Отдельно выделялась шестиствольная лазерно-плазменная установка. Её грозный вид внушал уважение даже сейчас. В стеклянных нишах были представлены реконструированные шлемы пилотов, устройства связи и различные артиллерийские системы.
Далее стояли машины на полозьях, снегоходы, останки вертолётов и дронов. Всё было неподвижно, давно сломано, но заботливо сохранено.
Грон подошёл к дежурившему у входа юноше, и представился:
– Да будет солнце над вами. Мне нужна Атана Зеус, декан факультета изучения Периферии. Скажите, что её хочет видеть Грон.
Юноша кивнул и ушел. Через десять минут в холл вошла женщина лет сорока. Она была среднего роста, в дорогом меховом плаще и белом халате. Её величественная осанка и прическа выдавали в ней высокопоставленного сотрудника Акаданта. На груди у неё красовался медальон с эмблемой факультета – загадочный чёрный символ, окружённый шестью белыми. Увидев Грона, она радостно улыбнулась.
– Дядя Грон! – воскликнула она. – Не верю глазам. Ты почти не изменился.
– Ты тоже, Атана. Совсем как в юности. Тебя, похоже, вовсе не берёт ни мороз, ни время.
Грон быстро перешёл к делу.
– Мы привезли тело. Оно… не наше. Не анта. При нём были вещи – оружие, револьвер и арбалет, блокнот с картой. Всё незнакомое, не нашей работы. Поглядишь?
Атана сразу посерьёзнела:
– Конечно. Пойдём, устроим осмотр. Где тело?
– Пока на корабле, привезём куда скажешь. Но его вещи мы взяли с собой. Надеюсь, в Акаданте смогут понять кто он и откуда.
Атана кивнула:
– Надеюсь. Пойдёмте ко мне.
Гости вместе с деканом отправились в восточное крыло главного корпуса Академии. По дороге Деон мимоходом заметил флаги на стенах: экспедиций, кланов, с которыми вели исследования сотрудники факультета. Кабинет был просторен и холоден – не по температуре, а по духу: строгий порядок, лаконичность в оформлении, ничего лишнего. Но, приглядевшись, можно было заметить многое: над столом – старинная карта Периферии с карандашными пометками, в углу – шкаф с трофеями, а на почётном месте на стене – копьё. Настоящее, боевое. С длинным массивным наконечником, с потёртым древком. Боевой артефакт не кабинетной дамы, а полевой командирши. Именно им Атана когда-то сражалась – и с голодными хищниками, и с излишне гордыми бойцами кланов Периферии, которые считали, что сила закона вдалеке от центра уступает закону силы. Атана с этим не спорила и брала в руку копьё.
Недалёко висел охотничий кожаный щит с эмблемой факультета со отметинами когтей зверей Периферии. У окна с красивым витражом, на подстилке из толстого войлока, свернулись клубками два её любимца, которых она называла «мои грелки»: большой ленивый кот с рыжими пятнами и строгая угольного окраса кошка. На перекладине над ними, нахохлившись, восседала полярная сова с тяжёлым взглядом профессора на нерадивых студентов. Как часто шутила сама Атана: «Коты – для уюта, сова – для устрашения». Удивительно, но действовало.
Посреди комнаты стоял каменный стол, отполированный до матового блеска. На нём уже стояли перламутровые чаши с горячим глинтвейном для гостей. Грон с Деоном выложили всё из сумки чужака: арбалет, револьвер, прибор, блокнот, подзорную трубу и брикеты. Атана молча склонилась над предметами, взгляд цепкий, опытный.
– Рассказывай, – бросила она Грону.
Он коротко и точно изложил всё: обстоятельства находки тела, снаряжение, особенности внешности чужака. Атана слушала внимательно, не перебивала. В какой-то момент её брови чуть приподнялись.
– Курчавые волосы, большой нос… Не наши. И даже не дикие с Периферии. А они хоть и дикие, но уже по лицу читается что не они. Про такую внешность только в старых текстах читала. Доледниковых.
Она посмотрела на револьвер, взвесила его в руке. Тяжёлый, надёжный. Сделано с пониманием, но по-своему.
