В общем, разум шкивало из стороны в сторону, как корабль Робинзона Крузо, на котором он потерпел кораблекрушение. Сейчас я вроде нашел какую-то середину, пока я еще не до конца могу принимать решения сам, поэтому во многом доверяю свою судьбу Мори, но без того фанатизма, с которым сделал бы это раньше. Теперь мне хочется дружбы, а не слепого поклонения. Мне кажется, что на данный момент – это самая разумная позиция для меня.
Еще в особняке Дитриха есть такая крутая штука, можно нажать на кнопочку, которая есть почти под каждым диванчиком в гостиной, и к тебе придет дворецкий. Такой полный пожилой мужчина, по нему сразу видно, что он очень хозяйственный. А еще он готовит очень вкусный апельсиновый сок. Я нажал на кнопочку. Надеюсь, дворецкий не обидится, что я так часто его зову.
– Да? – мужчина появился почти из ниоткуда. Как ему это удается? Наверное, это и есть настоящий профессионализм.
– Можно, пожалуйста, еще стаканчик апельсинового сока. Ты хочешь чего-то, Брюс?
– Да. Кофе, пожалуйста. Крепкий, без молока и сахара. Только просьба одна есть, можно мне его в литровую кружку?
– Конечно, можно. Понял вас, скоро вернусь, – дворецкий удалился, крутой он мужик. Я бы тоже хотел себе какую-нибудь профессию. Я раньше мало об этом думал… о честной работе. Многие приходят в мир криминала по своей воле, желая вырваться из рамок закона, и обрести свободу, но я оказался в нем случайно. И могу твердо заявить, что нет тут никакой свободы. Не стоит романтизировать такой образ жизни. В честной, порядочной профессии намного больше свободы.
Еще я долго думал о своей матери. Не скажу, что смог отпустить ненависть к ней, но понял кое-что: ненависть – деструктивна. Как я раньше этого не видел? Наверное, это оттого, что у меня не было возможности остановиться и подумать, мне всегда приходилось бежать вперед сломя голову, выполняя чужие приказы. Остановиться на целых семь дней, еще и оставшись один на один с самим собой… мне было очень тяжело. Но я должен был рано или поздно пройти такой этап. Теперь я могу более трезво смотреть на свою жизнь. А еще я надеюсь, что после прочтения ста книг, хоть немного начну разбираться в ней. Пока мы ехали сюда, Мори накидал мне примерный список литературы, Брюс его расширил. Начну с детских книг и закончу философией. Надеюсь, у меня все получится.
– Ваш заказ, господа, – дворецкий по своему обычаю вынырнул тогда, когда я его меньше всего ожидал. Мне кажется, он мог бы стать отличным наемным убийцей. Будь у него сейчас в руках не поднос, а нож, я бы даже среагировать не успел.
– Спасибо, – я взял свой сок и сделал глоток. Такой свежий! – Вы очень вкусно делаете сок.
– Действительно? – мужчина посмотрел на меня с улыбкой.
– Да. Спасибо вам.
– Гостеприимство – навык любого уважающего себя мужа, лучшее гостям и семье, а все остальное себе.
– Мудро, – в руках Брюса большая литровая кружка кофе казалась игрушечной. – У меня дом поменьше, но правила такие же. У вас дети есть?
– Внуки уже.
– А у меня дочка. Ей пока шестнадцать, так что о внуках рано говорить. Сложная девушка. Хотя и я в ее возрасте был сложным. Так что понимаю. Но иногда хочется ей по голове настучать. Но нельзя. Человек все на своем опыте понять должен, иначе никак.
– Иначе никак, – дворецкий поклонился, – еще просьбы будут?
– Нет, – ответили мы синхронно.
– Тогда оставляю вас.
