- Судьба, видимо.
О чем еще можно говорить при наличии чужих чутких ушей не придумалось, и я отвернулась к окну, оставив высказывание без ответа. За мутным от беспрестанно стекающей воды стеклом в панике обретался город. Мчались куда-то автокары, кто-то бежал без зонта, кто-то, обреченно втянув голову в плечи, невзирая не дождь, шагал по своим делам. Другие прятались под крышами и козырьками, пережидая непогоду. Или же наблюдали из уютных, сухих кафе, за тем, как нелегко и зябко приходится их невезучим собратьям.
Но люди – людьми… Мне же подумалось о драконах. Один сопровождал меня от «Сахэртэ» до «Туриора», то появляясь, то исчезая в набухших влагой низких тучах. Мог ли он быть настоящим, или это обманка, как две капли воды похожая на множество своих дублеров? Видимо, слова Алирэ нашли во мне отклик и теперь пытаются пустить корни. Это пугало.
Сама я, естественно, Первородных не видела. Они исчезли задолго до моего рождения. Мы не знали, откуда они пришли тысячелетие назад, и не имели понятия, куда пропали в итоге. Наверное, вернулись туда, откуда некогда явились. Наплодили смесков и канули в неизвестность, оставив нас разбираться с результатами своих трудов. А какова цель? И была ли она, вообще, эта цель? Еще бы кто ответил!
Неоспоримо от них остались лишь мы – смески. А еще верование в обязательное возвращение и империя, во главе которой, после кровопролитной смуты, вошедшей в историю как Сорокадневная война, встали Кант с Конклавом, сосредоточившие всю полноту власти в своих руках.
- Таша… У тебя все хорошо? – вопрос Эммина вклинился в мои мысли острым ножом. – Ты словно не здесь… Не с мной?
Я вздрогнула и отвлеклась от регулятора движения, на который смотрела в тот момент.
- А должна быть здесь? Или с тобой? Что в приоритете?
- Как минимум рядом, - совершенно непонятно ответствовали мне и взяли за руку. – Я могу помочь?
- Вряд ли…
Руку я высвободила, а вот душа, если у смесков она имеется, осталась в плену.
Чтоб тебя на косточки разобрало, Эммин Лорм! Откуда ты взялся такой на мою голову?!
Отвесив себе мысленную оплеуху, я придала лицу соответствующее выражение.
- Эммин, я плохая компания для тебя, поверь. Будет лучше, если расставшись сегодня, мы больше точно не встретимся. К тому же, как мужчина ты мне не интересен. И я не свободна.
Признание далось не без труда, однако я пожелала быть почти честной, даже не взирая на лишние уши. Тот факт, что находящийся рядом мужчина меня привлекает, сейчас откровенно страшил. Вспомнив о свойствах метки, я уже не могла забыть о своей связи с Родарэном. Он наверняка ощутил мое влечение к постороннему. Сама я ведь всегда чувствовала, когда Дар ходил на сторону, если, конечно, так можно выразиться в контексте наших непростых отношений. Эту опцию метки отчего-то не глушило даже расстояние.
Хотя, на самом деле, известно почему. Метка имеет своей целью притянуть и привязать нас друг к другу, и покуда эта цель не достигнута, предупреждает о наличии потенциального соперника.
Эммин отреагировал неоднозначно. Для начала заново взял меня за руку, а после выдал несколько суховато:
- Я не посягал на твою несвободу, Таша. Всего лишь предложил помощь, - прерывистый выдох показался сокрушенным. - Так я могу помочь? Неважно чем… Простым участием, к примеру. Время от времени оно нам всем необходимо.
- Благодарю за участие. Его мне вполне достаточно, - со схожими интонациями сообщила я и повторила маневр по высвобождению собственной конечности, тем самым подтверждая несгибаемость озвученной ранее позиции.
Еще немного и я навсегда исчезну из его жизни. А он исчезнет из моей. И никаких больше гонок на желание, беззаботной болтовни, кофе с тортиком…
Самое верное решение из всех возможных, вот только почему с ним так трудно согласиться?
