Однако больше ничего говорить не стала. Оспаривать слова мужа она не осмеливалась, и потому, пока тот подходил к своему месту во главе стола, наградила Рену тяжёлым сверлящим взглядом. Каждая, конечно, понимала, что это вовсе не объявление вражды. Просто Эрмира отличалась эмоциональностью, и ей необходимо было выплеснуть свои чувства. Рена это хорошо знала и потому всегда сдержанно принимала подобные выходки, искреннее считая, что хлипкий мир всё же лучше доброй ссоры.
Едва Дарк занял своё место, подали завтрак. Обычно за столом обсуждались планы детей, потому Рена уткнулась в свою тарелку, пытаясь сосредоточиться исключительно на еде. Воспитанием детей Дарка она практически не занималась, разве что в последнее время ей стали доверять уроки музыки у Дэзиэр. Всё остальное её совершенно не касалось, потому обычно Рена пропускала беседу мимо ушей. Вот только нынешнее утро заставило прислушаться.
— Драйку пришло письмо из Храма Камней, — сообщила Килара, окинув сына оценивающим взглядом. — Не пора ли нам отправить его для дальнейшего обучения?
— Прекрасная мысль! — заметил Дарк, улыбнувшись Драйку. — А то кое-кто уже засиделся в женском обществе!
—В таком случае, было бы неплохо отправиться уже сегодня, — предложила Килара и, поймав вопросительный взгляд мужа, пояснила: — Мне пришло послание из младшего дома Эйлос. Вчера во время затмения у Рэла и Кайары родилась дочь. Мы с Д’тар Реной приглашены на празднование. Если ты помнишь, дом Эйлос находится неподалеку от Храма, мы могли бы отправиться все вместе.
Дарк кивнул в знак согласия.
Услышав новость, Рена едва не прикусила себе губу. «Надо же, вот уже и мой братишка стал отцом!» — пронеслось в голове, и горько-радостное чувство разлилось в области сердец. Она с одной стороны радовалась появлению племянницы, с другой — печалилась. Известие невольно разбередило незаживающую рану, заставляя чувствовать себя какой-то ущербной. Почему Рэлу не нужно отдавать какую-то плату за собственных детей? Никто не ставит перед ним тяжёлого выбора и не требует от него невозможного, тогда как она вынуждена чем-то жертвовать!
И всё же Рена была в восторге от внезапной поездки. За годы брака ей не часто удавалось выбраться из дома. Положение третьей жены вообще не располагало к выходам в свет, да и её родных Дарк откровенно сторонился. А уж чтобы отправить Рену куда-то одну просто не могло быть и речи! Вот и сейчас она, по сути, оказалась под присмотром старшей жены и сына. К счастью, Драйк быстро задремал, и потому путешествие проходило в молчании. Рена этому обстоятельству была крайне рада: ей нравилась тишина, позволяющая немного подумать и поразмышлять. Вот только углубиться в мысли никак не удавалось: близкое соседство с Киларой в тесном экипаже откровенно действовало на нервы. Рена постоянно ощущала на себе пристальный взгляд первой жены, который буквально не давал усидеть на месте. Возникало странное ощущение, что от неё чего-то ждут: каких-то слов или действий. И с каждой минутой оно только усиливалось. Рена уже не могла смотреть в окно, как некоторое время назад, и теперь старательно изучала свои тонкие музыкальные пальцы.
— Значит, ты всё-таки не находишь ничего необычного в том, что твоя племянница родилась во время затмения? — Килара нарушила давящую тишину только после того, как Драйк был сопровождён в Храм, а они остались в экипаже вдвоём.
— Затмение всего лишь обещает, что у ребёнка будет непростая судьба. Я тоже родилась во время затмения, и мне грех жаловаться. Что бы ни случилось в прошлом, сейчас у меня прекрасный муж и хороший дом. О чём ещё мечтать дочери сейла?
— Странно слышать подобные слова от Жрицы! — хмыкнула Килара. — Разве силы и возможности культа больше не волнуют тебя?