Интересно, какая работа подошла бы мне? Смог бы я так же работать дворецким? Интересно, но не хочу. Не мое. Меня больше привлекает сфера торговли. Когда я зашел в книжный, там был такой запах и такой уют! Я бы тоже хотел работать продавцом в таком красивом месте. Мне кажется, так я смог бы побороть свою ненависть… хотя я не назвал бы это ненавистью. Я делал плохие вещи, потому что не понимал, что они плохие или не хотел понимать. Скорее второе. Я был инфантильным. И остаюсь, конечно же. Главное, что я смог осознать некоторые свои ошибки. Больше никакой не оправданной жестокости. Всегда можно решить вопрос мирно. Нужно выкинуть из головы все, чему меня учила Анна. И все, что мне запрещала моя мама. И постараться их простить. Они тоже люди. Хоть мне и очень тяжело применять к ним такой термин.
– Ну как тебе книга? – Брюс подсел поближе ко мне и по-отцовски похлопал по плечу. – Ты ж почти ровесник моей дочурки по виду, а уже погряз во всем этом дерьме. Я в твоем возрасте тоже был вышибалой, постоянно у всех на побегушках. Из-за моих размеров никто меня иначе и не воспринимал. Не думаешь бросить всю эту чушь, пока не стало поздно? Для людей вроде меня и Мори обратного билета уже нет. Для таких, как ты, касса все еще открыта. Вокруг столько возможностей.
– Книга интересная. Тяжело шло сначала, но к двадцатой странице я перестал обращать внимание на сложность и стал наслаждаться чтением. Сперва, конечно, нужно было много усилий прикладывать, чтобы текст про себя читать, а сейчас намного проще. Я правда иногда не понимаю некоторых вещей, приходится по два-три раза перечитывать, но оно и хорошо, больше всего полезного запомню. Я раньше такие толстые книги только в руках держал, открывать их мне мама запрещала. Она говорила, что чтение развращает ум и делает нас несчастными.
– Сложная она у тебя женщина. Родителей, разумеется, не выбирают, но я бы от такой матери слинял куда подальше, – Брюс улыбнулся и сделал большой глоток из своей не менее большой кружки. – А что насчет второго вопроса? Если не хочешь об этом говорить, я пойму.
– Думаю. Но я только недавно начал о своей жизни задумываться, пока еще ничего толкового в голову не пришло. Сейчас хочу сто книг прочитать и научиться самостоятельно принимать решения.
– Хорошие цели. Но ты не тяни с решением, в любой момент может стать поздно. Сейчас самый подходящий момент, чтобы слинять. Вернемся в Тенебрис, собирай вещи и отчаливай куда подальше. Рядом с Мори тебя ничего хорошего не ждет. Над его головой уже сгустились тучи, черные грозовые тучи. То, что он сейчас делает, – очень умно. Ищет союзников. Но он им будет интересен ровно до того момента, что и врагам, а потом от него просто избавятся. Он слишком сильно наследил, сделал много ошибок. Не иди за ним, послушай меня. Вернемся, собери вещи и начни жизнь с чистого листа.
– Спасибо за совет, но сейчас я им воспользоваться не могу. Я уже принял решение. И ничто на него повлиять не сможет.
– Кажется, самостоятельности тебе больше учиться не нужно.
– Не знаю. Пока я сам принял только пару решений, я еще не понял, стал ли я самостоятельным или нет.
– Стал. Ты говоришь, как человек у которого есть воля.
– Спасибо.
– Хватит меня благодарить. Скажи лучше спасибо самому себе.
Я достал из пачки сигарету. Уже неделю курю. В первые разы было как-то противно, но теперь мне нравится. Дым успокаивает. Я затянулся. После сигареты апельсиновый сок кажется таким странным на вкус. После сигареты почти все меняет вкус. Это очень интересно. А еще мне почему-то всегда хочется курить после еды.
Я столько всего еще хочу попробовать. Раньше я и не задумывался о том огромном спектре возможностей, которые предоставляет нам жизнь. Есть такое слово, я много раз его слышал, но раньше не понимал – «стигматизация». Теперь я осознал, что оно значит. Мое воспитание мешало мне увидеть жизнь в ее полной красоте. У меня всегда были «нельзя» за которые я боялся перешагнуть, но стоило мне сделать это всего один раз, и все запреты в моей голове стали рушиться, как хрустальные замки. Нужен был только один сильный толчок. Я понимаю, что мне еще нужно очень многое поменять в своей жизни и образе мышления, но теперь я не ощущаю пустоты. Эти изменения и работа над ними мне не в тягость, напротив, я радуюсь. Впервые в жизни. Всего одно решение помогло мне выбраться из железных оков своего разума.