К моменту, когда таксокар покинул обжитые людьми элитные районы и въехал в срединные, я более или менее обрела себя, перестав мучиться из-за сделанного выбора. Эммин, кстати, мне в этом весьма помог, никоим образом не напоминая о своем присутствии в салоне.
Обиделся, видимо, но так даже лучше. Если вдруг снова где-то столкнемся, что будет высшей степенью невероятности, предпочтет пройти мимо, сделав вид, будто не узнал или же не заметил. Пусть я и не эксперт во взаимоотношениях полов, но, было время уяснить - мужчины редко забывают прицельные удары по столь ценимому ими самолюбию.
Едва прибыли на адрес, я сунула водителю деньги за собственную доставку, буркнула многозначительное «прощай» и выскочила из таксокара, намереваясь раствориться в пелене дождя. Последний, кстати, пошел на убыль, что, впрочем, не помешало мне тотчас оценить всю прелесть пешего передвижения в такую погоду. Ощущение, будто из полного ведра окатили! Однако альтернативы нет: с небесными хлябями не договоришься о краткосрочной передышке.
- Вот что за человек?.. Не человек, а ежик, - услышала я, так и не успев отойти на хоть сколь-нибудь приличное расстояние. – Зонт возьми. Возвращать не обязательно.
Меня укрыли этим самым зонтом, отгородив от низвергающихся с небес потоков воды, в результате не только обескуражив, но и разозлив.
Ну, а как иначе, если вся моя решимость готова рассыпаться карточным домиком от такой заботы?!
Я остановилась, точно на стену напоролась. Еще и саквояжем махнула, будто ударить собираюсь.
- Эммин, ты глухой или не слишком умный?! Простых слов не понимаешь? Я ведь могу и более доходчиво объяснить!
Резкости, грубости и прямолинейности я научилась у Ортиса. Тот вообще обладал довольно сложным характером. Если имел иную точку зрения, был крайне нетерпим к чужим высказываниям и не стеснялся сообщить об этом. Парой-тройкой слов умел осадить так, что напрочь отбивал желание противоречить, и глубоко уважал тех, кто не пасовал перед его напором. Пришлось подстраиваться.
- Не стоит выставлять себя в дурном свете, Таша. В этом нет необходимости, - посоветовал мне этот непробиваемый. – Я всего лишь предлагаю тебе зонт. Возьми и иди, куда собиралась. Это тебя ни к чему не обяжет, но, возможно, избавит от простуды.
- Ты серьезно? – окончательно растерявшись.
Я только что наорала на него, чуть ранее призналась в отсутствии симпатии… И, вообще, практически замужем, о чем тоже сообщила, а он беспокоится о моем здоровье?!
- Вполне, – Эммин на долю мгновенья улыбнулся глазами. - Я не знаю, что происходит у тебя в жизни, но глупо отказываться от помощи. Тем более если она бескорыстна.
- Ты ничем не можешь мне помочь, - вернула дар речи я, и добавила непререкаемости в голос.
Хотя, куда уж больше, непонятно.
- Могу… Как минимум, укрыв от дождя зонтом. А, как максимум, предложив крышу над головой. Не возьмусь утверждать, но что-то мне подсказывает, временная крыша тебе необходима. И прежде, чем ты снова начнешь колоться: я не претендую на откровенность… - мне не позволили перебить и заново начать возмущаться. - Я предлагаю передышку и время на подумать. Прамс не самый плохой район в этом городе, но бродить по нему в одиночестве, да еще в такую погоду, я бы не советовал. Или хотя бы скажи, куда проводить. После я уйду и больше не стану тебя беспокоить. Нигде и никогда.
В общем, дара речи я лишилась повторно, а еще почувствовала себя той самой стервой, с которой совсем недавно сравнил Родарэн. Только не зарвавшейся, а неблагодарной, ибо не врет. Всем нутром чувствовала – каждое произнесенное слово чистая правда!
Стало бесконечно стыдно.
- Прости. У меня плохо с доверием. Как-то не подружились.
