Орки даже не желали обедать, просто повалились спать. А я пошла осматривать озеро снова.
Озеро как озеро. Изумрудное от тины и мха, с редкими, но довольно большими прогалинами чистой воды. Кроны деревьев не заслоняли его от солнца, и яркие блики отражались от водной глади, заставляя меня щуриться. И еще я заметила, что вода не спокойна. Будто под поверхностью резвятся гигантские сомы.
– Любуешься? – хриплый голос прозвучал совсем неожиданно.
Обернувшись, увидела Лешего. Совсем не таким, каким его рисовала моя память. Моложавый мужчина с чуть красноватым лицом, длинными темными волосами, зелеными, как полынь, глазами и большими руками. Посох, который он держал, напоминал волшебную палочку, если сравнивать размеры.
– Любуюсь. Жаль, не могу русалок увидеть. Наверное, они очень красивые…
– Когда сами этого захотят, – усмехнулся Леший.
– А я вам всяких вкусностей привезла, – решила я начать с приятной части.
– Да уж, я уже почуял, весь лес переполошила своими странными запахами, – улыбнулся он в ответ.
– Извините…
– А я смотрю, корона на голове у тебя слабо держится, не привыкла еще?
– Да я особо к этому и не стремилась, но свои удобства, несомненно, есть. Я вот теперь своим делом занимаюсь.
– Знаю я все твои дела. Впрочем, по тебе читается довольно легко многое.
– Например?
– Например, ты приехала не просто так - у тебя ко мне какое-то дело? – его хитрый прищур пробудил в душе смутное воспоминание, но я никак не могла вытянуть его за нитку, но сейчас нужно было думать о другом.
– Вы знаете о божественном решении, что положило конец войне между Фарготией и Облентией?
– Разумеется, мой старый друг, магистр Дархентени, был глашатаем этой воли.
– А что там конкретно было сказано? Должен же быть какой-то документ?
– Естественно, он хранится в Магической библиотеке при Университете магии в Облентии.
Я невольно помрачнела, осознавая, что мне предстоит обратный путь и непростая задача – добыть этот злополучный документ.
– Что за печаль в очах? – удивился маг.
– Да мне бы точную формулировку узнать. Еще неизвестно, пустят ли меня в эту библиотеку, а с моей-то неспособностью к магии я и вовсе могу не увидеть этот документ, – разнервничалась я.
– Зачем тебе непременно видеть? Я могу тебе помочь. У меня память абсолютная.
– Как именно был сформулирован запрет на торговлю Фарготии? – я вцепилась в руку мага.
– Кхм… Ни один представитель разумной расы, принадлежащий Фарготии, не может торговать на территории Земель, принадлежащих Облентии, а также на других землях, если этот товар пересекал земли Облентии.
Я задумалась, что-то в моей голове подсказывало, что есть простой выход. Но я его не видела. И именно эта мысль мне и помогла.
– Скажите мне еще вот что… А русалки как-то физически проявляют себя в мире? Могут ли они передвигать предметы или что-то в этом роде?
Мои волосы взлетели вверх, будто их подхватил холодный поток воздуха. Маг расхохотался.
– Они постоянно вокруг тебя. И удивлены твоим вопросом. Да и сила у них немалая. Разве ты не видишь, как озеро колышется? Это они танцуют.
Я смутилась, чувствуя себя немного глупо.
– А можно ли их считать разумной расой?
– Разумными – несомненно, но не расой. Они же нечисть. Нечисть расой не считается, по крайней мере, я так думаю. Не помню, чтобы было какое-то официальное заключение на этот счет, – он задумчиво почесал бороду.
– Малфурион, а вы могли бы инициировать процесс получения такого решения? Мне бы это очень помогло.
– Тут вот какое дело… В столицу темных эльфов я, к сожалению, попасть не смогу. Могу поговорить с магистром Дархентени, но все остальное тебе придется устраивать самой. На правах королевы Фарготии ты можешь подать заявку. А я попрошу ускорить рассмотрение.
– Это было бы просто чудесно! И еще у меня просьба… Я хочу поговорить с русалками, но я не могу их слышать. Не могли бы вы стать моими ушами на некоторое время?
– Пойдем за обещанным гостинцем, я захвачу кое-что погорячее. А то эти бабские разговоры меня совсем не радуют. Так будет веселее.
– Конечно! Огромное вам спасибо! – я даже послала воздушный поцелуй в сторону озера.
