действительно, необыкновенно кра-сивым, и лицо хорошее… Посмотрим… Канада далеко… Мама бы уже начала хвататься за сердце, пить капли, представляя себе, как ее девочка уедет так далеко – но мамы нет.
И правда, Ксенька, какого красавца нашла, молодец! А это где?
Фотографии были хорошие, яркие, удивительно праздничные – горы, раз-ноцветные лыжные костюмы, смеющиеся лица, улицы чистенького города, цветочные магазины, старинные дома… Марина отдала за эту поездку все деньги, что оставались.ю когда она расплатилаь с долгами после маминой долгой болезни, больниц, санаториев, снова больниц, сиделок и похорон. И, кажется, не зря – сестрица вылезла из депрессии, влюбилась, сияет – а деньги как вода, как приходят, так и уходят.
Наутро Марина с трудом оторвала голову от подушки. Конечно, они с се-стрицей засиделись далеко заполночь, смотрели фотографии, пили приве-зенное Ксенией вино, болтали… Если бы не редколлегия, Марина бы и не встала, но сегодня официальное вступление в должность нового главного редактора, и все обязаны быть вовремя и с чистой шеей. Не глядя включив кофеварку, она поплелась в ванную и долго плескалась там под душем, ме-няя температуру воды и стараясь проснуться. Не помогло. Не сильно помог и крепкий сладкий кофе, нафырканный в большую чашку роскошной не-мецкой кофеваркой – единственной памятью о недолгом (слава богу) за-мужестве. Все остальное супруг и повелитель забрал до ниточки и до вин-тика, а вот кофеварка стояла на шкафу в коробке, и о ней он забыл. Закрыв за ним дверь, Марина немедленно вызвала слесаря, поменяла замки, и все последующие попытки вторжения успешно отражала…
Телефонный звонок вырвал ее из состояния полудремы над чашкой, она схватила трубку, уронила ее, расплескала кофе и, снова схватив трубку, зло рявкнула в нее:
Алло!
Ксени? – оторопелый мужской голос…
Слушаю вас, алло!
I’m sorry, please be so kind, may I speak with miss Xenia?
Just a moment! – “Фу ты боже мой, это же Ксенькин Мур, как там его – Роджер, а она дрыхнет еще!» - Марина кинулась в спальню к сестре. – Ксения! Немедленно к телефону!
Ой, ну кто там еще? – сонно протянула Ксения, зарываясь в подушку.
Но, услышав, кто у телефона, она вихрем взлетела с койки и схватила трубку.
Следующие полчаса, пока Марина собиралась на работу, она слышала сквозь дверь радостные возгласы, непонятно на каком языке, и смех Ксении.
Взглянув в окно, Марина поняла, что нужно надевать пальто и шляпу – за окном явно было промозгло, с неба сыпалась какая-то мокрая гадость, прохожие ежились и поглубже зарывались в теплые куртки и свитера. «И это почти середина мая! Как же холод надоел, поехать бы куда-нибудь в теплые страны, согреться, а то с зимы все мерзну…». Она вытащила из шкафа брючный костюм, тонкий горчичного цвета джемпер из шелка с кашемиром, сумка все равно была одна, черная, на все случаи жизни, так что с цветом обуви проблем не возникало….
Из своей спальни выползла радостная Ксения и сказала:
О, ты сегодня при параде! Погоди, у меня есть роскошные духи, Мур по-дарил, очень пойдут к этому костюму. Вот смотри, «5 Авеню», то, что на-до.
Спасибо, вполне подходит, - Марина осторожно побрызгала на волосы за ушами, на запястья и изнутри на лацкан пиджака. – Ну все, я ухожу, ты дома сегодня?
Наверное… Слушай, а старушка твоя на ходу? Дай порулить, я потрениро-ваться хочу, а то Мур собирается приехать, я его повозить обещала.
Ччерт, я же забыла совсем! Ты слышала, вчера Христфоров говорил - ста-рушка померла окончательно, восстановлению не подлежит. Так что или мы с тобой ходим пешком, или надо покупать новую машину.
