– Я не знаю. В башне Трехглазого скрывается мое прошлое. Там же скрывается и загадка его лабораторий. Я не знаю… мои чувства очень противоречивы, мое прошлое, оно не дает мне покоя. Пока я не могу ответить на твой вопрос.
– Тебя, правда, все это так волнует? Иногда нужно плюнуть на свое прошлое и на все загадки на свете, чтобы построить счастливое будущее.
– Ты предлагаешь мне уничтожить ключи?
– И не только их. Девушка, которая встретила тебя, – Симона. Она готова побыть нашей наживкой. Ты отвезешь ее к Анне. Это первая часть плана.
– Предположим. А что насчет второй?
– Дитрих. Я знаю, что ты заключил с ним какой-то союз. Нам нужна взрывчатка, но отнюдь не простая. В Ин-де-Руине производят самые мелкие и самые разрушительные на свете бомбы. Слышал о них? Штука, размером с зажигалку, может снести половину небоскреба. А еще на них не реагирует ни один металлоискатель в мире.
– Они называют их «лейкопластырь» из-за формы. Когда выпивал в местном баре, наслушался много историй.
– Нам нужно десять штук. Пять я пронесу на вечеринку Римса, пять ты пронесешь в башню Трехглазого. Три нужно заложить в основании башни и две на этаже, где находится лаборатория. Я поступлю так же, только с Римсом, Анной и Великим. Это будет их последняя вечеринка.
– И наша тоже. Ты же это понимаешь?
– Моя последняя вечеринка. У тебя еще есть шанс.
– Весьма сомнительный шанс, но хорошо, по рукам. Я отвезу девушку и поговорю с людьми Дитриха.
– Насчет оплаты пусть связываются с Дарко, это мой человек. Его контакты я тебе уже скинул.
– Принял. А теперь давай поговорим о моих гарантиях. Ты предлагаешь мне пойти буквально на самоубийство, поэтому я хочу получить твой ключ и поговорить с Михаилом. Это мои условия.
– Об этом я тоже подумал, – Дино налил себе в стакан воды. – Встречу с Михаилом я тебе устрою, а мой ключ находится в тайнике. Как только перейдем ко второй фазе плана, я скину тебе координаты. Такие гарантии тебя устроят?
– Вполне. Когда я смогу поговорить с Михаилом?
– Сегодня в час ночи. Тебе, должно быть, знаком театр на периферии, который раньше называли театром Стильного?
– Ты даже не представляешь насколько.
– Там и встретимся.
– Тогда до встречи?
– До встречи, Мори. Приятно осознавать, что еще есть люди, вроде тебя, готовые без раздумий встать на сторону правды.
– Сказал бы ты мне это пару месяцев назад, я бы рассмеялся. Слушай, а какой тебе со всего этого прок? Месть? Или тут замешана какая-то более тонкая материя?
– Я очищаю Тенебрис от крыс, ничего больше.
– Весьма благородно.
Дино остался на диване наедине со своими мыслями, а мы с Симоной молча спустились, попрощались с милой консьержкой и направились к машине. Все прошло именно так, как я хотел. Если уж и воевать, то воевать за правое дело. Раньше я говорил, что борюсь за чужие идеалы и не вижу никакого смысла в собственном существовании, но теперь мне впервые в жизни выпала возможность сразиться за то, во что я верю. За то, во что верил Марсель когда-то. Он ведь научил меня почти всему, что я знаю, привил любовь к чтению. Он был мне как отец. И теперь я закончу его дело. Дино сказал отпустить прошлое, но я пока не уверен, что смогу это сделать. Сейчас я попробую полностью сосредоточиться на настоящем. Я увидел цель, которая мне близка и хочу ее осуществить. Про будущее и прошлое подумаю когда-нибудь потом, если доживу.
Эти ключи… И моя причастность к лаборатории Трехглазого. Я не понимаю, почему Михаил назвал меня обязательным условием уравнения, и это сильно давит на мой разум.
– Мы сели в машину, – Иван обернулся и вопросительно посмотрел на меня.
– Все хорошо. Едем. А тебе, – я взглянул на девушку, – придется забраться в багажник, как будем на месте. Таковы были условия.
