– Нет, – оборвал меня глава, – Огненному клану нужны огненные маги, будь ты другой стихии, ну кроме воздуха, я бы подумал о том, чтобы договориться с соответствующим кланом о твоём обучении, а там и о замужестве, это укрепило бы связи. Но сила клана Мерров... Тебя просто некому учить. А необученный маг – раз ты сдала экзамены, должна знать, как это опасно. Запечатывание – единственный выход.
Все смотрели на меня с выражением сожаления или обиды, как не оправдавшей их надежд смертницы.
Общаться с кем–то из клана было невозможно, гнёт всеобщей панихиды по мне давил, дома сидеть я тоже не могла, так что старалась уйти подальше. Сидела на бревне на берегу реки, бездумно смотрела на неё и хоронила свои мечты.
Мелькнула даже мысль сбежать, осесть в какой-нибудь деревеньке или городе, я, ведь часто помогала Тине печь пироги, пойду в кухарки или там... горничные. Да, для члена гордого клана Роденов занятия не самые уважаемые, но в любом случае лучше, чем жизнь тени, у которой нет будущего, которая ни на что не годна, которую никто не возьмет в жены, у которой никогда не будет детей.
Но глава был прав, необученный маг — это потенциальная катастрофа, неизвестно только то, как долго она проведёт в спокойном состоянии и как ярко рванёт, а то, что рванёт это уж без вариантов. А с моим потенциалом... Далеко не все предпочитают жить вместе с кланом, а многим их деятельность и не позволяет, но детей всегда учат в клане. Не только передают знания, но еще и контролируют и страхуют.
Я хмыкнула про себя, с горечью смеясь над своими наивными мечтами о расширении границ магии. Сейчас я бы всё отдала за то, чтобы поменять свой чудо дар на слабенький, хоть в двадцать баллов, но огненный.
Сзади кто–то шел. Я его еще не слышала, но ощущала магией, скоро это у меня отберут. Распознавать уровень я не умела, и уже не научусь, но поняла, что магия отличается от той, которая чувствовалась в родных.
Резко подскочила, обернулась – если в гости приехал кто–то из дружественных кланов, пиши пропало, меня удавят за то, что посмела отойти далеко, открыться, показать свою проблему.
Но это был ритуалист. Мама сказала, что ему всего двадцать пять, совсем в юном возрасте начал проводить ритуалы. Как будто двадцать пять – это юный. Да за десять лет сколькому можно научиться, эх.
Я немного успокоилась – ритуалисты никому не выдают тайн ритуалов. После их инициации, тем, кто проводит ритуалы за пределами своего клана ставят соответствующие запрещающие руны. Наказание за попытку обойти эти ограничения для всего клана будут слишком жестокими. Эти знают, как хранить тайны.
Я сдвинулась на бревне, на котором сидела. Не то, чтобы это было нужно – в обе стороны от меня на нём еще хватало места. Но он понял намек, и сел рядом.
– Неужели я одна такая? – с обидой спросила я, – Никогда не рождаются носители других типов магии в клане?
– Это засекречено. – пожав плечами улыбнулся он, но это было явным "да".
– И что… что тогда всех запечатывают? – спросила я осторожно.
– Это тоже закрытая информация, – посмурнев и поразмыслив, он нехотя добавил, – Скажу так, раньше запечатывали не всегда, но иные виды решения проблемы король запретил и теперь мы должны о подобных идеях докладывать. Вашему клану повезло, что до такого никто не додумался.
Я не сразу поняла, что он имел ввиду. Это что же, тех кто отличался, их в расход? Он кивком ответил на не высказанную мной мысль. Понятно, мне еще повезло, оказывается.
Даже случись такое между дружескими кланами... Глава мог что угодно говорить, что он бы договорился о моем обучении, но дарить другому клану потенциально сильного мага... А в том, что с неправильной магией рождаются именно сильные потенциалом чародеи была логика. Можно это исследовать, теоретические изыскания же мне будут доступны?
– А правда, что вам нужны эти три дня, чтобы подготовиться к другому ритуалу? – отчего–то спросила я. – Или это тоже засекречено?
– Нет, – вставая с бревна сказал он, – Я просто подумал, что эти три дня могут понадобиться тебе.
Он ушел, а я осталась бездумно смотреть на реку.
Досидевшись до момента, когда игнорировать комаров уже стало невозможно даже в моем отстранённом состоянии, я поднялась, размяла затекшие конечности и побрела домой.