Тут вдруг осознала, что купол зонта накрывает только меня, а сам он стоит и мокнет. Точнее, успел вымокнуть до нитки. От роскошной гривы не осталось и следа – волосы повисли слипшимися паклями. Вдоль крыльев носа стекают ручейки, а с кончика срываются капли. Если проводить параллели, то меня всего лишь окатили пару раз, а его продолжают обливать в три пары рук. Не скупясь и не жадничая. Всю одежду наверняка только в отжим!
- Кто из нас раньше заболеет - большой вопрос, - не горя желанием раскрывать свою не совсем человеческую природу, ворчливо выдала я и сократила расстояние между нами, чтобы купол зонта хотя бы частично укрывал обоих. – Ты меня поражаешь, Эммин Лорм.
- Чем же?
- Альтруизмом, - отозвалась, отогнав образ всепонимающей Алирэ, возникший перед мысленным взором. – Я согласна на «крышу» и на «подумать», но после уйду, и ты не станешь останавливать.
- Без проблем, - теперь улыбнулись не только глаза, но и уголки губ дрогнули в намеке на улыбку. – Одно условие…
- Условие?
Я насторожилась.
- Ты прячешь колючки и прекращаешь огрызаться.
Наверное, стоило онеметь в третий раз, но у меня не получилось.
- Что делаю?!
- Это. – Плечи моего собеседника дрогнули от сдерживаемого смеха. – Воспринимать все мои слова в штыки, так понятнее?
- Я не воспринимаю все твои слова в штыки!
- Неужели? - Бровь знакомо иронично-вопрошающе изогнулась.
- Эммин, ты это нарочно?!
- Есть такое дело, - повинился он, совершенно точно вины при этом не испытывая. – Тебя словно на качелях качает, Таш. Из крайности в крайность, из крайности в крайность… То ты общительная и милая, то замкнутая и язвительная… Сложно удержаться. А еще сложнее понять, чему верить.
- Ничему не верь! – насупившись, отрезала я и перешла к насущному. – Так крыша будет, или альтруизм помахал ручкой?
- Ни в коем случае! Сама понесешь или позволишь облегчить ношу? - Взор метнулся к руке с саквояжем и моментально вернулся обратно к лицу.
- Облегчи. Но это ничего не значит! – поспешила напомнить, когда саквояж забрали.
- Таш, я не глухой и в меру умный, - перефразировали меня, подтолкнув в нужном направлении. – Дождь переждешь и свободна. Даже просыпаться не стану, чтобы проводить. Сама закроешь.
- Эммин!
- Да, Таша…
- Непристойностей не предлагать, - повторила я его условие в отношении спора.
- Я слишком воспитан для непристойностей, - мне подмигнули. – А если серьезно, то просто хочется в тепло. Идем?
- Идем.
И мы пошли. Я понятия не имела куда, но подозревала, что в ближайшую высотку. Срединные районы Аккрора, как и дома в Вистори, стремились добраться до облаков.
Я не ошиблась, но и без неожиданностей не обошлось. Мы поднялись на самый верхний этаж, в, так называемый, драг-ярус. Не помню точно, кто придумал это название, но корни очевидны. Чем выше, тем ближе к изредка мелькающим средь облаков драконам. И тем престижнее, конечно. Единственная радость для тех, кто не смог утвердиться в элите и оказался вытеснен ближе к периферии города, но имел средства окружить себя достаточным комфортом.
- А говорил не фанат. Обманул, получается… – не удержалась я, стоило выйти из подъемника и узреть одну единственную дверь: судя по всему, весь этаж отведен под апартаменты.
Впрочем, если отталкиваться от предположительной стоимости «Рыка», стеснения в средствах Эммин точно не испытывал. Однако и понимание отсутствовало. Прамс не то место, где, по моему мнению, он бы мог проживать.
- В чем же?
- Выше только небо, - ответила я словам известной песни и этим ограничилась.
- Это не моя квартира, чтоб ты знала. Я тут временно.
- Эм… Арендуешь? – непонимания добавилось.
- Нет. Присматриваю, - ключ легко вошел в замочную скважину.
- Серьезно?
- А что тебя так удивляет? – уточнили у меня. – Хозяева отсутствую, попросили заглядывать иногда.
Я пораженно прикусила язычок, наблюдая за тем, как Эммин распахивает дверь и приглашающим жестом предлагает войти первой.
