– Он не герой! Он п@здабол! – с издёвкой, но мягко, почти с жалостью, выдыхает Инесса. – Реально! Я не понимаю... Он настолько заврался, что вся его жизнь – сплошное враньё. Прикинь! Он говорил мне, что его дедушка владелец курортного СПА отеля. А я в свои четырнадцать верила всему. Потому что была наивная влюблённая дурочка. А оказалось, что его бедный дедушка в пенсионном возрасте работает на стоянке в Голодном крае и охраняет по ночам машины.
– То есть он тебе фотку моей дочери присылал и говорил, что это его ребёнок?! Серьёзно?!
В ответ Инесса скидывает фотку… Такой фотки нет у меня, но на снимке Эмиль в моей комнате и держит на руках Майю. Лицо малышки видно отчётливо. Меня накрывает дикая злость…
– Вот же урод! Я специально нигде не выставляла лицо малышки, а этот дебил без моего ведома фоткал и отправлял чужим людям! Капец! Когда он в инсту залил фотки, у меня была мысль, что он бывшую кошмарит. А он, оказывается, узнал, что у тебя есть ребёнок, и решил тебя задеть, что типа, мол, я тоже папаша!
– Не знаю, пытался он меня задеть или нет. Но ситуация такая, что он ушёл от меня к другой девушке. И встречался с ней примерно два года. А когда они расстались, мы с этой девушкой стали общаться. Она тоже рассказала мне про горы вранья. Там просто трэш на трэше! Мы с ней списались недавно, когда Эмиль выставил фотку с твоей мелкой. И обе были в шоке. Очень сомнительно, что это его ребенок. Но он сказал, что встречался с тобой девять месяцев. И вот такой результат. Мы с той девушкой лишь пожали плечами – а вдруг?! Но теперь, когда я точно знаю, что и как, смело скажу, что с Эмилем жизнь свою никогда не связывай! Он ещё тот придурок!
– Ну трепло гороховое! Какие девять месяцев?! Он написал мне в телеге примерно за месяц до родов. Я ещё подумала, какой-то странный тип. И он так красиво себя преподнёс. Но я постоянно чувствовала, что с ним что-то не то. На первом свидании привёз меня к крутому дому и сказал, что это его дом. Он сам строил, в смысле за свои деньги.
– Короче, всё что говорит Эмиль, нужно делить на десять и понимать, что правды там от силы два процента. Я вообще рада, что ты меня нашла и написала. И слава богу, что Эмиль меня тогда бросил. Потому что, мне кажется, если бы не бросил, то мы бы дольше встречались, и я бы снова оправдывала его ложь. Это была первая любовь и дикая привязка! Но всё сложилось, как сложилось. Его больше нет в моей жизни! Это был мой лучший плохой опыт!
Раз уж пошли такие откровения, то грех не воспользоваться случаем, чтобы выяснить прочие, мелочи, которые так или иначе имеют значение для общей картины.
– А скажи, пожалуйста, в каком районе он жил с бабушкой и с дедом?
– Когда мы встречались, они жили в нормальном районе. Сразу за рекой, там же, где и я. В обычной девятиэтажке. А потом дедушка набрал много долгов из-за Эмиля, потому что он спонсировал ему всё. Им пришлось продать квартиру, раздать долги и переехать в Голодный край. Вроде они купили там квартиру. Это не стопроцентная вероятность – возможно, снимают. Какую квартиру, я не знаю.
Жесть! Это реально не человек, а конченое чудовище! Прикидывается мега богатым!
Ставлю локти на стол и роняю голову в ладони. Сжимаю пальцами. Массирую. Кажется, что башка сейчас лопнет от переизбытка инфы. Мысли утрамбовываются тяжёлыми ударами, как каменные плиты. Одна за другой. Упорядочиваются. Скользят фрагменты: папа на Мерсе, счастливое детство с сестрой, крутой достаток, трагедия с мамой, потом своя новостройка, белый джип и снова горе из-за смерти отца, скорбь. До сих пор в ушах стоит тот поникший, дрожащий голос… А, оказалось, что это всего лишь его продуманная игра, чтобы ему посочувствовали, пожалели и в то же время восхищались им.