А что же делать? Мур приедет…. – жалобно протянула Ксения.
Знаешь, дорогая, - прошипела Марина, согнувшись и зашнуровывая высо-кие ботинки, - у меня есть и некоторые другие проблемы, кроме приезда твоего Мура. Мне сейчас на Водный стадион пилить, и не дай бог опоздать! Все, закрывай за мной дверь!
Загнав до полусмерти пойманного частника, Марина приехала в редакцию минута в минуту. И зря: еще полчаса все ждали появления хозяина, кото-рый пожелал представить нового главного лично.
Журнал принадлежал одному из общеизвестных «олигархов», господину NN, который почему-то считал это издание своим любимым детищем, со-глашался закрывать глаза на отсутствие прибыли и заявлялся в редакцию частенько. Надо заметить, что многие принадлежащие ему предприятия, приносящие многомиллионную прибыль, не видели державного явления месяцами. Ну, у каждого свои слабости…
Олигарх NN – невысокий, крепенький, в модных очках без оправы – просто излучал энергию. При взгляде на него было понятно, почему именно этот человек сумел стать одним из богатейших людей в стране, подгрести под себя почти полностью несколько отраслей промышленности и эффективно править этой империей. Следом за ним вошел высокий седой мужчина – что называется, «импозантный», внешность которого вызвала среди редакционный дам волну перешептываний. Когда волна схлынула, NN от-кашлялся, улыбнулся и сказал:
Итак, господа и дамы, я собрал вас сегодня для того, чтобы сообщить при-ятное известие: период безвластия закончен, и я хотел бы представить вам нового главного редактора, который твердой рукой поведет нашу с вами лодку через бурное море российской журналистики. Прошу любить и.. хм… слушаться – Трухин Игорь Васильевич! – интонация явно предпола-гала аплодисменты, но от них все как-то воздержались,… Поаплодируешь тут, а потом он с владельцем не сойдется взглядами, а ты лавируй потом…
Спасибо, - улыбнулся в ответ Трухин. – Я надеюсь, что смогу не нарушить налаженную работу редакции, а только улучшу, что возможно. Господа, - обратился он уже к редакционной публике, - я сейчас побеседую с госпо-дином NN, а потом – ну, скажем, через полчаса – прошу всех на наше пер-вое собрание.
Заскрипели отодвигаемые стулья, и народ потянулся курить и кофейничать. К Марине подошла Лена – ее давняя коллега и приятельница, они по-знакомились еще в студенческие годы, а потом вместе переходили из одной редакции в другую по крайней мере трижды.
Ну что, пойдем отравимся?
А пошли! Курить не буду, а языки почешем…
Для курилки использовали лестничные площадки – если торопиться, или большой полуподвал, где стояли старые, но удобные кресла, столики с привинченными к ним вазами с пластмассовыми цветами, и – в страшных количествах – напольные пепельницы. Туда подруги и отправились.
Ну и как тебе? – прикурив, поинтересовалась Елена.
А что тут может быть «как»? Собой хорош, конечно, говорить умеет, а как с ним работать – увидим. У нас с тобой печальный опыт есть, - Марина имела в виду их прошлое место работы, откуда пришлось в буквальном смысле слова сбегать «в никуда» после прихода на место генерального ди-ректора амбициозной, но абсолютно не умеющей работать дамы – любов-ницы главного редактора. Она ухитрилась выжить лучших пишущих сотрудников в рекордно короткие сроки, недели за три. Марине и Елене тогда повезло – NN затевал проект мужского журнала, «который бы не со-средотачивался на голых бабах» (как формулировал сам NN), и обе они попали в эту обойму меньше, чем через месяц после потери работы.
Слушай, а кольца на руке у него нет. Смотри, не промахнись, мужик вид-ный, а ты что-то засиделась со своим… Все равно же не женится! Я-то вне игры, сама понимаешь, - Лена была давно и очень прочно замужем, чуть ли не сразу после школы, и ухитрялась сохранять какую-то совершенно бе-зумную – и взаимную! - любовь с мужем уже ой сколько лет.