– Без проблем, – Симона убрала прядь с лица и собрала волосы в хвостик. – Я знала, на что иду.
Сильная она женщина, я бы так не смог. Ехать в неизвестность. У меня бы уже все тряслось от страха, а она чувствует себя вполне нормально. И все-таки настоящая сила в духе человека, в его образе мышления.
Я набрал на часах номер Дитриха. Нужно решить с ним вопрос насчет взрывчатки.
– Ты оторвал меня от вечернего туалета, Мори, – послышался недовольный голос Дитриха. – Что-то срочное касательно нашего уговора?
– Да. Знаешь, что такое «лейкопластырь»?
– Штука, которую на раны клеят, у меня мама свои мозоли постоянно ими заклеивает, – Дитрих едва сдержал смешок.
– Мне нужно десять штук. Чем быстрее, тем лучше.
– Я, конечно, узнаю у матушки…
– Хватит валять дурака.
– Как скажешь. Я смотрю, ты там времени даром не теряешь. «Лейкопластыри» у нас тут нынче в большом дефиците, так что придется выложить крупную сумму.
– Я скину тебе контакт человека, он все оплатит. Как быстро ты сможешь доставить посылку?
– Завтра утром уже будет, если оплата поступит сегодня.
– По рукам. Свяжись с человеком, его зовут Дарко. Он оплатит посылку, а я ее заберу.
– За ваш лутум любые капризы. После оплаты посылка будет у моих людей. Они остановились в гостинице «Миргород». Приходи рано утром. Часов в шесть утра все будет уже готово.
– Принято. До связи.
– До связи, Мори.
Еще одну проблему решили. В час ночи нужно успеть к театру, к шести утра встретиться с людьми Дитриха. Пока все идет, как раскаленный нож по маслу. Надеюсь, что нож не соскочит и не попадет в меня.
– Скоро будем на месте, – донеслось с переднего сиденья. Я был так экзальтирован, что особо не следил за временем; все вдруг стало происходить слишком быстро. И это интересно, ведь как я слышал, если изо дня в день совершать одинаковые действия, то время, действительно, будет ускоряться из-за того, что мозг перестанет концентрироваться на привычных ему предметах; а наполняя жизнь новым, мы, наоборот, заставляем мозг концентрироваться, запоминать больше событий, и скорость времени замедляется. Можно сказать, что я только что опроверг эту гипотезу. Я совершил что-то для себя новое, но время только ускорилось.
Мы вернулись на подземную парковку, с которой и начали свое путешествие. Иван снова вопросительно посмотрел на меня.
– Можешь выходить. Подождешь нас две минуты, я хочу кое-что обсудить с нашей пленницей.
– Без проблем, Мори, я пока перекурю, – Иван оставил нас с Симоной наедине.
– Ты точно готова? – я повернулся к девушке.
– Да. Может, выгляжу я и не как воин, но я прошла через многое. Поверь, мне не привыкать участвовать в подобных авантюрах. Не беспокойся за меня.
– Ладно, просто раньше я людей не похищал, тем более девушек; и тем более, блядь, не оставлял их в багажнике машины.
– Ты хороший человек, Мори. Расслабься. Я готова. Делай свою часть работы и ни о чем не переживай.
– Тогда выходим.
Мы обошли машину, и я помог Симоне залезть в багажник. Чувствую себя каким-то ублюдком, даже зная, что все это происходит понарошку, что это часть нашего плана.
Я набрал номер Анны.
– Все готово, заяц? – у нее такой подкупающий голос, она настоящий хищник. Анна словно создана для того, чтобы завлекать добычу в свои сети.
– Да. Груз в багажнике на парковке.
– Отлично. Ты большой молодец, заяц. Обсудим следующую часть твоей работы завтра утром. Я позвоню. А пока, тебя ждет еще кое-кто. Лифт разблокирован. Думаю, ты и сам догадаешься, на какую кнопку нажать. Удачи.
