– О как! В таком случае, у меня есть для вас история. Пару лет назад я был в стриптиз-клубе. И там была одна девушка. Будущий врач, между прочим. Я взял ее на несколько часов и ни разу об этом не пожалел, но история не об этом. Девочка оказалась очень умной. Помимо интимной части, мы с ней много о чем успели поговорить. И вот она мне сказала, что термин «психически нормальный» – чушь собачья. Нет нормы. Люди сами себе выдумали «норму». Нормально и стены калом мазать и в женской одежде наяривать на себя у зеркала, и реинкарнацией Иисуса Христа себя считать. Все это личные особенности и предпочтения. Проблемой такое поведение становится только тогда, когда оно негативно влияет на других людей. Так что можно говорить о термине «особенности характера, негативно влияющие на окружающих людей и мир». Вот такую шнягу она мне сказала. Не знаю, насколько это правда, но решил поделиться, раз тема такая зашла.
– Да черт его знает, – Мори выдохнул дым, – а как насчет депрессий и подобного? Хотя… депрессии на пустом месте не берутся. Да и тем более называть депрессивного человека психически ненормальным – это кощунство. А шизофрения и прочее… Не знаю я, что тебе сказать. Нормы нет, тут я полностью согласен. Вот только это и могу сказать.
– Так что насчет нового термина? – Брюс откинулся на сиденье, еще немного, и он снова захрапит.
– Остановимся на шибануться нейронами?
– Пойдет. Пока что. Потом придумаем что-то более литературно красивое.
Остаток поездки мы провели молча. Брюс снова захрапел. Удивительная способность у этого человека – спать в любом месте. Да еще и засыпать за пару секунд. Я иногда не могу уснуть часами, да что там, бывает, что даже по несколько дней не сплю. Слишком много всяких гадких мыслей в голове. Может, чтобы хорошо спать нужно найти равновесие? Если я найду себе четкую цель и установлю жизненные рамки, то смогу тоже засыпать, как ребенок? Наверное, по крайней мере, мне хочется так думать.
А вот и центр. Скоро нам нужно будет прощаться. Надеюсь, что ненадолго.
– Можно мне у башни правительства остановить? – мне кажется, я так давно ничего не говорил, что все окружающие удивились, что у меня вообще есть голос.
– Само собой, друг, – Иван щелкнул языком.
– Готов к серьезному разговору? – Мори протянул мне сигарету.
– Готов, – я наполнил легкие дымом и с облегчением выдохнул его во мрак салона. – Я долго настраивался. У меня было много времени, чтобы подумать.
– Ну тогда удачи тебе. Рад, что мы познакомились.
– Удачи и от меня, – Брюс сказал это в полудреме, открыв только один глаз.
– Правительственная башня! Ваша остановка, господин, – громко крикнул Иван.
Ну что ж, пора посмотреть своему страху в лицо. Многие всю жизнь от него бегают, а я вот взял и собрался. Могу ли я уважать себя за такой поступок? Достоин ли я уважения после всего того, что совершил? Хотел сказать «не по своей воле», но потом понял, что чушь все это собачья. По своей воле. Я добровольно продался в рабство. Да, я был глупым и наивным, но это не освобождает меня от ответственности за мои злодеяния.
– Спасибо вам, за все, – я открыл дверь и вышел в холодный неприветливый город. Теперь все зависит только от меня. Этот разговор, наконец, поможет мне понять, действительно ли я изменился или это всего лишь иллюзия моего воспаленного мозга, и я остаюсь такой же марионеткой, какой и был всего неделю назад. Тяжело. Очень тяжело заставить свои ноги идти в направлении, которое мне так знакомо; я тысячу раз ходил в эту сторону, входил в эту огромную серую башню, но никогда еще мне не было так тяжело на душе. Если она у меня еще есть.
Двести метров отделяет меня от цели. Мне так хочется сбежать, забиться в какой-нибудь укромный уголок и поплакать. Сидеть так и трястись… от страха? Нет! Я БОЛЬШЕ НИКОГДА НЕ БУДУ ИДТИ ПРОТИВ СЕБЯ! У меня есть воля, и я буду ее отстаивать, чего бы мне это ни стоило.
