-Да, с этим пора заканчивать, – задумчиво глядя на дверь, произнёс Его Величество. - Прости Ниро, но даже если это и не ты сделала, тебе всё равно придётся умереть.
-Мой король! Мой господин! – гибкая фигура кинулась в ноги монарху. – Я клянусь, что и пальцем не дотронулся до эг…кхх…ххххх…
Гаиль с отвращением смотрел на умирающего мужчину. Ниро лежал в луже собственной крови, толчками вытекавшей из глубокой резаной раны на шее, пытаясь трясущимися руками остановить её. Жалкие попытки!
Когда любовник судорожно вздрогнул и обмяк, король вытер кинжал о штаны убитого и вложил его в ножны. Теперь осталось объявить о том, что убийца найден, и организовать похороны. Но всё же – кто убил эгерию?!
Сейчас потащится к своей арфе, чтоб она ей на ногу свалилась.
(Луиза Арамона, вдова капитана Лаик)
-Ничего на свете лучше неееээту чем бродить друзьям по белу свееээту! – выводила я, мотая в такт головой. – Тем, кто дружен, не страшны тревоги нам любые дороги дороооги! Нам любые до-ро-ги дороооги! Ла-ла-ла-ла-ла! Ла-ла-ла! Ла-ла-ла-е-е-е-е!..
Феб тихонько вздохнул. Он вот уже неделю как терпел мою самодеятельность. Открыто, конечно, он не возражал, но мне и так было понятно, что ему мой вокал не по душе. Что ж, придётся потерпеть меня ещё немного, до того момента как мы приедем в Алавер, вот там то я и заткнусь. Ну, а пока на дороге так безлюдно, тихо и скучно я буду завывать, потому что пением это надругательство назвать нельзя. Не зря же меня в восьмом классе из школьного хора мягко, но настойчиво попросили уйти.
- Мы своё призванье не забууудем смех и радость мы приносим люуудям! – орала я во всю глотку, хотя и не была уверена, что воспроизвожу песню правильно. Эх, давно я её учила! – Нам дворцов заманчивые свооооды не заменят никогда свобоооды! Не заменят никогда свообоооды! Ла-ла-ла-ла-ла! Ла-ла-ла! Ла-ла-ла-е-е-е-е!..
Да уж это точно! Если бы во дворцах только на свободу покушались, а то он ещё и на жизнь с моей ценной шкуркой в придачу зарятся.
-Наш ковёр цветочная поляаана! Наши стены сосны великаааны! Наша крыша неб голубое! Наше щастье жить такой судьбою! Наше щастье жить такой судьбою! Ла-ла-ла-ла-ла! Ла-ла-ла! Ла-ла-ла-е-е-е-е!..
Сомнительное счастье! Во всяком случае, для меня. Ну, может кому-то, и нравится жить бродячей жизнью, но лично я предпочитаю комфорт и покой оседлого бытия. Я уже неделю тащусь по этой чёртовой дороге, и у меня осталось всего два желания помыться в нормальной горячей ванне и поспать на самой обыкновенной кровати. Мне ванна и чудесная мягкая кроватка уже во снах начали сниться,…всё манят и манят меня в ромашковом поле.
Феб громко фыркнул, словно засмеялся. Может он мысли читать умеет?! Хотя вряд ли! Он же конь.
-Слушай Феб, а ты случайно мыслей не читаешь? – поинтересовалась я у жеребца.
Он возмущённо фыркнул и тряхнул серебристой чёлкой.
-Значит, нет, - ответила я за него. Такие милые односторонние беседы продолжались вот уже неделю. А я сошла с ума! А я сошла с ума!.. Какая досада! – Это хорошо, что не умеешь!
Я пустила коня рысью и ненадолго замолчала, наслаждаясь скоростью и тёплым ветром. Три последних дня было довольно холодно, а сейчас воздух хорошенько прогрелся, солнышко ярко светило и вообще была замечательная погода. Было бы ещё лучше, если бы лето было, но и так тоже неплохо. Птички, цветочки, жёлтые листья и высокое голубое небо.
Я зажмурилась как кошка, подставляя лицо солнечным лучам, и тихонечко мурлыкала себе под нос очередную песенку. Через некоторое время я придержала Феба, и тот снова пошёл шагом. Не хватало ещё загнать коня.
