- Хочешь сказать, что Торжик настолько гиблое место, что все захудалые гостиницы перевелись? – по-прежнему не понимая, куда он клонит, саркастично уточнила она.
- Ну, почему же… Найдутся. И вполне приличные. Вот только новобранцев туда вряд ли заселят. Внезапно выяснится, что свободных комнат нет. Совсем нет. И не появится в ближайшие несколько дней, пока одаренные не отбудут в становище. Поэтому собственный казарменный дом мне необходим. И чтобы получить разрешение на его строительство, я готов некоторое время поработать нянькой. И тебе буду весьма признателен, если посодействуешь! Не такая уж это трудная задача, выгулять человека до Пустоши и доставить обратно.
- Ну да… Совсем не трудная с углублением на три-четыре лиги. Когда последний раз хоть кто-то из Связующих заходил так далеко? Лет сто, двести назад?
- Никакого углубления изначально не планировалось. Да и… я вообще как-то не задумался, что он там собирать намерен, - признался мужчина и в сердцах рубанул воздух рукой. – Ладно, докладывай какие новости. Как быть с аптекарем, решу позже.
Следующие три дня лил дождь, и Иссириль, следуя комитетскому предписанию, наравне с другими парниками провела их в становище. Не то чтобы девушку обрадовало вынужденное безделье - не привыкла стоять в сторонке, когда другие уходят в поле, но зато освободилось время для изучения дневников брата. Чем она, собственно, и занималась все три дня, отвлекаясь только на самое необходимое.
Попутно Иссириль заносила в собственный дневник сделанные выводы и появившиеся вопросы, стремясь наглядно систематизировать получаемую информацию. На самом деле, голова шла кругом!
К примеру, девушка выяснила, что начиная с четвертого дневника, по времени соотносящегося с поступлением Виара в Академию, брат стал вести сразу две колонки. В одной фиксировал чувства, эмоции, события, отношение к ним, озвучивал мысли, в другой – задавался интересующими его вопросами и оставлял место для возможных ответов. Где-то эти ответы появились, где-то никогда не появятся, но главное другое - интерес брата к «запрещенке» обозначился уже в студенческие годы.
На тот момент эта заинтересованность, судя по всему, объяснялась исключительно стремлением разобраться. Сперва Виар заметил несоответствие даваемых на уроках теоретических выкладок с реальным положением дел – как следствие непонимание. Потом столкнулся с «белыми пятнами» - назвав так отсутствие каких либо проверяемых знаний о некоторых явлениях и событиях. И, наконец, познакомился с первой для себя альтернативной точкой зрения, заставившей задуматься, а все ли им втолковываемое является непреложной истиной. И, конечно, в самом начале Виарона интересовал исключительно дар прорицания
Практически каждая колонка начиналась с цифр, отображающих значения шкалы Гадроа – пунктов аккумуляции магической силы. Сама Иссириль на момент поступления набирала только 306 пунктов, что соответствовало пограничным показателям. Собственно поэтому и пришлось обращаться к дяде за помощью, ибо было непредсказуемо, доберет она еще четыре пункта, или же так и останется слабосилкой.
В большинстве случаев, к семнадцати годам становление каналов заканчивается и дальнейшее увеличение прогоняемой по ним магической энергии явление редкое, хоть и не исключительное. В частности, Иссириль повезло, и необходимые 310 появились в ее арсенале уже через месяц, но могло сложиться и по-другому.
А вот Виарон в том же возрасте имел значение 1048 пунктов, и с каждым месяцем уровень продолжал прирастать. Ко второму курсу брат набирал уже 1200, что значительно превышает средний показатель, а при переводе на третий - целых 1427 пунктов, притом, что к категории Сильнейших маги относятся уже при полутора тысячах.
В общем, причины волноваться за собственное безопасное будущее у Виара имелись вполне наглядные, так что беспокойство вылилось в стремление узнать как можно больше о проклятом даре, и вот тут-то появились первые «белые пятна». Брат нашел множество упоминаний о страшных деяниях прорицателей былых времен, но все источники датировались временем после принятия закона об обязательной блокировке провидческого дара. В более ранних - изредка упоминались оракулы и видящие, но в основном вскользь и без подробных описаний совершенных злодеяний. Виарон даже сомневался, что те обладали даром прорицания, пока в заметках Ариаса Дарно – известного собирателя преданий – не наткнулся на поэтизированное сказание о Большом глазе - старце, живущем в пещере и помогающем людям идти правильным путем.
Виар дословно скопировал сказание в дневник, и Иссириль, волей неволей, пришлось принять вывод брата – оракулы и видящие те же прорицатели, но их не боялись. Им верили, на них надеялись. Их почитали.
