– Ты не знаешь, как выключить радио? – Си беспомощно посмотрел на меня. – Она играет уже неделю.
– А я-то думал тебе эта песня в душу запала.
– Я больше не могу ее слушать. Мне уже физически больно.
Ладно. Сейчас подумаем, что можно сделать. Я взглянул на магнитолу, по которой явно били чем-то тяжелым, и попробовал выкрутить громкость на минимум или сменить волну, но ничего не произошло. Интересно. Ладно, прибегнем к радикальным мерам.
– У тебя есть нож?
– Да.
– Дай мне.
Си протянул мне длинный армейский нож. Ну что ж, прощай Пьеро Умилиани. Я воткнул нож и начал выламывать магнитолу. До чего ж крепко она держится, мать ее. Еще и руки до конца в себя не пришли после недельной спячки, но раз начал, то закончу. Минут десять я возился, наслаждаясь зацикленным «Мана-мана-манана». И только, когда мы уже почти добрались до гостиницы, я, наконец, смог выковырять этот источник назойливого шума, осталось только провода перерезать. Ну что ж, здравствуй тишина! Магнитола полетела в окно, а наше корыто наконец-то погрузилось в тишину. Никогда не думал, что мелодия может настолько надоесть. Как Си неделю ездил под нее, еще и на полной громкости. Удивительный он человек. Психопат и меломан. Ладно, с последним я погорячился. Просто психопат.
– Как же хорошо! – Си дотронулся до моего плеча. – Почему я такой глупый? Вот ты увидел проблему и быстро решил ее, а я не мог догадаться, что нужно делать.
– Да забей, ты отнюдь не похож на автолюбителя, отсюда и все проблемы.
– Наверное. Можно тебя еще кое о чем попросить?
– Слушаю.
– Не хочу тебя грузить своими проблемами. Раньше бы так и сделал, но у меня было долгих семь дней, чтобы хотя бы немного разобраться в себе. И, в общем, я хочу, чтобы ты помог мне научиться нормально читать. Сейчас у меня с этим есть трудности.
– Какие?
– Я не могу понять текст. Короткий – да, длинный – нет. И сильно путаюсь в сложных терминах.
– Ты спас мою задницу, так что я тоже торчу тебе пару услуг. Останови машину на следующем перекрестке. Там есть книжный. Возьмем пару детских книг, начинать лучше всего с них. Я же правильно понял, ты за свою жизнь не прочел ни одной книги?
– Я пытался. В детстве мама запрещала читать. Потом были тренировки. Между ними я пытался самостоятельно разобраться в чтении, но всегда терялся в обилии букв. Да и все вокруг говорили, что читать мне не нужно, я только должен делать то, что мне прикажут.
Блядь! Сложная жизнь у парня, однако. Еще пара таких историй, и я не смогу его ненавидеть. Он как большой наивный ребенок, среда сделала его таким, он не сам стал злым. Люди, окружавшие его на разных этапах жизни, превратили его в монстра. И в моих силах сейчас вправить парню мозги. Если уж сам не смог пожить нормально, может, хоть ему помогу. Зря я так начинаю рассуждать, привяжусь еще. А это в нашей работе чревато.
– Вот тут тормози.
Си остановил машину на обочине. Как бы нам местные законники штраф не впаяли. Да и черт с ними. С законниками и их штрафами.
– Магазин видишь? «Книжный дом» называется. Зайди туда, возьми что-то простое. Например, Робинзона Крузо. Ну и еще чего, скажи продавцу, что тебе нужны книги для ребенка лет десяти.
– А ты со мной не пойдешь?
– Ну в задницу эту коляску. Я тебя тут подожду. Учись самостоятельности. Я помогу тебе стать независимым человеком, ну и читать научу. И будем квиты за спасение моей жопы. Идет?
– Идет.
– Ну и славно. Жду.
Си умчался в книжный, перед этим хорошенько пнув свою дверь. Одна не закрывается, другая не открывается. Не удивительно, что парню подсунули такую машину. У него ведь на лице написано: «Обмани меня!». Наверное, еще и кучу лутума содрали за это корыто. Люди, сука, хуже гиен. Нет бы помочь, так нет, подсунули говно и рады, что сами наварились.