В Робинзоне Крузо есть герой – Пятница. Интересный парень. Чем-то похож на меня. По крайней мере, я чувствую с ним некоторую эмоциональную связь. Раньше я и сам был аборигеном, который боялся всего, что выходит за границы его маленького «плоского» мирка. Теперь я бы назвал себя аборигеном образумившимся, вставшим на путь культуры и просвещения. Никаких больше неоправданных убийств. Я не хочу нести своими руками смерть. Почему я не мог понять этого раньше? Может, всем нам требуются сложные жизненные моменты и яркие переживания, чтобы переступить черту и выйти на новый уровень восприятия, который мы потом так же переступим и продолжим движение наверх? Наверное, оно так и есть. Я только в начале пути, но теперь я не намерен сдаваться и останавливаться.
А вот и Дитрих вместе с Мори. Первый катит последнего. Лицо у Мори довольное, но очень задумчивое. Значит, он получил то, что хотел. А Дитрих похож на помещика из русских сказок. Весь такой официальный и серьезный, с длинной бородой и в красивом, расшитом золотыми узорами, костюме. Голова лысая и большая, очень выделяется высокий покатый лоб. Большой, наверное, мозг у этого человека. Вот он точно прочел много книг, не то что я.
– Можем ехать? – Брюс поставил кружку кофе и поднялся со своего места.
– Да, – Мори кивнул, – мы обсудили все, что хотели. Теперь к РО.
– Было очень приятно увидеть тебя вживую, – Дитрих пожал Мори руку, – надеюсь, что наше сотрудничество будет крайне плодотворным.
– Я тоже, – лицо Мори на секунду поменялось, никто не уловил этого, кроме меня. Я не силен в интеллектуальных штуках, но, когда не схожу с ума и не веду себя с людьми, как мразь, могу, сосредоточившись, понять их эмоциональный фон. Вот у Мори он сейчас, как у загнанного зверя. Человека, которого пожирают тягостные думы. И самое обидное, что я совсем ничем не могу ему помочь.
– Захар проводит вас, – стоило Дитриху сказать это, как дворецкий сразу материализовался у нас за спинами.
– Пойдемте за мной, пожалуйста, не желаете ничего взять с собой в дорогу? – дворецкий уже оказался впереди нас и направился к выходу из особняка.
Я взялся за ручки коляски Мори и покатил его к выходу, Брюс шел последним. Из-за его размеров меня не покидало ощущение, что у меня за спиной стена.
– Можно бутылочку виски. Хозяин дома сказал, что у него тут завалялся прекрасный экземпляр с выдержкой больше тридцати лет.
– Конечно, – Захар словно из воздуха достал бутылку и передал ее Мори. Как ему это удается? Он словно волшебник какой-то.
Двери распахнулись, и мы снова оказались на улице. Мори почти сразу пригубил виски и немного сморщился. На его лице отразилось удивление. После он сделал большой глоток и посмотрел на нас:
– Вкусно. Очень вкусно. Хоть какая-то польза от посещения этого места.
– Ты ведь получил то, что хотел? – Брюс открыл заднюю дверь машины. Это WNB 5 серии, пока мы ехали к Дитриху, я прочитал каталог машин, которые предоставляет гостиница и теперь более-менее разбираюсь в марках.
– Почему ты так уверен? – Мори с моей помощью перелез на заднее сиденье.
– У тебя все на лице написано, – Брюс захлопнул за Мори дверь и пошел убирать его коляску в багажник. Я обошел машину и погрузился в кожаный салон. На заднем сиденье столько места, что между мной и Мори можно еще двоих человек посадить. А аренда этой машины стоит столько же, сколько и того корыта, которое я взял, когда приехал в Ин-де-Руин. Я такой дурак. Заплатил целую кучу лутума за убитую машину, хотя мог рассекать по городу на такой красотке. Может, я и вождение бы тогда полюбил. Знания – великая сила. Они очень упрощают жизнь.