– Я в ах@е, если честно! Как он расписывал свой быт, как на крутых машинах рассекал… И это ради показухи…
– Блин, я поражаюсь, как он так может жить! Даже мой муж удивляется, что он ещё живой! И мне интересно, откуда он берёт деньги, потому что в каждой сторис у него новая тачка и крутой вайб. А скажи, почему вы с ним разбежались?
– Ну, теперь я уже сомневаюсь, что у него много денег, хотя транжирил он направо и налево. Но машины, как выяснилось, не его. Гонит на продажу, а пока покупатель не нашёлся – выпендривается. Мы с ним как бы и не встречались толком. Он лип, давил… Но ничего не было. Даже не целовались. А на днях обещал кое-что моей маме и не сделал. Обвинил меня во всем и нашёл себе на Украине новую… жертву. А ещё такой вопрос – он сказал, что сильно похудел после смерти мамы. Но, как выяснилось, причина не в этом. Что с ним произошло?
– Это классика! То, что Эмиль всегда всех выставляет виноватыми – мне хорошо-о-о известно, – тянет Инесса. – Я же встречалась с ним, когда он был толстым. И как раз, когда мы находились в стадии расставания, он слёг в больницу. Похудел он очень сильно и очень резко. А после сказал, что это всё из-за меня. Что я, такая стерва и конченая истеричка, довела его. Но на самом деле никто не знает, что с ним случилось и почему он так резко сдал. Если только бабушка с дедушкой. Мои родители даже предположили, что у него рак какой-нибудь.
– У вас ещё есть вопросы? – обращаюсь я к Маше и к Лике.
– Вопросов больше нет, – чётко произносит Лика.
На их лицах полное недоумение. Пора заканчивать этот брифинг. Я киваю и возвращаюсь к голосовым.
– Спасибо тебе, – благодарю Инессу.
– Да не за что, – отвечает она. – Ты, кстати, молодец – кинула козла!
Вроде бы, что такого?.. Сейчас я просто получила подтверждение своим догадкам. Но отчего-то услышать это всё и переварить… было жёстко.
Мы отмыли правду от толстого грязного слоя лжи, в котором её извалял Эмиль, и теперь она сверкает, как чистый кристалл.
– Не будет у него ни семьи, ни детей. Бог за него уже всё решил. Сколько девушек он так обманывал? – ворчу я не из добрых побуждений.
– А если бы он был другим. Не врал? – спрашивает Лика.
– Ну, я бы не морозилась от него так сильно. И если бы он был другим, то вот этого всего сейчас просто не было.
Все материалы рассекречены и мифы развеяны. С Эмилем больше ловить нечего. И было бы всё прекрасно, если бы не эта злосчастная БМВ.
По настоянию Игоря заказываю техпаспорт на машину и ставлю её на учёт, чтобы при первой возможности переписать на кого-то. Ну, или в крайнем случае, заявить об угоне. Жаба душит за эти тридцать евро адски.
Как и условлено, во вторник начинаем обработку Эмиля. Я готовлю свой макбук, чтобы удобнее было разбираться на сайте дорожного департамента, не переключаясь постоянно в телефоне с чата на личный кабинет.
И всё равно мне дико некомфортно. Мечтаю, чтобы эта дурацкая проблема просто растворилась в недрах вселенной. Ругаю себя на чём свет стоит, что согласилась помочь придурку. Понадеялась на его порядочность, которой там отродясь не было.
– Ну что, – бодро заявляет Лика, – вперёд! Поехали!
– Ой, Лик, – хнычу я, – этот дебил меня просто зах@есосит по полной…
– Без паники, – осекает она меня. – Может, ничего и не будет. Я начну максимально мягко.
– Я Эмиля знаю лучше вас всех… – стараюсь отодвинуть нежелательную беседу. – Может, пусть Игорь с ним по-мужски договорится?
– Так, спокойно, – Лика выставляет ладонь. – Не будем вестись на его провокации. Ты должна помнить про конечную цель. Чтобы он там не сказал, придётся потерпеть. Если уж совсем перешагнёт все грани, тогда Игорь подключится. А пока попробуем сами.
«Привет», «Я с миром», – пишет Лика с моего айфона.
Не успеваем опомниться, как в ответ прилетают ржущие смайлы.