Дорогая, ты же знаешь, я не завожу романов на работе, это потом плохо кончается. И потом, может, он женат, а кольцо просто не носит, как твой Вадик.
Я точно тебе говорю, лови момент!
Ладно, поглядим. Отравилась? Пошли, еще успеем кофе глотнуть.
Пойдем, - вздохнула Лена, отправляя окурок в пепельницу. – У себя по-пьем, или на люди выйдем?
У себя. От их бурды у меня ноги сводит, и кошмары мерещатся.
Кафе в их здании было притчей во языцех для всех сотрудников и посети-телей: там ухитрялись готовить так, что есть не могли даже шоферы и ох-ранники, люди принципиально неприхотливые в еде. А растворимый кофе в их исполнении походил на один из препаратов из аптечки Марии Медичи. Пышное название кафе «Бактрия» было, разумеется, незамедлительно преобразовано в кафе «Бактерия». После этого, кажется, для повара стало делом чести ни в коем случае не приготовить из хороших продуктов что-то съедобное. Так что теперь в кафе заходили в двух случаях: если нужно бы-ло поговорить по секрету, и если нечаянно залетал сюда заезжий команди-рованный. Впрочем, такие обычно пугались странного запаха и безлюдья, и удалялись еще быстрее, чем входили.
Собрание закончилось на удивление быстро - новый шеф кратко изложил свой трудовой путь, чуть более развернуто - свое видение концепции жур-нала (что-то вроде "поменьше фотографий голых баб и побольше того, что всегда интересует мужчин - статьи о карьере, оружии, спиртном, немного моды, немного музыки…"). Марина сидела, довольно усмехаясь - примерно то же она талдычила предыдущему главному, покинувшему свой пост пару месяцев назад ввиду категорически выраженного господином NN не-удовольствия его деятельностью.
Оканчивая речь, Трухин сказал:
- Вот, собственно, и все. Скоро сдача номера, так что не буду больше от-нимать у вас время. Марина Витальевна и Николай Иванович, задержитесь, пожалуйста.
Часом позже Марина сидела за своим столом, черкая карандашом по листу бумаги и пытаясь собрать мысли в кучку. Ей предложили стать заместите-лем главного редактора и, по существу – основным автором двух ее люби-мых разделов – «карьера» и «автомобили». Мало этого – ей предложили недельную командировку в Италию, в Феррару, на знаменитые заводы – и как результат две большие статьи. Это было даже не удивительно – это было невероятно, предыдущий главный во все загранпоездки катался толь-ко сам, в крайнем случае – отправлял жену или любовницу. Но и этого ма-ло – ей повысили зарплату, в мгновение ока – вдвое… Скомкав исчерканный лист, Марина забросила его в корзину и встала – от долгого сидения в неудобной позе затекла спина и заболела шея. Марина с хрустом потянулась и включила компьютер: Италия будет через две недели, а сейчас надо срочно сдавать статью в очередной номер…
Когда телефонный звонок оторвал ее от размышлений на тему: как лучше назвать женщину, пытающуюся сделать карьеру через постель – за окном лил проливной дождь.
Привет, дорогая! Что у нас плохого? – с замиранием сердца услышала она знакомый голос.
Привет! Раз ты звонишь, у нас все замечательно… - так начинался каждый их разговор, и это однообразие чудесным образом давало ощущение ста-бильности.
У тебя сегодня как со временем?
Как скажешь! Я почти закончила, так что командуй…
Часиков в семь?
Договорились. – И оба одновременно положили трубки.
Марина быстро закончила статью, распечатала ее и отнесла в почту главного редактора для одобрения. На сегодня ее рабочий день закончился, и она была вся в предвкушении свидания.
Она быстро покидала в сумку мобильник, косметичку, пару дискет, чтобы поработать над статьями дома, заглянула в отдел к Лене попрощаться и в половине седьмого вылетела из редакции.
