- Ты многого не знаешь…
- Я знаю достаточно!
- Таш, давай закончим эти бессмысленные препирательства.
Он вдруг пошел на понятную, сбавив тон.
- Давай. Я направо, ты налево, и разошлись.
- С тобой невозможно разговаривать!
- А с тобой бесперспективно! - не осталась в долгу я. – Твоей не стану, даже не надейся!
- Ташарэ!
- Родарэн! Не вынуждай меня!.. – я вновь остановилась. – Ты поставил на меня метку. Ты шантажировал меня сестрой. Ты дважды… Нет!.. трижды сломал мне жизнь. Считаешь, такое прощается?!
- Ортисара ты простила.
- Орт спас меня от тебя! – отрезала я и устремилась прочь, метнувшись через дорогу.
Если бросится догонять, точно не сдержусь и заряжу в нос. Я ведь не только уроки живописи в Вистари брала, но и на курсы самообороны ходила!
Дар, наконец, оценил мой недружелюбный настрой и отстал. Я же добралась до кара, устроилась на водительском сидении и шумно выдохнула, уронив голову на рулевое колесо.
Вот как мы сможем взаимодействовать, если придется? Точнее, когда придется. Мне однозначно дали понять, что время пришло и объясниться необходимо. Однако стоило Родарэну оказаться поблизости, голова словно отключилась.
Ведь собиралась же его выслушать! Даже обещала себе!
Ко всему прочему, Ортисар предельно ясно выразился – некогда искал меня по настоянию Дара. А присматривать взялся и приближаться запрещал, потому что вину за собой чувствовал. Еще и напомнила я ему кого-то. Кого, правда, умолчал, но и неважно это, по сути. У каждого имеются скрытые личные мотивы, и далеко не всегда мы их раскрываем.
Называется - «добро пожаловать в тупик, Таша». И что мне со всем этим делать? Как быть?
Впрочем, долго раскисать я себе не позволила. Продышалась, почти успокоилась, но когда подняла голову, готовая двигаться дальше, снова увидела муженька, своей внушительной фигурой преграждающего мне путь. Переехать его что ли?
Однако голова уже включилась, и разум не позволил пойти на поводу у эмоций, удержав от глупости. Я коротко выдохнула, откинулась на спинку кресла и наклоном головы пригласила присоединиться.
Мы в одной команде, выяснения отношений не избежать, так смысл растягивать «удовольствие»? Проще-то не станет!
- Убедил. Поговорим, - сообщила, стоило Родарэну устроиться на пассажирском сидении и отсечь нас от улицы. – С тебя горячий шоколад и обалденный десерт в качестве компенсации.
- Не изменяешь себе… - не то вопрос, не то утверждение, вдумываться не хотелось, но не удержалась.
- А должна?
- Нет. Наверное, нет. Этим ты мне и приглянулась когда-то.
- Любовью к сладкому? Как любопытно… - Несмотря на вернувшуюся сознательность, выключить в себе «язву» не удалось даже близко. – Если б знала, наседала на фрукты и жила спокойно. И не смей скалиться! Мне все еще хочется раскатать тебя в лепешку!
На этом обмен любезностями закончился. Я беспрепятственно вырулила с парковки, влилась в поток, пропущенная кем-то на байке и покатила к «Рверди». Если уж задабривать себя горячим шоколадом то только там. Ничего вкуснее в жизни не пробовала!
Родарэн на выбор места никак не отреагировал, хотя когда-то, помнится, мы здесь частенько бывали и, наверняка, числились в завсегдатаях.
В «Рверди» мне нравилось. И сейчас, спустя годы, общее впечатление оказалось положительным: опрятные официанты, чисто, интерьер располагает, хоть и изменился несколько, а что вход не по печати принадлежности к Высшим – так и в прежние времена этот факт ничуть не смущал!
- Горячий шоколад, десерт дня и черный без сахара, - сообщила миловидной официантке, лишь после удосужившись уточнить. – Ты, ведь, тоже себе не изменяешь, не так ли?