Тут не нужно долго думать, чтобы догадаться, какой человек может столь высокомерно позвать меня к себе – Лилия. Больше некому. Но так как до часа ночи времени еще вагон и маленькая тележка, я пойду у нее на поводу и погорю с ней. Вполне вероятно, что мне удастся вытащить из Лилии какую-нибудь полезную информацию, хотя она и сама та еще паучиха, не столь искусная, как Анна, но это не отменяет той опасности, которая исходит от нее. Нужно быть очень аккуратным.
– Иван! – я позвал своего любимого водителя.
– Да?
– Ты сможешь забрать меня отсюда в двенадцать и отвезти в одно место? Плачу из своего кармана.
– Само собой, только на моей машине. У меня WNB 2 старого образца. Надеюсь, тебя не пугает такой раритет?
– За кого ты меня принимаешь? Я не из зажравшихся засранцев, просто по прихоти судьбы приходится работать с ними. Мы уже говорили на эту тему.
– Да я шучу, Мори. По сигарете перед тем как разойтись?
– Давай, – мы закурили.
– Слушай, а вот что ты планируешь делать дальше? После того как закончишь работать с этими, – Иван указал головой наверх.
– Сначала бы придумать, как перестать с ними работать.
– А тебе не кажется, что это подарок судьбы? Многие ведь всю жизнь убивают на то, чтобы оказаться там, где сейчас находишься ты, и ведь иногда и одного процента из твоих достижений не имеют.
– Скорее это мое проклятие. Проклятие оказываться там, где я не хочу. Я бы с удовольствием вернулся к своей старой жизни, где не было роскошных машин, миллионных счетов за работу и заговоров мирового масштаба.
– Но ты ведь не можешь вернуть себе свою прошлую жизнь. Прошлое ушло, его больше нет. Нужно смотреть в будущее, Мори. Поверь человеку, который большую часть жизни гонялся за призраками прошлого. Будущее – сила. Настоящее – ресурс. А прошлое – опыт, не больше. Может, моя история и тривиальнее твоей, но, думается мне, что она будет к месту. Я был женат. Много лет назад. Тогда я был молод и амбициозен, натворил кучу глупостей и однажды перешел черту: ударил свою женщину, потом сделал это снова, и после уже не смог остановиться. Она от меня ушла. Правильно сделала, я бы тоже от такого мудака сбежал. И я завис. Не смог так просто отпустить ситуацию. Гадил своей бывшей, как мог. В определенный момент вся моя жизнь заключалась в том, чтобы проснуться и продолжить издеваться над человеком, который этого не заслужил. Я избивал ее новых ухажеров, преследовал ее. И я думаю, что однажды перешел бы и последнюю черту: убил бы человека. Человека, который когда-то безоговорочно мне доверился. Знаешь, что мне помогло?
– Без понятия. Обычно в такие моменты люди говорят что-то о йоге, буддизме и тренингах личностного роста.
– Смешно, но нет. Я сел и представил себя через несколько лет. Каким я буду. Мне эта картина ужасно не понравилась. И теперь каждый раз, когда я снова думаю совершить какую-нибудь глупость, я сажусь и думаю, как я буду чувствовать себя после. Советую тебе хорошенько подумать и перестать жить одним днем, как это когда-то делал я.
– Спасибо за совет, – я бросил окурок. – В двенадцать все в силе?
– Конечно. До встречи, Мори.
Представить себя через несколько лет значит? Каким бы я мог быть человеком? Почему в голове такая звенящая пустота? Ни одного образа, ни одной мысли. Я не вижу себя через несколько лет. Кем бы я хотел быть? Свободным? Но что даст мне эта свобода? Уехать и начать новую жизнь? Не хочу больше убегать. Найти обычную работу? Это не по мне, как бы мне не хотелось об этом думать и говорить всем. Тогда чего же я хочу? Хочу изменить что-то. Хочу внести немного порядка в мировую энтропию. Делать что-то для людей, а не только для себя. В этом мы с Дино похожи. Наверное, именно поэтому я так легко согласился помочь ему; потому что подсознательно хотел сделать то же, что и он. Значит, через пару лет я хочу увидеть результат своих поступков, увидеть, как мир меняется в лучшую сторону благодаря мне. И для этого мне, действительно, нужно отринуть прошлое и двигаться в будущее. Как бы сложно это ни было.