– Не кустарщина, не подражание. Своя школа. Отдельная. Что это значит – вопрос непростой.
– Разве нас когда-то интересовали простые вопросы? – сказал Грон. – Как родные, как сын?
Атана улыбнулась, чуть пожала плечами:
– Всё хорошо. Борей пошёл по военной части, служит на факультете физкультуры.
Грон хмыкнул с полуулыбкой: – Ах да. Ваши знаменитые спортсмены.
Факультет физкультуры служил силовым крылом Акаданта, и на нём не экономили. Его бойцы славились как отличные воины и активно привлекались к миротворческим операциям, если конфликты между кланами выходили за разумные пределы и следовало остудить страсти. Физкультурники были обеспечены самым лучшим оборудованием. Во время выездов на «соревнования» с непокорными они были экипированы бронированными самоходами и катерами, автоматическим оружием и серьёзной по меркам Антариуса артиллерией, ну а про огнемёты, арбалеты и холодное оружие и говорить было нечего.
Атана снова стала серьёзной. Она наклонилась к столу, коснулась пальцем блокнота.
– Нам нужно узнать всё. Кто он, откуда, чего хотел. Если он дошёл до острова Смоленск – значит, он либо бежал, либо шёл целенаправленно. Блокнот с картами – к лингвистам. Брикеты – в лабораторию. Прибор физикам – пусть изучают, и на истфак, пусть поглядят доледниковые аналоги.
Посмотрела в окно, туда, где раскинулся Росс, где на улицах спешили по своим делам россияне.
– Если есть другие, значит, нам придётся делать выбор. Выбирать между диалогом и боем… Мы должны быть готовы и к тому, и к другому.
Сова кивнула. Или так показалось.
Совбез Антариуса
Место: Остров Росса, море Уэдделла, Антарктика, город Росс.
Координаты: 77° ю.ш., 166° в.д.
Акадант. Внешний корпус. Гранатовая палата.
Время: 20 марта 3025 года, 15:00.
Внеочередное заседание Совета безопасности Антариуса.
Стены, покрытые ледяными фресками, отражали на мраморе мозаичные отблески витражей. Через них пробивался полярный свет, беспокойный и холодный, как будто само солнце следило за происходящим.
За круглым столом, отполированным до зеркального блеска, восседали члены Совета.
Центральное место, по праву главы и хозяина, занимал ректор Акаданта – Лев. И в самом деле, трудно было назвать его иначе: густая белоснежная грива, величественная осанка, высокий лоб и проникновенный взгляд придавали его облику львиную стать. Белый парадный костюм, как у всех полноправных антов, тяжёлый медальон на груди – всё это усиливало ощущение, будто перед вами не человек, а гербовая фигура льва из старинной энциклопедии.
Слева от него расположилась Атана, декан кафедры Исследования Периферии.
Рядом с ней – Дисс, правительственный эмиссар, с лицом умным и уставшим, как у человека, который видел больше, чем желал.
Далее – Талос, глава сил народной милиции, челюсть упрямая, взгляд прямой.
Мелант – старейшина столичного региона Росса, представитель всех континентальных кланов – плотный, обрюзгший, с манерами патриция и голосом, которого хватило бы на два парламента.
И, наконец, Финк – делегат от морских кланов, обветренный, как палуба китобойного судна, живой и быстрый.
В самом центре стола, как немой свидетель, лежало тело чужака.
Лев едва заметно кивнул Атане. Та встала, подхватила мантией полы, как женщина, знающая цену собственному слову, и начала:
– Уважаемые члены Совета безопасности, вы осведомлены о происшествии и причине столь срочного сбора. В ваших папках – основные материалы экспертиз. Позвольте кратко обобщить выводы.
Она открыла папку, но, казалось, знала всё наизусть.
– Первое. Человек, найденный во льдах, не ант. По телосложению – возможно потомок доледниковых народов Южной Америки; варианты Южной Европы и Северной Африки также не исключены. Причина смерти – переохлаждение, признаков насилия нет. Одежда тёплая, но для наших широт недостаточная.