-А теперь концерт по заявкам! – громко предупредила я жеребца. – Песенка трубадура для принцессы!
Я выдержала паузу и затянула:
-Петь птицы перестаааали, свет звёзд коснулся крыш. В час грусти и печааали ты голос мой услышь, а-а, а-а-а-а-а! Ночь пройдет, наступит уууутро ясное. Знаю щастье нас с тобооой ждёт! Ночь пройдёт, пройдёт пора ненаааастная, солнце взойдёт, а-а, а-а-а-а-а!..
-Хорошо поёшь! – услышала, мужской голос, закончив куплет.
-Ааа! – непроизвольно взвизгнула я от удивления и подскочила в седле.
Повернулась на голос и увидела седого старика, медленно бредущего у самой обочины, за собой он вёл маленького ослика. Маленького-маленького ростом чуть пониже Феба. Рядом со стариком шёл чумазый мальчишка, лет десяти по здешним меркам. И как я их только не заметила?
-Чего кричишь дурёха? – усмехнулся старик и, оглядев меня, с интересом спросил. – И чего вырядилась как пацан?
-А откуда вы знаете, что я женщина? – подозрительно осведомилась я.
-Это очевидно, - закатив глаза, сообщил старик. – Я ещё не встречал мальчишек с таким женственным голосом и лицо у тебя больно смазливое для пацана. Если ты конечно не евнух.
Он усмехнулся, помолчал и вдруг предложил:
-Может, присоединишься к нам?
-В смысле? – не поняла я.
-Мы бродячие артисты зарабатываем, играя для горожан на различных инструментах, нам как раз нужен певец или певица, - заявил старик, прищурившись. – Кстати меня зовут Тавин, а его Чен.
Предложение было неожиданным и странным. Хотя может, это я чересчур подозрительна.
-А вам не кажется, что ваше предложение странно звучит? – поинтересовалась я. - Предлагаете незнакомому вам человеку стать вашим спутником и думаете, что он согласиться. И вам не страшно? Вдруг я убийца!
Старик и мальчишка переглянулись и зашлись в хохоте.
-Из тебя такой же убийца как из меня рыцарь! – захихикал мальчишка.
-Нам деньги позарез нужны, а народ сейчас простым бренчанием на лютне не удивишь, так что нам очень нужен хороший певец и новые песни, - ответил старик, пожав плечами и попутно дав подзатыльник развеселившемуся мальчишке. – А тебе наверняка нужны спутники, то, что ты девчонка только глупец и слепой не поймёт, а значит, опасно тебе одной по дорогам ездить.
Чен прошипел что-то сквозь зубы и потёр шею.
-И вы думаете, что если я с вами буду путешествовать, то меня не тронут? – усмехнулась я, смерив взглядом тощего мальчишку и сгорбленного старца.
-Тронут, не тронут.… Во всяком случае, задумаются, прежде чем что-то делать, - всё так же спокойно ответил старик.
-А что? В этом есть смысл, - улыбнулась я, потрепав по холке Феба. – Я принимаю ваше предложение.
-1-
В порту Алавера было, как всегда не продохнуть. Повсюду суетились моряки, кто-то высаживался на берег, кто-то наоборот готовился к отплытию. Портовые рабочие грузили в трюмы «торговцев» тюки и ящики. Рыбаки, сновавшие между громадных галер и изящных парусников, продавали прямо из своих лодок свежую рыбу рыночным торговкам. Стоял просто оглушающий рёв собравшейся на пристани толпы.
У сходни с корабля «Морская красотка» стоял её капитан, Гай Парен, смотрел на суетящийся народ и задумчиво почёсывал торчащую дыбом бородку. Его матросы и портовые рабочие как раз выгружали громадные кувшины, заполненные первосортным этолийским маслом, а сам он ждал купца, который должен был с минуты на минуту прибыть за своим заказом. Старый пройдоха Дифилус наверняка попытается снизить цену, но на этот раз у него ничего не получится.
Дифилуса не было видно, и от скуки Гай разглядывал собравшийся в порту народ. Вдруг сквозь крики и шум он услышал тихую музыку. Похоже, кто-то играл на лютне. Чуть погодя он различил мягкий и красивый женский голосок, задорно распевающий какую-то песенку. Капитан ещё раз окинул взором толпу и увидел певицу.
