Вполне.
Вина выпьешь?
Я, вообще-то, за рулем.
Ну, проблем нет - я договорилась с Вадимом, он или сам подъедет, или во-дителя пришлет, только надо будет позвонить.
Ну, тогда давай белого вина. Жарко, белое лучше.
Сделав заказ, Саша положила подбородок на руки, посмотрела на Марину и сказала:
Ты не удивляешься, что я предложила встретиться и поговорить?
Нет, - ответила Марина. - Тогда, у Лешки на даче, я слышала кусок вашего разговора - извини, это вышло случайно, у нас же комнаты были рядом.
Я поняла. Тогда мне проще - ты примерно в курсе, о чем пойдет речь.
Да.
Как я поняла, твои отношения с Сергеем расстроились пару месяцев назад? Ты не думай, я не лезу в ваши дела, просто это довольно важно.
Да, я понимаю. Все нормально. В середине мая мы виделись в последний раз. - Она почему-то не стала пока говорить о самой последней встрече.
Дело в том, что, как ты поняла, у него большие неприятности. Его подста-вили на весьма крупную сумму, наш с Вадимом старый знакомый и под-ставил. А поскольку все это было еще и завязано с правительственным заказам, то Сергей влип всерьез. Вадик тут сделал кое-что - ну, там, пого-ворил с несколькими людьми, кто решает, ответил на заданные ему вопро-сы… Ты же знаешь, он занимается экономическим консалтингом?
Да, я слышала, хотя слабо себе представляю, что это такое.
Ну, в основном, - Саша усмехнулась, отщипывая кусочек хлеба, - это - умение правильно ответить на неправильно заданный вопрос. И еще - быть знакомым с правильными людьми.
Хорошее дело, - Марина старалась говорить ровно, но откуда-то изнутри поднималось горячее предвкушение правильной удачи.
О, вот и наше вино, - Саша улыбнулась официантке и пригубила бокал. - Отлично. Пусть у нас все будет хорошо!
Пусть! - Марина в ответ подняла свой бокал. - Очень хочется, чтобы было.
Вино напомнило ей Италию - кажется, именно этот сорт она пила вместе с Джанпаоло. Совершенно нереальные воспоминания. Даже глядя на фото-графии, все равно она не может поверить, что все это поисходило с ней.
Принесли салат, и на время они обе отвлеклись от разговора - оказалось, что есть очень хочется, салат был изумительным, хлеб - теплым, пахнущим чесноком…
Кажется, в первый раз в жизни ем салат из авокадо, приготовленный вкусно, - сказала Марина, подбирая с тарелки последний кусочек. - Интересно, что они туда добавляют, кроме собственно авокадо и креветок.
Ну, если бы это было так легко установить, можно было бы и дома сделать, - задумчиво сказала Саша, потом посмотрела на Марину, фыркнула и до-бавила, - если, конечно, придти домой вовремя, купить по дороге все необ-ходимое, и не полениться делать.
Да уж, - Марина тоже засмеялась, представив себе, как она, придя домой к полуночи, для себя лично готовит такой салат…
Принесли горячее, под острый рис с сырной приправой они выпили еще по бокалу вина.
Знаешь, - тихо сказала Саша, - самое главное - не спеши. Не совершай ошибки. Потому что я в свое время, когда оказалась почти в такой же си-туации, как ты, почти совершила ее. Вадим не дал, и оказался прав. Оказы-вается, я его люблю.
Я завидовала, глядя на вас. - И неожиданно для себя Марина рассказала ей, малознакомому, в общем-то, человеку, всю историю последних трех меся-цев: расставание с Сергеем, Италия и Джанпаоло, Христофоров и рыжий, отъезд самой давней подруги черт-те куда и везение на работе…
Да-а, - протянула Саша. - Знаешь, по-моему, твой человек - Сергей, хотя я знаю из всех только его и могу ошибаться. Только не торопись.
Что толку? - Марина пожала плечами. - Все равно он женат.
Уже нет. Насколько я знаю, - в Сашиных словах словно прозвучало "а я знаю точно", - жена ушла, как только у него началсь неприятности. Не просто ушла, а уехала к родителям в Швейцарию, они там при ЮНЕСКО. И возвращаться не собирается. О, смотри-ка, Вадим приехал.