– Второе. При нём найден револьвер. Хорошая сталь, есть следы стрельбы из него, патроны обнаружены не были. Порох близок к селитряному, конструкция напоминает поздний XIX век. Судя по пригонке – ручная работы.
– Третье. Радиоприёмник – ловит наши частоты, но собран иначе, не из фабричных антских компонентов. Источник питания отсутствует, однако гнездо под аккумулятор есть. Следовательно – портативное устройство. В рабочем состоянии.
– Четвёртое. Подзорная труба – медный корпус, стекло высокой чистоты, явная ручная работа.
– Пятое. Брикеты. Смесь жира и мяса тюленя и каких-то ягод. Судя по всему походная высококалорийная еда.
– Шестое. Блокнот. Язык – судя по всему родственен латинской группе, что хорошо укладывается с вариантом Южной Америки. Заметки обрывочные, много сокращений. Цифры – стандартные. Перевод пока невозможен. Присутствуют рукописные карты береговой линии Периферии рядом с островом Смоленск. Всё выполнено графитом, но при теле найден не был. Источников огня, а также иных предметов – не обнаружено.
Она закрыла папку. Повисла тишина.
Лев, не отрывая взгляда от тела, произнёс негромко:
– Благодарю. Вопрос, стало быть, в том: кто он – и зачем пришёл в Антариус?
Первым заговорил Дисс. Он слегка подался вперёд, положив руки на стол, голос его был уравновешен и мягок:
– Если это шпион, а не какое-нибудь недоразумение с просторов Периферии или результат чьей-то дурной шутки – мы имеем дело с представителем высокоорганизованного общества. И в таком случае, Антариус уязвим. Наш флот силён, но береговая линия велика, а угольные шахты и металлургические заводы практически без прикрытия. И даже при экстренном сигнале, мы не сможем прийти на помощь вовремя.
– Милиция готова, – хмуро отозвался Талос. – Но без данных о противнике, направлениях возможных ударов – это игра в угадайку. Перекрыть всё не сможем. Без разведки, без усиления – бесполезно.
Мелант, тяжело дыша, перебил:
– А Росс, позвольте заметить, не заинтересован в расходах ради каждого случайного бродяги. Зачем тратить гигантские ресурсы на тень?
Финк вскинулся:
– Морские кланы и Периферия готовы внести вклад. Нам важно знать, что за люди – на севере. Разведка необходима, вплоть до экватора. Даже дальше.
Мелант насмешливо:
– Вы себе представляете стоимость экспедиции такого рода? Специальное судно, снаряжение, экипаж – город построить можно!
Ректор поднял ладонь:
– Акадант может взять все расходы на себя.
Мелант, прищурившись, с улыбкой во все зубы:
– И оставить вас единственным обладателем добытых сведений? Ни в коем случае. Мы поможем вам нести это бремя.
Лев в ответ улыбнулся. Но взгляд его был холоден.
– Атана, расчёты по судну готовы?
– Да, – чётко ответила она. – На стапелях – корвет, готовый к спуску на воду, подходящий по параметрам для такой экспедиции. Потребуются лишь доработки: усиление охлаждения корпуса, установка дополнительного вооружения, топливных баков. Основную часть работ можно завершить за месяц, остальное – уже в море. Если дать задаче высший приоритет, верфь справится.
– Отлично. Подготовьте проект модернизации, перечень оборудования, предварительный состав команды. Отправьте всем присутствующим – под грифом «секретно».
Он обвёл взглядом собравшихся.
– Прошу в кратчайший срок сообщить, есть ли предложения по кандидатурам. Кто будет представлять ваши интересы в экспедиции?
Все согласно кивнули. И молча – как по команде – обернулись к телу маленького человека, появление которого изменило больше, чем сам он мог бы вообразить при жизни.
Место: Остров Росса, море Уэдделла, Антарктика, город Росс.
Координаты: 77° ю.ш., 166° в.д.
Акадант. Кабинет ректора.
Время: 20 марта 3025 года, 21:00.