– На лице говоришь? – Мори вернулся к диалогу, когда Брюс занял водительское место.
– Ну не на жопе же. Я тебе не враг, Мори. Я просто хочу спокойно доработать до пенсии, скопить лутума и уйти на покой. Меня все ваши интриги мало волнуют. Так что расслабься.
– Слушай, ты правда выглядишь, как нормальный парень, но жизнь меня научила тому, что внешность и слова – обманчивая херня. Все у нас в головах. Я в твою залезть не могу. Возможно, ты вообще сейчас привезешь меня в гостиницу и пустишь мне пулю в висок. Кто знает.
– Я знаю, – Брюс протянул Мори сигарету. – Я всего лишь хочу, чтобы все прошло нормально. Моя работа доставить тебя. Что будет дальше – не мое дело. Поэтому и хочется немного перестраховаться. Понимаешь ли, если я тут умру, моя семья долго не протянет. Сам знаешь, как живется в Тенебрисе матерям-одиночкам; а если они еще и вдовы бывших бандитов, то живется тем более недолго и очень несладко.
– К чему ты клонишь? Хочешь, чтобы я дал тебе какие-то гарантии безопасности? Не могу. Я сам не знаю, какой оборот примут дела дальше. И, вообще, не многого ли ты требуешь от инвалида, у которого ото льда и бухла мозги уже давно ссохлись?
– Простых инвалидов не принимают в резиденциях криминальные авторитеты, простых инвалидов не вызывают из другого города самые влиятельные корпорации. Я только хочу удостовериться, что доставлю тебя и уйду живым.
– На это ты можешь рассчитывать. Против тебя я ничего не имею. Все мои претензии направлены к другим людям.
– Вот это я и хотел услышать. Спасибо.
Я понимаю, почему Мори постоянно пьет и употребляет лед. В нем накопилось так много внутренней злобы и обиды, что он чувствует себя беспомощным. В такой ситуации нам нужно что-то, что будет нас отвлекать от внутренних проблем. Я резал части своего тела, чтобы через боль избавиться от мыслей, Мори нашел свой способ. У каждого человека, скорее всего, есть какой-то такой способ. Но мне, кажется, что куда гораздо важнее научиться жить со своими плохими мыслями, принять свою внутреннюю злобу и отпустить ее. Я никогда бы не подумал, что буду способен сказать нечто подобное. Эта идея давно кружилась на задворках моего сознания, но я всегда прогонял ее, как нечто ненужное… бесполезное. Я никогда не смогу искупить того, что сделал. Не смогу помочь всем тем людям, чьи семьи я оставил без отцов… матерей… детей. Но я хочу хотя бы попробовать пойти по другому пути. Пока я чувствую, что должен быть рядом с Мори; а как поступить дальше – покажет время.
– Ты так и не сказал, на чем мы будем выбираться из этой дыры, – Мори закинул горсть таблеток в рот и положил голову на подголовник.
– Самолет.
– А как же РО и его летающие машины, на которые он дрочит?
– Ничего об этом не знаю. Я прилетел сюда частным рейсом на одном из самолетов компании. Обратно мы тоже полетим на нем.
– Значит, засранец никому не показывает свои чудо-машины. Гоняет на них лысого. Сраный любитель инцеста.
– Я правда не понимаю, о чем ты говоришь, – по голосу Брюса было слышно, что он не врет. Он действительно не знает, о каких таких машинах толкует Мори, как, впрочем, и я. Римс рассказывал мне о том, что Трехглазый придумал много удивительных вещей, но про летающие машины я не слышал ни разу.
Дождь. День сегодня обещал быть таким теплым и ярким, но у погоды на все свои планы. Морось начала попадать внутрь салона, поэтому мне пришлось нажать на кнопку и поднять стекло. Еще и ветер поднялся. Надеюсь, в Тенебрисе погода получше будет. Хотя, Тенебрис славится своей мрачной погодой: всегда рано темнеет, дожди идут почти каждый день, из-за этого на улицах всегда сыро и прохладно, а зимой лучше вообще из дома не выходить.