У пакгауза стояла перевёрнутая вверх дном старая бочка, в которой когда-то должно быть перевозили пиво, вот на ней и восседала маленькая девчонка. Что это была девочка, у Гая не было никаких сомнений, даже коротко и неровно обстриженные тёмные волосы и мальчишеская одежда не ввели его в заблуждение. Малышка прижимала к себе слишком большую для неё лютню и, улыбаясь во весь рот, распевала какую-то песенку. Моряки, столпившиеся вокруг неё, то и дело заливались хохотом и прихлопывали в ладоши. Девочка закончила петь и что-то спросила у стоявшего прямо перед ней загорелого до черноты молоденького матроса.
-«Русалку» знаешь?! – крикнул он ей в ответ.
Девчонка отрицательно покачала головой и, лукаво прищурившись, снова задала вопрос. У парня зарделись уши, и он стал тихо и сбивчиво объяснять. Послышался ещё один взрыв хохота. Похоже, девочка просила его напеть песню. А паренек, скорее всего, недавно в море иначе бы так не смущался. Хотя «Русалка» была слишком уж…не для девичьих ушей.
-Капитан Парен! Капитан Парен! – маленький мальчик подбежал к Гаю и, отдышавшись, доложил. – Капитан Парен мой хозяин, господин Дифилус, просил передать свои извинения, но он сможет приехать за товаром только через пару часов. А ещё он хотел узнать, где бы вы хотели обсудить сделку?
-Скажешь ему, что сделку будем заключать на моём корабле, - сварливо проговорил Гай.
-Я всё ему передам! – мальчишка кивнул лохматой головой и почти мгновенно затерялся в толпе.
Капитан вздохнул и направился туда, где сидела маленькая певица. Раз уж пройдоха Дифилус занят, можно и слегка себя развлечь. Гай не успел ещё подойти к столпившимся вокруг девочки матросам, как оттуда раздался душераздирающий вопль какой-то торговки:
-Грабят! Грабят! Люди добрые! Грабят!
-Вор! Вот он! Лови его ребята!
-Поймал…
-К страже его тащи!
-Неее! Надо ему сначала накостылять, чтоб впредь неповадно было, а потом уж страже сдать.
-Дяденька отпусти! – раздался тонкий мальчишеский голосок. – Я не хотел меня заставили! Сестрица заставила…
«Сейчас начнёт других сдавать, чтоб самому меньше досталось», - тупо подумал капитан.
-…она говорит, что петь будет, а пока её слушают я и…, - вопил мальчишка, тыча пальцем в девочку с лютней.
Гай перевёл взгляд на девчонку. Не уже ли эта малышка… Глаза у маленькой музыкантши удивлённо расширились, а губы чуть приоткрылись, словно она хотела что-то сказать. А мальчишка-то врёт!
Капитан сам не понял, как оказался между разъяренной толпой и напуганной малышкой прижимавшей к груди лютню.
-Эй, ребята тише! Тише! – успокаивающе улыбнулся он им и выставил вперёд раскрытые ладони в примирительном жесте. – Вы что не видите, что он врёт? Испугался паршивец и пытается свою вину ещё на кого-то перекинуть…
-Ага, а то мы не видели, что она с пацанёнком на пристань вместе пришла! – взвыла толстая тётка, товарка пострадавшей.
-И что из этого?! Это ещё не доказательство! – крикнул тот молоденький матросик просивший спеть девочку «Русалку».
-Давайте у неё сами спросим! - предложил капитан, обозрев всех собравшихся людей.
-Как же скажет она! – прокряхтел безногий калека, клянчивший тут же милостыню.
-Малышка, это правда, что мальчик сказал? – не обратив внимания на кричавший со всех сторон народ, спросил Парен у девчонки.
-Нет, но я действительно с ним пришла на пристань! – гордо вздёрнув подбородок, произнесла девочка, и её звонкий голосок приглушил на мгновение ропот толпы. – Я три недели назад встретила этого мальчика, и…он предложил путешествовать вместе, обещал научить меня играть на лютне, а взамен просил, что бы я ему часть денег заработанных отдавала. Что он вор я не знала!
-Не знала! – передразнила её обворованная торговка. – Ага, как же! Тащите её с бочки ребята! Сдадим её страже, а они-то на неё управу найдут…
-Я ни в чём не виновата! – зло выкрикнула девочка, сверля свирепым взглядом толстуху.