Дома меня встретили перепуганные родители. Я понимала, что им сейчас тоже плохо, возможно также как и мне, но на попытки как–то их утешить сил не было. Была только обида и злость на мироздание. Поужинали мы в тишине, чего раньше за нашим столом не было, всегда у нас было шумно и весело, к нам любили захаживать гости. Сегодня нас тактично решили оставить одних.
Сестренка сидела рядом тихо–тихо, в свои девять она уже полностью прониклась ситуацией. Ли была не по годам умной и начитанной. Вся в меня. Главное, чтобы на этом сходство заканчивалось.
– Где ты была сегодня? – спросила она, – Мы не могли тебя найти.
Пересказывать разговор с ритуалистом я не стала, все–таки, вдруг, подставлю если разболтаю. Кто их знает, чем ему будет грозить выдача таких сведений и информация о том, что он солгал главе клана. Зато рассказала о свой беседе с главой.
– А почему бы не попросить обучить тебя у Мерров? – наивно спросила Ли.
– Потому, что с Меррами у нас не самые лучшие отношения, – дипломатично ответила мама. Это было знатное преуменьшение.
Всем кланам приходилось взаимодействовать так или иначе. И за долгую историю кланы преисполненные гордости и родственных чувств, защищали друг друга от нападок или оскорблений, и небольшая перепалка столетия назад могла обрасти таким количеством последствий и столкновений, что начиналась клановая вражда, а то и война. Иногда в это пытался вмешаться король, но как правило это только усугубляло дело.
С Меррами у Роденов война шла уже так давно, что никто и не помнил с чего все началось, байки ходили самые разные, и во всех, естественно, мы представлялись белыми и пушистыми, но при этом очень героическими, а Мерры злобными и отвратительными. Предполагаю, что в стане врага были аналогичные только полярно обратные истории.
Но даже если никто не помнил, что положило начало вражде, все помнили жуткие кровопролитные истории, которые случались на их памяти. Каждое столкновение приводило к смертям с той или другой стороны.
Учитывая, что у всех членов клана Роден установка биться с Меррами до последнего при встрече... Что уж тут удивляться. Каждый мечтает доказать клану свою верность, а что может быть лучше поверженного врага? Так и живем. Попытки отдельных членов усмирить вражду, приносят только презрение по отношению к этим «предателям».
Выданная мне отсрочка в три дня, с одной стороны, давала возможность насладиться последними деньками, когда я все еще маг, а значит полноценный человек, пусть даже паршивая овца в своем клане, а с другой напрягала, давила в ожидании казни.
Приходили мысли, что лучше бы мой организм не выдержал инициации – такое иногда бывает.
Я еще и мучая себя, как будто это приносило мне какое–то извращенное удовольствие, смотрела за тренировками молодняка под руководством одного из наставников. Через три дня после инициации я смогла бы присоединиться к ним, а теперь...
Во мне всегда была высока тяга к знаниям, теорию всю какая была доступна я изучала с особым рвением, перечитала доступную литературу, обязательные прединициационные экзамены сдала влёт и на отлично.
Может, если бы удалось раздобыть какой-нибудь учебник о том, что делать со своей магией, я бы смогла... Но даже если бы у нас был доступ к целой библиотеке по ментальной магии, мне не дали бы шанса. Ведь так проще.
Я начинала ненавидеть всех вокруг и готова была просто взорваться в какой-нибудь истерике, выказывая своим сородичам за то, что они от меня отказались. Сдержали меня только объятия сестренки, которая незаметно подошла со спины и обняла. От этого я сдулась и благодарно обняла ее в ответ.
– Рито такой забавный, – сказала она внезапно, – Я спросила его, почему у него так много татуировок, но он не ответил, зато подарил мне зеркальце, – она показала подарок – небольшое зеркало в керамической оправе, раскрашенной в яркие цвета. – Это, наверное, так интересно - не сидеть в одном клане всю жизнь, а путешествовать, общаться с другими людьми, работать с чужой магией в самые важные для человека моменты, – вздохнула она, – Хотела бы и я так.
Да уж магия и клан накладывают свои ограничения.
– Тоже хотела бы проводить ритуалы? – спросила я ее.
– Ага, только не... – она запнулась, очевидно, что ритуалы запечатывания ей проводить бы не хотелось, – Разве только свадебные, – смутившись сказала мне она, – Рито сказал, что следом, после нас он поедет как раз свадебный обряд проводить, у Мерров. А ты когда-нибудь бывала на свадьбе?
