- Ну хорошо! – повторила Лера, убедившись, что деваться ей некуда. – А сотрудники в курсе, что им придётся надевать и целый день носить костюмы?
- М-м-м… не совсем, - потупился Бахтин.
- Это означает «нет, не в курсе»?
- Сольников обещал, что всех убедит. Вы ж помните, какой он был обаятельный… - директор вздохнул. – Нет, ну что ж за сволочь его убила?
- Хочется верить, что полиция это установит, - сухо ответила Лера. – План я забираю. Аренда костюмов оплачена? Когда их можно посмотреть, чтобы выбрать?
- Да хоть завтра!
- Хорошо. Мне понадобится кто-то в помощь…
- Крашенинников подойдет?
- Ну, если только на безрыбье, - Лера поморщилась. – Паша симпатичный, конечно, но ведь бездельник!
- Подумаем, - Бахтин опять вздохнул. – И с сотрудниками я сам поговорю.
- Неужели и Хореву в кринолин нарядите?
- Боюсь, что такой силой убеждения я не обладаю, но сделаю, что смогу!
И над склеенным листком плана они торжественно пожали друг другу руки.
Шарлемань, как и сказал Бахтин, был в Оружейной галерее. Ещё издалека, с лестницы, Лера услышала его голос и поразилась: это был гром небесный! Это был гнев Тора (или Одина, опять она забыла, кто из скандинавского пантеона отвечает за грозу), ария какого-нибудь Кончака и рык льва впридачу. Иначе говоря, Шарлемань на кого-то орал, и орал от всей души.
Приостановившись на ступеньке, Лера слушала и восторгалась: ни одного слова из категории обсценной лексики произнесено не было, но тот, к кому были обращены слова упрёка, скорее всего, уже рассыпался прахом и засорил паркет Оружейной галереи… Ну, то есть, Александр, помощник великого фотографа проделал бы всё это, если бы не был привычен и к громам с молниями, и к прочим проявлениям творческой натуры.
- А! Валерия! Вы очень вовремя! Мне нужен ваш совет! – развернулся на каблуках Шарлемань.
- Слушаю вас, Карл Фёдорович, - вежливо сказала Лера, останавливаясь между двумя развёрнутыми отражателями.
- О! Вот так и стойте! – Шарлемань схватил камеру.
Несколько минут он упоённо щелкал затвором, командуя модели повернуться вправо или приподнять подбородок, или поглядеть вдаль. Наконец, успокоившись, произнёс:
- Можете себе представить, Лерочка, наша сегодняшняя съёмка срывается! Свет ушёл!
- Отчего же? – она взглянула в окно: солнце стояло высоко, да и где оно могло быть в час дня в середине июля?
- Оттого, что все отражатели рассчитаны на Белый зал, - всплеснул руками Шарлемань. – А здесь совершенно другое освещение, цвет стен, размер окон…
- М-м-м… А полиция дала нам разрешение на работу? – осторожно поинтересовалась Лера.
- Разумеется! Очень вменяемая девушка, эта майор Линецкая, она выслушала мои доводы и согласилась с тем, что наша деятельность здесь, в Оружейной галерее никак не может повредить проводимому расследованию. Но теперь выясняется, что работать-то и невозможно! Да сами посмотрите! – он как-то хитро повернул отражатель, так что свет упал на пюпитр, застеленный бледно-серой тканью.
На пюпитре лежала пара пистолетов со всем, что полагалось иметь оружию в восемнадцатом веке – серебряные накладки, инкрустации в виде растительного орнамента, воронение, позолота…
- Смотрю, - кивнула Лера. – А что не так?
- Да неужели вы не видите? В этом освещении серебро почти сливается с фоном!
Лера помотала головой.
- Карл Федорович, ну это не проблема! Можно взять другой фон или другой отражатель, разве не так?
- Так мы же их не взяли! Мы же на бронзу рассчитывали!
Молчавший до этого момента Александр тихо зарычал, набрал в грудь воздуха, длинно выдохнул и сказал:
- Я. Сейчас. Съезжу. И всё привезу.
- Кстати, - оживлённо воскликнула Лера, не давая Шарлеманю снова разразиться филиппиками. – Я же тоже собираюсь сейчас в Питер! Можем не гонять две машины, а поехать вместе. Представляете, меня Бахтин отправляет за костюмами к маскараду!
Отчего-то сказанное внезапно примирило Шарлеманя с отсутствием идеальных приспособлений. Он потёр руки:
- О! Замечательно! А я пока в парке поснимаю. Кстати, Лерочка… - голос фотографа сделался медоточивым. – А вы не будете возражать, если мы ещё на денёк останемся в вашей квартире?