Ее роман с Сергеем начался забавно и отчасти по ее инициативе… Она то-гда довольно долго была одна, после развода прошло почти два года, ми-молетные романчики проскочили, не оставив следа – едва ли она бы сейчас узнала на улице кого-то из тех кавалеров. И как-то теплым июньским вече-ром, сидя с самой близкой из подруг, Кузей, за бутылкой итальянского красного, она плакалась Кузе в жилетку:
Ты понимаешь, нет настоящего мужика! – Марина поставила на стол пустой стакан. - Ну пусть это не будет «ах, большая любовь», пусть просто че-ловек, на которого приятно смотреть, с которым интересно разговаривать и который в постели хорош. Мне же много не надо, замуж я больше не хочу – ну, встретиться раз-два в неделю, поворковать…
Так, - сказала Кузя своим нормальным деловым тоном. – Значит, сначала мы с тобой этот идеал конструируем...
В смысле? – несколько обалдела Марина
Ну, ставим граничные условия – кто, какой, что нам надо, что не надо. По-том подбираем экземпляр. А потом его ловим.
Чем? – глаза Марины заблестели, она живо представила себе процесс ловли нужного экземпляра на улицах Москвы гигантским сачком для ловли бабочек.
Создаем ситуацию, в которой он просто обязан будет обратить на тебя внимание, ты его заинтересуешь, ну, а дальше… Какой мужик, увидев тебя, пройдет мимо?
Ну, хорошо, давай попробуем.
Итак, - Кузя встала из-за стола, достала с полки лист бумаги и ручку, - что нам надо? Наш или не наш?
Наш. Не нравятся мне ихние. И потом – как с ним встречаться, если он там, а я тут?
Дамы уже успели опустошить бутылку «Кьянти», так что дальше процесс конструирования образа проходил без задержек, пожелания лились рекой…
Блондин, брюнет?
Да все равно! И глаза какие - все равно, и вообще, внешность не так важна, пусть будет просто приятный…
Ага, во всех отношениях, - буркнула Кузя, ставя галочку на листе бумаги.
Пусть только не маленький будет, не люблю мужиков с сидячего кота рос-том! И обаятельный. И книги пусть читает, и никаких бандитов! и музыку должен слушать… Женатый – а то начнутся разговоры про замужество, не надо мне этого… С деньгами – потому что если в наше время в Москве мужик не может заработать денег, значит, с ним что-то не так… Занятый – чтобы не особо доставал…
Отлично. Картинку нарисовали. Да, а возраст?
Ну-у… - Марина лихо плеснула себе вина из второй бутылки и выпила. – Пусть будет от тридцати пяти до сорока пяти, младше мне не надо, а стар-ше… Ну, только если что-то уж очень классное…
Та-ак. – Кузя поставила очередную галочку. – Хорошо. Теперь давай про-сматривать варианты. Твою работу исключаем, заводить роман на работе, да еще в редакции – это дурной тон, да и небезопасно. Что у нас остается? Мои клиенты, общие знакомые, и публика на всяких презентациях. Да, и еще клиенты, которые к вам приходят с рекламой. У вас там солидный на-род проскакивает?
Ну, с рекламой не выйдет ничего, солидные люди сами по редакциям не ездят. А презентации какие? На всякие журналистские тусовки я не хожу, меня от коллег с души воротит, только если уж очень по делу надо…
Погоди, погоди, - Кузя вдруг резко вскочила и, слегка пошатнувшись, вы-летела с кухни. – Куда черт прибрал мою сумку? Ага, вот! - Она появи-лась в дверях, держа в руках свой знаменитый ежедневник – в черной кожаной обложке, толщиной и форматом с хороший том энциклопедии. – Та-ак, проверяю… Вот! Сегодня у нас вторник, а в четверг я приглашена на пррррием – десятая годовщина моего банка. Ты же понимаешь, я у них один из любимых клиентов, всюду зовут… Борька не пойдет, он у меня домосед…
А сегодня ты его куда дела?
Он с детьми в театр пошел, а потом к бабушке поедут…
Слушай, Кузя, а вот Борька твой домом занимается, детьми, не работает… У него как с комплексами, а?
