Утро встретило меня на удивление приятно. Я отлично выспалась, и нежиться в теплой кровати было на удивление комфортно. Чья-то ладонь лежала на моей, пахла приятно, пальцы свисали прямо у губ. Стоило мне попытаться повернуться, как меня притянули обратно. Теперь рука прижимала к тёплому и совсем не мягкому телу.
– Ди… – позвала я тихо.
– Лежи, все испортишь, – прошептал он мне на ухо, обдав горячим дыханием.
– Что испорчу? – сглупила я.
Ди профырчал что-то злобное и отпустил меня наконец.
Я начала собираться в дорогу. Вернувшись с ручья, рассчитывала на завтрак, но Ди меня опередил.
– Скорее, ну ты и соня, надо тебя доставить домой к вечеру, пока муж твой опять ищеек по всему лесу не расставил, – разъяснил он мне картину маслом.
А картина была интересной: этот великолепный во многих отношениях хам предлагал мне скоростную поездку на его черном и немного диком «лимузине» прямо до столицы.
– Ты к коню моему руки не протягивай, вообще лучше будет, если ты сделаешь вид, что ты моя «добыча», – пояснял Ди с важным видом.
Его конь стоял поодаль и смотрел на меня хитрым глазом из-под челки.
– Добыча?! Я надеюсь, ты не будешь закидывать меня на плечо, как дикарь какой-нибудь? А то трястись, как мешок в седле, мне не улыбается… – несмело пошутила я.
– Мешок не вариант, а вот перекинуть… – с этими словами я была вздернута своей пятой точкой к небу.
К моей радости, я оказалась все-таки усаженной, а не уложенной на седло. Ди вскочил сзади, естественно, подвинув меня вперед.
– Хватайся за гриву, не бойся, не укусит, – посоветовал он мне на ухо.
Схватилась за гриву, но не очень крепко. Конь любопытно оглянулся на меня. Вроде сбрасывать с себя двоих седоков он и не собирался. Я даже успела слегка успокоиться, пока мы выезжали из лагеря. Но, видимо, напрасно. Эта шальная бестия рванула по приказу своего хозяина со спринтерской скоростью сквозь листву.
Я уже привычно прильнула к шее животного. В этот раз положение было с одной стороны менее комфортным – все-таки это седло не было рассчитано на двоих седоков, спереди оно давило на самое нежное, а сзади в меня вдавливался Ди. С другой стороны, присутствие Ди давало надежду на то, что я выберусь из этой передряги живой.
Мне почудилось, будто я сделала всего один вдох перед тем, как мы сорвались в галоп, и выдохнула лишь тогда, когда нас наконец выбросило во двор моего домика.
– Оставлю тебя тут, на пирожки не зови, – попытался отшутиться Ди.
– Лучше пройди со мной в дом… Пирожков не обещаю, но меня тут недавно маньяк какой-то убить пытался. Служанки сейчас нет, и мне жутко туда заходить, – прошептала я ему на ухо, заливаясь краской.
Он оставил коня стоять, где тот и замер, непривязанным, а из наплечной сумки извлек короткий кинжал. В одно мгновение его движения стали мягкими, кошачьими, и эта разительная перемена во внешности и поведении повергла меня в натуральный шок.
Он проник в мой дом, не дождавшись, пока я протяну ему ключ. Старый, добрый замок, откопанный мною в залежах хлама у местного кузнеца, не то, что не стал для Ди преградой… Мне казалось, он сейчас надо мной посмеивается за такую "надежную защиту". Большинство жителей Фарготии уже давно перешли на магические системы охраны, я же в этом вопросе безнадежно отстала от прогресса.
Через несколько мгновений Ди вышел из дома и сообщил, что там совершенно пусто, если не считать заспанной нежити. Я поблагодарила его за проверку и впечатляющую поездку.