«У тебя сейчас есть время?»
«Есть, а что?»
«Давай что-то думать с машиной».
«Какой?»
Ну вот нафига прикидываться? Идиот какой-то!
«БМВ», «Твоя».
«Я уже всё сказал – приеду и сниму».
«Надо до Нового года», – настаивает Лика от моего имени.
«А разница какая?» «Мне тоже много чего надо!»
«Большая».
«Например?» «Ты же меня нах@й не за х@й послала!»
Лика смотрит на меня вопросительно. Я покусываю губы. Круто его задело.
– Напиши, что сейчас я с ним нормально разговариваю, – подсказываю я.
Лика печатает. В ответ Эмиль присылает тот мой скрин со множеством звонков и подписью, куда я его послала, с пометкой «Это нормально?»
«А зачем ты эту херню творишь?»
«Повторяю: я ничего не делал! И тебе них@я плохого не сделал и не собирался, а за такое отношение ты будешь ждать столько, сколько нужно», «Рвать жопу и думать, как тебе помочь, желания нет».
Лика задумывается. Ситуация грозит выйти из-под контроля.
– Блин! – мотает головой Лика. – Он обиделся из-за того, что ты его послала, и теперь будет козлиться!
– Извиняться я не буду! – резко бросаю.
– Окей! Постараюсь ему всё объяснить. Надеюсь, что не совсем конченый!
«Дело в том, что на эту машину с первого января нужно платить налог. Мне это надо? И тебе, наверно, тоже не захочется выкидывать деньги, если можно всё разрулить вовремя. Я же хотела тебе помочь, а ты меня на деньги развести вздумал! Как это расценивать?»
Эмиль ничего больше не печатает.
– О, Господи! – Лика складывает ладони в умоляющем жесте. – Лишь бы он не слился!
Словно в ответ на мольбу мой айфон высвечивает имя входящего звонка. Эмиль!
Но я совсем не готова вести с ним переговоры. Мне реально страшно. Я боюсь услышать оскорбления в свой адрес. Ведь я себя знаю – просто брошу трубку, и все наши усилия пойдут прахом.
– Ну, чего застыла? – Лика косится на телефон. – Давай, отвечай ему!
Я лишь отрицательно верчу головой.
– Лера, мы уже полдела сделали! Быстро! – она суёт мне айфон. – Ставь на громкую связь. Я буду тебе подсказывать! И без глупостей!
Лика уже нажимает зелёную кнопку, а на своём телефоне включает диктофон.
– Алло! – выдавливаю из себя.
– Так, – небрежно начинает Эмиль, – что там с налогом?
Я объясняю про этот дурацкий налог. Называю сумму и говорю, что мне не в кайф расставаться с деньгами. Эмиль внимательно выслушивает.
– Правильно? – уточняю у него.
– Всё так. Да! – соглашается он. – Если налог не оплачен, то ничего не перепишется.
Мне не нравится его насмешливый тон. Опять решил поиздеваться. Но я начеку, чтобы сразу отразить любые его выпады.
– То есть, тебе нормально, типа, кидать баб на деньги? – говорю строго и с упрёком.
– Я никого не кинул! – звучит уверенно.
Я, конечно, не буду напоминать ему про Настю. Но меня прям бесит.
Пока я пыхчу в трубку, Эмиль выдаёт гнусный смешок.
– А что, у додика денег нет? Ай! – хмыкает презрительно, будто констатирует факт и испытывает наслаждение.
– То есть, я сейчас должна буду заплатить эти сто пятьдесят семь евро, чтобы просто… – тараторю я в панике.
– Да ничего не надо платить, бл@ть! – перебивает он меня, говоря почти по слогам. – Ещё раз тебе говорю. Во-первых, я тебе написал на эту тему, а ты меня заблокировала, @банутая! Я тебе написал, что…
– Ты можешь не обзываться? Я с тобой нормально разговариваю! – теперь уже перебиваю его я.
– Ой, бл@ть! Слышишь! Не обзывай её! – усмехается противно. – Я ещё не обзывал тебя. Когда начну, ты ах@еешь!
От этих слов моё напряжение лопается, и я теряю контроль над собой.
– Можешь свою новую б… – со злостью начинаю чеканить я.