Еще в особняке Дитриха есть такая крутая штука, можно нажать на кнопочку, которая есть почти под каждым диванчиком в гостиной, и к тебе придет дворецкий. Такой полный пожилой мужчина, по нему сразу видно, что он очень хозяйственный. А еще он готовит очень вкусный апельсиновый сок. Я нажал на кнопочку. Надеюсь, дворецкий не обидится, что я так часто его зову.
– Да? – мужчина появился почти из ниоткуда. Как ему это удается? Наверное, это и есть настоящий профессионализм.
– Можно, пожалуйста, еще стаканчик апельсинового сока. Ты хочешь чего-то, Брюс?
– Да. Кофе, пожалуйста. Крепкий, без молока и сахара. Только просьба одна есть, можно мне его в литровую кружку?
– Конечно, можно. Понял вас, скоро вернусь, – дворецкий удалился, крутой он мужик. Я бы тоже хотел себе какую-нибудь профессию. Я раньше мало об этом думал… о честной работе. Многие приходят в мир криминала по своей воле, желая вырваться из рамок закона, и обрести свободу, но я оказался в нем случайно. И могу твердо заявить, что нет тут никакой свободы. Не стоит романтизировать такой образ жизни. В честной, порядочной профессии намного больше свободы.
Еще я долго думал о своей матери. Не скажу, что смог отпустить ненависть к ней, но понял кое-что: ненависть – деструктивна. Как я раньше этого не видел? Наверное, это оттого, что у меня не было возможности остановиться и подумать, мне всегда приходилось бежать вперед сломя голову, выполняя чужие приказы. Остановиться на целых семь дней, еще и оставшись один на один с самим собой… мне было очень тяжело. Но я должен был рано или поздно пройти такой этап. Теперь я могу более трезво смотреть на свою жизнь. А еще я надеюсь, что после прочтения ста книг, хоть немного начну разбираться в ней. Пока мы ехали сюда, Мори накидал мне примерный список литературы, Брюс его расширил. Начну с детских книг и закончу философией. Надеюсь, у меня все получится.
– Ваш заказ, господа, – дворецкий по своему обычаю вынырнул тогда, когда я его меньше всего ожидал. Мне кажется, он мог бы стать отличным наемным убийцей. Будь у него сейчас в руках не поднос, а нож, я бы даже среагировать не успел.
– Спасибо, – я взял свой сок и сделал глоток. Такой свежий! – Вы очень вкусно делаете сок.
– Действительно? – мужчина посмотрел на меня с улыбкой.
– Да. Спасибо вам.
– Гостеприимство – навык любого уважающего себя мужа, лучшее гостям и семье, а все остальное себе.
– Мудро, – в руках Брюса большая литровая кружка кофе казалась игрушечной. – У меня дом поменьше, но правила такие же. У вас дети есть?
– Внуки уже.
– А у меня дочка. Ей пока шестнадцать, так что о внуках рано говорить. Сложная девушка. Хотя и я в ее возрасте был сложным. Так что понимаю. Но иногда хочется ей по голове настучать. Но нельзя. Человек все на своем опыте понять должен, иначе никак.
– Иначе никак, – дворецкий поклонился, – еще просьбы будут?
– Нет, – ответили мы синхронно.
– Тогда оставляю вас.
Интересно, какая работа подошла бы мне? Смог бы я так же работать дворецким? Интересно, но не хочу. Не мое. Меня больше привлекает сфера торговли. Когда я зашел в книжный, там был такой запах и такой уют! Я бы тоже хотел работать продавцом в таком красивом месте. Мне кажется, так я смог бы побороть свою ненависть… хотя я не назвал бы это ненавистью. Я делал плохие вещи, потому что не понимал, что они плохие или не хотел понимать. Скорее второе. Я был инфантильным. И остаюсь, конечно же. Главное, что я смог осознать некоторые свои ошибки. Больше никакой не оправданной жестокости. Всегда можно решить вопрос мирно. Нужно выкинуть из головы все, чему меня учила Анна. И все, что мне запрещала моя мама. И постараться их простить. Они тоже люди. Хоть мне и очень тяжело применять к ним такой термин.