– Нет, на свадьбе я никогда не была, – сказала я, чувствуя, как по жилам растекается, что–то ледяное, как в голове складывается еще неоформленная ужасная в своей безумности мысль.
Клан Роден вновь собрался в ритуальном зале, на этот раз меньшим составом – не все хотели смотреть на ритуал запечатывания. Кто–то пришел из любопытства, кто–то из желания поддержать, но прошлого радостного возбуждения не испытывал никто.
Ритуалист стоял возле алтаря, готовый ко второму за три дня ритуалу и о чем–то тихонько беседовал с Арвасом, главой клана Роден. Толпа расступилась и пропустила мрачного отца жертвы сегодняшнего ритуала. Тот молча протянул главе записку. Те метаморфозы, которые нарисовались на лице главы заставили всех присутствующих настороженно замереть. Глава повернулся к ритуалисту и со странным спокойствием сообщил:
– По всей вероятности, сегодня ритуал провести не удастся.
Тот, со своей привычной для их клана невозмутимостью, кивнул, собрал свой инструментарий и вышел, сообщив напоследок, что дальше у него назначены ритуалы в других кланах и ближайшее окно есть только через два месяца, но в случае надобности они могут обратиться в клан Шо, вдруг кто другой будет свободен.
После ухода ритуалиста, глава тут же перестал сдерживаться.
– Что это значит? – вопил он, потрясая запиской. – Она сбежала? Как вы это допустили?
Все предпочли слиться со стенами, но никто не горел желанием помочь отцу, принесшему весть о побеге дочери.
– Видимо решила, что лучше так, чем отъем магии, – спокойно ответил Лин, последнее, что его сейчас тревожило это злость главы клана.
– А когда ее накроет последствиями, что тогда? Когда она не сможет сдержать силу? Сколько пострадают от выброса? Куда она направилась?
– Этого она не написала, – не моргнув глазом соврал Лин, скрывая наличие второй записки, предназначавшейся только для глаз родителей, – Но в любом случае, вы ведь не за людей переживаете?
– Я переживаю за своих людей, за свой клан! Если об этом станет известно... – тут Арвас запнулся от осенившей его мысли – Если рванёт… то ментальной магией, и все шишки попадут на клан Мерров, на нас никто и не подумает, – он удовлетворенно покивал, – Ну что же, каждый волен выбирать свой путь.
Я долго не могла решиться. Ни пока собирала вещи, стараясь делать это как можно незаметнее от родителей, ни тогда, когда писала две записки – одну для семьи, одну для предъявления главе клана, ни, даже когда, крадучись, как вор, ночью покидала дом.
Выйти за территорию, принадлежащую клану, оказалось просто, что–то совсем охрана обленилась – сделали вокруг территории стену магического огня и всё. Можно подумать ее не пройти, особенно для детей, которые, не владея магией давно наловчились преодолевать преграду. Нужно просто спрыгнуть с ветки разросшегося граба, которая тянулась как раз над заградительной стенкой.
Вот только назад пути не было, только ждать до утра. Но это было даже символично, у меня тоже не было пути назад. Если Мерры меня не примут, тогда я сама пойду к клану Шо с просьбой запечатать меня, а дальше меня ждет тихая жизнь, где-нибудь в городе или деревне. Это конечно, если Мерры не прихлопнут меня на подходе, но, если моя легенда сработает, то может всё получится. Жаль было только расставаться с семьей, но я надеялась, что после того, как я научусь контролировать силу, нам удастся встречаться где-нибудь на нейтральной территории.
Рито нагнал меня только когда я уже остановилась на ночлег.
Опыта походной жизни у меня не было и даже с розжигом костра возникли проблемы – на собранных мной ветках обгорала кора, но сама древесина гореть не собиралась. Да уж с огнем как–то вообще не заладилось у дочери огненного клана. Но эта неудача меня не огорчала, адреналин от собственного решения еще гулял в крови и меня только раззадоривали трудности.
Рито молча переложил мой костер по–другому и тот вспыхнул сразу. Честно говоря, с его приходом у меня в голове пронеслись все предостережения насчет того, что может случиться с девушкой, оставшейся без защиты в компании взрослого мужчины. Но Рито, державший себя со всеми довольно нейтрально, видимо чувствовал моё напряжение и обращался со мной с дружеской снисходительностью и опекой старшего брата.