-Да, чё вы её слушаете, к позорному столбу её тащите! – заорала в толпе какая-то баба.
-Слушай, заткни-ка свою пасть поганую и иди рыбой своей торгуй! – прорычал один из матросов.
-Давайте решим дело миром! – выкрикнул Гай, вытащил пару монет из кошелька и протянул торговке. – Вот возьми деньги и забудь, что кричал мальчишка. Только он хотел тебя обворовать, девочка не при чём! А ты, - капитан обернулся к кипевшей от злости девчонке, – идём со мной!
Малышка проворно как обезьянка слезла с бочки, всё ещё держа в руках лютню. Капитан быстренько сцапал девочку за руку, и пока народ не опомнился, потащил её прочь. На глаза попалась вывеска портовой таверны. Он завёл девчонку внутрь и усадил за первый попавшийся стол, а сам уселся напротив. Народу в разгар рабочего дня в таверне почти не было, только парочка завсегдатаев пила пиво за дальним столом.
-Ну, рассказывай, как тебя угораздило в такое вляпаться! – вздохнув, скомандовал Гай Парен.
-2-
Что-то этот вопрос меня прямо таки преследует. И вообще это не я вляпываюсь, а меня вляпывают!.. Но не говорить же ему это.
-Я же всё ещё там рассказала, - непроизвольно нахмурившись, напомнила я.
-Всё, да не всё! – усмехнулся пожилой мужчина, сидящий напротив меня. – Может, в подробностях расскажешь? Я тебя всё-таки от позорного столба спас.
Захотелось огрызнуться, сказать, что никто не просил его, меня спасать, но я вовремя успела пресечь свой порыв. Не хорошо это срывать свою злость на человеке ни в чём неповинном, который ещё похоже искренне желает мне добра. Но правду я говорить больше не буду. Хватит!
-Я не могу вам всё рассказать, - неизвестно из-за чего мне стало стыдно, наверное, потому что придётся врать. Не люблю я врать, но почему-то приходится.
-Тогда расскажи что можешь, - предложил мужчина. Интересно сколько ему лет? Наверное, за шестьдесят. – Например, где твои родители?
От этого вопроса на глаза непроизвольно навернулись слёзы. Почти месяц прошёл с того момента, как я очутилась в этом мире, а такое чувство, что прошли годы или быть может даже десятки лет.
-Их нет…, здесь нет, - прошептала я, запнувшись, и стёрла кулаком слёзы. – Они живут очень далеко. Мне приходится путешествовать одной, но это очень страшно, поэтому я и приняла предложение Тавина и Чена.
Про старика и мальчишку я решила не врать, раз уж они меня подставили так уж и я их выгораживать, не намерена. Блин! Так было неприятно видеть, как Чен оболгал меня, а Тавин, который так упорно учил меня играть на лютне, мгновенно растворился в толпе, будто его и не было. Он бросил и меня, и своего маленького компаньона. Что ж скатертью дорога!
-Кто это такие? – поинтересовался мой очередной спаситель.
-Тавин старый музыкант, это он учил меня играть на лютне, а Чен мальчишка, который вроде бы тоже был музыкантом. Так мне, во всяком случае, сказали, - ответила, пожимая плечами. – Они предложили мне вместе с ними выступать, что бы заработать денег, для покупки места на корабле. Я согласилась, но даже не ожидала, что буду выступать одна. Мне бы дуре сразу понять, что меня хотят использовать, но я верила, что мы и правда подружились. Я даже ничего не заподозрила, когда Тавин заявил, что они с мальчишкой пока присмотрятся к горожанам, поспрашивают, что здесь популярно, а я, мол, пока порепетирую. Сегодня был пятый день моей «репетиции», а я так ничего и не поняла, пока Чен не стал обвинять меня черти в чём! Вы ведь не верите. Да?!
-Не во всё, - подтверждает мужчина. – Кстати, меня зовут Гай Парен. Я капитан «Морской красотки». А как тебя зовут?
Настоящее имя говорить нельзя! Нет, нельзя! А что же придумать?! Первое, что пришло в голову это:
-Мэл. Меня зовут Мэл.
-Так вот Мэл. Сделаем вид, что ты сказала всю правду, а я тебе поверил, - начал капитан. – Надеюсь, ты понимаешь, что оставаться тебе здесь опасно? Но ты, кажется, и так собиралась куда-то плыть?