Центр Ин-де-Руина сильно отличается от центра Тенебриса. Если центр Тенебриса можно условно подразделить на кварталы, что многие и делают, хотя на официальной карте он отмечен просто, как центр; то в Ин-де-Руине центральная часть города – монолитная конструкция, выполненная в одном стиле и для одной цели: чем больше туристов, тем больше лутума, чем больше лутума, тем более гигантские и одиозные постройки появятся в городе. И это замкнутый круг. С каждым годом центр растет, вытесняя всех тех, у кого не хватает лутума, чтобы приспособиться к новым ценам и условиям, все дальше и дальше на периферию. А периферия чахнет, в ней появляются люди вроде Дитриха, которые начинают диктовать всем свои условия или говоря проще: занимаются обычным рэкетом.
Все эти огромные здания гостиниц, казино и баров… местным туда вход закрыт. Ну, если эти местные не Дитрих, конечно. Не хочется мне к нему за помощью обращаться, но в моей ситуации – это самый разумный выход. Хотя я точно знаю, что Дитрих попросит взамен нечто большее, чем лутум. Такие люди любят брать на крючок, предоставляют помощь, а в обмен требуют влияние. Дитрих даст то, что мне нужно, но и мне потом нужно будет дать ему то, что хочет он. Паршиво, но пока другого плана нет.
Вот смотрю я на эти неоновые вывески, расположенные на каждом здании, и вспоминаю, как выглядит вторая половина города. Где единственный врач – сумасшедший любитель лошадей. А свет по вечерам горит только в нескольких окнах. Может, оно так и надо? Сильный жрет слабого, и вся эта Дарвинистская чепуха? Марсель всегда говорил, что люди должны стать чем-то большим. Преодолеть в себе эту животную потребность в иерархии. Только в равном отношении друг к другу кроется истинная свобода и человечность.
Фиговый из меня последователь. При всей моей любви к Марселю, при всей вере в его философию, я точно так же зависим от иерархии. Только раньше я боялся себе в этом признаться. Боялся осуждения от самого себя.
Нет. Эта встреча с Си не просто случайность. Я помогу ему, а он поможет мне. Вот я и привязался. Какой я хлюпик. Несколько часов прошло, а я уже рассуждаю о том, что этого психопата мне послали свыше, чтобы исправить мои недостатки через помощь ему. Хлюпик или сумасшедший. Одно из двух, а, может, оба сразу. И разве это плохо? Признавать свои ошибки и недостатки? Говорить себе правду? Нужно закинуться льдом и закурить. Чего-то мне от этих мыслей паршиво как-то сразу стало.
А вот и мой любимый психопат идет с целым пакетом книг. Надеюсь, его хоть там не надули.
– Сколько заплатил?
– Тысячу. У них не было сдачи с десяток. А мне Римс с собой только такие дал.
Ну точно надурили. Кто бы сомневался. Ладно. Его дело. Я же пообещал научить его самостоятельности, а хороший учитель не ругает, он мягко направляет.
– Нормально. Поехали в гостиницу. Возьмем номер. Я хочу помыться и передохнуть. Глянем на твои книжки и потом обсудим, что делать дальше. План у меня уже есть.
– Принято.
От магазинчика до гостиницы метров пятьсот, так что приехали мы быстро. Осталось только свое бренное тело выгрузить, и что-то мне подсказывает, что свой номер я вряд ли верну. Сейчас, когда сознание более-менее прояснилось, я понял одну вещь: за неделю РО мог десять раз и номер аннулировать, и забрать свою летающую машину, она ж для него, как ребенок. Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления.
Си помог мне выбраться из машины и усадил в коляску. С учетом того, что я весь зарос, а мои щеки втянулись, мне теперь меньше сорока лет не дашь. Со стороны можно принять нас за больного отца и заботливого сына. Это нам даже на руку. Меньше глупых вопросов будет.
В фойе нас встретила красивая девушка хостес и двусмысленная неоновая вывеска на полстены: «Вельзевул не стеснялся, не стесняйся и ты!».
– Добрый день, вы в казино? Или вас интересует гостиница? – девушка улыбнулась и вышла нам навстречу.