Однако порог в 1500 пунктов становился все ближе, что гарантировало взятие на особый контроль со стороны Высокого Магического Совета, и это толкнуло брата на поиск нелегальных методов сокрытия уровня дара. Имя человека, открывшего ему доступ к теневой жизни одаренных, Виарон утаил даже от дневника. «Друг»… «Друг», «друг», «друг» - везде встречала Иссириль, и это расстраивало. Она бы с удовольствием нашла этого «друга» и задала тому несколько каверзных вопросов, потому что именно с его подачи, Виар заинтересовался «запрещенкой» в целом.
Это случилось незадолго до выпуска и последующего распределения, перед которым получающий диплом маг в обязательном порядке подтверждает проставленную в документе цифру пунктов по шкале Гадроа. Получив от друга подпольный подавитель, Виарон отправился с ним на встречу с «ищущими правду единомышленниками». Единомышленники эти, как определила для себя Иссириль, искали пути обрушения власти ВМС и передачи полномочий Магического совета немагическим структурам государственного управления. Однако Виар считал иначе, и видел целью сообщества обнародование скрываемых Советом фактов, в частности, по обелению провидческого дара, обладателем которого на тот момент не являлся, но продолжал, по очевидным причинам, относить себя к находящимся в зоне риска.
А уже после выпуска, поступив на службу в Магический комитет, Виарон задался вопросом о происхождении прорывов и необходимости их связывания. Способствовало тому укрепление межгосударственных отношений с Литринией, благодаря чему в Сандор стали проникать распространенные там теории.
Иссириль хорошо помнила это время. То, как перешептывались между собой учителя детской школы, видя в сближении двух стран многочисленные выгоды. То, как подруги с подачи родителей поговаривали о переезде в менее консервативную и более свободную Литринию.
А спустя год случилось страшное. Молодая жена короля Тария Четвертого, благодаря союзу с которой стала возможна оттепель между странами, внезапно скончалась. Слухи ходили разные. Кто-то грешил на прорыв, кто-то на завистниц из числа бывших королевских фавориток, кто-то на козни шпионов и злоумышленников, но в официальной версии значилось – неспособность к деторождению, повлекшая за собой отторжение плода и доведение к смерти.
Яркая оттепель закончилась, сведясь к натянутым межгосударственным отношениям, но успевшие взбудоражить умы теории никуда не делись. Одна из них - теория Ривши Зарович о естественном происхождении прорывов и магических элементалях.
- Ну, почему же… Найдутся. И вполне приличные. Вот только новобранцев туда вряд ли заселят. Внезапно выяснится, что свободных комнат нет. Совсем нет. И не появится в ближайшие несколько дней, пока одаренные не отбудут в становище. Поэтому собственный казарменный дом мне необходим. И чтобы получить разрешение на его строительство, я готов некоторое время поработать нянькой. И тебе буду весьма признателен, если посодействуешь! Не такая уж это трудная задача, выгулять человека до Пустоши и доставить обратно.
- Ну да… Совсем не трудная с углублением на три-четыре лиги. Когда последний раз хоть кто-то из Связующих заходил так далеко? Лет сто, двести назад?
- Никакого углубления изначально не планировалось. Да и… я вообще как-то не задумался, что он там собирать намерен, - признался мужчина и в сердцах рубанул воздух рукой. – Ладно, докладывай какие новости. Как быть с аптекарем, решу позже.
Прода от 31.12.2025, 13:19
ГЛАВА 9
Следующие три дня лил дождь, и Иссириль, следуя комитетскому предписанию, наравне с другими парниками провела их в становище. Не то чтобы девушку обрадовало вынужденное безделье - не привыкла стоять в сторонке, когда другие уходят в поле, но зато освободилось время для изучения дневников брата. Чем она, собственно, и занималась все три дня, отвлекаясь только на самое необходимое.
Попутно Иссириль заносила в собственный дневник сделанные выводы и появившиеся вопросы, стремясь наглядно систематизировать получаемую информацию. На самом деле, голова шла кругом!
К примеру, девушка выяснила, что начиная с четвертого дневника, по времени соотносящегося с поступлением Виара в Академию, брат стал вести сразу две колонки. В одной фиксировал чувства, эмоции, события, отношение к ним, озвучивал мысли, в другой – задавался интересующими его вопросами и оставлял место для возможных ответов. Где-то эти ответы появились, где-то никогда не появятся, но главное другое - интерес брата к «запрещенке» обозначился уже в студенческие годы.