– Ну как тебе книга? – Брюс подсел поближе ко мне и по-отцовски похлопал по плечу. – Ты ж почти ровесник моей дочурки по виду, а уже погряз во всем этом дерьме. Я в твоем возрасте тоже был вышибалой, постоянно у всех на побегушках. Из-за моих размеров никто меня иначе и не воспринимал. Не думаешь бросить всю эту чушь, пока не стало поздно? Для людей вроде меня и Мори обратного билета уже нет. Для таких, как ты, касса все еще открыта. Вокруг столько возможностей.
– Книга интересная. Тяжело шло сначала, но к двадцатой странице я перестал обращать внимание на сложность и стал наслаждаться чтением. Сперва, конечно, нужно было много усилий прикладывать, чтобы текст про себя читать, а сейчас намного проще. Я правда иногда не понимаю некоторых вещей, приходится по два-три раза перечитывать, но оно и хорошо, больше всего полезного запомню. Я раньше такие толстые книги только в руках держал, открывать их мне мама запрещала. Она говорила, что чтение развращает ум и делает нас несчастными.
– Сложная она у тебя женщина. Родителей, разумеется, не выбирают, но я бы от такой матери слинял куда подальше, – Брюс улыбнулся и сделал большой глоток из своей не менее большой кружки. – А что насчет второго вопроса? Если не хочешь об этом говорить, я пойму.
– Думаю. Но я только недавно начал о своей жизни задумываться, пока еще ничего толкового в голову не пришло. Сейчас хочу сто книг прочитать и научиться самостоятельно принимать решения.
– Хорошие цели. Но ты не тяни с решением, в любой момент может стать поздно. Сейчас самый подходящий момент, чтобы слинять. Вернемся в Тенебрис, собирай вещи и отчаливай куда подальше. Рядом с Мори тебя ничего хорошего не ждет. Над его головой уже сгустились тучи, черные грозовые тучи. То, что он сейчас делает, – очень умно. Ищет союзников. Но он им будет интересен ровно до того момента, что и врагам, а потом от него просто избавятся. Он слишком сильно наследил, сделал много ошибок. Не иди за ним, послушай меня. Вернемся, собери вещи и начни жизнь с чистого листа.
– Спасибо за совет, но сейчас я им воспользоваться не могу. Я уже принял решение. И ничто на него повлиять не сможет.
– Кажется, самостоятельности тебе больше учиться не нужно.
– Не знаю. Пока я сам принял только пару решений, я еще не понял, стал ли я самостоятельным или нет.
– Стал. Ты говоришь, как человек у которого есть воля.
– Спасибо.
– Хватит меня благодарить. Скажи лучше спасибо самому себе.
Я достал из пачки сигарету. Уже неделю курю. В первые разы было как-то противно, но теперь мне нравится. Дым успокаивает. Я затянулся. После сигареты апельсиновый сок кажется таким странным на вкус. После сигареты почти все меняет вкус. Это очень интересно. А еще мне почему-то всегда хочется курить после еды.
Я столько всего еще хочу попробовать. Раньше я и не задумывался о том огромном спектре возможностей, которые предоставляет нам жизнь. Есть такое слово, я много раз его слышал, но раньше не понимал – «стигматизация». Теперь я осознал, что оно значит. Мое воспитание мешало мне увидеть жизнь в ее полной красоте. У меня всегда были «нельзя» за которые я боялся перешагнуть, но стоило мне сделать это всего один раз, и все запреты в моей голове стали рушиться, как хрустальные замки. Нужен был только один сильный толчок. Я понимаю, что мне еще нужно очень многое поменять в своей жизни и образе мышления, но теперь я не ощущаю пустоты. Эти изменения и работа над ними мне не в тягость, напротив, я радуюсь. Впервые в жизни. Всего одно решение помогло мне выбраться из железных оков своего разума.