-Мой король! Мой господин! – гибкая фигура кинулась в ноги монарху. – Я клянусь, что и пальцем не дотронулся до эг…кхх…ххххх…
Гаиль с отвращением смотрел на умирающего мужчину. Ниро лежал в луже собственной крови, толчками вытекавшей из глубокой резаной раны на шее, пытаясь трясущимися руками остановить её. Жалкие попытки!
Когда любовник судорожно вздрогнул и обмяк, король вытер кинжал о штаны убитого и вложил его в ножны. Теперь осталось объявить о том, что убийца найден, и организовать похороны. Но всё же – кто убил эгерию?!
Глава 13. О старом капитане, воришке и игре на лютне.
Сейчас потащится к своей арфе, чтоб она ей на ногу свалилась.
(Луиза Арамона, вдова капитана Лаик)
-Ничего на свете лучше неееээту чем бродить друзьям по белу свееээту! – выводила я, мотая в такт головой. – Тем, кто дружен, не страшны тревоги нам любые дороги дороооги! Нам любые до-ро-ги дороооги! Ла-ла-ла-ла-ла! Ла-ла-ла! Ла-ла-ла-е-е-е-е!..
Феб тихонько вздохнул. Он вот уже неделю как терпел мою самодеятельность. Открыто, конечно, он не возражал, но мне и так было понятно, что ему мой вокал не по душе. Что ж, придётся потерпеть меня ещё немного, до того момента как мы приедем в Алавер, вот там то я и заткнусь. Ну, а пока на дороге так безлюдно, тихо и скучно я буду завывать, потому что пением это надругательство назвать нельзя. Не зря же меня в восьмом классе из школьного хора мягко, но настойчиво попросили уйти.
- Мы своё призванье не забууудем смех и радость мы приносим люуудям! – орала я во всю глотку, хотя и не была уверена, что воспроизвожу песню правильно. Эх, давно я её учила! – Нам дворцов заманчивые свооооды не заменят никогда свобоооды! Не заменят никогда свообоооды! Ла-ла-ла-ла-ла! Ла-ла-ла! Ла-ла-ла-е-е-е-е!..
Да уж это точно! Если бы во дворцах только на свободу покушались, а то он ещё и на жизнь с моей ценной шкуркой в придачу зарятся.
-Наш ковёр цветочная поляаана! Наши стены сосны великаааны! Наша крыша неб голубое! Наше щастье жить такой судьбою! Наше щастье жить такой судьбою! Ла-ла-ла-ла-ла! Ла-ла-ла! Ла-ла-ла-е-е-е-е!..
Сомнительное счастье! Во всяком случае, для меня. Ну, может кому-то, и нравится жить бродячей жизнью, но лично я предпочитаю комфорт и покой оседлого бытия. Я уже неделю тащусь по этой чёртовой дороге, и у меня осталось всего два желания помыться в нормальной горячей ванне и поспать на самой обыкновенной кровати. Мне ванна и чудесная мягкая кроватка уже во снах начали сниться,…всё манят и манят меня в ромашковом поле.
Феб громко фыркнул, словно засмеялся. Может он мысли читать умеет?! Хотя вряд ли! Он же конь.
-Слушай Феб, а ты случайно мыслей не читаешь? – поинтересовалась я у жеребца.
Он возмущённо фыркнул и тряхнул серебристой чёлкой.
-Значит, нет, - ответила я за него. Такие милые односторонние беседы продолжались вот уже неделю. А я сошла с ума! А я сошла с ума!.. Какая досада! – Это хорошо, что не умеешь!
Я пустила коня рысью и ненадолго замолчала, наслаждаясь скоростью и тёплым ветром. Три последних дня было довольно холодно, а сейчас воздух хорошенько прогрелся, солнышко ярко светило и вообще была замечательная погода. Было бы ещё лучше, если бы лето было, но и так тоже неплохо. Птички, цветочки, жёлтые листья и высокое голубое небо.
Я зажмурилась как кошка, подставляя лицо солнечным лучам, и тихонечко мурлыкала себе под нос очередную песенку. Через некоторое время я придержала Феба, и тот снова пошёл шагом. Не хватало ещё загнать коня.
-А теперь концерт по заявкам! – громко предупредила я жеребца. – Песенка трубадура для принцессы!