И вот я снова в комнате Лилии. Ее не видно, зато я хорошо слышу звуки фортепиано. «Лунная соната». Удивительный она человек, за два года, что я ее знаю, она овладела тремя музыкальными инструментами. А что сделал я? Убил несколько сотен людей? Покалечил десятки судеб? Музыка стихла.
– Заходи, – Лилия встретила меня в одном халате. Это ее излюбленный прием. Она продолжает со мной играть, поддерживать во мне чувство, что мы все еще можем быть вместе.
– Красивая мелодия. Ты хорошо освоила фортепиано.
– Спасибо. Выпить хочешь?
– Не откажусь.
– Тогда пойдем на кухню.
Мы молча проследовали к барной стойке, Лилия достала два бокала и бутылку вина.
– Ты звала меня за чем-то определенным?
– Поговорить, – Лилия передала мне мой бокал.
– Давно мы с тобой просто не разговаривали.
– Очень. Я хочу перед тобой извиниться.
– За что? – я сделал глоток.
– Ты сам все прекрасно понимаешь.
– Понимаю.
– Тогда просто прими мои извинения. Это очень важно для меня.
– Принимаю.
– Спасибо. Теперь мне стало легче. У тебя бывало так, что ты чего-то жаждешь, рвешься к этому, ломая все преграды на своем пути, и в последний момент понимаешь, что, на самом деле, искал не этого. Понимаешь, что все, во что ты верил, – полная херня.
– Всю жизнь.
– Но отступиться – значит потерять все. Инерция движет тебя дальше, – Лилия положила голову на мое плечо.
– Принципы. Понимаю, – я погладил ее по голове.
– Тогда поймешь и мою следующую просьбу, – Лилия встала и направилась к телевизору. Два щелчка и комнату наполнили приятные звуки музыки Эрика Сати. Она знает, что я люблю его. В его музыке есть надрыв, прямо как в произведениях Достоевского.
– Чего ты хочешь?
– Хочу, чтобы ты убил меня. Вот ключ Анны. Второй ключ ты уже, скорее всего, нашел. Третий найдет тебя сам. Ты больше всех заслужил узнать правду.
– Вот как? – я обнял Лилию. – Почему именно я?
– Потому что в своей жизни я любила только двух мужчин. Тебя и отца. И обоих предала.
– Как ты хочешь умереть?
– В танце.
Стильный просил меня спасти его дочь. Как я могу нарушить данное ему обещание?
– Я не могу.
– Я знала, что ты так скажешь. Я хорошо знаю тебя, Мори. Ты самый лучший человек из тех, что попадались мне в моей жизни. Поэтому я уже все сделала сама. Тебе только нужно потанцевать со мной. Я приглашаю, – Лилия встала и протянула мне руку.
– Не смею тебе отказывать, – я взял ее за талию, и мы слились в танце, медленном и нежном, словно между нами и не было всех тех ужасных ссор. Тело Лилии было очень холодным и с каждым шагом становилось все холоднее и холоднее. К концу мелодии она повисла на мне. Я аккуратно взял ее на руки и отнес в спальню. Пульса нет. Я положил ее на кровать и укрыл одеялом. Теперь она выглядит так, словно крепко уснула.
Иногда амбиции перемалывают людей. Они слишком многое берут на себя… слишком многое выносят в одиночестве, боясь поделиться с другими. Я не смог исполнить просьбу Стильного, подвел его. Но почему-то мне кажется, что иначе быть и не могло. Лилия не из тех людей, что сдаются. Она из тех, кто предпочитает смерть проигрышу. Я вернулся на кухню и взял бутылку вина. Несколько глотков не принесли мне облегчения. Я думал, что хочу, чтобы Лилия умерла, но на самом деле я все еще лелеял надежду, что мы рано или поздно сможем начать все сначала. Я любил ее. А она любила меня. Но мы оба слишком эгоистичные придурки. Она ушла, оставив на мне бремя самого тяжелого выбора в моей жизни: заглянуть в прошлое или отринуть его, устремившись в будущее. Лилия не смогла отринуть прошлое, и оно поглотило ее. Теперь моя очередь.
Трехглазый. Его тайные лаборатории и история моего появления в этом мире.
