Шла она, глядя под ноги, где на черном мокром ас-фальте лежали прилипшие первые желтые листья, и размышляла о том, что лето кончается, а в ее жизни так и не произошло ничего необходимого, так и плывет она по течению… Дождь усилился, и она забежала в крошечное кафе, чудом сохранившееся на углу Нового Арбата и совсем незаметного переулка. Стряхнув с себя капли, она подошла к витрине, заказала чашку кофе со сливками и пирожное, села у окна и стала смотреть на дождь, по-висший на городом.
За ее спиной стукнула входная дверь, Марина вздрогнула и вылила сливки вместо чашки с кофе на стол. С досадой пожав плечами, она повернулась к стойке, чтобы взять салфетку и замерла: совсем поседевшая голова, знако-мый взгляд… там, у стойки, стоял, глядя на нее в упор, Сергей.
Бело-рыже-серая кошка вышла независимой походкой из кухни, легко вспрыгнула на столик и стала неторопливо слизывать с него сливки. Жиз-ненный опыт подсказывал ей, что два человека у стойки, по странному че-ловеческому обычаю целующиеся, не станут ее прогонять. Им было явно не до того.
За ее спиной стукнула входная дверь, Марина вздрогнула и вылила сливки вместо чашки с кофе на стол. С досадой пожав плечами, она повернулась к стойке, чтобы взять салфетку и замерла: совсем поседевшая голова, знако-мый взгляд… там, у стойки, стоял, глядя на нее в упор, Сергей.
Бело-рыже-серая кошка вышла независимой походкой из кухни, легко вспрыгнула на столик и стала неторопливо слизывать с него сливки. Жиз-ненный опыт подсказывал ей, что два человека у стойки, по странному че-ловеческому обычаю целующиеся, не станут ее прогонять. Им было явно не до того.