Я выдержала паузу и затянула:
-Петь птицы перестаааали, свет звёзд коснулся крыш. В час грусти и печааали ты голос мой услышь, а-а, а-а-а-а-а! Ночь пройдет, наступит уууутро ясное. Знаю щастье нас с тобооой ждёт! Ночь пройдёт, пройдёт пора ненаааастная, солнце взойдёт, а-а, а-а-а-а-а!..
-Хорошо поёшь! – услышала, мужской голос, закончив куплет.
-Ааа! – непроизвольно взвизгнула я от удивления и подскочила в седле.
Повернулась на голос и увидела седого старика, медленно бредущего у самой обочины, за собой он вёл маленького ослика. Маленького-маленького ростом чуть пониже Феба. Рядом со стариком шёл чумазый мальчишка, лет десяти по здешним меркам. И как я их только не заметила?
-Чего кричишь дурёха? – усмехнулся старик и, оглядев меня, с интересом спросил. – И чего вырядилась как пацан?
-А откуда вы знаете, что я женщина? – подозрительно осведомилась я.
-Это очевидно, - закатив глаза, сообщил старик. – Я ещё не встречал мальчишек с таким женственным голосом и лицо у тебя больно смазливое для пацана. Если ты конечно не евнух.
Он усмехнулся, помолчал и вдруг предложил:
-Может, присоединишься к нам?
-В смысле? – не поняла я.
-Мы бродячие артисты зарабатываем, играя для горожан на различных инструментах, нам как раз нужен певец или певица, - заявил старик, прищурившись. – Кстати меня зовут Тавин, а его Чен.
Предложение было неожиданным и странным. Хотя может, это я чересчур подозрительна.
-А вам не кажется, что ваше предложение странно звучит? – поинтересовалась я. - Предлагаете незнакомому вам человеку стать вашим спутником и думаете, что он согласиться. И вам не страшно? Вдруг я убийца!
Старик и мальчишка переглянулись и зашлись в хохоте.
-Из тебя такой же убийца как из меня рыцарь! – захихикал мальчишка.
-Нам деньги позарез нужны, а народ сейчас простым бренчанием на лютне не удивишь, так что нам очень нужен хороший певец и новые песни, - ответил старик, пожав плечами и попутно дав подзатыльник развеселившемуся мальчишке. – А тебе наверняка нужны спутники, то, что ты девчонка только глупец и слепой не поймёт, а значит, опасно тебе одной по дорогам ездить.
Чен прошипел что-то сквозь зубы и потёр шею.
-И вы думаете, что если я с вами буду путешествовать, то меня не тронут? – усмехнулась я, смерив взглядом тощего мальчишку и сгорбленного старца.
-Тронут, не тронут.… Во всяком случае, задумаются, прежде чем что-то делать, - всё так же спокойно ответил старик.
-А что? В этом есть смысл, - улыбнулась я, потрепав по холке Феба. – Я принимаю ваше предложение.
-1-
В порту Алавера было, как всегда не продохнуть. Повсюду суетились моряки, кто-то высаживался на берег, кто-то наоборот готовился к отплытию. Портовые рабочие грузили в трюмы «торговцев» тюки и ящики. Рыбаки, сновавшие между громадных галер и изящных парусников, продавали прямо из своих лодок свежую рыбу рыночным торговкам. Стоял просто оглушающий рёв собравшейся на пристани толпы.
У сходни с корабля «Морская красотка» стоял её капитан, Гай Парен, смотрел на суетящийся народ и задумчиво почёсывал торчащую дыбом бородку. Его матросы и портовые рабочие как раз выгружали громадные кувшины, заполненные первосортным этолийским маслом, а сам он ждал купца, который должен был с минуты на минуту прибыть за своим заказом. Старый пройдоха Дифилус наверняка попытается снизить цену, но на этот раз у него ничего не получится.
Дифилуса не было видно, и от скуки Гай разглядывал собравшийся в порту народ. Вдруг сквозь крики и шум он услышал тихую музыку. Похоже, кто-то играл на лютне. Чуть погодя он различил мягкий и красивый женский голосок, задорно распевающий какую-то песенку. Капитан ещё раз окинул взором толпу и увидел певицу.
