. Как же я так оплошала-то?
Но до блузы с брюками добраться не успела.
- Прости, что разбудил. Не торопись, - донеслось из-за двери. – Мне просто нужно уйти. Срочно. Вернусь часа через три. Завтрак на столе. Ключи не оставляю. Захлопнешь, если что. Договорились?
- Хорошо. Поняла, - прочистив горло, громко откликнулась я, прожигая взглядом разделяющую нас преграду.
Я уже точно знала, что по возвращении он меня не застанет, но… настолько хочется встретиться взглядами напоследок. Настолько хочется, что едва удержала себя от опрометчивого шага.
Спустя минут пятнадцать из гостевой до кухни кралась на цыпочках, каждый миг ожидая подвоха со стороны гостеприимного хозяина. Но квартира безмолвствовала, как в процессе моего осторожного шествия, так и когда добралась до цели. Эммин отсутствовал, и меня ждал только накрытый к завтраку стол: глазунья на тарелке с ломтиком бекона поверх желтка, вновь кривовато нарезанные овощи, розетка с облепиховым вареньем, заварник и одинокая чашка с запиской под ней.
«Прости, кофе закончился» - прочитала я и не смогла удержать грустной улыбки.
Что же ты за беда такая неожиданная на мою голову? И как теперь о тебе забыть, бескорыстный альтруист Эммин Лорм?
***
Девятичасовой сон благотворно сказался на мыслительном процессе и подкинул еще один вариант, как и где разжиться ответами на интересующие вопросы. Сомнительным вариантом, если честно.
Сомнительным по всем параметрам! Ортис мне голову оторвет, если узнает, куда вздумала сунуться!
Друг категорически возражал против любого участия в подобного рода предприятиях. Даже припугнул однажды, заявив, что прочь погонит, если снова свяжусь с вольномыслящими. И я, проникнувшись угрозой, обещала не дурить, но вот теперь нарушаю данное слово. Сознательно и добровольно нарушаю, что многократно усугубляет вину.
Впрочем, участвовать я не собиралась. Я шла за информацией, не более.
Заселившись в хостел вблизи от периметра, я собрала все ценности в купленный по пути рюкзак и покинула временное пристанище. Нужный мне бар с громким названием «Окно в небо» находился в районе порта и встретил настолько прогорклым, прокуренным нутром, аж дыхание перехватило. Насилу принюхавшись и проморгавшись, я обозрела внутреннее убранство, пришла к выводу, что если это «небо», то пусть оно вечно будет скрыто облаками, и заняла столик в самом дальнем и темном углу.
Далее потянулись минуты ожидания. Я с надеждой взирала на каждого входящего, но никто из посетителей не обращал внимания на бумажного дракончика, сиротливо сидящего на моем столе. Сама я привлекала гораздо больше внимания, нежели он.
Бар тем временем заполнялся. В основном портовыми работниками, матерыми мужиками. Видимо, традиция у них такая, после смены пропустить по кружке пенного, а уже после домой, к семьям. Женщин среди посетителей по пальцам пересчитать.
- Повторить? – официант словно дух-призрак вынырнул из клубов дыма и подхватил опустевшую кружку: сама не заметила, как выпила.
Кивнула, не столько по желанию, сколько из-за необходимости. Вряд ли мне простят, что при намечающемся аншлаге занимаю целый столик впустую. Хотя стоит отдать должное заведению, при всей его внешней неприглядности, пенное здесь подавали весьма приличное.
- Что-нибудь к пиву?
- На ваше усмотрение, - не глядя, отозвалась я, тем самым предоставив полный карт-бланш.
Еда меня интересовала в последнюю очередь.
Однако понята не была.
- Гренки, орешки, рыбная соломка? – не пожелал отстать работник. – У нас отличные гренки, если пожелаете прислушаться.
- Орешки, гренки, рыбная соломка, - с толикой раздражения повторила заказ, спеша избавиться от навязчивой компании.
Официант загораживал собой обзор, а я все еще лелеяла надежду, что мой приход сюда принесет плоды. Я уйму времени потратила на то, чтобы отыскать этот бар, вся провоняла, надышалась какой-то гадости, должна судьба проявить благосклонность, в конце концов, или нет?!