В кабинете царил благородный полумрак. Лишь каминный огонь перебегал по стенам пятнистыми отсветами, оживляя тени резных книжных шкафов. В кожаном кресле, величественном, как трон, восседал хозяин – Лев, ректор Академии. Плед скрывал его ноги, на коленях покоился кубок, чёрный до такой степени, что поглощал даже свет огня. От него тянуло чем-то пряным. Напиток был горяч и, несомненно, целебен.
Камин грел не тело. Огонь был здесь не источником тепла – то шло от знаменитых горячих источников нагретых недрами острова Росса. Именно они грели и бескрайние теплицы, и саму столицу, сделав её жарким сердцем мира антов. Но Лев любил огонь, как человек, привыкший размышлять, глядя на языки пламени, в которых иной раз можно было разглядеть нечто большее, чем просто сгорающие куски угля.
Дверь отворилась бесшумно. Вошёл Фаддей, декан кафедры Истории. Он не поклонился и не произнёс ни слова – просто подошёл к жаровне, на которой стоял начищенный до блеска медный чайник, взял себе такой же чёрный кубок, налил ровно на три четверти – не каплей больше – и опустился в соседнее кресло. Они сидели молча. Минуту. Две. Может, больше.
– Как тебе, Атана? – наконец произнёс Лев, как бы нехотя, будто это слово случайно соскользнуло с губ.
– Закусила удила, – отозвался Фаддей, – этот труп она мёртвой хваткой держит. Думает, приведёт её прямо сюда, в твоё кресло.
– Ты тоже так думаешь?
– Я думаю, дорога у неё не гладкая. И на поворотах её поджидают вещи… весьма неприятные.
– Ты что-то нашёл?
– Да, – коротко.
– И?
– В районе Смоленска, где нашли тело, была замечена «Морская сила».
– Пром?
– Возможно.
– А сам труп?.. Подлинный?
– Труп – да. А вот вещи… – Фаддей пожал плечами.
– Геф?
– Возможно, – загадочно сказал Фаддей.
На несколько минут в кабинете воцарилась тишина.
– Значит, отказываешься от моего кресла?
– Как и прежде. Я не лев, Лев. Я, скорее, лисий хвост, пришитый к его шкуре.
На этом всё стихло. Даже камин, казалось, стал пылать тише. Заплясали на потолке багровые тени, и в этом багровом молчании вдруг прозвучало:
– Фаддей… жаль, что ты не носишь мою фамилию.
– Я знаю, отец, – ответил тот, не глядя.
– Передай привет матери.
– Передам.
Фаддей поднялся, кубок оставил полупустым, кивнул – даже не кивнул, а просто как-то скользнул плечом – и вышел так же бесшумно, как вошёл.
Лев остался один. Он смотрел в камин, как смотрят в прошлое: пристально, в полголоса, будто надеясь услышать ответ из потрескивающих углей. Огонь в это вечернее мгновение был похож на глаза – чужие, живые, и очень старые.
Лёд тронулся
Место: Остров Росса, море Уэдделла, Антарктика, город Росс.
Координаты: 77° ю.ш., 166° в.д.
Главная верфь Акаданта «Российский эллинг»
Время: 21 марта 3025 года, 10:00.
Все, кому доводилось столкнуться с Атаной Зеус, сразу понимали: знаменитую фамилию она носит не зря. Воля у неё была стальная. Если Атана ставила перед собой цель – она её достигала. А все, кто пытался встать у неё на пути, потом долго об этом жалели.
Утро на главной верфи Акаданта началось как обычно: собаки лениво приветствовали идущих на смену рабочих, кто-то делился новостями, кто-то ещё не допил утренний чай.
Наверху корвета рабочие не спеша заканчивали возведение внешних стен надстроек. Прямо на ледяную обшивку лили свежий слой льдобетона. Из большого шланга, парящего на морозе, с шумом выливалась густая, мутноватая смесь – воду заранее замешивали с волокнистыми добавками и укрепляющим составом, потом переливали в опалубку. Из-за мороза раствор сразу же прихватывало инеем, и по нему ползли лёгкие струйки пара – как дыхание самого корабля. Буквально через несколько минут смесь застывала и превращалась в твёрдую броню в три раза крепче обычного льда
Далее стояли машины на полозьях, снегоходы, останки вертолётов и дронов. Всё было неподвижно, давно сломано, но заботливо сохранено.