У пакгауза стояла перевёрнутая вверх дном старая бочка, в которой когда-то должно быть перевозили пиво, вот на ней и восседала маленькая девчонка. Что это была девочка, у Гая не было никаких сомнений, даже коротко и неровно обстриженные тёмные волосы и мальчишеская одежда не ввели его в заблуждение. Малышка прижимала к себе слишком большую для неё лютню и, улыбаясь во весь рот, распевала какую-то песенку. Моряки, столпившиеся вокруг неё, то и дело заливались хохотом и прихлопывали в ладоши. Девочка закончила петь и что-то спросила у стоявшего прямо перед ней загорелого до черноты молоденького матроса.
-«Русалку» знаешь?! – крикнул он ей в ответ.
Девчонка отрицательно покачала головой и, лукаво прищурившись, снова задала вопрос. У парня зарделись уши, и он стал тихо и сбивчиво объяснять. Послышался ещё один взрыв хохота. Похоже, девочка просила его напеть песню. А паренек, скорее всего, недавно в море иначе бы так не смущался. Хотя «Русалка» была слишком уж…не для девичьих ушей.
-Капитан Парен! Капитан Парен! – маленький мальчик подбежал к Гаю и, отдышавшись, доложил. – Капитан Парен мой хозяин, господин Дифилус, просил передать свои извинения, но он сможет приехать за товаром только через пару часов. А ещё он хотел узнать, где бы вы хотели обсудить сделку?
-Скажешь ему, что сделку будем заключать на моём корабле, - сварливо проговорил Гай.
-Я всё ему передам! – мальчишка кивнул лохматой головой и почти мгновенно затерялся в толпе.
Капитан вздохнул и направился туда, где сидела маленькая певица. Раз уж пройдоха Дифилус занят, можно и слегка себя развлечь. Гай не успел ещё подойти к столпившимся вокруг девочки матросам, как оттуда раздался душераздирающий вопль какой-то торговки:
-Грабят! Грабят! Люди добрые! Грабят!
-Вор! Вот он! Лови его ребята!
-Поймал…
-К страже его тащи!
-Неее! Надо ему сначала накостылять, чтоб впредь неповадно было, а потом уж страже сдать.
-Дяденька отпусти! – раздался тонкий мальчишеский голосок. – Я не хотел меня заставили! Сестрица заставила…
«Сейчас начнёт других сдавать, чтоб самому меньше досталось», - тупо подумал капитан.
-…она говорит, что петь будет, а пока её слушают я и…, - вопил мальчишка, тыча пальцем в девочку с лютней.
Гай перевёл взгляд на девчонку. Не уже ли эта малышка… Глаза у маленькой музыкантши удивлённо расширились, а губы чуть приоткрылись, словно она хотела что-то сказать. А мальчишка-то врёт!
Капитан сам не понял, как оказался между разъяренной толпой и напуганной малышкой прижимавшей к груди лютню.
-Эй, ребята тише! Тише! – успокаивающе улыбнулся он им и выставил вперёд раскрытые ладони в примирительном жесте. – Вы что не видите, что он врёт? Испугался паршивец и пытается свою вину ещё на кого-то перекинуть…
-Ага, а то мы не видели, что она с пацанёнком на пристань вместе пришла! – взвыла толстая тётка, товарка пострадавшей.
-И что из этого?! Это ещё не доказательство! – крикнул тот молоденький матросик просивший спеть девочку «Русалку».
-Давайте у неё сами спросим! - предложил капитан, обозрев всех собравшихся людей.
-Как же скажет она! – прокряхтел безногий калека, клянчивший тут же милостыню.
-Малышка, это правда, что мальчик сказал? – не обратив внимания на кричавший со всех сторон народ, спросил Парен у девчонки.
-Нет, но я действительно с ним пришла на пристань! – гордо вздёрнув подбородок, произнесла девочка, и её звонкий голосок приглушил на мгновение ропот толпы. – Я три недели назад встретила этого мальчика, и…он предложил путешествовать вместе, обещал научить меня играть на лютне, а взамен просил, что бы я ему часть денег заработанных отдавала. Что он вор я не знала!
-Не знала! – передразнила её обворованная торговка. – Ага, как же! Тащите её с бочки ребята! Сдадим её страже, а они-то на неё управу найдут…
-Я ни в чём не виновата! – зло выкрикнула девочка, сверля свирепым взглядом толстуху.