– Гостиница.
– Сейчас я провожу вас на стойку регистрации постояльцев.
– Я жил тут неделю назад. Хотел бы узнать насчет своего номера.
– Жили? – девушка надула свои губки в задумчивости. – Я обычно запоминаю всех постояльцев. Извините. Что именно вы хотели бы узнать?
– Продление.
– Тогда все правильно, – девушка снова натянула на себя улыбку, – нам на стойку регистрации.
На стойке нас уже поджидала другая девушка. Тоже красивая и тоже не старше двадцати пяти. Главное правило бизнеса для богачей – везде должны быть красивые молодые лица, которые готовы проглотить любое твое замечание с улыбкой. А, возможно, и не только замечание, но это уже за дополнительную плату. Каждая хостес в таких заведениях еще и эскортница, причем очень дорогая. И не стоит забывать про богатых дамочек, для них тут тоже есть целый набор красивый парней. Обычно делают так: к дамочкам с толстыми кошельками приставляют парней; к толстосумам – девушек. И начинается дойка. Чем больше лутума оставит гость, тем больший процент получит хостес.
– Хочу узнать насчет своего номера? – я начал первым, чтобы прервать обмен любезностями.
– Добрый день. Конечно. Что бы вы хотели узнать?
– Верхний этаж и посадочная площадка. Бронь на имя РО. Она еще в силе?
– Да. Бронь в силе. Вас зовут Мори?
– Откуда… да. Меня зовут Мори.
– Мне передали особые указания. Вот ваш ключ-карта. В номере вас дожидается другой гость. Он просил, чтобы я сказала вам дословно: «Не волнуйся, это Брюс, пушку можешь не доставать».
– Спасибо, – я кивнул Си, чтобы он взял ключ-карту.
Брюс… Брюс? Кто это? Хоть убей, не могу вспомнить.
– Едем? – Си посмотрел на меня с тревогой.
– Да, давай в лифт. У тебя оружие есть?
– Есть.
– Убери так, чтобы было удобно выхватить. В лифте аккуратно дашь мне мои пистолеты. Тут, конечно, всем глубоко пофиг на ношение оружия, но, если мы кого-нибудь завалим, проще будет сбежать. Сразу ведь начнут камеры смотреть, а там мы с пушками. Ну ты понял, короче.
– Да.
Двери стеклянного лифта открылись. Еще бы вообще его прозрачным сделали, мать его. Ладно, спокойнее. Я взял пакет со своей одеждой и пистолетами. Брюс? Кто такой этот Брюс? РО подослал кого-то, чтобы меня прикончить?
– Смотри, действуем по обстоятельствам. Если этот парень будет выпендриваться – стреляй первым.
– Я всегда так делаю.
– Славно.
Как же долго едет лифт. Всегда вот так. Ожидание убивает больше, чем самое худшее событие. Еще два этажа. А вот и долгожданный звук прибытия лифта. Я убрал пистолеты под халат. На мне даже трусов нет. Зато заряженные пушки в руках.
Мы вышли из лифта и перед нами предстал, наверное, самый здоровенный засранец во вселенной. Рост точно больше двух метров, голова размером с половину моего тела, а мышц столько, что даже, если собрать десятерых людей моей комплекции в одного, то по сравнению с Брюсом все равно получится задохлик.
– Привет, Мори, – басом начал Брюс, картавый Брюс. К тому же до смешного картавый. На душе как-то сразу полегчало.
– Привет. Ты от РО?
– От РО, – в версии Брюса это звучало, как от «ОО». Главное – не засмеяться.
– Ну давай говорить. Только, если ты не против, сделаем это в гостиной.
– Само собой, – картавый Брюс пошел вперед, а Си покатил меня следом. Пушки я все еще сжимал в руках, но уже без такого энтузиазма. Хотел бы этот верзила меня убить, убил бы сразу.
Мы въехали в гостиную. Раньше тут был бардак, а теперь все сверкает. Ну я и свинья, однако. Чувствую себя каким-то мафиозным боссом. Езжу на коляске по огромному пентхаусу в сопровождении двух вышибал.