Переговоры с русалками осложнялись тем, что водяной вдруг заупрямился и не хотел отпускать своих подопечных. Но русалки, напротив, были весьма заинтересованы. Десятки лет без мужского внимания, без новых песен… Скука их существования ощущалась почти физически.
Уговорить русалок заняться торговлей оказалось так же просто, как и сложно было договориться с водяным. Но когда третья бутылка пошла в ход, он стал гораздо сговорчивее.
Под утро, пребывая в весьма приподнятом настроении, леший связался с темноэльфийским магистром. Меня должны были ожидать через четыре дня в столице. Жаль только, что у меня всего два костюма и оба были неподобающие для королевы.
Под занавес пьянки русалки упросили спеть "как умею" что-нибудь новенькое. "To the Moon and Back" я очень любила, помнила наизусть, и выбор пал на нее. Леший лишь обреченно вздохнул: "Теперь полгода слушать одну и ту же шарманку…"
Из запрещённого свитка «Клятва Тирахи», приписываемого последнему из Совета Старших. Хранится в закрытом собрании Архива магистра Дархентени. Доступ только магистрам высшего круга.
«Когда Старейшины были низвержены и тела их обратились в прах, сущности их не рассеялись. Мы заключили их жажду и силу в единый сосуд, но не коснётся его ни дух, ни плоть, связанные клятвой с богом смерти. Придёт иной, чья душа пуста для чар, и свободна от клятв, и он понесёт Тирахи в себе. Через него откроется забытая тропа, и кровь вновь заговорит».
Последующие дни пути текли тише. Орки, казалось, пришли в себя и уже не так остро реагировали на окружающий мир. Я тихонько мурлыкала себе под нос что-то из прошлой жизни, растворяясь в безмятежности. Лес словно нарочно подбирал нам уютные стоянки.
К вечеру за кронами показалась темная гора, нависающая своей мощью над болотом. Белая лента дороги вилась серпантином вдоль ее склона. Я прикинула, что разумнее всего будет заночевать в последний раз на территории болотного царства, но братья словно сговорились и чуть ли не силой потащили меня ближе к подножию горы.
Ночь выдалась душной, и я, стараясь держаться подальше от костра, безуспешно пыталась заснуть. Тревожила и в то же время убаюкивала какая-то бархатная тишина. Даже орки не храпели, что было совсем на них не похоже.
В какой-то момент я отчетливо ощутила, как кровь пульсирует в моих венах, как она бежит по рукам и ногам – это ощущение меня не на шутку встревожило. Решив немного прогуляться, я вдохнула полной грудью ночной воздух.
В нем витал волшебный аромат – будто свежая ванильная сдоба с легким оттенком манго. Не боясь заблудиться, двинулась на этот запах, постоянно ощущая прохладную, отвесную стену горы под левой рукой. Внезапно рука провалилась в пустоту, и я обнаружила проход в горе. Самый настоящий вход, словно дверной проем, только без двери.
В глубине пещеры что-то слабо поблескивало и переливалось, оттуда даже наблюдался какой-то источник света.
Казалось, свод пещеры – это звездное небо. Мириады крошечных огоньков мерцали в вышине, а под ногами, расходились едва заметные круги. И что-то приятно звенело. Я приблизилась к источнику света. Это был небольшой флакон, наполненный волшебной, переливающейся субстанцией, похожей на лавовую лампу с блестками. И запах… Запах исходил именно от него – волшебный, чарующий, манящий…
Легким движением открыв крышку, я жадно вдохнула этот дивный аромат. К моему удивлению, он не стал более приторным, лишь острее и пронзительнее. В отличие от обычных духов, он не вызвал отторжения, лишь опьяняющее желание. Я отчаянно боролась с безумным порывом попробовать на вкус эту странную, перекатывающуюся жидкость…
Сознание помутилось, и я, словно в трансе, вылила содержимое флакона себе в рот. Вкуса не было, будто просто выпила воды. Тут же подкралась легкая паника, но ухудшения состояния не последовало. Зато было приятное послевкусие, будто объелась спелой черникой.
И тут зрение стало подводить. Мир будто подернулся и раскололся, он стал шире, больше, ярче. Тьма больше не властвовала надо мной. Калейдоскоп красок то накатывал, то отступал, оставляя в сознании разноцветные волны.