Грон подошёл к дежурившему у входа юноше, и представился:
– Да будет солнце над вами. Мне нужна Атана Зеус, декан факультета изучения Периферии. Скажите, что её хочет видеть Грон.
Юноша кивнул и ушел. Через десять минут в холл вошла женщина лет сорока. Она была среднего роста, в дорогом меховом плаще и белом халате. Её величественная осанка и прическа выдавали в ней высокопоставленного сотрудника Акаданта. На груди у неё красовался медальон с эмблемой факультета – загадочный чёрный символ, окружённый шестью белыми. Увидев Грона, она радостно улыбнулась.
– Дядя Грон! – воскликнула она. – Не верю глазам. Ты почти не изменился.
– Ты тоже, Атана. Совсем как в юности. Тебя, похоже, вовсе не берёт ни мороз, ни время.
Грон быстро перешёл к делу.
– Мы привезли тело. Оно… не наше. Не анта. При нём были вещи – оружие, револьвер и арбалет, блокнот с картой. Всё незнакомое, не нашей работы. Поглядишь?
Атана сразу посерьёзнела:
– Конечно. Пойдём, устроим осмотр. Где тело?
– Пока на корабле, привезём куда скажешь. Но его вещи мы взяли с собой. Надеюсь, в Акаданте смогут понять кто он и откуда.
Атана кивнула:
– Надеюсь. Пойдёмте ко мне.
Гости вместе с деканом отправились в восточное крыло главного корпуса Академии. По дороге Деон мимоходом заметил флаги на стенах: экспедиций, кланов, с которыми вели исследования сотрудники факультета. Кабинет был просторен и холоден – не по температуре, а по духу: строгий порядок, лаконичность в оформлении, ничего лишнего. Но, приглядевшись, можно было заметить многое: над столом – старинная карта Периферии с карандашными пометками, в углу – шкаф с трофеями, а на почётном месте на стене – копьё. Настоящее, боевое. С длинным массивным наконечником, с потёртым древком. Боевой артефакт не кабинетной дамы, а полевой командирши. Именно им Атана когда-то сражалась – и с голодными хищниками, и с излишне гордыми бойцами кланов Периферии, которые считали, что сила закона вдалеке от центра уступает закону силы. Атана с этим не спорила и брала в руку копьё.
Недалёко висел охотничий кожаный щит с эмблемой факультета со отметинами когтей зверей Периферии. У окна с красивым витражом, на подстилке из толстого войлока, свернулись клубками два её любимца, которых она называла «мои грелки»: большой ленивый кот с рыжими пятнами и строгая угольного окраса кошка. На перекладине над ними, нахохлившись, восседала полярная сова с тяжёлым взглядом профессора на нерадивых студентов. Как часто шутила сама Атана: «Коты – для уюта, сова – для устрашения». Удивительно, но действовало.
Посреди комнаты стоял каменный стол, отполированный до матового блеска. На нём уже стояли перламутровые чаши с горячим глинтвейном для гостей. Грон с Деоном выложили всё из сумки чужака: арбалет, револьвер, прибор, блокнот, подзорную трубу и брикеты. Атана молча склонилась над предметами, взгляд цепкий, опытный.
– Рассказывай, – бросила она Грону.
Он коротко и точно изложил всё: обстоятельства находки тела, снаряжение, особенности внешности чужака. Атана слушала внимательно, не перебивала. В какой-то момент её брови чуть приподнялись.
– Курчавые волосы, большой нос… Не наши. И даже не дикие с Периферии. А они хоть и дикие, но уже по лицу читается что не они. Про такую внешность только в старых текстах читала. Доледниковых.
Она посмотрела на револьвер, взвесила его в руке. Тяжёлый, надёжный. Сделано с пониманием, но по-своему.
– Не кустарщина, не подражание. Своя школа. Отдельная. Что это значит – вопрос непростой.