Так мы и расстались, и лишь когда он скрылся за поворотом, я сделала первый, мучительный шаг в сторону двери. Ползти на четвереньках перед эльфом мне бы не позволила гордость. Раздевшись донага, заползла в кровать и потеряла остаток дня.
Из «Договора о разделе путей», хранимого в Храме Заирунда
«Да будет засвидетельствовано пред ликом Заирунда: единый прежде тракт, шедший от моря Фарготии к эльфийским пределам, от сего дня в части своей южной, с землею под ним и вокруг него, числится уделом короны Облентии. Всяк воз торов, людской либо эльфийский, идущий по сухой земле к границам Эльфиры, обязан стать ногой на землю Облентии и внести пошлину в её казну. Короне Фарготии отныне не дозволено ставить стражу, кордоны и мыты на том участке тракта, что отдан Облентии по воле Камня Судьбы.»
Утро встретило меня горьковатым запахом бодрящего отвара и жаром травяной ванны, уже настоянной, густой. "Как же хорошо, когда муж предусмотрительно расставляет соглядатаев", – мелькнуло в голове.
Батя, видимо уже не впервые заглядывавшая в спальню, обнаружила меня в сознании и просияла, как девчонка, получившая новое платье.
– Наконец-то ты проснулась! Я уж и ванну приготовила, и отвар принесла, а ты все никак… – улыбнулась она.
– Я вообще-то не просила меня будить. Устала с дороги. Тебя король велел привезти сюда?
– Меня король привез сюда. Он уже довольно давно ожидает тебя на кухне…
Теперь ее настойчивая побудка стала мне более понятна. Батя недолюбливала Карла по какой-то неведомой причине, а Карл, хоть и уважал ее как профессионала, немного побаивался Батю.
– Я поняла, давай приведем меня в порядок по-быстрому. И я разберусь с мужем, – рассмеялась я, чуть не подавившись.
На мое удивление, Карл оказался в отличном расположении духа и не мог не отметить любезность Ди, который постарался доставить его жену в целости и сохранности и точно в срок.
– Единственное, я думал, ты сразу приедешь во дворец, и мы сможем обсудить детали в спокойной обстановке, – заметил он.
– Поверь, ты бы не хотел видеть меня в том состоянии, в котором я приехала. Верховая езда галопом по пересеченной местности не слишком благотворно влияет на мой внешний вид, – усмехнулась я.
– Тогда к делу: Иридия продвигается к подписанию договора, в моем городе появилось много гномов, я подписал внешнеторговый договор с Эльфирой. Единственная проблема – наш "уважаемый" сосед, который разделил Фарготию… Если переправлять множество караванов по этой дороге, рано или поздно Облентия это заметит. Боюсь, что даже налогами мы не отделаемся. Есть идеи?
– Пока нет, мне бы изучить эту проблему подробнее. Я вообще в курсе, что когда-то Фарготия с Облентией воевали, и в результате появилась эта географическая странность… Хотя подробнее мне так и не удалось вникнуть в суть. Ты не против провести для меня краткий урок истории? – заискивающе попросила я Карла.
Карл вздохнул, оглядел кухню, поёрзал на стуле.
– Только если ты соизволишь накормить своего мужа! Я тут уже часа два сижу, а позавтракать не успел, – пожаловался он так смешно, будто мальчишка, нагулявшийся во дворе.
– С удовольствием, Ваше Величество, – рассмеялась я.
Одевшись, мы переместились в ресторан, облюбовав самый потаенный и удаленный от кухни угол. Я бы могла, и сама приготовить что-нибудь, да вот последние дни перед моим путешествием, были проведены вне дома и на кухне было шаром покати.
– Так, начнем по порядку. Когда королем Фарготии был мой прапрапрадед, король Дринкар первый, Фарготия была жемчужиной торговых путей, крупнейшим портом в этих краях. Товары с запада шли на восток, с востока на запад, с моря на север и обратно. Наше государство было единственным транзитом для торговли с эльфами. Естественно, за возможность свободно торговать взимались налоги с иностранных купцов.