Но в моменте Ликина ладонь ложится на мои губы. Я даже не замечаю, как она так одним прыжком приблизилась ко мне, чтобы не дать разгореться ругани. Пальцами она тычет себя в лоб, давая понять, что я только что чуть не сорвала всю операцию. Наверно, если бы не громкая связь, то она от души накричала бы на меня.
Потом медленно убирает свою руку от моих губ.
– Ладно, – хмыкаю снисходительно.
Всё происходит за секунды, и Эмиль уже орёт с сарказмом:
– Что новую?! Ну давай, сп@здани! – делает паузу. – Высри это! Я уже чувствую, как это вылезает из твоего рта…
– Говори, куда заходить! – мигом вспыхиваю, чтобы поскорее перевести тему.
В ответ слышу его фирменный демонический смех. Довольно долго. Раскатисто.
– Ты можешь не нервничать? – заикается сквозь своё мерзкое ржание. – Нервничать вредно!
Лика жестикулирует, чтобы я успокоилась. Её зелёные глаза мечут молнии. Выдыхаю.
– Говори, куда заходить, – повторяю уже размеренно.
Слава Богу, Эмиль перестаёт дурачиться, и его тон становится деловым. Он называет мне опции, на которые я должна нажать. Я следую его инструкциям.
– Там есть БМВ? – спрашивает он.
– Нет, – отвечаю я, потому что не вижу в этом разделе машины.
– Как нет? – опешивает он.
Я просто молчу, потому что без понятия, как должно быть.
– Подожди. Хорошо, – вздыхает тяжело. – Я у себя проверю через фирму, на ком она числится. Может, вы уже что-то с ней сделали. Додики.
«Додики» звучит оскорбительно.
¬– Ты можешь не обзываться! – пресекаю очередную его попытку поугарать.
– Да я пока не обзывался! Ещё раз говорю! – недовольно цокает Эмиль, и слышно, как он клацает по кнопкам. – А чего твой герой мне не звонит? Чего он вообще в три не приехал? У вас же так очко горело! Чего он вообще в три не приехал? Его ждали там, бл@ть!
Я реально не в курсе, о чём договаривался Данила. Меня он в это не посвящал.
В нашем эфире повисает долгая пауза. Мне ответить нечего.
– Что молчишь? – настаивает Эмиль на ответе.
Лика – отличный суфлёр. Она мне губами подсказывает, что ответить.
– Откуда я знала, что и как? Мне никто ничего не говорил, – смело выдаю я.
– Но если он начал за это браться, значит, он должен был закончить? Нах@й он тогда лезет, если сделать ничего не может?
Как же мне знакома эта надменная интонация. Эмиль не упускает случая унизить Данилу в моих глазах. К сожалению, я и сама вижу, насколько переоценила возможности Данилы, когда доверила ему разборки. Проглатываю молча.
– А, ну вы, додики, поставили тачку на учёт! – переключается Эмиль на основную тему. – Теперь я могу её переписать! Нах@й вы заплатили тридцать евро, придурки?!
Лика мимикой транслирует, чтобы я больше не обращала внимания на такую мелочь, как «додики» и «придурки». Это сейчас не главное. Поэтому я послушно выполняю указания Эмиля. Он реально на этом сайте как рыба в воде. Наверняка с закрытыми глазами может жонглировать машинами.
Отправляю ему комбинацию цифр, чтобы он мог сделать запрос на переписку.
– Та-а-к. Ща-а-а, – тянет сам себе Эмиль и стучит по клавиатуре. – У меня этих «фунфыриков»… Вот! Будет Андрей. Андрюшка, – умилённо называет чьё-то имя и обращается ко мне: – Диктуй номер техпаспорта.
Диктую. Он вбивает данные куда-то там. Далее он снова говорит, в какой раздел мне нужно зайти. Захожу. Лика всё это время не отходит от меня ни на шаг и внимательно следит за моими действиями. Иногда подсказывает.
– У тебя там появился запрос?
– Да.
– Нажимай «принять» и ставь галочки везде. У тебя там высветится Андрей Маякович какой-то…
Да, эта фамилия появляется. Но чтобы переписать на него машину, нужно заплатить.
– Ещё три евро заплатить… – ворчу я.