Дар подтвердил неизменность вкусов согласным кивком, и мы стали дожидаться заказа. Я демонстративно смотрела в окно, давая понять, что к диалогу пока не готова, а он, по ощущениям, прожигал во мне дыру взглядом.
Приятного мало, если на то пошло. Бесконечно хотелось одернуть, пресечь, но я выдержала и ничем не выказала внутреннего недовольства.
- Вот теперь слушаю, - сообщила, опробовав десерт и отхлебнув густого напитка. - Предлагаю сразу перейти к сути, без вступлений. Обсуждать нас более не расположена.
- Обсуждать нас в мои планы не входило. Но раз уж ты столь категорична, скажу… Я предполагал, что будет именно так. И, тем не менее, ни о чем не жалею, - удивил Родарэн.
- А стоило бы, - отозвалась в пику, лишь после сообразив, что сути не уловила. – Конкретизировать не хочешь? О чем не жалеешь?
- Я догадывался, что ты психанешь, но не видел иного пути. Только метка могла тебя обезопасить. Мне так виделось…
- А-а-а, понятно… - я демонстративно вызывающе облизала ложку. – Возвращаемся к вопросу о губозакаточной машинке. Тебе какую - ручную или автоматизированную? Я склоняюсь к ручной, чтобы было время на прочувствовать, а ты?
Родарэн поморщился.
- Ты стала чересчур остра на язык, Таша.
- Это не я, Дар… Жизнь заставила, - скорчив скорбную мину. – Меня, знаешь ли, научили никому не доверять. Вот, отбиваюсь, в меру сил и умений. И, как по мне, справляюсь неплохо.
- От меня не нужно отбиваться, Ташарэ. Я не причиню тебе вреда.
- Конечно не причинишь. Я не позволю. - Я выдержала многозначительную паузу. – И, все же, зачем мы здесь, Родарэн? Насколько помню, срок твоего ультиматума еще не вышел. Ты, кстати, уже выбрал имечко для наследника? Или мне позволено поучаствовать? Я бы хотела, честное слово! Как-никак первенца планируем. Да и мало ли, как дальше сложится. У нас же сам знаешь… наследственность.
Тут я картинно вздохнула и вернулась к методичному поглощению десерта, от которого осталось не так уж много. Вероятно, стоит повторить.
Вкусный, к слову, оказался, хотя с клубникой у меня отношения не сложились с самого детства. Не люблю я присущую ей кислинку. Другое дело черешня – сочная, мясистая, сладкая. Или переспелая ежевика. Помнится, так увлеклась, что упорола целую миску: Итарэ ни ягодки не оставила. Со мной целый час потом не разговаривали, дулись.
Стило вспомнить о сестренке, и стало не до десерта с Родарэном. Как она там? Волнуется? Переживает из-за смотра? Или приняла свое участие, как данность?
Нам жизненно необходимо пересечься и поговорить. Я непременно изыщу способ увидеться с Итой в обход родителей! Вот завтра же и займусь решением этой проблемы. Она обязательно обрадуется! Мы так долго не виделись!
- Таш, ты меня слышишь, вообще? – выдернул из планирования вопрос благоверного.
- Естественно. Я ведь не глухая, - столь же напористо.
Мы встретились взглядами, и отчего-то стало не по себе.
- Ты меня слышишь, вообще? – спародировала я и, чтобы скрыть растерянность, отпила из чашки.
Дар вновь поморщился, но как-то неправильно, словно моя язвительность его не разозлила, а расстроила.
- Спроси у Ортиса о пустокровках. Сам он вряд ли расскажет. И еще, Таша… - Родарэн вдруг поднялся. - Будь осторожна и береги себя. Мне очень не хочется, чтобы ты пострадала.
За тем, как он уходит, я наблюдала округлившимися глазами, и, что особенно расстраивало, чувствовала за собой неправоту. Невесть откуда взялось ощущение, что заигравшись в собственные свободу с обидой, упустила нечто важное. Впору срывайся с места, догоняй и извиняйся!
Ортисар встретил меня разфокусированным взором и задумчиво нахмуренным лбом. Опять в каких-то бумагах копается.