Премудростям устройства на ночлег он тоже меня научил, спать на обожжённой огнем земле было всяко комфортнее, чем на одеяле кинутом прямо на мокрую траву, как я изначально планировала.
–Ты раньше бывал у Мерров? – спросила я.
Он ответил односложным "да". Я уже поняла, что он был молчуном, мне это только импонировало, я и сама была такой же, но сейчас мне нужна была информация.
– Какие они?
– Точно такие же как Родены, – с усмешкой сказал он.
– О, это плохо, – внезапно, не удержавшись, сказала я. Сама опешив от озвученной мысли.
– Скажешь правду? – спросил он.
– Про то, что я Роден? – уточнила я, закусив губу, – Если бы к нам пришел кто–то из Мерров и попросился в ученики... – я даже представить не могла такой ситуации. Но в любом случае, ничем хорошим бы это не закончилось.
Вряд ли стали бы как–то физически вредить ребенку, пришедшему с просьбой, а вот дар бы также запечатали, ибо огненными магами могут быть только Родены, а в свои ряды они бы Мерра не приняли.
Так уж завелось, что в каждом клане своя магия, и если в семье, не входящей в клан, рождается ребенок с даром, то его после проведения инициации берет к себе клан соответствующей направленности, одаряя родню такого ребенка, а по сути, выкупая его. Собственно, так в клане появилась моя мама и многие другие.
И если Мерры такие же как Родены... То мне грозит ровно тоже, что и дома, только еще и навлечение позора на клан, ведь наши бы не остановились и разнесли такую вот "победу" над врагом.
За всеми этими раздумьями и придумыванием легенды, я заснула. Весь следующий день занял долгий изнуряющий поход. Если бы не мой провожатый, я бы делала привалы каждые пятнадцать минут. Но тут приходилось идти и идти, периодически Рито оглядывался на меня, вздыхал и объявлял об остановке. Поначалу я еще старалась делать вид, что устала совсем немного, но потом, мне уже было плевать, и я едва ли не падала на землю. Потная, грязная, еле передвигающая ноги, сейчас во мне слабо угадывалась представительница гордого клана Роден. Может в этом мое спасение – примут за деревенскую.
До Мерров мы дошли через три дня, когда я уже приняла за данность, что не дойти нам никогда, и просто бездумно передвигала ноги. Конец пути был внезапен, и я никак морально к нему не подготовилась.
Все смотрели на меня с выражением сожаления или обиды, как не оправдавшей их надежд смертницы.
Общаться с кем–то из клана было невозможно, гнёт всеобщей панихиды по мне давил, дома сидеть я тоже не могла, так что старалась уйти подальше. Сидела на бревне на берегу реки, бездумно смотрела на неё и хоронила свои мечты.
Мелькнула даже мысль сбежать, осесть в какой-нибудь деревеньке или городе, я, ведь часто помогала Тине печь пироги, пойду в кухарки или там... горничные. Да, для члена гордого клана Роденов занятия не самые уважаемые, но в любом случае лучше, чем жизнь тени, у которой нет будущего, которая ни на что не годна, которую никто не возьмет в жены, у которой никогда не будет детей.
Но глава был прав, необученный маг — это потенциальная катастрофа, неизвестно только то, как долго она проведёт в спокойном состоянии и как ярко рванёт, а то, что рванёт это уж без вариантов. А с моим потенциалом... Далеко не все предпочитают жить вместе с кланом, а многим их деятельность и не позволяет, но детей всегда учат в клане. Не только передают знания, но еще и контролируют и страхуют.
Я хмыкнула про себя, с горечью смеясь над своими наивными мечтами о расширении границ магии. Сейчас я бы всё отдала за то, чтобы поменять свой чудо дар на слабенький, хоть в двадцать баллов, но огненный.
Сзади кто–то шел. Я его еще не слышала, но ощущала магией, скоро это у меня отберут. Распознавать уровень я не умела, и уже не научусь, но поняла, что магия отличается от той, которая чувствовалась в родных.
Резко подскочила, обернулась – если в гости приехал кто–то из дружественных кланов, пиши пропало, меня удавят за то, что посмела отойти далеко, открыться, показать свою проблему.
Но это был ритуалист. Мама сказала, что ему всего двадцать пять, совсем в юном возрасте начал проводить ритуалы. Как будто двадцать пять – это юный. Да за десять лет сколькому можно научиться, эх.