— Ты же знаешь, что от тёмных песен и танцев меня мутит и вечно раскалывается голова! — возразила Рена. — А прежние силы меня и вовсе покинули. Я не могу без фальши сыграть даже Песнь Любви, что уж говорить о танцах!
— И это говорит лишь о том, что на самом деле ты… не любишь!
— Что?! — Возмутительные слова Килары едва не заставили Рену подпрыгнуть на месте. Как вообще можно было усомниться в её искренности! Конечно, её чувства к Дарку довольно сильно отличались от той незамутнённой эйфории, которой обычно славились книжные романы. Нет, Рена никогда не была готова прыгать от счастья и её сердца не начинали стучать сильнее, если муж оказывался рядом. И всё же она испытывала нежность к своему супругу. Тихую, трепетную и даже немного по-детски наивную. Рена частенько украдкой любовалась красотой Дарка, ей так же нравилось с осторожностью гладить его чёрные шелковистые волосы, пока он спал. Эти невинные глупости наполняли её сердца теплом, которое она и называла любовью. И теперь на столь хрупкое беззащитное чувство откровенно напали!
— Посуди сама, — продолжала настойчиво Килара. — Танец рождается чувствами! Просто вспомни себя в прошлом, как бушевали внутри тебя эмоции, прежде чем Великие Танцы завладевали тобой. Там не было места скромности и нерешительности! Ты точно знала, что хочешь. Но сейчас… Какой ты стала сейчас? Ты мила, послушна, а ещё совершенно безвольна!
— Что ты хочешь этим сказать? — напряжённо спросила Рена, ощутив во рту неприятную горечь от незаслуженных обвинений.
— Лишь то, что ты ни разу не попыталась себя отстоять! Молча выслушиваешь наши с Эрмирой издёвки, безропотно выполняешь любой мой приказ, и ни разу не выставила Дарка за дверь! И не надо мне говорить, что ты всегда была рада его видеть!
Рена поджала губы и отвела взгляд в сторону. Словно в этот момент её больше всего заинтересовала перегородка окна. Слова Килары были чудовищно неприятны, но… спорить с ней? Какой в этом толк? Да, Рена постоянно намеренно избегала конфликтов просто потому, что не видела в ссорах никакого смысла. Если бы она начала отвечать Эрмире, конфликт обострился, и жить в одном доме стало бы гораздо сложнее! Да и у Дарка добавились бы лишние хлопоты! Рена слишком хорошо помнила, как обстояли дела в гареме её отца. Как вели себя жёны, а как всех раздражала третья супруга Сарояна — вечно недовольная скандалистка. В год, когда отец, наконец, отослал её в дальнее имение, все вздохнули с облегчением! И Рена вовсе не хотела бы повторять подобных ошибок! Неужели Килара, так усердно пытающаяся её задеть, всего этого не понимает?
— Ты и сейчас готова проглотить всё, что я тебе скажу! — насмешливо заметила первая жена, а после, брезгливо поморщившись, добавила: — Как же твоё праведное терпение раздражает!
Эти слова прозвучали неожиданно резко, будто Рене прилетела внезапная пощёчина. Определённо Килара знала, как надавить на самые болезненные точки. И теперь её удар пришёлся точно в цель. Рена всегда боялась повторить судьбу Сарояны и стать презираемой женой в гареме, а в итоге получила то же самое!
— Зачем ты мне всё это говоришь? — сдавленно спросила Рена, сморгнув набежавшую слезу.
— Затем, что время почти пришло и нам предстоит серьёзное испытание, а ты можешь всё испортить!
— Почему я должна что-то испортить? — Душившая Рену обида искажала голос, делая его слабым и безжизненным. — Разве я не выучила всё, что ты велела, несмотря на все трудности и сопротивление тела?!
— В то, что нам предстоит, придётся вложить всю себя, а что может дать безвольная кукла? Твои старания совершенно бессмысленны, если ты ничего не чувствуешь!