Удивительное дело, что могла быть настолько слепой целых шесть лет. Буквально ослепленной! Я в упор не замечала, что Орт не всегда занимается делами «Орлана». Меня не смущали его частые отлучки. Я не спрашивала, по каким таким делам его носит неизвестно где. И внезапные безумные увлечения не вызывали вопросов.
Смешно, право слово. Поверить, будто Ортиса обуяла жажда приключений, и он отправился бороздить морские просторы – верх безумия! И, тем не менее, мне не приходило в голову усомниться. Любую отлучку принимала, как данность.
- Быстро ты… - подозреваю, совершенно потерявшись во времени, ибо отсутствовала я довольно долго.
- Могла бы быстрее, будь мне позволено сесть на байк, - скорее для порядка, нежели всерьез возмущаясь я, примостив на угол стола коробку с неведомым мне содержимым.
Настолько привыкла дважды в неделю выплескиваться благодаря скорости, что чувствовала себя обездоленной. Еще и Дар взбаламутил.
- Кстати, а Родарэну позволено искать со мной встреч? – вот теперь откровенно язвя, вольготно устроилась на двухместной софе, непонятно зачем притулившейся в углу просторного кабинета.
Кажется, я единственная, кто позволял себе использовать ее по назначению: Ортис приравнял к вешалке, а остальные… У Ортиса редко бывали посетители.
- До сих пор не объяснились? – на меня глянули вопрошающе.
- А должны были?
Когда две недели назад Ортисар открыл мне глаза на роль Родарэна, да и на свою собственную, я сильно психанула. Не сдерживаясь, проклинала обоих, если уж совсем честно. Однако едва первые эмоции улеглись, благодарность напомнила о себе. Я шесть лет прожила без каких-либо серьезных потрясений. Многому научилась, многое постигла, повзрослела, стала совсем иной, и точно не хочу отмотать стрелки часов назад.
Хотя, как показала состоявшаяся встреча, не все углы удалось сгладить.
- Таша… Мне не к чему ваши детские разногласия, - теперь уже с осуждением и укоризной. – Неужели я переоценил твои умственные способности?
- Как знать… - протянула значительно. – Всем нам свойственно заблуждаться, не правда ли?
Времени на «подумать» я выделила себе предостаточно. Дар расплатился с избытком, пусть и выяснила это лишь после его ухода. Хватило и на новую порцию шоколада с десертом, и на «подумать» как следует. В итоге, решила, что стоит прислушаться. Что-то во мне, вопреки предвзятости и изначальному неприятию, желало внять его совету. К тому же, Орт уже недоговаривал, как выяснилось, так что мешает продолжить в том же духе?
Мы посоревновались в твердости взглядов, и я не позволила себе отвернуться.
- Мы виделись с Родарэном. Обменялись любезностями. Поняли друг друга, - продолжила удовлетворенно, в процессе оставив облюбованную ранее софу и выдвинувшись в направлении стола. - И советами... тоже обменялись.
Я не всегда хорошо «читала» Орта. А опираясь на новые знания, и вовсе «читала» неправильно, но сейчас… Вот ни чуточки не ошибусь, если скажу – незначительно, но напрягся.
- Какими именно советами? – во взгляде наметилась подозрительность.
Еще одно подтверждение, что не ошиблась.
- Ничего не хочешь рассказать? Очень интересно.
Я подтащила и оседлала стул, всем видом демонстрируя крайнюю степень заинтересованности.
- Обрисуй направление, - после недолгой паузы велели мне, и это также позволило сделать неутешительный вывод: доверие, частенько, непозволительная, а то и вовсе опрометчивая роскошь.
Я верила Дару, полагалась на Ортиса, но оба вовсю водили за нос!
- С превеликим удовольствием!
Мою «дружелюбный» оскал другу и наставнику, определенно, не понравился.
Вот уже третий час дорожное покрытие ровной гладью стелилось под колеса кара, а я все не находила в себе сил нажать на тормоз и прекратить бессмысленный бег от реальности. Очередные откровения Орта настолько выбили из колеи, что единственной возможностью вернуть душевное равновесие виделось сосредоточение на простых и понятных действиях. Однако помогало слабо, и полностью сконцентрироваться на вождении не получалось.