– Разве нас когда-то интересовали простые вопросы? – сказал Грон. – Как родные, как сын?
Атана улыбнулась, чуть пожала плечами:
– Всё хорошо. Борей пошёл по военной части, служит на факультете физкультуры.
Грон хмыкнул с полуулыбкой: – Ах да. Ваши знаменитые спортсмены.
Факультет физкультуры служил силовым крылом Акаданта, и на нём не экономили. Его бойцы славились как отличные воины и активно привлекались к миротворческим операциям, если конфликты между кланами выходили за разумные пределы и следовало остудить страсти. Физкультурники были обеспечены самым лучшим оборудованием. Во время выездов на «соревнования» с непокорными они были экипированы бронированными самоходами и катерами, автоматическим оружием и серьёзной по меркам Антариуса артиллерией, ну а про огнемёты, арбалеты и холодное оружие и говорить было нечего.
Атана снова стала серьёзной. Она наклонилась к столу, коснулась пальцем блокнота.
– Нам нужно узнать всё. Кто он, откуда, чего хотел. Если он дошёл до острова Смоленск – значит, он либо бежал, либо шёл целенаправленно. Блокнот с картами – к лингвистам. Брикеты – в лабораторию. Прибор физикам – пусть изучают, и на истфак, пусть поглядят доледниковые аналоги.
Посмотрела в окно, туда, где раскинулся Росс, где на улицах спешили по своим делам россияне.
– Если есть другие, значит, нам придётся делать выбор. Выбирать между диалогом и боем… Мы должны быть готовы и к тому, и к другому.
Сова кивнула. Или так показалось.
Совбез Антариуса
Место: Остров Росса, море Уэдделла, Антарктика, город Росс.
Координаты: 77° ю.ш., 166° в.д.
Акадант. Внешний корпус. Гранатовая палата.
Время: 20 марта 3025 года, 15:00.
Внеочередное заседание Совета безопасности Антариуса.
Стены, покрытые ледяными фресками, отражали на мраморе мозаичные отблески витражей. Через них пробивался полярный свет, беспокойный и холодный, как будто само солнце следило за происходящим.
За круглым столом, отполированным до зеркального блеска, восседали члены Совета.
Центральное место, по праву главы и хозяина, занимал ректор Акаданта – Лев. И в самом деле, трудно было назвать его иначе: густая белоснежная грива, величественная осанка, высокий лоб и проникновенный взгляд придавали его облику львиную стать. Белый парадный костюм, как у всех полноправных антов, тяжёлый медальон на груди – всё это усиливало ощущение, будто перед вами не человек, а гербовая фигура льва из старинной энциклопедии.
Слева от него расположилась Атана, декан кафедры Исследования Периферии.
Рядом с ней – Дисс, правительственный эмиссар, с лицом умным и уставшим, как у человека, который видел больше, чем желал.
Далее – Талос, глава сил народной милиции, челюсть упрямая, взгляд прямой.
Мелант – старейшина столичного региона Росса, представитель всех континентальных кланов – плотный, обрюзгший, с манерами патриция и голосом, которого хватило бы на два парламента.
И, наконец, Финк – делегат от морских кланов, обветренный, как палуба китобойного судна, живой и быстрый.
В самом центре стола, как немой свидетель, лежало тело чужака.
Лев едва заметно кивнул Атане. Та встала, подхватила мантией полы, как женщина, знающая цену собственному слову, и начала:
– Уважаемые члены Совета безопасности, вы осведомлены о происшествии и причине столь срочного сбора. В ваших папках – основные материалы экспертиз. Позвольте кратко обобщить выводы.
Она открыла папку, но, казалось, знала всё наизусть.
– Первое. Человек, найденный во льдах, не ант. По телосложению – возможно потомок доледниковых народов Южной Америки; варианты Южной Европы и Северной Африки также не исключены. Причина смерти – переохлаждение, признаков насилия нет. Одежда тёплая, но для наших широт недостаточная.