Сцепив покрепче зубы, Рена тщетно пыталась унять возникшую дрожь. Её буквально трясло от негодования, но Килара, будто этого и не замечала, продолжая подливать масло в огонь.
— Ты ведь и сама понимаешь, что уютный дом и красавец-муж вовсе не предел твоих мечтаний! Стань, наконец, честна сама с собой, Д’тар Рена, иначе жертва, которую придётся принести, будет для всего мира напрасной!
— Вы снова кого-то собираетесь убить? — в ужасе спросила Рена, впервые за весь разговор посмотрев на первую жену. И чуть прищуренный острый взгляд Килары сказал ей больше, чем слова.
— Этот мир никогда не будет прежним! — прошипела первая жена, заставив Рену содрогнуться. На краткий миг перед глазами проплыли страшные картины чудовищных битв на фоне гнетущих гор и заляпанных разноцветной кровью снегов. Видение, несмотря на свою невероятную яркость, оставило в памяти лишь ощущение глубинного первобытного страха. Возникшая в экипаже тишина больше не казалась безмятежной, напротив, она напоминала сумрачное затишье перед грядущей бурей. И это навязчивое чувство не покинуло Рену даже когда они прибыли в дом Рэла.
Брату после женитьбы пожаловали южное имение. Большой дом с прекрасным садом невольно навевал приятные воспоминания о детстве, однако первое впечатление было обманчиво. Рэл лично встретил почётных гостей, но, несмотря на вежливую улыбку, оставался сумрачен и напряжён. Рена видела брата в последний раз на его свадьбе, и теперь с печалью отмечала, что брак не принёс желаемого счастья. Ей, конечно, очень хотелось спросить, отчего так получилось, но этикет требовал сначала поприветствовать прочих гостей, а затем навестить молодую мать и дитя. К счастью, приглашённых было немного: только семья. Рена издали заприметила мами Ладиру и почти тут же устремилась к ней. Мать Рэла была весьма приятной и тактичной нагой. Она искренне радовалась своей первой внучке, при этом, похоже, не замечала недовольства сына.
— Ну конечно он хотел мальчика! — простодушно заявила мами Ладира, когда Рена попыталась узнать, в чём же истинная причина настроения брата. — Если бы ты видела своего отца, когда у него родился Рэл, ты бы всё поняла! Но я точно знаю, что Рош радовался твоему рождению ничуть не меньше. Всё-таки первое дитя всегда особенное!
— И какое же малютка получила имя? — поинтересовалась Рена.
— Рэмика, — произнесла довольная мами Ладира, после чего прибавила: — По-моему, получилось очень даже мило!
Рена согласно кивнула. Традиция нагов давать своим детям составные имена порой приводила к довольно странным сочетаниям, но племяннице повезло. Результат вышел понятным и простым, и, увидев малышку, Рена поймала себя на мысли, что имя той удивительным образом подошло. Крохотная Рэмика так походила на отца, что случись поставить рядом его детский портрет, их запросто можно было спутать.
«Странно, что Рэл не проникся!» — подумала Рена, ощутив в груди болезненный укол. Сердца предательски сжались. Как бы она хотела тоже подарить дитя Дарку! Такую же чудесную и похожую на него малютку! Причём Рена была совершенно уверена, что мужа ещё одна девочка ни капли бы не смутила, потому что он прекрасно знал цену каждому своему ребёнку. Рена старательно отогнала неприятную мысль и воззрилась на Кайару. Жена брата была очень бледна и отчего-то тоже печальна. Под покрасневшими глазами, то ли от недавних родов, то ли от слёз, залегли густые тени, что придавали молодой наге ещё более болезненный вид. Она равнодушно выслушала поздравление Рены, пробормотав в ответ нечто неразборчивое, и почти тут же сжалась в комок, когда к ней подошла Килара. Первая жена, приходившаяся ей старшей сестрой, бросила на Кайару презрительный взгляд и вместо приятных слов и пожеланий, выдала язвительно:
— Какая же ты дура, сестрица!