Я выжимала непозволительный максимум, догоняла, обгоняла, дрифтила на крутых поворотах, но удовлетворение от процесса не приходило. Нужно было плюнуть на все и ехать на трек! Триста с лишним отнюдь не ровня двумстам пятидесяти!
Вновь за окном мелькнул старый маяк. Периферийное зрение выхватило его чуть покосившийся силуэт с давно потухшим фонарем, разум отстраненно констатировал, что захожу на пятый круг, и счел необходимым остановиться. Видимо, порядком устал воевать с самим собой и банально сдался.
Добравшись до ближайшего кармана, я съехала с трассы и заглушила мотор, чтобы тотчас об этом пожалеть. В обступившей тишине моментально стало пусто и неуютно, а старательно разгоняемые по углам мысли, спешно полезли из своих щелей, вызывая безотчетный страх и дрожь в конечностях. Прав был Ортис – иногда лучше не знать!
Шесть лет назад в Аккроре и его окрестностях пропали четыре девушки. Два тела нашли обескровленными, отсюда и столь емкое именование - пустокровки. Все пропавшие только-только вступили в половозрелый возраст, происходили из смесков, оставались девственны и не имели метки принадлежности, что не такое уж распространенное явление к моменту женского совершеннолетия. В этом отношении наши законы отличаются от людских, где способность к деторождению никак не привязана к признанию индивида полноценным членом общества.
Я же, еще до момента вступления в половозрелый возраст, который у смесок наступает годам к шестнадцати-семнадцати, во многом, хоть и не только, благодаря планам родителей на мое будущее, увлеклась идеями Слияния. Собственно, сам факт превращения из девочки в девушку случился незадолго до «предательства» Родарэна, получения метки и последовавшего за ними бегства. А до этого момента, я, как и все в нашем подпольном кружке несогласных, ратовала за избавление от традиции насильственной привязки и планировала строить семейную жизнь исключительно на основе взаимных чувств.
Могло ли это стремление привести меня в ряды пустокровок? Вполне возможно! Орт до сих пор не знал, что тогда происходило и к чему привело расследование – Конклав этой информации так и не обнародовал, но нашу ячейку слили, в том числе, и поэтому: чтобы из-за собственных убеждений не стали жертвами душегуба. Или душегубов, как знать?
Вот, хоть убей, не понимала, почему они об этом молчали?!
В общем, очередное, самолично вымученное признание Ортиса вконец дезориентировало и запутало. Я уже не знала, как относиться к недалекому прошлому, и не понимала, чего ожидать от ближайшего будущего. Ведь по всему выходило, что своеволие Родарэна стало для меня своеобразным избавлением от опасности. Имею ли я право винить его за попытку защитить? Защитить меня саму!
Конечно, он бы мог открыться, предупредить, объяснить, но, справедливости ради стоит отметить, ни к чему бы это не привело. Оглядываясь на себя прежнюю, вряд ли бы та я прислушалась к его словам. Слишком уж наивно-идеалистическими были мои представления о жизни и о себе самой. И что самое неприятное, в чем-то я себе прежней не изменила. Даже сейчас не готова признать, что Дар поступил правильно.
- Да, Таша… Умнеешь прямо на глазах. Повод для гордости.
Не успела я «похвалить» внезапно возросший уровень собственного интеллекта, как пришлось заново в нем усомниться. Короткий, отрывистый стук по стеклу вынудил нервно вздрогнуть и напряженно заозираться.
У кого-то, определенно, проблемы с рациональным мышлением, родэри Ташарэ Лормастэр! Едва узнала о возобновившихся в городе беззакониях и вперед подставляться! Не самая оживленная трасса, безлюдное место, лишенный освещения парковочный карман – чем не идеальное место для похищения? Осталось только во всеуслышание объявить, что наша счастливая семейная жизнь с Родарэном, видимость которой он поддерживает почти шесть лет как, не более чем фикция!