– Ах@еть! – возглас звучит с сарказмом, типа, «как много!»
– Я на тебя, знаешь, уже сколько денег потратила! – возмущаюсь я.
– Сколько? – возражает Эмиль. – Тридцать евро за техпаспорт, который нах@й никому не нужен?!
– То есть он тебе фотку моей дочери присылал и говорил, что это его ребёнок?! Серьёзно?!
В ответ Инесса скидывает фотку… Такой фотки нет у меня, но на снимке Эмиль в моей комнате и держит на руках Майю. Лицо малышки видно отчётливо. Меня накрывает дикая злость…
– Вот же урод! Я специально нигде не выставляла лицо малышки, а этот дебил без моего ведома фоткал и отправлял чужим людям! Капец! Когда он в инсту залил фотки, у меня была мысль, что он бывшую кошмарит. А он, оказывается, узнал, что у тебя есть ребёнок, и решил тебя задеть, что типа, мол, я тоже папаша!
– Не знаю, пытался он меня задеть или нет. Но ситуация такая, что он ушёл от меня к другой девушке. И встречался с ней примерно два года. А когда они расстались, мы с этой девушкой стали общаться. Она тоже рассказала мне про горы вранья. Там просто трэш на трэше! Мы с ней списались недавно, когда Эмиль выставил фотку с твоей мелкой. И обе были в шоке. Очень сомнительно, что это его ребенок. Но он сказал, что встречался с тобой девять месяцев. И вот такой результат. Мы с той девушкой лишь пожали плечами – а вдруг?! Но теперь, когда я точно знаю, что и как, смело скажу, что с Эмилем жизнь свою никогда не связывай! Он ещё тот придурок!
– Ну трепло гороховое! Какие девять месяцев?! Он написал мне в телеге примерно за месяц до родов. Я ещё подумала, какой-то странный тип. И он так красиво себя преподнёс. Но я постоянно чувствовала, что с ним что-то не то. На первом свидании привёз меня к крутому дому и сказал, что это его дом. Он сам строил, в смысле за свои деньги.
– Короче, всё что говорит Эмиль, нужно делить на десять и понимать, что правды там от силы два процента. Я вообще рада, что ты меня нашла и написала. И слава богу, что Эмиль меня тогда бросил. Потому что, мне кажется, если бы не бросил, то мы бы дольше встречались, и я бы снова оправдывала его ложь. Это была первая любовь и дикая привязка! Но всё сложилось, как сложилось. Его больше нет в моей жизни! Это был мой лучший плохой опыт!
Раз уж пошли такие откровения, то грех не воспользоваться случаем, чтобы выяснить прочие, мелочи, которые так или иначе имеют значение для общей картины.
– А скажи, пожалуйста, в каком районе он жил с бабушкой и с дедом?
– Когда мы встречались, они жили в нормальном районе. Сразу за рекой, там же, где и я. В обычной девятиэтажке. А потом дедушка набрал много долгов из-за Эмиля, потому что он спонсировал ему всё. Им пришлось продать квартиру, раздать долги и переехать в Голодный край. Вроде они купили там квартиру. Это не стопроцентная вероятность – возможно, снимают. Какую квартиру, я не знаю.
Жесть! Это реально не человек, а конченое чудовище! Прикидывается мега богатым!
Ставлю локти на стол и роняю голову в ладони. Сжимаю пальцами. Массирую. Кажется, что башка сейчас лопнет от переизбытка инфы. Мысли утрамбовываются тяжёлыми ударами, как каменные плиты. Одна за другой. Упорядочиваются. Скользят фрагменты: папа на Мерсе, счастливое детство с сестрой, крутой достаток, трагедия с мамой, потом своя новостройка, белый джип и снова горе из-за смерти отца, скорбь. До сих пор в ушах стоит тот поникший, дрожащий голос… А, оказалось, что это всего лишь его продуманная игра, чтобы ему посочувствовали, пожалели и в то же время восхищались им.
– Я в ах@е, если честно! Как он расписывал свой быт, как на крутых машинах рассекал… И это ради показухи…
– Блин, я поражаюсь, как он так может жить! Даже мой муж удивляется, что он ещё живой! И мне интересно, откуда он берёт деньги, потому что в каждой сторис у него новая тачка и крутой вайб. А скажи, почему вы с ним разбежались?