Знаешь, он первое время, когда их НИИ закрыли, жутко напрягался. Ну, ты помнишь, и пил, и орал… А потом поработал пару месяцев у меня в офисе, приезжаем мы домой сильно за полночь – а дети не то что не спят, у них гости, гоп компания,
И правда, Ксенька, какого красавца нашла, молодец! А это где?
Фотографии были хорошие, яркие, удивительно праздничные – горы, раз-ноцветные лыжные костюмы, смеющиеся лица, улицы чистенького города, цветочные магазины, старинные дома… Марина отдала за эту поездку все деньги, что оставались.ю когда она расплатилаь с долгами после маминой долгой болезни, больниц, санаториев, снова больниц, сиделок и похорон. И, кажется, не зря – сестрица вылезла из депрессии, влюбилась, сияет – а деньги как вода, как приходят, так и уходят.
Наутро Марина с трудом оторвала голову от подушки. Конечно, они с се-стрицей засиделись далеко заполночь, смотрели фотографии, пили приве-зенное Ксенией вино, болтали… Если бы не редколлегия, Марина бы и не встала, но сегодня официальное вступление в должность нового главного редактора, и все обязаны быть вовремя и с чистой шеей. Не глядя включив кофеварку, она поплелась в ванную и долго плескалась там под душем, ме-няя температуру воды и стараясь проснуться. Не помогло. Не сильно помог и крепкий сладкий кофе, нафырканный в большую чашку роскошной не-мецкой кофеваркой – единственной памятью о недолгом (слава богу) за-мужестве. Все остальное супруг и повелитель забрал до ниточки и до вин-тика, а вот кофеварка стояла на шкафу в коробке, и о ней он забыл. Закрыв за ним дверь, Марина немедленно вызвала слесаря, поменяла замки, и все последующие попытки вторжения успешно отражала…
Телефонный звонок вырвал ее из состояния полудремы над чашкой, она схватила трубку, уронила ее, расплескала кофе и, снова схватив трубку, зло рявкнула в нее:
Алло!
Ксени? – оторопелый мужской голос…
Слушаю вас, алло!
I’m sorry, please be so kind, may I speak with miss Xenia?
Just a moment! – “Фу ты боже мой, это же Ксенькин Мур, как там его – Роджер, а она дрыхнет еще!» - Марина кинулась в спальню к сестре. – Ксения! Немедленно к телефону!
Ой, ну кто там еще? – сонно протянула Ксения, зарываясь в подушку.
Но, услышав, кто у телефона, она вихрем взлетела с койки и схватила трубку.
Следующие полчаса, пока Марина собиралась на работу, она слышала сквозь дверь радостные возгласы, непонятно на каком языке, и смех Ксении.
Взглянув в окно, Марина поняла, что нужно надевать пальто и шляпу – за окном явно было промозгло, с неба сыпалась какая-то мокрая гадость, прохожие ежились и поглубже зарывались в теплые куртки и свитера. «И это почти середина мая! Как же холод надоел, поехать бы куда-нибудь в теплые страны, согреться, а то с зимы все мерзну…». Она вытащила из шкафа брючный костюм, тонкий горчичного цвета джемпер из шелка с кашемиром, сумка все равно была одна, черная, на все случаи жизни, так что с цветом обуви проблем не возникало….
Из своей спальни выползла радостная Ксения и сказала:
О, ты сегодня при параде! Погоди, у меня есть роскошные духи, Мур по-дарил, очень пойдут к этому костюму. Вот смотри, «5 Авеню», то, что на-до.
Спасибо, вполне подходит, - Марина осторожно побрызгала на волосы за ушами, на запястья и изнутри на лацкан пиджака. – Ну все, я ухожу, ты дома сегодня?
Наверное… Слушай, а старушка твоя на ходу? Дай порулить, я потрениро-ваться хочу, а то Мур собирается приехать, я его повозить обещала.
Ччерт, я же забыла совсем! Ты слышала, вчера Христфоров говорил - ста-рушка померла окончательно, восстановлению не подлежит. Так что или мы с тобой ходим пешком, или надо покупать новую машину.
А что же делать? Мур приедет…. – жалобно протянула Ксения.