Я немного успокоилась – ритуалисты никому не выдают тайн ритуалов. После их инициации, тем, кто проводит ритуалы за пределами своего клана ставят соответствующие запрещающие руны. Наказание за попытку обойти эти ограничения для всего клана будут слишком жестокими. Эти знают, как хранить тайны.
Я сдвинулась на бревне, на котором сидела. Не то, чтобы это было нужно – в обе стороны от меня на нём еще хватало места. Но он понял намек, и сел рядом.
– Неужели я одна такая? – с обидой спросила я, – Никогда не рождаются носители других типов магии в клане?
– Это засекречено. – пожав плечами улыбнулся он, но это было явным "да".
– И что… что тогда всех запечатывают? – спросила я осторожно.
– Это тоже закрытая информация, – посмурнев и поразмыслив, он нехотя добавил, – Скажу так, раньше запечатывали не всегда, но иные виды решения проблемы король запретил и теперь мы должны о подобных идеях докладывать. Вашему клану повезло, что до такого никто не додумался.
Я не сразу поняла, что он имел ввиду. Это что же, тех кто отличался, их в расход? Он кивком ответил на не высказанную мной мысль. Понятно, мне еще повезло, оказывается.
Даже случись такое между дружескими кланами... Глава мог что угодно говорить, что он бы договорился о моем обучении, но дарить другому клану потенциально сильного мага... А в том, что с неправильной магией рождаются именно сильные потенциалом чародеи была логика. Можно это исследовать, теоретические изыскания же мне будут доступны?
– А правда, что вам нужны эти три дня, чтобы подготовиться к другому ритуалу? – отчего–то спросила я. – Или это тоже засекречено?
– Нет, – вставая с бревна сказал он, – Я просто подумал, что эти три дня могут понадобиться тебе.
Он ушел, а я осталась бездумно смотреть на реку.
Досидевшись до момента, когда игнорировать комаров уже стало невозможно даже в моем отстранённом состоянии, я поднялась, размяла затекшие конечности и побрела домой.
Дома меня встретили перепуганные родители. Я понимала, что им сейчас тоже плохо, возможно также как и мне, но на попытки как–то их утешить сил не было. Была только обида и злость на мироздание. Поужинали мы в тишине, чего раньше за нашим столом не было, всегда у нас было шумно и весело, к нам любили захаживать гости. Сегодня нас тактично решили оставить одних.
Сестренка сидела рядом тихо–тихо, в свои девять она уже полностью прониклась ситуацией. Ли была не по годам умной и начитанной. Вся в меня. Главное, чтобы на этом сходство заканчивалось.
– Где ты была сегодня? – спросила она, – Мы не могли тебя найти.
Пересказывать разговор с ритуалистом я не стала, все–таки, вдруг, подставлю если разболтаю. Кто их знает, чем ему будет грозить выдача таких сведений и информация о том, что он солгал главе клана. Зато рассказала о свой беседе с главой.
– А почему бы не попросить обучить тебя у Мерров? – наивно спросила Ли.
– Потому, что с Меррами у нас не самые лучшие отношения, – дипломатично ответила мама. Это было знатное преуменьшение.
Всем кланам приходилось взаимодействовать так или иначе. И за долгую историю кланы преисполненные гордости и родственных чувств, защищали друг друга от нападок или оскорблений, и небольшая перепалка столетия назад могла обрасти таким количеством последствий и столкновений, что начиналась клановая вражда, а то и война. Иногда в это пытался вмешаться король, но как правило это только усугубляло дело.
С Меррами у Роденов война шла уже так давно, что никто и не помнил с чего все началось, байки ходили самые разные, и во всех, естественно, мы представлялись белыми и пушистыми, но при этом очень героическими, а Мерры злобными и отвратительными. Предполагаю, что в стане врага были аналогичные только полярно обратные истории.
Но даже если никто не помнил, что положило начало вражде, все помнили жуткие кровопролитные истории, которые случались на их памяти. Каждое столкновение приводило к смертям с той или другой стороны.
Учитывая, что у всех членов клана Роден установка биться с Меррами до последнего при встрече... Что уж тут удивляться. Каждый мечтает доказать клану свою верность, а что может быть лучше поверженного врага? Так и живем. Попытки отдельных членов усмирить вражду, приносят только презрение по отношению к этим «предателям».