-Да, чё вы её слушаете, к позорному столбу её тащите! – заорала в толпе какая-то баба.
-Слушай, заткни-ка свою пасть поганую и иди рыбой своей торгуй! – прорычал один из матросов.
-Давайте решим дело миром! – выкрикнул Гай, вытащил пару монет из кошелька и протянул торговке. – Вот возьми деньги и забудь, что кричал мальчишка. Только он хотел тебя обворовать, девочка не при чём! А ты, - капитан обернулся к кипевшей от злости девчонке, – идём со мной!
Малышка проворно как обезьянка слезла с бочки, всё ещё держа в руках лютню. Капитан быстренько сцапал девочку за руку, и пока народ не опомнился, потащил её прочь. На глаза попалась вывеска портовой таверны. Он завёл девчонку внутрь и усадил за первый попавшийся стол, а сам уселся напротив. Народу в разгар рабочего дня в таверне почти не было, только парочка завсегдатаев пила пиво за дальним столом.
-Ну, рассказывай, как тебя угораздило в такое вляпаться! – вздохнув, скомандовал Гай Парен.
-2-
Что-то этот вопрос меня прямо таки преследует. И вообще это не я вляпываюсь, а меня вляпывают!.. Но не говорить же ему это.
-Я же всё ещё там рассказала, - непроизвольно нахмурившись, напомнила я.
-Всё, да не всё! – усмехнулся пожилой мужчина, сидящий напротив меня. – Может, в подробностях расскажешь? Я тебя всё-таки от позорного столба спас.
Захотелось огрызнуться, сказать, что никто не просил его, меня спасать, но я вовремя успела пресечь свой порыв. Не хорошо это срывать свою злость на человеке ни в чём неповинном, который ещё похоже искренне желает мне добра. Но правду я говорить больше не буду. Хватит!
-Я не могу вам всё рассказать, - неизвестно из-за чего мне стало стыдно, наверное, потому что придётся врать. Не люблю я врать, но почему-то приходится.
-Тогда расскажи что можешь, - предложил мужчина. Интересно сколько ему лет? Наверное, за шестьдесят. – Например, где твои родители?
От этого вопроса на глаза непроизвольно навернулись слёзы. Почти месяц прошёл с того момента, как я очутилась в этом мире, а такое чувство, что прошли годы или быть может даже десятки лет.
-Их нет…, здесь нет, - прошептала я, запнувшись, и стёрла кулаком слёзы. – Они живут очень далеко. Мне приходится путешествовать одной, но это очень страшно, поэтому я и приняла предложение Тавина и Чена.
Про старика и мальчишку я решила не врать, раз уж они меня подставили так уж и я их выгораживать, не намерена. Блин! Так было неприятно видеть, как Чен оболгал меня, а Тавин, который так упорно учил меня играть на лютне, мгновенно растворился в толпе, будто его и не было. Он бросил и меня, и своего маленького компаньона. Что ж скатертью дорога!
-Кто это такие? – поинтересовался мой очередной спаситель.
-Тавин старый музыкант, это он учил меня играть на лютне, а Чен мальчишка, который вроде бы тоже был музыкантом. Так мне, во всяком случае, сказали, - ответила, пожимая плечами. – Они предложили мне вместе с ними выступать, что бы заработать денег, для покупки места на корабле. Я согласилась, но даже не ожидала, что буду выступать одна. Мне бы дуре сразу понять, что меня хотят использовать, но я верила, что мы и правда подружились. Я даже ничего не заподозрила, когда Тавин заявил, что они с мальчишкой пока присмотрятся к горожанам, поспрашивают, что здесь популярно, а я, мол, пока порепетирую. Сегодня был пятый день моей «репетиции», а я так ничего и не поняла, пока Чен не стал обвинять меня черти в чём! Вы ведь не верите. Да?!
-Не во всё, - подтверждает мужчина. – Кстати, меня зовут Гай Парен. Я капитан «Морской красотки». А как тебя зовут?
Настоящее имя говорить нельзя! Нет, нельзя! А что же придумать?! Первое, что пришло в голову это:
-Мэл. Меня зовут Мэл.
-Так вот Мэл. Сделаем вид, что ты сказала всю правду, а я тебе поверил, - начал капитан. – Надеюсь, ты понимаешь, что оставаться тебе здесь опасно? Но ты, кажется, и так собиралась куда-то плыть?