Лицо короля все больше становилось похоже на гримасу, он пытался сдержать не самые лучшие эмоции, что накрывали его с головой.
– Фарготия богатела, хоть и была очень маленьким государством с небольшим общим населением. Это не могло не привести к зависти более крупного, но бедного соседа. В определенный момент требования Облентии по "финансовой помощи", которую мы им иногда оказывали, перешли все разумные границы, и мой предок отказался уплачивать "дань" ради спокойствия граждан.
Нам принесли первое блюдо, а Карл оставил меня на несколько минут с мыслями, вертящимися в голове. В голове мелькали смутные параллели из истории моего мира.
– Разразилась война. Облентия обладала гораздо большим количеством солдат и боевых магов, наша оборона трещала по швам, и мы теряли поселение за поселением. Тогда Дринкар Первый продал все ценности и полностью выгреб казну. Он даже продал фамильную корону своей жены! На эти средства были наняты маги темных эльфов, обладающих смертоносной и запрещенной магией крови. Через пару дней четверть Облентии была заражена. Болезнь не поражала людей, только скот, птиц, насекомых... Посевы пришлось предать огню, а все маги, включая боевых, были брошены на отчаянную попытку остановить распространение этой чумы, – Карл осунулся и заметно побледнел.
Я не хотела его перебивать, но поддержать его была обязана. Положив руку на его плечо, пересела поближе и обняла его незаметно для окружающих.
– Спасти практически ничего не удалось, половина пахотной земли даже сейчас находится в карантинной зоне. На ней ничего не растет кроме ядовитых растений. Это привело в ярость весь народ Облентии и на наше государство двинулась сумасшедшая фанатичная толпа. Они разрушали все, что попадалось им под руку. Они убивали и насиловали даже детей! С особой жестокостью... – его голос сорвался, и Карл решил сделать небольшой перерыв на горячительный напиток.
– И лишь боги смогли нас спасти от саморазрушения и взаимного уничтожения. Жрецы обеих стран потребовали священного перемирия и на границе наших государств в практически мертвой зоне, они провели ритуал с участием величайших магов того времени. Они воззвали к Заирунду, и он услышал их молитвы. Камень Судьбы в его руках разрешил конфликт, разделив Фарготию на две части и отдав Облентии дорогу, ведущую в эльфийские земли.
– И это все? Кровавое безумие прекратилось по слову какого-то жреца? – я была искренне удивлена.
– В данном случае это был верховный темноэльфийский маг, по выбору животворящего Заирунда, именно магистру Дархентени досталась честь передать его божественную волю. После этого Облентия ввела торговое эмбарго, перекрыв все артерии торговли, проходящие через её новообретённые земли. Фарготия не имела право на любую перевозку товаров по этой дороге, а Облентия взимала пошлину со всех внешних торговцев и за счет этого богатела. Дринкар Первый, сам не смог воспротивиться овладевающему его чувству зависти и мести. Он нашел несколько бандитских группировок и предложил им занять лес, что в последствии стал запретным. Бандиты полностью блокировали любые наземные торговые пути к эльфийским государствам - Карл уже начал успокаиваться и торопливо поглощал мороженное из пиалы.
— Дай угадаю, с бандитами был заключен негласный пакт? Их не трогали, пока они не переходили определенные границы? — прищурилась я.
— В яблочко!
— А потом что? Контроль над этой бандитской вольницей был утерян?
— Во временя уже моего отца этот хаос его, мягко говоря, не устраивал. Он пытался урезонить головорезов, даже обращался к соседям, включая Облентию, с просьбой о совместной "зачистке" Запретного леса. Но единственное, чем помогла нам на тот момент Облентия, которая уже не контролировала этот торговый путь, это снятие торгового эмбарго.