Выданная мне отсрочка в три дня, с одной стороны, давала возможность насладиться последними деньками, когда я все еще маг, а значит полноценный человек, пусть даже паршивая овца в своем клане, а с другой напрягала, давила в ожидании казни.
Приходили мысли, что лучше бы мой организм не выдержал инициации – такое иногда бывает.
Я еще и мучая себя, как будто это приносило мне какое–то извращенное удовольствие, смотрела за тренировками молодняка под руководством одного из наставников. Через три дня после инициации я смогла бы присоединиться к ним, а теперь...
Во мне всегда была высока тяга к знаниям, теорию всю какая была доступна я изучала с особым рвением, перечитала доступную литературу, обязательные прединициационные экзамены сдала влёт и на отлично.
Может, если бы удалось раздобыть какой-нибудь учебник о том, что делать со своей магией, я бы смогла... Но даже если бы у нас был доступ к целой библиотеке по ментальной магии, мне не дали бы шанса. Ведь так проще.
Я начинала ненавидеть всех вокруг и готова была просто взорваться в какой-нибудь истерике, выказывая своим сородичам за то, что они от меня отказались. Сдержали меня только объятия сестренки, которая незаметно подошла со спины и обняла. От этого я сдулась и благодарно обняла ее в ответ.
– Рито такой забавный, – сказала она внезапно, – Я спросила его, почему у него так много татуировок, но он не ответил, зато подарил мне зеркальце, – она показала подарок – небольшое зеркало в керамической оправе, раскрашенной в яркие цвета. – Это, наверное, так интересно - не сидеть в одном клане всю жизнь, а путешествовать, общаться с другими людьми, работать с чужой магией в самые важные для человека моменты, – вздохнула она, – Хотела бы и я так.
Да уж магия и клан накладывают свои ограничения.
– Тоже хотела бы проводить ритуалы? – спросила я ее.
– Ага, только не... – она запнулась, очевидно, что ритуалы запечатывания ей проводить бы не хотелось, – Разве только свадебные, – смутившись сказала мне она, – Рито сказал, что следом, после нас он поедет как раз свадебный обряд проводить, у Мерров. А ты когда-нибудь бывала на свадьбе?
– Нет, на свадьбе я никогда не была, – сказала я, чувствуя, как по жилам растекается, что–то ледяное, как в голове складывается еще неоформленная ужасная в своей безумности мысль.
ГЛАВА 3
Клан Роден вновь собрался в ритуальном зале, на этот раз меньшим составом – не все хотели смотреть на ритуал запечатывания. Кто–то пришел из любопытства, кто–то из желания поддержать, но прошлого радостного возбуждения не испытывал никто.
Ритуалист стоял возле алтаря, готовый ко второму за три дня ритуалу и о чем–то тихонько беседовал с Арвасом, главой клана Роден. Толпа расступилась и пропустила мрачного отца жертвы сегодняшнего ритуала. Тот молча протянул главе записку. Те метаморфозы, которые нарисовались на лице главы заставили всех присутствующих настороженно замереть. Глава повернулся к ритуалисту и со странным спокойствием сообщил:
– По всей вероятности, сегодня ритуал провести не удастся.
Тот, со своей привычной для их клана невозмутимостью, кивнул, собрал свой инструментарий и вышел, сообщив напоследок, что дальше у него назначены ритуалы в других кланах и ближайшее окно есть только через два месяца, но в случае надобности они могут обратиться в клан Шо, вдруг кто другой будет свободен.
После ухода ритуалиста, глава тут же перестал сдерживаться.
– Что это значит? – вопил он, потрясая запиской. – Она сбежала? Как вы это допустили?
Все предпочли слиться со стенами, но никто не горел желанием помочь отцу, принесшему весть о побеге дочери.
– Видимо решила, что лучше так, чем отъем магии, – спокойно ответил Лин, последнее, что его сейчас тревожило это злость главы клана.
– А когда ее накроет последствиями, что тогда? Когда она не сможет сдержать силу? Сколько пострадают от выброса? Куда она направилась?
– Этого она не написала, – не моргнув глазом соврал Лин, скрывая наличие второй записки, предназначавшейся только для глаз родителей, – Но в любом случае, вы ведь не за людей переживаете?
– Я переживаю за своих людей, за свой клан! Если об этом станет известно... – тут Арвас запнулся от осенившей его мысли – Если рванёт… то ментальной магией, и все шишки попадут на клан Мерров, на нас никто и не подумает, – он удовлетворенно покивал, – Ну что же, каждый волен выбирать свой путь.