Руки и ноги забила мелкая дрожь, и я, шатаясь, направилась к выходу из пещеры, пытаясь добраться до лагеря. Все тело пронзали мурашки, сопровождаемые острой болью. Ноги вдруг стали ватными. Вдоль кожи бежали ледяные иголки. Сердце билось все тише, дыхания катастрофически не хватало. Я хватала ртом воздух и никак не могла ухватить достаточное количество. Легкие начало жечь, одновременно с этим накатывало чувство дикого холода. Ночь стала липкой, плотной, сжимающей в своих объятиях. Из последних сил я свернулась калачиком и упала во тьму.
Продолжение:
Пробуждение приходило мучительно, будто сквозь пелену забытья. Сначала почудилось, что слух возвращается, но он лишь отчаянно пытался рассортировать какофонию белого шума – словно хор сотен радиоприемников, одновременно транслирующих музыкальные каналы. Когда хаос стих, обоняние уловило странный, обжигающий запах, похожий на чистый озон, но и это ощущение вскоре растворилось. Глаза никак не хотели открываться, а кожа горела. Любая попытка движения отзывалась острой, нестерпимой болью, оставалось лишь терпеть.
Потом жар сменился блаженной прохладой, и сквозь сомкнутые веки перестал пробиваться свет. Вокруг возникли тени – неясные фигуры, шепчущиеся на незнакомом языке. Бережно, с трепетной осторожностью, они перенесли меня на что-то твердое и ровное.
Как только мое сознание начало отличать слова, я услышала странную эльфийскую речь, которую было трудно воспринимать.
Были слова, которые стали мне знакомы, но речь все никак не поддавалась переводу. Голова раскалывалась от напряжения. И видимо застонав, я привлекла внимание этих существ.
– Ваше Величество, выпейте это – вам станет легче, – произнес звонкий мужской голос. К моим губам прикоснулась прохладная, твердая поверхность, и теплая, терпкая жидкость хлынула в рот.
Она растекалась по пищеводу, словно бодрящий отвар, вызывая странные, болезненные спазмы. Наконец, я ощутила свой язык, появилась возможность говорить, но мою попытку прервали.
– Не стоит утруждаться, мы позаботимся о Вас. Отдыхайте, – повторил тот же голос.
"Замечательно," – успела подумать я, прежде чем вновь погрузиться в темноту.
Озеро как озеро. Изумрудное от тины и мха, с редкими, но довольно большими прогалинами чистой воды. Кроны деревьев не заслоняли его от солнца, и яркие блики отражались от водной глади, заставляя меня щуриться. И еще я заметила, что вода не спокойна. Будто под поверхностью резвятся гигантские сомы.
– Любуешься? – хриплый голос прозвучал совсем неожиданно.
Обернувшись, увидела Лешего. Совсем не таким, каким его рисовала моя память. Моложавый мужчина с чуть красноватым лицом, длинными темными волосами, зелеными, как полынь, глазами и большими руками. Посох, который он держал, напоминал волшебную палочку, если сравнивать размеры.
– Любуюсь. Жаль, не могу русалок увидеть. Наверное, они очень красивые…
– Когда сами этого захотят, – усмехнулся Леший.
– А я вам всяких вкусностей привезла, – решила я начать с приятной части.
– Да уж, я уже почуял, весь лес переполошила своими странными запахами, – улыбнулся он в ответ.
– Извините…
– А я смотрю, корона на голове у тебя слабо держится, не привыкла еще?
– Да я особо к этому и не стремилась, но свои удобства, несомненно, есть. Я вот теперь своим делом занимаюсь.
– Знаю я все твои дела. Впрочем, по тебе читается довольно легко многое.
– Например?
– Например, ты приехала не просто так - у тебя ко мне какое-то дело? – его хитрый прищур пробудил в душе смутное воспоминание, но я никак не могла вытянуть его за нитку, но сейчас нужно было думать о другом.
– Вы знаете о божественном решении, что положило конец войне между Фарготией и Облентией?
– Разумеется, мой старый друг, магистр Дархентени, был глашатаем этой воли.
– А что там конкретно было сказано? Должен же быть какой-то документ?
– Естественно, он хранится в Магической библиотеке при Университете магии в Облентии.
Я невольно помрачнела, осознавая, что мне предстоит обратный путь и непростая задача – добыть этот злополучный документ.
– Что за печаль в очах? – удивился маг.
– Да мне бы точную формулировку узнать. Еще неизвестно, пустят ли меня в эту библиотеку, а с моей-то неспособностью к магии я и вовсе могу не увидеть этот документ, – разнервничалась я.