- Я знаю достаточно!
- Таш, давай закончим эти бессмысленные препирательства.
Он вдруг пошел на понятную, сбавив тон.
- Давай. Я направо, ты налево, и разошлись.
- С тобой невозможно разговаривать!
- А с тобой бесперспективно! - не осталась в долгу я. – Твоей не стану, даже не надейся!
- Ташарэ!
- Родарэн! Не вынуждай меня!.. – я вновь остановилась. – Ты поставил на меня метку. Ты шантажировал меня сестрой. Ты дважды… Нет!.. трижды сломал мне жизнь. Считаешь, такое прощается?!
- Ортисара ты простила.
- Орт спас меня от тебя! – отрезала я и устремилась прочь, метнувшись через дорогу.
Если бросится догонять, точно не сдержусь и заряжу в нос. Я ведь не только уроки живописи в Вистари брала, но и на курсы самообороны ходила!
Дар, наконец, оценил мой недружелюбный настрой и отстал. Я же добралась до кара, устроилась на водительском сидении и шумно выдохнула, уронив голову на рулевое колесо.
Вот как мы сможем взаимодействовать, если придется? Точнее, когда придется. Мне однозначно дали понять, что время пришло и объясниться необходимо. Однако стоило Родарэну оказаться поблизости, голова словно отключилась.
Ведь собиралась же его выслушать! Даже обещала себе!
Ко всему прочему, Ортисар предельно ясно выразился – некогда искал меня по настоянию Дара. А присматривать взялся и приближаться запрещал, потому что вину за собой чувствовал. Еще и напомнила я ему кого-то. Кого, правда, умолчал, но и неважно это, по сути. У каждого имеются скрытые личные мотивы, и далеко не всегда мы их раскрываем.
Называется - «добро пожаловать в тупик, Таша». И что мне со всем этим делать? Как быть?
Впрочем, долго раскисать я себе не позволила. Продышалась, почти успокоилась, но когда подняла голову, готовая двигаться дальше, снова увидела муженька, своей внушительной фигурой преграждающего мне путь. Переехать его что ли?
Однако голова уже включилась, и разум не позволил пойти на поводу у эмоций, удержав от глупости. Я коротко выдохнула, откинулась на спинку кресла и наклоном головы пригласила присоединиться.
Мы в одной команде, выяснения отношений не избежать, так смысл растягивать «удовольствие»? Проще-то не станет!
- Убедил. Поговорим, - сообщила, стоило Родарэну устроиться на пассажирском сидении и отсечь нас от улицы. – С тебя горячий шоколад и обалденный десерт в качестве компенсации.
- Не изменяешь себе… - не то вопрос, не то утверждение, вдумываться не хотелось, но не удержалась.
- А должна?
- Нет. Наверное, нет. Этим ты мне и приглянулась когда-то.
- Любовью к сладкому? Как любопытно… - Несмотря на вернувшуюся сознательность, выключить в себе «язву» не удалось даже близко. – Если б знала, наседала на фрукты и жила спокойно. И не смей скалиться! Мне все еще хочется раскатать тебя в лепешку!
На этом обмен любезностями закончился. Я беспрепятственно вырулила с парковки, влилась в поток, пропущенная кем-то на байке и покатила к «Рверди». Если уж задабривать себя горячим шоколадом то только там. Ничего вкуснее в жизни не пробовала!
Родарэн на выбор места никак не отреагировал, хотя когда-то, помнится, мы здесь частенько бывали и, наверняка, числились в завсегдатаях.
В «Рверди» мне нравилось. И сейчас, спустя годы, общее впечатление оказалось положительным: опрятные официанты, чисто, интерьер располагает, хоть и изменился несколько, а что вход не по печати принадлежности к Высшим – так и в прежние времена этот факт ничуть не смущал!
- Горячий шоколад, десерт дня и черный без сахара, - сообщила миловидной официантке, лишь после удосужившись уточнить. – Ты, ведь, тоже себе не изменяешь, не так ли?