- Прошу. Чувствуй себя, как дома.
- Но не забывай, что в гостях, - закончив расхожее выражение, я переступила порог.
- Таш, мы, вроде как, договорились, - с укоризной.
Пришлось виновато кивать и соглашаться.
- Я постараюсь.
Бегло осмотрелась. Кто бы ни значился владельцем квартиры на отделку он не поскупился. Пол устлан паркетной плиткой, меняющие цвет стены, реагирующий на движение свет: себя я подобной роскошью не окружила.
- Теперь понятно для чего нужен присмотр.
И это я еще остальных комнат не видела!
Эммин, успевший обойти застопорившуюся меня, выразительно закатил глаза, опустил на пол мой саквояж и принялся ориентировать по пространству.
- Гостевые уборная и душ там, - взмах рукой. - Можешь воспользоваться сушкой, если пожелаешь. В хозяйские комнаты я обычно не заглядываю. Гостиная и кухня прямо по коридору, не промахнешься.
- Принято, - я подхватила свои пожитки и устремилась в уборную.
Переодеться – отличная идея! И сушкой обязательно воспользуюсь: ничего удобнее и неприметнее спортивной двойки с собой не взяла.
- Все, что могу предложить, - когда избавившись от мокрой одежды, умывшись и расчесавшись, нашла кухню, сообщил улыбающийся Эммин, обозрев накрытый к трапезе стол.
На столе обнаружились толстенькие бутерброды с сыром и бужениной, кривенько нарезанные овощи, блюдо с фруктами, розетка с золотистого цвета вареньем, пузатый заварник и две чашки.
- Не ждал гостей.
- Более чем достаточно, - вынесла вердикт, устраиваясь на предусмотрительно выдвинутом для меня стуле. – Благодарю.
Мой гостеприимный хозяин также успел привести себя в порядок: волосы высушены, хоть и встрепаны, рельефный торс обтягивает белая футболка, намокшие брюки заменили на домашние штаны. Я, в дорожном костюме, на его фоне смотрелась разодетой в пух и прах.
- Будем пить чай? – спросил Эммин, взявшись за заварник.
Кивнула, а после с удовольствием отхлебнула глоток ароматного напитка и откусила кусочек объемного бутерброда. Не скажу, что была голодна, но сам факт… Никто не накрывал стол для меня, даже Ортис. Водил в кафе и рестораны, заказывал еду на дом, иногда в довесок к алкоголю приносил сладости, но чтобы своими руками нарезать бутерброды и заварить чай – никогда!
Некоторое время вкушали в молчании. Дождь продолжал молотить по карнизам и окнам, и я вслушивалась в этот шум, пытаясь определиться, чего хочу больше: чтобы он поскорее стих, или наоборот – не прекращался вовсе.
- Когда в последний раз ты была в Аккроре?
- Шесть лет назад, - глубоко увязнув в собственных мыслях, ответила, не задумываясь, и лишь потом сообразила, что делать этого, вероятно, не следовало. – С какой целью интересуешься?
- Просто любопытно, - он повел плечом. – В аэровокзале ты выглядела настолько дезориентированной… Решил – впервые в столице.
- Что же заставило передумать?
- Сам не знаю. Наверное то, как легко ты согласилась поехать в Прамс, когда поняла, что перехватить такси не удастся.
- А что тут такого? Ты сам сказал, Прамс не самое плохое место в этом городе.
- Но и не самое лучшее, не так ли?
- Что ты делал в гостинице в Готтье, если остановился здесь? – перевела разговор на него.
- Встречался кое с кем.
- Секрет?
- Да нет, в общем-то. Но только… что это тебе даст?
- Ты прав. Ничего не даст, - согласилась я. – Предложи нейтральную тему, и продолжим.
Эммин сделал вид, что задумался.
- Может, забавные случаи из жизни? Достаточно нейтральная тема? – взгляд собеседника стал озорным, и словно бы намекал на обозначенную ранее колючесть.
- А давай! Только ты начинаешь, - поддержала я.
Большого запаса забавных историй из жизни у меня не имелось, но кое-что рассказать могла.