Рена с недоумением взглянула на Килару и вновь ощутила знакомое подавляющее чувство. Она не знала, в чём именно провинилась бедная Кайара, но то, что та сделала нечто, не входившее в планы первой жены, ощутила сразу.
— Вот, полюбуйся, Д’тар Рена, к чему приводит наивность и глупость! — вдруг произнесла Килара, демонстративно отвернувшись от сестры. — Кайара так хотела влюбить в себя твоего брата, что пренебрегла своим долгом. И что в итоге? Р’хал Рэл раздосадован появлением дочери, а род Шасх лишился наследной тёмной Жрицы!
— А что не так? — переспросила Рена, ещё раз взглянув на крохотную малютку буквально пышущую здоровьем. Она искренне не понимала, как такое прекрасное дитя могло послужить причиной раздора.
— Она — эфа, а не гадюка! — всхлипнула жалобно Кайара.
— Вот именно, — подтвердила Килара. — Наша семья рассчитывала на появление маленькой сейлини, которой достанется кровь рода Шасх и тёмное наследие, но, похоже, моей сестрице нельзя доверить даже такую малость!
— Я могу родить ещё! — со слезами вскричала Кайара, но была тут же пресечена сестрой:
— И обречёшь своё дитя на лишние трудности! Бедняжке придётся совмещать призвание по рождению с обязанностями Жрицы!
— Но девочке необязательно следовать установленным правилам, — вступилась за плачущую Кайару Рена. — Моя сестра Рениса так и не получила надлежащего обучения и не стала ни ювелиром, ни лекарем!
— Что ж, похоже, мои слова в экипаже всё-таки возымели на тебя нужное воздействие! — удовлетворённо хмыкнула Килара. — Рада слышать, что ты ещё способна высказывать своё мнение. Но, как бы там ни было, Кайара существенно осложнила моей семье жизнь. Устроить столь же удачный брак для младшей дочери задача не из лёгких!
— Иногда быть старшей тоже не гарантия! — стойко заметила Рена, намекая на своё уникальное положение. По праву рождения ей надлежало стать первой женой какого-нибудь сейла, а вовсе не третьей! А той же Кайаре вообще светило место четвёртой жены, и только удивительные обстоятельства позволили ей поменять эту незыблемую традицию. Рена не знала всех тонкостей, но некогда заслуги младшей сестры Килары в области медицины заслужили особого царского расположения. Кайара получила уникальный шанс испросить у царя милости. И это была свадьба с Рэлом. Подумать только, столь романтичная история, к сожалению, не привела к хорошему финалу! Рена вдруг ощутила в себе давно забытое желание добиться справедливости, и вознамерилась серьёзно поговорить с братом. Правда, важный разговор пришлось перенести на поздний вечер, так как за скромным обедом вскоре последовал праздничный ужин, на который прибыли прочие родственники и важные лица.
Оказавшись среди такого столпотворения, Рена ощутила себя крайне неловко. Она успела отвыкнуть от светского общества и больших собраний, и постоянное мельтешение и гул голосов довольно быстро утомили её. Хотелось хоть где-то уединиться и просто побыть в тишине, вот только это было невозможно: гости могли счесть её исчезновение оскорблением дому брата. Сам Рэл заметно оживился, разыгрывая радушного хозяина. Почти весь вечер с его лица не сходила приветливая улыбка, он даже смеялся и был весьма заботлив по отношению к жене, вот только Рена не верила в этот спектакль. Её взгляд невольно подмечал мелочи, разоблачающие показной фарс. Например, Рэл так ни разу и не обнял жену по-настоящему. Лишь слегка касался пальцами её плеча и, едва появлялась возможность, спешно отстранялся от супруги. И ещё они ни разу друг с другом не заговорили. Оказавшись рядом за праздничным столом, оба натужно молчали. Кайара постоянно прятала глаза, а Рэл делал вид, что весьма увлечён угощениями и возникшей общей беседой. Он даже не пытался позаботиться о своей супруге, предложив или подав ей какое-нибудь блюдо! В конце концов, сославшись на слабость, Кайара покинула главный зал, и брат слегка расслабился. Стал намного общительнее, а в улыбке больше не чувствовалось прежнего напряжения.