Дар подтвердил неизменность вкусов согласным кивком, и мы стали дожидаться заказа. Я демонстративно смотрела в окно, давая понять, что к диалогу пока не готова, а он, по ощущениям, прожигал во мне дыру взглядом.
Приятного мало, если на то пошло. Бесконечно хотелось одернуть, пресечь, но я выдержала и ничем не выказала внутреннего недовольства.
- Вот теперь слушаю, - сообщила, опробовав десерт и отхлебнув густого напитка. - Предлагаю сразу перейти к сути, без вступлений. Обсуждать нас более не расположена.
- Обсуждать нас в мои планы не входило. Но раз уж ты столь категорична, скажу… Я предполагал, что будет именно так. И, тем не менее, ни о чем не жалею, - удивил Родарэн.
- А стоило бы, - отозвалась в пику, лишь после сообразив, что сути не уловила. – Конкретизировать не хочешь? О чем не жалеешь?
- Я догадывался, что ты психанешь, но не видел иного пути. Только метка могла тебя обезопасить. Мне так виделось…
- А-а-а, понятно… - я демонстративно вызывающе облизала ложку. – Возвращаемся к вопросу о губозакаточной машинке. Тебе какую - ручную или автоматизированную? Я склоняюсь к ручной, чтобы было время на прочувствовать, а ты?
Родарэн поморщился.
- Ты стала чересчур остра на язык, Таша.
- Это не я, Дар… Жизнь заставила, - скорчив скорбную мину. – Меня, знаешь ли, научили никому не доверять. Вот, отбиваюсь, в меру сил и умений. И, как по мне, справляюсь неплохо.
- От меня не нужно отбиваться, Ташарэ. Я не причиню тебе вреда.
- Конечно не причинишь. Я не позволю. - Я выдержала многозначительную паузу. – И, все же, зачем мы здесь, Родарэн? Насколько помню, срок твоего ультиматума еще не вышел. Ты, кстати, уже выбрал имечко для наследника? Или мне позволено поучаствовать? Я бы хотела, честное слово! Как-никак первенца планируем. Да и мало ли, как дальше сложится. У нас же сам знаешь… наследственность.
Тут я картинно вздохнула и вернулась к методичному поглощению десерта, от которого осталось не так уж много. Вероятно, стоит повторить.
Вкусный, к слову, оказался, хотя с клубникой у меня отношения не сложились с самого детства. Не люблю я присущую ей кислинку. Другое дело черешня – сочная, мясистая, сладкая. Или переспелая ежевика. Помнится, так увлеклась, что упорола целую миску: Итарэ ни ягодки не оставила. Со мной целый час потом не разговаривали, дулись.
Стило вспомнить о сестренке, и стало не до десерта с Родарэном. Как она там? Волнуется? Переживает из-за смотра? Или приняла свое участие, как данность?
Нам жизненно необходимо пересечься и поговорить. Я непременно изыщу способ увидеться с Итой в обход родителей! Вот завтра же и займусь решением этой проблемы. Она обязательно обрадуется! Мы так долго не виделись!
- Таш, ты меня слышишь, вообще? – выдернул из планирования вопрос благоверного.
- Естественно. Я ведь не глухая, - столь же напористо.
Мы встретились взглядами, и отчего-то стало не по себе.
- Ты меня слышишь, вообще? – спародировала я и, чтобы скрыть растерянность, отпила из чашки.
Дар вновь поморщился, но как-то неправильно, словно моя язвительность его не разозлила, а расстроила.
- Спроси у Ортиса о пустокровках. Сам он вряд ли расскажет. И еще, Таша… - Родарэн вдруг поднялся. - Будь осторожна и береги себя. Мне очень не хочется, чтобы ты пострадала.
За тем, как он уходит, я наблюдала округлившимися глазами, и, что особенно расстраивало, чувствовала за собой неправоту. Невесть откуда взялось ощущение, что заигравшись в собственные свободу с обидой, упустила нечто важное. Впору срывайся с места, догоняй и извиняйся!
***
Ортисар встретил меня разфокусированным взором и задумчиво нахмуренным лбом. Опять в каких-то бумагах копается.