Подойдя к их столику, Вадим сел рядом с Сашей, поймал взглядом офици-антку и попросил ее принести еще бутылку вина и какое-нибудь жареное мясо.
Устал я сегодня, как грузовой верблюд. А вы, я смотрю, бутылку белого уже освоили?
Ну, сейчас и с тобой выпьем, - улыбнулась ему Саша и погладила его по плечу. - Ешь давай, опять, небось, весь день кофе наливался, вместо того, чтобы пообедать.
Ну, приблизительно так. Мариночка, - он поднял бокал, - мне бы хотелось сделать Вам одно предложение и не хотелось бы, чтобы Вы от него отка-зывались.
Я слушаю, - Марина отпила глоток вина и поставила свой бокал.
Вот здесь, - Вадим приподнял над столом коричневую кожаную папку, - некоторые бумаги, которым надо было бы оказаться в руках у нашего с Вами общего знакомого. По ряду соображений, я не хочу, чтобы об этом знали, следовательно не могу с ним встречаться намеренно. Ну, просто если поймут, что я ему помогаю, то мне не дадут это делать. Случайной встречи тоже не получается, потому что на всякие развеселые мероприятия он теперь не ходит. Вы, в принципе, знаете, что у него очень большие не-приятности?
Да, знаю.
Ну вот. Мы с Сашей подумали, что наиболее естественно будет, если эти документы отдадите ему Вы. А уж он сумеет найти им применение. Вкратце так.
Я могу узнать, что это за бумаги?
Ну, во-первых, Вам никто не может помешать их посмотреть. Нет-нет, не здесь, - добавил он, истолковав ее торопливое движение. - А во-вторых, я могу добавить, что, если Сергей этим воспользуется, он не только восста-новит свое положение, но и накажет человека, который его подставил.
Понятно… - Марина почти ощущала, с какой скоростью в ее голове кру-тятся шестеренки, шарики и другие вращающиеся детали. - Вы можете га-рантировать, что ему это не повредит?
Несомненно.
Хорошо, - решилась она. - Но бумаги я дома, на трезвую голову, просмот-рю.
На следующий день Марина позвонила Сергею. Просмотрев переданные ей Вадимом документы, она поняла, что вреда ему эта папка не принесет, а насчет пользы - в общем, она инстинктивно готова была доверять Вадиму и Саше.
Да, я слушаю, - голос у Сергея был усталый и как бы выцветший.
Сережа, это Марина. Извини, что беспокою, - "не виляй, дура", одернула она себя, - но мне нужно тебе передать кое-что, я тут… нашла…
Что ты нашла? - краски в его голосе не прибавилось.
В общем, если тебе некогда, я могу просто оставить папку там, в квартире - у тебя ведь ключи сохранились? А ты заедешь, когда будет удобно.
Папку?
Да, там кое-какие документы, мне кажется - они именно сейчас будут тебе полезны. - Она постаралась выделить голосом слова "именно сейчас".
Ну хорошо, спасибо тебе. Я сегодня вечером заеду, часов в восемь. Ты бу-дешь?
Нет, наверное, - сказала она о-очень равнодушным тоном. - Я что-то устала ужасно, буду отсыпаться.
В семь вечера она оставила папку на столе, заперла дверь, и, отогнав ма-шину за густой куст, приготовилась ждать. Впрочем, ждать пришлось не-долго - Сергей появился минут через двадцать, медленно вылез из машины и так же медленно вошел в подъезд. У Марины сжалось сердце: они никогда не видела его таким безнадежно усталым.
Через десять минут у нее в сумке зазавонил мобильник.
Марина? - голос Сергея. - Ты еще не спишь?
Да господь с тобой, какое сплю! полвосьмого - еду домой, - она отчаянно молилась, чтобы никто рядом не завопил и не забибикал, а то он сразу до-гадается, что никуда она не едет, а сидит в машине вот тут, рядом, только взгляни из окна.
Я хочу сказать… спасибо тебе огромное, ты меня просто спасла. Ты раз-решишь… я позвоню тебе… через какое-то время, когда все это кончится?