— Я так понимаю, если Облентия поймет, что с дороги этой можно что-то приличное получать, где-то разыщется документ, подтверждающий волю бога... и погранвойска вернуться взимать пошлины? - пробормотала я вслух свои мысли.
— Именно так. Спасибо за завтрак, — Карл поднялся и демонстративно чмокнул меня в щеку.
— Всегда рада вашим визитам, — уклончиво ответила я.
В моей голове витали куски мыслей, это было похоже на рой перекати-поле. Ничего определенного и это выматывало. В конце концов я решила, что пока не буду акцентировать на этом внимание, выходило плохо.
Карл сделал вид, что все в порядке и я осталась жить в доме с Батей. Иридия стала моими глазами и ушами, и вынуждена была буквально находиться в трех разных местах одновременно, поэтому мне понадобилось найти еще одну помощницу для управления делами ресторана. И я уже точно знала где искать.
Среди предоставленных мне анкет, только одна отличалась от остальных. "Помощница" оказалась мужчиной лет сорока. На первый взгляд он казался весьма доброжелательным. Слегка одутловатое лицо, мешки под глазами, множество мелких морщинок вокруг глаз и рта. Он скорее напоминал какого-то поэта или художника, поглощенного собственной работой. Но стоило ему заговорить, и стало ясно: образ был маской.
Ни на минуту не сомневалась, что Карл снова подсунул мне своего шпиона. Честно говоря, меня это даже устраивало. Тамарин – так он представился – имел опыт управления поместьем и богатую практику ведения переговоров с особенно строптивыми заключёнными. Я прекрасно понимала: умение причинять боль так, чтобы человек сознался и при этом не скончался, тоже требует таланта. Встречаться с ним в его профессиональной среде я, разумеется, не желала.
Впрочем, проблема с разгрузкой моего времени была решена, и меня это более чем устраивало.
Из проповеди жреца Заирунда Вадрило, записанной учениками при городском храме
«Не бойтесь дома на окраине: ни песни там, ни вино, ни смех не делают душу чернее. Заирунд взвешивает не то, куда ты вошёл, а с чем вышел. Кто идёт туда ради лёгкой наживы или разврата без меры, отдаёт судьбу на кости. Кто идёт с открытыми глазами, лишь испытывает собственный разум и удачу».
Переговоры с Лимонадом шли слишком гладко, а сама я почти всё время проводила с помощником мастера Фидхука. Приходилось часами подписывать запросы на материалы, сверять сметы, обсуждать кандидатуры прорабов. Одна из них особенно запомнилась: брат самого Фидхука. Чавлыш Орран даже приехал познакомиться лично. Оказалось, он много лет работал на королевские семьи крупных государств и специализировался на перестройке дворцов. Видимо, с заказами стало туговато, раз такой уважаемый мастер согласился работать под началом родного брата.
– Ваше Величество, – спросил он, допивая третью чашку компота, – я правильно понимаю, что после завершения текущего проекта строительство продолжится?
– Очень на это надеюсь, – ответила я. – Если финансы позволят, хочу расширить специализацию. Планирую возвести несколько крупных зданий рядом. Каждое будет сосредоточено на одном направлении, например на производстве тканей. И обязательно с жилыми помещениями для работников. Общие производственные мощности, доступные всем ремесленникам, снизят их издержки и создадут нормальную конкуренцию. Качество только выиграет.
– А налог с продаж, надо полагать, прямиком в Вашу казну потечёт? – гном хитро прищурился.
– Я бы не хотела вводить налоги такого рода. Гораздо эффективнее взимать плату за пользование оборудованием и площадями. Это не налог, а гибкая система распределения средств.
– И сколько с этого будет иметь Ваш компаньон? – гном вытягивал информацию с таким усердием, будто сам планировал возвести нечто подобное.
– Он не получит ни процента, пока не вложится в развитие. У него есть другие источники дохода…
– А короли? – гному не пришлось долго объяснять, что он имеет в виду.
– Карлу – двадцать процентов с моей части прибыли.