О чем еще можно говорить при наличии чужих чутких ушей не придумалось, и я отвернулась к окну, оставив высказывание без ответа. За мутным от беспрестанно стекающей воды стеклом в панике обретался город. Мчались куда-то автокары, кто-то бежал без зонта, кто-то, обреченно втянув голову в плечи, невзирая не дождь, шагал по своим делам. Другие прятались под крышами и козырьками, пережидая непогоду. Или же наблюдали из уютных, сухих кафе, за тем, как нелегко и зябко приходится их невезучим собратьям.
Но люди – людьми… Мне же подумалось о драконах. Один сопровождал меня от «Сахэртэ» до «Туриора», то появляясь, то исчезая в набухших влагой низких тучах. Мог ли он быть настоящим, или это обманка, как две капли воды похожая на множество своих дублеров? Видимо, слова Алирэ нашли во мне отклик и теперь пытаются пустить корни. Это пугало.
Сама я, естественно, Первородных не видела. Они исчезли задолго до моего рождения. Мы не знали, откуда они пришли тысячелетие назад, и не имели понятия, куда пропали в итоге. Наверное, вернулись туда, откуда некогда явились. Наплодили смесков и канули в неизвестность, оставив нас разбираться с результатами своих трудов. А какова цель? И была ли она, вообще, эта цель? Еще бы кто ответил!
Неоспоримо от них остались лишь мы – смески. А еще верование в обязательное возвращение и империя, во главе которой, после кровопролитной смуты, вошедшей в историю как Сорокадневная война, встали Кант с Конклавом, сосредоточившие всю полноту власти в своих руках.
- Таша… У тебя все хорошо? – вопрос Эммина вклинился в мои мысли острым ножом. – Ты словно не здесь… Не с мной?
Я вздрогнула и отвлеклась от регулятора движения, на который смотрела в тот момент.
- А должна быть здесь? Или с тобой? Что в приоритете?
- Как минимум рядом, - совершенно непонятно ответствовали мне и взяли за руку. – Я могу помочь?
- Вряд ли…
Руку я высвободила, а вот душа, если у смесков она имеется, осталась в плену.
Чтоб тебя на косточки разобрало, Эммин Лорм! Откуда ты взялся такой на мою голову?!
Отвесив себе мысленную оплеуху, я придала лицу соответствующее выражение.
- Эммин, я плохая компания для тебя, поверь. Будет лучше, если расставшись сегодня, мы больше точно не встретимся. К тому же, как мужчина ты мне не интересен. И я не свободна.
Признание далось не без труда, однако я пожелала быть почти честной, даже не взирая на лишние уши. Тот факт, что находящийся рядом мужчина меня привлекает, сейчас откровенно страшил. Вспомнив о свойствах метки, я уже не могла забыть о своей связи с Родарэном. Он наверняка ощутил мое влечение к постороннему. Сама я ведь всегда чувствовала, когда Дар ходил на сторону, если, конечно, так можно выразиться в контексте наших непростых отношений. Эту опцию метки отчего-то не глушило даже расстояние.
Хотя, на самом деле, известно почему. Метка имеет своей целью притянуть и привязать нас друг к другу, и покуда эта цель не достигнута, предупреждает о наличии потенциального соперника.
Эммин отреагировал неоднозначно. Для начала заново взял меня за руку, а после выдал несколько суховато:
- Я не посягал на твою несвободу, Таша. Всего лишь предложил помощь, - прерывистый выдох показался сокрушенным. - Так я могу помочь? Неважно чем… Простым участием, к примеру. Время от времени оно нам всем необходимо.
- Благодарю за участие. Его мне вполне достаточно, - со схожими интонациями сообщила я и повторила маневр по высвобождению собственной конечности, тем самым подтверждая несгибаемость озвученной ранее позиции.
Еще немного и я навсегда исчезну из его жизни. А он исчезнет из моей. И никаких больше гонок на желание, беззаботной болтовни, кофе с тортиком…
Самое верное решение из всех возможных, вот только почему с ним так трудно согласиться?