Гости начали покидать дом с наступлением темноты.
Едва Дарк занял своё место, подали завтрак. Обычно за столом обсуждались планы детей, потому Рена уткнулась в свою тарелку, пытаясь сосредоточиться исключительно на еде. Воспитанием детей Дарка она практически не занималась, разве что в последнее время ей стали доверять уроки музыки у Дэзиэр. Всё остальное её совершенно не касалось, потому обычно Рена пропускала беседу мимо ушей. Вот только нынешнее утро заставило прислушаться.
— Драйку пришло письмо из Храма Камней, — сообщила Килара, окинув сына оценивающим взглядом. — Не пора ли нам отправить его для дальнейшего обучения?
— Прекрасная мысль! — заметил Дарк, улыбнувшись Драйку. — А то кое-кто уже засиделся в женском обществе!
—В таком случае, было бы неплохо отправиться уже сегодня, — предложила Килара и, поймав вопросительный взгляд мужа, пояснила: — Мне пришло послание из младшего дома Эйлос. Вчера во время затмения у Рэла и Кайары родилась дочь. Мы с Д’тар Реной приглашены на празднование. Если ты помнишь, дом Эйлос находится неподалеку от Храма, мы могли бы отправиться все вместе.
Дарк кивнул в знак согласия.
Услышав новость, Рена едва не прикусила себе губу. «Надо же, вот уже и мой братишка стал отцом!» — пронеслось в голове, и горько-радостное чувство разлилось в области сердец. Она с одной стороны радовалась появлению племянницы, с другой — печалилась. Известие невольно разбередило незаживающую рану, заставляя чувствовать себя какой-то ущербной. Почему Рэлу не нужно отдавать какую-то плату за собственных детей? Никто не ставит перед ним тяжёлого выбора и не требует от него невозможного, тогда как она вынуждена чем-то жертвовать!
И всё же Рена была в восторге от внезапной поездки. За годы брака ей не часто удавалось выбраться из дома. Положение третьей жены вообще не располагало к выходам в свет, да и её родных Дарк откровенно сторонился. А уж чтобы отправить Рену куда-то одну просто не могло быть и речи! Вот и сейчас она, по сути, оказалась под присмотром старшей жены и сына. К счастью, Драйк быстро задремал, и потому путешествие проходило в молчании. Рена этому обстоятельству была крайне рада: ей нравилась тишина, позволяющая немного подумать и поразмышлять. Вот только углубиться в мысли никак не удавалось: близкое соседство с Киларой в тесном экипаже откровенно действовало на нервы. Рена постоянно ощущала на себе пристальный взгляд первой жены, который буквально не давал усидеть на месте. Возникало странное ощущение, что от неё чего-то ждут: каких-то слов или действий. И с каждой минутой оно только усиливалось. Рена уже не могла смотреть в окно, как некоторое время назад, и теперь старательно изучала свои тонкие музыкальные пальцы.
— Значит, ты всё-таки не находишь ничего необычного в том, что твоя племянница родилась во время затмения? — Килара нарушила давящую тишину только после того, как Драйк был сопровождён в Храм, а они остались в экипаже вдвоём.
— Затмение всего лишь обещает, что у ребёнка будет непростая судьба. Я тоже родилась во время затмения, и мне грех жаловаться. Что бы ни случилось в прошлом, сейчас у меня прекрасный муж и хороший дом. О чём ещё мечтать дочери сейла?
— Странно слышать подобные слова от Жрицы! — хмыкнула Килара. — Разве силы и возможности культа больше не волнуют тебя?
— Ты же знаешь, что от тёмных песен и танцев меня мутит и вечно раскалывается голова! — возразила Рена. — А прежние силы меня и вовсе покинули. Я не могу без фальши сыграть даже Песнь Любви, что уж говорить о танцах!