– Как Вам это удалось?! – воскликнул гном с таким восхищением, что меня впору было записывать в почетные гномихи.
– Ди… – позвала я тихо.
– Лежи, все испортишь, – прошептал он мне на ухо, обдав горячим дыханием.
– Что испорчу? – сглупила я.
Ди профырчал что-то злобное и отпустил меня наконец.
Я начала собираться в дорогу. Вернувшись с ручья, рассчитывала на завтрак, но Ди меня опередил.
– Скорее, ну ты и соня, надо тебя доставить домой к вечеру, пока муж твой опять ищеек по всему лесу не расставил, – разъяснил он мне картину маслом.
А картина была интересной: этот великолепный во многих отношениях хам предлагал мне скоростную поездку на его черном и немного диком «лимузине» прямо до столицы.
– Ты к коню моему руки не протягивай, вообще лучше будет, если ты сделаешь вид, что ты моя «добыча», – пояснял Ди с важным видом.
Его конь стоял поодаль и смотрел на меня хитрым глазом из-под челки.
– Добыча?! Я надеюсь, ты не будешь закидывать меня на плечо, как дикарь какой-нибудь? А то трястись, как мешок в седле, мне не улыбается… – несмело пошутила я.
– Мешок не вариант, а вот перекинуть… – с этими словами я была вздернута своей пятой точкой к небу.
К моей радости, я оказалась все-таки усаженной, а не уложенной на седло. Ди вскочил сзади, естественно, подвинув меня вперед.
– Хватайся за гриву, не бойся, не укусит, – посоветовал он мне на ухо.
Схватилась за гриву, но не очень крепко. Конь любопытно оглянулся на меня. Вроде сбрасывать с себя двоих седоков он и не собирался. Я даже успела слегка успокоиться, пока мы выезжали из лагеря. Но, видимо, напрасно. Эта шальная бестия рванула по приказу своего хозяина со спринтерской скоростью сквозь листву.
Я уже привычно прильнула к шее животного. В этот раз положение было с одной стороны менее комфортным – все-таки это седло не было рассчитано на двоих седоков, спереди оно давило на самое нежное, а сзади в меня вдавливался Ди. С другой стороны, присутствие Ди давало надежду на то, что я выберусь из этой передряги живой.
Мне почудилось, будто я сделала всего один вдох перед тем, как мы сорвались в галоп, и выдохнула лишь тогда, когда нас наконец выбросило во двор моего домика.
– Оставлю тебя тут, на пирожки не зови, – попытался отшутиться Ди.
– Лучше пройди со мной в дом… Пирожков не обещаю, но меня тут недавно маньяк какой-то убить пытался. Служанки сейчас нет, и мне жутко туда заходить, – прошептала я ему на ухо, заливаясь краской.
Он оставил коня стоять, где тот и замер, непривязанным, а из наплечной сумки извлек короткий кинжал. В одно мгновение его движения стали мягкими, кошачьими, и эта разительная перемена во внешности и поведении повергла меня в натуральный шок.
Он проник в мой дом, не дождавшись, пока я протяну ему ключ. Старый, добрый замок, откопанный мною в залежах хлама у местного кузнеца, не то, что не стал для Ди преградой… Мне казалось, он сейчас надо мной посмеивается за такую "надежную защиту". Большинство жителей Фарготии уже давно перешли на магические системы охраны, я же в этом вопросе безнадежно отстала от прогресса.
Через несколько мгновений Ди вышел из дома и сообщил, что там совершенно пусто, если не считать заспанной нежити. Я поблагодарила его за проверку и впечатляющую поездку.
Так мы и расстались, и лишь когда он скрылся за поворотом, я сделала первый, мучительный шаг в сторону двери. Ползти на четвереньках перед эльфом мне бы не позволила гордость. Раздевшись донага, заползла в кровать и потеряла остаток дня.