– Зачем тебе непременно видеть? Я могу тебе помочь. У меня память абсолютная.
– Как именно был сформулирован запрет на торговлю Фарготии? – я вцепилась в руку мага.
– Кхм… Ни один представитель разумной расы, принадлежащий Фарготии, не может торговать на территории Земель, принадлежащих Облентии, а также на других землях, если этот товар пересекал земли Облентии.
Я задумалась, что-то в моей голове подсказывало, что есть простой выход. Но я его не видела. И именно эта мысль мне и помогла.
– Скажите мне еще вот что… А русалки как-то физически проявляют себя в мире? Могут ли они передвигать предметы или что-то в этом роде?
Мои волосы взлетели вверх, будто их подхватил холодный поток воздуха. Маг расхохотался.
– Они постоянно вокруг тебя. И удивлены твоим вопросом. Да и сила у них немалая. Разве ты не видишь, как озеро колышется? Это они танцуют.
Я смутилась, чувствуя себя немного глупо.
– А можно ли их считать разумной расой?
– Разумными – несомненно, но не расой. Они же нечисть. Нечисть расой не считается, по крайней мере, я так думаю. Не помню, чтобы было какое-то официальное заключение на этот счет, – он задумчиво почесал бороду.
– Малфурион, а вы могли бы инициировать процесс получения такого решения? Мне бы это очень помогло.
– Тут вот какое дело… В столицу темных эльфов я, к сожалению, попасть не смогу. Могу поговорить с магистром Дархентени, но все остальное тебе придется устраивать самой. На правах королевы Фарготии ты можешь подать заявку. А я попрошу ускорить рассмотрение.
– Это было бы просто чудесно! И еще у меня просьба… Я хочу поговорить с русалками, но я не могу их слышать. Не могли бы вы стать моими ушами на некоторое время?
– Пойдем за обещанным гостинцем, я захвачу кое-что погорячее. А то эти бабские разговоры меня совсем не радуют. Так будет веселее.
– Конечно! Огромное вам спасибо! – я даже послала воздушный поцелуй в сторону озера.
Переговоры с русалками осложнялись тем, что водяной вдруг заупрямился и не хотел отпускать своих подопечных. Но русалки, напротив, были весьма заинтересованы. Десятки лет без мужского внимания, без новых песен… Скука их существования ощущалась почти физически.
Уговорить русалок заняться торговлей оказалось так же просто, как и сложно было договориться с водяным. Но когда третья бутылка пошла в ход, он стал гораздо сговорчивее.
Под утро, пребывая в весьма приподнятом настроении, леший связался с темноэльфийским магистром. Меня должны были ожидать через четыре дня в столице. Жаль только, что у меня всего два костюма и оба были неподобающие для королевы.
Под занавес пьянки русалки упросили спеть "как умею" что-нибудь новенькое. "To the Moon and Back" я очень любила, помнила наизусть, и выбор пал на нее. Леший лишь обреченно вздохнул: "Теперь полгода слушать одну и ту же шарманку…"
Глава 61. Точка невозврата
Из запрещённого свитка «Клятва Тирахи», приписываемого последнему из Совета Старших. Хранится в закрытом собрании Архива магистра Дархентени. Доступ только магистрам высшего круга.
«Когда Старейшины были низвержены и тела их обратились в прах, сущности их не рассеялись. Мы заключили их жажду и силу в единый сосуд, но не коснётся его ни дух, ни плоть, связанные клятвой с богом смерти. Придёт иной, чья душа пуста для чар, и свободна от клятв, и он понесёт Тирахи в себе. Через него откроется забытая тропа, и кровь вновь заговорит».
Последующие дни пути текли тише. Орки, казалось, пришли в себя и уже не так остро реагировали на окружающий мир. Я тихонько мурлыкала себе под нос что-то из прошлой жизни, растворяясь в безмятежности. Лес словно нарочно подбирал нам уютные стоянки.
К вечеру за кронами показалась темная гора, нависающая своей мощью над болотом. Белая лента дороги вилась серпантином вдоль ее склона. Я прикинула, что разумнее всего будет заночевать в последний раз на территории болотного царства, но братья словно сговорились и чуть ли не силой потащили меня ближе к подножию горы.