Ну конечно. Когда бы ты ни позвонил, я буду рада.
Спасибо. Ну, тогда пока?
Ну, пока.
Оба они помолчали, дыша в трубку. Потом, тяжело вздохнув, он сказал:
Так я позвоню. - И отключился.
Чувствуя себя хорошо отжатым лимоном - такой же желтой, кислой и под-сохшей - Марина поехала домой.
Сергей стоял у окна, прижавшись лбом к стеклу и смотрел, как со двора выруливает маленькая темно-вишневая "Пежо-206" по прозвищу Красотка. Стекло было холодное, лоб горячий и потный, на стекле оставался отпеча-ток. Он еще раз взял с полки книжного шкафа темно-коричневую кожаную папку, взвесил ее на ладони и усмехнулся: эти несколько бумажек могли здорово сыграть в его пользу. Должны были сыграть. А потом, уже не ра-зорившимся неудачником, потерявшим деньги, работу и жену, а нормаль-ным удачливым бизнесменом - тогда он позвонит ей и все объяснит.
Он посмотрел на полированный стол: темную поверхность покрывал тол-стенный слой пыли, здесь явно никто не бывал с того самого дня, когда он же сам, своими руками, отрывал от себя любимую женщину. Криво усмех-нувшись, он размашисто вывел в пыли "Марина, я тебя люблю", и вышел, не оглядываясь.
Шел день за днем.
Марина работала, навещала отца, ходила в гости и на всякие мероприятия, куда ее теперь часто приглашали, пару раз в неделю ездила на ипподром - после Италии она пристрастилась к верховой езде. Ксения торчала в ка-надском посольстве, пытаясь получить визу. Пока визу не давали, но Ксе-ния поклялась быть такой занудой и так заваливала их дополнительными документами, что консульский отдел явно скоро должен был сдаться. Они проводили Наташку и ее семейство в далекую Австралию. Те обещали пи-сать, конечно, все - и уезжавшие, и остающиеся - нарыдались, и еще неиз-вествно, кто больше надрался на проводах. С Вадимом и Сашей Марина пару раз встречалась то на одном, то на другом вечере - поговорить им не давали, но ребята успокаивающе улыбались, значит, дела шли на лад.
Сергей не звонил.
В один прекрасный день - это был четверг, в начале августа - Марина вышла из дому. В редакцию она сегодня не собиралась, у нее были совсем другие планы.
Дорога первая.
Сегодня Марина собиралась заехать в итальянское посольство: Джанпаоло засыпал ее письмами и замучил телефонными звонками с просьбой прие-хать. Она хорошо понимала, что если она приедет - это будет согласие на брак, и решила пустить дело на самотек: документы на визу она сдаст, при-глашение Джанпаоло прислал уже давно. А там… может, еще визу не да-дут?
Марина поставила машину на платную стоянку на Новом Арбате и не то-ропясь пошла вдоль магазинов, разглядывая витрины. Торопиться ей было некуда: прием документов у "частников" начинался с полудня, дойти до посольства - пятнадцать минут, так что поглазеть на витрины для успокое-ния нервов - самое милое дело.
Она завернула в "Бенеттон", покопалась в куче с надписью "Распродажа", пришла к выводу, что все это она бы и даром не взяла, и вышла на улицу. Внезапно поднявшийся ветер гнал по тротуару первые желтые листья. "Ну вот, - с грустью констатировала Марина, - лето, считай, кончилось, и опять впустую. И почему каждый раз, когда лето валится к концу, мне кажется, что оно могло бы быть гораздо увлекательнее?"
Она постояла у соседней витрины, глядя на редкостно уродливые туфли стоимостью далеко за триста долларов, пожала плечами и хотела уже свер-нуть в переулок, чтобы выйти на Старый Арбат, когда сердце ее екнуло, словно селезенка у старой лошади. В витрине отражался человек, стоящий в двух шагах позади нее. "Боже мой, сколько же у него стало седины" - промелькнула мысль. Сергей. Она повернулась и сделала шаг ему навстре-чу.
Толпа на бывшем Калининском ко всему привыкла, поэтому народ до-вольно равнодушно огибал целующуюся парочку, в которой только и было необычного, что его почти совсем седые волосы…
Дорога вторая.