Глава 58. Дорога, отданная богом
Из «Договора о разделе путей», хранимого в Храме Заирунда
«Да будет засвидетельствовано пред ликом Заирунда: единый прежде тракт, шедший от моря Фарготии к эльфийским пределам, от сего дня в части своей южной, с землею под ним и вокруг него, числится уделом короны Облентии. Всяк воз торов, людской либо эльфийский, идущий по сухой земле к границам Эльфиры, обязан стать ногой на землю Облентии и внести пошлину в её казну. Короне Фарготии отныне не дозволено ставить стражу, кордоны и мыты на том участке тракта, что отдан Облентии по воле Камня Судьбы.»
Утро встретило меня горьковатым запахом бодрящего отвара и жаром травяной ванны, уже настоянной, густой. "Как же хорошо, когда муж предусмотрительно расставляет соглядатаев", – мелькнуло в голове.
Батя, видимо уже не впервые заглядывавшая в спальню, обнаружила меня в сознании и просияла, как девчонка, получившая новое платье.
– Наконец-то ты проснулась! Я уж и ванну приготовила, и отвар принесла, а ты все никак… – улыбнулась она.
– Я вообще-то не просила меня будить. Устала с дороги. Тебя король велел привезти сюда?
– Меня король привез сюда. Он уже довольно давно ожидает тебя на кухне…
Теперь ее настойчивая побудка стала мне более понятна. Батя недолюбливала Карла по какой-то неведомой причине, а Карл, хоть и уважал ее как профессионала, немного побаивался Батю.
– Я поняла, давай приведем меня в порядок по-быстрому. И я разберусь с мужем, – рассмеялась я, чуть не подавившись.
На мое удивление, Карл оказался в отличном расположении духа и не мог не отметить любезность Ди, который постарался доставить его жену в целости и сохранности и точно в срок.
– Единственное, я думал, ты сразу приедешь во дворец, и мы сможем обсудить детали в спокойной обстановке, – заметил он.
– Поверь, ты бы не хотел видеть меня в том состоянии, в котором я приехала. Верховая езда галопом по пересеченной местности не слишком благотворно влияет на мой внешний вид, – усмехнулась я.
– Тогда к делу: Иридия продвигается к подписанию договора, в моем городе появилось много гномов, я подписал внешнеторговый договор с Эльфирой. Единственная проблема – наш "уважаемый" сосед, который разделил Фарготию… Если переправлять множество караванов по этой дороге, рано или поздно Облентия это заметит. Боюсь, что даже налогами мы не отделаемся. Есть идеи?
– Пока нет, мне бы изучить эту проблему подробнее. Я вообще в курсе, что когда-то Фарготия с Облентией воевали, и в результате появилась эта географическая странность… Хотя подробнее мне так и не удалось вникнуть в суть. Ты не против провести для меня краткий урок истории? – заискивающе попросила я Карла.
Карл вздохнул, оглядел кухню, поёрзал на стуле.
– Только если ты соизволишь накормить своего мужа! Я тут уже часа два сижу, а позавтракать не успел, – пожаловался он так смешно, будто мальчишка, нагулявшийся во дворе.
– С удовольствием, Ваше Величество, – рассмеялась я.
Одевшись, мы переместились в ресторан, облюбовав самый потаенный и удаленный от кухни угол. Я бы могла, и сама приготовить что-нибудь, да вот последние дни перед моим путешествием, были проведены вне дома и на кухне было шаром покати.
– Так, начнем по порядку. Когда королем Фарготии был мой прапрапрадед, король Дринкар первый, Фарготия была жемчужиной торговых путей, крупнейшим портом в этих краях. Товары с запада шли на восток, с востока на запад, с моря на север и обратно. Наше государство было единственным транзитом для торговли с эльфами. Естественно, за возможность свободно торговать взимались налоги с иностранных купцов.
Лицо короля все больше становилось похоже на гримасу, он пытался сдержать не самые лучшие эмоции, что накрывали его с головой.