- Не буду, - покачала головой Лера. – Только имейте в виду, что родители мои планировали вернуться к маскараду…
- Нет-нет, мы и не думали оставаться здесь так надолго! – замахал руками Шарлемань. – Завтра, в крайнем случае – послезавтра уедем! А уж на период фестиваля пусть Бахтин думает, как нас размещать и где.
- Хорошо, договорились, - мысленно Лера посмеялась, потому что примерно представляла себе варианты размещения гостей, которые предложит Сергей Сергеевич…
Александр вдруг очень заторопился, потащил Леру скорее из Оружейной галереи во двор, бормоча невнятное о дороге, пробке, возвращении и почему-то необходимости пообедать.
- Да постойте, Саша! – со смехом Валерия высвободила руку. – Мне в любом случае нужно взять у Бахтина координаты, где забирать костюмы, финансовые документы, командировочное удостоверение… Так что у вас есть как минимум полчаса, чтобы перекусить. Давайте, я вам позвоню, когда буду готова?
Александр махнул рукой и побрёл куда-то по коридору, глядя в пол.
То ли Лера что-то делала не так, то ли Саша водил суперпрофессионально, но доехали они от Гатчины до Питера чуть ли не вдвое быстрее, чем она добиралась сам. Или это машина у Шарлеманя такая навороченная?
Студия, где планировалось арендовать костюмы, была расположена ужасно неудачно, ровно на противоположном конце города, но и туда долетели как-то неимоверно быстро. В дороге помощник фотографа молчал, на фокусы других водителей не реагировал, не включил даже радио, чего Лера ждала с некоторой опаской. Ну в самом деле, вдруг он слушает какой-нибудь «Шансон», и как потом с этим человеком общаться?
В общем, в дороге удалось отдохнуть.
А вот дальше всё пошло через пень-колоду.
Для начала нужное им здание долго искали. Студия арендовала помещение на территории бывшей фабрики, старой, ещё очень сильно дореволюционной. Приземистые кирпичные цеха чередовались с непонятными лабазами, выстроенными чуть ли не из старых дверей, и металлическими ангарами. При этом в нумерации зданий системы вовсе не просматривалось: рядом с одноэтажным корпусом красного кирпича с белой эмалированной табличкой «9» стоял ангар, на котором красовалось написанное зелёной краской «23/12». Поглядев чуть дальше, на дощатую будку с жёлтым «18а», Лера вздохнула и сказала:
- Надо искать аборигена. Иначе мы это самое строение 4 в жизни не найдём.
- Постой здесь, - ответил Александр сумрачно. – Только не уходи никуда, не хватало ещё тебя потом разыскивать!
Она пожала плечами.
- Стою!
Почему бы и не постоять? Погода хорошая, солнышко греет, можно позагорать. Повернулась лицом к солнцу, закрыла глаза и подставила ему нос. Саша вернулся минут через пять и мотнул головой в сторону «18а».
- За этой будкой направо до пионера-героя, потом налево.
За будкой обнаружилась дорога, внезапно не асфальтированная, а выложенная большими каменными плитами, судя по их виду, лежавшими здесь задолго до строительства Петербурга.
- Что-то я не слышала, чтобы сюда римляне доходили… Или они оставшиеся стройматериалы от Аппиевой дороги случайно мимо проносили, да и оставили? - пробормотала Лера, идя следом за своим проводником и из принципа стараясь не наступать на стыки плит. – О, смотри-ка, и вправду пионер-герой! Я таких сто лет не видела!
Выкрашенный серебрянкой пионер стоял, уперев в колено горн, и смотрел на идущих к нему гостей строго и нелицеприятно. Под взглядом юного горниста Александр повернул налево, уже не по дороге, а по тропе. На обочине её в остатках высохшей лужи чётко виднелся след копыта. Лера поёжилась. «Куда это нас занесло? Кино здесь снимали, что ли?».
- Ага, ну вот и пришли! – отвлёк её негромкий голос Саши. – Строение 4, как и было заказано.
Нужное им здание оказалось одноэтажным домом из того же красного кирпича, на фасаде которого красовалось единственное окно и дверь, возле которой была латунная табличка. Три строки на этой табличке были тщательно заклеены пожелтевшей бумагой.
Открывать дверь Лере почему-то не хотелось.
- Интересно, почему государственное учреждение культуры арендует костюмы в таком… странном месте? – спросила она, невольно стараясь потянуть время.