Ночь выдалась душной, и я, стараясь держаться подальше от костра, безуспешно пыталась заснуть. Тревожила и в то же время убаюкивала какая-то бархатная тишина. Даже орки не храпели, что было совсем на них не похоже.
В какой-то момент я отчетливо ощутила, как кровь пульсирует в моих венах, как она бежит по рукам и ногам – это ощущение меня не на шутку встревожило. Решив немного прогуляться, я вдохнула полной грудью ночной воздух.
В нем витал волшебный аромат – будто свежая ванильная сдоба с легким оттенком манго. Не боясь заблудиться, двинулась на этот запах, постоянно ощущая прохладную, отвесную стену горы под левой рукой. Внезапно рука провалилась в пустоту, и я обнаружила проход в горе. Самый настоящий вход, словно дверной проем, только без двери.
В глубине пещеры что-то слабо поблескивало и переливалось, оттуда даже наблюдался какой-то источник света.
Казалось, свод пещеры – это звездное небо. Мириады крошечных огоньков мерцали в вышине, а под ногами, расходились едва заметные круги. И что-то приятно звенело. Я приблизилась к источнику света. Это был небольшой флакон, наполненный волшебной, переливающейся субстанцией, похожей на лавовую лампу с блестками. И запах… Запах исходил именно от него – волшебный, чарующий, манящий…
Легким движением открыв крышку, я жадно вдохнула этот дивный аромат. К моему удивлению, он не стал более приторным, лишь острее и пронзительнее. В отличие от обычных духов, он не вызвал отторжения, лишь опьяняющее желание. Я отчаянно боролась с безумным порывом попробовать на вкус эту странную, перекатывающуюся жидкость…
Сознание помутилось, и я, словно в трансе, вылила содержимое флакона себе в рот. Вкуса не было, будто просто выпила воды. Тут же подкралась легкая паника, но ухудшения состояния не последовало. Зато было приятное послевкусие, будто объелась спелой черникой.
И тут зрение стало подводить. Мир будто подернулся и раскололся, он стал шире, больше, ярче. Тьма больше не властвовала надо мной. Калейдоскоп красок то накатывал, то отступал, оставляя в сознании разноцветные волны.
Руки и ноги забила мелкая дрожь, и я, шатаясь, направилась к выходу из пещеры, пытаясь добраться до лагеря. Все тело пронзали мурашки, сопровождаемые острой болью. Ноги вдруг стали ватными. Вдоль кожи бежали ледяные иголки. Сердце билось все тише, дыхания катастрофически не хватало. Я хватала ртом воздух и никак не могла ухватить достаточное количество. Легкие начало жечь, одновременно с этим накатывало чувство дикого холода. Ночь стала липкой, плотной, сжимающей в своих объятиях. Из последних сил я свернулась калачиком и упала во тьму.
Продолжение:
Пробуждение приходило мучительно, будто сквозь пелену забытья. Сначала почудилось, что слух возвращается, но он лишь отчаянно пытался рассортировать какофонию белого шума – словно хор сотен радиоприемников, одновременно транслирующих музыкальные каналы. Когда хаос стих, обоняние уловило странный, обжигающий запах, похожий на чистый озон, но и это ощущение вскоре растворилось. Глаза никак не хотели открываться, а кожа горела. Любая попытка движения отзывалась острой, нестерпимой болью, оставалось лишь терпеть.
Потом жар сменился блаженной прохладой, и сквозь сомкнутые веки перестал пробиваться свет. Вокруг возникли тени – неясные фигуры, шепчущиеся на незнакомом языке. Бережно, с трепетной осторожностью, они перенесли меня на что-то твердое и ровное.
Как только мое сознание начало отличать слова, я услышала странную эльфийскую речь, которую было трудно воспринимать.
Были слова, которые стали мне знакомы, но речь все никак не поддавалась переводу. Голова раскалывалась от напряжения. И видимо застонав, я привлекла внимание этих существ.
– Ваше Величество, выпейте это – вам станет легче, – произнес звонкий мужской голос. К моим губам прикоснулась прохладная, твердая поверхность, и теплая, терпкая жидкость хлынула в рот.
Она растекалась по пищеводу, словно бодрящий отвар, вызывая странные, болезненные спазмы. Наконец, я ощутила свой язык, появилась возможность говорить, но мою попытку прервали.
– Не стоит утруждаться, мы позаботимся о Вас. Отдыхайте, – повторил тот же голос.
"Замечательно," – успела подумать я, прежде чем вновь погрузиться в темноту.