ГЛАВА 5
К моменту, когда таксокар покинул обжитые людьми элитные районы и въехал в срединные, я более или менее обрела себя, перестав мучиться из-за сделанного выбора. Эммин, кстати, мне в этом весьма помог, никоим образом не напоминая о своем присутствии в салоне.
Обиделся, видимо, но так даже лучше. Если вдруг снова где-то столкнемся, что будет высшей степенью невероятности, предпочтет пройти мимо, сделав вид, будто не узнал или же не заметил. Пусть я и не эксперт во взаимоотношениях полов, но, было время уяснить - мужчины редко забывают прицельные удары по столь ценимому ими самолюбию.
Едва прибыли на адрес, я сунула водителю деньги за собственную доставку, буркнула многозначительное «прощай» и выскочила из таксокара, намереваясь раствориться в пелене дождя. Последний, кстати, пошел на убыль, что, впрочем, не помешало мне тотчас оценить всю прелесть пешего передвижения в такую погоду. Ощущение, будто из полного ведра окатили! Однако альтернативы нет: с небесными хлябями не договоришься о краткосрочной передышке.
- Вот что за человек?.. Не человек, а ежик, - услышала я, так и не успев отойти на хоть сколь-нибудь приличное расстояние. – Зонт возьми. Возвращать не обязательно.
Меня укрыли этим самым зонтом, отгородив от низвергающихся с небес потоков воды, в результате не только обескуражив, но и разозлив.
Ну, а как иначе, если вся моя решимость готова рассыпаться карточным домиком от такой заботы?!
Я остановилась, точно на стену напоролась. Еще и саквояжем махнула, будто ударить собираюсь.
- Эммин, ты глухой или не слишком умный?! Простых слов не понимаешь? Я ведь могу и более доходчиво объяснить!
Резкости, грубости и прямолинейности я научилась у Ортиса. Тот вообще обладал довольно сложным характером. Если имел иную точку зрения, был крайне нетерпим к чужим высказываниям и не стеснялся сообщить об этом. Парой-тройкой слов умел осадить так, что напрочь отбивал желание противоречить, и глубоко уважал тех, кто не пасовал перед его напором. Пришлось подстраиваться.
- Не стоит выставлять себя в дурном свете, Таша. В этом нет необходимости, - посоветовал мне этот непробиваемый. – Я всего лишь предлагаю тебе зонт. Возьми и иди, куда собиралась. Это тебя ни к чему не обяжет, но, возможно, избавит от простуды.
- Ты серьезно? – окончательно растерявшись.
Я только что наорала на него, чуть ранее призналась в отсутствии симпатии… И, вообще, практически замужем, о чем тоже сообщила, а он беспокоится о моем здоровье?!
- Вполне, – Эммин на долю мгновенья улыбнулся глазами. - Я не знаю, что происходит у тебя в жизни, но глупо отказываться от помощи. Тем более если она бескорыстна.
- Ты ничем не можешь мне помочь, - вернула дар речи я, и добавила непререкаемости в голос.
Хотя, куда уж больше, непонятно.
- Могу… Как минимум, укрыв от дождя зонтом. А, как максимум, предложив крышу над головой. Не возьмусь утверждать, но что-то мне подсказывает, временная крыша тебе необходима. И прежде, чем ты снова начнешь колоться: я не претендую на откровенность… - мне не позволили перебить и заново начать возмущаться. - Я предлагаю передышку и время на подумать. Прамс не самый плохой район в этом городе, но бродить по нему в одиночестве, да еще в такую погоду, я бы не советовал. Или хотя бы скажи, куда проводить. После я уйду и больше не стану тебя беспокоить. Нигде и никогда.
В общем, дара речи я лишилась повторно, а еще почувствовала себя той самой стервой, с которой совсем недавно сравнил Родарэн. Только не зарвавшейся, а неблагодарной, ибо не врет. Всем нутром чувствовала – каждое произнесенное слово чистая правда!
Стало бесконечно стыдно.
- Прости. У меня плохо с доверием. Как-то не подружились.