Александр посмотрел на неё с лёгкой насмешкой.
- Ты не поняла? Это база киностудии… - он назвал имя вполне уважаемой компании. – Они раньше эту территорию использовали для съёмок, а теперь тут склады и офисы. Вот конкретно тут, - он ткнул пальцем в дверь, - хранят костюмы после съёмок исторических фильмов. А в во-он том ангаре у них своя химчистка.
На последнем пункте Лера слегка подзависла, потом тряхнула головой и сообразила.
- Ну да, понятно: платье какой-нибудь кинографини месяца три используют в хвост и в гриву, потеют в нём и крошки от обеда на него роняют, без химчистки не обойтись никак. Так что, мы идём?
И она решительно шагнула вперёд.
Внутри обнаружился вполне цивильный офис со светлыми стенами, на который висели фотографии, дипломы и благодарственные письма в латунных рамочках, деревянной стойкой рецепшен и девушкой за этой стойкой. На белой блузке девушки висел бейджик, перевернувшийся надписью внутрь.
Не говоря ни слова, Лера достала из папки и протянула безымянной брюнетке договор, полученный от Бахтина. Брюнетка так же молча изучила первую страницу, перелистнула на последнюю, просмотрела приколотый к договору список и кивнула.
Александр подошёл к стене с дипломами и прочим, и стал внимательно их разглядывать. Впрочем, это не мешало ему краем глаза видеть всю мизансцену: Леру перед стойкой, девушку с договором в руках - за стойкой, белый занавес за её спиной.
Изучив документ и всё так же не говоря ни слова, брюнетка поднялась и скрылась за занавесом, чтобы почти сразу вернуться, толкая перед собой два средней длины рейла. Выкатив их, она наконец заговорила.
- Вот!
Договор лёг на стойку, а девушка вновь заняла своё место.
К рейлам были прицеплены бумажки с лаконичной надписью «Гтч дврц». Костюмы висели на вешалках, закрытые пластиковыми пакетами, сквозь которые можно было различить разве что цвет, да и то не всегда. Лера неторопливо прошла вдоль каждой стойки, иногда останавливаясь и трогая пальцами шуршащий пластик. Вернулась к стойке и сказала мягко:
- Боюсь, вы что-то перепутали. Это не наш заказ.
- М-м-м… не совсем, - потупился Бахтин.
- Это означает «нет, не в курсе»?
- Сольников обещал, что всех убедит. Вы ж помните, какой он был обаятельный… - директор вздохнул. – Нет, ну что ж за сволочь его убила?
- Хочется верить, что полиция это установит, - сухо ответила Лера. – План я забираю. Аренда костюмов оплачена? Когда их можно посмотреть, чтобы выбрать?
- Да хоть завтра!
- Хорошо. Мне понадобится кто-то в помощь…
- Крашенинников подойдет?
- Ну, если только на безрыбье, - Лера поморщилась. – Паша симпатичный, конечно, но ведь бездельник!
- Подумаем, - Бахтин опять вздохнул. – И с сотрудниками я сам поговорю.
- Неужели и Хореву в кринолин нарядите?
- Боюсь, что такой силой убеждения я не обладаю, но сделаю, что смогу!
И над склеенным листком плана они торжественно пожали друг другу руки.
Прода от 10.05.2026, 19:31
Шарлемань, как и сказал Бахтин, был в Оружейной галерее. Ещё издалека, с лестницы, Лера услышала его голос и поразилась: это был гром небесный! Это был гнев Тора (или Одина, опять она забыла, кто из скандинавского пантеона отвечает за грозу), ария какого-нибудь Кончака и рык льва впридачу. Иначе говоря, Шарлемань на кого-то орал, и орал от всей души.
Приостановившись на ступеньке, Лера слушала и восторгалась: ни одного слова из категории обсценной лексики произнесено не было, но тот, к кому были обращены слова упрёка, скорее всего, уже рассыпался прахом и засорил паркет Оружейной галереи… Ну, то есть, Александр, помощник великого фотографа проделал бы всё это, если бы не был привычен и к громам с молниями, и к прочим проявлениям творческой натуры.
- А! Валерия! Вы очень вовремя! Мне нужен ваш совет! – развернулся на каблуках Шарлемань.
- Слушаю вас, Карл Фёдорович, - вежливо сказала Лера, останавливаясь между двумя развёрнутыми отражателями.
- О! Вот так и стойте! – Шарлемань схватил камеру.