В Робинзоне Крузо есть герой – Пятница. Интересный парень. Чем-то похож на меня. По крайней мере, я чувствую с ним некоторую эмоциональную связь. Раньше я и сам был аборигеном, который боялся всего, что выходит за границы его маленького «плоского» мирка. Теперь я бы назвал себя аборигеном образумившимся, вставшим на путь культуры и просвещения. Никаких больше неоправданных убийств. Я не хочу нести своими руками смерть. Почему я не мог понять этого раньше? Может, всем нам требуются сложные жизненные моменты и яркие переживания, чтобы переступить черту и выйти на новый уровень восприятия, который мы потом так же переступим и продолжим движение наверх? Наверное, оно так и есть. Я только в начале пути, но теперь я не намерен сдаваться и останавливаться.
А вот и Дитрих вместе с Мори. Первый катит последнего. Лицо у Мори довольное, но очень задумчивое. Значит, он получил то, что хотел. А Дитрих похож на помещика из русских сказок. Весь такой официальный и серьезный, с длинной бородой и в красивом, расшитом золотыми узорами, костюме. Голова лысая и большая, очень выделяется высокий покатый лоб. Большой, наверное, мозг у этого человека. Вот он точно прочел много книг, не то что я.
– Можем ехать? – Брюс поставил кружку кофе и поднялся со своего места.
– Да, – Мори кивнул, – мы обсудили все, что хотели. Теперь к РО.
– Было очень приятно увидеть тебя вживую, – Дитрих пожал Мори руку, – надеюсь, что наше сотрудничество будет крайне плодотворным.
– Я тоже, – лицо Мори на секунду поменялось, никто не уловил этого, кроме меня. Я не силен в интеллектуальных штуках, но, когда не схожу с ума и не веду себя с людьми, как мразь, могу, сосредоточившись, понять их эмоциональный фон. Вот у Мори он сейчас, как у загнанного зверя. Человека, которого пожирают тягостные думы. И самое обидное, что я совсем ничем не могу ему помочь.
– Захар проводит вас, – стоило Дитриху сказать это, как дворецкий сразу материализовался у нас за спинами.
– Пойдемте за мной, пожалуйста, не желаете ничего взять с собой в дорогу? – дворецкий уже оказался впереди нас и направился к выходу из особняка.
Я взялся за ручки коляски Мори и покатил его к выходу, Брюс шел последним. Из-за его размеров меня не покидало ощущение, что у меня за спиной стена.
– Можно бутылочку виски. Хозяин дома сказал, что у него тут завалялся прекрасный экземпляр с выдержкой больше тридцати лет.
– Конечно, – Захар словно из воздуха достал бутылку и передал ее Мори. Как ему это удается? Он словно волшебник какой-то.
Двери распахнулись, и мы снова оказались на улице. Мори почти сразу пригубил виски и немного сморщился. На его лице отразилось удивление. После он сделал большой глоток и посмотрел на нас:
– Вкусно. Очень вкусно. Хоть какая-то польза от посещения этого места.
– Ты ведь получил то, что хотел? – Брюс открыл заднюю дверь машины. Это WNB 5 серии, пока мы ехали к Дитриху, я прочитал каталог машин, которые предоставляет гостиница и теперь более-менее разбираюсь в марках.
– Почему ты так уверен? – Мори с моей помощью перелез на заднее сиденье.
– У тебя все на лице написано, – Брюс захлопнул за Мори дверь и пошел убирать его коляску в багажник. Я обошел машину и погрузился в кожаный салон. На заднем сиденье столько места, что между мной и Мори можно еще двоих человек посадить. А аренда этой машины стоит столько же, сколько и того корыта, которое я взял, когда приехал в Ин-де-Руин. Я такой дурак. Заплатил целую кучу лутума за убитую машину, хотя мог рассекать по городу на такой красотке. Может, я и вождение бы тогда полюбил. Знания – великая сила. Они очень упрощают жизнь.