– Второе. При нём найден револьвер. Хорошая сталь, есть следы стрельбы из него, патроны обнаружены не были. Порох близок к селитряному, конструкция напоминает поздний XIX век. Судя по пригонке – ручная работы.
– Третье. Радиоприёмник – ловит наши частоты, но собран иначе, не из фабричных антских компонентов. Источник питания отсутствует, однако гнездо под аккумулятор есть. Следовательно – портативное устройство. В рабочем состоянии.
– Четвёртое. Подзорная труба – медный корпус, стекло высокой чистоты, явная ручная работа.
– Пятое. Брикеты. Смесь жира и мяса тюленя и каких-то ягод. Судя по всему походная высококалорийная еда.
– Шестое. Блокнот. Язык – судя по всему родственен латинской группе, что хорошо укладывается с вариантом Южной Америки. Заметки обрывочные, много сокращений. Цифры – стандартные. Перевод пока невозможен. Присутствуют рукописные карты береговой линии Периферии рядом с островом Смоленск. Всё выполнено графитом, но при теле найден не был. Источников огня, а также иных предметов – не обнаружено.
Она закрыла папку. Повисла тишина.
Лев, не отрывая взгляда от тела, произнёс негромко:
– Благодарю. Вопрос, стало быть, в том: кто он – и зачем пришёл в Антариус?
Первым заговорил Дисс. Он слегка подался вперёд, положив руки на стол, голос его был уравновешен и мягок:
– Если это шпион, а не какое-нибудь недоразумение с просторов Периферии или результат чьей-то дурной шутки – мы имеем дело с представителем высокоорганизованного общества. И в таком случае, Антариус уязвим. Наш флот силён, но береговая линия велика, а угольные шахты и металлургические заводы практически без прикрытия. И даже при экстренном сигнале, мы не сможем прийти на помощь вовремя.
– Милиция готова, – хмуро отозвался Талос. – Но без данных о противнике, направлениях возможных ударов – это игра в угадайку. Перекрыть всё не сможем. Без разведки, без усиления – бесполезно.
Мелант, тяжело дыша, перебил:
– А Росс, позвольте заметить, не заинтересован в расходах ради каждого случайного бродяги. Зачем тратить гигантские ресурсы на тень?
Финк вскинулся:
– Морские кланы и Периферия готовы внести вклад. Нам важно знать, что за люди – на севере. Разведка необходима, вплоть до экватора. Даже дальше.
Мелант насмешливо:
– Вы себе представляете стоимость экспедиции такого рода? Специальное судно, снаряжение, экипаж – город построить можно!
Ректор поднял ладонь:
– Акадант может взять все расходы на себя.
Мелант, прищурившись, с улыбкой во все зубы:
– И оставить вас единственным обладателем добытых сведений? Ни в коем случае. Мы поможем вам нести это бремя.
Лев в ответ улыбнулся. Но взгляд его был холоден.
– Атана, расчёты по судну готовы?
– Да, – чётко ответила она. – На стапелях – корвет, готовый к спуску на воду, подходящий по параметрам для такой экспедиции. Потребуются лишь доработки: усиление охлаждения корпуса, установка дополнительного вооружения, топливных баков. Основную часть работ можно завершить за месяц, остальное – уже в море. Если дать задаче высший приоритет, верфь справится.
– Отлично. Подготовьте проект модернизации, перечень оборудования, предварительный состав команды. Отправьте всем присутствующим – под грифом «секретно».
Он обвёл взглядом собравшихся.
– Прошу в кратчайший срок сообщить, есть ли предложения по кандидатурам. Кто будет представлять ваши интересы в экспедиции?
Все согласно кивнули. И молча – как по команде – обернулись к телу маленького человека, появление которого изменило больше, чем сам он мог бы вообразить при жизни.
Место: Остров Росса, море Уэдделла, Антарктика, город Росс.
Координаты: 77° ю.ш., 166° в.д.
Акадант. Кабинет ректора.
Время: 20 марта 3025 года, 21:00.