Несколько минут он упоённо щелкал затвором, командуя модели повернуться вправо или приподнять подбородок, или поглядеть вдаль. Наконец, успокоившись, произнёс:
- Можете себе представить, Лерочка, наша сегодняшняя съёмка срывается! Свет ушёл!
- Отчего же? – она взглянула в окно: солнце стояло высоко, да и где оно могло быть в час дня в середине июля?
- Оттого, что все отражатели рассчитаны на Белый зал, - всплеснул руками Шарлемань. – А здесь совершенно другое освещение, цвет стен, размер окон…
- М-м-м… А полиция дала нам разрешение на работу? – осторожно поинтересовалась Лера.
- Разумеется! Очень вменяемая девушка, эта майор Линецкая, она выслушала мои доводы и согласилась с тем, что наша деятельность здесь, в Оружейной галерее никак не может повредить проводимому расследованию. Но теперь выясняется, что работать-то и невозможно! Да сами посмотрите! – он как-то хитро повернул отражатель, так что свет упал на пюпитр, застеленный бледно-серой тканью.
На пюпитре лежала пара пистолетов со всем, что полагалось иметь оружию в восемнадцатом веке – серебряные накладки, инкрустации в виде растительного орнамента, воронение, позолота…
- Смотрю, - кивнула Лера. – А что не так?
- Да неужели вы не видите? В этом освещении серебро почти сливается с фоном!
Лера помотала головой.
- Карл Федорович, ну это не проблема! Можно взять другой фон или другой отражатель, разве не так?
- Так мы же их не взяли! Мы же на бронзу рассчитывали!
Молчавший до этого момента Александр тихо зарычал, набрал в грудь воздуха, длинно выдохнул и сказал:
- Я. Сейчас. Съезжу. И всё привезу.
- Кстати, - оживлённо воскликнула Лера, не давая Шарлеманю снова разразиться филиппиками. – Я же тоже собираюсь сейчас в Питер! Можем не гонять две машины, а поехать вместе. Представляете, меня Бахтин отправляет за костюмами к маскараду!
Отчего-то сказанное внезапно примирило Шарлеманя с отсутствием идеальных приспособлений. Он потёр руки:
- О! Замечательно! А я пока в парке поснимаю. Кстати, Лерочка… - голос фотографа сделался медоточивым. – А вы не будете возражать, если мы ещё на денёк останемся в вашей квартире?
- Не буду, - покачала головой Лера. – Только имейте в виду, что родители мои планировали вернуться к маскараду…
- Нет-нет, мы и не думали оставаться здесь так надолго! – замахал руками Шарлемань. – Завтра, в крайнем случае – послезавтра уедем! А уж на период фестиваля пусть Бахтин думает, как нас размещать и где.
- Хорошо, договорились, - мысленно Лера посмеялась, потому что примерно представляла себе варианты размещения гостей, которые предложит Сергей Сергеевич…
Александр вдруг очень заторопился, потащил Леру скорее из Оружейной галереи во двор, бормоча невнятное о дороге, пробке, возвращении и почему-то необходимости пообедать.
- Да постойте, Саша! – со смехом Валерия высвободила руку. – Мне в любом случае нужно взять у Бахтина координаты, где забирать костюмы, финансовые документы, командировочное удостоверение… Так что у вас есть как минимум полчаса, чтобы перекусить. Давайте, я вам позвоню, когда буду готова?
Александр махнул рукой и побрёл куда-то по коридору, глядя в пол.
Прода от 16.05.2026, 18:30
То ли Лера что-то делала не так, то ли Саша водил суперпрофессионально, но доехали они от Гатчины до Питера чуть ли не вдвое быстрее, чем она добиралась сам. Или это машина у Шарлеманя такая навороченная?
Студия, где планировалось арендовать костюмы, была расположена ужасно неудачно, ровно на противоположном конце города, но и туда долетели как-то неимоверно быстро. В дороге помощник фотографа молчал, на фокусы других водителей не реагировал, не включил даже радио, чего Лера ждала с некоторой опаской. Ну в самом деле, вдруг он слушает какой-нибудь «Шансон», и как потом с этим человеком общаться?
В общем, в дороге удалось отдохнуть.
А вот дальше всё пошло через пень-колоду.