Я вытащил из кармана пачку сигарет. Неделю назад я нашел эту пачку в бардачке машины… корыта. Теперь я могу называть вещи своими именами. В пачке осталось еще пять штук. Потом куплю себе собственную пачку сигарет. Видела бы меня моя мама. Она бы, наверное, избила меня. Я бы потом неделю отходил. Но теперь я сам творец своей судьбы. И это не значит, что я должен тащить в нее только вредные привычки и вещи, которые мне всегда запрещали делать. Нет, это куда более обширное понятие. И главное в нем – вера в себя и свои идеалы. Второго у меня пока еще нет. Я только работаю над ними, но я верю, что благодаря Мори и книгам смогу построить в своей голове картину собственного мира.
Я уверенным шагом направился к башне. Дым в легких придал мне уверенности. Еще несколько шагов, и я внутри. Что говорить? Обычно Римс сам вызывал меня, а теперь вот я прихожу к нему. Разберусь по ходу дела.
– Здравствуйте, вы по какому вопросу? – в фойе меня встретила молодая девушка.
– Мне нужно поговорить с министром. Скажите, что Си хочет его увидеть.
Девушка впала в ступор на несколько секунд. Осмотрела меня с ног до головы, вряд ли я произвожу впечатление человека, который может вот так вот просто войти и сразу попасть на встречу с министром, но таковы реалии. Несколько секунд неловкого молчания подошли к концу, и девушка сказала вполне ожидаемую в данной ситуации фразу:
– Вам назначено?
– Нет. Но министр захочет со мной увидеться. Скажите ему мое имя – Си. Этого достаточно.
– Хорошо, – девушка сдалась под напором моей веры в себя и набрала на экране часов номер приемной министра.
Теперь все точно зависит только от меня…
«Наша цель, Дино»
«88 год по календарю де Индра,
Тенебрис, квартира Дино»
Стакан воды. Таблетки. Чистка зубов. И можно приступать к завтраку. День сегодня обещает быть продуктивным. Меня ждут лучшие бордели Тенебриса. И иду я туда не ради развлечения, а чтобы их закрыть. За неделю я избавился от половины бизнеса Толстяка. Торговля оружием, льдом. Все это в прошлом. Осталась последняя и самая жирная часть бизнеса – девушки. Не все владельцы заведений согласны с моей новой политикой. Сначала я пытался решать вопросы мирно, но это слишком долго, да и люди, что крутятся в бывшем бизнесе Толстяка, – полное дерьмо. Так что теперь я езжу не один, а с двадцатью своими лучшими бойцами. Один день – три-четыре заведения под снос. Это сильно бьет по нашим доходам, я бы сказал, что слишком сильно, но Анну это мало заботит. Она окончательно помешалась на своей идее с ключами и башней Трехглазого. Теперь они работают вместе с Лилией над своей идеей фикс, а на мне управление синдикатом. А еще на шее у меня висит один из ключей. Моя гарантия безопасности. То, что я услышал на встрече с Лилией неделю назад, заставило меня немного пересмотреть свой подход к делам. Я чувствую нависшую надо мной угрозу, и как любое животное стараюсь максимально себя обезопасить.
Я думаю полностью изменить концепцию нашего бизнеса. Все участки, которые я силой забираю у бывших владельцев, пойдут под магазины, бары, рестораны. Хочу полностью перевести синдикат в легальное русло, а со временем избавиться и от самого слова «синдикат» в нашем названии. Может быть, оставлю его только в варианте ООО «Синдикат». Честный бизнес. Вопрос только в лутуме и Анне. Я бы даже сказал, что оба этих вопроса, по сути, один вопрос, потому что большая часть лутума находится именно у Анны, без ее финансовой помощи я не смогу реализовать свой план. И вот тут ключевой момент, весь свой лутум Анна вбухивает в свою идею фикс, ей нет дела до нашего бизнеса. В общем, я и сам задумываюсь о том, чтобы после реформ и уничтожения бизнеса Толстяка выйти из игры. Поэтому тут наши интересы с Анной совпадают.