Марина вышла из дому довольно рано, в половине одиннадцатого, хотя они с Никоновым договорились пообедать в час дня. Но ей хотелось забежать с утра в одну контору, чтобы договориться об интервью с их шефом - вернее, решить, нужно ли оно журналу, а потом не торопясь пройти по магазинам. Лето кончалось, на распродажах летних вещей можно было купить что-нибудь вполне приличное за половину цены. А кто скажет, что к будущему лету купальник выйдет из моды, тот может и не купаться.
Она оставила машину на платной стоянке на Новом Арбате и неторопясь пошла вдоль витрин, высматривая то, что ее интересовало. Подходящего купальника в витринах не оказалось, и она со вздохом потянула тяжелую стеклянную дверь бывшего министерства чего-то там очень нужного, ко-торое было благополучно ликвидировано. Многочисленные конторы и конторки, занявшие величественные в прошлом коридоры и небольшие комнатки, оккупировали кто одну клетушку, кто целый этаж, в большинст-ве своем носили ни о чем не говорящие названия типа "Орхидея" или "Таурус", и занимались черт знает чем.
В одной из таких контор покрупнее (занимавшей целый этаж) Марину уже ждали, вежливый директор поил ее кофе и занимал вопросами минут три-дцать, совсем забыв, что интервью будут брать у него самого, и совсем не сегодня. Марина втихомолку осматривалась, думая, как бы удрать: Нико-нов, конечно, подождет ее сколько надо, но все равно, не любит она опаз-дывать. Сам шеф, импозантный молодящийся фрукт, сладкий, как сливочная тянучка, ей не понравился очень. Не понравился и его кабинет… то есть, кабинет-то был хорош, большой стол светлого дерева, какие-то цветущие комнатные растения и в стеклянном шкафу - коллекция мелких фигурок: рыбки? Птицы? Вежливо улыбнувшись, Марина подошла поближе к шкафу. Фигурки изображали дельфинов - деревянные, глиняные, металлические, бархатные…
И все равно - что-то здесь было не так. Марина украдкой посмотрела на визитку хозяина кабинета. Где-то она слышала эту фамилию, Свентицкий…
Распрощавшись наконец с хозяином кабинета, Марина вышла и повернула к лифтам. Автоматические двери распахнулись перед ней, и из лифта ей навстречу шагнул … Сергей?
Секретарша Свентицкого, посланная Марине вдогонку с забытым зонтом, остолбенела, увидев возле лифта уважаемую гостью, целующуюся с хоро-шо знакомым ей, секретарше, человеком. Именно этого человека пытался раздавить ее шеф, именно его он запретил пропускать - и вот он, здесь, ни-чуть не пострадавший, только седины стало много…
Дорога третья.
Пробка на Бульварном кольце была знатная. Она начиналась еще у Пуш-кинской площади, протекала через Никитские ворота, и вовсе застывала на подъезде к Арбату.
Марина открыла настежь окно, хотя жары и не было. Но так, по крайней мере, можно было дышать влажной смесью городского воздуха с летним дождем, и ловить мелкие капли дождя ладошкой.
Она уже безнадежно опаздывала, договорившись с Кузей, что подъедет в свой свободный день к ней в один из магазинов, на Калининский, то бишь, по-новому - Новый Арбат. Марине хотелось посмотреть каких-нибудь но-вых шмоток, и еще она пообещала Кузе попытаться придумать что-нибудь с Христофоровым. Тот Марине не звонил, на работе молчал, как партизан на допросе, но, по Кузиным словам, худел и задумывался, что при его должности вовсе вредно.
Наконец пробка дрогнула и медленно поползла. Марине всегда такие бес-конечные ряды машин, застывшие в безнадежном ожидании движения, ка-зались каким-то единым организмом… Проехав пару десятков метров, автозмея снова замерла, Марина плюнула с досады, зарулила в какой-то дворик, где и приткнула машину под кустом, решив, что тут уже проще дойти.
Дождик сеялся мелкий и прозрачный, она не стала открывать зонт, хотя всегда после дождя ее волосы скручивались в тугие завитки, которые потом было не расчесать.