В кабинете царил благородный полумрак. Лишь каминный огонь перебегал по стенам пятнистыми отсветами, оживляя тени резных книжных шкафов. В кожаном кресле, величественном, как трон, восседал хозяин – Лев, ректор Академии. Плед скрывал его ноги, на коленях покоился кубок, чёрный до такой степени, что поглощал даже свет огня. От него тянуло чем-то пряным. Напиток был горяч и, несомненно, целебен.
Камин грел не тело. Огонь был здесь не источником тепла – то шло от знаменитых горячих источников нагретых недрами острова Росса. Именно они грели и бескрайние теплицы, и саму столицу, сделав её жарким сердцем мира антов. Но Лев любил огонь, как человек, привыкший размышлять, глядя на языки пламени, в которых иной раз можно было разглядеть нечто большее, чем просто сгорающие куски угля.
Дверь отворилась бесшумно. Вошёл Фаддей, декан кафедры Истории. Он не поклонился и не произнёс ни слова – просто подошёл к жаровне, на которой стоял начищенный до блеска медный чайник, взял себе такой же чёрный кубок, налил ровно на три четверти – не каплей больше – и опустился в соседнее кресло. Они сидели молча. Минуту. Две. Может, больше.
– Как тебе, Атана? – наконец произнёс Лев, как бы нехотя, будто это слово случайно соскользнуло с губ.
– Закусила удила, – отозвался Фаддей, – этот труп она мёртвой хваткой держит. Думает, приведёт её прямо сюда, в твоё кресло.
– Ты тоже так думаешь?
– Я думаю, дорога у неё не гладкая. И на поворотах её поджидают вещи… весьма неприятные.
– Ты что-то нашёл?
– Да, – коротко.
– И?
– В районе Смоленска, где нашли тело, была замечена «Морская сила».
– Пром?
– Возможно.
– А сам труп?.. Подлинный?
– Труп – да. А вот вещи… – Фаддей пожал плечами.
– Геф?
– Возможно, – загадочно сказал Фаддей.
На несколько минут в кабинете воцарилась тишина.
– Значит, отказываешься от моего кресла?
– Как и прежде. Я не лев, Лев. Я, скорее, лисий хвост, пришитый к его шкуре.
На этом всё стихло. Даже камин, казалось, стал пылать тише. Заплясали на потолке багровые тени, и в этом багровом молчании вдруг прозвучало:
– Фаддей… жаль, что ты не носишь мою фамилию.
– Я знаю, отец, – ответил тот, не глядя.
– Передай привет матери.
– Передам.
Фаддей поднялся, кубок оставил полупустым, кивнул – даже не кивнул, а просто как-то скользнул плечом – и вышел так же бесшумно, как вошёл.
Лев остался один. Он смотрел в камин, как смотрят в прошлое: пристально, в полголоса, будто надеясь услышать ответ из потрескивающих углей. Огонь в это вечернее мгновение был похож на глаза – чужие, живые, и очень старые.
Лёд тронулся
Место: Остров Росса, море Уэдделла, Антарктика, город Росс.
Координаты: 77° ю.ш., 166° в.д.
Главная верфь Акаданта «Российский эллинг»
Время: 21 марта 3025 года, 10:00.
Все, кому доводилось столкнуться с Атаной Зеус, сразу понимали: знаменитую фамилию она носит не зря. Воля у неё была стальная. Если Атана ставила перед собой цель – она её достигала. А все, кто пытался встать у неё на пути, потом долго об этом жалели.
Утро на главной верфи Акаданта началось как обычно: собаки лениво приветствовали идущих на смену рабочих, кто-то делился новостями, кто-то ещё не допил утренний чай.
Наверху корвета рабочие не спеша заканчивали возведение внешних стен надстроек. Прямо на ледяную обшивку лили свежий слой льдобетона. Из большого шланга, парящего на морозе, с шумом выливалась густая, мутноватая смесь – воду заранее замешивали с волокнистыми добавками и укрепляющим составом, потом переливали в опалубку. Из-за мороза раствор сразу же прихватывало инеем, и по нему ползли лёгкие струйки пара – как дыхание самого корабля. Буквально через несколько минут смесь застывала и превращалась в твёрдую броню в три раза крепче обычного льда