Я помогаю ей с ее идеей фикс. Уничтожаю значительную часть преступного бизнеса в Тенебрисе и ухожу на покой. Я шел к своему положению в обществе очень долго, сделал много глупостей, сам крутился в так любимых ныне покойным Толстяком сферах, но теперь я хочу исправить свои ошибки, даже, если после этого мне придется найти работу и окончательно стать законопослушным гражданином. С каждым закрытым заведением мой кошелек становится все тоньше и тоньше. После полного уничтожения бизнеса Толстяка я не смогу позволить себе снимать свои апартаменты и, наверное, полностью откажусь от охраны. Свою часть бизнеса я уже перевел в легальное русло, и пока эта часть работает в огромный минус. Нужны годы, чтобы она начала приносить прибыль. Годы и лутум Анны. Если она откажет, я точно выйду из игры. Заберу остатки своих финансов и смотаюсь куда подальше.
Наверное, подсознательно я хочу, чтобы Анна мне отказала. Я давно уже не связываю себе с криминальным миром. Он для меня нечто неприятное, отталкивающее… гнетущее? Угнетающее, так вернее. Хочу сбросить с себя эту тяжелую ношу и начать жить для себя. Тем более, с Кэт все вроде бы как получается. Я много лет не встречался с девушками. А, может, и никогда? Во времена работы на Трехглазого я платил им за любовь. До работы на Трехглазого я абсолютно никому не был интересен. Нищий оборванец, вечно ищущий, где бы переночевать и что поесть. Но тогда я был самим собой. Лутум и власть сильно меня испортили. Теперь я пытаюсь вернуть себе свою идентичность. И, если ради этого придется отказаться от всего, то я откажусь без сожаления. Не в лутуме счастье. Это я уже понял. Счастье в свободе. Счастье в принципах. Счастье в идеалах. Лутум так, дополнение.
Сегодня вечером у меня свидание. Я немного переживаю. И мне это нравится. Предвкушение – такая прекрасная вещь. Благодаря ему мне будет не так противно ездить по местным притонам. И, возможно, убивать людей. В крайнем случае. Я договорился со своей совестью. Убивать можно только совсем гадких мразей и только в крайнем случае. Знаю, что это так себе отговорка и убийству нет оправдания. Но я убиваю ради своей идеи. Я хочу сделать Тенебрис чище хотя бы на пару процентов перед тем, как уйду на покой. Это моя расплата за грехи прошлого.
Овсянка вкусная. Вода освежающая. Иногда так не хватает таких скромных завтраков наедине с собой. Но все хорошее когда-нибудь заканчивается. Пора за работу. Меня ждет небольшая прогулка. Мои люди уже на месте. Заведение называется «Лазерные сиськи». Ну и фантазия у кого-то. Находится всего в паре километров от моего дома. У меня было желание взяться за него раньше, но я привык придерживаться плана. Если бы я не ослабил людей Толстяка, уничтожив их бизнесы в сфере оружия и наркотиков, то не смог бы так просто заявляться в клубы и закрывать их. Несмотря на то, что фактически весь бизнес Толстяка перешел под мое управление, верхушка, состоящая из самых приближенных к жирному уроду людей, практически сразу выступила против меня. Эти сукины дети знали, что я собираюсь с ними сделать, поэтому попытались действовать на опережение. Кончилось для них это очень плохо. Теперь остались только мелкие рыбешки. С ними все намного проще. Обычно им хватает только моих слов, чтобы убраться куда подальше и прикрыть свои притоны.
Ладно. Пора за работу. Надоели мне костюмы. Надену что-то попроще. Джинсы, водолазку, пиджак и кроссовки. Теперь я вполне похож на обычного парня. Интересно, когда я действительно стану обычным парнем, я правда не буду жалеть, что своими руками разрушил многомиллиардный бизнес, который мог обеспечивать еще внуков моих внуков. Проверим. Верность идеалам. Для меня это дороже любых сожалений.