Вина выпьешь?
Я, вообще-то, за рулем.
Ну, проблем нет - я договорилась с Вадимом, он или сам подъедет, или во-дителя пришлет, только надо будет позвонить.
Ну, тогда давай белого вина. Жарко, белое лучше.
Сделав заказ, Саша положила подбородок на руки, посмотрела на Марину и сказала:
Ты не удивляешься, что я предложила встретиться и поговорить?
Нет, - ответила Марина. - Тогда, у Лешки на даче, я слышала кусок вашего разговора - извини, это вышло случайно, у нас же комнаты были рядом.
Я поняла. Тогда мне проще - ты примерно в курсе, о чем пойдет речь.
Да.
Как я поняла, твои отношения с Сергеем расстроились пару месяцев назад? Ты не думай, я не лезу в ваши дела, просто это довольно важно.
Да, я понимаю. Все нормально. В середине мая мы виделись в последний раз. - Она почему-то не стала пока говорить о самой последней встрече.
Дело в том, что, как ты поняла, у него большие неприятности. Его подста-вили на весьма крупную сумму, наш с Вадимом старый знакомый и под-ставил. А поскольку все это было еще и завязано с правительственным заказам, то Сергей влип всерьез. Вадик тут сделал кое-что - ну, там, пого-ворил с несколькими людьми, кто решает, ответил на заданные ему вопро-сы… Ты же знаешь, он занимается экономическим консалтингом?
Да, я слышала, хотя слабо себе представляю, что это такое.
Ну, в основном, - Саша усмехнулась, отщипывая кусочек хлеба, - это - умение правильно ответить на неправильно заданный вопрос. И еще - быть знакомым с правильными людьми.
Хорошее дело, - Марина старалась говорить ровно, но откуда-то изнутри поднималось горячее предвкушение правильной удачи.
О, вот и наше вино, - Саша улыбнулась официантке и пригубила бокал. - Отлично. Пусть у нас все будет хорошо!
Пусть! - Марина в ответ подняла свой бокал. - Очень хочется, чтобы было.
Вино напомнило ей Италию - кажется, именно этот сорт она пила вместе с Джанпаоло. Совершенно нереальные воспоминания. Даже глядя на фото-графии, все равно она не может поверить, что все это поисходило с ней.
Принесли салат, и на время они обе отвлеклись от разговора - оказалось, что есть очень хочется, салат был изумительным, хлеб - теплым, пахнущим чесноком…
Кажется, в первый раз в жизни ем салат из авокадо, приготовленный вкусно, - сказала Марина, подбирая с тарелки последний кусочек. - Интересно, что они туда добавляют, кроме собственно авокадо и креветок.
Ну, если бы это было так легко установить, можно было бы и дома сделать, - задумчиво сказала Саша, потом посмотрела на Марину, фыркнула и до-бавила, - если, конечно, придти домой вовремя, купить по дороге все необ-ходимое, и не полениться делать.
Да уж, - Марина тоже засмеялась, представив себе, как она, придя домой к полуночи, для себя лично готовит такой салат…
Принесли горячее, под острый рис с сырной приправой они выпили еще по бокалу вина.
Знаешь, - тихо сказала Саша, - самое главное - не спеши. Не совершай ошибки. Потому что я в свое время, когда оказалась почти в такой же си-туации, как ты, почти совершила ее. Вадим не дал, и оказался прав. Оказы-вается, я его люблю.
Я завидовала, глядя на вас. - И неожиданно для себя Марина рассказала ей, малознакомому, в общем-то, человеку, всю историю последних трех меся-цев: расставание с Сергеем, Италия и Джанпаоло, Христофоров и рыжий, отъезд самой давней подруги черт-те куда и везение на работе…
Да-а, - протянула Саша. - Знаешь, по-моему, твой человек - Сергей, хотя я знаю из всех только его и могу ошибаться. Только не торопись.
Что толку? - Марина пожала плечами. - Все равно он женат.
Уже нет. Насколько я знаю, - в Сашиных словах словно прозвучало "а я знаю точно", - жена ушла, как только у него началсь неприятности. Не просто ушла, а уехала к родителям в Швейцарию, они там при ЮНЕСКО. И возвращаться не собирается. О, смотри-ка, Вадим приехал.