Знаешь, дорогая, - прошипела Марина, согнувшись и зашнуровывая высо-кие ботинки, - у меня есть и некоторые другие проблемы, кроме приезда твоего Мура. Мне сейчас на Водный стадион пилить, и не дай бог опоздать! Все, закрывай за мной дверь!
Загнав до полусмерти пойманного частника, Марина приехала в редакцию минута в минуту. И зря: еще полчаса все ждали появления хозяина, кото-рый пожелал представить нового главного лично.
Журнал принадлежал одному из общеизвестных «олигархов», господину NN, который почему-то считал это издание своим любимым детищем, со-глашался закрывать глаза на отсутствие прибыли и заявлялся в редакцию частенько. Надо заметить, что многие принадлежащие ему предприятия, приносящие многомиллионную прибыль, не видели державного явления месяцами. Ну, у каждого свои слабости…
Олигарх NN – невысокий, крепенький, в модных очках без оправы – просто излучал энергию. При взгляде на него было понятно, почему именно этот человек сумел стать одним из богатейших людей в стране, подгрести под себя почти полностью несколько отраслей промышленности и эффективно править этой империей. Следом за ним вошел высокий седой мужчина – что называется, «импозантный», внешность которого вызвала среди редакционный дам волну перешептываний. Когда волна схлынула, NN от-кашлялся, улыбнулся и сказал:
Итак, господа и дамы, я собрал вас сегодня для того, чтобы сообщить при-ятное известие: период безвластия закончен, и я хотел бы представить вам нового главного редактора, который твердой рукой поведет нашу с вами лодку через бурное море российской журналистики. Прошу любить и.. хм… слушаться – Трухин Игорь Васильевич! – интонация явно предпола-гала аплодисменты, но от них все как-то воздержались,… Поаплодируешь тут, а потом он с владельцем не сойдется взглядами, а ты лавируй потом…
Спасибо, - улыбнулся в ответ Трухин. – Я надеюсь, что смогу не нарушить налаженную работу редакции, а только улучшу, что возможно. Господа, - обратился он уже к редакционной публике, - я сейчас побеседую с госпо-дином NN, а потом – ну, скажем, через полчаса – прошу всех на наше пер-вое собрание.
Заскрипели отодвигаемые стулья, и народ потянулся курить и кофейничать. К Марине подошла Лена – ее давняя коллега и приятельница, они по-знакомились еще в студенческие годы, а потом вместе переходили из одной редакции в другую по крайней мере трижды.
Ну что, пойдем отравимся?
А пошли! Курить не буду, а языки почешем…
Для курилки использовали лестничные площадки – если торопиться, или большой полуподвал, где стояли старые, но удобные кресла, столики с привинченными к ним вазами с пластмассовыми цветами, и – в страшных количествах – напольные пепельницы. Туда подруги и отправились.
Ну и как тебе? – прикурив, поинтересовалась Елена.
А что тут может быть «как»? Собой хорош, конечно, говорить умеет, а как с ним работать – увидим. У нас с тобой печальный опыт есть, - Марина имела в виду их прошлое место работы, откуда пришлось в буквальном смысле слова сбегать «в никуда» после прихода на место генерального ди-ректора амбициозной, но абсолютно не умеющей работать дамы – любов-ницы главного редактора. Она ухитрилась выжить лучших пишущих сотрудников в рекордно короткие сроки, недели за три. Марине и Елене тогда повезло – NN затевал проект мужского журнала, «который бы не со-средотачивался на голых бабах» (как формулировал сам NN), и обе они попали в эту обойму меньше, чем через месяц после потери работы.
Слушай, а кольца на руке у него нет. Смотри, не промахнись, мужик вид-ный, а ты что-то засиделась со своим… Все равно же не женится! Я-то вне игры, сама понимаешь, - Лена была давно и очень прочно замужем, чуть ли не сразу после школы, и ухитрялась сохранять какую-то совершенно бе-зумную – и взаимную! - любовь с мужем уже ой сколько лет.
Дорогая, ты же знаешь, я не завожу романов на работе, это потом плохо кончается. И потом, может, он женат, а кольцо просто не носит, как твой Вадик.