– Фарготия богатела, хоть и была очень маленьким государством с небольшим общим населением. Это не могло не привести к зависти более крупного, но бедного соседа. В определенный момент требования Облентии по "финансовой помощи", которую мы им иногда оказывали, перешли все разумные границы, и мой предок отказался уплачивать "дань" ради спокойствия граждан.
Нам принесли первое блюдо, а Карл оставил меня на несколько минут с мыслями, вертящимися в голове. В голове мелькали смутные параллели из истории моего мира.
– Разразилась война. Облентия обладала гораздо большим количеством солдат и боевых магов, наша оборона трещала по швам, и мы теряли поселение за поселением. Тогда Дринкар Первый продал все ценности и полностью выгреб казну. Он даже продал фамильную корону своей жены! На эти средства были наняты маги темных эльфов, обладающих смертоносной и запрещенной магией крови. Через пару дней четверть Облентии была заражена. Болезнь не поражала людей, только скот, птиц, насекомых... Посевы пришлось предать огню, а все маги, включая боевых, были брошены на отчаянную попытку остановить распространение этой чумы, – Карл осунулся и заметно побледнел.
Я не хотела его перебивать, но поддержать его была обязана. Положив руку на его плечо, пересела поближе и обняла его незаметно для окружающих.
– Спасти практически ничего не удалось, половина пахотной земли даже сейчас находится в карантинной зоне. На ней ничего не растет кроме ядовитых растений. Это привело в ярость весь народ Облентии и на наше государство двинулась сумасшедшая фанатичная толпа. Они разрушали все, что попадалось им под руку. Они убивали и насиловали даже детей! С особой жестокостью... – его голос сорвался, и Карл решил сделать небольшой перерыв на горячительный напиток.
– И лишь боги смогли нас спасти от саморазрушения и взаимного уничтожения. Жрецы обеих стран потребовали священного перемирия и на границе наших государств в практически мертвой зоне, они провели ритуал с участием величайших магов того времени. Они воззвали к Заирунду, и он услышал их молитвы. Камень Судьбы в его руках разрешил конфликт, разделив Фарготию на две части и отдав Облентии дорогу, ведущую в эльфийские земли.
– И это все? Кровавое безумие прекратилось по слову какого-то жреца? – я была искренне удивлена.
– В данном случае это был верховный темноэльфийский маг, по выбору животворящего Заирунда, именно магистру Дархентени досталась честь передать его божественную волю. После этого Облентия ввела торговое эмбарго, перекрыв все артерии торговли, проходящие через её новообретённые земли. Фарготия не имела право на любую перевозку товаров по этой дороге, а Облентия взимала пошлину со всех внешних торговцев и за счет этого богатела. Дринкар Первый, сам не смог воспротивиться овладевающему его чувству зависти и мести. Он нашел несколько бандитских группировок и предложил им занять лес, что в последствии стал запретным. Бандиты полностью блокировали любые наземные торговые пути к эльфийским государствам - Карл уже начал успокаиваться и торопливо поглощал мороженное из пиалы.
— Дай угадаю, с бандитами был заключен негласный пакт? Их не трогали, пока они не переходили определенные границы? — прищурилась я.
— В яблочко!
— А потом что? Контроль над этой бандитской вольницей был утерян?
— Во временя уже моего отца этот хаос его, мягко говоря, не устраивал. Он пытался урезонить головорезов, даже обращался к соседям, включая Облентию, с просьбой о совместной "зачистке" Запретного леса. Но единственное, чем помогла нам на тот момент Облентия, которая уже не контролировала этот торговый путь, это снятие торгового эмбарго.
— Я так понимаю, если Облентия поймет, что с дороги этой можно что-то приличное получать, где-то разыщется документ, подтверждающий волю бога... и погранвойска вернуться взимать пошлины? - пробормотала я вслух свои мысли.