Подойдя к их столику, Вадим сел рядом с Сашей, поймал взглядом офици-антку и попросил ее принести еще бутылку вина и какое-нибудь жареное мясо.
Устал я сегодня, как грузовой верблюд. А вы, я смотрю, бутылку белого уже освоили?
Ну, сейчас и с тобой выпьем, - улыбнулась ему Саша и погладила его по плечу. - Ешь давай, опять, небось, весь день кофе наливался, вместо того, чтобы пообедать.
Ну, приблизительно так. Мариночка, - он поднял бокал, - мне бы хотелось сделать Вам одно предложение и не хотелось бы, чтобы Вы от него отка-зывались.
Я слушаю, - Марина отпила глоток вина и поставила свой бокал.
Вот здесь, - Вадим приподнял над столом коричневую кожаную папку, - некоторые бумаги, которым надо было бы оказаться в руках у нашего с Вами общего знакомого. По ряду соображений, я не хочу, чтобы об этом знали, следовательно не могу с ним встречаться намеренно. Ну, просто если поймут, что я ему помогаю, то мне не дадут это делать. Случайной встречи тоже не получается, потому что на всякие развеселые мероприятия он теперь не ходит. Вы, в принципе, знаете, что у него очень большие не-приятности?
Да, знаю.
Ну вот. Мы с Сашей подумали, что наиболее естественно будет, если эти документы отдадите ему Вы. А уж он сумеет найти им применение. Вкратце так.
Я могу узнать, что это за бумаги?
Ну, во-первых, Вам никто не может помешать их посмотреть. Нет-нет, не здесь, - добавил он, истолковав ее торопливое движение. - А во-вторых, я могу добавить, что, если Сергей этим воспользуется, он не только восста-новит свое положение, но и накажет человека, который его подставил.
Понятно… - Марина почти ощущала, с какой скоростью в ее голове кру-тятся шестеренки, шарики и другие вращающиеся детали. - Вы можете га-рантировать, что ему это не повредит?
Несомненно.
Хорошо, - решилась она. - Но бумаги я дома, на трезвую голову, просмот-рю.
На следующий день Марина позвонила Сергею. Просмотрев переданные ей Вадимом документы, она поняла, что вреда ему эта папка не принесет, а насчет пользы - в общем, она инстинктивно готова была доверять Вадиму и Саше.
Да, я слушаю, - голос у Сергея был усталый и как бы выцветший.
Сережа, это Марина. Извини, что беспокою, - "не виляй, дура", одернула она себя, - но мне нужно тебе передать кое-что, я тут… нашла…
Что ты нашла? - краски в его голосе не прибавилось.
В общем, если тебе некогда, я могу просто оставить папку там, в квартире - у тебя ведь ключи сохранились? А ты заедешь, когда будет удобно.
Папку?
Да, там кое-какие документы, мне кажется - они именно сейчас будут тебе полезны. - Она постаралась выделить голосом слова "именно сейчас".
Ну хорошо, спасибо тебе. Я сегодня вечером заеду, часов в восемь. Ты бу-дешь?
Нет, наверное, - сказала она о-очень равнодушным тоном. - Я что-то устала ужасно, буду отсыпаться.
В семь вечера она оставила папку на столе, заперла дверь, и, отогнав ма-шину за густой куст, приготовилась ждать. Впрочем, ждать пришлось не-долго - Сергей появился минут через двадцать, медленно вылез из машины и так же медленно вошел в подъезд. У Марины сжалось сердце: они никогда не видела его таким безнадежно усталым.
Через десять минут у нее в сумке зазавонил мобильник.
Марина? - голос Сергея. - Ты еще не спишь?
Да господь с тобой, какое сплю! полвосьмого - еду домой, - она отчаянно молилась, чтобы никто рядом не завопил и не забибикал, а то он сразу до-гадается, что никуда она не едет, а сидит в машине вот тут, рядом, только взгляни из окна.
Я хочу сказать… спасибо тебе огромное, ты меня просто спасла. Ты раз-решишь… я позвоню тебе… через какое-то время, когда все это кончится?