Для начала нужное им здание долго искали. Студия арендовала помещение на территории бывшей фабрики, старой, ещё очень сильно дореволюционной. Приземистые кирпичные цеха чередовались с непонятными лабазами, выстроенными чуть ли не из старых дверей, и металлическими ангарами. При этом в нумерации зданий системы вовсе не просматривалось: рядом с одноэтажным корпусом красного кирпича с белой эмалированной табличкой «9» стоял ангар, на котором красовалось написанное зелёной краской «23/12». Поглядев чуть дальше, на дощатую будку с жёлтым «18а», Лера вздохнула и сказала:
- Надо искать аборигена. Иначе мы это самое строение 4 в жизни не найдём.
- Постой здесь, - ответил Александр сумрачно. – Только не уходи никуда, не хватало ещё тебя потом разыскивать!
Она пожала плечами.
- Стою!
Почему бы и не постоять? Погода хорошая, солнышко греет, можно позагорать. Повернулась лицом к солнцу, закрыла глаза и подставила ему нос. Саша вернулся минут через пять и мотнул головой в сторону «18а».
- За этой будкой направо до пионера-героя, потом налево.
За будкой обнаружилась дорога, внезапно не асфальтированная, а выложенная большими каменными плитами, судя по их виду, лежавшими здесь задолго до строительства Петербурга.
- Что-то я не слышала, чтобы сюда римляне доходили… Или они оставшиеся стройматериалы от Аппиевой дороги случайно мимо проносили, да и оставили? - пробормотала Лера, идя следом за своим проводником и из принципа стараясь не наступать на стыки плит. – О, смотри-ка, и вправду пионер-герой! Я таких сто лет не видела!
Выкрашенный серебрянкой пионер стоял, уперев в колено горн, и смотрел на идущих к нему гостей строго и нелицеприятно. Под взглядом юного горниста Александр повернул налево, уже не по дороге, а по тропе. На обочине её в остатках высохшей лужи чётко виднелся след копыта. Лера поёжилась. «Куда это нас занесло? Кино здесь снимали, что ли?».
- Ага, ну вот и пришли! – отвлёк её негромкий голос Саши. – Строение 4, как и было заказано.
Нужное им здание оказалось одноэтажным домом из того же красного кирпича, на фасаде которого красовалось единственное окно и дверь, возле которой была латунная табличка. Три строки на этой табличке были тщательно заклеены пожелтевшей бумагой.
Открывать дверь Лере почему-то не хотелось.
- Интересно, почему государственное учреждение культуры арендует костюмы в таком… странном месте? – спросила она, невольно стараясь потянуть время.
Александр посмотрел на неё с лёгкой насмешкой.
- Ты не поняла? Это база киностудии… - он назвал имя вполне уважаемой компании. – Они раньше эту территорию использовали для съёмок, а теперь тут склады и офисы. Вот конкретно тут, - он ткнул пальцем в дверь, - хранят костюмы после съёмок исторических фильмов. А в во-он том ангаре у них своя химчистка.
На последнем пункте Лера слегка подзависла, потом тряхнула головой и сообразила.
- Ну да, понятно: платье какой-нибудь кинографини месяца три используют в хвост и в гриву, потеют в нём и крошки от обеда на него роняют, без химчистки не обойтись никак. Так что, мы идём?
И она решительно шагнула вперёд.
Внутри обнаружился вполне цивильный офис со светлыми стенами, на который висели фотографии, дипломы и благодарственные письма в латунных рамочках, деревянной стойкой рецепшен и девушкой за этой стойкой. На белой блузке девушки висел бейджик, перевернувшийся надписью внутрь.
Не говоря ни слова, Лера достала из папки и протянула безымянной брюнетке договор, полученный от Бахтина. Брюнетка так же молча изучила первую страницу, перелистнула на последнюю, просмотрела приколотый к договору список и кивнула.
Александр подошёл к стене с дипломами и прочим, и стал внимательно их разглядывать. Впрочем, это не мешало ему краем глаза видеть всю мизансцену: Леру перед стойкой, девушку с договором в руках - за стойкой, белый занавес за её спиной.
Изучив документ и всё так же не говоря ни слова, брюнетка поднялась и скрылась за занавесом, чтобы почти сразу вернуться, толкая перед собой два средней длины рейла. Выкатив их, она наконец заговорила.
- Вот!
Договор лёг на стойку, а девушка вновь заняла своё место.
К рейлам были прицеплены бумажки с лаконичной надписью «Гтч дврц». Костюмы висели на вешалках, закрытые пластиковыми пакетами, сквозь которые можно было различить разве что цвет, да и то не всегда. Лера неторопливо прошла вдоль каждой стойки, иногда останавливаясь и трогая пальцами шуршащий пластик. Вернулась к стойке и сказала мягко:
- Боюсь, вы что-то перепутали. Это не наш заказ.