– Ну, теперь я уже сомневаюсь, что у него много денег, хотя транжирил он направо и налево. Но машины, как выяснилось, не его. Гонит на продажу, а пока покупатель не нашёлся – выпендривается. Мы с ним как бы и не встречались толком. Он лип, давил… Но ничего не было. Даже не целовались. А на днях обещал кое-что моей маме и не сделал. Обвинил меня во всем и нашёл себе на Украине новую… жертву. А ещё такой вопрос – он сказал, что сильно похудел после смерти мамы. Но, как выяснилось, причина не в этом. Что с ним произошло?
– Это классика! То, что Эмиль всегда всех выставляет виноватыми – мне хорошо-о-о известно, – тянет Инесса. – Я же встречалась с ним, когда он был толстым. И как раз, когда мы находились в стадии расставания, он слёг в больницу. Похудел он очень сильно и очень резко. А после сказал, что это всё из-за меня. Что я, такая стерва и конченая истеричка, довела его. Но на самом деле никто не знает, что с ним случилось и почему он так резко сдал. Если только бабушка с дедушкой. Мои родители даже предположили, что у него рак какой-нибудь.
– У вас ещё есть вопросы? – обращаюсь я к Маше и к Лике.
– Вопросов больше нет, – чётко произносит Лика.
На их лицах полное недоумение. Пора заканчивать этот брифинг. Я киваю и возвращаюсь к голосовым.
– Спасибо тебе, – благодарю Инессу.
– Да не за что, – отвечает она. – Ты, кстати, молодец – кинула козла!
Вроде бы, что такого?.. Сейчас я просто получила подтверждение своим догадкам. Но отчего-то услышать это всё и переварить… было жёстко.
Мы отмыли правду от толстого грязного слоя лжи, в котором её извалял Эмиль, и теперь она сверкает, как чистый кристалл.
– Не будет у него ни семьи, ни детей. Бог за него уже всё решил. Сколько девушек он так обманывал? – ворчу я не из добрых побуждений.
– А если бы он был другим. Не врал? – спрашивает Лика.
– Ну, я бы не морозилась от него так сильно. И если бы он был другим, то вот этого всего сейчас просто не было.
Все материалы рассекречены и мифы развеяны. С Эмилем больше ловить нечего. И было бы всё прекрасно, если бы не эта злосчастная БМВ.
По настоянию Игоря заказываю техпаспорт на машину и ставлю её на учёт, чтобы при первой возможности переписать на кого-то. Ну, или в крайнем случае, заявить об угоне. Жаба душит за эти тридцать евро адски.
Как и условлено, во вторник начинаем обработку Эмиля. Я готовлю свой макбук, чтобы удобнее было разбираться на сайте дорожного департамента, не переключаясь постоянно в телефоне с чата на личный кабинет.
И всё равно мне дико некомфортно. Мечтаю, чтобы эта дурацкая проблема просто растворилась в недрах вселенной. Ругаю себя на чём свет стоит, что согласилась помочь придурку. Понадеялась на его порядочность, которой там отродясь не было.
– Ну что, – бодро заявляет Лика, – вперёд! Поехали!
– Ой, Лик, – хнычу я, – этот дебил меня просто зах@есосит по полной…
– Без паники, – осекает она меня. – Может, ничего и не будет. Я начну максимально мягко.
– Я Эмиля знаю лучше вас всех… – стараюсь отодвинуть нежелательную беседу. – Может, пусть Игорь с ним по-мужски договорится?
– Так, спокойно, – Лика выставляет ладонь. – Не будем вестись на его провокации. Ты должна помнить про конечную цель. Чтобы он там не сказал, придётся потерпеть. Если уж совсем перешагнёт все грани, тогда Игорь подключится. А пока попробуем сами.
«Привет», «Я с миром», – пишет Лика с моего айфона.
Не успеваем опомниться, как в ответ прилетают ржущие смайлы.
«У тебя сейчас есть время?»
«Есть, а что?»
«Давай что-то думать с машиной».
«Какой?»
Ну вот нафига прикидываться? Идиот какой-то!
«БМВ», «Твоя».
«Я уже всё сказал – приеду и сниму».