Я долго не могла решиться. Ни пока собирала вещи, стараясь делать это как можно незаметнее от родителей, ни тогда, когда писала две записки – одну для семьи, одну для предъявления главе клана, ни, даже когда, крадучись, как вор, ночью покидала дом.
Выйти за территорию, принадлежащую клану, оказалось просто, что–то совсем охрана обленилась – сделали вокруг территории стену магического огня и всё. Можно подумать ее не пройти, особенно для детей, которые, не владея магией давно наловчились преодолевать преграду. Нужно просто спрыгнуть с ветки разросшегося граба, которая тянулась как раз над заградительной стенкой.
Вот только назад пути не было, только ждать до утра. Но это было даже символично, у меня тоже не было пути назад. Если Мерры меня не примут, тогда я сама пойду к клану Шо с просьбой запечатать меня, а дальше меня ждет тихая жизнь, где-нибудь в городе или деревне. Это конечно, если Мерры не прихлопнут меня на подходе, но, если моя легенда сработает, то может всё получится. Жаль было только расставаться с семьей, но я надеялась, что после того, как я научусь контролировать силу, нам удастся встречаться где-нибудь на нейтральной территории.
Рито нагнал меня только когда я уже остановилась на ночлег.
Опыта походной жизни у меня не было и даже с розжигом костра возникли проблемы – на собранных мной ветках обгорала кора, но сама древесина гореть не собиралась. Да уж с огнем как–то вообще не заладилось у дочери огненного клана. Но эта неудача меня не огорчала, адреналин от собственного решения еще гулял в крови и меня только раззадоривали трудности.
Рито молча переложил мой костер по–другому и тот вспыхнул сразу. Честно говоря, с его приходом у меня в голове пронеслись все предостережения насчет того, что может случиться с девушкой, оставшейся без защиты в компании взрослого мужчины. Но Рито, державший себя со всеми довольно нейтрально, видимо чувствовал моё напряжение и обращался со мной с дружеской снисходительностью и опекой старшего брата.
Премудростям устройства на ночлег он тоже меня научил, спать на обожжённой огнем земле было всяко комфортнее, чем на одеяле кинутом прямо на мокрую траву, как я изначально планировала.
–Ты раньше бывал у Мерров? – спросила я.
Он ответил односложным "да". Я уже поняла, что он был молчуном, мне это только импонировало, я и сама была такой же, но сейчас мне нужна была информация.
– Какие они?
– Точно такие же как Родены, – с усмешкой сказал он.
– О, это плохо, – внезапно, не удержавшись, сказала я. Сама опешив от озвученной мысли.
– Скажешь правду? – спросил он.
– Про то, что я Роден? – уточнила я, закусив губу, – Если бы к нам пришел кто–то из Мерров и попросился в ученики... – я даже представить не могла такой ситуации. Но в любом случае, ничем хорошим бы это не закончилось.
Вряд ли стали бы как–то физически вредить ребенку, пришедшему с просьбой, а вот дар бы также запечатали, ибо огненными магами могут быть только Родены, а в свои ряды они бы Мерра не приняли.
Так уж завелось, что в каждом клане своя магия, и если в семье, не входящей в клан, рождается ребенок с даром, то его после проведения инициации берет к себе клан соответствующей направленности, одаряя родню такого ребенка, а по сути, выкупая его. Собственно, так в клане появилась моя мама и многие другие.
И если Мерры такие же как Родены... То мне грозит ровно тоже, что и дома, только еще и навлечение позора на клан, ведь наши бы не остановились и разнесли такую вот "победу" над врагом.
За всеми этими раздумьями и придумыванием легенды, я заснула. Весь следующий день занял долгий изнуряющий поход. Если бы не мой провожатый, я бы делала привалы каждые пятнадцать минут. Но тут приходилось идти и идти, периодически Рито оглядывался на меня, вздыхал и объявлял об остановке. Поначалу я еще старалась делать вид, что устала совсем немного, но потом, мне уже было плевать, и я едва ли не падала на землю. Потная, грязная, еле передвигающая ноги, сейчас во мне слабо угадывалась представительница гордого клана Роден. Может в этом мое спасение – примут за деревенскую.
До Мерров мы дошли через три дня, когда я уже приняла за данность, что не дойти нам никогда, и просто бездумно передвигала ноги. Конец пути был внезапен, и я никак морально к нему не подготовилась.