– Я слушаю, – я вытащил одну руку из-под халата и взял сигарету. Второй пистолет я все еще сжимал.
– РО отправил меня найти тебя. Я тут уже неделю. Все знают, что произошло между тобой и Анной. Я сбился с ног, ища тебя, но обстоятельства поменялись, и сегодня я уже должен был улететь обратно. Можно сказать, что тебе очень повезло. После меня твоими поисками бы занялись ищейки Анны.
Анна. Вот значит, как зовут ту суку. Надо запомнить.
– С этого места поподробнее.
– Анна и РО заключили союз. Теперь они оба нуждаются в твоих услугах. Я должен доставить тебя вне зависимости от твоего желания.
– Какая прелесть.
Надо было сначала ехать к Дитриху. Не нравится мне, чем попахивает это дело. Нет, оно не попахивает, оно воняет дерьмом.
– У тебя есть два часа на сборы, – картавый Брюс серьезно посмотрел на меня. – Не больше.
Мне нужен Дитрих. Я хочу поговорить с ним. Он знает о ситуации больше, чем я. Лететь с громилой Брюсом на убой? Нет уж, извольте. Но и убивать его не в моих интересах. Два часа, значит.
– Я могу распоряжаться этим временем, как захочу?
– Так точно.
– Мне нужно съездить в одно место.
– Только со мной, – картавый Брюс встал в позу, которую примерно можно было истрактовать так: «Сделаешь что-то не по инструкции, зашибу!».
– Кто бы сомневался. Собирайся и вызови нам какую-нибудь машину от гостиницы. Поездка не займет больше двух часов. Она связана с моей работой тут.
– Хорошо. Сделаю.
Брюс потянулся за телефоном, а у меня появилось немного времени, чтобы подумать. Си все еще держит пистолет в кармане, я это вижу. Вдвоем мы этого верзилу положим на раз-два, но это опрометчивое решение. РО ничего не сказал Брюсу о моей работе здесь, здоровяк знает все только в общих чертах, а, значит, у меня появилась еще одна марионетка. Можно сыграть на два фронта, сначала поговорить с Дитрихом и узнать, что произошло в мире за те семь дней, что я был в отключке; также он точно знает обо всех сделках и операциях внутри Тенебриса, потому что его шпионская сеть распространилась далеко за пределы Ин-де-Руина. А после отправиться в Тенебрис и попробовать договориться с РО, но уже на моих условиях.
Значит, решено. Теперь мне нужно будет маневрировать вокруг огромных айсбергов. И на роль Титаника я себя не рассматриваю, в этой постановке я буду Кейт Уинслет, а все остальные Леонардо Ди Каприо. Приятного им погружения!
«Рождают свободы порыв, Си»
«88 год по календарю де Индра,
Ин-де-Руин, особняк Дитриха»
Мори нет уже почти целый час, они о чем-то говорят с тем мужчиной. Он оказался очень гостеприимным, а еще он только недавно перенес операцию на ушах и сейчас совсем ничего не слышит, поэтому им с Мори приходится общаться с помощью устройства, которое крепится на ухо и усиливает слух. Я раньше не видел глухих людей и ничего не знал о языке жестов и слуховых аппаратах. Я почему-то представлял себе Дитриха другим. Когда Мори рассказывал мне о нем в дороге, у меня в голове сложился образ, похожий на образ Римса, но на деле все оказалось не так. Дитрих добрый. Он выделил нам с Брюсом комнату. Тут полно еды и есть пара уютных диванчиков. Я начал читать Робинзона Крузо.
Сначала мне и Брюс показался не очень приятным человеком, но проведя с ним наедине какое-то время, мы разговорились, и он даже посоветовал мне, какие книги стоит еще прочитать. Внушительный список вышел, на самом деле, но я рад. Теперь у меня появилась небольшая литературная цель: я хочу прочитать сто книг. И большая жизненная: хочу стать свободным.
Семь дней, что я провел у постели Мори, были эмоционально тяжелыми, меня кидало в крайности: то хотелось сообщить обо всем Римсу и снова сесть на поводок, то, наоборот, все мысли были только о том, как порвать все связи с моей прошлой жизнью.