Удивительное дело, что могла быть настолько слепой целых шесть лет. Буквально ослепленной! Я в упор не замечала, что Орт не всегда занимается делами «Орлана». Меня не смущали его частые отлучки. Я не спрашивала, по каким таким делам его носит неизвестно где. И внезапные безумные увлечения не вызывали вопросов.
Смешно, право слово. Поверить, будто Ортиса обуяла жажда приключений, и он отправился бороздить морские просторы – верх безумия! И, тем не менее, мне не приходило в голову усомниться. Любую отлучку принимала, как данность.
- Быстро ты… - подозреваю, совершенно потерявшись во времени, ибо отсутствовала я довольно долго.
- Могла бы быстрее, будь мне позволено сесть на байк, - скорее для порядка, нежели всерьез возмущаясь я, примостив на угол стола коробку с неведомым мне содержимым.
Настолько привыкла дважды в неделю выплескиваться благодаря скорости, что чувствовала себя обездоленной. Еще и Дар взбаламутил.
- Кстати, а Родарэну позволено искать со мной встреч? – вот теперь откровенно язвя, вольготно устроилась на двухместной софе, непонятно зачем притулившейся в углу просторного кабинета.
Кажется, я единственная, кто позволял себе использовать ее по назначению: Ортис приравнял к вешалке, а остальные… У Ортиса редко бывали посетители.
- До сих пор не объяснились? – на меня глянули вопрошающе.
- А должны были?
Когда две недели назад Ортисар открыл мне глаза на роль Родарэна, да и на свою собственную, я сильно психанула. Не сдерживаясь, проклинала обоих, если уж совсем честно. Однако едва первые эмоции улеглись, благодарность напомнила о себе. Я шесть лет прожила без каких-либо серьезных потрясений. Многому научилась, многое постигла, повзрослела, стала совсем иной, и точно не хочу отмотать стрелки часов назад.
Хотя, как показала состоявшаяся встреча, не все углы удалось сгладить.
- Таша… Мне не к чему ваши детские разногласия, - теперь уже с осуждением и укоризной. – Неужели я переоценил твои умственные способности?
- Как знать… - протянула значительно. – Всем нам свойственно заблуждаться, не правда ли?
Времени на «подумать» я выделила себе предостаточно. Дар расплатился с избытком, пусть и выяснила это лишь после его ухода. Хватило и на новую порцию шоколада с десертом, и на «подумать» как следует. В итоге, решила, что стоит прислушаться. Что-то во мне, вопреки предвзятости и изначальному неприятию, желало внять его совету. К тому же, Орт уже недоговаривал, как выяснилось, так что мешает продолжить в том же духе?
Мы посоревновались в твердости взглядов, и я не позволила себе отвернуться.
- Мы виделись с Родарэном. Обменялись любезностями. Поняли друг друга, - продолжила удовлетворенно, в процессе оставив облюбованную ранее софу и выдвинувшись в направлении стола. - И советами... тоже обменялись.
Я не всегда хорошо «читала» Орта. А опираясь на новые знания, и вовсе «читала» неправильно, но сейчас… Вот ни чуточки не ошибусь, если скажу – незначительно, но напрягся.
- Какими именно советами? – во взгляде наметилась подозрительность.
Еще одно подтверждение, что не ошиблась.
- Ничего не хочешь рассказать? Очень интересно.
Я подтащила и оседлала стул, всем видом демонстрируя крайнюю степень заинтересованности.
- Обрисуй направление, - после недолгой паузы велели мне, и это также позволило сделать неутешительный вывод: доверие, частенько, непозволительная, а то и вовсе опрометчивая роскошь.
Я верила Дару, полагалась на Ортиса, но оба вовсю водили за нос!
- С превеликим удовольствием!
Мою «дружелюбный» оскал другу и наставнику, определенно, не понравился.
***
Вот уже третий час дорожное покрытие ровной гладью стелилось под колеса кара, а я все не находила в себе сил нажать на тормоз и прекратить бессмысленный бег от реальности. Очередные откровения Орта настолько выбили из колеи, что единственной возможностью вернуть душевное равновесие виделось сосредоточение на простых и понятных действиях. Однако помогало слабо, и полностью сконцентрироваться на вождении не получалось.