«Надо до Нового года», – настаивает Лика от моего имени.
«А разница какая?» «Мне тоже много чего надо!»
«Большая».
«Например?» «Ты же меня нах@й не за х@й послала!»
Лика смотрит на меня вопросительно. Я покусываю губы. Круто его задело.
– Напиши, что сейчас я с ним нормально разговариваю, – подсказываю я.
Лика печатает. В ответ Эмиль присылает тот мой скрин со множеством звонков и подписью, куда я его послала, с пометкой «Это нормально?»
«А зачем ты эту херню творишь?»
«Повторяю: я ничего не делал! И тебе них@я плохого не сделал и не собирался, а за такое отношение ты будешь ждать столько, сколько нужно», «Рвать жопу и думать, как тебе помочь, желания нет».
Лика задумывается. Ситуация грозит выйти из-под контроля.
– Блин! – мотает головой Лика. – Он обиделся из-за того, что ты его послала, и теперь будет козлиться!
– Извиняться я не буду! – резко бросаю.
– Окей! Постараюсь ему всё объяснить. Надеюсь, что не совсем конченый!
«Дело в том, что на эту машину с первого января нужно платить налог. Мне это надо? И тебе, наверно, тоже не захочется выкидывать деньги, если можно всё разрулить вовремя. Я же хотела тебе помочь, а ты меня на деньги развести вздумал! Как это расценивать?»
Эмиль ничего больше не печатает.
– О, Господи! – Лика складывает ладони в умоляющем жесте. – Лишь бы он не слился!
Словно в ответ на мольбу мой айфон высвечивает имя входящего звонка. Эмиль!
Но я совсем не готова вести с ним переговоры. Мне реально страшно. Я боюсь услышать оскорбления в свой адрес. Ведь я себя знаю – просто брошу трубку, и все наши усилия пойдут прахом.
– Ну, чего застыла? – Лика косится на телефон. – Давай, отвечай ему!
Я лишь отрицательно верчу головой.
– Лера, мы уже полдела сделали! Быстро! – она суёт мне айфон. – Ставь на громкую связь. Я буду тебе подсказывать! И без глупостей!
Лика уже нажимает зелёную кнопку, а на своём телефоне включает диктофон.
– Алло! – выдавливаю из себя.
– Так, – небрежно начинает Эмиль, – что там с налогом?
Я объясняю про этот дурацкий налог. Называю сумму и говорю, что мне не в кайф расставаться с деньгами. Эмиль внимательно выслушивает.
– Правильно? – уточняю у него.
– Всё так. Да! – соглашается он. – Если налог не оплачен, то ничего не перепишется.
Мне не нравится его насмешливый тон. Опять решил поиздеваться. Но я начеку, чтобы сразу отразить любые его выпады.
– То есть, тебе нормально, типа, кидать баб на деньги? – говорю строго и с упрёком.
– Я никого не кинул! – звучит уверенно.
Я, конечно, не буду напоминать ему про Настю. Но меня прям бесит.
Пока я пыхчу в трубку, Эмиль выдаёт гнусный смешок.
– А что, у додика денег нет? Ай! – хмыкает презрительно, будто констатирует факт и испытывает наслаждение.
– То есть, я сейчас должна буду заплатить эти сто пятьдесят семь евро, чтобы просто… – тараторю я в панике.
– Да ничего не надо платить, бл@ть! – перебивает он меня, говоря почти по слогам. – Ещё раз тебе говорю. Во-первых, я тебе написал на эту тему, а ты меня заблокировала, @банутая! Я тебе написал, что…
– Ты можешь не обзываться? Я с тобой нормально разговариваю! – теперь уже перебиваю его я.
– Ой, бл@ть! Слышишь! Не обзывай её! – усмехается противно. – Я ещё не обзывал тебя. Когда начну, ты ах@еешь!
От этих слов моё напряжение лопается, и я теряю контроль над собой.
– Можешь свою новую б… – со злостью начинаю чеканить я.
Но в моменте Ликина ладонь ложится на мои губы. Я даже не замечаю, как она так одним прыжком приблизилась ко мне, чтобы не дать разгореться ругани. Пальцами она тычет себя в лоб, давая понять, что я только что чуть не сорвала всю операцию. Наверно, если бы не громкая связь, то она от души накричала бы на меня.