Я точно тебе говорю, лови момент!
Ладно, поглядим. Отравилась? Пошли, еще успеем кофе глотнуть.
Пойдем, - вздохнула Лена, отправляя окурок в пепельницу. – У себя по-пьем, или на люди выйдем?
У себя. От их бурды у меня ноги сводит, и кошмары мерещатся.
Кафе в их здании было притчей во языцех для всех сотрудников и посети-телей: там ухитрялись готовить так, что есть не могли даже шоферы и ох-ранники, люди принципиально неприхотливые в еде. А растворимый кофе в их исполнении походил на один из препаратов из аптечки Марии Медичи. Пышное название кафе «Бактрия» было, разумеется, незамедлительно преобразовано в кафе «Бактерия». После этого, кажется, для повара стало делом чести ни в коем случае не приготовить из хороших продуктов что-то съедобное. Так что теперь в кафе заходили в двух случаях: если нужно бы-ло поговорить по секрету, и если нечаянно залетал сюда заезжий команди-рованный. Впрочем, такие обычно пугались странного запаха и безлюдья, и удалялись еще быстрее, чем входили.
Собрание закончилось на удивление быстро - новый шеф кратко изложил свой трудовой путь, чуть более развернуто - свое видение концепции жур-нала (что-то вроде "поменьше фотографий голых баб и побольше того, что всегда интересует мужчин - статьи о карьере, оружии, спиртном, немного моды, немного музыки…"). Марина сидела, довольно усмехаясь - примерно то же она талдычила предыдущему главному, покинувшему свой пост пару месяцев назад ввиду категорически выраженного господином NN не-удовольствия его деятельностью.
Оканчивая речь, Трухин сказал:
- Вот, собственно, и все. Скоро сдача номера, так что не буду больше от-нимать у вас время. Марина Витальевна и Николай Иванович, задержитесь, пожалуйста.
Часом позже Марина сидела за своим столом, черкая карандашом по листу бумаги и пытаясь собрать мысли в кучку. Ей предложили стать заместите-лем главного редактора и, по существу – основным автором двух ее люби-мых разделов – «карьера» и «автомобили». Мало этого – ей предложили недельную командировку в Италию, в Феррару, на знаменитые заводы – и как результат две большие статьи. Это было даже не удивительно – это было невероятно, предыдущий главный во все загранпоездки катался толь-ко сам, в крайнем случае – отправлял жену или любовницу. Но и этого ма-ло – ей повысили зарплату, в мгновение ока – вдвое… Скомкав исчерканный лист, Марина забросила его в корзину и встала – от долгого сидения в неудобной позе затекла спина и заболела шея. Марина с хрустом потянулась и включила компьютер: Италия будет через две недели, а сейчас надо срочно сдавать статью в очередной номер…
Когда телефонный звонок оторвал ее от размышлений на тему: как лучше назвать женщину, пытающуюся сделать карьеру через постель – за окном лил проливной дождь.
Привет, дорогая! Что у нас плохого? – с замиранием сердца услышала она знакомый голос.
Привет! Раз ты звонишь, у нас все замечательно… - так начинался каждый их разговор, и это однообразие чудесным образом давало ощущение ста-бильности.
У тебя сегодня как со временем?
Как скажешь! Я почти закончила, так что командуй…
Часиков в семь?
Договорились. – И оба одновременно положили трубки.
Марина быстро закончила статью, распечатала ее и отнесла в почту главного редактора для одобрения. На сегодня ее рабочий день закончился, и она была вся в предвкушении свидания.
Она быстро покидала в сумку мобильник, косметичку, пару дискет, чтобы поработать над статьями дома, заглянула в отдел к Лене попрощаться и в половине седьмого вылетела из редакции.