На тот момент эта заинтересованность, судя по всему, объяснялась исключительно стремлением разобраться. Сперва Виар заметил несоответствие даваемых на уроках теоретических выкладок с реальным положением дел – как следствие непонимание. Потом столкнулся с «белыми пятнами» - назвав так отсутствие каких либо проверяемых знаний о некоторых явлениях и событиях. И, наконец, познакомился с первой для себя альтернативной точкой зрения, заставившей задуматься, а все ли им втолковываемое является непреложной истиной. И, конечно, в самом начале Виарона интересовал исключительно дар прорицания
Практически каждая колонка начиналась с цифр, отображающих значения шкалы Гадроа – пунктов аккумуляции магической силы. Сама Иссириль на момент поступления набирала только 306 пунктов, что соответствовало пограничным показателям. Собственно поэтому и пришлось обращаться к дяде за помощью, ибо было непредсказуемо, доберет она еще четыре пункта, или же так и останется слабосилкой.
В большинстве случаев, к семнадцати годам становление каналов заканчивается и дальнейшее увеличение прогоняемой по ним магической энергии явление редкое, хоть и не исключительное. В частности, Иссириль повезло, и необходимые 310 появились в ее арсенале уже через месяц, но могло сложиться и по-другому.
А вот Виарон в том же возрасте имел значение 1048 пунктов, и с каждым месяцем уровень продолжал прирастать. Ко второму курсу брат набирал уже 1200, что значительно превышает средний показатель, а при переводе на третий - целых 1427 пунктов, притом, что к категории Сильнейших маги относятся уже при полутора тысячах.
В общем, причины волноваться за собственное безопасное будущее у Виара имелись вполне наглядные, так что беспокойство вылилось в стремление узнать как можно больше о проклятом даре, и вот тут-то появились первые «белые пятна». Брат нашел множество упоминаний о страшных деяниях прорицателей былых времен, но все источники датировались временем после принятия закона об обязательной блокировке провидческого дара. В более ранних - изредка упоминались оракулы и видящие, но в основном вскользь и без подробных описаний совершенных злодеяний. Виарон даже сомневался, что те обладали даром прорицания, пока в заметках Ариаса Дарно – известного собирателя преданий – не наткнулся на поэтизированное сказание о Большом глазе - старце, живущем в пещере и помогающем людям идти правильным путем.
Виар дословно скопировал сказание в дневник, и Иссириль, волей неволей, пришлось принять вывод брата – оракулы и видящие те же прорицатели, но их не боялись. Им верили, на них надеялись. Их почитали.
Однако порог в 1500 пунктов становился все ближе, что гарантировало взятие на особый контроль со стороны Высокого Магического Совета, и это толкнуло брата на поиск нелегальных методов сокрытия уровня дара. Имя человека, открывшего ему доступ к теневой жизни одаренных, Виарон утаил даже от дневника. «Друг»… «Друг», «друг», «друг» - везде встречала Иссириль, и это расстраивало. Она бы с удовольствием нашла этого «друга» и задала тому несколько каверзных вопросов, потому что именно с его подачи, Виар заинтересовался «запрещенкой» в целом.
Это случилось незадолго до выпуска и последующего распределения, перед которым получающий диплом маг в обязательном порядке подтверждает проставленную в документе цифру пунктов по шкале Гадроа. Получив от друга подпольный подавитель, Виарон отправился с ним на встречу с «ищущими правду единомышленниками». Единомышленники эти, как определила для себя Иссириль, искали пути обрушения власти ВМС и передачи полномочий Магического совета немагическим структурам государственного управления. Однако Виар считал иначе, и видел целью сообщества обнародование скрываемых Советом фактов, в частности, по обелению провидческого дара, обладателем которого на тот момент не являлся, но продолжал, по очевидным причинам, относить себя к находящимся в зоне риска.
А уже после выпуска, поступив на службу в Магический комитет, Виарон задался вопросом о происхождении прорывов и необходимости их связывания. Способствовало тому укрепление межгосударственных отношений с Литринией, благодаря чему в Сандор стали проникать распространенные там теории.
Иссириль хорошо помнила это время. То, как перешептывались между собой учителя детской школы, видя в сближении двух стран многочисленные выгоды. То, как подруги с подачи родителей поговаривали о переезде в менее консервативную и более свободную Литринию.
А спустя год случилось страшное. Молодая жена короля Тария Четвертого, благодаря союзу с которой стала возможна оттепель между странами, внезапно скончалась. Слухи ходили разные. Кто-то грешил на прорыв, кто-то на завистниц из числа бывших королевских фавориток, кто-то на козни шпионов и злоумышленников, но в официальной версии значилось – неспособность к деторождению, повлекшая за собой отторжение плода и доведение к смерти.
Яркая оттепель закончилась, сведясь к натянутым межгосударственным отношениям, но успевшие взбудоражить умы теории никуда не делись. Одна из них - теория Ривши Зарович о естественном происхождении прорывов и магических элементалях.