— И это говорит лишь о том, что на самом деле ты… не любишь!
— Что?! — Возмутительные слова Килары едва не заставили Рену подпрыгнуть на месте. Как вообще можно было усомниться в её искренности! Конечно, её чувства к Дарку довольно сильно отличались от той незамутнённой эйфории, которой обычно славились книжные романы. Нет, Рена никогда не была готова прыгать от счастья и её сердца не начинали стучать сильнее, если муж оказывался рядом. И всё же она испытывала нежность к своему супругу. Тихую, трепетную и даже немного по-детски наивную. Рена частенько украдкой любовалась красотой Дарка, ей так же нравилось с осторожностью гладить его чёрные шелковистые волосы, пока он спал. Эти невинные глупости наполняли её сердца теплом, которое она и называла любовью. И теперь на столь хрупкое беззащитное чувство откровенно напали!
— Посуди сама, — продолжала настойчиво Килара. — Танец рождается чувствами! Просто вспомни себя в прошлом, как бушевали внутри тебя эмоции, прежде чем Великие Танцы завладевали тобой. Там не было места скромности и нерешительности! Ты точно знала, что хочешь. Но сейчас… Какой ты стала сейчас? Ты мила, послушна, а ещё совершенно безвольна!
— Что ты хочешь этим сказать? — напряжённо спросила Рена, ощутив во рту неприятную горечь от незаслуженных обвинений.
— Лишь то, что ты ни разу не попыталась себя отстоять! Молча выслушиваешь наши с Эрмирой издёвки, безропотно выполняешь любой мой приказ, и ни разу не выставила Дарка за дверь! И не надо мне говорить, что ты всегда была рада его видеть!
Рена поджала губы и отвела взгляд в сторону. Словно в этот момент её больше всего заинтересовала перегородка окна. Слова Килары были чудовищно неприятны, но… спорить с ней? Какой в этом толк? Да, Рена постоянно намеренно избегала конфликтов просто потому, что не видела в ссорах никакого смысла. Если бы она начала отвечать Эрмире, конфликт обострился, и жить в одном доме стало бы гораздо сложнее! Да и у Дарка добавились бы лишние хлопоты! Рена слишком хорошо помнила, как обстояли дела в гареме её отца. Как вели себя жёны, а как всех раздражала третья супруга Сарояна — вечно недовольная скандалистка. В год, когда отец, наконец, отослал её в дальнее имение, все вздохнули с облегчением! И Рена вовсе не хотела бы повторять подобных ошибок! Неужели Килара, так усердно пытающаяся её задеть, всего этого не понимает?
— Ты и сейчас готова проглотить всё, что я тебе скажу! — насмешливо заметила первая жена, а после, брезгливо поморщившись, добавила: — Как же твоё праведное терпение раздражает!
Эти слова прозвучали неожиданно резко, будто Рене прилетела внезапная пощёчина. Определённо Килара знала, как надавить на самые болезненные точки. И теперь её удар пришёлся точно в цель. Рена всегда боялась повторить судьбу Сарояны и стать презираемой женой в гареме, а в итоге получила то же самое!
— Зачем ты мне всё это говоришь? — сдавленно спросила Рена, сморгнув набежавшую слезу.
— Затем, что время почти пришло и нам предстоит серьёзное испытание, а ты можешь всё испортить!
— Почему я должна что-то испортить? — Душившая Рену обида искажала голос, делая его слабым и безжизненным. — Разве я не выучила всё, что ты велела, несмотря на все трудности и сопротивление тела?!
— В то, что нам предстоит, придётся вложить всю себя, а что может дать безвольная кукла? Твои старания совершенно бессмысленны, если ты ничего не чувствуешь!
Сцепив покрепче зубы, Рена тщетно пыталась унять возникшую дрожь. Её буквально трясло от негодования, но Килара, будто этого и не замечала, продолжая подливать масло в огонь.