— Именно так. Спасибо за завтрак, — Карл поднялся и демонстративно чмокнул меня в щеку.
— Всегда рада вашим визитам, — уклончиво ответила я.
В моей голове витали куски мыслей, это было похоже на рой перекати-поле. Ничего определенного и это выматывало. В конце концов я решила, что пока не буду акцентировать на этом внимание, выходило плохо.
Карл сделал вид, что все в порядке и я осталась жить в доме с Батей. Иридия стала моими глазами и ушами, и вынуждена была буквально находиться в трех разных местах одновременно, поэтому мне понадобилось найти еще одну помощницу для управления делами ресторана. И я уже точно знала где искать.
Среди предоставленных мне анкет, только одна отличалась от остальных. "Помощница" оказалась мужчиной лет сорока. На первый взгляд он казался весьма доброжелательным. Слегка одутловатое лицо, мешки под глазами, множество мелких морщинок вокруг глаз и рта. Он скорее напоминал какого-то поэта или художника, поглощенного собственной работой. Но стоило ему заговорить, и стало ясно: образ был маской.
Ни на минуту не сомневалась, что Карл снова подсунул мне своего шпиона. Честно говоря, меня это даже устраивало. Тамарин – так он представился – имел опыт управления поместьем и богатую практику ведения переговоров с особенно строптивыми заключёнными. Я прекрасно понимала: умение причинять боль так, чтобы человек сознался и при этом не скончался, тоже требует таланта. Встречаться с ним в его профессиональной среде я, разумеется, не желала.
Впрочем, проблема с разгрузкой моего времени была решена, и меня это более чем устраивало.
Глава 59. Временная петля
Из проповеди жреца Заирунда Вадрило, записанной учениками при городском храме
«Не бойтесь дома на окраине: ни песни там, ни вино, ни смех не делают душу чернее. Заирунд взвешивает не то, куда ты вошёл, а с чем вышел. Кто идёт туда ради лёгкой наживы или разврата без меры, отдаёт судьбу на кости. Кто идёт с открытыми глазами, лишь испытывает собственный разум и удачу».
Переговоры с Лимонадом шли слишком гладко, а сама я почти всё время проводила с помощником мастера Фидхука. Приходилось часами подписывать запросы на материалы, сверять сметы, обсуждать кандидатуры прорабов. Одна из них особенно запомнилась: брат самого Фидхука. Чавлыш Орран даже приехал познакомиться лично. Оказалось, он много лет работал на королевские семьи крупных государств и специализировался на перестройке дворцов. Видимо, с заказами стало туговато, раз такой уважаемый мастер согласился работать под началом родного брата.
– Ваше Величество, – спросил он, допивая третью чашку компота, – я правильно понимаю, что после завершения текущего проекта строительство продолжится?
– Очень на это надеюсь, – ответила я. – Если финансы позволят, хочу расширить специализацию. Планирую возвести несколько крупных зданий рядом. Каждое будет сосредоточено на одном направлении, например на производстве тканей. И обязательно с жилыми помещениями для работников. Общие производственные мощности, доступные всем ремесленникам, снизят их издержки и создадут нормальную конкуренцию. Качество только выиграет.
– А налог с продаж, надо полагать, прямиком в Вашу казну потечёт? – гном хитро прищурился.
– Я бы не хотела вводить налоги такого рода. Гораздо эффективнее взимать плату за пользование оборудованием и площадями. Это не налог, а гибкая система распределения средств.
– И сколько с этого будет иметь Ваш компаньон? – гном вытягивал информацию с таким усердием, будто сам планировал возвести нечто подобное.
– Он не получит ни процента, пока не вложится в развитие. У него есть другие источники дохода…
– А короли? – гному не пришлось долго объяснять, что он имеет в виду.
– Карлу – двадцать процентов с моей части прибыли.
– Как Вам это удалось?! – воскликнул гном с таким восхищением, что меня впору было записывать в почетные гномихи.