Ее роман с Сергеем начался забавно и отчасти по ее инициативе… Она то-гда довольно долго была одна, после развода прошло почти два года, ми-молетные романчики проскочили, не оставив следа – едва ли она бы сейчас узнала на улице кого-то из тех кавалеров. И как-то теплым июньским вече-ром, сидя с самой близкой из подруг, Кузей, за бутылкой итальянского красного, она плакалась Кузе в жилетку:
Ты понимаешь, нет настоящего мужика! – Марина поставила на стол пустой стакан. - Ну пусть это не будет «ах, большая любовь», пусть просто че-ловек, на которого приятно смотреть, с которым интересно разговаривать и который в постели хорош. Мне же много не надо, замуж я больше не хочу – ну, встретиться раз-два в неделю, поворковать…
Так, - сказала Кузя своим нормальным деловым тоном. – Значит, сначала мы с тобой этот идеал конструируем...
В смысле? – несколько обалдела Марина
Ну, ставим граничные условия – кто, какой, что нам надо, что не надо. По-том подбираем экземпляр. А потом его ловим.
Чем? – глаза Марины заблестели, она живо представила себе процесс ловли нужного экземпляра на улицах Москвы гигантским сачком для ловли бабочек.
Создаем ситуацию, в которой он просто обязан будет обратить на тебя внимание, ты его заинтересуешь, ну, а дальше… Какой мужик, увидев тебя, пройдет мимо?
Ну, хорошо, давай попробуем.
Итак, - Кузя встала из-за стола, достала с полки лист бумаги и ручку, - что нам надо? Наш или не наш?
Наш. Не нравятся мне ихние. И потом – как с ним встречаться, если он там, а я тут?
Дамы уже успели опустошить бутылку «Кьянти», так что дальше процесс конструирования образа проходил без задержек, пожелания лились рекой…
Блондин, брюнет?
Да все равно! И глаза какие - все равно, и вообще, внешность не так важна, пусть будет просто приятный…
Ага, во всех отношениях, - буркнула Кузя, ставя галочку на листе бумаги.
Пусть только не маленький будет, не люблю мужиков с сидячего кота рос-том! И обаятельный. И книги пусть читает, и никаких бандитов! и музыку должен слушать… Женатый – а то начнутся разговоры про замужество, не надо мне этого… С деньгами – потому что если в наше время в Москве мужик не может заработать денег, значит, с ним что-то не так… Занятый – чтобы не особо доставал…
Отлично. Картинку нарисовали. Да, а возраст?
Ну-у… - Марина лихо плеснула себе вина из второй бутылки и выпила. – Пусть будет от тридцати пяти до сорока пяти, младше мне не надо, а стар-ше… Ну, только если что-то уж очень классное…
Та-ак. – Кузя поставила очередную галочку. – Хорошо. Теперь давай про-сматривать варианты. Твою работу исключаем, заводить роман на работе, да еще в редакции – это дурной тон, да и небезопасно. Что у нас остается? Мои клиенты, общие знакомые, и публика на всяких презентациях. Да, и еще клиенты, которые к вам приходят с рекламой. У вас там солидный на-род проскакивает?
Ну, с рекламой не выйдет ничего, солидные люди сами по редакциям не ездят. А презентации какие? На всякие журналистские тусовки я не хожу, меня от коллег с души воротит, только если уж очень по делу надо…
Погоди, погоди, - Кузя вдруг резко вскочила и, слегка пошатнувшись, вы-летела с кухни. – Куда черт прибрал мою сумку? Ага, вот! - Она появи-лась в дверях, держа в руках свой знаменитый ежедневник – в черной кожаной обложке, толщиной и форматом с хороший том энциклопедии. – Та-ак, проверяю… Вот! Сегодня у нас вторник, а в четверг я приглашена на пррррием – десятая годовщина моего банка. Ты же понимаешь, я у них один из любимых клиентов, всюду зовут… Борька не пойдет, он у меня домосед…
А сегодня ты его куда дела?
Он с детьми в театр пошел, а потом к бабушке поедут…
Слушай, Кузя, а вот Борька твой домом занимается, детьми, не работает… У него как с комплексами, а?
Знаешь, он первое время, когда их НИИ закрыли, жутко напрягался. Ну, ты помнишь, и пил, и орал… А потом поработал пару месяцев у меня в офисе, приезжаем мы домой сильно за полночь – а дети не то что не спят, у них гости, гоп компания,