Ну конечно. Когда бы ты ни позвонил, я буду рада.
Спасибо. Ну, тогда пока?
Ну, пока.
Оба они помолчали, дыша в трубку. Потом, тяжело вздохнув, он сказал:
Так я позвоню. - И отключился.
Чувствуя себя хорошо отжатым лимоном - такой же желтой, кислой и под-сохшей - Марина поехала домой.
Сергей стоял у окна, прижавшись лбом к стеклу и смотрел, как со двора выруливает маленькая темно-вишневая "Пежо-206" по прозвищу Красотка. Стекло было холодное, лоб горячий и потный, на стекле оставался отпеча-ток. Он еще раз взял с полки книжного шкафа темно-коричневую кожаную папку, взвесил ее на ладони и усмехнулся: эти несколько бумажек могли здорово сыграть в его пользу. Должны были сыграть. А потом, уже не ра-зорившимся неудачником, потерявшим деньги, работу и жену, а нормаль-ным удачливым бизнесменом - тогда он позвонит ей и все объяснит.
Он посмотрел на полированный стол: темную поверхность покрывал тол-стенный слой пыли, здесь явно никто не бывал с того самого дня, когда он же сам, своими руками, отрывал от себя любимую женщину. Криво усмех-нувшись, он размашисто вывел в пыли "Марина, я тебя люблю", и вышел, не оглядываясь.
Шел день за днем.
Марина работала, навещала отца, ходила в гости и на всякие мероприятия, куда ее теперь часто приглашали, пару раз в неделю ездила на ипподром - после Италии она пристрастилась к верховой езде. Ксения торчала в ка-надском посольстве, пытаясь получить визу. Пока визу не давали, но Ксе-ния поклялась быть такой занудой и так заваливала их дополнительными документами, что консульский отдел явно скоро должен был сдаться. Они проводили Наташку и ее семейство в далекую Австралию. Те обещали пи-сать, конечно, все - и уезжавшие, и остающиеся - нарыдались, и еще неиз-вествно, кто больше надрался на проводах. С Вадимом и Сашей Марина пару раз встречалась то на одном, то на другом вечере - поговорить им не давали, но ребята успокаивающе улыбались, значит, дела шли на лад.
Сергей не звонил.
В один прекрасный день - это был четверг, в начале августа - Марина вышла из дому. В редакцию она сегодня не собиралась, у нее были совсем другие планы.
Дорога первая.
Сегодня Марина собиралась заехать в итальянское посольство: Джанпаоло засыпал ее письмами и замучил телефонными звонками с просьбой прие-хать. Она хорошо понимала, что если она приедет - это будет согласие на брак, и решила пустить дело на самотек: документы на визу она сдаст, при-глашение Джанпаоло прислал уже давно. А там… может, еще визу не да-дут?
Марина поставила машину на платную стоянку на Новом Арбате и не то-ропясь пошла вдоль магазинов, разглядывая витрины. Торопиться ей было некуда: прием документов у "частников" начинался с полудня, дойти до посольства - пятнадцать минут, так что поглазеть на витрины для успокое-ния нервов - самое милое дело.
Она завернула в "Бенеттон", покопалась в куче с надписью "Распродажа", пришла к выводу, что все это она бы и даром не взяла, и вышла на улицу. Внезапно поднявшийся ветер гнал по тротуару первые желтые листья. "Ну вот, - с грустью констатировала Марина, - лето, считай, кончилось, и опять впустую. И почему каждый раз, когда лето валится к концу, мне кажется, что оно могло бы быть гораздо увлекательнее?"
Она постояла у соседней витрины, глядя на редкостно уродливые туфли стоимостью далеко за триста долларов, пожала плечами и хотела уже свер-нуть в переулок, чтобы выйти на Старый Арбат, когда сердце ее екнуло, словно селезенка у старой лошади. В витрине отражался человек, стоящий в двух шагах позади нее. "Боже мой, сколько же у него стало седины" - промелькнула мысль. Сергей. Она повернулась и сделала шаг ему навстре-чу.
Толпа на бывшем Калининском ко всему привыкла, поэтому народ до-вольно равнодушно огибал целующуюся парочку, в которой только и было необычного, что его почти совсем седые волосы…
Дорога вторая.