Я выжимала непозволительный максимум, догоняла, обгоняла, дрифтила на крутых поворотах, но удовлетворение от процесса не приходило. Нужно было плюнуть на все и ехать на трек! Триста с лишним отнюдь не ровня двумстам пятидесяти!
Вновь за окном мелькнул старый маяк. Периферийное зрение выхватило его чуть покосившийся силуэт с давно потухшим фонарем, разум отстраненно констатировал, что захожу на пятый круг, и счел необходимым остановиться. Видимо, порядком устал воевать с самим собой и банально сдался.
Добравшись до ближайшего кармана, я съехала с трассы и заглушила мотор, чтобы тотчас об этом пожалеть. В обступившей тишине моментально стало пусто и неуютно, а старательно разгоняемые по углам мысли, спешно полезли из своих щелей, вызывая безотчетный страх и дрожь в конечностях. Прав был Ортис – иногда лучше не знать!
Шесть лет назад в Аккроре и его окрестностях пропали четыре девушки. Два тела нашли обескровленными, отсюда и столь емкое именование - пустокровки. Все пропавшие только-только вступили в половозрелый возраст, происходили из смесков, оставались девственны и не имели метки принадлежности, что не такое уж распространенное явление к моменту женского совершеннолетия. В этом отношении наши законы отличаются от людских, где способность к деторождению никак не привязана к признанию индивида полноценным членом общества.
Я же, еще до момента вступления в половозрелый возраст, который у смесок наступает годам к шестнадцати-семнадцати, во многом, хоть и не только, благодаря планам родителей на мое будущее, увлеклась идеями Слияния. Собственно, сам факт превращения из девочки в девушку случился незадолго до «предательства» Родарэна, получения метки и последовавшего за ними бегства. А до этого момента, я, как и все в нашем подпольном кружке несогласных, ратовала за избавление от традиции насильственной привязки и планировала строить семейную жизнь исключительно на основе взаимных чувств.
Могло ли это стремление привести меня в ряды пустокровок? Вполне возможно! Орт до сих пор не знал, что тогда происходило и к чему привело расследование – Конклав этой информации так и не обнародовал, но нашу ячейку слили, в том числе, и поэтому: чтобы из-за собственных убеждений не стали жертвами душегуба. Или душегубов, как знать?
Вот, хоть убей, не понимала, почему они об этом молчали?!
В общем, очередное, самолично вымученное признание Ортиса вконец дезориентировало и запутало. Я уже не знала, как относиться к недалекому прошлому, и не понимала, чего ожидать от ближайшего будущего. Ведь по всему выходило, что своеволие Родарэна стало для меня своеобразным избавлением от опасности. Имею ли я право винить его за попытку защитить? Защитить меня саму!
Конечно, он бы мог открыться, предупредить, объяснить, но, справедливости ради стоит отметить, ни к чему бы это не привело. Оглядываясь на себя прежнюю, вряд ли бы та я прислушалась к его словам. Слишком уж наивно-идеалистическими были мои представления о жизни и о себе самой. И что самое неприятное, в чем-то я себе прежней не изменила. Даже сейчас не готова признать, что Дар поступил правильно.
- Да, Таша… Умнеешь прямо на глазах. Повод для гордости.
Не успела я «похвалить» внезапно возросший уровень собственного интеллекта, как пришлось заново в нем усомниться. Короткий, отрывистый стук по стеклу вынудил нервно вздрогнуть и напряженно заозираться.
У кого-то, определенно, проблемы с рациональным мышлением, родэри Ташарэ Лормастэр! Едва узнала о возобновившихся в городе беззакониях и вперед подставляться! Не самая оживленная трасса, безлюдное место, лишенный освещения парковочный карман – чем не идеальное место для похищения? Осталось только во всеуслышание объявить, что наша счастливая семейная жизнь с Родарэном, видимость которой он поддерживает почти шесть лет как, не более чем фикция!