Квартиру закрыл? Да. Все закрыл. Теперь вниз. Я живу на двадцать восьмом этаже. Раньше я пользовался лифтом, но теперь мне почему-то нравится спускаться по лестнице пешком. Есть время подумать. Да и недостаток физической нагрузки дает о себе знать, за последний год я набрал целых десять килограммов веса. Живот скоро торчать будет. А этого мне бы очень не хотелось. Все-таки лишний вес, кроме эстетической составляющей, еще сильно влияет и на функциональность организма: инфаркты, инсульты и прочая страшная хрень. Лучше уж пройтись немного пешком и отказать себе в какой-то части личного комфорта, чем потом страдать остаток жизни от проблем со здоровьем.
На улице как-то прохладно. Надо было накинуть пальто. Но ладно, немного закалю свой организм, мне не привыкать. Раньше я увлекался зимними видами спорта, холод – мой хороший друг. Мне нравится Тенебрис по утрам. Нет ничего лишнего. Яркий неон и кричащие вывески, которые ночью горят по всему городу, нагоняют на меня тоску. Я считаю, что ночь должна быть темной. Природа так решила. А она знает нас намного лучше, чем мы сами.
Я почти добрался до места. Отсюда уже можно увидеть несколько черных фургонов. Выглядят угрожающе. А если знать, что в каждом сидят вооруженные люди, может стать и вправду не по себе. Интересно, владельцы заведения уже знают, что я приду? Есть ли у них чуйка? Нет. Определенно нет. Если бы была, то вчера неоновая вывеска над этой клоакой бы не горела. Сидят в своих кабинетах и надеются, что их пронесет. А как бы не так, карающий меч уже занесен над их тупыми головами. Я специально выбрал такое время. Шесть утра. Заведение еще работает, там полно пьяных клиентов и девушек легкого поведения. Мне нужно, чтобы они все увидели своими глазами, что бывает с теми, кто ведет нелегальный бизнес на моей земле, и передали мое послание остальным: бегите, сукины дети, или я лично приду и за вашими головами! Чем больше заведений свернет свою деятельность добровольно, тем меньше мне работы. Не скажу, что не получаю удовольствия от разрушения подпольного бизнеса Толстяка, но это сильно утомляет. Слишком много грязи.
Я постучал по дверце одного из фургонов, она открылась и ко мне вышел мой самый преданный человек – Дарко. У нас даже имена на одну букву начинаются! И рассуждения насчет жизни и уничтожения бизнеса Толстяка полностью совпадают. В этом мы едины. Сам Дарко невысокий, коренастый мужчина, в прошлом году мы праздновали его тридцатилетие. Но на тридцать он не выглядит, я бы не дал ему больше двадцати. Длинные черные волосы, собранные в косичку, стильный костюм, дорогие запонки и рука, усеянная кольцами. Парень знает себе цену. Но главное – его глаза. Глаза идейного человека, который готов умереть за свою веру, свои принципы и идеалы. Никого лучше для работы, которой я сейчас занимаюсь, и придумать нельзя.
– Дино? – Дарко вопросительно протянул мне руку. – Начинаем?
– Да. Пора разнести этот притон к чертовой матери.
– Как работаем?
– Грубо. Нужно, чтобы все получили мое сообщение. Промышлять на моей земле наркотой и проституцией – значит подписать себе смертный приговор.
– Понял. Тогда я могу говорить парням, что мы начинаем?
– Само собой. Дай мне мой пистолет.
Дарко протянул мне мой любимый пистолет. Я редко беру его на дела. Точнее, беру только тогда, когда сражаюсь за свою веру, а не за чужую. Это оружие окроплено кровью тех, кто перешел дорогу лично мне.
– Красивый. Наверное, это самое красивое оружие, которое я когда-либо видел.
Я взглянул на пистолет в руке. Жемчужная рукоятка и гравировка золотом с двух сторон ствола: змеи переплетаются друг с другом. Я вбухал кучу лутума в этот пистолет и ни разу не пожалел. Он отражает мою душу.
– Готовы?