Тут вдруг осознала, что купол зонта накрывает только меня, а сам он стоит и мокнет. Точнее, успел вымокнуть до нитки. От роскошной гривы не осталось и следа – волосы повисли слипшимися паклями. Вдоль крыльев носа стекают ручейки, а с кончика срываются капли. Если проводить параллели, то меня всего лишь окатили пару раз, а его продолжают обливать в три пары рук. Не скупясь и не жадничая. Всю одежду наверняка только в отжим!
- Кто из нас раньше заболеет - большой вопрос, - не горя желанием раскрывать свою не совсем человеческую природу, ворчливо выдала я и сократила расстояние между нами, чтобы купол зонта хотя бы частично укрывал обоих. – Ты меня поражаешь, Эммин Лорм.
- Чем же?
- Альтруизмом, - отозвалась, отогнав образ всепонимающей Алирэ, возникший перед мысленным взором. – Я согласна на «крышу» и на «подумать», но после уйду, и ты не станешь останавливать.
- Без проблем, - теперь улыбнулись не только глаза, но и уголки губ дрогнули в намеке на улыбку. – Одно условие…
- Условие?
Я насторожилась.
- Ты прячешь колючки и прекращаешь огрызаться.
Наверное, стоило онеметь в третий раз, но у меня не получилось.
- Что делаю?!
- Это. – Плечи моего собеседника дрогнули от сдерживаемого смеха. – Воспринимать все мои слова в штыки, так понятнее?
- Я не воспринимаю все твои слова в штыки!
- Неужели? - Бровь знакомо иронично-вопрошающе изогнулась.
- Эммин, ты это нарочно?!
- Есть такое дело, - повинился он, совершенно точно вины при этом не испытывая. – Тебя словно на качелях качает, Таш. Из крайности в крайность, из крайности в крайность… То ты общительная и милая, то замкнутая и язвительная… Сложно удержаться. А еще сложнее понять, чему верить.
- Ничему не верь! – насупившись, отрезала я и перешла к насущному. – Так крыша будет, или альтруизм помахал ручкой?
- Ни в коем случае! Сама понесешь или позволишь облегчить ношу? - Взор метнулся к руке с саквояжем и моментально вернулся обратно к лицу.
- Облегчи. Но это ничего не значит! – поспешила напомнить, когда саквояж забрали.
- Таш, я не глухой и в меру умный, - перефразировали меня, подтолкнув в нужном направлении. – Дождь переждешь и свободна. Даже просыпаться не стану, чтобы проводить. Сама закроешь.
- Эммин!
- Да, Таша…
- Непристойностей не предлагать, - повторила я его условие в отношении спора.
- Я слишком воспитан для непристойностей, - мне подмигнули. – А если серьезно, то просто хочется в тепло. Идем?
- Идем.
И мы пошли. Я понятия не имела куда, но подозревала, что в ближайшую высотку. Срединные районы Аккрора, как и дома в Вистори, стремились добраться до облаков.
Я не ошиблась, но и без неожиданностей не обошлось. Мы поднялись на самый верхний этаж, в, так называемый, драг-ярус. Не помню точно, кто придумал это название, но корни очевидны. Чем выше, тем ближе к изредка мелькающим средь облаков драконам. И тем престижнее, конечно. Единственная радость для тех, кто не смог утвердиться в элите и оказался вытеснен ближе к периферии города, но имел средства окружить себя достаточным комфортом.
- А говорил не фанат. Обманул, получается… – не удержалась я, стоило выйти из подъемника и узреть одну единственную дверь: судя по всему, весь этаж отведен под апартаменты.
Впрочем, если отталкиваться от предположительной стоимости «Рыка», стеснения в средствах Эммин точно не испытывал. Однако и понимание отсутствовало. Прамс не то место, где, по моему мнению, он бы мог проживать.
- В чем же?
- Выше только небо, - ответила я словам известной песни и этим ограничилась.
- Это не моя квартира, чтоб ты знала. Я тут временно.
- Эм… Арендуешь? – непонимания добавилось.
- Нет. Присматриваю, - ключ легко вошел в замочную скважину.
- Серьезно?
- А что тебя так удивляет? – уточнили у меня. – Хозяева отсутствую, попросили заглядывать иногда.
Я пораженно прикусила язычок, наблюдая за тем, как Эммин распахивает дверь и приглашающим жестом предлагает войти первой.