— Ты ведь и сама понимаешь, что уютный дом и красавец-муж вовсе не предел твоих мечтаний! Стань, наконец, честна сама с собой, Д’тар Рена, иначе жертва, которую придётся принести, будет для всего мира напрасной!
— Вы снова кого-то собираетесь убить? — в ужасе спросила Рена, впервые за весь разговор посмотрев на первую жену. И чуть прищуренный острый взгляд Килары сказал ей больше, чем слова.
— Этот мир никогда не будет прежним! — прошипела первая жена, заставив Рену содрогнуться. На краткий миг перед глазами проплыли страшные картины чудовищных битв на фоне гнетущих гор и заляпанных разноцветной кровью снегов. Видение, несмотря на свою невероятную яркость, оставило в памяти лишь ощущение глубинного первобытного страха. Возникшая в экипаже тишина больше не казалась безмятежной, напротив, она напоминала сумрачное затишье перед грядущей бурей. И это навязчивое чувство не покинуло Рену даже когда они прибыли в дом Рэла.
Брату после женитьбы пожаловали южное имение. Большой дом с прекрасным садом невольно навевал приятные воспоминания о детстве, однако первое впечатление было обманчиво. Рэл лично встретил почётных гостей, но, несмотря на вежливую улыбку, оставался сумрачен и напряжён. Рена видела брата в последний раз на его свадьбе, и теперь с печалью отмечала, что брак не принёс желаемого счастья. Ей, конечно, очень хотелось спросить, отчего так получилось, но этикет требовал сначала поприветствовать прочих гостей, а затем навестить молодую мать и дитя. К счастью, приглашённых было немного: только семья. Рена издали заприметила мами Ладиру и почти тут же устремилась к ней. Мать Рэла была весьма приятной и тактичной нагой. Она искренне радовалась своей первой внучке, при этом, похоже, не замечала недовольства сына.
— Ну конечно он хотел мальчика! — простодушно заявила мами Ладира, когда Рена попыталась узнать, в чём же истинная причина настроения брата. — Если бы ты видела своего отца, когда у него родился Рэл, ты бы всё поняла! Но я точно знаю, что Рош радовался твоему рождению ничуть не меньше. Всё-таки первое дитя всегда особенное!
— И какое же малютка получила имя? — поинтересовалась Рена.
— Рэмика, — произнесла довольная мами Ладира, после чего прибавила: — По-моему, получилось очень даже мило!
Рена согласно кивнула. Традиция нагов давать своим детям составные имена порой приводила к довольно странным сочетаниям, но племяннице повезло. Результат вышел понятным и простым, и, увидев малышку, Рена поймала себя на мысли, что имя той удивительным образом подошло. Крохотная Рэмика так походила на отца, что случись поставить рядом его детский портрет, их запросто можно было спутать.
«Странно, что Рэл не проникся!» — подумала Рена, ощутив в груди болезненный укол. Сердца предательски сжались. Как бы она хотела тоже подарить дитя Дарку! Такую же чудесную и похожую на него малютку! Причём Рена была совершенно уверена, что мужа ещё одна девочка ни капли бы не смутила, потому что он прекрасно знал цену каждому своему ребёнку. Рена старательно отогнала неприятную мысль и воззрилась на Кайару. Жена брата была очень бледна и отчего-то тоже печальна. Под покрасневшими глазами, то ли от недавних родов, то ли от слёз, залегли густые тени, что придавали молодой наге ещё более болезненный вид. Она равнодушно выслушала поздравление Рены, пробормотав в ответ нечто неразборчивое, и почти тут же сжалась в комок, когда к ней подошла Килара. Первая жена, приходившаяся ей старшей сестрой, бросила на Кайару презрительный взгляд и вместо приятных слов и пожеланий, выдала язвительно:
— Какая же ты дура, сестрица!
Рена с недоумением взглянула на Килару и вновь ощутила знакомое подавляющее чувство. Она не знала, в чём именно провинилась бедная Кайара, но то, что та сделала нечто, не входившее в планы первой жены, ощутила сразу.