Марина вышла из дому довольно рано, в половине одиннадцатого, хотя они с Никоновым договорились пообедать в час дня. Но ей хотелось забежать с утра в одну контору, чтобы договориться об интервью с их шефом - вернее, решить, нужно ли оно журналу, а потом не торопясь пройти по магазинам. Лето кончалось, на распродажах летних вещей можно было купить что-нибудь вполне приличное за половину цены. А кто скажет, что к будущему лету купальник выйдет из моды, тот может и не купаться.
Она оставила машину на платной стоянке на Новом Арбате и неторопясь пошла вдоль витрин, высматривая то, что ее интересовало. Подходящего купальника в витринах не оказалось, и она со вздохом потянула тяжелую стеклянную дверь бывшего министерства чего-то там очень нужного, ко-торое было благополучно ликвидировано. Многочисленные конторы и конторки, занявшие величественные в прошлом коридоры и небольшие комнатки, оккупировали кто одну клетушку, кто целый этаж, в большинст-ве своем носили ни о чем не говорящие названия типа "Орхидея" или "Таурус", и занимались черт знает чем.
В одной из таких контор покрупнее (занимавшей целый этаж) Марину уже ждали, вежливый директор поил ее кофе и занимал вопросами минут три-дцать, совсем забыв, что интервью будут брать у него самого, и совсем не сегодня. Марина втихомолку осматривалась, думая, как бы удрать: Нико-нов, конечно, подождет ее сколько надо, но все равно, не любит она опаз-дывать. Сам шеф, импозантный молодящийся фрукт, сладкий, как сливочная тянучка, ей не понравился очень. Не понравился и его кабинет… то есть, кабинет-то был хорош, большой стол светлого дерева, какие-то цветущие комнатные растения и в стеклянном шкафу - коллекция мелких фигурок: рыбки? Птицы? Вежливо улыбнувшись, Марина подошла поближе к шкафу. Фигурки изображали дельфинов - деревянные, глиняные, металлические, бархатные…
И все равно - что-то здесь было не так. Марина украдкой посмотрела на визитку хозяина кабинета. Где-то она слышала эту фамилию, Свентицкий…
Распрощавшись наконец с хозяином кабинета, Марина вышла и повернула к лифтам. Автоматические двери распахнулись перед ней, и из лифта ей навстречу шагнул … Сергей?
Секретарша Свентицкого, посланная Марине вдогонку с забытым зонтом, остолбенела, увидев возле лифта уважаемую гостью, целующуюся с хоро-шо знакомым ей, секретарше, человеком. Именно этого человека пытался раздавить ее шеф, именно его он запретил пропускать - и вот он, здесь, ни-чуть не пострадавший, только седины стало много…
Дорога третья.
Пробка на Бульварном кольце была знатная. Она начиналась еще у Пуш-кинской площади, протекала через Никитские ворота, и вовсе застывала на подъезде к Арбату.
Марина открыла настежь окно, хотя жары и не было. Но так, по крайней мере, можно было дышать влажной смесью городского воздуха с летним дождем, и ловить мелкие капли дождя ладошкой.
Она уже безнадежно опаздывала, договорившись с Кузей, что подъедет в свой свободный день к ней в один из магазинов, на Калининский, то бишь, по-новому - Новый Арбат. Марине хотелось посмотреть каких-нибудь но-вых шмоток, и еще она пообещала Кузе попытаться придумать что-нибудь с Христофоровым. Тот Марине не звонил, на работе молчал, как партизан на допросе, но, по Кузиным словам, худел и задумывался, что при его должности вовсе вредно.
Наконец пробка дрогнула и медленно поползла. Марине всегда такие бес-конечные ряды машин, застывшие в безнадежном ожидании движения, ка-зались каким-то единым организмом… Проехав пару десятков метров, автозмея снова замерла, Марина плюнула с досады, зарулила в какой-то дворик, где и приткнула машину под кустом, решив, что тут уже проще дойти.
Дождик сеялся мелкий и прозрачный, она не стала открывать зонт, хотя всегда после дождя ее волосы скручивались в тугие завитки, которые потом было не расчесать.