- Прошу. Чувствуй себя, как дома.
- Но не забывай, что в гостях, - закончив расхожее выражение, я переступила порог.
- Таш, мы, вроде как, договорились, - с укоризной.
Пришлось виновато кивать и соглашаться.
- Я постараюсь.
Бегло осмотрелась. Кто бы ни значился владельцем квартиры на отделку он не поскупился. Пол устлан паркетной плиткой, меняющие цвет стены, реагирующий на движение свет: себя я подобной роскошью не окружила.
- Теперь понятно для чего нужен присмотр.
И это я еще остальных комнат не видела!
Эммин, успевший обойти застопорившуюся меня, выразительно закатил глаза, опустил на пол мой саквояж и принялся ориентировать по пространству.
- Гостевые уборная и душ там, - взмах рукой. - Можешь воспользоваться сушкой, если пожелаешь. В хозяйские комнаты я обычно не заглядываю. Гостиная и кухня прямо по коридору, не промахнешься.
- Принято, - я подхватила свои пожитки и устремилась в уборную.
Переодеться – отличная идея! И сушкой обязательно воспользуюсь: ничего удобнее и неприметнее спортивной двойки с собой не взяла.
- Все, что могу предложить, - когда избавившись от мокрой одежды, умывшись и расчесавшись, нашла кухню, сообщил улыбающийся Эммин, обозрев накрытый к трапезе стол.
На столе обнаружились толстенькие бутерброды с сыром и бужениной, кривенько нарезанные овощи, блюдо с фруктами, розетка с золотистого цвета вареньем, пузатый заварник и две чашки.
- Не ждал гостей.
- Более чем достаточно, - вынесла вердикт, устраиваясь на предусмотрительно выдвинутом для меня стуле. – Благодарю.
Мой гостеприимный хозяин также успел привести себя в порядок: волосы высушены, хоть и встрепаны, рельефный торс обтягивает белая футболка, намокшие брюки заменили на домашние штаны. Я, в дорожном костюме, на его фоне смотрелась разодетой в пух и прах.
- Будем пить чай? – спросил Эммин, взявшись за заварник.
Кивнула, а после с удовольствием отхлебнула глоток ароматного напитка и откусила кусочек объемного бутерброда. Не скажу, что была голодна, но сам факт… Никто не накрывал стол для меня, даже Ортис. Водил в кафе и рестораны, заказывал еду на дом, иногда в довесок к алкоголю приносил сладости, но чтобы своими руками нарезать бутерброды и заварить чай – никогда!
Некоторое время вкушали в молчании. Дождь продолжал молотить по карнизам и окнам, и я вслушивалась в этот шум, пытаясь определиться, чего хочу больше: чтобы он поскорее стих, или наоборот – не прекращался вовсе.
- Когда в последний раз ты была в Аккроре?
- Шесть лет назад, - глубоко увязнув в собственных мыслях, ответила, не задумываясь, и лишь потом сообразила, что делать этого, вероятно, не следовало. – С какой целью интересуешься?
- Просто любопытно, - он повел плечом. – В аэровокзале ты выглядела настолько дезориентированной… Решил – впервые в столице.
- Что же заставило передумать?
- Сам не знаю. Наверное то, как легко ты согласилась поехать в Прамс, когда поняла, что перехватить такси не удастся.
- А что тут такого? Ты сам сказал, Прамс не самое плохое место в этом городе.
- Но и не самое лучшее, не так ли?
- Что ты делал в гостинице в Готтье, если остановился здесь? – перевела разговор на него.
- Встречался кое с кем.
- Секрет?
- Да нет, в общем-то. Но только… что это тебе даст?
- Ты прав. Ничего не даст, - согласилась я. – Предложи нейтральную тему, и продолжим.
Эммин сделал вид, что задумался.
- Может, забавные случаи из жизни? Достаточно нейтральная тема? – взгляд собеседника стал озорным, и словно бы намекал на обозначенную ранее колючесть.
- А давай! Только ты начинаешь, - поддержала я.
Большого запаса забавных историй из жизни у меня не имелось, но кое-что рассказать могла.