— Вот, полюбуйся, Д’тар Рена, к чему приводит наивность и глупость! — вдруг произнесла Килара, демонстративно отвернувшись от сестры. — Кайара так хотела влюбить в себя твоего брата, что пренебрегла своим долгом. И что в итоге? Р’хал Рэл раздосадован появлением дочери, а род Шасх лишился наследной тёмной Жрицы!
— А что не так? — переспросила Рена, ещё раз взглянув на крохотную малютку буквально пышущую здоровьем. Она искренне не понимала, как такое прекрасное дитя могло послужить причиной раздора.
— Она — эфа, а не гадюка! — всхлипнула жалобно Кайара.
— Вот именно, — подтвердила Килара. — Наша семья рассчитывала на появление маленькой сейлини, которой достанется кровь рода Шасх и тёмное наследие, но, похоже, моей сестрице нельзя доверить даже такую малость!
— Я могу родить ещё! — со слезами вскричала Кайара, но была тут же пресечена сестрой:
— И обречёшь своё дитя на лишние трудности! Бедняжке придётся совмещать призвание по рождению с обязанностями Жрицы!
— Но девочке необязательно следовать установленным правилам, — вступилась за плачущую Кайару Рена. — Моя сестра Рениса так и не получила надлежащего обучения и не стала ни ювелиром, ни лекарем!
— Что ж, похоже, мои слова в экипаже всё-таки возымели на тебя нужное воздействие! — удовлетворённо хмыкнула Килара. — Рада слышать, что ты ещё способна высказывать своё мнение. Но, как бы там ни было, Кайара существенно осложнила моей семье жизнь. Устроить столь же удачный брак для младшей дочери задача не из лёгких!
— Иногда быть старшей тоже не гарантия! — стойко заметила Рена, намекая на своё уникальное положение. По праву рождения ей надлежало стать первой женой какого-нибудь сейла, а вовсе не третьей! А той же Кайаре вообще светило место четвёртой жены, и только удивительные обстоятельства позволили ей поменять эту незыблемую традицию. Рена не знала всех тонкостей, но некогда заслуги младшей сестры Килары в области медицины заслужили особого царского расположения. Кайара получила уникальный шанс испросить у царя милости. И это была свадьба с Рэлом. Подумать только, столь романтичная история, к сожалению, не привела к хорошему финалу! Рена вдруг ощутила в себе давно забытое желание добиться справедливости, и вознамерилась серьёзно поговорить с братом. Правда, важный разговор пришлось перенести на поздний вечер, так как за скромным обедом вскоре последовал праздничный ужин, на который прибыли прочие родственники и важные лица.
Оказавшись среди такого столпотворения, Рена ощутила себя крайне неловко. Она успела отвыкнуть от светского общества и больших собраний, и постоянное мельтешение и гул голосов довольно быстро утомили её. Хотелось хоть где-то уединиться и просто побыть в тишине, вот только это было невозможно: гости могли счесть её исчезновение оскорблением дому брата. Сам Рэл заметно оживился, разыгрывая радушного хозяина. Почти весь вечер с его лица не сходила приветливая улыбка, он даже смеялся и был весьма заботлив по отношению к жене, вот только Рена не верила в этот спектакль. Её взгляд невольно подмечал мелочи, разоблачающие показной фарс. Например, Рэл так ни разу и не обнял жену по-настоящему. Лишь слегка касался пальцами её плеча и, едва появлялась возможность, спешно отстранялся от супруги. И ещё они ни разу друг с другом не заговорили. Оказавшись рядом за праздничным столом, оба натужно молчали. Кайара постоянно прятала глаза, а Рэл делал вид, что весьма увлечён угощениями и возникшей общей беседой. Он даже не пытался позаботиться о своей супруге, предложив или подав ей какое-нибудь блюдо! В конце концов, сославшись на слабость, Кайара покинула главный зал, и брат слегка расслабился. Стал намного общительнее, а в улыбке больше не чувствовалось прежнего напряжения.
Гости начали покидать дом с наступлением темноты.