Потом медленно убирает свою руку от моих губ.
– Ладно, – хмыкаю снисходительно.
Всё происходит за секунды, и Эмиль уже орёт с сарказмом:
– Что новую?! Ну давай, сп@здани! – делает паузу. – Высри это! Я уже чувствую, как это вылезает из твоего рта…
– Говори, куда заходить! – мигом вспыхиваю, чтобы поскорее перевести тему.
В ответ слышу его фирменный демонический смех. Довольно долго. Раскатисто.
– Ты можешь не нервничать? – заикается сквозь своё мерзкое ржание. – Нервничать вредно!
Лика жестикулирует, чтобы я успокоилась. Её зелёные глаза мечут молнии. Выдыхаю.
– Говори, куда заходить, – повторяю уже размеренно.
Слава Богу, Эмиль перестаёт дурачиться, и его тон становится деловым. Он называет мне опции, на которые я должна нажать. Я следую его инструкциям.
– Там есть БМВ? – спрашивает он.
– Нет, – отвечаю я, потому что не вижу в этом разделе машины.
– Как нет? – опешивает он.
Я просто молчу, потому что без понятия, как должно быть.
– Подожди. Хорошо, – вздыхает тяжело. – Я у себя проверю через фирму, на ком она числится. Может, вы уже что-то с ней сделали. Додики.
«Додики» звучит оскорбительно.
¬– Ты можешь не обзываться! – пресекаю очередную его попытку поугарать.
– Да я пока не обзывался! Ещё раз говорю! – недовольно цокает Эмиль, и слышно, как он клацает по кнопкам. – А чего твой герой мне не звонит? Чего он вообще в три не приехал? У вас же так очко горело! Чего он вообще в три не приехал? Его ждали там, бл@ть!
Я реально не в курсе, о чём договаривался Данила. Меня он в это не посвящал.
В нашем эфире повисает долгая пауза. Мне ответить нечего.
– Что молчишь? – настаивает Эмиль на ответе.
Лика – отличный суфлёр. Она мне губами подсказывает, что ответить.
– Откуда я знала, что и как? Мне никто ничего не говорил, – смело выдаю я.
– Но если он начал за это браться, значит, он должен был закончить? Нах@й он тогда лезет, если сделать ничего не может?
Как же мне знакома эта надменная интонация. Эмиль не упускает случая унизить Данилу в моих глазах. К сожалению, я и сама вижу, насколько переоценила возможности Данилы, когда доверила ему разборки. Проглатываю молча.
– А, ну вы, додики, поставили тачку на учёт! – переключается Эмиль на основную тему. – Теперь я могу её переписать! Нах@й вы заплатили тридцать евро, придурки?!
Лика мимикой транслирует, чтобы я больше не обращала внимания на такую мелочь, как «додики» и «придурки». Это сейчас не главное. Поэтому я послушно выполняю указания Эмиля. Он реально на этом сайте как рыба в воде. Наверняка с закрытыми глазами может жонглировать машинами.
Отправляю ему комбинацию цифр, чтобы он мог сделать запрос на переписку.
– Та-а-к. Ща-а-а, – тянет сам себе Эмиль и стучит по клавиатуре. – У меня этих «фунфыриков»… Вот! Будет Андрей. Андрюшка, – умилённо называет чьё-то имя и обращается ко мне: – Диктуй номер техпаспорта.
Диктую. Он вбивает данные куда-то там. Далее он снова говорит, в какой раздел мне нужно зайти. Захожу. Лика всё это время не отходит от меня ни на шаг и внимательно следит за моими действиями. Иногда подсказывает.
– У тебя там появился запрос?
– Да.
– Нажимай «принять» и ставь галочки везде. У тебя там высветится Андрей Маякович какой-то…
Да, эта фамилия появляется. Но чтобы переписать на него машину, нужно заплатить.
– Ещё три евро заплатить… – ворчу я.
– Ах@еть! – возглас звучит с сарказмом, типа, «как много!»
– Я на тебя, знаешь, уже сколько денег потратила! – возмущаюсь я.
– Сколько? – возражает Эмиль. – Тридцать евро за техпаспорт, который нах@й никому не нужен?!