Но и тогда меня не пожелали оставить в покое, как тотчас выяснилось.
- А где ваш дракон? Редкие посетители балуются оригами.
- Что, простите?
Из-за сосредоточенности на другом, мне не сразу удалось уложить в голове смысл вопроса.
- Дракон где, спрашиваю… - членораздельно повторил официант, и меня затопило долгожданным облегчением.
- Улетел и больше не вернется, - избавившись от кома в горле, отозвалась я, с трудом удержав себя на месте. – Почему так долго тянули?
- Я же сказал… Вы первая за долгое время, - официант удобнее перехватил разнос. – Ждите, к вам подойдут.
- Когда? Кто? – подалась навстречу я, но ответа не последовало.
Пришлось набираться терпения и снова смотреть по сторонам. Пенное и закуски мне, кстати, принесли, но сделал это другой работник.
Спустя еще час или около того, я сочла необходимым отлучиться в уборную, чем окончательно заинтересовала успевших перебрать посетителей. Таких, к слову, было немного, но они имелись.
Благо до откровенного приставания дело не дошло. Пока шествовала через зал, мне несколько раз предложили скрасить мужское одиночество, а один особо настырный попытался распустить руки и хлопнуть по мягкому месту, но я увернулась.
А по возвращении, увидела, что мой столик более не пустует. Тот, кто занял его, в отличие от меня сел лицом к стене, и, подходя, я могла лицезреть широкие плечи и чуть склоненную голову. Впрочем, зацепило меня не это, и даже не родство, которое с каждым шагом ощущала все явственнее, а зрительное узнавание, в которое голова отказывалась верить.
Он же не может оказаться здесь, правда? Он же должен быть где-то… Неизвестно где, но точно не здесь!
***
- Я еще раз спрашиваю… что ты здесь делаешь, Таша? - вот уже минуту или около того Ортисар Равондвэр, он же Ортис Равон буравил меня свирепым взглядом, а я все никак не могла справиться с собой и поверить, напротив сидит именно он. – Мы, помнится, договорились, что ты живешь в Вистари и занимаешься делами «Орлана», а не шатаешься по столице в поисках неприятностей!
- Позволь ответить полной взаимностью… Мне, вот, тоже безумно интересно, откуда ты здесь взялся, Орт? - во мне, наконец, взыграли протест с обидой. – Если ничего не путаю, кое-кто должен любоваться бескрайними голубыми просторами и принимать солнечные ванны, а не являться на встречу с предъявителем бумажного дракона! Это, вообще, как понимать, не подскажешь?!
- Не переводи на меня стрелки, Ташарэ Лормастэр! Я ни от кого не скрываюсь! Или ты передумала оберегать свою свободу и спешишь исполнить долг перед обществом?!
И, нет, мы не орали друг на друга, как ни хотелось обоим, но цедили слова так, что доходчивость только повышалась.
- Вообще-то, я эту самую свободу и спасаю! А ты… ты мне врал, Орт! Чьи слова «брожения ни к чему не приведут»?!
- Я не врал, Таша. – Ортис поморщился, надо полагать, из-за справедливости обвинения.
Он же сам мне мозги вправлял! Убеждал, что изменить систему не получится. Я все помню, а он!..
- Ты забыла, где я тебя нашел и к чему все шло? Хочешь повторения? – вернув на лицо прежнюю суровость, закончил свою речь Ортисар.
Так и подмывает начать оправдываться, но я не позволила себе прогнуться, а продолжила нападать.
- Ничего я не хочу, Орт! Если бы я знала, где тебя искать, ноги моей здесь не было! Так что сам виноват! – Еще и съязвила напоследок. – Надеюсь, хоть яхта настоящая, а не только по бумагам.
- Так… Ладно… Рассказывай, что случилось, - Орт вдруг резко переменился.
И нет, препарировать взглядом меня не перестали, но в нем появилась иная заинтересованность.
- Ой… Только не говори, что не знаешь! – Я еще не готова была простить долгосрочный обман, а потому добавила с нарочитой издевкой. – Если уж до Вистари новости добрались, ты обязан быть в курсе!
- Прекрати паясничать, Ташарэ. Смотр?
- Смотр. И не только.
- Что еще?