– На лице говоришь? – Мори вернулся к диалогу, когда Брюс занял водительское место.
– Ну не на жопе же. Я тебе не враг, Мори. Я просто хочу спокойно доработать до пенсии, скопить лутума и уйти на покой. Меня все ваши интриги мало волнуют. Так что расслабься.
– Слушай, ты правда выглядишь, как нормальный парень, но жизнь меня научила тому, что внешность и слова – обманчивая херня. Все у нас в головах. Я в твою залезть не могу. Возможно, ты вообще сейчас привезешь меня в гостиницу и пустишь мне пулю в висок. Кто знает.
– Я знаю, – Брюс протянул Мори сигарету. – Я всего лишь хочу, чтобы все прошло нормально. Моя работа доставить тебя. Что будет дальше – не мое дело. Поэтому и хочется немного перестраховаться. Понимаешь ли, если я тут умру, моя семья долго не протянет. Сам знаешь, как живется в Тенебрисе матерям-одиночкам; а если они еще и вдовы бывших бандитов, то живется тем более недолго и очень несладко.
– К чему ты клонишь? Хочешь, чтобы я дал тебе какие-то гарантии безопасности? Не могу. Я сам не знаю, какой оборот примут дела дальше. И, вообще, не многого ли ты требуешь от инвалида, у которого ото льда и бухла мозги уже давно ссохлись?
– Простых инвалидов не принимают в резиденциях криминальные авторитеты, простых инвалидов не вызывают из другого города самые влиятельные корпорации. Я только хочу удостовериться, что доставлю тебя и уйду живым.
– На это ты можешь рассчитывать. Против тебя я ничего не имею. Все мои претензии направлены к другим людям.
– Вот это я и хотел услышать. Спасибо.
Я понимаю, почему Мори постоянно пьет и употребляет лед. В нем накопилось так много внутренней злобы и обиды, что он чувствует себя беспомощным. В такой ситуации нам нужно что-то, что будет нас отвлекать от внутренних проблем. Я резал части своего тела, чтобы через боль избавиться от мыслей, Мори нашел свой способ. У каждого человека, скорее всего, есть какой-то такой способ. Но мне, кажется, что куда гораздо важнее научиться жить со своими плохими мыслями, принять свою внутреннюю злобу и отпустить ее. Я никогда бы не подумал, что буду способен сказать нечто подобное. Эта идея давно кружилась на задворках моего сознания, но я всегда прогонял ее, как нечто ненужное… бесполезное. Я никогда не смогу искупить того, что сделал. Не смогу помочь всем тем людям, чьи семьи я оставил без отцов… матерей… детей. Но я хочу хотя бы попробовать пойти по другому пути. Пока я чувствую, что должен быть рядом с Мори; а как поступить дальше – покажет время.
– Ты так и не сказал, на чем мы будем выбираться из этой дыры, – Мори закинул горсть таблеток в рот и положил голову на подголовник.
– Самолет.
– А как же РО и его летающие машины, на которые он дрочит?
– Ничего об этом не знаю. Я прилетел сюда частным рейсом на одном из самолетов компании. Обратно мы тоже полетим на нем.
– Значит, засранец никому не показывает свои чудо-машины. Гоняет на них лысого. Сраный любитель инцеста.
– Я правда не понимаю, о чем ты говоришь, – по голосу Брюса было слышно, что он не врет. Он действительно не знает, о каких таких машинах толкует Мори, как, впрочем, и я. Римс рассказывал мне о том, что Трехглазый придумал много удивительных вещей, но про летающие машины я не слышал ни разу.
Дождь. День сегодня обещал быть таким теплым и ярким, но у погоды на все свои планы. Морось начала попадать внутрь салона, поэтому мне пришлось нажать на кнопку и поднять стекло. Еще и ветер поднялся. Надеюсь, в Тенебрисе погода получше будет. Хотя, Тенебрис славится своей мрачной погодой: всегда рано темнеет, дожди идут почти каждый день, из-за этого на улицах всегда сыро и прохладно, а зимой лучше вообще из дома не выходить.