- Родарэн меня нашел. Выдвинул ультиматум.
- Какой ультиматум?
- Наследник в обмен на видимость свободы и освобождение сестры. А еще Алирэ слышала, что Первородные вернулись, и смотр для них, - поделилась я и тут же по лицу считала, что именно сейчас услышу.
- Я думал ты умнее, – припечатал меня Ортисар, после достал портмоне, бросил на стол пару кредитов и скомандовал. – Уходим.
Я возражать не стала. Послушно поднялась, подхватила рюкзак и двинулась следом, попутно систематизируя в голове список вопросов. Похоже, разговор нам предстоит долгий, и неплохо бы к нему подготовиться.
ГЛАВА 6
Родарэн подкараулил меня на выходе из антикварной лавки, куда заглянула по просьбе Ортиса, забрать заказ. К тому моменту с моего вынужденного прозрения минуло чуть больше двух недель. Я успела слетать в Вистари, поприсутствовать на юбилее губернатора, назначить временного управлящего, вернуться обратно, многое переосмыслить, к примеру, участие Ортисара во всей этой истории, и определиться со своей ролью. Во всяком случае, так мне ошибочно виделось, как тотчас стало понятно.
Едва заметила, внутри моментально всколыхнулась обида и разлилась злость. Похоже, так и не смогла принять предательство Дара, как необходимое и санкционированное.
Да, Орт пытался обелить его, признавшись, что нашу ячейку вольнодумцев слили сознательно, ради возвышения Родарэна. И о своем месте в «сопротивлении», таковым на деле не являющимся, рассказал подробно. Только если мотивы молчания Ортисара я смогла худо-бедно принять, как заботу, то с Даром оказалось сложнее.
Он должен был сам рассказать. Обязан! Но молчал целых шесть лет, позволяя себя ненавидеть, в том числе за распад нашего мировоззренческого кружка по интересам. И это тоже свое рода предательство! Что Отрисар якобы запретил ему беспокоить меня, в расчет не принимала.
Плюс шантаж в Вистари, который чересчур свеж в памяти. На мой взгляд, он не вписывался в озвученное Ортисом «влияние метки». Как-то уж слишком выборочно она на него влияет! Годами о себе не напоминала, и вдруг скрутило, что наперекор указаниям пойти не побоялся. Смешно, правда?
Ну, и самый серьезный проступок благоверного – Родарэн наградил меня этой самой меткой вопреки моему желанию. Причем, насколько поняла, ничего подобного от него не требовалось. То есть, попытка завладеть мною на правах супруга, сугубо личная инициатива будущего на тот момент Гласа Конклава.
- Благодарности ждать не стоит, как я понимаю, - донеслось мне вслед, когда с независимым видом прошла мимо.
- Могу губозакаточную машинку подарить, пойдет?
Притормаживать и оборачиваться я не стала, не видя в этом смысла. Раз пришел, вот пусть сам и догоняет. Что, собственно, и произошло.
- Я думал, ты обрадуешься. Ты же всегда к этому стремилась – изменить мир, - Родарэн подстроился под мой шаг.
- А еще я стремилась выбирать сама, забыл? - Как только удержалась, чтобы не врезать! – Но ты опять все сам решил. Не советуясь.
- Еще скажи, что сожалеешь.
- Сожалею!
Я сбилась с шага, а после и вовсе остановилась.
- Дар, ты серьезно веришь, что между нами что-то возможно изменить?
- Признаюсь, рассчитывал…
- Зря! – не стала дослушивать. – У тебя было шесть лет, чтобы объясниться лично, но ты этого не сделал. Поэтому, гуляй дальше, любимый! Развлекаться на стороне метка не мешает!
Не знаю, зачем я это сказала. Собственнические чувства к Родарэну у меня отсутствовали, несмотря на метку. И бесилась я, в основном, из-за того, что приходится ощущать себя третьей лишней в чужой страстной феерии, а «где», «с кем» и «как» меня совершенно не волновало.
- Ревнуешь? – Меня ожидаемо поняли превратно.
- Делать мне больше нечего, - мысленно скрежетнув зубами. – А если уж совсем честно, мне плевать на твои похождения. И благодарить за метку я не стану, даже не надейся. Необходимости в ней не было!
